Постановление по делу № 17АП-4363/2024 от 28.04.2025

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 17АП-4363/2024(3,4)-АК

г. Пермь

28 апреля 2025 года Дело № А50-4854/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 апреля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Шаркевич М.С.,

судей Иксановой Э.С., Плаховой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии:

от ФИО1: ФИО2, паспорт, доверенность от 24.02.2025,

финансовый управляющий ФИО3, паспорт,

ФИО6, паспорт,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции:

от ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 14.10.2023,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО6

на определение Арбитражного суда Пермского края от 04 февраля 2025 года

о признании недействительной цепочки взаимосвязанных сделок, оформленной

договором купли-продажи недвижимого имущества, заключенным 27.04.2021 между ФИО7 и ФИО6, договором купли-продажи недвижимого имущества, заключенным 14.08.2021 между ФИО6 и ФИО1, применении последствий недействительности сделок,

вынесенное в рамках дела № А50-4854/2023

о признании ФИО4 (ИНН <***>) несостоятельной (банкротом),

заинтересованные лица: ФИО8, ФИО9, ФИО10,

установил:

27.02.2023 ФИО11 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 06.03.2023 заявление должника принято, возбуждено производство по делу № А50-4854/2023 о банкротстве должника.

Решением суда от 04.05.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

25.07.2023 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок, направленной на прямое отчуждение должником в пользу ФИО1 недвижимого имущества в виде земельного участка (кадастровый номер 23:49:0407004:6616), жилого дома (кадастровый номер 23:49:0407004:7198), расположенных по адресу: <...>, прикрываемую цепочкой последовательных притворных (ничтожных) сделок по передаче спорного имущества должником в собственность ФИО6, а затем ФИО6 в собственность ФИО1, применении последствий недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу (с учетом принятых уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

В порядке статьи 51 АПК РФ в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10.

Определением суда от 04.02.2025 (резолютивная часть от 27.01.2025) заявление финансового управляющего удовлетворено. Признана недействительной цепочка взаимосвязанных сделок, оформленная договором купли-продажи недвижимого имущества, заключенного 27.04.2021 между ФИО7, и ФИО6, договором купли-продажи недвижимого имущества, заключенным 14.08.2021 между ФИО6, и ФИО1 Применены последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО4 недвижимого имущества – земельного участка и жилого дома, расположенного по адресу: <...>.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и ФИО6 обжаловали его в апелляционном порядке, просят определение отменить, в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной отказать.

Апеллянты ссылаются на то, что спорный дом возводился в соответствии с договором о сотрудничестве (партнерстве) №1 от 01.12.2020, заключенном между ФИО6, ФИО1 и ФИО7 Оригинал договора находился у И-вых (был передан для подписания) и ответчикам не передавался под разными предлогами. Согласно разделу 2 данного договора, его предметом являлось строительство жилого дома с целью реализации и получения финансовой прибыли. В соответствии с п. 3.1 договора ФИО7 предоставила земельный участок с кадастровым номером 23:49:0407004:6616 для строительства дома. Стоимость участка оценена в 2 700 000 руб. ФИО6 и ФИО1 предоставили по 1 350 000 руб. каждый для покупки стройматериалов и оплате работ по строительству дома на общую сумму 2 700 000 руб. Денежные средства перечислялись на счет в банке или на карту ФИО7 Всего на день заключения договора стороны внесли денежные средства в следующих размерах: ФИО7 – 5 710 200 руб. (с учетом стоимости земельного участка 2 700 000 руб.), ФИО6 – 2 771 416 руб., ФИО1 – 2 831 649 руб. После продажи имущества прибыль должна была быть распределена следующим образом (п. 4.2 договора): ФИО6 – 20%, ФИО1 – 20%, ФИО7 – 60%. Отмечают, что по договору купли-продажи от 27.04.2021 ФИО1 передал денежные средства в размере 12 млн.руб., что подтверждается распиской в договоре. С учетом заключения эксперта о том, что стоимость имущества на момент заключения спорного договора составляла 18 004 000 руб., разница между рыночной ценой и ценой продажи не является существенной. Сговор между сторонами спорной сделки отсутствовал, имело место исполнение договора о сотрудничестве. Наличие денежных средств у ФИО6 подтверждается, в том числе, пояснениями его отца ФИО9, который подтвердил выдачу займа своему сыну. Наличие денежных средств у ФИО9 подтверждается налоговыми декларациями. Также ФИО1 указывает, что в целях защиты своих прав был вынужден обратиться в Отдел полиции №6 УМВД России по г.Перми с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО12 к уголовной ответственности.

До судебного заседания от финансового управляющего и должника поступили письменные отзывы на апелляционные жалобы об отказе в ее удовлетворении.

Отзыв финансового управляющего подлежит приобщению к материалам дела.

Ввиду того, что отзыв должника поступил в суд не заблаговременно, отсутствуют доказательства его направления иным участникам спора, данный отзыв к материалам дела приобщению не подлежит.

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО6 доводы апелляционных жалоб поддержали, финансовый управляющий и представитель должника возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением суда от 06.03.2023 заявление должника принято к производству суда.

01.03.2016 между должником и ФИО8 заключен брак, который был расторгнут 27.08.2021.

В период брака в марте 2019 года на имя должника приобретен земельный участок с кадастровым номером 23:49:0407004:2380, площадью 900 кв.м., находящийся по адресу: Краснодарский край, городской округ город-курорт Сочи, Адлерский внутригородской район, <...> который в последующем подвергнут разделу с образованием из него двух земельных участков (земельный участок № 104К площадью 450 +/- 4 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0407004:6616 и земельный участок № 104К/1 площадью 450 +/- 4 кв.м. с кадастровым номером 23:49:0407004:6615).

В последующем в течение 2019 - 2020 гг. супругами И-выми на принадлежащем им земельном участке с кадастровым номером 23:49:0407004:6616, находящемся по адресу: Краснодарский край, городской округ город-курорт Сочи, Адлерский внутригородской район, <...> участок № 104К, возведен индивидуальный жилой дом общей площадью 263,4 кв.м.

29.05.2022 указанный жилой дом был поставлен на кадастровый учет с присвоением ему кадастрового номера 23:49:0407004:7198. Одновременно с этим была произведена государственная регистрация права собственности должника на данный жилой дом.

Как указывает должник, в связи разладом семейных отношений в начале 2021 года супругами принято совместное решение о продаже принадлежащих им на праве общей совместной собственности жилого дома и земельного участка с целью последующего раздела между ними денежных средств, вырученных от продажи данного имущества. Реализуя своё намерение продать их совместное с ФИО8 недвижимое имущество, 20.02.2021 должник заключил с ООО «Рост Недвижимость» агентский договор № 21-0406А, по условиям которого ООО «Рост Недвижимость» приняло на себя обязательство оказать должнику комплекс услуг по поиску покупателя на принадлежащие ему объекты недвижимого имущества: земельный участок и расположенный на нём жилой дом по цене не менее 33 000 000 руб. В апреле должнику потребовалось на длительное время вернуться в г. Пермь, в связи с чем им на имя ФИО8 была оформлена нотариальная доверенность от 17.04.2021. О заключении супругом ФИО8 от его имени 27.01.2021 договора с ФИО6 и 14.08.2021 договора с ФИО1 по цене 12 000 000 руб. узнал позже, предпринимал попытки оспаривания.

Из материалов дела следует, что 27.04.2021 между ФИО7 в лице представителя по доверенности И.Г.МБ. (продавец) и ФИО6 (покупатель), заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя спорное недвижимое имущество стоимостью 12 000 000 руб.

Покупатель осмотрел объект, претензий по качеству не имеет (п. 3.1 договора).

Продавец сообщает, что на дату заключения договора состоит в зарегистрированном браке с ФИО8, от которого получено нотариальное согласие на продажу (п. 3.6 договора).

Затем, 14.08.2021 на схожих условиях ФИО6 (продавец) продал спорное имущество ФИО1 (покупатель) по цене 12 000 000 руб.

Покупатель осмотрел объект, претензий по качеству не имеет (п. 3.1 договора).

В качестве доказательства передачи денежных средств в сумме 12 000 000 руб. по тексту договора содержится расписка в получении.

01.07.2021 должник обратился в Адлерский районный суд города Сочи Краснодарского края с иском о признании недействительной (ничтожной) сделкой заключенного между ним в лице ФИО8 и ФИО6 договора купли-продажи от 27.04.2021, и применении последствий её недействительности в виде возврата переданного по недействительной сделке имущества должнику, в обоснование исковых требований должник ссылался на фиктивность (мнимость) её отношений с ФИО13 по заключенному между ними договору купли-продажи от 27.04.2021.

Определением Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 05.07.2021 исковое заявление должника принято к производству, возбуждено гражданское дело № 2-306/2022.

Заочным решением Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 19.04.2022 по гражданскому делу № 2-306/2022 исковое заявление должника удовлетворено.

Определением Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 07.09.2022 заочное решение от 19.04.2022 отменено, при новом рассмотрении присвоен новый номер №2-5564/2022. По результатам нового рассмотрения решением Адлерского районного суда города Сочи Краснодарского края от 22.09.2022 по гражданскому делу № 2-5564/2022, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 29.06.2023, в удовлетворении искового заявления ФИО4 к ФИО8, ФИО6, ФИО1 о признании мнимой сделки недействительной отказано.

Как указывает должник, денежные средства от реализации совместно нажитого имущества он не получал, что явилось основанием для обращения финансового управляющего с иском о взыскании с ФИО8 12 000 000 руб.

Решением Центрального районного суда г.Сочи Краснодарского края от 30.10.2024 по делу № 2-5052/2024 исковые требования удовлетворены на сумму 6 000 000 руб.

Ссылаясь на указанные выше обстоятельства, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании названной выше цепочки сделок недействительной. Просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу (с учетом принятых уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

В качестве правового основания для признания сделки недействительной финансовым управляющим указаны ст. ст. 10, 168, 170, п. 2 ст. 174 ГК РФ Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Арбитражный суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего, исходил из наличия оснований для признания оспариваемой цепочки сделок недействительной.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, отзыва на них, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по ст. 170 ГК РФ) (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по реализации принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая соответствующие условия. Также под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, от 14.06.2016 № 52-КГ16-4).

Злоупотребление как явление проявляется в большинстве случаев в том, что при внешне формальном следовании нормам права нарушитель пытается достичь противоправной цели. Формальному подходу, в частности, может быть противопоставлено выявление противоречивых, парадоксальных, необъяснимых обстоятельств, рассогласованности в доказательствах, нелогичности доводов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2019 № 306-ЭС19-3574).

Злоупотребление субъективным правом представляет собой также любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Для квалификации сделки, совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014, Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034) отражена правовая позиция, согласно которой наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по ст.ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Указанная сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 06.03.2023, спорные сделки совершены 27.04.2021 и 14.08.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий ссылается на то, что на момент совершения сделки должник обладал признаками неплатежеспособности.

Так, согласно обстоятельствам, установленным при включении в реестр кредиторов требований ФИО14, у должника имелись неисполненные обязательства по договору процентного денежного займа № б/н от 28.10.2019, в соответствии с которым должник получил 1 500 000 руб. наличными под 3 % в месяц на срок до 28.09.2020, дополнительному соглашению № б/н от 12.11.2019 к договору процентного денежного займа № б/н от 28.10.2019, в соответствии с которым должник получил еще 500 000 руб. наличными под 3 % в месяц на срок до 28.09.2020, договору процентного денежного займа № 2 от 21.01.2020, в соответствии с которым должник получил 1 500 000 руб. наличными под 3 % в месяц на срок до 31.12.2020, расписке № б/н от 21.01.2020 в соответствии с которой должник получил 800 000 руб. наличными под 3 % в месяц на срок до 31.12.2020, договору процентного денежного займа № б/н от 13.08.2020, в соответствии с которым должник получил 1 000 000 руб. наличными под 3 % в месяц на срок до 13.08.2021.

Кроме того, в реестр требований кредиторов включены следующие требования:

- ООО «Феникс» в размере 212 409,21 руб. по обязательствам о возврате кредита, возникшим из кредитного договора от 15.08.2020 № 0503799223, заключенного между АО «Тинькофф Банк» и ФИО11 (определение суда от 19.07.2023);

- ООО «Феникс» в размере 161 137,19 руб. по обязательствам о возврате кредита и уплате неустойки, возникшим из кредитного договора от 15.08.2020 № 0503799223, заключенного между АО «Тинькофф Банк» и ФИО11 (определение суда от 11.10.2023);

- требования ПАО «Сбербанк» в размере 238 094,20 руб. по обязательствам о возврате кредита и уплате процентов за пользование им, возникшим из кредитного договора от 15.08.2020 № 0503799223, заключенного между АО «Тинькофф Банк» и ФИО11 (определение суда от 02.08.2023);

- требования ФНС России в лице МИФНС России № 21 по Пермскому краю в размере 1 643 072,28 руб. задолженности по обязательным платежам (определение суда от 13.09.2023).

Как было указано выше, должник пояснил, что в связи разладом семейных отношений в начале 2021 года супругами было принято совместное решение о продаже принадлежащих им на праве общей совместной собственности жилого дома и земельного участка с целью последующего раздела между ними денежных средств, вырученных от продажи данного имущества. Реализуя своё намерение продать их совместное с ФИО8 недвижимое имущество 20.02.2021 должник заключилас ООО «Рост Недвижимость» агентский договор № 21-0406А, по условиям которого ООО «Рост Недвижимость» приняло на себя обязательство оказать должнику комплекс услуг по поиску покупателя на принадлежащие ему объекты недвижимого имущества: земельный участок и расположенный на нём жилой дом по цене не менее 33 000 000 руб. В апреле должнику потребовалось на длительное время вернуться в г. Пермь, в связи с чем, на ФИО8 им была оформлена нотариальная доверенность от 17.04.2021. О заключении супругом ФИО8 от его имени 27.01.2021 договора с ФИО6 и 14.08.2021 договора с ФИО1 по цене 12 000 000 руб. узнал позже, предпринимал попытки оспаривания, денежные средства не получал.

Договор купли-продажи от 27.04.2021 был заключен между ФИО7 в лице представителя по доверенности ФИО8 (продавец) и ФИО6 (покупатель).

Договор купли-продажи от 14.08.2021 заключен между ФИО6 (продавец) и ФИО1 (покупатель).

Сделки заключены на схожих условиях. Цена имущества по обеим сделкам определена в размере 12 млн.руб.

Вопреки позициям ответчиков, судом первой инстанции признан доказанным факт заинтересованности ФИО9, ФИО10 по отношению к должнику через бывшего супруга ФИО8

В материалы спора представлены доказательства, подтверждающие то, что ФИО8, ФИО6 и ФИО1 на протяжении многих лет связывают дружеские отношения. Данные лица были вхожи в семью И-вых, о чем свидетельствует их присутствие на свадьбе должника и ФИО8, а также тот факт, что ФИО6 выступил крестным отцом ребенка должника и ФИО8 В подтверждение указанных обстоятельств представлены копия свидетельства от 10.09.2017 о совершении таинства крещения, из которого следует, что ФИО6 приходится крестным отцом дочери должника; фотоснимки со свадьбы ФИО8 и ФИО11, состоявшейся 04.03.2016, на которых совместно запечатлены ФИО8, ФИО11, ФИО6 и ФИО1; фотоснимок, на котором совместно запечатлены ФИО6, ФИО8 и ФИО4 со своим ребенком возле входа в Храм всех святых (<...>); фотоснимок со страницы ФИО1 в социальной сети «Instagram», на котором вместе запечатлены ФИО6 и ФИО1

Кроме того, от Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Чайковская государственная академия физической культуры и спорта» поступили сведения, согласно которым ФИО8 и ФИО6 совместно проходили обучение в данной образовательной организации, а именно: справка от 06.12.2023 № 1651 о подтверждении факта обучения и выдаче диплома в отношении ФИО8; справка от 06.12.2023 № 1652 о подтверждении факта обучения и выдаче диплома в отношении ФИО6

Помимо прочего, в полис ОСАГО от 20.02.2018 серии ЕЕЕ № 1030090379 по договору страхования АО «Альфастрахование» в отношении принадлежавшего отцу должника - ФИО4 на праве собственности транспортного средства KIA RIO (VIN <***>) с 20.02.2018 по 19.02.2019 к управлению автомобилем были допущены ФИО6 и ФИО1

Принимая во внимание названные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что спорные договоры от 27.04.2021 и от 14.08.2021 заключены на схожих условиях с включением в каждый договор пункта 3.6 (продавец сообщает, что на дату заключения договора состоит в зарегистрированном браке с ФИО8, от которого получено нотариальное согласие на продажу), между заинтересованными лицами, что предполагает явную осведомленность указанных лиц о цели заключения сделок в виде ущемления интересов кредиторов должника.

Факт оплаты покупателями по договорам наличными денежными средствами обоснованно проверен судом первой инстанции с применением подхода, изложенного в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которому исследованию подлежат следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение ответчика (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В подтверждение наличия финансовой возможности произвести оплату по договору в сумме 12 млн.руб. наличными денежными средствами от ФИО1 поступили следующие документы в подтверждение его финансовых возможностей: договор купли-продажи пая от 18.12.2015 № 1172/ИП-2015, заключенный между ФИО1 и ФИО10; договор купли-продажи квартиры от 26.10.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО15 с одной стороны и ФИО16 с другой стороны; договор купли-продажи от 19.08.2019 , заключенный между ФИО10 с одной сторон, и ФИО17 и ФИО18, с другой стороны; договор уступки права требования от 24.03.2020, заключенный между ФИО1 и ФИО19; выписка по счету ФИО1 № 4081****9452, открытому на его имя в ПАО «Сбербанк России», сформированная за период с 25.08.2018 по 25.08.2021; справки о доходах и суммах налога ФИО1 за 2018, 2019 и 2020 гг.

ФИО6 в подтверждение соответствующих обстоятельств представлены следующие документы: расписки ФИО8 от 27.04.2021 о получении им от ФИО6 12 000 000 руб. в счет оплаты по договору купли-продажи от 27.04.2021; расписка ФИО6 от 12.04.2021 о получении им от ФИО9 наличных денежных средств в размере 10 000 000 руб.; расписка ФИО9 от 19.10.2023 о получении им от ФИО6 наличных денежных средств в размере 10 000 000 руб.; справки о доходах и суммах налога ФИО6 за 2018, 2019, 2020 и 2021 гг.

По итогам оценки доказательств имущественной состоятельности ФИО6 и ФИО1 и их способности уплатить продавцу 12 000 000 руб. суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные ими документы не отвечают признакам достаточности и достоверности, не подтверждают аккумулирование к моменту заключения сделок денежной суммы в требуемом размере в наличной форме.

Так, было учтено, что уровень доходов ФИО6 за 2018 год составил 772 047,13 руб., за 2019 год – 1 300 260,73 руб., за 2020 год – 1 867 623,82 руб., за 2021 год – 2 803 732,38 руб. и не позволял произвести оплату по сделке 27.04.2021 в сумме 12 млн.руб. Расписка от 27.01.2021 о получении денежных средств от отца (ФИО9) также не свидетельствует о наличии у ответчика необходимых денежных средств, поскольку не представлено доказательств наличия финансовой возможности у ФИО9 предоставить денежные средства в размере 10 000 000 руб., так и финансовой возможности ответчика ФИО6 возвратить отцу 11.12.2021 по расписке 10 000 000 руб. Также не представлено доказательств снятия денежных средств со счетов в даты, близкие к сделке.

Уровень дохода ФИО1 также не позволял ему единовременно осуществить оплату в размере 12 000 000 руб.

Так, за 2018 год доход составлял 1 597 892,68 руб., за 2019 год – 1 367 454,77 руб., за 2020 год – 1 519 285,29 руб.

Сами по себе договоры о реализации имущества в период 2015-2020 гг. не свидетельствуют о наличии денежных средств, поскольку отсутствуют доказательства получения денежных средств по договорам в наличной форме, доказательства хранения наличных денежных средств длительный период времени, доказательства снятия со счета наличных денежных средств в разумный период перед заключением договора от 14.08.2021.

При этом судом установлено, что общая сумма денежных средств, вырученных ФИО1 от продажи своего имущества (в том числе недвижимого имущества и имущественных прав) в период с 18.12.2015 и до момента заключения им оспариваемого договора купли-продажи от 14.08.2021 с ФИО6 (то есть почти за шесть лет), составила 11 011 340 руб., а расходы, понесенные ФИО1 на приобретение объектов недвижимого имущества за период с 11.04.2019 по 06.04.2021, составили 5 758 500 руб., тогда как сумма поступивших на его банковский счет денежных средств за период с 25.08.2018 по 25.08.2021 составила 12 015 505,57 руб.

Также материалами дела подтверждается и установление в оспариваемых договорах заниженной цены спорного имущества.

20.02.2021 должник заключил с ООО «Рост Недвижимость» агентский договор № 21-0406А, по условиям которого ООО «Рост Недвижимость» приняло на себя обязательство оказать должнику комплекс услуг по поиску покупателя на принадлежащие ей объекты недвижимого имущества: земельный участок и расположенный на нём жилой дом по цене не менее 33 000 000 руб.

В ходе проведенной судебной оценочной экспертизы представлено заключение эксперта от 14.05.2024, согласно которому рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 27.04.2021 составила 18 004 000 руб., а по состоянию на 14.08.2021 – 23 225 000 руб.

Вышеизложенные обстоятельства в совокупности с оценкой представленных в материалы дела доказательств свидетельствуют о том, что отчуждение должником в лице бывшего супруга ФИО8 ФИО9, а затем ФИО9 ФИО10 спорного имущества произведено безвозмездно и имело своей целью вывод ликвидного имущества из-под возможности обращения на него взыскания.

Таким образом, в отсутствие доказательств получения должником равноценного встречного предоставления за отчужденное имущество, учитывая вышеизложенные обстоятельства, указывающие на наличие согласованности в действиях всех участников рассматриваемых сделок, направленных на достижение одной цели – вывод ликвидного имущества должника в преддверии его банкротства, путем создания при этом видимости его оплаты, следует признать, что все оспариваемые сделки, оформленные отдельными договорами купли- продажи, с различным субъектным составом покупателей, по сути являются элементами единой сложносоставной сделки, совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, о чем с учетом вышеуказанных обстоятельств не могли не знать покупатели имущества. В результате совершения спорных сделок должник лишился ликвидного имущества, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Безвозмездное отчуждение актива в условиях предъявленных к должнику требований обязательственного характера, при осведомленности контрагентов об указанных обстоятельствах в своей совокупности являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки, что образует состава подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие у спорного имущества статуса единственного жилья должника не является препятствием для удовлетворения требований в связи с согласием должника на реализацию недвижимого имущества при предоставлении замещающего жилья.

Поскольку приведенные заявителем доводы полностью охватываются диспозицией ст. 61.2 Закона о банкротстве, основания для применения положений ст.ст. 10, 168, 170, 174 ГК РФ к оспариваемым взаимосвязанном сделкам судом апелляционной инстанции не усматривается.

Оспаривание договора купли-продажи от 27.04.2021 по общим основаниям не препятствует признанию сделки недействительной по специальным основаниям законодательства о банкротстве.

Также подлежит отклонению довод о противоречивом поведении финансового управляющего, оспаривающего спорные сделки и одновременно обратившегося с требованиями о взыскании с ФИО8 причитающихся должнику от реализации совместно нажитого имущества денежных средств, поскольку финансовый управляющий должен предпринять наиболее эффективные меры, направленные на пополнение конкурсной массы.

При этом судом первой инстанции отмечено, что выводы суда по настоящему спору являются основанием для пересмотра решения Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 30.10.2024 по делу № 2-5052/2024 по новым обстоятельствам.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

Учитывая отсутствие встречного предоставления по оспариваемым сделкам суд правомерно применил одностороннюю реституцию в виде истребования имущества в конкурсную массу должника.

Доводы апеллянтов о наличии договора о сотрудничестве (партнерстве) от 01.12.2020, заключенного между ними и ФИО4, в рамках которого осуществлялось финансирование строительства жилого дома на принадлежащем ФИО4 на праве собственности земельном участке, который вместе этим земельным участком в последующем был отчужден по оспариваемой цепочке сделок, судом апелляционной инстанции не принимаются в силу того, что они не являись предметом рассмотрения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

В силу части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, только в том случае, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В ходе рассмотрения настоящего спора арбитражном судом первой инстанции ни ФИО6, ни ФИО1 на факт заключения и исполнения указанного договора о сотрудничестве (партнерстве) от 01.12.2020 не ссылались и не представляли в материалы настоящего обособленного спора никаких доказательств, подтверждающие данные сведения.

При этом никаких доводов в обоснование отсутствия у них возможности сообщить суду первой инстанции указанные сведения в силу объективных (не зависящих от них) причин, которые могли бы быть признаны уважительными, ни ФИО6, ни ФИО1 в своих апелляционных жалобах не приводят.

Таким образом, следует признать, что суд первой инстанции верно оценил все имеющие значение для правильного разрешения указанного заявления обстоятельства и вынес законный и обоснованный судебный акт.

Поскольку доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, а нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли бы привести к принятию неправильного судебного акта, не допущено, апелляционные жалобы подлежат оставлению без удовлетворения.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 04 февраля 2025 года по делу № А50-4854/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.С. Шаркевич

Судьи

Э.С. Иксанова

Т.Ю. Плахова