АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф09-4326/17

Екатеринбург

10 апреля 2025 г.

Дело № А71-13425/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Шершон Н.В.

при ведении протокола помощником судьи Ждановой Д.С., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 24.03.2025 посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 10.10.2018 № 18АБ1327452);

общества с ограниченной ответственностью «Алекс Инвест» – ФИО3 (паспорт, выписка из ЕГРЮЛ от 17.03.2025).

В судебном заседании, начатом 24.03.2025, был объявлен перерыв до 02.04.2025. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда при участии тех же представителей лиц, участвующих в деле, посредством системы веб-конференции.

Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Центр-Инвест» (далее – общество «УК «Центр-Инвест») 05.12.2013 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МС Плюс» (далее – общество «МС Плюс», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 12.12.2013 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 16.01.2014 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Техносфера» (далее – общество «Техносфера») о признании общества «МС Плюс» несостоятельным (банкротом), которое определением от 23.01.2014 принято к производству суда в качестве заявления о вступлении в дело о банкротстве №А71-13425/2013.

Определением от 25.02.2014 принят отказ общества «УК «Центр-Инвест» от заявления о признании несостоятельным (банкротом) общества «МС Плюс», производство по заявлению общества «УК «Центр-Инвест» о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено, признано обоснованным заявление общества «Техносфера», в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 20.01.2015 общество «МС Плюс» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением от 13.02.2017 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 31.01.2018 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «МС Плюс».

Определением от 21.06.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Определением от 25.03.2019 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО8.

Определением от 26.09.2022 конкурсным управляющим общества «МС Плюс» утверждена ФИО9.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 12.01.2022 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО9 о признании ничтожными (недействительными) договора займа от 27.06.2018 и договора залога от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10, отказе ФИО1 в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов общества «МС Плюс» в качестве залогового кредитора.

В дальнейшем от конкурсного управляющего должника ФИО9 поступило ходатайство об уточнении заявления об оспаривании сделки, принятое судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором управляющий просил признать ничтожным (недействительным) договор залога от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025, заявление конкурсного управляющего общества «МС Плюс» ФИО9 о признании сделки недействительной удовлетворено; договор залога от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10, признан недействительным; с ФИО1 в доход федерального бюджета взыскано 3 000 руб. госпошлины; с ФИО10 в доход федерального бюджета взыскано 3 000 руб. госпошлины.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что суды применили взаимоисключающие основания для признания сделки залога недействительной, признав сделку одновременно оспоримой и ничтожной, так как по смыслу действующего гражданского законодательства недействительная сделка может быть либо ничтожной, либо оспоримой.

Заявитель кассационной жалобы также указывает, что суды признали сделку недействительной на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как сделку, совершенную гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Между тем, судебная психолого-психиатрическая экспертиза не проводилась, при этом действующее законодательство исходит из презумпции дееспособности совершеннолетних участников гражданского оборота.

Кроме того, ФИО1 полагает, что конкурсный управляющий, который не являлся стороной оспариваемой сделки, так как сделка совершена не должником, не имел субъективного права оспаривать сделку по основаниям статьи 177 ГК РФ. ФИО1 указывает, что имеет самостоятельный процесс в исключении указанного основания для признания сделки недействительной, поскольку иные примененные судом основания не исключают заявление ФИО1 прав залогодержателя с учетом последующей оценки его добросовестности по правилам пункта 2 статьи 335 ГК РФ.

Кассатор также ссылается на неисследование его статуса как добросовестно залогодержателя, поскольку на дату совершения оспариваемых сделок имелся вступивший в законную силу судебный акт об отказе в оспаривании сделки ФИО11, таким образом, на момент заключения договора ФИО1 не мог знать о наличии оснований для пересмотра данного судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по условиям договора займа денежных средств от 27.06.2018 между ФИО1 (займодавец) и ФИО10 (заемщик) займодавец предоставил заемщику в качестве займа в пользование денежные средства (заем) в размере 500 000 руб., а заемщик обязался возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее; цель предоставления займа: ремонт и благоустройство (осуществление неотделимых улучшений (капитального ремонта, ремонта инженерных, электрических, санитарно-технических и иных коммуникаций и тому подобное)), недвижимого имущества – помещения, назначение: нежилое помещение, площадь 91,5 кв. м, этаж №1, кадастровый номер 18:26:050947:494, расположенного по адресу: <...> д.*.

В этот же день, между ФИО1 (залогодержатель) и ФИО10 (залогодатель) заключен договор залога недвижимого имущества (ипотеки) от 27.06.2018, по условиям которого залогодатель в обеспечение обязательств по договору займа денежных средств от 27.06.2018 передает в залог вышеуказанное недвижимое имущество.

В соответствии с пунктом 1.2 договора залога стоимость предмета ипотеки соглашением сторон определена в размере 2 500 000 руб.

Ипотека зарегистрирована в едином государственном реестре недвижимости 06.07.2018 за номером 18:26:050947:494-18/001/2018-9.

В дальнейшем 13.07.2018 между сторонами подписаны дополнительные соглашения к договору займа и договору ипотеки, которыми сумма займа увеличена до 1 000 000 руб.

В рамках дела о банкротстве общества «МС Плюс» определением от 29.03.2021 признаны недействительными договор купли-продажи недвижимого имущества от 15.05.2013 между обществом «МС Плюс» и ФИО11, договор купли-продажи недвижимого имущества от 19.11.2015 между ФИО11 и ФИО12, договор купли-продажи недвижимого имущества от 25.11.2018, между ФИО12 и ФИО13; применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу общества «МС Плюс» помещения площадью 91,5 кв.м, расположенного по адресу: <...> д.*, кадастровый (или условный номер) 18:26:050947:494.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2021 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.03.2021 оставлено без изменения.

Определением от 30.07.2021 в рамках дела о банкротстве общества «МС Плюс» принято к производству требование ФИО1 о включении требования об уплате задолженности в сумме 2 500 000 руб. в реестр требований кредиторов должника, как обеспеченное залогом имущества должника – помещения площадью 91,5 кв. м, расположенного по адресу: <...> д.*, кадастровый 18:26:050947:494; требование к обществу «МС Плюс» заявлено как к залогодателю.

Определением от 31.05.2023 производство по требованию ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 2 500 000 руб. приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об оспаривании договоров займа от 27.06.2018 и залога от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10

Решением Первомайского районного суда г. Ижевска от 22.11.2019 удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО14, в том числе признано за ФИО1 право залога на помещение, имеющее кадастровый номер 18:26:050947:494, расположенное по адресу: <...> д.*, на условиях договора залога недвижимости от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10

Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 04.04.2023 по делу №2-1106/2022 в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО10, ФИО13 об обращении взыскания на заложенное имущество – помещение, назначение нежилое помещение, площадь 91,5 кв. м, этаж 1, кадастровый номер 18:26:050947:494, отказано.

Ссылаясь на то, что ФИО10 при подписании оспариваемого договора находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, у последнего отсутствовало право на заключение договора залога недвижимого имущества, ФИО1 при заключении договора залога действовал в обход закона с противоправной целью, умысел ФИО1 направлен на совершение действий, заведомо противоречащих основам правопорядка, а именно на извлечение дохода в особо крупном размере при осуществлении предпринимательской деятельности по систематической выдаче физическим лицам денежных займов, ФИО1 не является добросовестным приобретателем, так как занимается выдачей займов на профессиональной основе и не мог не знать, что заем был целевым и выдан под ремонт, который не осуществлялся, факт его проведения не проверялся, конкурсный управляющий должника ФИО9 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ничтожным (недействительным) договора залога от 27.06.2018 между ФИО1 и ФИО10 на основании положений статей 10, 168 ГК РФ, пункта 1 статьи 177 ГК РФ.

При рассмотрении настоящего обособленного спора заинтересованным лицом с правами ответчика ФИО1 заявлено о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделки.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной, исходил из того, что у ФИО15 отсутствовало право на заключение договора залога недвижимого имущества, что свидетельствует о недействительности сделки залога с момента ее совершения (статья 167 ГК РФ), ФИО10 при подписании оспариваемого договора залога, договора займа и приложений к нему (целевой заем на ремонт нежилого помещения), договора купли-продажи нежилого помещения от 18.05.2018 между ФИО13 и ФИО10, находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими; при этом суд признал, что срок для оспаривания сделки конкурсным управляющим должника не пропущен.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа полагает, что они подлежат отмене, поскольку судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ может быть признана недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 177 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (статья 29 ГК РФ) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной нормой закона не предусмотрено (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 04.08.2015 № 78-КГ15-19).

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом, вопреки выводам судов, не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).

Суды, исходя из того, что ФИО10 находился на стационарном лечении в Казенном учреждении здравоохранения Удмуртской Республики «Чуровская республиканская туберкулезная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики» с 15.11.2017 по 30.10.2018 (оспариваемый договор залога заключен 27.06.2018), также находился на стационарном лечении в указанном лечебном учреждении с 30.10.2018 по 27.11.2019, с 28.11.2019 по 11.02.2020, с 14.02.2020 по 25.07.2020, с 21.09.2020 по 21.12.2020, с 22.12.2020 по 10.11.2021, с 11.11.2021 по 14.12.2022, с 15.12.2022 по 10.05.2023, а также проанализировав справку №43 от 04.03.2024, выданную Казенным учреждением здравоохранения Удмуртской Республики «Чуровская республиканская туберкулезная больница Министерства здравоохранения Удмуртской Республики, согласно которой ФИО10 находился на стационарном лечении в период 15.11.2017 по 30.10.2018 с диагнозом: Инфильтративный туберкулез верхних долей обоих легких в ф распада II А МБТ(+), применялись препараты этионамид, циклосерин, спарфлоксацин, эринит, фенозипан, которые вызывали побочные эффекты, поражающие нервную систему вплоть до неконтролируемых движений, в том числе глаз, головокружение, черепномозговая гипертензия (потеря сознания, резкая головная боль, судорожные припадки), спутанность сознания, депрессия, галлюцинации, психотические реакции (группа приходящих психозов – явно выраженное, нарушение психической деятельности, при котором психические реакции грубо противоречат реальной ситуации, что отражается в расстройстве восприятия реального мира и дезорганизации поведения), со стороны органов чувств нарушение зрения (диплопия – раздвоение картинки, изменение световосприятия) и более тяжкого поражения нервной системы; учитывая, что доказательств иного суду не представлено ходатайство о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы не заявлялось, пришли к выводу о том, что ФИО10 при подписании оспариваемого договора залога, договора займа и приложений к нему (целевой заем на ремонт нежилого помещения), договора купли-продажи нежилого помещения от 18.05.2018, заключенного между ФИО13 и ФИО10, находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Вопреки выводам судов, сама по себе ссылка на тот или иной диагноз участников гражданских правоотношений, равно как и на применяемые ими препараты для лечения, не подтверждает наличие обстоятельств, предусмотренных диспозицией статьи 177 ГК РФ, при этом правовая позиция, изложенная в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» не учтена, соответствующая экспертиза не проведена.

Более того, констатируя что при подписании оспариваемого договора залога, займа и приложений к нему, договора купли- продажи нежилого помещения от 18.05.2018 между ФИО13 и ФИО10, ФИО10 находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), суды не учли, что сделка, указанная в статье 177 ГК РФ является оспоримой и может быть признана недействительной только по результатам рассмотрения отдельного самостоятельно иска о признании сделки недействительной на основании статьи 177 ГК РФ, поданного этим гражданином либо иными лицами, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения, при этом самостоятельного требования о признании договора займа и договора купли – продажи недействительными по основанию статьи 177 ГК РФ не заявлено, в связи с чем суды были не вправе делать выводы о недействительности указанных договоров недействительными по указанным основаниям.

Кроме того, судами не учтено, что согласно пункту 2 статьи 335 ГК РФ право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 353 ГК РФ в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется.

Из указанного принципа следования имеются исключения, касающиеся, прежде всего, отказа залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, в защите формально принадлежащего ему права.

Так, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 ГК РФ недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать. Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось ее собственником или иным образом не было надлежаще управомочено распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные настоящим Кодексом, другими законами и договором залога.

Ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статья 1ГК РФ) и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

В данном случае удовлетворяя требования о признании договора залога недействительным, суды исходили из отсутствия у ФИО15 прав по распоряжению спорным имуществом, а также оснований для передачи его в залог в обеспечение исполнения обязательств по договорам займа, так как договоры купли-продажи в отношении вышеуказанного объекта признаны недействительными, договор купли-продажи спорного помещения между ФИО13 и ФИО15 расторгнут и у ответчиков ФИО10, ФИО13 не возникло право собственности на спорный объект недвижимости, а также пояснений конкурсного управляющего должника ссылавшегося на то, что ФИО1 при заключении договора залога действовал в обход закона с противоправной целью, его умысел был направлен на совершение действий, заведомо противоречащих основам правопорядка, а именно на извлечение дохода в особо крупном размере при осуществлении предпринимательской деятельности по систематической выдаче физическим лицам денежных займов, которой последний занимается на профессиональной основе, а, следовательно, он и не мог не знать о том, что заем был целевым и выдан под ремонт, который не осуществлялся.

Как следует из правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284 по делу № А56-23506/2017, вопреки выводам судов, для прекращения залога в рассматриваемом случае необходимо было установить недобросовестность в рамках рассматриваемых правоотношений.

Исходя из предусмотренной законом презумпции добросовестности залогодержателя, вменяя залогодержателю поведение, отличное от обычного поведения, суды должны установить конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности ФИО1 о порочности отчуждения спорного имущества. При этом в ходе рассмотрения данного обособленного спора суды указанные выше обстоятельства, входящие в предмет исследования не установили, в то время как ФИО1 приводил доводы о своей добросовестности.

В связи с тем, что в противоречие положениям статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ при указанных обстоятельствах выводы судов о признании ничтожным (недействительным) договора залога сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств, доводов лиц, участвующих в деле, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованных судебных актов, определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, исследовать и дать оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь ст. 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.11.2024 по делу А71-13425/2013 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.А. Павлова

Судьи Ю.В. Кудинова

Н.В. Шершон