Дело № 2-1461/2022
24RS0048-01-2021-010162-14
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
25 августа 2022 года
Советский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Мороз С.В.,
при секретаре Ишмурзиной А.А.,
с участием истца ФИО3, его представителя ФИО4, по ордеру,
представителя ответчика ФИО5, по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,
рассмотрев гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании недействительным завещания от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного нотариусом ФИО20, выданное в пользу ФИО6 и возвратить истцу в наследственную массу квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, оставшуюся после смерти его ФИО24, ДД.ММ.ГГГГ. Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ его отец ФИО7 умер. Истец является его единственным наследником. Отец истца являлся инвалидом с детства по слуху, был глухонемым. После смерти отца ДД.ММ.ГГГГ по заявлению истца нотариусом ФИО8 было заведено наследственное дело. ДД.ММ.ГГГГ истцу стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ его отец ФИО7 оформил завещание в пользу ответчика ФИО6, которая была соседкой его отца. В данном завещании имеется подпись сурдопереводчика ФИО17, родной дочери ответчика. Кроме того, истцу стало известно, что дочь ответчика занимает должность заместителя председателя Красноярского регионального отделения Всероссийского общества глухих, таким образом, ФИО17 не имела право выступать сурдопереводчиком при удостоверении завещания в пользу своей матери. Считает, что ФИО17 превысила свои должностные обязанности. Ответчик подтвердила, что отец истца действительно завещал ей свою квартиру. Ответчик по собственной инициативе организовала похороны его отца, мотивируя тем, что такова была последняя воля умершего. Ответчик скрывала, что отец истца ФИО7 находится в тяжелом состоянии, поскольку страдал онкологическим заболеванием. ФИО7 умер через 5 дней после оформления завещания. На дату оформления завещания отец истца в силу своего состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими, т.к. для снятия боли отцу вводили сильнодействующие препараты, отца можно было передвигать только на инвалидной коляске.
В судебном заседании истец ФИО3, его представитель ФИО4 (по ордеру) требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям.
Представителя ответчика ФИО6 - ФИО5 требования не признала, просила в иске отказать.
Ответчик ФИО6, третье лицо ФИО21 о дате, времени и месте судебного заседания извещены судом своевременно и надлежащим образом.
Нотариус ФИО20, нотариус ФИО22 о дате, времени и месте судебного заседания извещены судом своевременно и надлежащим образом, просили суд рассмотреть дело в их отсутствие. Нотариус ФИО20 ранее направила суду письменные возражения на иск, согласно которым в соответствии с требованиями ст. 42 Основ законодательства о нотариате личность ФИО7 была установлена по предъявленному им паспорту гражданина РФ. Ввиду того, что ФИО7 являлся глухонемым, при удостоверении завещания присутствовал сурдопереводчик – ФИО17, личность, которой была установлена по паспорту. Оснований полагать, что сурдопереводчик не обладает необходимой квалификацией для участия при совершении нотариального действия в качестве сурдопереводчика, не имелось, т. к. ФИО17 подтвердила статус
сурдопереводчика удостоверением № от ДД.ММ.ГГГГ КРО ОООИ ВОГ, подтверждающим ее квалификацию, документы были дополнительно предоставлены нотариусу, хотя в соответствии действующим законодательством предоставление таких документов не является обязательным. В личной беседе с завещателем через присутствовавшего по его просьбе сурдопереводчика нотариусом была проверена дееспособность завещателя и выяснено его волеизъявление по поводу совершаемого нотариального действия – завещать принадлежащую ему квартиру по адресу: <адрес>, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая, с его слов, оказывает ему помощь в быту и осуществляет уход за ним. В беседе с завещателем ею был выявлен круг его наследников по закону, ФИО7 сообщил, что у него есть сын, который проживает в другом городе, с отцом не общается, родственных отношений не поддерживает, супруга завещателя на момент составления завещания умерла. Также от завещателя была получена информация о том, что у него имеется еще большая квартира в <адрес> и возможно гараж. Воля завещателя была направлена только в отношении квартиры по адресу: <адрес>, остальное имущество он не просил включить в завещание и оставил наследнику по закону - сыну. В соответствии с намерениями завещателя было составлено завещание, текст которого был прочитан самим ФИО7 в присутствии нотариуса, также текст был зачитан нотариусом вслух и переведен завещателю сурдопереводчиком ФИО17, через сурдопереводчика, нотариусом разъяснено завещателю значение и последствия удостоверяемой сделки, после чего завещателем собственноручно в присутствии нотариуса было подписано завещание, что отражено в удостоверительной надписи нотариуса. Дееспособность ФИО7 у нотариуса не вызвала никаких сомнений, он адекватно воспринимал происходящее, в ходе беседы он адекватно отвечал на задаваемые ею вопросы, свою волю выражал твердо, понимал значение и смысл действий, логически обосновывал свои решения и мотивы относительно распоряжения имуществом, завещание было удостоверено в соответствии с волей, изъявление воли было осуществлено добровольно в ходе беседы нотариусом, без постороннего влияния. В случае, если гражданин не отвечает на поставленные вопросы, в данном случае через сурдопереводчика и неадекватно себя ведет, при возникновении у нотариуса сомнений в том, что гражданин находится в адекватном состоянии и способен понимать значение своих действий и руководить ими, в совершении нотариального действия обратившемуся гражданину нотариус отказывает. В рассматриваемом случае у нотариуса имелась объективная возможность установить волю гражданина на совершение нотариального действия, а также осознание лицом последствий совершения нотариального действия, в связи с чем, сомнений в способности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими у нотариуса не возникло. Факт наличия у наследодателя глухонемоты не свидетельствует о том, что в момент составления завещания завещатель не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, а также не мог выразить свою волю, так как являлся лицом, которое могло читать и писать. Сам по себе данный диагноз не отражает степень фактического снижения способности лица понимать значение своих действий или руководить ими. Не являясь специалистом в области медицины, нотариус делает вывод только о юридической составляющей дееспособности гражданина, необходимой для совершения юридически значимых действий. При жизни завещатель ФИО7 не был признан в судебном порядке недееспособным либо ограниченно дееспособным. Соответственно, проверка нотариусом дееспособности лица осуществляется по юридическому, а не по медицинскому критерию, так как нотариус не обладает познаниями в области медицины и судебной психиатрии. Презумпция дееспособности лица, достигшего установленного законом возраста, как одна из опровержимых презумпций действует до тех пор, пока, во-первых, не появятся обоснованные сомнения в способности лица понимать значение своих действий и руководить ими, во-вторых, эти сомнения не будут подтверждены компетентным органом в соответствии с установленным законом порядком, т.е. гражданин не будет признан недееспособным. Завещатель передвигался самостоятельно, на своих ногах, инвалидной
коляской, о которой упоминает истец, при посещении нотариальной конторы ФИО7 не пользовался. Перед совершением нотариального действия нотариус в соответствии со ст. 16 Основ разъясняет лицу правовые последствия совершения нотариального действия с тем, чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована завещателю во вред. Перед удостоверением завещания были разъяснены правовые последствия удостоверяемого завещания, порядок его отмены через сурдопереводчика в порядке, установленном законом. Завещатель сам лично прочитал завещание, после чего собственноручно подписал его. Соответственно, завещатель изъявил волю на совершение завещания в конкретном и определенном виде, а также был ознакомлен с его содержанием и его правовыми последствиями, тем самым осознавал фактический характер своих действий. Таким образом, ссылки на ст. 177 ГК РФ в исковом заявлении ФИО2 по поводу недействительности завещания, совершенной гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, считает несостоятельными. Обстоятельства, изложенные в обоснование этой части иска, ничем не подтверждены и не соответствуют обстоятельствам, при которых фактически было составлено и удостоверено завещание. При вышеуказанных обстоятельствах, отсутствуют основания полагать, что при совершении нотариального действия завещатель находился в таком состоянии, когда он не понимал значения своих действий или не руководил ими, что воля наследодателя, выраженная в завещании, не соответствовала его действительному волеизъявлению, что имел место порок воли либо ее отсутствие. При удостоверении завещания нотариусу не было известно о том, что сурдопереводчик ФИО17 является дочерью указанного в завещании наследника – ФИО1 Однако, прямого запрета в законе о невозможности ее привлечения для сурдоперевода при удостоверении завещания не имеется. Ограничения по кругу лиц, которые не могут присутствовать при составлении и нотариальном удостоверении завещания, установлены п.2 ст. 1124 ГК РФ. Кроме того, не согласна с истцом и в том, что в данном случае подлежит применению аналогия закона. Порядок удостоверения завещаний и наследственных договоров в случае, если заявитель является глухим, немым или глухонемым, определен в установленном законом порядке - п. 119 Регламента совершения нотариусами нотариальных действий, п. 4.13 Методических рекомендаций по удостоверению завещаний и наследственных договоров. Инструкция о порядке совершения нотариальных действий лицами органов местного самоуправления, на которую ссылается истец в своем исковом заявлении, является подзаконным нормативным актом, следовательно, не может противоречить закону, не может дополнять положения Федерального закона, а, значит, не может применяться по аналогии. Следовательно, оснований для применения аналогии закона в случае не имеется. Кроме того, в исковом заявлении истец просит признать сделку недействительной в силу ст. 177 ГК РФ (оспоримая сделка, которая является недействительной после признания ее таковой судом) и одновременно просит признать эту сделку ничтожной в соответствии со ст. 169 ГК (т.е. недействительной со дня её совершения). Таким образом, истцом заявлены взаимоисключающие требования, каждое из которых имеет свой предмет доказывания, круг доказательств, свои юридически значимые обстоятельства. Это существенно затрудняет обоснование своей позиции и возможность надлежащей правовой оценки позиции истца.
Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетелей, специалистов, исследовав материалы дела, приходит к следующему.
Согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи и иное имущество.
В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Пунктом 1 ст. 1119 ГК РФ определено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных названным Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.
Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В силу п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 "О судебной практике по делам о наследовании" сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны сделки в момент ее заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания завещания недействительным в соответствии с положениями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ лежит на истце.
На основании ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Как установлено судом, согласно свидетельству о рождении серии № № родителями ФИО2 являются ФИО7 и ФИО9
ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся глухонемым с детства, имел III группу инвалидности, состоял в ООО «Всероссийское общество глухих» Красноярского
регионального отделения, что подтверждается удостоверением ветерана ВОГ <адрес>.
Согласно выписке из домовой книги ООО «УК «Коммунальное хозяйство» от ДД.ММ.ГГГГ в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, на регистрационном учете с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ год состоял ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО10 заключен брак, что подтверждается свидетельством о браке II-БА № от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла, что подтверждается свидетельством о смерти III-БА № от ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО18 удостоверено завещание ФИО7 согласно которому он завещал ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принадлежащую ему на праве собственности квартиру по адресу: <адрес>6. Завещание составлено со слов ФИО7, собственноручно им подписано в присутствии нотариуса. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена. Завещание зарегистрировано в реестре за №
ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер, что подтверждается свидетельством о смерти III-БА № от ДД.ММ.ГГГГ.
Постановлением ОУР ОП № МУ МВД России «Красноярское» от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО17 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, отказано за отсутствием в ее действиях состава преступления.
По ходатайству стороны истца на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено КГБУЗ "Красноярский краевой психоневрологический диспансер №".
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии №/д от ДД.ММ.ГГГГ, на момент совершения сделки (в момент подписания завещания от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО7 страдал психическим расстройством в форме астенического синдрома средней тяжести вследствие рака предстательной железы с метастазами в печень и лимфатические узлы ворот печени, с эндотоксикозом в сочетании с печеночной недостаточностью с дистрофическими изменениями внутренних органов (код по МКБ-10F99.9). У ФИО7 на фоне общего слабого соматического состояния, в силу проявлений тяжелого онкологического заболевания, возможно предположить наличие следующих индивидуально-психологических особенностей: личностная инертность, повышенная утомляемость, некоторая пассивность и тревожная беспечность, склонность к избеганию конфликтов, сосредоточенность на собственных переживаниях, потребность в поддержке значимых лиц, плюс психогенное влияние таких факторов, как осознание неизлечимого заболевания (онкологической патологии), страх смерти, изменение жизненного стереотипа, обеднение интересов, сужение социальных связей на фоне соматического неблагополучия, и как следствие, постепенное нарастание социальной растерянности. Указанные психические особенности могли оказать влияние на принятие ФИО7 решения о подписании им завещания, могли повлиять на формирование представления о существе и последствиях сделки, сути совершение подписания завещания, его юридических последствий, могли ограничивать его способность для выражения своего намерения и желания в момент подписания им завещания, а также могли повлиять на оценку ФИО7 происходящих событий и собственных действий, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ (дата подписания завещания). Вместе с тем, в представленной медицинской документации не содержится каких-либо сведений, указывающих на наличие выраженных когнитивных и волевых нарушений у ФИО7 в юридически значимый период подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ, а показание участников процесса противоречивы. То есть, ввиду недостаточности объективных
сведений о психическом состоянии ФИО7 в юридически значимый период дифференцировано определить наличие психики, а также ответить на вопрос, о способности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими, при подписании завещания от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным (ответ на вопрос №, №, №, №).
То есть с учетом результатов проведенного экспертами исследования, психологического анализа материалов гражданского дела, данных из медицинской документации эксперты не смогли дать ответы (ни категоричные, не даже вероятностные) на поставленные судом в определении вопросы о том, имелась ли у ФИО7 на момент составления завещания, удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ, способность понимать значение своих действий и руководить ими.
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (части 1 - 4 ст. 67 ГПК РФ).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).
В силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, возлагающих на каждую сторон обязанность по доказыванию тех обстоятельств, на которые она ссылается, как на основание своих требований и возражений, заинтересованное лицо, обращаясь с требованиями о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, должно представить доказательства того, что в момент совершения оспариваемой сделки лицо, ее совершившее, находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.
Оценивая в совокупности предоставленные сторонами доказательства, в том числе медицинскую документацию на имя ФИО7, содержащую сведения о наличии, в том числе онкологического заболевания, заключение экспертов, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств, что ФИО7 в момент составления завещания ДД.ММ.ГГГГ находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Из буквального толкования положений ст. 177 ГК РФ следует, что для признания сделки недействительной, необходимо установить, что лицо, которое совершает сделку, в том числе и составление завещания, не способно понимать значение своих действий.
Юридически значимым обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения данной категории дел, является психическое состояние гражданина на момент совершения им сделки, его временная неспособность выразить свое действительное волеизъявление, вызванная различными причинами, как-то временное расстройство психики, тяжелое соматическое заболевание.
Таким образом, для признания завещания недействительным, в материалы дела должны быть представлены бесспорные доказательства, указывающие на неспособность наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими и опровергающие презумпцию сделкоспособности наследодателя.
Вместе с тем, указанные доказательства в материалы дела не представлены.
Оценивая совокупность имеющихся в деле доказательства, суд также принимает во внимание следующее.
Согласно пояснениям нотариуса ФИО18 в судебном заседании, заявившей несогласии с исковыми требованиями по доводам, изложенным в письменных возражениях, процедура удостоверения завещания была проведена ею в соответствии с действующим законодательством. Была осуществлена запись на прием, при звонке из общества глухих, что некий глухонемой желает оформить завещание, им было назначено время. Мужчина самостоятельно зашел в кабинет, никакой инвалидной коляски не было, она предложила ему присесть, он был в сопровождении переводчика. Они сидели друг напротив друга, сурдопереводчик сидела возле окна. Она заверила паспортные данные завещателя, сурдопереводчика, сурдопереводчиком было предъявлено удостоверение. Она спросила у завещателя, что он хочет сделать, он сказал, что хочет завещать свою квартиру некой женщине. Они провели беседу, она задавала необходимые для удостоверения завещания вопросы, мужчина вел себя адекватно, отвечал на вопросы. С его слов, у него умерла жена, имеется сын, который не желает с ним общаться. Она спросила о наличии имущества, он сказал, что есть квартира и гараж, но про гараж он не помнит. Она спросила, желает ли он в завещание включить иное имущество, он категорически ответил, что не желает включать другое имущество, только квартиру, а все остальное имущество пусть достается сыну. Далее она разъяснила Закон о нотариате. Глаза мужчины были ясные. Она спросила, все ли ему понятно, сурдопереводчик перевела ему, он кивнул головой. Она попросила на листочке написать ФИО, место жительство человека, на которого хочет написать завещание. Она точно не помнит, но вроде бы он это все написал на листочке. Далее она попросила выйти в приемную, пока ее помощник готовила проект завещания. Затем она вновь пригласила их в кабинет, прочла проект завещания, сурдопереводчик перевела, спросила, все ли понятно, он ответил, что все понятно, далее она предложила завещателю самостоятельно прочитать проект завещания, он внимательно все прочитал, никто ему не мешал. Также она снова спросила все ли понятно, он кивнул, затем она попросила расписаться в завещании, что он и сделал собственноручно. Она спросила у завещателя, почему он желает завещать свою квартиру именно этой женщине, он пояснил, что они дружили семьями долгие годы, затем жена умерла, сын не желал общаться, эта женщина помогала ему в быту, она очень хорошая женщина и он хотел бы ее отблагодарить. То, что сурдопереводчик является дочерью лица, которому завещают имущество, не имеет отношения, поскольку законом предусмотрен исчерпывающий перечень лиц, которым нельзя присутствовать при удостоверении завещания. Также она не знала, что сурдопереводчик является дочерью ФИО1, даже если бы она знала, то у нее не было оснований для отказа в удостоверении. Того, кого завещатель приводит с собой, значит, он ему доверяет. Законодатель четко определяет, кто не может присутствовать при удостоверении завещания: рукоприкладчик и свидетель. Сурдопереводчик никаким образом не высказывала свою позицию и заинтересованность. Также она предупредила ее об ответственности. Довод о том, что сделка является оспариваемой, в данном случае говорить о том, что в отношении завещателя были поставлены сильнодействующие вещества, доказательств этому не представлено. Одновременно истец просит признать сделку недействительной со дня ее совершения, волеизъявление завещателя не вызвало у нее никаких сомнений, он был адекватен, логически обосновывал свою позицию по завещаемому имуществу. При беседе с завещателем она не пыталась уточнить у него вопрос о наличии каких - либо заболеваний, т.к. для постановки такого вопроса необходимы основания. Мужчина был опрятно одет, находился в нотариальной конторе продолжительное время, он не просил о помощи, она не увидела в этом человеке какое-то болезненное состояние. ФИО7 выглядел абсолютно здоровым человеком, потому вопросов про его здоровье у нее не возникло.
Кроме того, допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО11, работающий в Обществе глухих, в котором состояли ФИО19 и ФИО1, которое впоследствии после смерти супруги посещал ФИО7, подтвердил, что ФИО7 после смерти жены в 2020 году был немного подавленным, но был адекватным, никаких сомнений в его адекватности не было, внешне он выглядел хорошо, каждый четверг посещал Общество, был веселым человеком, читал газеты, рассказывал новости, рассказывал политические новости. В прошлом году он обратился с просьбой сходить с ним к нотариусу, чтобы вступить в наследство после смерти его супруги, он лично был с ФИО19 у нотариуса, подали нотариусу заявление о вступлении в наследство, но вступить в наследство ФИО19 не успел, так как умер.
Свидетель ФИО12 пояснил суду, что истец приходится ему племянником, а он приходится умершему ФИО7 родным братом, ФИО7 приезжал к нему в гости в <адрес>, в последний раз его видел в первых числах ДД.ММ.ГГГГ года, брат ничего не говорил ему о наличии смертельного заболевания, при встрече ФИО7 говорил ему, что может оформить квартиру на него (ФИО12), на что он сказал, что у него есть сын. Брат не говорил про завещание, он не собирался умирать. После продажи имущества ФИО7 и его сын ФИО2 поделили деньги и ФИО7 уехал в Красноярск.
Свидетель ФИО13 пояснила суду, что она был знакома с ФИО25 примерно 12 лет, последний раз его видела на поминках его супруги. Они были в хороших отношениях, он, приезжая к ней в гости в деревню и в городе, всегда помогал ей по хозяйству. ФИО7 любил разгадывать кроссворды, любил анекдоты. Про его отношения с сыном ей известно, сын никогда не помогал отцу, они совсем не общались, ФИО7 переживал по поводу того, что не общается с сыном, говорил ей, что не хочет с ним общаться, что ему нужно дом продать, в доме прописана внучка, <данные изъяты> попросил сына, что нужно продать дом и деньги пополам, сын не согласился. Когда она видела последний раз <данные изъяты>, он выглядел хорошо, не выглядел больным. <данные изъяты> решения самостоятельно принимал, был очень грамотным.
Свидетель ФИО14 пояснила суду, что они были знакомы с ФИО26, были с ним в приятельских отношениях, каждый четверг собирались в Обществе, он приехал из <адрес> в <адрес>. Часто приглашали его с женой участвовать в конкурсах, он любил политику, он всегда был веселым, всегда разговаривал, никогда не молчал, всегда участвовал в разговорах, достаточно был грамотный, начитанный, читал бесплатные газеты, которые получало их общество, рассказывал новости. Последний раз она его видела в ДД.ММ.ГГГГ года, он выглядел как обычно, был жизнерадостным, на здоровье Леонид не жаловался. Про отношения с сыном ей неизвестно, но года 4 назад на собрание в клубе приглашали различные службы, в т.ч. приглашали юриста и юрист рассказывал им про мошенников. У <данные изъяты> с юристом был разговор, он спрашивал, как быть с имуществом, при этом <данные изъяты> говорил, что сыну ничего не даст.
Свидетель ФИО15 пояснил суду, что с ФИО19 Леонидом они учились в школе, ФИО1, которая была соседкой Леонида, тоже вместе в школе училась, после школы часто встречались в клубе, последний раз видел ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года, он как
всегда улыбался, всегда был радостным, на здоровье никогда не жаловался. Про отношения с сыном ему известно, что они были плохие, почему, ему неизвестно. Леонид был грамотный, кроссворды разгадывал, читал журналы, придумывал разные интеллектуальные конкурсы.
Свидетель ФИО16 пояснила суду, что она знала ФИО27 с ДД.ММ.ГГГГ года, в <адрес> жил ее отец, там они встретились, с тех пор они плотно общались, вместе учились в школе и дружили. Также <данные изъяты> предлагал ей переехать в Красноярск, затем она узнала, что он переехал в Красноярск к супруге ФИО23, часто виделись с ним, были с ним в хороших отношениях, последний раз она его видела в клубе в ДД.ММ.ГГГГ года. С сыном у <данные изъяты> плохие были отношения, сын никогда не приезжал к <данные изъяты>, не звонил, не помогал ему, <данные изъяты> говорил ей, что сын не дает ему продать недвижимость, они с супругой ФИО23 часто жаловались на сына. С ФИО1, соседкой ФИО7, он и его супруга дружили, тесно общались семьями. При последней встрече в ДД.ММ.ГГГГ года <данные изъяты> выглядел нормально. <данные изъяты> был грамотным человеком, сам принимал решения, самостоятельно решал вопросы, если он не знал где и что находится, он обращался за помощью, был открытый, общительный.
При таких обстоятельствах, суд исходит из того, что из пояснений допрошенных в судебном заседании нотариуса и свидетелей судом бесспорно установлено, что в отношении ФИО7 до момента его смерти ДД.ММ.ГГГГ и на момент совершения им завещания в отношении принадлежащего ему имущества не возникало сомнений в его возможности руководить своими действиями, адекватно оценивать происходящие события, он не признался недеееспособным в судебном порядке. Исходя из пояснений свидетеля ФИО12, его брат ФИО7 по приезду к нему в гости в <адрес> в последний раз в первых числах ДД.ММ.ГГГГ года предлагал ему оформить квартиру на него (ФИО12). Свидетель ФИО13 про отношения ФИО7 с сыном пояснила суду, что ей известно, что сын никогда не помогал отцу, они совсем не общались, ФИО7 переживал по поводу того, что не общается с сыном, говорил ей, что не хочет с ним общаться, что ему нужно дом продать, в доме прописана внучка, Леонид попросил сына, что нужно продать дом и деньги пополам, сын не согласился; когда она видела последний раз Леонида, он выглядел хорошо, не выглядел больным; Леонид решения самостоятельно принимал, был очень грамотным. Свидетель ФИО14 пояснила суду, что последний раз она видела ФИО7 в ДД.ММ.ГГГГ года, он выглядел как обычно, был жизнерадостным, на здоровье <данные изъяты> не жаловался; 4 года назад на собрании в клубе при состоявшемся в присутствии свидетеля разговоре с приглашенным юристом ФИО7 спрашивал, как быть с имуществом, при этом <данные изъяты> говорил, что сыну ничего не даст. Свидетель ФИО15 подтвердил суду, что ФИО19 Леонид всегда был радостным, на здоровье никогда не жаловался; про отношения с сыном ему известно, что они были плохие. Свидетель ФИО16 также пояснила суду, что с сыном у ФИО7 были плохие отношения, сын никогда не приезжал к Леониду, не звонил, не помогал ему, <данные изъяты> говорил ей, что сын не дает ему продать недвижимость, они с супругой ФИО23 часто жаловались на сына; при последней встрече в ДД.ММ.ГГГГ года Леонид выглядел нормально, был грамотным человеком, если он не знал где и что находится, он обращался за помощью, был открытый, общительный.
При вышеназванных обстоятельствах, в отсутствие каких-либо надлежащих и допустимых доказательств того, что выраженная в завещании от ДД.ММ.ГГГГ воля наследодателя ФИО7 неправильно сложилась вследствие его неспособности понимать значение своих действий и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду, материалы дела не содержат. Также в материалах дела отсутствуют доказательства того, что наследодатель вследствие болезни и принятия лекарственных препаратов, помимо своей воли составил неправильное мнение или остался в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершил сделку, которую он не намеревался совершать.
Одновременно суд отмечает, что оспариваемое завещание подписано ФИО7 собственноручно, текст завещания до его подписания прочитан им лично в присутствии нотариуса; волеизъявление завещателя выражено однозначно, не содержит иного толкования; доказательств составления оспариваемого завещания против воли наследодателя суду также не представлено.
Сделка эта является оспоримой. Требование о ее признании недействительной может быть предъявлено как самим гражданином, находившимся в таком состоянии, так и иным лицом, чьи права были нарушены совершением сделки. К иным лицам относятся супруг, другие члены семьи, а также наследники этого лица.
Само по себе наличие у ФИО7 заболевания в виде психического расстройства в форме астенического синдрома средней степени тяжести, на которое указано в заключении экспертов, в отсутствие категоричного вывода экспертов о нахождении ФИО7 в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, не указывает на наличие предусмотренных законом оснований для признания оспариваемого завещания недействительным. При таких обстоятельствах, суд принимает во внимание всю совокупность обстоятельств дела, в том числе и то, в какой мере составленное завещание соответствует действительной воле завещателя с учетом всех установленных судом фактов.
В соответствии со ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Из п. 2 ст. 1118 ГК РФ следует, что завещание может быть совершено только гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
При разрешении спора о признании завещания недействительным ввиду порока воли судом презюмируется, что наследодатель обладал полной дееспособностью при составлении и подписании завещания, поэтому необходимо помнить, что бремя доказывания невменяемости наследодателя при совершении односторонней сделки лежит на истце.
Поскольку юридически значимыми обстоятельствами по делу являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, то вероятностный характер заключения экспертов не может быть положен в основу судебного решения.
Признание завещания недействительным требует установления двух критериев: юридического (гражданин на момент совершения сделки не был способен понимать
значение своих действий или руководить ими) и психологического (неспособность субъекта в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий и в полной мере сознательно управлять ими, причины такой неспособности).
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходит из того, что эксперты пришли к выводу о невозможности дать заключение о психическом и психологическом состоянии ФИО7 на момент составления завещания по причине отсутствия объективной медицинской документации о психическом состоянии наследодателя на юридически значимый период времени и противоречивых показаний свидетелей, а в материалах дела отсутствуют достаточные и бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что на момент составления и подписания завещания ФИО7 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда РФ от 16.07.2013 № 1187-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав абзацем 2 пункта 2 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации" положения абз. 2 п. 2 ст. 1130 ГК РФ исходя из принципа свободы завещания, являющегося выражением личной воли завещателя, который вправе определить судьбу наследственного имущества с учетом отношений между ним и иными лицами, служит реализации предписаний ст. ст. 17, 35 и 55 Конституции Российской Федерации и не может рассматриваться, как нарушающий какие-либо конституционные права гражданина.
Оценив собранные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, учитывая, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих его доводы, суд не находит законных оснований для признания оспариваемого завещания недействительным по основаниям ст. 177 ГК РФ и приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. При этом суд учитывает, что, составляя завещание, ФИО7, действуя по своей воле, осознанно и обдуманно, распорядился принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению. Доказательств в подтверждение доводов о том, что в момент составления, подписания и удостоверения завещания он был не в состоянии понимать значение своих действий и руководить ими, что могло повлиять на его волеизъявление истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцом представлено не было, а потому предусмотренных законом оснований для признания завещания недействительным судом не установлено, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО2 надлежит отказать.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о признании завещания от ДД.ММ.ГГГГ недействительным - отказать.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента изготовления судом мотивированного решения.
Федеральный судья С.В. Мороз
Мотивированное решение изготовлено судом 01.09.2022 года.