УИД 38RS0019-01-2021-003194-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
01 июня 2022 года город Братск
Падунский районный суд города Братска Иркутской области в составе:
председательствующего судьи Горбовской А.В.,
при секретаре судебного заседания Тютюнниковой Д.Г.,
с участием помощника прокурора Падунского района г.Братска Мазур А.П.,
представителя истцов ФИО5, ФИО6 адвоката Мамоненко А.В., действующей на основании ордеров,
представителя ответчика ФИО7 - адвоката Чекмаревой М.Н., действующей на основании ордера,
представителя ответчика ФИО8 – Алексы А.В., действующего на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-92/2022 по исковому заявлению ФИО5, ФИО6 к ФИО7 , ФИО8, ФИО9 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО5, ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением, в котором с учетом уточнений просят взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 денежные средства в размере 3 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, денежные средства в размере 134 042 рубля в счет компенсации расходов на погребение, 440 рублей в счет компенсации расходов на лечение, денежные средства в размере 22770 в счет компенсации дополнительных расходов; взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 денежные средства в размере 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований истцы указали, что в период времени с 13 часов 30 минут до 23 часов 59 минут 27 февраля 2021 года, ФИО7, находясь в доме, расположенном по адресу: (адрес), совместно с ранее ему знакомым ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, вступил в ссору с последним, в ходе которой у ФИО7 возникло общественно опасное желание, направленное на убийство ФИО1 С целью реализации своего общественно опасного желания, направленного на убийство ФИО1, ФИО7 вооружившись ножом, нанес ФИО1 удар данным ножом в грудную клетку. После чего, с целью сокрытия трупа, ФИО7 расчленил труп ФИО1, сварив и отдав собакам часть расчлененных фрагментов трупа, а остальные расчлененные части трупа сжег на территории вышеуказанного дома.
Постановлением Падунского районного суда г.Братска Иркутской области от 06.07.2021 ФИО7 освобожден от уголовной ответственности за совершенное им в состоянии невменяемости общественно-опасное деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренным ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, применив к нему принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Иркутского областного суда от 25.08.2021 постановление Падунского районного суда г.Братска Иркутской области от 06.07.2021 в отношении ФИО7 оставлено без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.
Произошедшая трагедия с ФИО1 сильно потрясла его родных, явилась для его матери и сына шоком и полной неожиданностью, нарушила психологическое равновесие, сложившийся семейный уклад и быт семьи. В связи с потерей близкого человека близкие испытывают сильные переживания, не могут полноценно жить и трудиться. После того как матери стали известны подробности смерти сына, она будучи пожилым и больным человеком, испытала сильнейшее нервное потрясение, в связи с чем, ей потребовалась психиатрическая помощь. Кроме того, у нее развилось депрессивное состояние на фоне тоски по единственному и долгожданному сыну, начались постоянные головные боли, бессонница, появились резкие перепады настроения, настал общий упадок сил. До сегодняшнего дня она не оправилась от пережитого стресса, так как между ней и единственным сыном были близкие и доверительные отношения, сын заботился о ней и материально поддерживал. Психологический удар и стресс испытывает и сын погибшего, который лишился не только родного человека, но и поддержки отца, его помощи и советов, а также дедушки для своих детей. Смерть ФИО1 настолько сильно потрясла истцов, что и сейчас они испытывают нравственные и моральные страдания в связи с произошедшим, и будут их испытывать в течение неопределенного времени, так как в семье были хорошие, теплые и дружественные взаимоотношения. Родные не могли даже увидеть мертвого ФИО1 перед захоронением, по-человечески с ним проститься, так как деянием ФИО7 от тела ФИО1 осталась только часть костей. Принимая во внимание события произошедшего, характер причиненных нравственных страданий, наступившие последствия, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости, причиненный моральный вред истцы оценивают: мать погибшего - ФИО5 в размере 3 000 000 рублей; сын погибшего - ФИО10 в размере 1 000 000 рублей. Истцы считают указные суммы соразмерными, причиненному моральному вреду.
В связи с захоронением погибшего ФИО11, ФИО5 понесены расходы на погребение, благоустройство могилы и другие дополнительные услуги на общую сумму в размере 134 042 рубля, что подтверждается представленными документами. Кроме того, ФИО5 понесены расходы в сумме 440 рублей на приобретение лекарств, прописанных врачом-психиатром.
На сегодняшний день ФИО5 понесены дополнительные расходы в виде оплаты поминального обеда в размере 20660 рублей на годовщину смерти сына, а также расходы на приобретение прописанных врачом-психиатром лекарств на общую сумму 2100 рублей, а всего в размере 22770 рублей, что подтверждается представленными документами.
Протокольным определением от 19.04.2022 к участию в деле в качестве соответчиков в порядке ст.40 ГПК Российской Федерации привлечены ФИО8 и ФИО9.
Истцы ФИО5, ФИО6, будучи надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представили письменные заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, в которых также указали, что на исковых требованиях настаивают.
В судебном заседании представитель истцов ФИО5, ФИО6 адвокат Мамоненко А.В., действующая на основании ордеров, исковые требования поддержала с учетом утонений, дополнительно суду пояснила, что обязанности по возмещению материального и морального вреда, причиненного преступными действиями ФИО7, должны быть также возложены на его родителей: ФИО8 и ФИО9, своевременно не принявших мер о признании их сына ФИО7 недееспособным, что привело к совершению данного преступления.
Ответчик ФИО7, будучи надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, на основании постановления Падунского районного суда г.Братска Иркутской области от 06.07.2021, в целях исполнения принудительной медицинского характера в виде принудительного лечения, помещен в (данные изъяты), представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 адвокат Чекмарёва М.Н., действующая на основании ордера, возражала против удовлетворения заявленных требований, поскольку в момент совершения преступления ФИО7 не понимал значения своих действий, не мог осознавать их фактический характер, руководить ими, в связи с чем, он подлежит освобождению от ответственности по возмещению морального и материального вреда.
Ответчики ФИО8 и ФИО9, будучи надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, представили письменные заявления о рассмотрении дела в их отсутствие, в которых также указали, что исковые требования не признают.
В предыдущем судебном заседании ответчик ФИО9 исковые требования не признал и указал, что до 2019 года он проживал по адресу: (адрес), после чего выехал на постоянное место жительства в (адрес). Он вынужденно проживал в одном доме со своим сыном ФИО7 некоторое время, поскольку тому негде было проживать. Они практически не общались, так как ФИО7 злоупотреблял спиртными напитками, поднимал на него руку, он вызывал полицию по факту случившегося. О том, что его сын ФИО7 страдал психическим заболеванием, он не знал, так как ФИО7 работал, каких-либо отклонений в его поведении он не замечал.
В судебном заседании представитель ответчика ФИО8 – Алекса А.В., действующий на основании доверенности, представил письменные возражения по существу заявленных требований, в которых указал, что сам по себе факт родственных отношений между ответчиком ФИО8 и причинителем вреда, не является достаточным для вывода о том, что первой было известно о наличии оснований для признания ФИО7 недееспособным. С 1994 года, проживая отдельно от матери ФИО7, выполнял работу по трудовым и иным соглашениям в должности водителя автомобиля, охранника, слесаря, указывая местом проживания адрес: (адрес). ФИО7 совместно с ФИО8 не проживал, каких-либо особенностей или отклонений в его поведении не было, сомнений в дееспособности ФИО7 у работодателей и иных лиц, заключавших с ним договоры, не возникало, действуя осознанно и в своих интересах ФИО7, вступал в правоотношения с иными физическими и юридическими лицами. На момент совершения преступления ФИО7 с 28 мая 2020 года состоял в трудовых отношениях с (данные изъяты) Таким образом, ответчик ФИО8 не является лицом, совместно проживавшим с ФИО7, о наличии у него каких-либо психических заболеваний ей известно не было, сам ФИО7 сведения о состоянии своего здоровья матери, а также никому из родственников не сообщал. Близкие, доверительные отношения у него с родственниками отсутствовали. Рекомендации и (или) направления о необходимости прохождения амбулаторного и (или) стационарного лечения и наблюдения ФИО7 у врача-психиатра ФИО8 медицинскими работниками никогда не вручались и не озвучивались. В несовершеннолетнем возрасте ФИО7 отклонений в психическом состоянии здоровья не имел, у врача-психиатра на учете не состоял. Кроме того, материалы дела не содержат сведений о том, могла ли быть установлена недееспособность ФИО7 с учетом имеющегося у него психического заболевания до совершения им общественно-опасного деяния и могла ли ФИО8, отдельно проживающая от него в другом жилом районе г.Братска и не имеющая медицинского образования, самостоятельно выявить у ФИО7 признаки психиатрического заболевания. Ухудшение психического состояния здоровья могло быть связано с получением ФИО7 03 июля 2020 года телесных повреждений, в последующем ему была установлена III группа инвалидности, а также злоупотреблением спиртными напитками. В рассматриваемом случае ФИО8 не является лицом, ответственным за вред, вызванный смертью ФИО1, доход ФИО8 в виде пенсии составляет менее прожиточного минимума, требования о взыскании расходов на погребение не обоснованы, равно как и не обоснованы требования на приобретение лекарственных средств, просит в удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6 к ФИО8 отказать.
В соответствии с положениями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и ст.165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть данное дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.
Выслушав представителей сторон, свидетеля, заключение прокурора Мазур А.П., полагавшей исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, а также материалы уголовного дела №, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.
В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков и компенсации морального вреда.
Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии со ст.1078 Гражданского кодекса Российской Федерации, дееспособный гражданин или несовершеннолетний в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, причинивший вред в таком состоянии, когда он не мог понимать значения своих действий или руководить ими, не отвечает за причиненный им вред.
Если вред причинен жизни или здоровью потерпевшего, суд может с учетом имущественного положения потерпевшего и причинителя вреда, а также других обстоятельств возложить обязанность по возмещению вреда полностью или частично на причинителя вреда (п.1).
Причинитель вреда не освобождается от ответственности, если сам привел себя в состояние, в котором не мог понимать значения своих действий или руководить ими, употреблением спиртных напитков, наркотических средств или иным способом (п.2).
Если вред причинен лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, обязанность возместить вред может быть возложена судом на проживающих совместно с этим лицом его трудоспособных супруга, родителей, совершеннолетних детей, которые знали о психическом расстройстве причинителя вреда, но не ставили вопрос о признании его недееспособным (п.3).
Согласно п.4 ст.61 ГПК Российской Федерации, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Материалами дела установлено, что ФИО1, (дата) года рождения, умер (дата) в (адрес), о чем (дата) отделом по (адрес)) службы записи актов гражданского состояния (адрес) составлена запись акта о смерти №, что подтверждается копией свидетельства о смерти № от (дата).
Постановлением Падунского районного суда г.Братска Иркутской области от 06.07.2021 по уголовному делу №, вступившим в законную силу, ФИО7 освобожден от уголовной ответственности за совершённое им в состоянии невменяемости общественно-опасное деяние, запрещённое уголовным законом, предусмотренном ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, к нему применены принудительные меры медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа.
Из описательно-мотивировочной части постановления установлено, что в период времени с 13 часов 30 минут 27 февраля 2021 года до 23 часов 59 минут 27 февраля 2021 года, ФИО7, находясь в доме, расположенном по адресу: (адрес), совместно с ранее ему знакомым ФИО1, будучи в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на почве личных неприязненных отношений, вступил в ссору с последним, в ходе которой у ФИО7 возникло общественно опасное желание, направленное на убийство ФИО1 С целью реализации своего общественно опасного желания, направленного на убийство ФИО1, ФИО7, находясь в вышеуказанное время в вышеуказанном месте, вооружился имевшимся на месте происшествия ножом хозяйственно-бытового назначения и, имея общественно опасное желание, направленное на причинение смерти ФИО1, нанес потерпевшему ФИО1 удар вышеуказанным ножом в жизненно-важную часть тела человека - грудную клетку ФИО1 После чего, с целью сокрытия трупа потерпевшего ФИО1, ФИО7, находясь в доме, расположенном по адресу: (адрес), расчленил труп потерпевшего ФИО1 Затем, ФИО7, часть расчлененных фрагментов трупа потерпевшего ФИО1 сварил и отдал в пищу собакам, остальные расчлененные части трупа потерпевшего ФИО1 сжег на территории вышеуказанного дома. В результате общественно-опасных действий ФИО7, смерть потерпевшего ФИО1 наступила на месте происшествия 27 февраля 2021 года, причина смерти которого не установлена по причине скелетирования трупа.
Согласно заключению комиссии экспертов №435 от 7 мая 2021 года, ФИО7 страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния и страдает в настоящее время хроническим психическим расстройством в форме (данные изъяты). ФИО7 по своему психическому состоянию, в период времени, относящийся к инкриминируемому ему деянию, не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также не может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также принимать участие в проведении следственных действий и судебных заседаниях. Как лицо, страдающее хроническим психическим расстройством, связанным с опасностью для него самого и других лиц, либо возможностью причинения им иного существенного вреда, с учётом повышенной социальной опасности психопатоподобный дефект личности с расстройством влечений, дефицитарная эмоциональность, отсутствие критики и интеллектуального контроля за своим поведением, крайне слабая приверженность к терапии на амбулаторном этапе), ФИО7 нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа. Противопоказания к принудительным мерам медицинского характера в настоящее время у ФИО7 отсутствуют.
Также судом установлено, что ФИО8 и ФИО9 являются родителями ФИО7 , (дата) года рождения, уроженца (адрес), что подтверждается копией актовой записи о рождении №, составленной (дата) Бюро записей актов гражданского состояния Исполнительного комитета Братского городского Совета депутатов трудящихся (адрес), копией свидетельства о рождении серии № от (дата).
С (дата) ФИО8 и ФИО9 состояли в браке, брак прекращен (дата), что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии № от (дата), копией свидетельства о расторжении брака серии № от (дата), ФИО8 и ФИО9 совместно не проживают, общего хозяйства не ведут, что подтверждается пояснениями сторон, показаниями свидетеля (данные изъяты)
ФИО7 , (дата) года рождения, документирован паспортом гражданина Российской Федерации серии №, выданным (дата) (данные изъяты), с (дата) состоит на регистрационном учете по адресу: (адрес), что также подтверждается адресной справкой от 16.04.2021.
По данному адресу также на регистрационном учете состоит с 30.10.2002 ФИО9, что подтверждается копией паспорта серии №, выданного (дата) (данные изъяты), однако фактически по данному адресу не проживает, а проживает по адресу: (адрес), данный дом принадлежит ему на праве собственности с 29.05.2019, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, сформированной по состоянию на 30.05.2022.
ФИО8 проживает и состоит на регистрационном учете по адресу: (адрес) (дата), по данному адресу до (дата) также состоял ее бывший супруг ФИО9, сын ФИО7 в данной квартире ранее зарегистрирован не был, что подтверждается поквартирной карточкой ООО «БКС» СРН-4 от 18.05.2022.
Из протоколов допросов свидетелей (данные изъяты)
Отсутствие доверительных отношений между отцом ФИО9 и сыном ФИО7 также подтверждается показаниями свидетеля (данные изъяты), допрошенного в ходе рассмотрения данного дела, а также показаниями, данными им в рамках уголовного дела № (том №2 л.д.67-71), данные показания согласуются между собой, не доверять которым у суда не имеется оснований, поскольку свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; копией постановления мирового судьи судебного участка (данные изъяты) от (дата), в описательной части которого указано, что 01.01.2011 около 22 час. 30 мин. в (адрес), между ФИО7 и ФИО9 на бытовой почве произошла ссора, в ходе которой ФИО7, испытывая личную неприязнь к ФИО9, имея умысел, направленный на угрозу убийством ФИО9, умышленно взял с кухонного стола нож, и, имея умысел, направленный на угрозу убийством, умышленно направил лезвие ножа в сторону ФИО9, при этом высказал слова угрозы убийством, тем самым, угрожая последнему убийством. ФИО9 воспринял угрозу убийством со стороны ФИО7 реально, и у него имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, так как ФИО7 был возбужден, агрессивен, высказывал в его адрес слова угрозы убийством, при этом подкрепляя свои угрозы конкретными действиями. Производство по уголовному делу в отношении ФИО7, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.119 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено за примирением с потерпевшим (уголовное дело № том № л.д.220).
Из бытовой характеристики, составленной 10.04.2021 УУП ОП № МУ МВД России «Братское» (данные изъяты) установлено, что ФИО7, (дата) года рождения, зарегистрирован и проживает по адресу: (адрес), по данному адресу проживает один, по месту проживания в быту характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения проявляет агрессию. Имеет психическое заболевание, состоит на учете в психоневрологическом диспансере, ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности (уголовное дело № том № л.д.228).
Согласно сообщению Братского филиала ОГБУЗ «ИОПНД» от 26.05.2022, ФИО7 , (дата) года рождения, состоит на учете у врача-психиатра в Братском филиале ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» с 2015 года с диагнозом (данные изъяты)
В протоколе допроса в качестве свидетеля (данные изъяты)
Поскольку судом установлено, что ФИО8 и ФИО9 совместно с сыном ФИО7 не проживали с 1994 и с 2011 соответственно, общего хозяйства не вели, что подтверждается материалами дела; лицами, которым ФИО7 доверял информацию о состоянии своего здоровья также не являлись, что подтверждается копиями медицинских карт амбулаторного больного ФИО7, доверительных отношений с сыном не имели, напротив, согласно представленным в материалы дела медицинским документам, установлено, что 07.03.2006 года ФИО7 проходил медицинское освидетельствование для получения лицензии на приобретение оружия, в медицинском заключении имеется отметка врача-психиатра о том, что противопоказаний не выявлено, клинико-экспертной комиссией дано заключение о том, что приобретать оружие может; 26.10.2010 ФИО7 проходил медицинское освидетельствование для продления срока действия водительского удостоверения, согласно справке №2840 (для предоставления в Госавтоинспекцию), ФИО7 годен к управлению транспортными средствами, в том числе к управлению автомобилями без ограничения максимального веса и автобусами без ограничения вместимости пассажиров, где имеется запись врача-психиатра о том, что ФИО7 на учете не состоит; 17.04.2013 (данные изъяты) выдано ФИО7 направление на медицинский осмотр, в котором имеется запись психиатра «Годен»; согласно медицинской карте № амбулаторного больного в период с 11.04.2017 по 14.04.2017 ФИО7 проходил обследование в (данные изъяты) областная клиническая больница по направлению (данные изъяты) где сведения об отклонении психического состояния здоровья в амбулаторной карте отсутствуют, равно как и рекомендации о прохождении лечения у врача-психиатра, в результатах осмотра указано «Конс. психиатром в 06.16 - патологии не выявлено (из амб. карты с м\ж).
Из ч.3 ст.1078 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для возложения на родителей или совершеннолетних детей ответственности за вред, причиненный их детьми, родителями, не способными понимать значения своих действий вследствие психического расстройства, необходимо соблюдение нескольких условий, таких как: совместное их проживание; трудоспособность родителей; чтобы родители знали о психическом расстройстве их ребенка, но не ставили вопрос о признании его недееспособным.
Несмотря на то, что ответчик ФИО8 знала о наличии у её сына ФИО7 психического заболевания «Шизофрения», суд не может возложить на родителей ФИО7 ответственность за причиненный им материальный ущерб и моральный вред, поскольку судом установлено, что родители ФИО7 – ФИО8 и ФИО9 являются нетрудоспособными, что подтверждается копией трудовой книжки серии № от (дата), справкой ПАО Сбербанк о видах и размерах пенсий и других социальных выплат, зачисленных на счет за период с 01.11.2021 по 20.04.2022, сведениями из региональной базы данных государственного отделения – отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по состоянию на 23.05.2022, справкой клиентской службы в г.Братске и Братском районе от 30.05.2022, ответчики ФИО8 и ФИО9 длительное время с сыном ФИО7 не проживают, соответственно, отсутствует совокупность обстоятельств, предусмотренных ч.3 ст.1078 Гражданского кодекса Российской Федерации для возложения на указанных лиц бремени возмещения вреда.
Поскольку отсутствует установленная в п.3 ст.1078 Гражданского кодекса Российской Федерации совокупность признаков для возложения обязанности на родителей ФИО7 возместить вред, причиненный лицом, которое не могло понимать значения своих действий или руководить ими вследствие психического расстройства, в виду того, что его родители, совместно с ним не проживали и являются нетрудоспособными, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчиков ФИО8 и ФИО9 возмещения ущерба и компенсации морального вреда.
Согласно ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п.1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п.2).
Согласно правовой позиции, изложенной в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Судом установлено и следует из материалов дела, что ответчик ФИО7 в состоянии невменяемости совершил запрещенное уголовным законом деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, - умышленное причинение смерти другому человеку. Вступившим в законную силу постановлением Падунского районного суда г.Братска Иркутской области от 06.07.2021 ФИО7 признан совершившим запрещенное уголовным законом общественно опасное деяние, предусмотренное ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в состоянии невменяемости, в связи с этим, на основании ст.21 Уголовного кодекса Российской Федерации от уголовной ответственности освобожден и ему назначена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа. Причинная связь между действиями ответчика и последствиями в виде наступления смерти потерпевшего ФИО1 установлена данным постановлением Падунского районного суда г.Братска.
Таким образом, руководствуясь положениями ст.ст.151, 1078, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что ФИО7 в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими, совершил общественно-опасное деяние, предусмотренное ч.1 ст.105 Уголовного кодекса Российской Федерации, а именно убийство, то есть умышленное причинение смерти другому лицу - ФИО1, суд пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ФИО7 ответственности за причиненный вред, что соответствует требованиям абз.2 п.1 ст.1078 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Судом установлено, что убитый ФИО7 - ФИО1, является сыном ФИО5 и отцом ФИО6, т.е. истцы являются близкими родственниками погибшего, что дает им право на обращение в суд с требованиями о взыскании компенсации морального вреда.
Согласно п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл.59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.ст.1064 - 1101), и ст.151 данного кодекса.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
По сведениям региональной базы данных государственного отделения – отделения Пенсионного фонда Российской Федерации по состоянию на 16.03.2022, ФИО7 до сентября 2021 был трудоустроен в (данные изъяты), что также подтверждается справкой формы 2-НДФЛ за 2021, кроме того, ФИО7 является получателем государственной пенсии по инвалидности 2 группы, в соответствии с п.1 ст.11 Федерального закона от 15.12.2001 №166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» в размере 7554 рубля 34 копейки; ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (3 группа)», в соответствии с п.1 ст.28.1 Федерального закона от 24.11.1995 №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» в установленном размере 1219 рублей 54 копейки; ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды (2 группа)», в соответствии с п.1 ст.28.1 Федерального закона от 24.11.1995 №181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» в установленном размере 1850 рублей 78 копеек.
По сведениям Падунского ОСП г.Братска УФССП по Иркутской области от 26.05.2022, в базе данных исполнительных производств АИС ФССП в отношении ФИО7 исполнительных документов на исполнении нет, исполнительные производства не возбуждались.
По состоянию на 30.05.2022 в Едином государственном реестре недвижимости сведения о правах ФИО7 на имеющиеся у него объекты недвижимости отсутствуют.
Согласно сообщению МУ МВД России «Братское» от 26.05.2022, на имя ФИО7 автомототранспортные средства не зарегистрированы.
Также материалами дела установлено, что матерью убитого ФИО7 – ФИО1, (дата) года рождения, является ФИО5, что подтверждается копией свидетельства о рождении серии № от (дата), копией свидетельства о заключении брака серии № от (дата). ФИО5 была признана потерпевшей по уголовному делу № на основании постановления от 07.06.2021.
ФИО6 , (дата) года рождения, приходится сыном ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о рождении серии № от (дата). Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО6 в рамках уголовного дела № (том №2, л.д.116-119), с отцом у него были хорошие отношения, они близко общались, доверяли друг другу, часто созванивались по телефону, ходили друг у другу в гости, последний раз общались с отцом за день до его убийства – 26.02.2021.
Ранее в судебном заседании истец ФИО6 суду пояснил, что в отношении него отец не был лишен родительских прав, а также не нес алиментных обязательств.
ФИО5 с 16.11.2012 является собственником земельного участка, расположенного по адресу: (адрес), что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, сформированной по состоянию на 30.05.2022.
По состоянию на 30.05.2022 в Едином государственном реестре недвижимости сведения о правах ФИО6 на имеющиеся у него объекты недвижимости отсутствуют.
Также материалами дела установлено, что после смерти сына ФИО1, ФИО5 обращалась за помощью к врачу-психиатру, согласно амбулаторной медицинской карте № Братского филиала ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» на имя ФИО5, ФИО5 30.07.2021 была на приеме у врача-психиатра, ей назначено лечение.
Исследованными судом доказательствами установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате противоправных действий ответчика ФИО7 В результате смерти ФИО1 истцам причинены нравственные страдания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.
Несмотря на то, что смерть ФИО1 является невосполнимой утратой для его близких: матери и сына, размер компенсации морального вреда, который истцы просят взыскать с ответчика, суд считает завышенным.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд, руководствуется положениями ст.ст.151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание характер страданий истцов, выразившихся в нравственных страданиях по причине потери близкого человека, вынужденный характер изменения обычного образа жизни, а также индивидуальные особенности каждого из истцов, которым непосредственно причинен моральный вред – матери ФИО5 и сыну ФИО6, а также, учитывая степень вины ответчика ФИО7, обстоятельства совершенного им убийства ФИО1, имущественное положение ответчика, находящегося на лечении, являющегося получателем пенсии по инвалидности, а также ежемесячных денежных выплат по инвалидности, отсутствие у него алиментных обязательств в пользу третьих лиц, а также отсутствие иждивенцев, суд считает необходимым, с учетом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, взыскать с ответчика в пользу истцов компенсацию морального вреда в общем размере 800 000 рублей.
При определении размера компенсации морального вреда истцам суд учитывает их индивидуальные особенности, нарушение личного неимущественного права на семейную жизнь, семейно-родственные отношения.
Учитывая индивидуальные особенности каждого из истцов, их родственную связь с погибшим ФИО1, фактические отношения, которые сложились между ним и родственниками при жизни, суд считает необходимым взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 (которая, несмотря на раздельное проживание с сыном, поддерживала с ним близкие отношения, он являлся ее единственным сыном, от которого она получала поддержку и помощь) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей; в пользу ФИО6 – сына погибшего (проживавшего с погибшим отдельно, но сохранившего чувства к близкому человеку, был окружен любовью и заботой со стороны отца) в размере 300 000 рублей. В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО7 компенсации морального вреда в пользу ФИО5 в размере 2 500 000 рублей, в пользу ФИО6 в размере 700 000 рублей, суд считает необходимым отказать, ввиду чрезмерности требований о компенсации морального вреда в указанном истцами размере.
Истцом ФИО5 заявлено требование о взыскании с ответчика ФИО7 расходов на погребение 134 042 рубля и оплату поминального обеда в размере 20660 рублей.
В силу ст.1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В соответствии со ст.1174 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы на достойные похороны, включают необходимые расходы, в том числе на оплату места погребения. Изготовление и установка надгробного памятника является частью достойных похорон и необходимой и неотъемлемой частью обряда.
Согласно ст.3 Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение - обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).
В силу п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).
04.06.2021 ФИО5 обратилась в старшему следователю СО по Падунскому району г.Братска СУ СК России по Иркутской области с заявлением о выдаче для захоронения фрагментов костных останков, принадлежащих ее сыну ФИО1 (уголовное дело №1-356/2021 том №2 л.д.72). Данное ходатайство удовлетворено постановлением старшего следователя СО по Падунскому району г.Братска СУ СК России по Иркутской области от 04.06.2021 (уголовное дело №1-356/2021 том №2 л.д.73-74). Фрагменты костных останков, принадлежащие ФИО1 возвращены ФИО5 для захоронения на основании постановления от 04.06.2021 (уголовное дело №1-356/2021 том №2 л.д.76).
Согласно счету-заказу (данные изъяты) №123 от 18.05.2021 и квитанции от 18.05.2021 ФИО5 оплачен памятник в размере 11000 рублей и услуги по оформлению заказа в размере 1 рубль, а всего в размере 11001 рубль, в качестве умершего указан ФИО1
Согласно счету-заказу (данные изъяты) №157 от 03.06.2021, квитанции от 03.06.2021, справке (данные изъяты) от 02.09.2021, ФИО5 для захоронения 05.06.2021 ФИО1 были оказаны ритуальные услуги на общую сумму в размере 6692 рубля, в том числе: оплата услуг по оформлению заказа – 1 рубль, аренда зала прощания с 12-13 часов в размере 1500 рублей, агент распорядитель в зале – 2478 рублей, газель на захоронение – 2713 рублей.
Согласно квитанции-договору (данные изъяты) № от 03.06.2021, ФИО5 была оплачена стоимость 3 корзин в общем размере 3250 рублей.
Согласно квитанции-договору (данные изъяты) № от 03.06.2021, ФИО5 была оплачена стоимость лампадки в количестве 1 шт. размере 150 рублей, свечи в количестве 10 шт. в размере 50 рублей, лента в количестве 1 шт. в размере 200 рублей, итого на общую сумму 400 рублей.
Согласно товарному чеку ИП ФИО2 от 03.06.2021, произведена оплата траурных венков в количестве 5 шт. в размере 13200 рублей, траурные ленты в количестве 10 шт. в размере 2000 рублей, траурная корзина в количестве 1 шт. в размере 2500 рублей, траурные косынки в количестве 3 шт. в размере 750 рублей, всего 18450 рублей.
Согласно товарному чеку ИП ФИО3 от 04.06.2021, произведена оплата стоимости венка в количестве 1 шт. в размере 1100 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1450 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1600 рублей, венка в количестве 2 шт. в размере 1300 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 950 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1500 рублей, лента в количестве 7 шт. в размере 150 рублей, итого на общую сумму 10250 рублей.
Согласно товарному чеку (данные изъяты) № от 05.06.2021, произведена оплата корзины в количестве 1 шт. в размере 2200 рублей.
Согласно товарному чеку ИП ФИО4 №51 от 05.06.2021, произведена оплата поминального обеда в количестве 40 чел., стоимостью 595 рублей на 1 чел., в общей стоимостью в размере 23800 рублей.
Из нормы ст.493 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что товарный чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.
Действующее законодательство не содержит специальных правил по заполнению товарных чеков, отсутствие в товарных чеках сведений о покупателе не является основанием для отказа в принятии товарных чеков ИП ФИО2 от (дата), (данные изъяты) № от (дата), ИП ФИО4 № от (дата), ИП ФИО3 от (дата) в качестве допустимых доказательств.
Согласно бланку заказа (данные изъяты) от 25.06.2021, ФИО5 был оформлен заказ, в ФИО погребенного указан ФИО1, на Падунское кладбище, об оказании работ/услуг по установке ленточного фундамента на сумму 16800 рублей, оградки на сумму 35000 рублей, стола на сумму 4000 рублей, лавки на сумму 2200 рублей, итого на общую сумму 58000 рублей. Для выполнения указанного заказа между (данные изъяты) и ФИО5 был заключен договор возмездного оказания услуг, однако дата заключения договора не указана, но в договоре имеются все его существенные условия: стороны, предмет договора, сроки оказания услуги, стоимость оказанной услуги, а также предусмотрена ответственность сторон, кроме того, договор подписан сторонами. Актом о приемке выполненных работ от 25.08.2021, подтверждается факт оказания услуги (данные изъяты) ФИО5, а также факт оплаты указанных услуг истцом ФИО5 в полном объеме.
Согласно заказу-меню кафе (данные изъяты) от 27.02.2022, ФИО5 оплатила полностью поминальный обед 27.02.2022 на 20 человек в размере 20660 рублей, в данный поминальный обед, приуроченный к годовщине смерти ФИО1 – (дата), спиртные напитки включены не были.
Доказательств того, что в поминальный обед в день похорон, в соответствии с товарным чеком №51 от 05.06.2021 входили, в том числе расходы на приобретение спиртного, в нарушение требований ст.56 ГПК Российской Федерации, суду не представлено, из фактической стоимости обеда на одного человека в размере 595 рублей, оснований полагать, что в данную стоимость были включены спиртные напитки судом не имеется. Более того, при оценке стоимости поминального обеда на 1 человека в день похорон истцом ФИО5 понесены затраты в размере 595 рублей, тогда как стоимость поминального обеда на годовщину с момента смерти ФИО1 на человека, согласно заказу-меню кафе (данные изъяты) от 27.02.2022, примерно составляла 1033 рубля, в данную сумму не были включены спиртные напитки, в связи с чем, товарный чек №51 от 05.06.2021 об оплате поминального обеда в день похорон может быть положен в основу решения суда, сумма понесенных расходов подлежит взысканию с ответчика ФИО7 в пользу истца ФИО5
В силу ч.ч.2, 3 ст.5 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в п.1 настоящей статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.
Исходя из толкования вышеприведенных законоположений вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.
Общеизвестно, что при погребении тела человека, русскими обычаями предусмотрено его поминание, на месте захоронения согласно сложившимся традициям и обычаям предусмотрена установка памятника, оградки. Указанные обстоятельства, как общеизвестные, в силу ч.1 ст.61 ГПК Российской Федерации не нуждаются в доказывании.
С учетом изложенного, в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятника, обустройство ограды, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.
Расходы на поминальный обед на годовщину смерти в указанный перечень не входят, в связи с чем, истцу надлежит отказать во взыскании данных расходов в размере 20660 рублей с ответчика ФИО7
Согласно п.2 ст.10 Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» предусмотрена выплата социального пособия на погребение.
Как установлено судом, ФИО5 на основании постановления администрации муниципального образования (адрес) № от (дата) произведена выплата социального пособия на погребение в размере 8 352 рубля.
Требования истца о взыскании расходов на траурные венки в количестве 12 шт., траурные корзины в количестве 5 шт., траурные ленты в количестве 18 шт., в данном количестве суд считает необоснованным, чрезмерно завышенным, приобретение указанных товаров не является в данном количестве необходимым при погребении. Каких-либо допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о необходимости приобретения в данном количестве ритуальной атрибутики не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе во взыскании стоимости в размере 10250 рублей, произведенной согласно товарному чеку ИП ФИО3 от (дата), об оплате стоимости венка в количестве 1 шт. в размере 1100 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1450 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1600 рублей, венка в количестве 2 шт. в размере 1300 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 950 рублей, венка в количестве 1 шт. в размере 1500 рублей, лента в количестве 7 шт. в размере 150 рублей, итого на общую сумму 10250 рублей, поскольку суд находит необоснованными расходы истца в данном размере.
На основании изложенного, принимая во внимание установленные судом фактические обстоятельства дела, руководствуясь вышеприведенными нормами права, сведений о полученной истцом сумме пособия на погребение, принимая во внимание, что вышеуказанные понесенные истицей расходы на непосредственное погребение, поминальный обед в день похорон (за исключением спиртного), а также установку памятника и обустройство могилы не выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению, в связи с чем, являются необходимыми для достойных похорон сына и разумными, поскольку доказательств их чрезмерности не представлено, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения истице вышеуказанных расходов на погребение в общей сумме 115 441 рубль (за минусом полученного пособия на погребение – 8352 рубля), которые подлежат взысканию с ФИО7 в пользу ФИО5 В удовлетворении исковых требований ФИО5 о взыскании с ФИО7 расходов на погребение в размере 10250 рублей по товарному чеку ИП ФИО3 от 04.06.2021 и расходов за поминальный обед на годовщину смерти в сумме 20660 рублей надлежит отказать.
Истцом ФИО5 заявлены требования о взыскании с ФИО7 расходов на лечение в размере 440 рублей и с учетом уточнения требований в размере 2110 рублей.
В соответствии с п.1 ст.1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат в том числе, расходы на лечение, приобретение лекарств, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.
Материалами дела установлено, что ФИО5 находилась на лечении в Братском филиале ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» 30.07.2021 врачом-психиатром (данные изъяты) ей были назначены лекарства: (данные изъяты), оплата которых подтверждается кассовым чеком от 30.07.2021 в сумме 440 рублей, кассовым чеком от 12.08.2021 в размере 475 рублей 54 копейки, иные препараты, указанные в данном чеке на общую сумму 1670 рублей, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку лечащим врачом назначения на данные препараты не давались, таким образом, надлежит взыскать с ответчика ФИО7 в пользу ФИО5 расходы на лечение, подтвержденные документально в общем размере 915 рублей 54 копейки. В удовлетворении исковых требований ФИО5 о взыскании с ФИО7 расходов на приобретение лекарственных средств в размере 1634 рублей 46 копеек надлежит отказать.
Доводы представителя ответчика Алексы А.В. о том, что истец ФИО5 приобрела указанные лекарства без назначения врача, опровергаются письменными материалами дела. Кроме того, в ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО5 ранее состояла на учете у врача-психиатра ОГБУЗ «Братский областной психоневрологический диспансер», однако была снята с учета 29.08.2018 в связи с излечением. На прием к врачу-психиатру после 2018 года она обратилась только 30.07.2021 после смерти и похорон своего сына ФИО1, что подтверждается медицинский картой.
Частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
В соответствии с п.п.4 п.1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются: истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.
Исходя из вышеизложенного, с ответчика на основании статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации надлежит взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 3827 рублей 13 копеек, исходя из удовлетворенных судом требований имущественного (115 441 рубль + 915 рублей 54 копейки) и неимущественного характера.
Таким образом, проанализировав представленные доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК Российской Федерации, с соблюдением норм процессуального права, в соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО7 , ФИО8, ФИО9 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО5, ФИО6 к ФИО7 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО5 расходы на погребение в размере 115 441 рубль, расходы на лечение в размере 915 рублей 54 копейки, компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а всего 616 356 рублей 54 копейки.
В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО5 расходов на погребение в размере 30910 рублей, расходов на лечение в размере 1634 рубля 46 копеек, компенсации морального вреда в размере 2 500 000 отказать.
Взыскать с ФИО7 в пользу ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО6 компенсации морального вреда в размере 700 000 рублей отказать.
Взыскать с ФИО7 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3827 рублей 13 копеек.
В удовлетворении исковых требований ФИО5, ФИО6 к ФИО8, ФИО9 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы, а прокурором путем принесения апелляционного представления в Иркутский областной суд через Падунский районный суд г.Братска Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья А.В. Горбовская
Мотивированное решение изготовлено 10 июня 2022 года.
Судья: А.В. Горбовская