ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
ул. Батюшкова, д.12, <...>
E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
15 января 2026 года
г. Вологда
Дело № А44-972/2021
Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года.
В полном объеме постановление изготовлено 15 января 2026 года.
Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и Шумиловой Л.Ф. при ведении протокола секретарем судебного заседания Гавриловой А.А.,
при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 11.11.2021, конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Общедоступный кредитъ – Мста» ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Общедоступный кредитъ – Мста» ФИО3, ФИО4 и ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 03 сентября 2025 года по делу № А44-972/2021,
установил:
решением Арбитражного суда Новгородской области (далее – суд) от 30.04.2021 (резолютивная часть от 27.04.2021) кредитный потребительский кооператив «Общедоступный кредитъ – Мста» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 174411, <...>; далее – Кооператив, должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.
Определением суда от 22.02.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.
Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в суд с заявлениями от 25.10.2023 и 17.04.2024, объединенными судом в одно производство для совместного рассмотрения и уточненными заявителем в ходе судебного разбирательства, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива ФИО4, ФИО1 на основании подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ФИО6, ФИО7, ФИО8 на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.
Определением суда от 03.09.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: ФИО4 и ФИО1 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. С ФИО6 (за счет наследственной массы в пределах стоимости наследственного имущества) в пользу Кооператива в солидарном порядке взысканы убытки в размере 13 837 635 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.
Конкурсный управляющий не согласился с принятым судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой на указанное определение суда. Ссылаясь на несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом определении, фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить судебный акт и вынести новый об удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО8 Считает, что ФИО8 подлежит привлечению в субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива, поскольку участвовала в схеме по выводу денежных средств должника, чем причинила должнику и его кредиторам убытки в размере не менее 8 274 92 руб., что нашло отражение в приговоре Боровичского районного суда Новгородской области от 30.09.2024.
ФИО4 с определением суда от 03.09.2025 в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива также не согласилась, в своей апелляционной жалобе просит принять в данной части новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. Полагает, что обжалуемое определение вынесено при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, при недоказанности имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, с нарушением в применении норм материального права. Апеллянт считает, что привлечение ФИО4 к субсидиарной ответственности фактически повлечет за собой двойную ответственность за одно и то же правонарушение (поскольку определением суда от 06.12.2024 с ФИО4 в пользу Кооператива взыскано 1 651 559 руб. 71 коп. убытков), что недопустимо; не согласен с выводом суда о том, что именно в результате действий ФИО4 Кооператив оказался в состоянии имущественного кризиса и причинен существенный вред имущественным интересам кредиторов.
ФИО1 в апелляционной жалобе просит отменить определение суда от 03.09.2025 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива. Апеллянт ссылается на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица; не согласен с выводом суда первой инстанции о доведении Кооператива до банкротства заключенным договором купли-продажи от 27.01.2021, поскольку признаки неплатежеспособности должника уже существовали по состоянию на 31.12.2020; указывает на отсутствие доказательств причинения фактических убытков кредиторам, поскольку внесенные ФИО1 Кооперативу денежные средства ему возвращены не были, все приобретенное имущество по оспоренному договору от 27.01.2021 было возвращено Кооперативу и реализовано в процедуре банкротства.
В судебном заседании конкурсный управляющий должника поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО4 и ФИО1
Представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, вопрос об удовлетворении иных апелляционных жалоб оставил на усмотрение суда.
ФИО8 в отзыве возражала против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.
Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.
При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.
Поскольку возражений относительно проверки судебного акта в обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает судебный акт в пределах доводов апелляционных жалоб.
Заслушав представителей лиц, участвующих в споре, исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).
Как следует из материалов дела, Кооператив создан 23.06.2004, основной вид его экономической деятельности – денежное посредничество прочее (ОКВЭД 64.19).
Согласно сведениям ЕГРЮЛ лицами, имевшими право без доверенности действовать от имени Кооператива, являлись: с 23.06.2004 по 16.04.2017 – ФИО6 (исполнительный директор, председатель Кооператива с 02.09.2010), с 17.04.2017 по 02.03.2018 – ФИО7
Приказом Центрального банка Российской Федерации от 02.02.2017 № ОД-282 (в редакции приказа от 22.05.2017 № ОД-1315) назначена временная администрация Кооператива на срок шесть месяцев, руководителем временной администрации утвержден ФИО9, ограничены полномочия исполнительных органов Кооператива.
Общим собранием членов Кооператива, состоявшимся 06.04.2017, принято решение о его ликвидации, решением внеочередного собрания членов Кооператива от 02.03.2018 председателем ликвидационной комиссии назначена ФИО4, которая исполняла свои обязанности до введения в отношении должника процедуры конкурсного производства.
Данное решение о добровольной ликвидации Кооператива принято его членами в период действия временной администрации Кооператива.
Таким образом, ФИО4 является контролирующим должника лицом (пункт 1, подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Конкурсным управляющим установлено, что в процессе ликвидации должником отчуждены ликвидные активы должника (недвижимое имущество и дебиторская задолженность) в пользу аффилированного лица – ФИО1
Кроме того, конкурсный управляющий полагает, что ФИО6, ФИО7 и ФИО8 разработана и реализована схема по выводу активов Кооператива путем совершения ряда сделок, в рамках данной схемы ФИО8 осуществляла текущий контроль за выдачей займов и договорами, на основании которых они выдавались, и не могла не знать об осуществлении ФИО6 и ФИО7 в отношении Кооператива незаконных действий по выводу его активов.
Учитывая данные обстоятельства, конкурсный управляющий полагает, что ФИО1 и ФИО8 также являлись контролирующими должника лицами (подпункт 4 пункта 2, подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).
Суд первой инстанции, полно, подробно и всесторонне проанализировав имеющиеся в деле доказательства, приняв во внимание выводы, изложенные во вступившем в законную силу решении суда от 18.01.2018 года по делу № А44-11294/2017, установил, что по состоянию на 17.01.2018 у Кооператива отсутствовали признаки несостоятельности, что исключает вывод о возможности привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива, поскольку совершенные ею действия в любом случае не повлекли за собой несостоятельность (банкротство) должника.
Так, в решении суда от 18.01.2018 года по делу № А44-11294/2017, принятом по результатам рассмотрения заявления временной администрации Кооператива в лице руководителя ФИО9 о признании Кооператива несостоятельным (банкротом), зафиксировано отсутствие в отношении должника возбужденных и неоконченных фактическим исполнением исполнительных производств, какой-либо задолженности перед бюджетом, установлено, что активы Кооператива составляют 168 775 000 руб., а общая сумма задолженности перед членами (пайщикам) по договорам передачи личных сбережений составляет 162 931 542 руб. 57 коп., то есть стоимость имущества (активов) Кооператива достаточна для исполнения денежных обязательств финансовой организации перед ее кредиторами и обязанности по уплате обязательных платежей.
Временная администрация в заключении о финансовом состоянии Кооператива признала его финансовое состояние как удовлетворительное и пришла к выводу о возможности восстановления платежеспособности.
В связи с отсутствием по состоянию на 17.01.2018 у Кооператива признаков недостаточности имущества и/или неплатежеспособности в удовлетворении временной администрации о признании должника несостоятельным (банкротом) отказано.
Суд первой инстанции также обоснованно посчитал недоказанным наличие оснований для взыскания с ФИО8 убытков в размере 8 274 922 руб., поскольку приговор Боровичского районного суда Новгородской области от 30.09.2024, вынесенный в отношении ФИО7, и постановление Боровичского районного суда Новгородской области от 30.09.2024 о прекращении уголовного дела в части в отношении ФИО6, которые не содержат решения о взыскании убытков с ФИО8, не имеют преюдициального значения в настоящем деле.
Вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 АПК РФ).
Вопреки позиции конкурсного управляющего, в рамках уголовного дела № 1-105/2024 ФИО8 не предъявлялось обвинение в совершении преступлений в отношении Кооператива. Упомянутыми судебными актами Боровичского районного суда Новгородской области соучастие ФИО8 в преступных эпизодах с ФИО7 и ФИО6 не установлено, эпизод хищения у Кооператива денежных средств в размере 82 796 826 руб. посредством заключения фиктивных договоров с ООО «Новый проект» не являлся предметом судебного разбирательства, причинение ущерба Кооператива на данную сумму не установлено.
В рассматриваемом случае судебные акты Боровичского районного суда Новгородской области от 30.09.2024 приняты в отношении ФИО7 и ФИО6, а, соответственно, на конкурсного управляющего должника возлагалась обязанность по документальному доказыванию всех доводов, положенных в обоснование его заявления в отношении ФИО8 (о том, что она являлась фактическим бенефициаром должника, осуществляла в пользу аффилированных ей лиц вывод активов должника по мнимым договорам, чем причинила ему ущерб на заявленную сумму), что в нарушение статьи 65 АПК РФ исполнено не было и исключает возможность взыскания с ФИО8 убытков в предъявленной сумме.
Помимо изложенного, судом первой инстанции правомерно признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива по основаниям, предусмотренным подпунктами 1 и 2 пункта 2, подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, исходя из следующего.
Как указывалось ранее, вступившим в законную силу решением по делу № А44-11294/2017 установлен факт отсутствия у Кооператива признаков несостоятельности по состоянию на 17.01.2018.
ФИО4 исполняла обязанности руководителя должника (председателя ликвидационной комиссии) с 02.03.2018.
ФИО4 было утверждено положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества Кооператива: встроенного нежилого помещения с кадастровым номером 53:23:0011531:37; нежилого здания с кадастровым номером 53:07:0010115:89; земельного участка с кадастровым номером 53:07:010115:0009; встроенного нежилого помещения с кадастровым номером 53:14:0100121:359; дебиторской задолженности физических лиц в общей сумме 147 582 434 руб. 73 коп.
В соответствии с условиями данного положения на электронной площадке общества с ограниченной ответственностью «Тендер Гарант» проведены торги, победителем которых признан член Кооператива ФИО1
Кооперативом и ФИО1 заключен договор купли-продажи от 27.01.2021, в соответствии с которым ФИО1 приобрел объекты недвижимости, а также право требования Кооперативом дебиторской задолженности в сумме 147 582 434 руб. 73 коп. по цене за все имущество 3 926 576 руб.
Данный переход права собственности 12.02.2021 прошел государственную регистрацию.
ФИО4, как председатель ликвидационной комиссии Кооператива, 19.02.2021 подала в ОСП Боровичского, Любытинского и Мошенского районов УФССП по Новгородской области заявление о возврате исполнительных документов без дальнейшего принудительного исполнения в отношении должников Кооператива.
Впоследствии, 24.02.2021 ФИО4, действуя в качестве председателя ликвидационной комиссии Кооператива, обратилась в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), сославшись на наличие у Кооператива неоспариваемой кредиторской задолженности в размере 146 120 991 руб. 01 коп.
Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2022 по делу № А44-973/2021, оставленным в силе постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.06.2022, признаны недействительными упомянутые торги по продаже имущества Кооператива, признан недействительным договор купли-продажи от 27.01.2021, заключенный Кооперативом и ФИО1, на последнего возложена обязанность в десятидневный срок со дня принятия постановления вернуть Кооперативу спорное имущество, также с Кооператива в пользу ФИО1 взыскано 3 926 576 руб.
При этом договор купли-продажи от 27.01.2021 признан недействительным в силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также по корпоративным основаниям в отсутствие согласия временной администрации на отчуждение имущества должника.
Указанный выше договор купли-продажи также был оспорен конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве.
Определением суда от 20.07.2022 признан недействительным тот же договор купли-продажи от 27.01.2021, заключенный Кооперативом и ФИО1, по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.
Вместе с тем в связи с подачей ФИО4 заявления от 19.02.2021 исполнительные производства, находящиеся на принудительном исполнении в отношении дебиторов Кооператива, были окончены.
В связи с тем, что отозванные исполнительные документы конкурсному управляющему переданы не были, последний обратился в Боровичский районный суд Новгородской области с заявлениями о выдаче дубликатов 51 исполнительного документа в отношении дебиторов Кооператива, в удовлетворении которых отказано со ссылкой на истечение срока для предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению.
Вступившим в законную силу определением суда от 03.12.2024 с ФИО4 в пользу Кооператива взыскано 1 651 559 руб. 71 коп. убытков.
В ходе рассмотрения указанных споров судами установлено, что проведение торгов имело целью выведение ликвидных активов Кооператива в пользу аффилированного лица, имеется причинно-следственная связь между действиями ФИО4 по выводу ликвидных активов должника и утратой дальнейшей возможности принудительного взыскания дебиторской задолженности.
Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.
В силу пункта 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.
Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.
Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
В соответствии с пунктом 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.
Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.
Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.
В абзаце пятом пункта 24 постановления № 53 разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.
В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.
Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.
Как разъяснено в пункте 17 постановления № 53, указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.
В рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказано, что по вине ФИО4 Кооперативом утрачена возможность пополнения конкурсной массы и погашения требований кредиторов за счет ликвидных активов.
Именно с действиями председателя ликвидационной комиссии Кооператива ФИО4 связано ухудшение имущественного состояния Кооператива, который на момент назначения ее на указанную должность признаками несостоятельности не обладал.
Доводы ФИО4 о невозможности привлечения ее к двойной ответственности в виде субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива и взыскания убытков отклоняются.
Институт субсидиарной ответственности и институт возмещения убытков не служат одним и тем же целям. В отличие от субсидиарной ответственности институт убытков не имеет своей единственной и исключительной целью восстановление прав конкурсных кредиторов.
Взыскание убытков осуществляется в пользу должника, то есть направлено на компенсацию негативных последствий действий его бывшего руководителя, которые должник как самостоятельное юридическое лицо, обособленное от руководителя с точки зрения своих собственных имущественных интересов, вынуждено было претерпеть в результате его незаконного поведения, тогда как размер субсидиарной ответственности определяется исключительно размером требований кредиторов к должнику.
В рассматриваемом случае, как установлено определениями суда от 20.07.2022 и от 03.12.2024 по настоящему делу, вред, причиненный ФИО4, представлял собой убытки кредиторов Кооператива, поскольку сделки совершены в период имущественного кризиса должника, который уже сформировался по состоянию на дату заключения договора купли-продажи от 27.01.2021.
Без совершения ФИО4 действий, повлекших окончание исполнительных производств в отношении дебиторов Кооператива на основании заявления от 19.02.2021, исполнительные действия в отношении должников Кооператива продолжали бы осуществляться органом принудительного исполнения, а случае окончания исполнительного производства по иным основаниям, как, например, в случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с невозможностью его исполнения по обстоятельствам, имеющим отношение к должнику (пункты 2 – 4 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), Кооператив не лишен был права на повторное предъявление исполнительного документа, при этом течение срока на предъявление исполнительного листа исчислялось бы заново с момента возвращения исполнительного документа.
Именно данные неправомерные действия ФИО4, а не заключение договора купли-продажи от 27.01.2021 в принципе, послужили основанием для взыскания с нее убытков в сумме 1 651 559 руб. 71 коп., размер которых определен судом по затратному подходу, исходя из корректировки на срок неплатежа.
Вместе с тем на момент совершения договора от 27.01.2021 Кооператив уже не был способен удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам в соответствии с пунктом 1 статьи 183.16 Закона о банкротстве, поскольку согласно его бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2020 основным активом Кооператива являлась дебиторская задолженность в размере 126 645 тыс. руб., а размер его кредиторской задолженности составлял 150 751 тыс. руб.
Следовательно, в результате совокупности действий ФИО4, совершенных с момента назначения ее на должность председателя ликвидационной комиссии, включая, но не ограничиваясь заключением договора купли-продажи от 27.01.2021, должник доведен до состояния невозможности полного погашения требований кредиторов.
Суду не предъявлены доказательства, подтверждающие экономическую обоснованность заключения сделки по отчуждению всего актива Кооператива в преддверии банкротства должника, притом что этот актив использовался должником для осуществления основного вида деятельности.
Как верно отмечено судом первой инстанции, на фоне имеющейся кредиторской задолженности и недостаточности у Кооператива денежных средств, продажа актива в отсутствие адекватного встречного предоставления усугубила и без того затруднительное финансовое состояние должника, что привело к его банкротству, которое в такой ситуации стало неизбежным (пункт 17 постановления № 53).
Учитывая изложенное, апелляционная коллегия не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Кооператива.
Вместе с тем вывод суда о наличии оснований для привлечения к такой ответственности ФИО1 является ошибочным.
Сославшись на подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=357182&dst=102309 и пункт 7 постановления № 53, суд указал, что ФИО1 является контролирующим выгодоприобретателем, как лицо, извлекшее существенные преимущества из недобросовестного, поведения руководителя должника, поскольку в его пользу были отчуждены все имеющиеся у должника активы по заниженной цене.
Вместе с тем судом не учтено отсутствие в материалах дела допустимых доказательств, подтверждающих получение ФИО1 какой-либо выгоды в результате заключения договора от 27.01.2021 и наличие причинно-следственной связи между совершением данной сделки и несостоятельностью должника.
Как установлено вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, по состоянию на 27.01.2021 у должника уже имелись признаки недостаточности имущества.
Согласно отчетам конкурсного управляющего спорное имущество возвращено ФИО1 в конкурсную массу должника и реализовано в процедуре банкротства.
Определением суда от 28.02.2023 реституционные требования ФИО1 к должнику в размере 3 926 576 руб. признаны обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов. Требования ФИО1 к должнику не погашались.
Доказательств тому, что в результате действий ФИО1 произошло существенное ухудшение состояния имущества должника, что привело к снижению его стоимости, реализации по заниженной цене и причинению вреда имущественным правам кредиторов, в материалах дела не содержится.
Конкурсный управляющий на такие обстоятельства также не ссылался.
С учетом изложенного выводы суда первой инстанции о получении ФИО1 выгоды в результате заключения договора от 27.01.2021 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Данные обстоятельства исключают возможность признания ФИО1 контролирующим выгодоприобретателем и привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.
Обжалуемое определение суда от 03.09.2025 в соответствующей части подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В связи с удовлетворением апелляционной жалобы ФИО1 понесенные им расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника в силу положений статьи 110 АПК РФ.
Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд
постановил :
отменить определение Арбитражного суда Новгородской области от 03 сентября 2025 года по делу № А44-972/2021 в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам кредитного потребительского кооператива «Общедоступный кредитъ-Мста» ФИО1.
В удовлетворении заявления конкурсного управляющего кредитного потребительского кооператива «Общедоступный кредитъ-Мста» ФИО3 в данной части отказать.
В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Новгородской области от 03 сентября 2025 года по делу № А44-972/2021 оставить без изменения.
Взыскать с кредитного потребительского кооператива «Общедоступный кредитъ-Мста» в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 10 000 руб.
Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.
Председательствующий
Т.Г. Корюкаева
Судьи
К.А. Кузнецов
Л.Ф. Шумилова