Судья фио

Дело №10-15516/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

адрес

10 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Жигалевой Е.Б.,

судей фио и фио,

при помощнике судьи ...,

с участием прокурора фио,

осужденного фио,

защитников-адвокатов фио и ......, представивших удостоверения и ордеры,

переводчика фио,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвокатов ...фиоМ и фио, осужденного ... ... на приговор Пресненского районного суда адрес от 16 февраля 2021 года, постановленный с участием присяжных заседателей, в отношении

фио фио, паспортные данные, гражданина РФ и адрес, не имеющего регистрации на адрес, проживающего по адресу: адрес, со средним образованием, холостого, нетрудоустроенного, ранее не судимого,

осужденного по ч.1 ст.105 УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ к 11 годам лишения свободы, по ч.1 ст.222 УК РФ к 2 годам лишения свободы.

На основании п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ, ... ... освобожден от назначенного наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.222 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно ... ... назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 19 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденному ... ... до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Время содержания ... ... под стражей с 1 июня 2018 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи фио, выслушав выступления адвокатов фио и ......, осужденного ... ..., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора фио, возражавшей против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

приговором Пресненского районного суда адрес от 28 июля 2020 года, вынесенным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 23 июля 2020 года, фио был осужден по ч.1 ст.105 УК РФ, ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии Московского городского суда от 3 декабря 2020 года приговор Пресненского районного суда адрес от 28 июля 2020 года отменен, уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в ином составе суда со стадии, следующей за провозглашением вердикта присяжных заседателей.

приговором Пресненского районного суда адрес от 16 февраля 2021 года, вынесенным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей от 23 июля 2020 года, фио был осужден по ч.1 ст.105 УК РФ, ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30 июня 2021 года приговор Пресненского районного суда адрес от 16 февраля 2021 года оставлен без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 3 июля 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 30 июня 2021 года отменено, уголовное дело передано в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение иным составом суда.

Судом с участием присяжных заседателей, на основании вердикта присяжных заседателей, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, фио признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, в покушении на убийство двух лиц и в незаконном ношении огнестрельного оружия и боеприпасов.

В апелляционных жалобах осужденный фио указывает, что с приговором суда он не согласен, преступлений он не совершал, в инкриминируемый период находился за пределами адрес, о чем имеются доказательства в материалах дела.

Указывает, что при постановлении приговора были допущены нарушения уголовно – процессуального законодательства.

Так, поскольку он не в полном объеме владеет русским языком к участию в деле был допущен переводчик, ему осуществлялся письменный перевод всех судебных документов, подлежащих вручению. В нарушение ч.3 ст.18 УК РФ председательствующий не обеспечил перевода вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, на родной язык, не вручил этот письменный перевод. Как следует из протокола судебного заседания (л.д.184) вопросы были переданы только на русском языке, после чего председательствующий предоставил лишь 17 минут для их обсуждения, какого – либо письменного перевода их на родной язык не производилось. После перерыва председательствующий не выяснял у него, понятны ли ему данные вопросы (а они не были понятны ни ему, ни его защите), также не выяснялось, нуждается ли он для участия в обсуждении в их письменном переводе (л.д. протокола судебного заседания 184 - 185). Таким образом, было нарушено его право на перевод судебных документов, подлежащих обязательному вручению подсудимому.

В дальнейшем после отмены приговора суда от 28 июля 2020 года ему был вручен вопросный лист с ответами присяжных, переведенный на родной язык. После ознакомления с данным документом он обнаружил множество несоответствий предъявленному обвинению, в связи с чем, у него имеются замечания к тексту вопросного листа.

Так, в вопросе номер 1 указано, что «...у были причинены два огнестрельных ранения в области головы и шеи, от которых он скончался на месте». Однако в обвинительном заключении указаны не абстрактные ранения головы и шеи, а конкретные ранения, повлекшие телесные повреждения, которые находятся в причинно-следственной связи со смертью. Полагает, что необходимо было подробно описать данные ранения и телесные повреждения в вопросном листе, чтобы это описание соответствовало предъявленному обвинению, и чтобы присяжные могли оценить доказанность этого конкретного обвинения и исключить факты, которые посчитают недоказанными. Также, в обвинении приведены временные рамки наступления смерти ...а – в промежуток времени с 13 часов 53 минут до 15 часов 53 минут, в то время как выстрелы в него производились в интервал с 13 часов 50 минут и по 15 часов 10 минут, то есть время производства выстрелов и наступления смерти расходятся на 43 минуты, однако данный факт искажен в вопросном листе, где указано, что ... скончался на месте (то есть, по мнению автора апелляционной жалобы, сразу по завершении выстрелов). В вопросах 1 и 5 указано, что вменяемое ему деяние произошло на проезжей части около дома № 6 по адрес адрес, однако защитой были представлены сведения, что в адресном реестре недвижимости адрес, такой дом не зарегистрирован. Полагает, что такая постановка вопроса с указанием дома которого в 2012 году не существовало, не корректна. Кроме того, в вопросах 2 и 6 указано, что данное деяние совершено фио, являющимся членом преступной группы, с целью укрепления своего статуса, криминальной репутации, поддержания авторитета других членов преступной группы, однако уголовное дело в отношении него по ст.210 УК РФ не возбуждалось и не расследовалось, в связи с чем нарушены положения ч.6 ст.339 УПК РФ, согласно которой формулировки вопросов не должны допускать признание подсудимого виновным в тех деяниях, в который он не обвинялся. С учетом изложенного указывает, что формулировки вопросов 2 и 6 противоречат закону и не могут быть использованы при постановке перед присяжными. Описание эпизода с ... в вопросном листе существенно отличается от описания предъявленного ему обвинения, а именно не указано куда именно попала выпущенная пуля, также указано, что ... удалось уйти от линии прицельного огня, хотя указанное обстоятельство в обвинительном заключении отсутствует.

Поскольку перевод вопросного листа был ему вручен только после отмены первого приговора, он не имел возможности ранее заявить данные замечания. Однако при попытке сообщить замечания председательствующему 16 февраля 2021 года в судебном заседании, судья немедленного его пресекала, указав, что расценивает это как оспаривание вердикта коллегии.

Отмечает, что участие в судебном заседании переводчика, осуществляющего устный перевод всего заседания, равно как и участие защитников, которым вручен текст вопросного листа на русском языке, не восполняет указанное выше нарушение его права на получение письменного перевода.

Не соглашается с выводами апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам от 3 декабря 2020 года об отсутствии нарушений уголовно – процессуального закона в указанной части. Указывает, что он, как лицо, не владеющее русским языком, не имел возможности ознакомиться с вопросным листом, который стороне защиты был вручен только на русском языке, при этом перевод всех остальных документов был ему предоставлен в письменном виде. В связи с этим он был лишен возможности без письменного перевода обсудить со своими защитниками вопросный лист. Таким образом, отсутствие у него замечаний и дополнений к вопросному листу, было обусловлено именно этим. Отказ председательствующего от вручения письменного перевода вопросного листа необратимо лишил его права своевременно высказать замечания на вопросный лист.

Указанные обстоятельства, свидетельствуют о том, что было допущено существенное нарушение уголовно – процессуального закона, а именно нарушение права подсудимого пользоваться помощью переводчика, что должно повлечь отмену приговора.

Просит приговор суда отменить, уголовное дело возвратить прокурору.

В совместных апелляционных жалобах адвокаты ...фио и фио указывают, что приговор суда является незаконным, необоснованным и немотивированным, просят его отменить, уголовное дело вернуть прокурору.

Авторы апелляционных жалоб полагают, что при рассмотрении уголовного дела были допущены существенные нарушения уголовно - процессуального закона, которые выразились в следующем.

Стороной обвинения в ходе судебного разбирательства нарушены положения ст.ст. 335, 336 УПК РФ, что повлияло на присяжных заседателей. Так, на протяжении всего судебного следствия государственным обвинителем доводились до присяжных сведения о личности подсудимого, которые могли вызвать предубеждения в отношении него, в частности прокурором во вступительной речи было сообщено, что фио является членом этнической преступной группы, осуществляющей поборы на рынках, имеет авторитет в криминальном мире, в прениях указано, что подсудимый является киллером и незаконно перемещался через государственную границу. Данные нарушения со стороны государственного обвинителя являлись систематическими, вопреки возражениям защиты, что оказало на присяжных незаконное воздействие и сформировало предубеждение в отношении фио.

Судом допущено нарушение пределов судебного разбирательства, установленных положениями ст.252 УПК РФ. Так, в обвинительном заключении, в речи прокурора и в вопросном листе было указание на то, что фио являлся членом преступной группы, а преступление совершено с целью укрепления статуса в преступном мире. По мнению защиты, указанные обстоятельства образуют отдельный состав преступления, предусмотренного ст.210 УК РФ, по которой в отношении фио уголовное дело не возбуждалось и уголовное преследование не осуществлялось. Указанное свидетельствует о том, что при вменении мотива фио было фактически вменено новое, не предъявленное ему преступление, что противоречит требованиям закона, правовым позициям Конституционного Суда РФ. Также прокурор в судебных прениях высказал предположения о совершении фио целого ряда преступлений в части незаконного пересечения границы, чем вышел за пределы предъявленного обвинения. Указанные обстоятельства оказали негативное влияние на присяжных заседателей, породив предубеждение в отношении подсудимого. Приведенные выше нарушения закона, допущенные при составлении обвинительного заключения, являются неустранимыми, поскольку не могут быть исключены из обвинения, а суд апелляционной инстанции лишен права переформулировать обвинение, кроме того, данные дефекты обвинения были перенесены в вопросный лист и стали содержанием вердикта. Данные нарушения являлись неустранимыми, а также повлекли нарушение права на защиту обвиняемого фио, который был лишен возможности знать, в чем именно он обвиняется Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении положений ст.252 УПК РФ, что влечет отмену приговора и возвращение уголовного дела прокурору.

В нарушение ст.ст.334, 339 УПК РФ перед присяжными были поставлены вопросы, требующие юридической оценки при вынесении вердикта. Так, в вопросах указаны термины преступная группа и незаконное ношение оружия. Указанные термины, по мнению защиты, требуют для их осмысления юридического образования при вынесении вердикта.

Судом было допущено существенное нарушение уголовно -процессуального закона, а именно нарушение права подсудимого на письменный перевод процессуальных документов. Так, осужденному фио, который не понимает полностью русский язык, не был предоставлен письменный перевод вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Как следует из протокола судебного заседания, данные вопросы были переданы сторонам только на русском языке и для их изучения и обсуждения было предоставлено только 17 минут. Письменный перевод их не осуществлялся. После перерыва председательствующий не выяснял у подсудимого, понятны ли ему вопросы, нуждается ли он для участия в их обсуждении в их письменном переводе. Тем сам было существенно нарушено его право на перевод судебных документов, что в соответствии с п. 5 ч.2 ст.389.17 УПК РФ, является безусловным основанием для отмены состоявшегося судебного решения. Впервые вердикт подсудимому был вручен после отмены приговора от 28 июля 2020 года, в соответствии позицией изложенной в апелляционном определении. Однако вручение вердикта на родном языке не восполнило указанного выше нарушения закона, поскольку это было осуществлено только на этапе обсуждения последствий вердикта, замечания подсудимого к редакции вопросов были пресечены председательствующим как оспаривание вердикта. При этом вручение вердикта УПК РФ не предусмотрен, а вот вручение текста вопросного листа сторонам прямо предусмотрено ч.1 ст.338 УПК РФ, что обязывает осуществить письменный перевод для подсудимого. Участие переводчика и защитников в судебном заседании не восполняет указанные нарушения.

Также было допущено существенное нарушение уголовно – процессуального закона, которое выразилось в противоречии вопросного листа предъявленному обвинению. В связи с этим защита не соглашается с выводами суда апелляционной инстанции, изложенными в апелляционном определении от 3 декабря 2020 года о том, что в вопросном листе были приведены обстоятельства, изложенные в предъявленном обвинении, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ.

Нарушен порядок вынесения вердикта присяжными заседателями, допущены иные нарушения со стороны старшины коллегии присяжных заседателей. На этапе обсуждения последствий вердикта защита поставила суд в известность о ставших ей известными фактах оказания давления старшиной присяжных заседателей - ФИО1, которая без проведения голосования заявила, что она занимала руководящие должности и потому она будет старшиной, старшина ... нарушила требования ч.1 ст.331 УПК РФ. Открытого голосования среди присяжных заседателей по избранию кандидатуры старшины не проводилось, ... фактически самовольно приняла решение и сообщила председательствующему недостоверную информацию о своем избрании. Также она сообщала другим присяжным о наличии на Ютюб негативной характеризующей информации в отношении подсудимого. Об этом стороне защиты стало достоверно известно от присяжного заседателя под номером ... - ......, которая после оглашения вердикта присяжных вышла из здания суда, подошла к защитникам ...фио, ... и ... и сообщила указанные сведения. С учетом изложенного защитником адвокатом ...фио произведен опрос ..., однако в приобщении и опросе в судебном заседании данного присяжного председательствующим было отказано, что противоречит правовым позициям Конституционного Суда РФ.

Имеется неясность вердикта присяжных заседателей, а суд первой инстанции уклонился от устранения этой неясности. В вердикте коллегии присяжных заседателей на вопросы №№ 3, 7, 11 о виновности фио, на вопросы № № 2, 6 и 10 о доказанности совершения последним описанных в вопросе действий, а также на вопросы № № 4, 8, 12 о том, заслуживает ли фио снисхождения в строке «ответ» отсутствует ответ присяжных заседателей. Старшиной присяжных заседателей под вопросом приведены только результаты голосования (т.19 л.д.251-256). Отражение в вопросном листе результатов голосования не освобождало старшину присяжных заседателей от обязанности указать ответ, принятый по результатам голосования. Председательствующий, в нарушение требований ч.2 ст.345 УПК РФ не указал присяжным на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнения в вопросный лист.

Также, по мнению защиты, приговор суда не соответствует вердикту присяжных заседателей в нарушение ч.3 ст.348 УПК РФ. Формулировка и юридическая квалификация действий в приговоре должны точно соответствовать фактическим обстоятельствам, которые установлены в вердикте. Эти требования соблюдены не были. По мнению защиты, формулировка вопроса и ответа 5 по эпизоду ... позволяет квалифицировать действия только по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат ...фио также ставит вопрос об отмене приговора и возвращении уголовного дела прокурору.

В обосновании своих требований указывает, что наряду с допущенными нарушениями уголовно – процессуального закона, у защиты имеются объективные данные, которые указывают на то, что уголовное дело в отношении фио носит заказной характер.

Автор апелляционной жалобы приводит подробную хронологию расследования уголовного дела с момента его возбуждения в 2012 году, указывая, что в период с 19 апреля 2012 и по 31 мая 2018 года производство предварительного расследования неоднократно приостанавливалось на основании п.1 ч.1 ст.208 УПК РФ, то есть в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Защитник утверждает, что идея задержать фио по факту убийства ...а и покушения на убийство ... возникла у старшего оперуполномоченного 20 отдела 6 ОРЧ УУР ГУ МВД России по адрес ..., который действовал в угоду и по просьбе определенных лиц, желавших устранить фио. С указанной целью он обратился в отдел Управления К СЭБ ФСБ России с недостоверными сведениями о причастности фио к данным преступлениям, при этом ни одного объективного доказательства, кроме его же рапорта, им представлено не было.

В результате указанных действий 31 мая 2018 года фио был по надуманному подозрению задержан. С момент своего фактического задержания он последовательно утверждал, что не совершал никаких преступлений, незнаком с потерпевшими, никогда их не видел и не слышал о них. фио в период инкриминируемых ему преступлений находился за пределами адрес, о чем подробно сообщал правоохранительным органам. С 15 марта 2012 года по 21 апреля 2012 года он находился на территории р. Украина. При этом в период с 31 марта по 20 апреля 2012 года он проходил лечение в клинике «Смарт мед», о чем в судебном заседании была представлена справка, которая повторно исследовано 16 февраля 2021 года, однако судом в приговоре данному обстоятельству, указывающему об алиби фио, оценки не дано. 21 апреля 2021 года фио вылетел из адрес р. Украины в адрес, о чем имеется отметка в его загранпаспорте. 05 апреля 2018 года он прибыл из адрес на адрес по паспорту своего родного брата, вину по ст.322 УК РФ он признал и раскаялся в содеянном. Таким образом защита приходит к выводу о том, что алиби фио не опровергнуто стороной обвинения.

Кроме того, защитник в апелляционной жалобе указывает, что доводы стороны обвинения о причастности фио к преступлению основаны на показаниях засекреченных свидетелей, которым нельзя доверять. Свидетель ..., личность которой была рассекречена в судебном заседании, а до этого она фигурировала как свидетель «...» на протяжении производства по делу давала противоречивые показания в части описания внешности стрелявшего. Защита полагает, что свидетелю к момента ее допроса 31 мая 2018 года было сообщено о том, что по подозрению в совершении преступлений был задержан фио, азербайджанец, в связи с чем она дополнила свои показания, что свидетельствует о недобросовестности и ложности ее показаний.

В ходе оказания юридической помощи фио защите стало известно о том, что ряд процессуальных документов, составленных в 2012 году были незаконно изъяты из материалов дела и часть из них хранятся в ЭКЦ УВД по адрес ГУ МВД России по адрес и возможно в отделе по расследованию особо важных дел СУ по адрес ГСУ СК России по адрес защите удалось получить копию информационной карты №... на субъективный портрет, составленный свидетелем ... в день совершения преступления, ее объяснения, рапорт старшего оперуполномоченного .... Данные документы передали защите сотрудники правоохранительных органов, возмущенные незаконным привлечением к уголовной ответственности невиновного фио. Описание стрелявшего, указанное в данных документах не соответствует внешности фио. Информация о составлении фотокомпозиционного портрета не запрашивалась, несмотря на неоднократные ходатайства стороны защиты. Показания засекреченного свидетеля ФИО2 о внешности стрелявшего также по мнению защиты носят противоречивый характер.

Защитник полагает, что с учетом приведенных доводов, несмотря на вынесение обвинительного вердикта, имеются основания для возвращения уголовного дела прокурору, поскольку лицо, совершившее преступление, не установлено, алиби фио не опровергнуто, он преступлений не совершал, в отношении него допущена грубейшая правовая ошибка.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель ... выражает несогласие с изложенными в них доводами, находит их необоснованными, считает, что вынесенный приговор является законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями к ним и возражения государственного обвинителя, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Настоящее уголовное дело было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных заседателей по ходатайству осужденного фио, которое он заявил после ознакомления с материалами уголовного дела.

Как следует из протокола судебного заседания от 20 декабря 2019 года фио было разъяснено право ходатайствовать о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей (т.16 л.д.215-218) в присутствии защитника, в том числе разъяснены особенности рассмотрения уголовного дела этим судом, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения, последствия удовлетворения его ходатайства о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, указанные в ч.5 ст.325 УПК РФ - последующий отказ подсудимого от рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей не принимается, о чем в протоколе имеется его подпись, отсутствие каких-либо замечаний со стороны защиты (т.16 л.д.196-201).

В ходе предварительного слушания фио поддержал заявленное ходатайство о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, был согласен именно с такой формой судопроизводства при рассмотрении дела и в последующем не отказывался от суда присяжных, не заявлял, что ему не ясны особенности рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, его права в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения (т.19 л.д.106).

Из материалов уголовного дела видно, в ходе предварительного слушания и судебного разбирательства каких-либо нарушений прав фио нарушено не было.

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что председательствующим по делу не были разъяснены осужденному фио в судебном заседании 14 июля 2020 года, когда производился отбор коллегии присяжных заседателей, права, предусмотренные ч.5 ст.335 УПК РФ, ч.2 ст.338 УПК РФ, ст.347 УПК РФ, поскольку они не соответствуют протоколу судебного заседания, из которого следует, что данные нормы закона, а также и другие, в том числе и положения ст.47, ч.5 ст.327, ст.330, ч.6 ст.340, ст.347 УПК РФ, а также ст.51 Конституции РФ разъяснялись, и фио ответил, что права ему понятны (т.20 л.д.5). Более того, до 14 июля 2020 года фио неоднократно в судебных заседаниях разъяснялись процессуальные права (т.19 л.д.45, 80, 106), которые были ему понятны.

Замечания на протокол судебного заседания, содержащиеся в апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденного фио, в замечаниях, отраженных виде отдельных документов, в которых утверждалось обратное, чем отражено в протоколе судебного заседания, были рассмотрены председательствующим судьей первой инстанции в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ и отклонены как необоснованные (т.19 л.д.99, т.22 л.д.72, 289).

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои права, предусмотренные ст.328 УПК РФ (т.20 л.д.6-26).

Каких-либо замечаний по поводу процесса формирования коллегии присяжных заседателей от участников процесса не поступало.

В соответствии с ч.1 ст.330 УПК РФ, до приведения присяжных заседателей к присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный вердикт и требовать ее роспуска. Данным правом никто из участников судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты, в том числе осужденный фио не воспользовался (т.20 л.д.26).

Вопреки доводам стороны защиты, выборы старшины присяжных заседателей соответствуют требованиям ч.1 ст.331 УПК РФ.

Из протокола судебного заседания видно, что старшину присяжных заседателей избирали присяжные заседатели, входящие в состав коллегии, в совещательной комнате, путем обсуждения кандидатуры и открытым голосованием. Запасные присяжные заседатели под ... в выборах старшины участия не принимали, оставшись в зале судебного заседания на своих местах. Коллегия присяжных заседателей, вернувшись из совещательной комнаты в зал суда, на вопрос председательствующего сообщила об избрании старшиной присяжных заседателей .... Данные о старшине были занесены в протокол судебного заседания.

Доводы стороной защиты в своих жалобах и дополнениях к ним о незаконности избрания старшиной присяжных заседателей ... судебная коллегия находит несостоятельными. Ссылки стороны защиты на опрос присяжного заседателя ... ......, сообщившей адвокатам после вынесения вердикта, что в совещательной комнате ... перед проведением проведения голосования рассказывала о себе и предлагала ее избрать старшиной, - лишь подтверждают, что присяжные заседатели в совещательной комнате открыто между собой обсуждали кандидатуру старшины и избрали старшиной присяжного заседателя №3 - ....

Законность избрания старшиной ..., достоверность доведенной до председательствующего и участников процесса информации об избрании ее старшиной подтверждается также и тем фактом, что никто из коллегии присяжных заседателей не оспаривал избрание старшиной именно этого присяжного заседателя, как во время объявления об этом суду, так в течение всего судебного разбирательства, включая вынесение вердикта.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу было проведено в предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуре с учетом особенностей, установленных главой 42 УПК РФ. Так в судебном заседании исследованы все имеющие значение для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные ими ходатайства.

Действия председательствующего по ведению судебного следствия осуществлялись в рамках процессуальных полномочий, предоставленных ему ст.335 УПК РФ, а доводы стороны защиты о необъективности и проявлении председательствующим обвинительного уклона не основаны на материалах дела. Так председательствующий по уголовному делу обоснованно и в соответствии с требованиями УПК РФ, в том числе предусмотренными ч.7, 8 ст.335, ч.2 ст.336 УПК РФ, отклонял вопросы, носящие повторный и наводящий характер, направленные на выяснение обстоятельств, не имеющих отношение к рассматриваемому делу, останавливал участников процесса, когда они касались обстоятельств, не подлежащих выяснению с участием присяжных заседателей. Такие действия не могут расцениваться как ущемление прав сторон и нарушение права на защиту в силу прямых предписаний закона. При этом председательствующий по делу, как следует из протокола судебного заседания, обращался к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями, в которых просил их не расценивать такие действия как ущемление прав сторон, как препятствие в доведении до них позиции сторон.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов сторонам в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, необоснованных отказов в исследовании доказательств, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на вынесение вердикта коллегией присяжных заседателей и постановление судом законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Судебная коллегия отмечает, что обоснованный и мотивированный отказ председательствующего в удовлетворении тех или иных ходатайств участников процесса не может рассматриваться как нарушение их процессуальных прав. При этом позиция председательствующего при разрешении процессуальных вопросов была обусловлена не процессуальным положением участников судебного разбирательства, а обоснованностью самих ходатайств и вопросов, которые они ставили перед судом.

В ходе судебного разбирательства исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами. Вопросы сбора доказательств и их допустимости рассматривались судом без участия присяжных.

Вопреки доводам стороны защиты, из протокола судебного заседания не усматривается фактов, свидетельствующих о грубом и систематическом нарушении сторонами, в том числе и стороной обвинения, требований ч.7 ст.335 УПК РФ, ст.252 УПК РФ, регламентирующих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, либо такого бездействия председательствующего судьи, которое позволяло бы судебной коллегии прийти к выводу, что вердикт, вынесенный коллегией присяжных заседателей, является по своему содержанию результатом оказанного на нее незаконного воздействия.

Сообщенные государственным обвинителем сведения во вступительном заявлении, в прениях сторон, на которые обращено внимание в апелляционных жалобах стороны защиты и дополнениях к ним, соответствуют требованиям закона о пределах судебного разбирательства и особенностям судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, и как считает судебная коллегия, не могли оказать на коллегию присяжных заседателей незаконное воздействие при ответах на поставленные перед ними вопросы в совещательной комнате.

Доведение государственным обвинителем до присяжных заседателей сведений о положении фио в преступной группе, его действий про причинению смерти потерпевшему и мотивах, а именно, что он в точно неустановленное время, но не позднее 19 апреля 2012 года, являясь членом этнической преступной группы, имеющей значительный авторитет в преступной среде, действующей по установленным и признанным правилам, в число функций которой входит: создание отдельных преступных сообществ и их групп, контроль над некоторыми сферами преступной деятельности, разрешение конфликтов в преступной среде, организация и контроль использования преступных деяний, направленных на сбор денежных средств для финансирования преступного сообщества, организация внешних контактов с преступными организациями зарубежных стран и другие функции, позволяющие на постоянной основе обеспечивать стабильность системы организованной преступности и преступных групп, будучи осведомленным о том, что на адрес длительный период времени существует преступная группировка, состоящая из лиц ... национальности и выходцев из других государств, отвечающая за предпринимательскую деятельность и контроль сбора денежных средств на московских рынках, желая укрепить свой статус, криминальную репутацию, поддержать авторитет среди других членов этнической преступной группы, принял решение и совершил убийство ранее незнакомого ...а, являвшегося членом конкурирующей преступной группы, и покушение на убийство потерпевшей ..., находившейся в одном автомобиле с ...ым (т.15 л.д.133-142, т.17 л.д.3-10), - указано в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого фио и в обвинительном заключении, является в соответствии со ст.73 УПК обстоятельством, подлежащим доказыванию, в связи с чем обоснованно доведено государственным обвинителем в судебном разбирательстве до присяжных заседателей.

Вопреки доводам стороны защиты, сообщенная прокурором присяжным заседателям информация о неоднократном перемещении фио через государственную границу России не оказала какого-либо влияния на присяжных заседателей при вынесении ими вердикта, поскольку таких сведений в вопросном листе не содержалось, перед присяжными заседателями не ставилось вопросов относительно пересечения им границы, данные обстоятельства присяжные не обсуждали в совещательной комнате при вынесении вердикта.

При этом, сторона защиты, утверждая, что доведение государственным обвинителем до присяжных заседателей такой информации вызвало предубеждение в отношении осужденного у коллегии присяжных заседателей и повлияло на их ответы в вопросном листе, в тоже время не считает оказанием влияния на присяжных доведением до них такой же информации самим осужденным фио в его показаниях в суде в присутствии присяжных заседателей, а также представлением защитниками такой же информации присяжным со ссылкой на документы о перемещениях осужденного, выяснение данных обстоятельств вопросами, адресованными осужденному, представлением сведений об алиби осужденного, о его перемещениях через государственную границу, высказываниями в прениях представителей стороны защиты (т.20 л.д.149-158, 171-182).

Кроме того, судебная коллегия учитывает разъяснения, данные председательствующим судьей присяжным заседателям о том, что заявления и реплики участников процесса, выступления со вступительными заявлениями и в прениях сторон, содержание снятых вопросов и пояснений, выходящих за пределы судебного разбирательства, не являются доказательствами, на которых может быть основано решение коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта (т.20 л.д.198).

Вопреки доводам стороны защиты, весь необходимый объем доказательственной информации по уголовному делу до сведения присяжных заседателей был доведен сторонами, в том числе об алиби осужденного.

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследовались только допустимые доказательства с целью установления фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.334 УПК РФ. Допустимость исследованных в суде в присутствии присяжных заседателей доказательств сторонами под сомнение в ходе судебного процесса не ставилась. Не оспаривается допустимость доказательств и в апелляционных жалобах.

Все заявленные ходатайства были разрешены председательствующим после их тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные ходатайства председательствующий удовлетворил, отказ в удовлетворении других ходатайств мотивировал в своих постановлениях, отраженных в протоколе судебного заседания и в виде отдельных документов.

Судебная коллегия полагает, что принятые председательствующим меры, направленные на ограждение присяжных заседателей от незаконного влияния, были адекватными и соответствующими характеру нарушений и достаточными в сложившейся ситуации.

При нарушениях сторонами требований ст.252 УПК РФ и ч.7, 8 ст.335 УПК РФ председательствующий своевременно останавливал участников процесса, делал им замечания на недопустимость подобных высказываний и вопросов, обращал внимание присяжных заседателей, чтобы они не принимали во внимание нарушающие закон высказывания, не относящиеся к делу вопросы и прозвучавшие ответы на них. В напутственном слове вновь разъяснил присяжным заседателям, чтобы они не принимали во внимание при ответах на вопросы такие высказывания и снятые судом вопросы (т.20 л.д.199).

Доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним о том, что сторона обвинения систематически грубо нарушала требования ст.252 УПК РФ и ч.7, 8 ст.335 УПК РФ, доводила до присяжных заседателей недопустимую, порочащую либо искаженную информацию, судебная коллегия расценивает как интерпретацию деятельности представителя противоположной стороны в выгодном для себя свете.

Как следует из материалов уголовного дела, судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса (т.20 л.д.158).

Прения сторон проведены в соответствии со ст.336, 337 УПК РФ. Всем участникам судебного разбирательства по настоящему уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты председательствующий предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в прениях и с репликами, а подсудимому фио еще и с последним словом (т.20 л.д.159-163).

Каких-либо высказываний, направленных на незаконное создание у присяжных заседателей предубеждения в отношении фио государственным обвинителем допущено не было.

В случаях, когда стороны, в том числе и защиты, ссылались на обстоятельства или не имеющие отношение к делу, либо не подлежащие доведению до сведения присяжных заседателей, председательствующий правомерно останавливал участников и обращался к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями, в которых просил не принимать во внимание те или иные высказывания выступающего, что согласуется с требованиями УПК РФ. Указанные действия не могут расцениваться как ущемление прав сторон, препятствие довести до присяжных свою позицию по делу. Содержание сделанных председательствующим и отраженных в протоколе замечаний никоим образом не свидетельствует о том, что высказывалось критическая оценка тому или иному доказательству сторон с точки зрения достоверности, правдивости или ложности показаний допрошенных лиц, что отдавалось предпочтение какой-либо позиции участников.

Вопреки доводам стороны защиты, вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован председательствующим в соответствии со ст.338 УПК РФ, а вопросы, подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют требованиям ст.339 УПК РФ, составлены с учетом предъявленного фио обвинения, поддержанного в суде государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений сторон, позиции подсудимого о его непричастности и невиновности в совершении вмененных деяний после обсуждения их сторонами, в ясных и понятных выражениях, без использования юридических терминов (т.19 л.д.251-256).

Поставленные перед присяжными заседателями вопросы не требовали от присяжных заседателей юридической квалификации статуса подсудимого, не требовали собственно юридической оценки при вынесении присяжными заседателями своего вердикта.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий, с учетом установленной ч.3 ст.15 УПК РФ обязанности суда по созданию сторонам необходимых условий для осуществления предоставленных им прав, предоставил запрошенное участниками время для ознакомления их с поставленными вопросами, подготовки замечаний и внесения предложений о содержании вопросов и постановке новых вопросов.

Сторонам, с учетом объема вопросного листа – 12 вопросов и небольшого объема самих вопросов, было предоставлено достаточно времени для обсуждения этих вопросов. Заявлений и ходатайств о нехватке им времени для ознакомления с вопросным листом, от участников процесса не поступало.

Стороне защиты в полном соответствии с требованиями ст.338 УПК РФ было предоставлено право высказать замечания по содержанию и формулировке вопросов, право внести предложения о постановке новых вопросов, в том числе о наличии фактических обстоятельств, исключающих ответственность за содеянное или влекущих ответственность за менее тяжкое преступление. Сторона защиты в лице адвокатов ... и ...фио воспользовалась таким правом и внесла свои предложения о правильной, по их мнению, постановке вопросов. Эти устные замечания и предложения представителей защиты были приняты во внимание председательствующим судьей и обсуждены, обоснованно оставлены без удовлетворения как противоречащие положениям ст.338, 339 УПК РФ (т.20 л.д.164-165).

Высказанные стороной защиты замечания на вопросный лист отражены в протоколе судебного заседания. Тот факт, что от самого подсудимого фио предложений не последовало, не свидетельствует о том, что такое право ему не предоставлялось, и он не знакомился с вопросным листом и не обсуждал его со своими защитниками.

Председательствующий судья в пределах своих полномочий, в соответствии с ч.4 ст.338 УПК РФ в совещательной комнате окончательно сформулировал вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями и обоснованно внес их в вопросный лист. Все вопросы, как это предусмотрено положениями ч.8 ст.339 УПК РФ, поставлены в понятных для присяжных заседателей формулировках и не требовали от коллегии присяжных заседателей юридической оценки, позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о доказанности либо недоказанности события преступления, причастности либо непричастности к преступлению фио, его виновности или невиновности, признания или непризнания его заслуживающим снисхождения.

Формулировки вопросов не препятствовали стороне защиты оспаривать предъявленное обвинение и приводить соответствующие ее позиции доводы о необоснованности обвинения.

Из протокола судебного заседания следует, что количество вопросов, которые были предложены участникам процесса для обсуждения, не изменялось и соответствовало количеству вопросов и их содержанию, которые были переданы присяжным заседателям перед удалением их в совещательную комнату для вынесения вердикта. При окончательном формулировании вопросного листа в совещательной комнате председательствующий не включал в него вопросы, которые не были предметом обсуждения с участием сторон. Сами вопросы были понятны присяжным заседателям и каких-либо разъяснений им не потребовалось.

В вопросном листе были приведены обстоятельства, изложенные в предъявленном ... ... обвинении, подлежащие доказыванию в соответствии со cт.73 УПК РФ.

Правила оценки доказательств, в том числе оценка показаний с учетом их полноты и логичности, были разъяснены присяжным заседателям председательствующим в напутственном слове. Таким образом, оценка приведенных в апелляционных жадобах и дополнениям к ним стороны защиты с учетом указанных обстоятельств находится в исключительной компетенции присяжных заседателей.

Также присяжные заседатели не были лишены права и возможности признавать недоказанными какие-либо обстоятельства, указанные вопросах, путем исключения их из текста вопроса, если они в ходе обсуждения вопросов пришли к выводу о недоказанности каких-либо фактических обстоятельств, о чем председательствующим в напутственном слове были даны соответствующие разъяснения (т.20 л.д.200). Данные разъяснения были понятны присяжным заседателям, о чем свидетельствует их ответ председательствующему об отсутствии вопросов. При этом присяжные не прибегли к реализации такого права ввиду отсутствия для этого оснований.

Доводы осужденного фио о том, что ему не был понятен вопросный лист из-за отсутствия его перевода на его родной язык, судебная коллегия находит не основанными на сведениях о ходе и порядке судебного разбирательства, отраженного в протоколе судебного заседания. В судебном заседании присутствовал переводчик с русского языка на азербайджанский язык (и обратно), услугами которого пользовался фио. Каких-либо заявлений от фио или его защитников о том, что подсудимому не понятен текст обсуждаемого участниками процесса вопросного листа, не поступало. Также не поступало таких заявлений и после оглашения вопросного листа для присяжных заседателей (т.20 л.д.200).

Вопреки доводам стороны защиты судебная коллегия отмечает, что ч.1 ст.338 УПК РФ не содержит в себе указания о вручении каждому участнику процесса копии вопросного листа, поскольку там указано о том, что председательствующий формулирует вопросы в письменном виде и передает их сторонам. Указанная процедура необходима для формулирования замечаний и предложений, с учетом которых судья в совещательной комнате в соответствии с ч.4 ст.338 УПК РФ окончательно формулирует вопросы, подписывает вопросный лист, который оглашается и передается старшине присяжных.

Неясностей в связи с поставленными вопросами у присяжных заседателей не возникло, за дополнительными разъяснениями они не обращались (т.20 л.д.200-201).

Процедура вынесения присяжными заседателями вердикта не нарушена. На все поставленные перед присяжными заседателями вопросы ими были даны ясные и непротиворечивые ответы.

Вопреки доводам защиты, ответы присяжных заседателей в вопросном листе соответствуют требованиям ч.7 ст.343 УПК РФ, представляют собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, раскрывающим или уточняющим смысл ответа (т.19 л.д.251-256). Так, ответы на вопросы №1, №5, №9 о событиях преступлений, по которым утвердительное решение принято всеми шестью присяжными заседателями, содержат ответ с пояснительным словом: «...» с указанием результата голосования – единодушно. По другим вопросам, решение, по которым принималось голосованием, также указан ответ с пояснительными словами и результатами голосования: по вопросам №2, ..., №10 – «... -5», «... – 1», по вопросам ..., а также и по вопросам ... - о снисхождении указаны ответы с пояснительным словом и результаты голосования.

Заполнение ответов на вопросы так, как указывают в апелляционных жалобах и дополнениях к ним представители стороны защиты, повлекло бы двойное указание ответов на вопросы, ответы на которые не были приняты присяжными заседателями единодушно. Согласно вопросному листу, указанные в нем графы после вопросов ......, надлежало заполнять при отсутствии единодушного ответа присяжных заседателей на эти вопросы.

Вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым, о чем было сообщено участникам процесса председательствующим судьей и вердикт обосновано был передан старшине присяжных заседателей для его провозглашения.

Вынесенный присяжными заседателями вердикт не может быть оспорен по мотивам несоответствия выводов присяжных заседателей об обстоятельствах дела, установленных ими и изложенных в вердикте, поскольку этот вопрос относится к исключительной компетенции присяжных заседателей и не может быть предметом проверки в суде апелляционной инстанции. В соответствии со ст.347, 348 УПК РФ правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не является основанием для отмены приговора суда, вынесенного с участием присяжных заседателей (ст.389.27 УПК РФ).

При таких обстоятельствах, доводы апелляционных жалоб о невиновности фио, в том числе о наличии у него алиби, о недостоверности показаний допрошенных свидетелей, не могут быть приняты во внимание судебной коллегией, поскольку по этим доводам, в соответствии со ст.389.27 УПК РФ, не может быть отменен в апелляционном порядке приговор суда с участием присяжных заседателей, с особенностями рассмотрения дела при такой форме судопроизводства осужденный был ознакомлен.

Судом первой инстанции не установлено оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей, предусмотренных ч.5 ст.348 УПК РФ. Судебная коллегия с данными выводами соглашается.

Содержание напутственного слова, с которым председательствующий обратился к присяжным заседателям перед удалением их в совещательную комнату для вынесения вердикта (т.20 л.д.185-200), соответствует требованиям ст.340 УПК РФ, является частью протокола судебного заседания. В нем, в частности, присяжным заседателям были разъяснены правила оценки доказательств, предусмотренные п.5 ч.3 ст.340 УПК РФ, положения презумпции невиновности, и то, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого лица, а также и другие, предусмотренные нормой закона требования.

Из напутственного слова и протокола судебного заседания следует, что приведенное краткое содержание показаний допрошенных лиц соответствует тем, которые доводились до сведения присяжных заседателей в ходе судебного следствия.

Стороне защиты была предоставлена возможность изложить свои возражения по содержанию напутственного слова председательствующего. Возражений на напутственное слово председательствующего судьи, указанных в ч.6 ст.340 УПК РФ, по мотиву нарушения им принципа объективности и беспристрастности у сторон не имелось (т.20 л.д.200).

Судебная коллегия находит несостоятельными доводы стороны защиты о том, что по делу имелись препятствия его рассмотрения судом, и оно подлежало возврату прокурору, поскольку, ходатайство стороны защиты о необходимости возвращения уголовного дела прокурору было предметом рассмотрения судом первой инстанции, в его удовлетворении обосновано было отказано. Выводы суда об этом изложены в постановлении от 6 марта 2020 года и являются правильными.

В апелляционных жалобах и в дополнениях к ним защитники указывают как на основание для возврата дела прокурору неверное, по мнению стороны защиты, указание в обвинении ... на буквы номера автомашины, в которой находились потерпевшие, и на номер дома, возе которого совершено преступление. Однако, судебная коллегия находит, что данные доводы связаны с оценкой доказательств, которую дает защита, не соглашаясь с обстоятельствами, установленными вердиктом коллегии присяжных заседателей, что не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ. Доказательства об указанных защитой обстоятельствах (протокол осмотра места происшествия от 19 апреля 2012 года с план-схемой - т.1 л.д.118-126, фото-таблица - т.1 л.д.132-142, показания свидетелей ..., ..., ..., показания потерпевшей ...) были полно исследованы в суде сторонами и доведены до присяжных заседателей, которые дали им свою оценку, ответив на поставленные перед ними вопросы (т.20 л.д.59, 43-49, 64-84, 98-111, 112-119, 85-87).

Доводы стороны защиты о том, что на присяжных заседателей было оказано давление при ответах на поставленные перед ними вопросы, - не основаны на сведениях о ходе и порядке судебного разбирательства, отраженного в протоколе судебного заседания, и содержат в себе предположения. Каких-либо фактов, указывающих на незаконное давление на присяжных заседателей, информации о высказывании присяжными своих мнений по рассматриваемому уголовному делу до обсуждения вопросов при вынесении вердикта, об их общении с лицами, не входящими в состав суда, по поводу обстоятельств этого дела, о собирании данных по делу вне судебного заседания, о стороннем воздействии на них при обсуждении вердикта и при голосовании, о присутствии в совещательной комнате других лиц, судебной коллегии не представлено.

Судебная коллегия приходит к выводы, что полученные стороной защиты сведения при опросе присяжного заседателя под номером ... - ...... о том, что со стороны старшины при даче ответов на вопросный лист было оказано давление, нельзя признать незаконным воздействием на присяжных заседателей, поскольку эти данные указывают, что при ответах на вопросы между ними шло обсуждение вопросов и голосование, поскольку мнения разделились, присяжные заседатели находились в совещательной одни, посторонние лица туда доступ не имели, а имевшиеся между ними суждения по вопросам вердикта охраняется тайной совещательной комнаты.

Судебной коллегией было отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об опросе в судебном заседании апелляционной инстанции присяжного заседателя под номером ... - .......

При этом судебная коллегия исходила из правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 7 июля 2020 года №33-П по делу о проверке п.1 ч.3 ст.56 УПК РФ в связи с жалобой гражданина ...а, в соответствии с которой стороны могут пригласить в судебное заседание присяжных лишь для выяснения обстоятельств предполагаемого нарушения тайны их совещания или иных нарушений уголовно-процессуального закона при обсуждении и вынесении вердикта, при этом присяжный вправе дать пояснения суду апелляционной инстанции по поводу указанных обстоятельств, не разглашая при этом сведения о суждениях, имевших место во время совещания, о позициях присяжных при голосовании по поставленным перед ними вопросам.

В соответствии с положениями п.3 ч.2 ст.333 УПК РФ, ч.1 ст.12 Федерального закона от 20 августа 2004 года №113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» на присяжного заседателя в период осуществления им правосудия распространяются установленные для судей гарантии независимости и неприкосновенности.

Кроме того, в ч.3 ст.56 УПК РФ прямо предусмотрен запрет допроса присяжного заседателя в качестве свидетеля об обстоятельствах уголовного дела, которые стали ему известны в связи с участием в производстве по данному делу.

Таким образом, исходя из указанных требований закона, принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 7 июля 2020 года №33-П, в данном случае опрос в суде присяжного заседателя под номером ... - ...... об обстоятельствах обсуждения присяжными ответов на поставленные в вердикте вопросы, был невозможен, а ее опрос в суде предполагал бы нарушение ею тайны совещания присяжных заседателей.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта, а доводы апелляционных жалобы в данной части, не могут быть признаны обоснованными.

Какой-либо необъективности со стороны председательствующего и нарушений им требований состязательности сторон судебная коллегия не усматривает. Его действия и решения были продиктованы необходимостью обеспечить соблюдение требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего особенности судебного следствия с участием присяжных заседателей.

Заявленный адвокатом ...фио и поддержанный другими участниками со стороны защиты отвод председательствующему по делу рассмотрен в совещательной комнате. Принятое решение об отказе мотивировано и является правильным (т.19 л.д.66-67).

Доводы защитников и осужденного в их апелляционных жалобах и дополнениям к ним, где они приводят замечания на протокол судебного заседания, в частности о том, что: никому из свидетелей перед допросом председательствующим не разъяснялись права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ; председательствующий не выяснял мнение у ... и защитников - ...фио и ..., не разъяснял ... право заявить о роспуске сформированной коллегии ввиду ее тенденциозности; в протоколе не указано, что вопросный лист приобщался к материалам уголовного дела; в протоколе судебного заседания от 20 июля 2020 года неверно указано: «Подсудимый ... пояснил, что обвинение ему понятно, свою вину не признает, отношение к указанному обвинению на данной стадии процесса не высказал», были рассмотрены председательствующим в соответствии с требованиями ст.260 УПК РФ и отклонены, о чем вынесены постановления (т.19 л.д.99, т.22 л.д.72, 289).

Вопреки доводам стороны защиты, органом предварительного следствия и судом не допущено нарушений ч.3 ст.18 УПК РФ. Во всех следственных действиях на предварительном расследовании и в судебных заседаниях ... было обеспечено его право пользоваться помощью переводчика, все процессуальные документы по уголовному делу, которые в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона подлежали вручению обвиняемому лицу, были переведены на его родной язык и вручены ему, о чем в материалах дела имеются соответствующие подтверждения.

Приговор постановлен председательствующим в соответствии с требованиями ст.351 УПК РФ, определяющей особенности рассмотрения дела в суде с участием присяжных заседателей.

Перед обсуждением последствий вердикта осужденному ... был предоставлен перевод на родной язык вопросного листа с внесенными него ответами присяжных заседателей, с учетом изложенного, судебная коллегия находит, что право на защиту осужденного не нарушено.

Действия осужденного ... председательствующим квалифицированы правильно, по ч.1 ст.105 УК РФ, ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.1 ст.222 УК РФ, в соответствии с обвинительным вердиктом коллегии присяжных заседателей. Юридическая квалификация содеянного основана на установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей фактических обстоятельствах дела. Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований для переквалификации действий ... в отношении потерпевшей ... на п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ не имеется.

При таких обстоятельствах, нарушений процедуры рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей судом первой инстанции не допущено.

При назначении наказания ... суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, фактические обстоятельства дела и данные о личности осужденного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств.

В качестве смягчающих обстоятельств судом было учтено то, что ... не судим, впервые привлекается к уголовной ответственности, на учетах в НД и ПНД не состоит, положительно характеризуется, имеет на иждивении родителей, являющихся пенсионерами, страдающих хроническими заболеваниями, в том числе мать, имеющую инвалидность, оказывал помощь иным родственникам, занимался благотворительной деятельностью, длительное время содержится в условиях изоляции от общества, а также возраст осужденного, состояние его здоровья, наличие у него заболеваний, в целом условия жизни его семьи.

Отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст.63 УК РФ, судом установлено не было

С учетом совокупности указанных обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, а также характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, суд счел необходимым назначить ... наказание в виде лишения свободы и не нашел оснований для применения положений ст.64, 73 УК РФ. Указанные выводы суд надлежащим образом мотивировал в приговоре. Не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

Кроме того, при назначении наказания за преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, судом учтены положения ч.3 ст.66 УК РФ, а при назначении наказания по ч.1 ст.222 УК РФ – положения ч.1 ст.65 УК РФ. При этом суд первой инстанции обоснованно освободил ... от наказания по ч.1 ст.222 УК РФ, в соответствии со ст.78 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Все обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания в отношении осужденного ..., судом первой инстанции были учтены.

Суд первой инстанции не нашел оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории совершенных ... преступлений на менее тяжкую, мотивировав принятое решение. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения судом назначен в полном соответствии с положениями ст.58 УК РФ.

Принцип назначения окончательного наказания, по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений судом соблюден.

Таким образом, судебная коллегия находит назначенное ... наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных им преступлений и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Нарушений закона, влекущих отмену или изменение приговора суда с участием присяжных заседателей, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Пресненского районного суда адрес от 16 февраля 2021 года в отношении ... фио – оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции, в порядке главы 47.1 УПК РФ. Кассационная жалоба и представление, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: