дело N 2-2906/2022
56RS0027-01-2022-003847-82
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Оренбург 10 ноября 2022 года
Оренбургский районный суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Студенова С.В.,
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Ивановой А.В.,
с участием ФИО1,, его представителя ФИО2
представителя ФИО4 А,Н. – ФИО3
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о возмещении ущерба,
установил:
ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о возмещении ущерба.
В обоснование иска указал, что в июне 2021 года истец приобрел оборудование для производства биткойнов (майнер биткойнев). В дальнейшем данное оборудование в феврале 2022 года по устной договоренности с ответчиком передал последнемудля хранения.В последующем оборудование было утрачено по вине ФИО4
ФИО1 просил суд взыскать с ФИО4 денежные средства в размере 3 720 884,99 руб.
В судебном заседании ФИО1 его представитель по доверенности ФИО2 исковые требования поддержали.
ФИО4 участия в судебном заседании не принимал, его представитель по доверенности ФИО3 исковые требования не признал.
В судебном заседании стороны пояснили, что все имеющиеся доказательства в материалы дела представлены в полном объеме, необходимость представления дополнительных доказательств отсутствует.
При таких обстоятельствах, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заслушав участников процесса, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в исковом заявлении, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, ФИО1 на праве собственности принадлежало оборудование для производства биткойнов (майнеры) марки <данные изъяты> в количестве 10 штук, <данные изъяты> в количестве 2 штуки и <данные изъяты> в количестве 1 штуки.
Обращаясь в суд, ФИО1 в обоснование своей позиции указал, что по устной договоренности с ФИО4 передал последнему на хранение спорное оборудование. В настоящее время ответчик от исполнения своих обязательств уклоняется, при этом рамках расследования уголовного дела установлен факт утраты имущества.
Возражая против иска и ссылаясь на отсутствие у него какого-либо обязательства перед истцом, в том числе по обеспечению сохранности спорного оборудования, ФИО4 указал, что по устной договоренности, достигнутой с истцом, он принял на хранение от последнего несколько запечатанных коробок, которые в последствие были изъяты правоохранительными органами. При этом истец не показывал, какое именно оборудование находилось в данных коробках.
Хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статьи 890, 900 Гражданского кодекса Российской Федерации).
При этом вещь должна быть возвращена хранителем в том состоянии, в каком она была принята на хранение, с учетом ее естественного ухудшения, естественной убыли или иного изменения вследствие ее естественных свойств (пунктом 2 статьи 900 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 901 Гражданского кодекса Российской Федерации хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.
Согласно пункту 1 статьи 902 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.
В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В соответствии с положениями статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, которые определяются в соответствии со статьей 15 указанного Кодекса.
Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.
По смыслу указанных правовых норм и разъяснений применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности нескольких условий (оснований возмещения убытков): противоправности действий (бездействия) причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.
Требования о взыскании убытков может быть удовлетворено при доказанности факта нарушения стороной обязательств по договору, наличия причинной связи между понесенными убытками и ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства по договору, документально подтвержденного размера убытков.
Доводы ответной стороны о необходимости представления истцом доказательств, подтверждающих право собственности на переданное на хранение имущество, противоречит положениям главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Из содержания статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации либо иных норм главы 47 данного кодекса не следует, что поклажедателем может быть исключительно собственник передаваемого имущества.
Действующее законодательство не содержит ограничений по поводу передачи на хранение чужих вещей, не требует на это согласия собственника вещи.
Кроме того, вопрос права собственности переданного на хранение имущества выходит за рамки предмета исковых требований по настоящему делу.
Оценивая правомерность имущественных притязаний ФИО1 и наличие неисполненных ФИО4 обязательств, суд установил, что требование о взыскании денежных средств обосновано ненадлежащим исполнением ответчиком обязательства по хранению переданного оборудования.
Из материалов дела следует, что ответчик признал факт передачи ему на хранение в указанный период времени имущества по устному соглашению сторон спора, однако оспорилфакт передачи заявленного истцом оборудования.
В силу установленного статьями 1, 421 и 434 Гражданского кодекса Российской Федерации правового регулирования граждане свободны в приобретении и осуществлении гражданских прав и обязанностей, руководствуясь своей волей и действуя в своем интересе, в том числе посредством вступления в договорные правоотношения путем выбора формы, вида договора, определении его условий.
Согласно пункту 1 статьи 886 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.
В соответствии со статьей 887 Гражданского кодекса Российской Федерации договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 этого кодекса (пункт 1).
Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения (пункт 2).
Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем (пункт 3).
Учитывая заявленную ко взысканию денежную сумму, в данном случае заключение договора хранения в письменной форме являлось обязательным.
Статьей 162 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1).
В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 2).
Таким образом, если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания.
Из смысла главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что обязательным условием возникновения обязательств по договору хранения между конкретными лицами является оформление такого документа, из которого можно установить с достаточной определенностью, кем и какое имущество передано на хранение.
Однако письменных доказательств, подтверждающих заключение между сторонами договора хранения спорного оборудования или наличия какого-либо документа об оказании услуг хранения между сторонами, из которых можно было бы установить, что и в каком количестве передано ответчику, суду предоставлено не было.
По смыслу указанных правовых норм и разъяснений по их применению, поклажедатель вправе потребовать возмещения ущерба за утрату хранителем индивидуально-определенного имущество переданного на хранение.
Обращаясь с иском о возмещении ущерба, истец должен представить доказательства того, что указанное индивидуально-определенное имущество было передано на хранение ответной стороне.
В отсутствие указанного условия, исковые требования по данной категории споров не могут быть признаны подлежащими удовлетворению.
При рассмотрении доводов истца, суд установил, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих в совокупности об обоснованности заявленных требований в части передачи ответчику спорного оборудования майнеров биткойнов.
Список имущества, приведенный в исковом заявлении и постановлении старшего оперуполномоченного отдела полиции о назначении товароведческой экспертизы, не может служить достоверным и достаточным доказательством нахождения перечисленного имущества во владении ответчика.
В связи с изложенным, доводы истца в указанной части, нельзя признать достоверно подтвержденными.
Ссылка истца на переписку в сервисе обмена мгновенных сообщений о заключении договора хранения спорного оборудования отклонена, поскольку из данная переписка бесспорно не свидетельствуют о том, что истец передал спорное имущество ответчику на хранение в спорный период.
В обоснование финансовой обязанности ФИО4 истец ссылается на протокол очной ставки, в котором ответная сторона подтвердила факт принятия на хранение спорного оборудования.
Как следует из материалов дела, 22 апреля 2022 года <данные изъяты> по заявлению истца возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного пунктом "б" части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Из заявления ФИО1 о совершенном преступлении следует, что 4 и 5 февраля 2022 года он передал ФИО4 на хранение компьютерное оборудование. 8 и 9 февраля 2022 года он неоднократно предъявлял ФИО4 требование возвратить оборудование. 9 февраля 2022 года ФИО4 сообщил, что у него был проведен обыск сотрудниками правоохранительных органов, которые изъяли оборудование. Полагает, что стал жертвой мошенничества со стороны ФИО4
В рамках расследования указанного уголовного дела была проведена очная ставка, оформленная протоколом от 17 июня 2022 года, из которого следует, что ФИО4 подтвердил факт передачи ему 12 коробок, которые были закрыты, однако что было внутри, ФИО1 не показывал. В дальнейшем ФИО4 указал на проведенный обыск и изъятие данных коробок правоохранительными органам.
Проанализировав протокол очной ставки, суд полагает, что из его содержания невозможно установить факт заключения между истцом и ответчиком договора хранения, предполагающего хранение спорного имущества, подписание акта приема-передачи движимого имущества к нему, а также приемку ответчиком конкретного (указанного истцом) имущества на хранение.
В отсутствие подтвержденного факта заключения договора хранения спорного имущества, показания допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО5 правового значения в части установления тождества имущества, не имеют.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что доказательств передаче ответчику на хранение спорное имущество истцом представлено не было. Соответственно, неправомерностьдействий ответчика установленной не признана.
В данной связиимущественные истца притязания в отношении спорного имущества правомерными признаны быть не могут, а потому применение к данным правоотношениям такого способа защиты прав, как возмещение убытков, невозможно.
Целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, в связи с чем, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться с суд (статьи 2 и 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Тем самым гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований полагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 мая 2014 года N 998-О).
В настоящем деле таких обстоятельств не установлено. Поэтому исковые требования удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о взыскании убытков в размере 3 720 884 руб. 99 коп. – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Оренбургский районный суд Оренбургской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме принято 17 ноября 2022 года.
Председательствующий (подпись) С.В. Студенов