СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-2241/2025(1)-АК

г. Пермь

22 мая 2025 года Дело № А50-1051/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 19 мая 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 мая 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т.Ю.

судей ФИО1, ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

заявителя жалобы ФИО3 (лично), паспорт,

от финансового управляющего ФИО4 – ФИО5, доверенность от 26.09.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 11 февраля 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении от дальнейшего исполнения обязательств,

вынесенное в рамках дела № А50-1051/2021

о признании ФИО7 (ИНН <***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

ФИО7 21.01.2021 обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).

Определением суда от 15.04.2021 заявление гражданина ФИО7 о признании его несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2021 ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсант» № 91 от 29.05.2021.

Срок процедуры неоднократно продлялся, рассмотрение отчета финансового управляющего о результатах процедуры реализации имущества должника, с учетом продления, назначено на 21.01.2025.

Финансовый управляющий направил в материалы дела отчет о своей деятельности, отчет об использовании денежных средств должника, реестр требований кредиторов должника, заключение о наличии/отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, финансовый анализ и иные документы процедуры, а также ходатайство о завершении процедуры реализации имущества должника и выплате фиксированного вознаграждения финансовому управляющему.

Кредитором ФИО6 заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правил освобождения его от дальнейшего исполнения обязательств перед ней.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.02.2025 (резолютивная часть от 03.02.2025) процедура реализации имущества гражданина в отношении должника завершена. ФИО7 освобождена от дальнейшего исполнения обязательств, том числе не заявленных в процедуре реализации имущества, за исключением обязательств, предусмотренных пп. 5,6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. ФИО4 с депозитного счета арбитражного суда перечислено 25 000 руб. вознаграждения.

Не согласившись с вынесенным определением в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, кредитор ФИО6 обратилась с апелляционной жалобой, просит определение в данной части отменить, не применять в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Указывает, что судом не дана должная оценка изначально недобросовестному поведению ФИО7: сокрытие от банков сведений о долге перед ФИО6; преимущественное погашение имеющейся кредиторской задолженности ПАО «Банк ВТБ 24», при наличии других кредиторов; сокрытие от ФИО6 факта подачи заявления о банкротстве и сведений о ней как о кредиторе (ФИО6 не указана в списке кредиторов в заявлении), что лишило ФИО6 возможности участвовать в процедуре на начальном этапе и приобрести имущество должника на торгах по низкой цене; сокрытие доходов от трудовой деятельности (в материалах дела отсутствуют справки из службы занятости, свидетельствующие о попытках должника найти работу и рассчитаться с кредиторами), которые подлежали включению в конкурсную массу, и факта трудоустройства бухгалтером в ООО «Интеллектсвязь» как минимум с февраля 2023 г. (подтверждается видеозаписями и свидетельскими показаниями, которые судом первой инстанции не приняты в качестве доказательств со ссылкой на отсутствие официальных справок); злостное уклонение от погашения задолженности (должник не предпринимала никаких попыток добровольного погашения долга перед ФИО6 даже в условиях наличия имущества); попытка вывода имущества через фиктивную сделку залога автомобиля в пользу ФИО8 (сделка признана недействительной определением суда от 24.01.2024); представление финансовому управляющему недостоверных сведений об имуществе, вследствие чего занижена стоимость имущества – земельный участок продан без учета незарегистрированных построек (баня, сарай, две теплицы, беседка для отдыха), садовый дом продан дешевле из-за ложных фотографий (в материалы дела представлена фотография неизвестного сгоревшего дома, не отражающей его реального состояния, без привязки его к местности), гаражный бокс продан дешевле из-за ложных фото должника (кредитором он оценен в 237 000 руб.); при реализации автомобиля Renault ФИО7 предоставила оценщику ложные фото поврежденного автомобиля, хотя его состояние было удовлетворительным, препятствовала осмотру имущества, что подтверждается обращениями ФИО6 к финансовому управляющему, оставленными им без ответа; суд первой инстанции расценил успешную продажу как отсутствие ущерба, но упустил, что действия должника попадают под абз.4 п.4 ст. 213.28 Закона о банкротстве (умышленное уклонение от исполнения обязательств); общая недобросовестность и нарушение целей банкротства. Также апеллянт ссылается на нарушение норм процессуального права, выразившегося в неполной оценке представленных кредитором доказательств (фото, видео, независимые оценки). Кроме того отмечает ненадлежащее исполнение финансовым управляющим ФИО4 своих обязанностей – не учел незарегистрированные строения, находящиеся на земельном участке ФИО7, не провел независимую переоценку имущества, несмотря на явное занижение его стоимости, не установил наличие дополнительных доходов у должника, несмотря на представленные доказательства, не оспорил производимые должником финансовые операции по преимущественному погашению имеющейся кредиторской задолженности в интересах одного кредитора, продал имущество (овощная яма), принадлежащее ФИО6 с 11.12.2020, не потребовал в МФЦ выписки из ЕГРН в отношении реализованного на торгах имущества должника (земельного участка, садового дома, гаражного бокса), подтверждающие переход права собственности к победителю торгов ФИО9 (договор заключен 08.08.2022, в настоящее время право собственности за ней не зарегистрировано), должник продолжает пользоваться этим имуществом, что свидетельствует о фиктивности сделок.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Участвующая в судебном заседании ФИО6 доводы жалобы поддержала в полном объеме, настаивала на отмене определения в обжалуемой части.

Представитель финансового управляющего против удовлетворения жалобы возражал, считает доводы жалобы несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, просит определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле и не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционных жалоб и ходатайства в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой от лиц, участвующих в деле части, не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди включены требования кредиторов ООО «ЭОС», АО КБ «Агропромкредит», ФИО6 на общую сумму 4 447 760,00 руб.

Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют. Погашение требований произведено на сумму 456 509,19 руб., что составляет 10,26% от общего числа требований кредиторов, включенных в реестр.

Расходы финансового управляющего (без учета фиксированного вознаграждения управляющего) в процедуре реализации имущества должника составили 21 125,05 руб., возмещены в полном объеме за счет конкурсной массы должника.

На момент рассмотрения дела должник не трудоустроен.

Должник состоит в зарегистрированном браке с ФИО10 с 03.06.1994, на иждивении несовершеннолетних детей не имеет.

Брачный договор между супругами К-выми не заключался.

В ходе проведения процедуры финансовым управляющим установлено, что за супругом должника зарегистрировано следующее недвижимое имущество: земельный участок и здание нежилое для садоводства, расположенный по адресу, Пермский край, Нытвенский район, Григорьевский сельсовет, СНТ «Спутник», участок № 29. Нежилое помещение, расположенное по адресу, <...> ГСК 95, бокс 198. В период проведения процедуры реализации имущества должника указанное имущество реализовано, подписан договор купли-продажи, денежные средства поступили в конкурсную массу для распределения между кредиторами.

Овощная яма № 97 по адресу: г. Пермь, Свердловский р-н, ул. Вижайская, овощной кооператив 8, исключена из конкурсной массы ФИО7 определением суда от 15.06.2023 в связи с тем, что указанное имущество не принадлежит должнику, а было отдано ФИО6 в рамках исполнительного производства в счет оплаты задолженности перед ней.

Принадлежащая должнику квартира площадью 43,1 кв.м., расположенная по адресу: <...> (получена должником на основании договора пожизненного содержания с иждивением от 22.11.2005), исключена финансовым управляющим из конкурсной массы как единственное жилье должника и членов ее семьи.

Определением от 24.01.2024 признаны недействительными договор займа денежных средств от 19.11.2019, заключенный между ФИО8 и ФИО10; договор залога транспортного средства от 19.11.2019, заключенный между ФИО10 и ФИО8; применены последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующими прав и обязанностей сторон по договору займа от 19.11.2019 и договору залога от 19.11.2019.

Автомобиль включен в конкурсную массу. В период процедуры утверждено Положение о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО7 – автомобиля Renault Duster, 2012 г.в. (определение от 01.04.2024), которое было реализовано на торгах за 945 450 руб., заключен договор купли-продажи от 06.09.2024 с ФИО11, денежные средства в указанном размере поступили в конкурсную массу ФИО7

Иных сделок, подлежащих оспариванию в рамках настоящего дела, финансовым управляющим не выявлено.

В рамках проведения процедуры реализации имущества 50% от вырученных при реализации денежных средств в общей сумме 522 725 руб. переданы ФИО10

В конкурсную массу должника поступили денежные средства в сумме 1 043 450 руб. (от реализации имущества), которые были направлены финансовым управляющим на оплату текущих требований кредиторов, выплату своего фиксированного вознаграждения, и погашение требований кредиторов по основному долгу, включенных в реестр.

Финансовым управляющим в результате анализа финансового состояния должника установлено, что восстановление платежеспособности должника невозможно.

Финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, отсутствует возможность удовлетворить требования кредиторов, в связи с чем, дальнейшее продление процедуры реализации имущества гражданина не целесообразно.

От лиц, участвующих в деле, возражений по вопросу о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении гражданина от дальнейшего исполнения требований кредиторов не поступало.

Суд первой инстанции, оценив фактические обстоятельства по настоящему делу, исследовав представленные доказательства, пришел к выводу о том, что все мероприятия финансовым управляющим проведены, с учетом чего процедура реализации имущества в отношении должника подлежит завершению на основании ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В апелляционной жалобе возражения относительно завершения процедуры реализации имущества должника не приведены, на необходимость проведения каких-либо мероприятий в процедуре банкротства апеллянтом не указано, несогласие с выводами суда о завершении всех мероприятий процедуры не выражено. Указанные в апелляционной жалобе доводы направлены на установление неправомерного поведения должника как основания для неприменения в отношении него правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами. Из апелляционной жалобы прямо следует, что кредитор обжалует определение суда только в части освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

С учетом указанного, выводы суда в части завершения процедуры, при отсутствии надлежащим образом мотивированных возражений, судом апелляционной инстанции признаются обоснованными и повторной оценке не подлежат.

Обращаясь с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества, финансовым управляющим заявлено о возможности применения в отношении ФИО7 правил об освобождении от исполнения обязательств.

Кредитор ФИО6 против освобождения возражала, ссылаясь на недобросовестное поведение должника.

Оценив возражения кредитора, и представленные в их обоснование доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что неблагополучное финансовое состояние должника связано с объективными обстоятельствами (снижение дохода в связи с нестабильной финансовой ситуацией, убытки в деятельности и несение в связи с этим расходов); цель ФИО7 в незаконном освобождении от долгов финансовый управляющий не усматривается; признаков неразумного и недобросовестного поведения на стороне должника не установлено. Оценив поведение должника, суд счел возможным освободить должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедуры реализации имущества должника.

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ обсудив доводы жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, считает, что оснований для отмены определения суда в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

По общему правилу, требования кредиторов, не удовлетворенные в ходе процедуры реализации имущества, в том числе и требования, не заявленные кредиторами в процедурах реструктуризации долгов и реализации имущества, признаются погашенными, а должник после завершения расчетов с кредиторами освобождается от их дальнейшего исполнения (п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве) с одновременным введением в отношении него ограничений, установленных ст. 213.30 Закона о банкротстве.

Согласно п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

По общему правилу, вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абз. 5 п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве).

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором основано требование в деле о банкротстве гражданина, последний действовал незаконно (п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве). Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» от 13.10.2015 № 45 (далее – постановление Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45)).

Следовательно, обращение в суд с целью освобождения гражданина от обязательств само по себе не является безусловным основанием считать действия заявителя – гражданина недобросовестными, поскольку в соответствии с вышеприведенными разъяснениями Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45 и с учетом положений ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в деле о банкротстве гражданина, возбужденном по заявлению самого должника, суду необходимо оценивать поведение заявителя как по наращиванию задолженности и причины возникновения условий неплатежеспособности и недостаточности имущества, так основания и мотивы обращения гражданина в суд с заявлением о признании его банкротом.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абз. 17, 18 ст.2 и ст. 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (ст. 138, 139 АПК РФ, абз. 19 ст. 2, ст. 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств (ст. 10 ГК РФ).

Вместе с тем, доказательства совершения должником подобных действий в материалах дела отсутствуют.

Оснований для несогласия с указанными выводами суда у коллегии судей не имеется.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ФИО6 настаивает на изначально недобросовестном поведении должника ФИО7

Рассмотрев заявленные возражения, апелляционный суд полагает их необоснованными и подлежащими отклонению.

По утверждению апеллянта, должник при принятии на себя кредитных обязательств скрыла от банков сведения о долге перед ФИО6

Данный довод кредитором документально не подтвержден.

Из материалов дела следует, что, помимо ФИО6, в реестр требований кредиторов включены требования двух кредиторов: АО КБ «Агропромбанк» и ООО «ЭОС».

Требования АО КБ «Агропромбанк» основаны на задолженности по кредитному договору от 19.07.2013 № КФП-00789/1300, взысканной заочным решением Ленинского районного суда г. Перми от 01.03.2016 по делу № 2-1608/2016; требования ООО «ЭОС» основаны на задолженности по кредитным договорам между должником и ПАО Банк ВТБ от 27.05.2015 № 629/3442-0000176, взысканной заочным решением Ленинского районного суда г.Перми от 01.12.2026, от 29.05.2015 № 629/2042-0001407, взысканной судебным приказом от 22.08.2016, прав требования которой уступлены банком по договору уступки права требования от 28.06.2018.

Требование ФИО6 возникло в связи с неисполнением должником обязательств по возврату денежных средств, полученных в заем по договору займа, по выплате процентов за пользование суммой займа за период с июня по октябрь 2016г.; задолженность по договору займа взыскана с должника судебным приказом от 17.02.2017. Непосредственно договор займа кредитором не представлен; с учетом периода возникновения задолженности по выплате процентов за пользование суммой займа, а также доводов кредитора о том, что должник вообще не исполнял обязательства по договору, утверждение кредитора о возникновении у должника обязательств перед ФИО6 до принятия ФИО7 кредитных обязательств не нашло своего подтверждения.

Поскольку на момент заключения кредитных договоров в 2015г. обязательства перед кредитором ФИО6 у должника отсутствовали (иное из материалов дела не следует), оснований для их указания при заключении кредитных договоров не имелось; заявленный кредитором довод о неправомерном сокрытии должником информации об обязательствах перед ФИО6 подлежит отклонению.

Апеллянт, со ссылкой на указанные в обжалуемом определении пояснения должника об оформлении в 2018 г. двух кредитных карт в ПАО «ВТБ 24» для оплаты взноса за участие в тендере по государственному заказу, полном и своевременном исполнении кредитных обязательств по ним, отмечает, что должник, при наличии других кредиторов, производил финансовые операции по преимущественному погашению кредиторской задолженности перед ПАО «Банк ВТБ24»; наличие у платежей признаков предпочтительности при их оспаривании влекло бы их недействительность, со взысканием денежных средств в конкурсную массу.

Между тем, данные платежи совершены за пределами установленных ст. 61.3 Закона о банкротстве сроков, их признание по этому основанию невозможно. С учетом совершения платежей в пользу банка, не связанного с должником лица, оснований полагать, что исполнение производилось с целью причинения вреда имущественным правам других кредиторов, не имеется. Пополнение должником кредитных карт в текущем режиме является обычной практикой, оснований полагать, что осуществляя данные операции, должник действовала недобросовестно, во вред интересам других кредиторов не имеется.

При этом из материалов дела следует, что ФИО6 получила частичное удовлетворение своего требования за счет имущества должника, оставив его за собой в рамках исполнительного производства, также при наличии у должника обязательств перед другими кредиторами, причем возникших ранее долга перед ФИО6, то есть в предпочтительном порядке (постановление от 11.12.2020, то есть за пределами периода, установленного ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Проверив довод о сокрытии должником от ФИО6 факта подачи заявления о банкротстве, сведений о ней как о кредиторе, установлено, что должник действительно в своем заявлении о признании ее банкротом не указала в числе кредиторов ФИО6, нет доказательств направления должником этого заявления в адрес названного кредитора.

Между тем, к заявлению должником приложены сведения о действующих исполнительных производствах, среди которых значится исполнительное производство, взыскателем по которому является ФИО6 То есть сведения о задолженности перед ФИО6 у финансового управляющего имелись. По его утверждению, исполнительные документы, на основании которых было возбуждено исполнительное производство в пользу взыскателя ФИО6, ему из службы судебных приставов не поступило; учитывая эти обстоятельства, управляющий поддержал ходатайство ФИО6 о восстановлении ей срока на предъявление требования к включению в реестр требований кредиторов должника; данное ходатайство судом удовлетворено.

Материалами дела подтверждается, что определением суда от 30.11.2022 требование ФИО6 включено в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

Следовательно, неуказание должником в заявлении кредитора ФИО6 не нарушило ее право на включение требования в реестр кредиторов ФИО7

Ссылка апеллянта на нарушение ее прав, выразившееся в лишение ее возможности участия на начальном этапе в процедуре банкротства, участия в торгах по продаже имущества должника, в результате чего она не смогла приобрести это имущество по низкой цене, отклоняется.

Как следует из материалов дела, кредитор ФИО6 активно участвовала в процедуре банкротства, реализовала свое право на оспаривание торгов, на оспаривание сделки должника, на исключение из конкурсной массы имущества в свою пользу, с учетом чего оснований полагать ее права кредитора ущемленными не имеется.

Наличие статуса кредитора не обязательно для участия в торгах по продаже имущества должника, являющихся публичной процедурой; ФИО6 имела возможность и право принять участие в торгах, приобрести имущество должника по цене, сформировавшейся на торгах.

Ссылка апеллянта об отсутствии у нее сведений о проведении торгов не принимается, поскольку данная информация в установленном порядке была опубликована; нарушений процедуры торгов в рамках обособленного спора об оспаривании ФИО6 торгов не установлено, в удовлетворении ее заявления отказано.

Также судом при рассмотрении указанного спора проверены и отклонены доводы кредитора о продаже имущества по цене, существенно ниже его рыночной стоимости, в том числе со ссылкой на то, что на момент утверждения судом положения о порядке продажи имущества должника в реестр требований кредиторов должника уже были включены требований других кредиторов (ООО «ЭОС». АО КБ «Агропромкредит», которые не заявили возражений относительно начальной цены продажи; в торгах принял участие единственный участник, с которым и были заключены договоры.

То есть цена продажи сформировалась в рамках торговой процедуры, с учетом чего доводы апеллянта о продаже имущества по заниженной цене как свидетельство недобросовестного поведения должника не принимаются.

Положение о продаже имущества, содержащее начальную цену продажи, утверждено судом, определение вступило в законную силу.

С позиции апеллянта, недобросовестность должника заключалась с предоставлении финансовому управляющему недостоверной информации об имуществе (сокрытие незарегистрированных построек на земельном участке, предоставление фотографии другого гаража), в результате чего управляющий не верно оценил имущество, занизив начальную цену продажи, имущество продано по заниженной цене.

Между тем, оценка имущества управляющим должна проводиться по результатам непосредственного его осмотра. По утверждению представителя финансового управляющего, такой осмотр управляющим осуществлен, оценка имущества проводилась на основании полученных в результате непосредственного осмотра сведений об имуществе; фотографирование объекта продажи не осуществлялось, поскольку управляющий счел достаточными представленные должником фотографии. В отчетах об оценке, составленных финансовым управляющим, указано, что оценка проведена на основании визуального осмотра. К отчетам приложены справки о величине рыночной стоимости, составленные независимым оценщиком, выводы которого также приняты управляющим во внимание при оценке имущества.

В случае неисполнения финансовым управляющим надлежащих осмотра имущества и его оценки, возможные неблагоприятные последствия его бездействия не могут быть возложены на должника. Из материалов дела не следует, что должник скрыла, исказила информацию об имуществе. Представление должником фотографий, на которых отсутствовала часть построек, таким доказательством не является. Должник – физическое лицо не является специалистом в сфере оценки имущества, с учетом чего может не знать значимые обстоятельства для правильной оценки. Кроме того, фотографии должником представлены не с целью оценки имущества на их основании, а для подтверждения наличия имущества, принадлежащего ему на праве совместной собственности с супругом.

По тем же мотивам отклоняются доводы кредитора о представлении должником недостоверной информации о транспортном средстве, его техническом состоянии.

Начальная цена продажи (573 000 руб.) определена финансовым управляющим на основании представленного должником отчета об оценке рыночной стоимости объекта оценки. Оценка проведена по заказу должника, без осмотра транспортного средства специалистом. Финансовый управляющий, кредиторы, потенциальные покупатели данный отчет в установленном порядке не оспорили, доказательства его недостоверности не представили.

Наличие в отчете указания на то, что осмотр не проведен, так как заказчик не предоставил доступ к объекту оценки, достаточным для вывода об умышленности данного бездействия, его направленности на сокрытие реального состояния автомобиля, не является. С учетом публичного характера процедуры продажи автомобиля (открытые торги в форме аукциона), отсутствия в этой связи возможности выбора покупателя, у должника отсутствовал интерес в занижении цены продажи автомобиля.

Доказательства заведомой недостоверности определенной оценщиком стоимости автомобиля в деле отсутствуют.

Поскольку стоимость имущества, определенная экспертным путем, является ориентировочной, действительная рыночная стоимость устанавливается в результате торгов, факт продажи автомобиля на торгах по цене, превышающей указанную оценщиком его стоимость, доказательством недостоверности оценочного отчета не является. Тем более данное обстоятельство не свидетельствует о недобросовестности должника.

Как следует из материалов дела, положение о продаже автомобиля, составленное финансовым управляющим, содержащее условие о начальной цене продажи согласно указанному отчету об оценке рыночной стоимости по заказу должника, утверждено судом; какие-либо возражения никем из кредиторов, в том числе ФИО6 не заявлены, определение не обжаловано, вступило в законную силу. В соответствии с данным Положением проведены торги, автомобиль продан по цене 945 450 руб.

Ссылка апеллянта на то, что именно благодаря ей на торгах была поднята цена на автомобиль, который продан за реальную рыночную стоимость, отклоняется. Кредитором не раскрыто, благодаря каким конкретно ее действиям автомобиль продан по цене, превышающей начальную цену продажи. Из представленного финансовым управляющим протокола о результатах проведения торгов № 216881 от 29.05.2024 не усматривается, что кредитор принимала участие в торгах. Более того, факт продажи автомобиля по цене, определенной на торгах, не подтверждает доводы о занижении начальной цены продажи по вине должника, недобросовестности поведения последнего, направленного на минимизацию конкурсной массы, на умышленное уклонение от исполнения обязательств.

Кредитором в судебном заседании суда апелляционной инстанции устно заявлен довод о непредоствлении потенциальным покупателям автомобиля возможности его осмотра, в результате чего они отказались от участия в торгах, что также, по мнению кредитора, свидетельствует о недобросовестности должника, влекущей отказ в применении по отношению к ней правил об освобождении от исполнения обязательств.

Между тем, какие-либо документальные свидетельства совершения должником действий по воспрепятствованию доступа к автомобилю для потенциальных покупателей кредитором не представлены.

Согласно пояснениям кредитора, в опубликованных сведениях о продаже автомобиля были указаны номера телефонов для обращения потенциальных покупателей, но на звонки никто не отвечал, в связи с чем, потенциальные покупатели не смогли ознакомиться с выставленным на продажу имуществом; помощник управляющего дала ФИО6 адрес электронной почты управляющего, предложив на него отправить заявку на осмотр, но ответа на направленную заявку кредитор не получила; помощник управляющего отговаривала кредитора от покупки автомобиля со ссылкой на то, что автомобиль, переданный на хранение должнику, может оказаться полностью разобранным.

В сообщении о проведении торгов указано, что ознакомление с имуществом производится по адресу: <...> с момента публикации сообщения о продаже имущества и до окончания приема заявок по предварительной записи по телефону: <***>.

Представитель финансового управляющего пояснила, что в сообщении был указан его номер телефона, он был на связи, оставленных без ответа звонков не было; не подтвердила выражение опасений относительно возможного разбора должником автомобиля.

Из документации о проведении торгов не следует, что на должника была возложена обязанность по обеспечению доступа к автомобилю, принятию заявок на его осмотр; сведения о передаче управляющим заявок на осмотр и уклонение должника от предоставления доступа к автомобилю в согласованные дату и время в деле отсутствуют.

При этом в торгах приняли участие 6 участников, что косвенно подтверждает предоставление им возможности осмотра автомобиля, удовлетворенность его техническим состоянием. Кредитор ФИО6 в торгах участие не приняла, доказательств иного нет, доводов о том, что она отказалась от участия в торгах ввиду отсутствия возможности осмотра автомобиля, ею не приведены. Факт продажи автомобиля по цене, превышающей начальную цену продажи, сам по себе опровергает доводы кредитора о недобросовестности должника, якобы намеревавшегося разобрать автомобиль.

Кредитор указывает на попытку должника вывода имущества через фиктивную сделку залога автомобиля в пользу ФИО12, со ссылкой на определение суда от 24.01.2024, которым эта сделка признана недействительной, полагая ее свидетельствующей о намерении должника уклониться от расчетов с кредиторами.

Действительно, определением суда от 24.01.2024 признаны недействительными сделками договор займа денежных средств от 19.11.2019 и договор залога транспортного средства от 19.11.2019, заключенные между ФИО10 (супруг должника) и ФИО8, применены последствия недействительности сделок в виде признания отсутствующими прав и обязанностей сторон по данным договорам.

При таком положении имущественная масса должника от совершения данных сделок не пострадала, имущественные интересы кредиторов восстановлены, автомобиль включен в конкурсную массу, продан, вырученные от его реализации денежные средства распределены между кредиторами.

В такой ситуации сам факт совершения супругом должника данных сделок не является достаточным для отказа в применении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, на что правомерно указано судом.

Также обоснованно отклонены судом доводы кредитора о сокрытии должником доходов от трудовой деятельности, которые подлежали включению в конкурсную массу, и факта трудоустройства бухгалтером в ООО «Интеллектсвязь».

Представленные кредитором в обоснование данного довода фото-и видеоматериалы на DVD диске в качестве доказательств суд не принял со ссылкой на отсутствие официальных справок.

В апелляционной жалобе ее заявитель выражает несогласие с отказом в принятии данных доказательств.

Вместе с тем, содержание данных доказательств не позволяет полагать их подтверждающими заявленные кредитором обстоятельства; с учетом содержания фото- и видеоматериалов, характера и способа их получения, они не могут быть признаны надлежащими доказательствами, не отвечают критерию относимости и допустимости доказательств по делу, в связи с чем, не подлежали принятию судом.

Иного документального подтверждения своих доводов ФИО6 не представлено; доказательств получения должником дохода, превышающего прожиточный минимум, в материалах дела не имеется.

Действительно, из материалов дела следует, что должник официально не трудоустроен.

Согласно пояснениям должника, организованный совместно со знакомой в октябре 2013 г. бизнес (ООО Мир текстиля») по пошиву и реализации постельного белья, для чего должником были взяты кредиты, в 2018г. пришлось закрыть, так как прибыли он не приносил; заказов на производство товаров стало меньше, дохода не стало, общество пришлось ликвидировать; трудоустроиться на постоянной основе должник не смогла, в том числе в связи с необходимостью постоянного ухода за своей матерью, страдающей серьезным заболеванием, за мужем, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве, должник занимается пошивом по частным заказам, не требующим постоянного присутствия на работе; с мая 2023 года должник занимает должность заместителя председателя СНТ Спутник с ежемесячным вознаграждением 4 000 руб., доходы от указанной деятельности уходят на оплату лекарственных препаратов, содержание жилья, автомобиля, необходимого для перевозки мамы и доставки с дачи урожая, который является основным пропитанием для семьи.

Представитель финансового управляющего в судебном заседании подтвердила, что должник занимается пошивом по частным заказам, имеет весьма незначительный доход от этой деятельности, не превышающий минимальный прожиточный минимум; сведения об осуществлении должником иной приносящей доход деятельности, помимо СНТ Спутник, отсутствуют; представленные кредитором фото-видеоматериалы ведение должником такой деятельности не подтверждают; управляющим проверены доводы кредитора, не подтвердились.

При таком положении умышленное уклонение должника от осуществления трудовой деятельности, сокрытие ею дохода коллегия судей в действиях должника не усматривает.

Доводы о злостном уклонении должником от погашения задолженности перед ФИО6 при наличии имущества также подлежит отклонению. Как установлено ранее, в рамках исполнительного производства попытка продать часть имущества должника оказалась безрезультативной, ФИО6 как взыскатель в счет погашения части задолженности оставила нереализованное имущество за собой, часть задолженности перед ней погашена в рамках настоящего дела о банкротстве за счет вырученных от реализации имущества должника денежных средств, в соответствующей пропорциональной части наряду с другими кредиторами. Доказательства наличия у должника иного имущества, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, материалы дела не содержат.

Ссылка апеллянта на то, что должник должна была стремиться к максимальному погашению долгов, чего сделано не было при наличии на то возможности, признается несостоятельной. Все имущество, за которого возможно было погасить требования, реализовано в рамках настоящего дела, вырученные средства были направлены на удовлетворение требований кредиторов.

Направленности на безосновательное списание долгов также в действиях должника не установлено. Должником даны подробные письменные пояснения относительно причин, по которым она не смогла исполнять обязательства перед кредиторами, данные обстоятельства признаются судом объективными, кредитором они не опровергнуты.

ФИО6, заявляя об общей недобросовестности должника, конкретных обстоятельств в жалобе не приводит.

Доводы о нарушении судом норм процессуального права, выразившегося в неполной оценке представленных кредитором доказательств (фото, видео, независимые оценки) судебной коллегией рассмотрены и отклонены по указанным ранее мотивам. Представленные кредитором оценочные заключения, с учетом вступившего в законную силу судебного акта об отказе в удовлетворении заявления ФИО6 о признании торгов недействительным, доказательственного значения не имеют. Кредитор имела возможность их представления в рамках обособленного спора об оспаривании торгов, но согласно материалам дела, этого не сделала; ссылка на эти заключения при рассмотрении вопроса о завершении процедуры банкротства является попыткой нивелировать последствия своего процессуального бездействия.

Также безосновательна ссылка кредитора на продолжение использования должником имущества, реализованного на торгах, фиктивности в этой связи заключенных по итогам торгов договоров с ФИО9 как единственным участником торгов. Данное утверждение кредитора основано на отсутствии в материалах дела выписок из ЕГРН, подтверждающих оформление перехода права собственности на имущество на его покупателя.

Между тем, отсутствие в деле выписок из ЕГРН не доказывает факт сохранения должником владения и пользования имуществом, фиктивность сделки, которую должник непосредственно не заключала. Даже если покупатель не совершил действия по регистрации имущества, данное обстоятельство не подтверждает какое-либо недобросовестное поведение должника. Денежные средства от продажи имущества поступили в конкурсную массу, распределены между кредиторами. Последующие действия или бездействие покупателя по реализации им своих прав в отношении приобретенного имущества применительно к вопросу о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами значения не имеет, никак должника не характеризуют, не свидетельствуют об его недобросовестности.

Также ФИО6 в своей жалобе ссылается на ненадлежащее исполнение финансовым управляющим ФИО4 своих обязанностей.

Между тем, в случае несогласия кредиторами и иными участвующими в деле лицами с действиями (бездействием) управляющего, действующим законодательством предусмотрена возможности их обжалования в рамках самостоятельного обособленного спора в порядке ст. 60 Закона о банкротстве.

В установленном порядке жалоба на действия (бездействие) финансового управляющего кредитором не подана, предметом рассмотрения суда первой инстанции не являлась, в связи с чем, действия финансового управляющего в порядке ст. 60 Закона о банкротстве судом не исследовались и не оценивались, соответствующие выводы в обжалуемом определении отсутствуют.

При таком положении оснований для рассмотрения таких доводов кредитора, тем более, применительно к обжалованию определения суда в части освобождения должника от исполнения обязательств, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

В рассматриваемом случае доказательств противоправности поведения ФИО7 при принятии на себя обязательств перед кредиторами, в том числе злостного уклонения должника от погашения своих обязательств либо предоставления заведомо ложных сведений, не представлено. Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о принятии им мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается. Доказательства, свидетельствующие о наличии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, отсутствуют.

Оснований считать, что в рамках процедуры банкротства ФИО7 не раскрыла сведения о своем имущественном положении, об обязательствах и иных документах, имеющих существенное значение для проведения процедуры банкротства, суд не имеет.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. Сделки, совершенные должником на нерыночных условиях, повлекшие вывод активов должника в преддверии банкротства с целью причинения вреда кредиторам, не обнаружены.

Доказательства, подтверждающие иное, указывающие на неправомерность действий должника, не представлены.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил отсутствие в материалах дела доказательств недобросовестного поведения должника.

С учетом изложенного следует согласиться с выводом суда первой инстанции о недоказанности злостного уклонения должника от исполнения обязательств. Суд первой инстанции правомерно не усмотрел в поведении должника цели неправомерного освобождения от долгов, обоснованно счел необходимым применить к нему реабилитационные процедуры и предоставить возможность восстановления платежеспособности путем освобождения от обязательств.

Оснований для переоценки данных выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции в обжалуемой части по доводам апелляционной жалобы не имеется.

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения суда в части, с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11 февраля 2025 года по делу № А50-1051/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

Т.Ю. Плахова

Судьи

ФИО1

ФИО2