УИД 66RS0006-01-2021-001423-53
Дело № 2-7/2022 Мотивированное решение изготовлено 03.10.2022 года
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
30 сентября 2022 года Орджоникидзевский районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Гуськовой О.Б.,
при секретаре Чапиевой М.А.,
с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя истца ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности на имущество,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась с иском к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности на имущество.
В обоснование иска истица указала, что 02.12.2018 года умерла ее мать И.В.А., < дд.мм.гггг > года рождения. После ее смерти открылось наследство в виде 1/3 доли в праве собственности на квартиру по адресу: < адрес >. Истец является единственным наследником умершей, инвалидом < данные изъяты > группы. 30.11.2016 года И.В.А. составила завещание в пользу ФИО4, которое удостоверила нотариус ФИО5 Согласно завещанию, И.В.А. оставила ответчику, родной сестре, принадлежащую ей 1/3 доли в праве собственности на квартиру по адресу: < адрес >. Истец является совладельцем квартиры. После смерти И.В.А. нотариусом ФИО6 было заведено наследственное дело < № >. Истец и ответчик обратились с заявлениями о принятии наследства. В юридически значимый период И.В.А. практически не ходила, у нее имелись нарушения опорно-двигательных функций, нарушение когнитивных функций, практически полная глухота, дисциркуляторная энцефалопатия головного мозга. В ноябре 2016 года ответчик ФИО4 совместно со своей дочерью приехали в Екатеринбург. Они стали прибираться в квартире, взяли на себя заботу об И.В.А., которая хотела, чтобы за ней кто-то ухаживал до ее смерти. Они поставили перед И.В.А. условие о передаче им доли квартиры за дальнейший уход за наследодателем. В этот период дочь ФИО1 проходила лечение в дневном стационаре психиатрической больницы. ФИО4 обратилась к нотариусу Б.С.А. с просьбой о составлении договора дарения, с 29.11.2016 года ФИО4 и К.О.А., доставили И.В.А. к указанному нотариусу для составления сделки, однако, нотариус в удостоверении договора отказала, поскольку И.В.А., не понимала разницы между договором дарения, завещания и ренты, не понимала разъяснений нотариуса, правовые последствия заключения договора как для себя, так и для дочери. Сразу после отказа нотариуса Б.С.А., ФИО4 и К.О.А. доставили И.В.А. к нотариусу ФИО5, которая удостоверила завещание. После составления завещания ответчик и ее дочь сразу же уехали, оставив И.В.А. с дочерью-инвалидом. И.В.А. не могла обеспечивать свои элементарные потребности по состоянию здоровья. Больше ФИО4 в Екатеринбург не приезжала, поскольку не могла ухаживать за сестрой по состоянию здоровья и не могла оставить дом в Сямже. В марте 2017 года приехала К.О.А., которая стала вести себя как хозяйка квартиры. К.О.А. говорила, что в квартире будут жить она и ее семья. Начались конфликты между К.О.А. и ФИО1 К.О.А. уехала, взяв деньги за свою помощь и уход. После этого К.О.А. приезжала еще два раза на непродолжительное время, брала деньги за уход, с октября 2018 года более в Екатеринбурге не была. Уход за И.В.А. осуществляла ее дочь ФИО1, и периодически - родственники Л.Н.И. и ФИО2 ФИО1 нашла благотворительную организацию, которая бесплатно обеспечивала И.В.А. средства гигиены, добилась выдачи наколенников, кресла каталки, нового слухового аппарата. ФИО1 приносила матери бесплатные горячие обеды из благотворительной столовой. На похороны И.В.А. ФИО4 не приехала, в организации похорон участия не принимала. После смерти И.В.А. ответчик и ее дочь жизнью ФИО1 не интересовались. До настоящего времени ФИО4 обязанности по содержанию наследственного имущества не несет. ФИО1 вынуждена оплачивать платежи за квартиру в полном объеме. Составленное завещание нарушает права ФИО1 как обязательного наследника. И.В.А. беспокоила не судьба имущества, а судьба дочери, которая является нетрудоспособным, несоциализированным человеком. Квартира нуждается в ремонте. И.В.А. не могла прибираться в квартире по состоянию здоровья. И.В.А. страдала длительным прогрессирующим нарушением слуха, в 2008 году ей был рекомендован слуховой аппарат высокой мощности. К моменту составления завещания слуховой аппарат не работал и требовал замены. И.В.А. общалась с окружающими только письменно. Она не могла понимать обращенную к ней речь нотариуса. ФИО4 понимала, что не сможет обеспечить уход за И.В.А., но убеждала наследодателя в обратном. ФИО4 ввела И.В.А. в заблуждение относительно будущей помощи, воспользовалась болезненным состоянием И.В.А. ФИО4 забрала экземпляр завещания, поскольку в квартире после смерти И.В.А. не нашли. Нотариус не могла выяснить волю И.В.А., чем нарушила ст.54 Основ законодательства о нотариате, завещание должно быть признано недействительным по основаниями п.2 ст.168 ГК РФ. Просит признать завещание, составленное И.В.А. 30.11.2016 года в пользу ФИО4, недействительным по п.2 ст.168, п.1 ст.178, пп.2, 3 ст.179 ГК РФ, признать за истцом право собственности на 1/3 доли спорной квартиры.
В судебном заседании истец и ее представители по устному ходатайству ФИО2 и ФИО3 поддержали требования и доводы иска, дополнительно пояснили суду, что у И.В.А. были заболевания опорно-двигательного аппарата, она с трудом передвигалась. Последние годы она почти не выходила из дома. Она плохо слышала и плохо видела. Она с трудом что-то понимала, ей нужно было все втолковывать по нескольку раз. Она была очень скупая, не любила тратить деньги, переживала, что кто-то может присвоить ее деньги. И.В.А. и ее дочь нуждались в уходе, И.В.А. — в связи с болезнями суставов, ФИО1 - по < данные изъяты >. С И.В.А. было тяжело общаться. Никто из родственников, живущих в Екатеринбурге, помощь оказывать не пожелал, и она связалась с ФИО4, живущей в Кировской области. ФИО4 и ее дочь убедили И.В.А., что будут ухаживать за ней и дочерью, и та составила на Петрову завещание, а ФИО4 ее обманула. Они уехали домой и больше не приезжали. Нотариус Б.С.А. отказала в удостоверении договора дарения, поскольку ее смутило состояние И.В.А. Тогда ФИО4 и ее дочь потащили И.В.А. к нотариусу ФИО7. И.В.А. не смогла бы зайти на крыльцо нотариуса без посторонней помощи. И.В.А. не понимала разницу между завещанием и договором дарения. Ответчик и ее дочь обманули И.В.А., пообещав ей помощь, поэтому и И.В.А. составила завещание. Кроме того, была нарушена тайна завещания, поскольку со слов К.О.А. и Петровой, они находились вместе с И.В.А. при удостоверении завещания. И.В.А. не могла слышать разъяснения нотариуса, что подтверждается заключением экспертизы.
Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, что подтверждается почтовым уведомлением, представила отзыв на иск с указанием на не признание иска (том 1, л.д.69-73). В отзыве ответчик указала, что у И.В.А. не было психических расстройств. При оформлении завещания нотариус убедилась в дееспособности И.В.А., завещание подписано лично наследодателем. С момента составления завещания до момента смерти И.В.А. прошло два года, наследодатель могла изменить завещание, но не сделала этого. Ответчик является родной сестрой И.В.А., ничего нелогичного в составлении И.В.А. завещания в пользу сестры не имеется. Просит в иске отказать.
Третье лицо нотариус ФИО8 в судебное заседание не явилась, о месте и времени рассмотрения дела была извещена надлежащим образом, причину неявки суду не сообщила.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика и третьего лица и вынести решение.
Третьи лица нотариусы ФИО6 и ФИО9 исключены судом из числа участников процесса, поскольку полномочия нотариуса ФИО6 прекращены, а права и интересы нотариуса ФИО9 настоящее дело не затрагивает.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, материалы дела № 2-2619/2019, суд приходит к следующему.
В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии со ст.1111 Гражданского кодекса РФ, наследование осуществляется по завещанию и по закону.
Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
Как видно из материалов дела, наследодатель И.В.А., < дд.мм.гггг > года рождения, уроженка < данные изъяты >, скончалась 02.12.2018 года (дело № 2-2619/2019, л.д.8).
На момент смерти И.В.А. являлась собственником 1/3 доли в праве общей долевой собственности на трехкомнатную квартиру, расположенную по адресу: < адрес > на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 17.08.2004 года (том 1, л.д.41-47). Сособственником квартиры в 2/3 доли является истец ФИО1
30.11.2016 года И.В.А. составила завещание 66 АА 3562699, удостоверенное нотариусом ФИО10, согласно которому она завещала принадлежащую ей на праве собственности 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: < адрес >, сестре ФИО4 (том 1, л.д.26). На момент смерти И.В.А. завещание не было отменено или изменено.
Таким образом, ФИО4 является наследником И.В.А. по завещанию.
Согласно ч.1 ст.1141 Гражданского кодекса РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
В соответствии с п.1 ст.1142 Гражданского кодекса РФ, наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Согласно свидетельству о рождении, истец ФИО1 является дочерью И.В.А., т.е. наследником первой очереди (дело № 2-2619/2019, л.д.30). Иных наследников первой очереди не имеется, супруг И.В.А.И.В.И. умер 15.05.2016 года (дело № 2-2619/2019, л.д.77). Истец имеет право на обязательную долю в наследственном имуществе, поскольку является инвалидом < данные изъяты > группы (том 1, л.д.17-18).
Истец ФИО1 и ответчик ФИО4 своевременно, в шестимесячный срок, обратились к нотариусу ФИО6 с заявлениями о принятии наследства, оставшегося после смерти И.В.А. (дело № 2-2619/2019, л.д.27, 35). Срок для принятия наследства истек.
В соответствии со ст.1118 Гражданского кодекса РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается.
Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Согласно ст.1131 Гражданского кодекса РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Решением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 20.11.2019 года, вступившим в законную силу 13.03.2020 года, ФИО1 было отказано в иске к ФИО4 о признании завещания И.В.А. недействительным по основаниям, предусмотренным ст.177 Гражданского кодекса РФ (дело № 2-2619/2019, л.д.131-141, 199-204).
В силу пп.1, 2 ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
В соответствии со ст.168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренныхпунктом 2настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Суд отклоняет доводы стороны истца о нарушении тайны завещания при составлении И.В.А. завещания у нотариуса ФИО8, поскольку допустимых и достоверных доказательств присутствия ФИО4 или ее дочери К.О.А. при подписании завещания истцом не представлено и судом не добыто. ФИО4 в своем отзыве данное обстоятельство не признавала, видеозаписи нотариального действия не имеется, иных доказательств суду не представлено.
В силу пп.2-4 ст.179 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная под влияниемобмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Сделка на крайне невыгодныхусловиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных впунктах 1-3настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленныестатьей 167настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.
Согласно разъяснениям, данным в п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179ГК РФ)
Из представленных суду медицинских документов И.В.А. следует, что на момент составления завещания она была тяжело больным человеком.
Как видно из заключения посмертной судебно-медицинской экспертизы, проведенной в ГАУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», у И.В.А. на 30.11.2016 года были диагностированы: ревматоидный артрит, вторичный гонартроз, гипертоническая болезнь, миокардиодистрофия, экстрасистолическая аритмия, хроническая сердечная недостаточность, дисциркуляторная энцефалопатия, хроническая вертебробазилярная недостаточность, гидроцефалия, нейросенсорная тугоухость, остеохондроз позвоночника, хронический гастрит, желчнокаменная болезнь, начальная катаракта, частичная атрофия зрительного нерва (том 2, л.д.139).
Как следует из медицинских документов, с 2007 года И.В.А. находилась на инвалидности, ей была установлена 2 группа инвалидности бессрочно. На протяжении последних двух лет жизни, с 2016 года, состояние И.В.А. продолжало ухудшаться. В сентябре 2017 года комиссией МСЭ были зафиксированы жалобы И.В.А. на недержание мочи, отсутствие слуха, боли и ограничение движений в коленных и тазобедренных суставах, ограниченность движений (1,5м до стола с опорой на костыль). Также были отмечены антисанитария в квартире, запах испражнений, недостаточность ухода за И.В.А. со стороны ФИО1 (л.д.134-135). К ноябрю 2018 года у И.В.А. появились пролежни, инфицированные некротические язвы крестца и повздошной области на момент смерти достигли 1V степени (л.д.133), что свидетельствует об отсутствии надлежащего ухода за наследодателем.
Как следует из пояснений истца и представителей истца, И.В.А. осознавала тяжесть своего состояния к осени 2016 года, свою беспомощность в быту, нуждаемость в постороннем уходе, которые ее дочь ФИО1 в силу своего психического состояния обеспечить наследодателю не могла. И.В.А. также беспокоилась о дальнейшей судьбе своей дочери, являющейся инвалидом по < данные изъяты >, при отсутствии близких родственников, способных заботиться о ней.
Из пояснений истца следует, что инициатором составления оспариваемого завещания была ответчица ФИО4, приходившаяся И.В.А. родной сестрой. Активная роль ФИО4 в совершении сделки подтверждается также показаниями нотариуса Б.С.А., отказавшейся удостоверять сделку 29.11.2016 года. При этом, суд отмечает, что со слов ФИО4 был подготовлен проект договора дарения доли квартиры (том 2, л.д.26-27), хотя в дальнейшем у нотариуса ФИО10 было удостоверено завещание. Из пояснений нотариуса Б.С.А. следует, что И.В.А. была неспособна на продуктивный контакт, ничего не слышала, не понимала объяснений нотариуса, И.В.А. не желала расставаться со своей долей квартиры, но хотела, чтобы за ней ухаживали. Из пояснений нотариуса следует, что активность в данной ситуации проявляла не И.В.А., а ее родственники, в том числе ФИО4
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что у И.В.А. на момент подписания завещания была диагностирована тугоухость 4 степени на правое ухо и глухота на левое ухо, в связи с чем она могла слышать правым ухом только крик с малого расстояния. Слухового аппарата И.В.А. не имела, на консультации у сурдолога не была, что подтверждается медицинской документацией. Доказательств участия сурдопереводчика при подписании завещания не имеется, поскольку указаний об этом в тексте завещания нет. При таких обстоятельствах, суд полагает, что И.В.А. была обманута ФИО4, обещавшей ей уход за составление завещания, но в дальнейшем не оказавшей никакой помощи наследодателю. И.В.А. находилась в крайне тяжелых жизненных обстоятельствах, в силу возраста, состояния здоровья и заболевания дочери, была вынуждена согласиться на предложение ФИО4 о совершении сделки, надеясь на ее помощь. И.В.А., которая не могла общаться в силу своей глухоты, не могла в полной мере понимать последствия совершаемой ею сделки, не понимала разницы между договором дарения и завещанием.
Следовательно, завещание, подписанное И.В.А. 30.11.2016 года, является недействительным, иск подлежит удовлетворению.
Согласно пункту 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.
Согласно п.2 ст.1152 ГК РФ, принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.
В соответствии с п.1 ст.1152 Гражданского кодекса РФ, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
Согласно п.2 ст.218 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Поскольку ФИО1 приняла наследство после смерти матери, является единственным наследником первой очереди, за ней должно быть признано право собственности на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: < адрес > (кадастровый < № >).
В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Поскольку судом удовлетворены требования истца, в соответствии со ст.333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца надлежит взыскать понесенные им расходы по уплате государственной пошлины 1210 рублей 49 копеек.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск ФИО1 к ФИО4 о признании завещания признании права собственности на имущество удовлетворить.
Признать завещание < № > от 30.11.2016 года, составленное И.В.А., < дд.мм.гггг > года рождения, умершей 02.12.2018 года (номер в реестре < № >), удостоверенное нотариусом ФИО5, недействительным.
Признать за ФИО1, < дд.мм.гггг > года рождения, СНИЛС < № >, право собственности в порядке наследования после смерти И.В.А., < дд.мм.гггг > года рождения, уроженкой < данные изъяты >, умершей 02.12.2018 года, на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: < адрес > (кадастровый < № >).
Взыскать с ФИО4, < дд.мм.гггг > года рождения, ИНН < № >, в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины 1210 рублей 49 копеек.
Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Орджоникидзевский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья О.Б.Гуськова