УИД № 11RS0005-01-2022-007977-71

Дело № 33а-5592/2023

(в суде первой инстанции № 2а-845/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего судьи Машкиной И.М.,

судей Пристром И.Г., Щенниковой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Тырышкиной Н.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 03 июля 2023 в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционным жалобе ФИО1 на решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 23 января 2023 года по административному делу по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

Заслушав доклад материалов административного дела судьи Пристром И.Г., объяснения административного истца ФИО1, представителя ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением с требованиями о присуждении денежной компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми в размере 2 075 000 рублей, имевших место в период с 20 сентября 2013 года по 18 ноября 2022 года в камерах блока штрафного изолятора, и выразившихся в нарушении материально-бытовых и санитарно-гигиенических норм обеспечения.

Судом к участию в деле привлечено в качестве административного соответчика ФСИН России.

По итогам рассмотрения настоящего административного дела судом принято решение, по которому взыскана с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежная компенсация за ненадлежащие условия содержания в размере 10 000 рублей. В удовлетворении административных исковых требований, в том числе к ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании денежной компенсации за ненадлежащие условия содержания, отказано.

Административный истец ФИО1, не согласившись с принятым судебным решением, обратился в Верховный Суд Республики Коми с апелляционной жалобой, в которой просил об его отмене, как незаконного и необоснованного, принятого без учёта всех фактических обстоятельств дела.

ФИО1, участвуя в судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи на базе исправительного учреждения, на доводах апелляционной жалобы настаивал.

Представитель ФСИН России, УФСИН России ФИО2 с доводами, приведенными в апелляционной жалобе, не согласился.

Иные лица, участвующие в рассмотрении дела, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены в надлежащей форме, в судебное заседание не явились, ходатайств об отложении слушания дела, обеспечении участия посредством видео-конференц-связи не заявляли.

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, в силу положений статей 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, не препятствует рассмотрению административного дела, в связи с чем, суд апелляционной инстанции полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав явившихся лиц, изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениям статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается, исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Право осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы, на охрану здоровья, включая оказание медицинской помощи, закреплено статьей 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также частью 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или реабилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», часть 7 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, в том числе в случаях, когда в отношении лишенного свободы лица в установленном порядке применялись меры физического воздействия, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц (статья 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Из материалов административного дела следует и установлено судом первой инстанции, что ФИО1 осужден к лишению свободы приговором суда, в связи с чем отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми с 07 июня 2012 года по настоящее время.

Из представленной суду справки о поощрениях и взысканиях ФИО1 в период с 20 сентября 2013 года по 18 ноября 2022 года неоднократно (39 раз) водворялся в камеры ШИЗО общим сроком на 426 суток, содержался во всех камерах ШИЗО, что не оспаривается сторонами.

Так, оспаривая условия содержания в помещениях блока ШИЗО, административный истец указывал на отсутствие горячего водоснабжения, радиоточки, неисправности механизма открывания окон, отсутствия вентиляции с механическим побуждением, несоответствие мебелирования камеры нормативным требованиям, отсутствии вешалки для одежды и полотенец, полки для кружки, оборудовании санитарного узла без сливного бачка (вместо них перегородка и чаша Генуя), антисанитария, недостаточность освещения, недостаточную площадь прогулочных двориков, отсутствие пожарной сигнализации, отсутствие сифона и гофрированного шланга, в связи с чем, в камере стоит зловонный запах, вода не соответствует нормам, также указал на предоставление помывки раз в неделю, недостаточность площади прогулочных двориков без козырьков от дождя, отсутствовали двери в санитарном узле.

Разрешая требования ФИО1, относительно ненадлежащих условий содержания, выразившихся в нарушении санитарно-гигиенических и материально-бытовых норм обеспечения, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пришел к выводу об обоснованности заявленных требований, признав отсутствие горячего водоснабжения, существенным нарушением прав административного истца на надлежащие условия содержания и наличии у него права на получение компенсации.

Приходя к выводу к выводу об удовлетворении требований и взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, в связи с отсутствием горячего водоснабжения, суд первой инстанции обоснованно исходил из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 «СП 308.1325800.2017. Свода правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного и введенного в действие Приказом Минстроя России от 20 октября 2017 года № 1454/пр, согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением и подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и другое).

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста Российской Федерации от 2 июня 2013 года № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 г. № 217- ДСП.

Положения Свода правил, предусматривающие оборудование зданий исправительных учреждений горячим водоснабжением, распространяя свое действие на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, не содержат запрета на возможность применения их действия применительно к объектам, введенным в действие и эксплуатацию до его принятия.

Таким образом, факт постройки и введения объектов в эксплуатацию до принятия данного Свода правил не препятствовал их переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту, с целью создания надлежащих условий содержания, иначе это ставило бы в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия данного Свода правил.

При этом доказательств обеспечения административного истца горячей водой в объемах, позволяющих поддерживать надлежащий уровень личной гигиены до ввода в эксплуатацию горячего водоснабжения с августа 2022 года, в нарушение положений статьи 62 и пункта 3 частей 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъяснений в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47, административными ответчиками не представлено.

Иных нарушений условий содержания административного истца, на которые он ссылался в административном исковом заявлении, суд первой инстанции также не установил, отклонив их по приведенным в решении мотивам, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает, поскольку они являются верными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статей 62 и 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, а также на нормах действующего законодательства с учетом разъяснений высшей судебной инстанции Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы, опровергающие изложенные выше выводы суда о содержании административного истца в надлежащих условиях, а равно об отсутствии нарушения его прав, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, аналогичны доводам, приведённым в административном исковом заявлении, повторяют его правовую позицию в суде первой инстанции и уже являлись предметом судебного рассмотрения, направлены на переоценку доказательств, оценённых судом в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, указанных выше выводов суда, не опровергают и не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения. При этом иное толкование административным истцом норм права и другая оценка обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции и не опровергают их.

Как верно отметил суд первой инстанции, администрацией учреждения при этом созданы условия для приема пищи, сна осужденному, доступа к свежему воздуху, содержащемуся в камере ШИЗО, в связи с чем правомерно указал, что незначительные отклонения в части площади прогулочных дворов, откидных коек и столов нормативным требованиям, само по себе не свидетельствует о существенных отклонениях от предъявляемых требований, являющихся основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительным учреждении.

Судебная коллегия отмечает, что пребывание гражданина в пенитенциарных учреждениях неизбежно связано с различными лишениями и ограничениями, поэтому не всякие ссылки административного истца на подобные лишения и ограничения объективируются в утверждение о том, что он подвергся бесчеловечному или унижающему достоинство обращению со стороны государства. При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что условия содержания, нарушающие, по мнению административного истца его права, по приведенным им основаниям не носили системного, регулярного характера, поскольку периоды пребывания административного истца в камерах ШИЗО являлись кратковременными.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в рамках настоящего дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанными несоответствиями административному истцу причинены лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, и которые свидетельствовали бы о наличии оснований для взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Доводы о том, что при исчислении норматива площади, предусмотренной статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суду надлежало учитывать наличие в камере мебели, основаны на неверном толковании норм права.

Камеры, в которых содержался административный истец, не противоречат требованиям Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» в том числе одним напольным унитазом (чашей «Генуя») и умывальником, баком для питьевой воды.

В связи с чем, не влекут отмены утверждения истца о необоснованном установлении в камерах чаш «Генуя», поскольку установленные в камерах блока ШИЗО унитазы в виде чаши «Генуя», с соблюдением необходимых условий приватности, находятся в исправном состоянии, функции унитаза в полной мере восполняют.

Судом первой инстанции надлежаще установлено, что унитаз в камерах ШИЗО изолирован от жилой части камеры, что не нарушает права осужденных на приватность. Оснащение камер напольными чашами «Генуя» не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага, поскольку подобное устройство используется по прямому назначению, и в материалах дела не имеется сведений о том, что в силу индивидуальных физиологический особенностей он не может им пользоваться. Присутствие канализационного запаха в камере является субъективным ощущением административного истца, запахи могут быть устранены проветриванием. Возможность обеспечения притока воздуха через оконные створки камер подтверждена материалами дела.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что обязанность по поддержанию чистоты напольной чаши «Генуя», оборудованной системой смывания, возложена на лиц, содержащихся в камере, а не на администрацию учреждения, вследствие чего, доводы о наличии зловоний напрямую зависят от чистоплотности лиц, содержащихся в камере.

Доводы апелляционной жалобы, опровергающие изложенные выше выводы суда о содержании ФИО1 в надлежащих условиях, а равно об отсутствии нарушения его прав, по существу сводятся к несогласию с выводами суда, аналогичны доводам, приведённым в административном исковом заявлении, повторяют его правовую позицию в суде первой инстанции и уже являлись предметом судебного рассмотрения, направлены на переоценку доказательств, оценённых судом в соответствии с требованиями статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, указанных выше выводов суда, не опровергают и не могут служить основанием к отмене обжалуемого решения. При этом иное толкование административным истцом норм права и другая оценка обстоятельств дела не свидетельствуют об ошибочности выводов суда первой инстанции и не опровергают их.

Суд первой инстанции, установив нарушения условий содержания административного истца, выразившиеся в отсутствии горячего водоснабжения, обоснованно пришёл к выводу о том, что указанные нарушения являются чрезмерными и за них подлежит присуждению денежная компенсация, предусмотренная статьёй 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При определении размера такой компенсации в размере 10 000 рублей, судом первой инстанции приняты во внимание характер и степень нравственных страданий, продолжительность пребывания в ненадлежащих условиях содержания, отсутствие негативных последствий для административного истца.

Оснований полагать размер взысканной судом компенсации не отвечающим требованиям разумности и справедливости, либо не способствующим восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца, вопреки доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит так как разумные и справедливые пределы компенсации являются оценочной категорией, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей административного истца и характера спорных правоотношений.

По мнению судебной коллегии, все критерии, установленные частью 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при определении размера, нижестоящим судом соблюдены.

Само по себе несогласие подателя жалоб с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела, а также иное толкование положений законодательства, не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не подтверждает существенных нарушений судом норм права.

Ссылки в жалобе на иную судебную практику, при которой суды удовлетворяли аналогичные иски, не могут быть приняты во внимание. Решения судов по другим делам, участниками по которым являлись иные лица, в силу норм процессуального законодательства не имеют преюдициального значения для рассматриваемого спора. Основания для удовлетворения или отказа в удовлетворении заявленных требований устанавливаются судом при разрешении спора в каждом конкретном случае с учетом представленных доказательств по делу, поэтому наличие судебных решений, которыми аналогичные вопросы разрешены иным образом, не свидетельствует о неправильности выводов суда первой инстанции в настоящем споре.

Принимая во внимание, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалованном судебном акте, соответствуют обстоятельствам административного дела, установленным на основании надлежащей правовой оценки представленных в материалы дела доказательств, судом неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, которое привело или могло привести к принятию неправильных судебных актов, не допущено, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции, в том числе по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьёй 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 23 января 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения и из которого исключается срок составления мотивированного определения суда апелляционной инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12 июля 2023 года.

Председательствующий -

Судьи-