Решение по делу № 2-138/2025 от 07.07.2025 - о признании соглашения недействительным, взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Дело № 2-138/2025

УИД: №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Барнаул 23 июня 2025 года

Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе председательствующего судьи Хомчука А.А., при секретаре Шамрай Я.Е., с участием представителя истца ФИО8, представителя ответчика ФИО9» - ФИО4, представителя ответчика ФИО10» - ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Пилот», обществу с ограниченной ответственностью «ФИО11», ФИО12 о признании соглашения недействительным, взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, компенсации морального вреда и штрафа,

УСТАНОВИЛ :

ФИО1 обратилась в суд с иском (с учетом уточнений) к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО13» (далее – ФИО14»), обществу с ограниченной ответственностью «ФИО15» (далее – ФИО16»), акционерному обществу «ФИО17» (далее – АО ФИО18 о признании соглашения об урегулировании страхового случая от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, взыскании с надлежащего ответчика ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты> руб., судебных расходов по получению досудебной оценки – <данные изъяты> руб., по уплате государственной пошлины – <данные изъяты> руб., взыскании с ФИО19» неустойки в размере <данные изъяты> руб. за период с ДД.ММ.ГГГГ с последующим перерасчетом на день вынесения решения и начислением по день исполнения обязательства, расходов на услуги эксперта – <данные изъяты> руб., компенсации морального вреда – <данные изъяты> руб., штрафа в размере <данные изъяты> % от взысканной суммы ущерба.

В обоснование заявленных требований истец указала на то, что ДД.ММ.ГГГГ по вине ФИО2, управлявшего автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, принадлежащим ФИО20», произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого поврежден принадлежащий ФИО1 автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, а последней причинен материальный ущерб в виде восстановительного ремонта, стоимость которого согласно заключению судебной экспертизы составила <данные изъяты> руб. <данные изъяты> коп. На момент дорожно-транспортного происшествия ответственность водителей была застрахована, а ФИО21», застраховавшая ответственность потерпевшей, в порядке прямого возмещения убытков выплатило страховое возмещение в размере <данные изъяты> руб. на основании соглашения об урегулировании страхового случая. Истец полагает данное соглашение недействительным, поскольку оно заключено ею под влиянием заблуждения, так как страховщик представил недостоверную информацию об отсутствии возможности осуществить ремонт автомобиля на СТОА и о том, что расчет страхового возмещения производится исключительно в соответствии с Единой методикой с учетом износа деталей. Кроме того, при заключении данного соглашения истцу не была известна стоимость восстановительного ремонта. На момент дорожно-транспортного происшествия на автомобиле, управляемом причинителем вреда ФИО2, имелись логотипа ФИО22», при этом водитель действовал от аккаунта ФИО23 Поскольку выплаченного страхового возмещения недостаточно для возмещения ущерба, то оставшаяся сумма убытков подлежит взысканию с ФИО24 ФИО25» либо при признании соглашения недействительным с ФИО26

В судебном заседании представитель истца ФИО8 поддержала исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в уточненном иске, просила взыскать заявленные суммы с надлежащего ответчика, пояснив что ФИО27 не исполнил обязательство по организации и оплате восстановительного ремонта автомобиля истца, ввел последнюю в заблуждение, не представив ей в полном объеме всю необходимую информацию, вследствие чего она не получила в рамках договора ОСАГО возмещение в полном объеме. В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО2 управлял автомобилем, принадлежащим ФИО28 и фактически действовал от имени и в интересах последнего.

Представитель ФИО29 ФИО4 в судебном заседании возражал относительно удовлетворения исковых требований к данному обществу, указывая, что они являются ненадлежащим ответчиком, так как автомобиль был передан ФИО2 по договору аренды и последний в момент дорожно-транспортного происшествия действовал самостоятельно и в своих интересах. Поскольку непосредственным причинителем является ФИО2 то ответственность должна быть возложена на него.

Представитель ФИО30 ФИО5, участвовавшая в судебном заседании посредством видеоконференц-связи возражала относительно удовлетворения исковых требований к страховщику, по основаниям, изложенным в письменных возражениях, дополнительно пояснив, что истец добровольно сменила форму страхового возмещения, заключив соглашение об урегулировании страхового случая в денежной форме, была согласна с ним. Доказательств недействительности данного соглашения не представлено.

Истец ФИО1, третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явились, извещены надлежаще, о причинах неявки не сообщили, ходатайств не заявляли.

Третьи лица ФИО31 извещены надлежаще, своих представителей в судебное заседание не направили, ходатайств не заявлял.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав представителей истца и ответчиком, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Исходя из положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации потерпевший вправе предъявить иск о возмещении вреда непосредственно его причинителю. Однако, законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В случаях, когда законом на указанных в нем лиц возлагается обязанность страховать в качестве страхователей жизнь, здоровье или имущество других лиц либо свою гражданскую ответственность перед другими лицами за свой счет или за счет заинтересованных лиц (обязательное страхование), страхование осуществляется путем заключения договоров (пункт 2 статьи 927 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) предусмотрено, что в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу статьи 7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу одного потерпевшего, <данные изъяты> рублей.

В соответствии с абзацем 11 статьи 1 Закона об ОСАГО под страховым случаем понимается наступление гражданской ответственности владельца транспортного средства за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, влекущее за собой в соответствии с договором обязательного страхования обязанность страховщика осуществить страховое возмещение.

При рассмотрении дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ минут в районе <адрес> в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО32» и под управлением ФИО2, и автомобиля «<данные изъяты>)», государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1 и под управлением последней.

Из материала по факту дорожно-транспортного происшествия, в частности рапорта сотрудника полиции, схемы места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, письменных объяснений водителей транспортных средств ФИО1 и ФИО2 следует, что автомобиль «<данные изъяты>)» под управлением ФИО1 двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> по левой полосе со скоростью <данные изъяты> км/ч, в это время автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО2, двигавшийся в попутном направлении по правой полосе со скоростью <данные изъяты> км/ч, начал совершать маневр разворота и на соседней полосе столкнулся с передней правой стороной автомобиля «<данные изъяты>».

По факту данного дорожно-транспортного происшествия определением старшего инспектора ГИАЗ ОБДПС ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО2 отказано по основанию пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с отсутствием состава административного правонарушения.

В соответствии с пунктом 1.5 Правил дорожного движения, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения), участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (пункт 10.1 Правил дорожного движения).

Пунктом 8.1 Правил дорожного движения установлено, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу пункта 8.2 Правил дорожного движения подача сигнала указателями поворота или рукой должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра и прекращаться немедленно после его завершения (подача сигнала рукой может быть закончена непосредственно перед выполнением маневра). При этом сигнал не должен вводить в заблуждение других участников движения.

Согласно пункту 8.5 Правил дорожного движения перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение.

Положения пункта 8.4 Правил обязывают водителя транспортного средства при перестроении уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. При одновременном перестроении транспортных средств, движущихся попутно, водитель должен уступить дорогу транспортному средству, находящемуся справа.

Подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Из вышеприведенной дорожно-транспортной обстановки, предшествовавшей столкновению автомобилей следует, что ФИО2, двигаясь по крайней правой полосе, начал совершать маневр разворота, в процессе которого не уступил дорогу автомобилю под управлением ФИО1 двигавшейся в попутном направлении по левой полосе.

Из письменных объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, данных сотрудникам полиции, следует, что при совершении маневра разворота он не убедился в его безопасности.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия ответчиками и третьим лицом ФИО2 при рассмотрении дела не оспаривались.

Таким образом, анализируя обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд приходит к выводу, что оно совершено по вине водителя автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2, допустившего нарушения приведенных выше пунктов Правил дорожного движения.

В результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия автомобилям причинены механические повреждения.

Согласно карточкам учета транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль «<данные изъяты>)», государственный регистрационный знак №, с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован на имя ФИО1, автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован на ФИО33».

На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность собственника автомобиля «<данные изъяты>)» ФИО1 была застрахована в ФИО35», собственника автомобиля «<данные изъяты>» ФИО34

В связи с наступлением вышеуказанного страхового случая в виде дорожно-транспортного происшествия ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ФИО36» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО37» и ФИО1 заключено соглашение о страховом возмещении в форме страховой выплаты и ДД.ММ.ГГГГ АО «ФИО38 произвело выплату ФИО1 страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ФИО39» с претензией о доплате страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб., в удовлетворении которого страховщиком отказано.

Решением финансового уполномоченного по правам потребителей финансовых услуг в сфере страхования от ДД.ММ.ГГГГ № № в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО40» о взыскании убытков вследствие ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств по договору ОСАГО в размере действительной стоимости восстановительного ремонта и неустойки отказано.

Обращаясь в суд с настоящим иском к ФИО41 ФИО1 ссылается на недействительность заключенного между ней и страховщиком соглашения о выплате страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ в связи с введением её в заблуждение относительно форм страховых выплат и стоимости восстановительного ремонта.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Содержание обязательств каждой из его сторон определяются из соответствующих действий и условий договоров (статьи 153, 307, 420, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 2, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО) в соответствии с пунктами 15.2 или 15.3 статьи 12 Закона об ОСАГО путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).

Таким образом, по общему правилу, страховщик обязан организовать и (или) оплатить восстановительный ремонт поврежденного автомобиля гражданина, то есть произвести возмещение вреда в натуре.

Исключения из этого правила предусмотрены пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, подпунктом «е» которого установлено, что страховое возмещение производится путем страховой выплаты в случае выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем 6 пункта 15.2 указанной статьи или абзацем 2 пункта 3.1 статьи 15 данного закона.

В соответствии с пунктом 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

На основании пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется путем выдачи суммы страховой выплаты потерпевшему (выгодоприобретателю) в кассе страховщика или перечисления суммы страховой выплаты на банковский счет потерпевшего (выгодоприобретателя) (наличный или безналичный расчет) в случае наличия соглашения в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

В абзацах третьем, четвертом и пятом пункта 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что право выбора способа страхового возмещения принадлежит потерпевшему (пункт 15 статьи 12 Закона об ОСАГО), за исключением возмещения убытков, причиненных повреждением легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан (в том числе индивидуальных предпринимателей) и зарегистрированных в Российской Федерации (абзац третьий).

Страховое возмещение вреда, причиненного повреждением легкового автомобиля, находящегося в собственности гражданина (в том числе индивидуального предпринимателя) и зарегистрированного в Российской Федерации, осуществляется страховщиком путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение вреда в натуре) (пункт 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Перечень случаев, когда вместо организации и оплаты восстановительного ремонта легкового автомобиля страховое возмещение по выбору потерпевшего, по соглашению потерпевшего и страховщика либо в силу объективных обстоятельств осуществляется в форме страховой выплаты, установлен пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом 15.2 этой же статьи.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО с учетом абзаца шестого пункта 15.2 этой же статьи, страховщик не вправе отказать потерпевшему в организации и оплате восстановительного ремонта легкового автомобиля с применением новых заменяемых деталей и комплектующих изделий и в одностороннем порядке изменить условие исполнения обязательства на выплату страхового возмещения в денежной форме.

О достижении между страховщиком и потерпевшим в соответствии с подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО соглашения о страховой выплате в денежной форме может свидетельствовать в том числе выбор потерпевшим в заявлении о страховом возмещении выплаты в наличной или безналичной форме по реквизитам потерпевшего, одобренный страховщиком путем перечисления страхового возмещения указанным в заявлении способом.

Такое соглашение должно быть явным и недвусмысленным. Все сомнения при толковании его условий трактуются в пользу потерпевшего (пункт 38 ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 45 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества страховщик и потерпевший достигли согласия о размере страхового возмещения и не настаивают на организации независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества, такая экспертиза, в силу пункта 12 статьи 12 Закона об ОСАГО, может не проводиться.

При заключении соглашения об урегулировании страхового случая без проведения независимой технической экспертизы транспортного средства или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества потерпевший и страховщик договариваются о размере и порядке осуществления потерпевшему страхового возмещения в пределах срока, установленного абзацем 1 пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО (пункт 12 статьи 12 Закона об ОСАГО). После осуществления страховщиком оговоренного страхового возмещения его обязанность считается исполненной в полном объеме и надлежащим образом, что прекращает соответствующее обязательство страховщика (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем при выявлении скрытых недостатков потерпевший вправе обратиться к страховщику с требованиями о дополнительном страховом возмещении.

Указанное выше соглашение может быть также оспорено потерпевшим по общим основаниям недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством (параграф 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункты 1 и 5 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных положений, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

Заблуждение может проявляться в том числе в отношении обстоятельств, влияющих на решение того или иного лица совершить сделку.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане (абзац 3 данного пункта).

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Исходя из требований указанной правовой нормы процессуального закона, бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных статьями 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в ФИО42» с заявлением № о прямом возмещении убытков в связи с наступлением страхового случая ДД.ММ.ГГГГ, в котором просила осуществить страховую выплату в размере, определенном в соответствии с Законом об ОСАГО, перечислить безналичным расчетом по реквизитам, указанным в заявлении. Иные отметки в графах 4.1 и 4.2 заявления истцом не проставлены (<данные изъяты>). Графы 1 и 4.2 заполнены ФИО1 рукописно.

ДД.ММ.ГГГГ страховщиком ФИО43» в присутствии ФИО1 произведен осмотр транспортного средства, о чем составлен акт осмотра, подписанный экспертом-осмотрщиком и ФИО1 (<данные изъяты><данные изъяты>).

Согласно данном акту осмотра на автомобиле «<данные изъяты>)» обнаружены следующие повреждения: <данные изъяты>

По результатам осмотра страховщиком составлен акт о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому размер ущерба определен в сумме <данные изъяты> руб. <данные изъяты>). С данным актом ФИО1 также была ознакомлена и подписала его рукописной подписью.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО45 (страховщик) и ФИО1 (потерпевший) заключено соглашение о страховом возмещении по договору ОСАГО в форме страховой выплаты, по условиям которого стороны согласовали размер страхового возмещения, подлежащего выплате страховщиком по договору ОСАГО в связи с наступлением страхового случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в размере <данные изъяты> руб. путем выплаты страховой суммы посредством перечисления денежных средств на банковские реквизиты потерпевшего не позднее 7 рабочих дней с даты вступления соглашения в силу (пункты 1, 4).

Согласно пункту 2 Соглашения потерпевший согласен с размером страхового возмещения, определенным страховщиком без проведения независимой технической экспертизы и не настаивает на проведении независимой технической экспертизы, и понимает, что выплачиваемая в соответствии с пунктом 1 настоящего соглашения сумма страхового возмещения является окончательной и включает в себя возмещение расходов, необходимых для устранения всех повреждений, полученных в результате события, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ.

Данное соглашение заключено в письменной форме, содержит все существенные условия о размере страховой суммы, порядке ее выплаты, с которыми истец ФИО1 была ознакомлена и согласна, о чем свидетельствует ее подпись в нем, которую сторона истца не оспаривает. Соглашение доступно для понимания гражданина, не обладающего юридическими знаниями, и каких-либо двояких толкований и формулировок не допускает.

Доводы о том, что истец была введена в заблуждение относительно размера страхового возмещения, отклоняется судом по следующим основаниям.

Из вышеуказанных установленных обстоятельств следует, что истец ФИО1 присутствовала при проведении осмотра принадлежащего ей автомобиля ДД.ММ.ГГГГ, и имела возможность задать эксперту-технику вопросы относительно повреждений, а также выразить свое несогласие с его выводами, поскольку изложенные в акте осмотра выводы являлись основанием для определения размера страховой выплаты.

С актом о страховом случае истец ФИО1 с установлением суммы страхового возмещения в размере <данные изъяты> руб. также была ознакомлена

Истец с выводами, изложенными в акте осмотра, а также указанном в акте о страховом случае размером ущерба, определенным страховщиком без проведения независимой технической экспертизы, согласилась, что подтверждается ее подписью в данных актах, стороны взаимных претензий друг к другу не имели, правом на проведение независимой технической экспертизы истец не воспользовалась.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 была надлежаще уведомлена о размере страхового возмещения, о наличии (отсутствии) скрытых повреждений автомобиля

Факт того, что воля ФИО1 была направлена на получение страхового возмещения именно в денежном выражении, подтвержден также заявлением № № от ДД.ММ.ГГГГ при первоначальном обращении к страховщику.

Так, в заявлении о страховом возмещении от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, проставляя отметку в пункте 4.2, просила страховую компанию ФИО46» осуществить страховую выплату безналичным расчетом, путем перечисления денежных средств по банковским реквизитам, указанным ею собственноручно в данном пункте заявления.

При этом, отражено, что пункт 4.2 заполняется при осуществлении страховой выплаты в случае причинения вреда жизни или здоровью потерпевшего, а также при наличии условий, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО.

Вместе с тем, в указанном заявлении о страховом возмещении есть отдельный пункт 4.1, где у заявителя имеется возможность проставить отметку в случае выбора осуществления страхового возмещения/прямого возмещения убытков по договору ОСАГО путем организации и оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, выбранной из предложенного страховщиком перечня, или путем оплаты стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства на станции технического обслуживания, предложенной самим потерпевшим. Между тем, каких-либо отметок в пункте 4.1 данного заявления ФИО1 не проставлено, наименование СТОА, на котором осуществляет восстановительный ремонт, не указано.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о вынужденном характере подписания соглашения от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе под влиянием заблуждения или обмана, стороной истца в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представила.

Суд также принимает во внимание, что после получения суммы страхового возмещения в денежной форме, истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском к собственнику автомобиля «<данные изъяты>» за взысканием разницы между размером действительного ущерба и выплаченным страховом возмещении, при этом в предварительном судебном заседании сторона истца поясняла, что с суммой страхового возмещения они согласны, что также свидетельствует об отсутствии факта заблуждения истца при заключении оспариваемого соглашения.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания соглашения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, в связи с чем отказывает в удовлетворении данного требования.

В силу статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» разъяснено, что после получения потерпевшим страхового возмещения в размере, установленном Законом об ОСАГО, обязательство страховщика по выплате страхового возмещения в связи с повреждением имущества по конкретному страховому случаю прекращается (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем потерпевший в соответствии со статьей 11.1 Закона об ОСАГО не вправе предъявлять страховщику дополнительные требования о возмещении ущерба, превышающие указанный выше предельный размер страхового возмещения (абзац первый пункта 8 статьи 11.1 Закона об ОСАГО). С требованием о возмещении ущерба в части, превышающей размер надлежащего страхового возмещения, потерпевший вправе обратиться к причинителю вреда.

Статьей 12 Закона об ОСАГО также предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным федеральным законом (абзац второй пункта 23).

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Единой методики не применяются.

При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом (пункт 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Как разъяснено в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

Таким образом, принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.

При этом определяя пределы ответственности причинителя вреда юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению, является установление надлежащего размера страховой выплаты.

Для установления размера ущерба судом по ходатайству стороны ответчика ФИО47» назначалось проведение судебной автотовароведческой экспертизы.

Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, выполненному ФИО48», стоимость восстановительного ремонта автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ в результате столкновения с автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № на дату дорожно-транспортного происшествия составляет:

- в соответствии с Единой методикой Центрального Банка Российской Федерации без учета износа - <данные изъяты>, с учетом износа – <данные изъяты> руб.;

- в соответствии с применением методики определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Минюстом России, без учета износа – <данные изъяты> руб., с учетом износа – <данные изъяты> руб.

- с учетом наиболее разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений подобного имущества – <данные изъяты> руб.

Соглашением от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ФИО49 и ФИО1 сумма страхового возмещения определена в размере <данные изъяты> руб. и данная суммы выплачена истцу, что подтверждается платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно выводам судебной экспертизы стоимостью восстановительного ремонта в соответствии с Единой методикой с учетом износа составляет <данные изъяты>.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что размер выплаченного ФИО50» страхового возмещения является надлежащим, а, соответственно, с момента выплаты страховой суммы (ДД.ММ.ГГГГ) обязательство страховщика прекращено (пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

При изложенных обстоятельствах, суд отказывает истцу в требованиях к ФИО51» в полном объеме.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 4 пункта 5 постановления от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Б. и других», при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В абзаце 1 пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

При этом согласно абзацу 2 пункта 13 данного Постановления, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

В вышеуказанном постановлении Конституционный Суд Российской Федерации указал, что замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, - в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения права, в таких случаях – при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов и агрегатов с той же степенью износа, что и у подлежащих замене, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.

Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Методическими рекомендациями по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки, разработанных в 2018 года ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции России» (далее - Методика Минюста) определено, что восстановительный ремонт колесного транспортного средства (далее - КТС) производится с применением оригинальных запасных частей.

Пунктом 7.15 Методики Минюста предусмотрено, что применение оригинальных запасных частей, поставляемых изготовителем КТС авторизованным ремонтникам в регионе, может быть ограничено в случаях: а) если замене подлежат неоригинальные составные части, необходимо использовать запасные части соответствующего качества; б) для КТС со сроком эксплуатации, превышающим граничный, возможно применение узлов и агрегатов предусмотренного изготовителем обменного фонда запасных частей. Такие составные части должны быть восстановлены на специализированных предприятиях и поставляться в сеть авторизованных исполнителей. Как правило, такие составные части имеют в каталожном номере литеру «Х»; в) для КТС со сроком эксплуатации, превышающим граничный, допускается использование отбракованных составных частей кузова для изготовления ремонтных вставок в случаях, предусмотренных изготовителем КТС; г) для КТС с граничным сроком эксплуатации допускается применение в качестве конкурирующих запасных частей – запасных частей соответствующего качества. К конкурирующим относятся детали и узлы, серийное производство которых может быть налажено на любом специализированном предприятии: прокладки, шланги, детали сцепления и тормозов, амортизаторы, вентиляторые ремни, диски колес, некоторые детали двигателей, топливной и гидравлической аппаратуры, глушители. Особо конкурирующими считаются запасные части стандартизированного ассортимента, аналоги которых поставляются на рынки многочисленными производителями. В эту категорию входят такие детали, как свечи зажигания, фильтрующие элементы, стандартные подшипники и т.п.

Таким образом, положениями Методики Минюста в рассматриваемом случае не допускается замена указанных запасных частей на неоригинальные.

Из приведенных норм права и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, восстановление транспортного средства производится новыми деталями, отвечающие требованиям завода-изготовителя, что в полном объеме отвечает и соответствует требованиям безопасности эксплуатации транспортных средств.

При этом, в качестве «иного более разумного и распространенного в обороте способа исправления повреждений имущества» не подразумевается и не указан ремонт при помощи деталей, произведенных не заводом-изготовителем.

Из заключения судебной экспертизы следует, что при определении стоимости восстановительного ремонта исходя из наиболее разумного и распространенного в обороте способа, экспертом учитывались неоригинальные (аналоговые) запасные части.

Между тем, какие-либо доказательства использования в техническом обслуживании и ремонте транспортного средства истца неоригинальных запасных частей не представлено, такие обстоятельства судом не установлено.

Согласиться на использование при ремонте автомобиля аналоговых (неоригинальных) деталей в данном случае является правом истца, однако при рассмотрении настоящего дела такое согласие истцом не дано.

Таким образом, определяя размер ущерба, подлежащий взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что способ восстановления автомобиля истца путем использования аналогов (дубликатов) запасных частей не будет отвечать принципу полного возмещения вреда, а именно восстановлению поврежденного автомобиля в прежнее его доаварийное состояние. Само по себе использование неоригинальных запасных частей не исключает возможность проведения ремонта автомобиля, но данный ремонт не восстанавливает поврежденный автомобиль в прежнее его доаварийное состояние и не соответствует положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, суд определяет размер причиненного истцу ущерба в соответствии с заключением судебной товароведческой экспертизы с учетом Методики Минюста без учета износа деталей и с учетом выплаченного страхового возмещения в сумме <данные изъяты> из расчета <данные изъяты> руб. (стоимость восстановительного ремонта) - <данные изъяты>. (выплаченная страховая сумма).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Приведенной правовой нормы и акта толкования следует, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления, либо в силу иного законного основания.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Из приведенных норм права и акта толкования следует, что законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности передано им иному лицу на каком-либо законном основании либо выбыло из его владения вследствие противоправных действий третьих лиц.

Исходя из требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств возлагается на лицо, за которым зарегистрировано право собственности на транспортное средство.

Согласно карточке учета транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, в период с ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак № зарегистрирован на ФИО52».

Возражая относительно исковых требований, представитель ФИО53 ссылался на то, что на момент дорожно-транспортного происшествия законным владельцем вышеуказанного автомобиля являлся ФИО2, которому он был передан на основании договора аренды.

В материалы дела представлен договор аренды транспортного средства без экипажа без даты, согласно которому ФИО54 передало ФИО2 во временное пользование за плату автомобиль, а последний по истечении договора обязался возвратить транспортное средство о уплатить арендные платеж в размере <данные изъяты>. ежедневно <данные изъяты>

Согласно акту приема передачи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 получил автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №.

Из данных при рассмотрении дела пояснений ФИО2 следует, что на вышеуказанном автомобиле он осуществлял деятельность такси, при этом денежные средства от заказов поступила на лицевой счет, открытый на его имя в ФИО55 то есть фактически действовал в интересах и по поручению ФИО56

В силу статей 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из данных разъяснений в случае управления автомобилем на основании договора аренды, заключенного между собственником этого транспортного средства и водителем, суду следует установить, имели ли место действительные отношения аренды транспортного средства либо выполнение водителем задания собственника транспортного средства на основании трудового или гражданско-правового договора.

Из представленных фотоснимков с места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на автомобиль нанесен логотип «ФИО57».

ФИО58 представлен страховой полис от ДД.ММ.ГГГГ в отношении автомобиля <данные изъяты> VIN: №, сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому страхователем являлся ФИО59 основной вид деятельности которого, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц является регулярные перевозки пассажиров прочим сухопутным транспортом в городском и пригородном сообщении. Из полиса также следует, что она заключен с допуском неограниченного количества лиц, допущенных к управлению автомобилем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21 апреля 2011 № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» деятельность по перевозке пассажиров и багажа легковым такси на территории субъекта Российской Федерации осуществляется при условии получения юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, выдаваемого уполномоченным органом исполнительной власти соответствующего субъекта Российской Федерации (далее - уполномоченный орган). Разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси (далее - разрешение) выдается на срок не менее пяти лет на основании заявления юридического лица или индивидуального предпринимателя, поданного в форме электронного документа с использованием регионального портала государственных и муниципальных услуг или документа на бумажном носителе.

Согласно информации ФИО60 водитель ФИО2 был зарегистрирован в сервисе ФИО61 и числится в качестве самозанятого.

Между тем, судом установлено, что третье лицо ФИО2, необходимого разрешения на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси в Алтайском крае не получал, в качестве индивидуального предпринимателя не зарегистрирован, следовательно, также не может самостоятельно осуществлять деятельность такси.

Из представленных третьим лицом ФИО2 скриншотов с мобильного приложения также усматривается факт выполнения заказов перевозок пассажиров, при этом водитель зарегистрирован в системе как «ФИО2. <данные изъяты> – ФИО62». Также в программе указан парк – ФИО63», адрес места нахождения и график работы общества, наличие у последнего сертификата и условия вывода средств <данные изъяты>

Проанализировав приведенные доказательства, суд приходит к выводам о том, что <данные изъяты> является перевозчиком, осуществляющим деятельность по пассажирским перевозкам легковым такси, а, соответственно, обязанность по возмещению имущественного вреда истцу, лежит на данном ответчике, поскольку именно он является законным владельцем источника повышенной опасности, управление которым осуществлял водитель ФИО2, являющийся по смыслу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации его работником.

Факт трудовых отношений между ФИО2 и ФИО64 подтверждается тем, что между ними заключен договор аренды автотранспортного средства без экипажа на срок <данные изъяты> месяца. Автомобиль передан на основании акта приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ, в котором помимо марки и регистрационного знака автомобиля указан также позывной для работы по рации. Указанная рация с позывным может быть использована для передачи заказов, и контроля за действиями своего работника.

Пунктом <данные изъяты> договора аренды установлена ежедневная арендная плата в размере <данные изъяты>.

Однако доказательств того, что указанное условие договора исполнялось, суду не представлено. Из пояснений третьего лица следует, что вырученные от перевозок денежные средства зачислялись автоматически на счет ФИО65

Согласно пункту <данные изъяты> договора аренды автомобиль должен использоваться в переделах <данные изъяты> км. от точки его выдачи.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что ФИО66», сдавая автомобиль - такси в аренду физическому лицу, не исполняло обязанности по обеспечению обязательного контроля прохождения водителями легковых такси предрейсового медицинского осмотра, по контролю за режимом работы и гигиеной труда водителя, то есть, заключая договор аренды, общество с позиции требований пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации прикрывало по сути правоотношения по перевозке пассажиров и багажа легковым такси посредством привлечения физического лица в обход законодательного регулирования данного вида деятельности.

Утверждения представителя ФИО67 об использовании ФИО2 автомобиля в личных целях суд находит входящими в противоречие с фактическими обстоятельствами, поскольку установлено и не опровергнуто, что заключая договор аренды транспортного средства, ФИО68 непосредственно перед сдачей автомобиля в аренду водителю для его использования только лично им, в определенном радиусе от точки выдачи, по контролем, используя программное обеспечение для получения заявок в качестве такси, обеспечило ФИО2 заказами посредством сервиса <данные изъяты>, для получения доходов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», в силу пункта 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона договора вправе явно и недвусмысленно заверить другую сторону об обстоятельствах, как связанных, так и не связанных непосредственно с предметом договора, но имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения, и тем самым принять на себя ответственность за соответствие заверения действительности дополнительно к ответственности, установленной законом или вытекающей из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

В абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации); толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

В рассматриваемом случае, ФИО69 будучи разработчиком договора аренды автотранспортного средства, включило в него ничтожное условие о том, что ответственность перед третьими лицами за причиненный вред несет ФИО2, что противоречит статье 640 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой ответственность за вред, причиненный третьим лицам арендованным транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендодатель в соответствии с правилами, предусмотренными главой 59 настоящего Кодекса. Он вправе предъявить к арендатору регрессное требование о возмещении сумм, выплаченных третьим лицам, если докажет, что вред возник по вине арендатора.

Статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В рассматриваемом случае, суд усматривает в действиях ФИО70 недобросовестное поведение, поскольку, являясь профессиональным участником в сегменте перевозки пассажиров, хозяйствующий субъект не учитывал права и законные интересы не только ФИО2, который в силу закона не является владельцем источника повышенной опасности, но и иных участников дорожного движения.

Ввиду изложенного, поскольку ФИО71 осознавая, что допускает к управлению ФИО2 с целью использования принадлежащего обществу автомобиля в качестве такси, прикрывая фактические отношения договором аренды, пренебрегая принципами обеспечения безопасности дорожного движения, преследуя экономический интерес, суд приходит к выводу, что ответственность по возмещению вреда должна быть возложена на ФИО72 поскольку ФИО2, не являясь индивидуальным предпринимателем, не имел права допуска к автомобилю с целью использования его в качестве такси, а, следовательно, именно общество как собственник являлось законным владельцем данного транспортного средства.

При таких обстоятельства, суд взыскивает с ФИО73 в пользу ФИО1 сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, в размере <данные изъяты>.

В удовлетворении исковых требований к ФИО74» суд отказывает.

Согласно представленным письменным документам, истцом понесены расходы по получению экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ в размере <данные изъяты>. <данные изъяты>), по уплате государственной пошлины – <данные изъяты>. (<данные изъяты>).

В силу статей 88 и 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся государственная пошлина, выплаты экспертам, оплата услуг представителя и иные расходы, признанные необходимыми.

В силу статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Поскольку исковые требования удовлетворены в полном объеме к ответчику ФИО75 то у истца возникло право на возмещение понесенных в связи с рассмотрением дела судебных расходов.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

Таким образом, поскольку для подачи иска истцу необходимо было определить размер причиненных ему убытков посредством проведения досудебной оценки, при этом в целях соблюдения прав ответчика на участие в данном исследовании понесены почтовые расходы, суд приходит к выводу о том, что указанные почтовые расходы являлись необходимыми, в связи с чем они подлежат взысканию с ответчика ФИО83 в пользу истца.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Из материалов дела следует, что после истец уточнил исковые требования, уменьшив их в соответствии с заключением судебной экспертизы, которые поддерживал при рассмотрении дела по существу.

При таких обстоятельствах, поскольку уточненные исковые требования удовлетворены в полном объеме, суд взыскивает с ФИО76 в пользу истца судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме <данные изъяты>.

На основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации истцу подлежит возврату излишне уплаченная государственная пошлина в размере <данные изъяты>.

Определением судьи Железнодорожного районного суда г.Барнаула от ДД.ММ.ГГГГ приняты обеспечительные меры, которыми наложен арест на имущество принадлежащее ФИО77», находящееся у него или других лиц, в пределах цены иска <данные изъяты>

В силу части 1 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

В соответствии с частью 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2023 года № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», суд вправе отменить обеспечительные меры, в том числе, если после принятия таких мер появились обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимости их сохранения, если принятые меры стали несоразмерны заявленному требованию, нарушают права лиц, участвующих в деле, истребуемая денежная сумма внесена на лицевой счет суда или Судебного департамента в субъекте Российской Федерации.

В пункте 37 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при удовлетворении иска принятые обеспечительные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу. Суд вправе отменить обеспечительные меры одновременно с вынесением решения суда или после его вынесения, независимо от момента исполнения данного судебного решения, например, в случае, если принятые обеспечительные меры препятствуют его исполнению. При этом вопрос об отмене обеспечительных мер подлежит разрешению судом путем указания на их отмену в соответствующем судебном акте либо в определении, принимаемом судом после его вступления в законную силу

Содержащееся в части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указание на то, что обеспечительные меры действуют до фактического исполнения судебного акта, не препятствует их отмене, если в том числе по результатам рассмотрения заявления лица об отмене обеспечительных мер суд пришел к выводу об отсутствии оснований для их дальнейшего применения (абзац второй пункта 34 вышеприведенного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

По смыслу приведенных процессуальных норм и акта толкования отмена обеспечительных мер должна производиться судом в том случае, если условия, послужившие основанием для принятия обеспечительных мер, отпали, а именно в случае, если в удовлетворении иска, в обеспечение которых принимались меры, отказано, или в случае, когда решение суда об удовлетворении иска исполнено ответчиком, либо если данные меры препятствуют исполнению судебного постановления.

Принимая во внимание, что принятые обеспечительные меры заключаются в наложении ареста на имущество ответчика в пределах суммы <данные изъяты>., тогда как решением суд исковые требования удовлетворены на сумму <данные изъяты> коп., суд, с учетом положений части 3 статьи 140 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснений, содержащихся в пунктах 18, 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты», приходит к выводу о том, что в данном случае сохранение обеспечительных мер в том объеме, в котором они были приняты, не отвечает требованиям соразмерности и влечет нарушение права ответчика, в связи с чем полагает необходимым частично отменить обеспечительные меры на сумму, превышающую размер удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью ФИО78» (№) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере <данные изъяты>, расходы по проведению досудебной экспертизы в размере <данные изъяты>, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере <данные изъяты> копеек, а всего <данные изъяты>

В удовлетворении исковых требований к ФИО79», акционерному обществу «ФИО80 отказать.

Возвратить ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации № №) частично государственную пошлину на сумму 3 <данные изъяты>, излишне уплаченную по чеку по операции от ДД.ММ.ГГГГ.

Частично отменить принятые определением судьи Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № (после перенумерации №) по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Пилот» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО85», в пределах суммы ФИО84.

Действие принятых определением судьи Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № (после перенумерации №) по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ФИО81 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, меры по обеспечению иска в виде наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО82 находящееся у него или других лиц, в пределах суммы <данные изъяты> копеек сохранить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья А.А. Хомчук

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ