Решение по делу № 2-4461/2024 от 07.04.2025

Дело № 2-82/2025

64RS0046-01-2025-006486-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 апреля 2025 года город Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе

председательствующего судьи Денискиной О.В.,

при секретаре Демьяновой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, администрации муниципального образования «Город Саратов» о признании права собственности в порядке приобретательской давности,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к администрации муниципального образования «Город Саратов» о признании права собственности в порядке приобретательской давности на 31/200 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 является собственником 169/200 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 52,2 кв.м, расположенный по адресу: <адрес>. 10 мая 2023 года истец приобрела право собственности по договору купли-продажи у ФИО4 69/100 долей в праве общей долевой собственности указанного жилого дома. 17 июля 2024 года истец приобрела право собственности по договору купли- продажи у ФИО5 31/200 доли в праве общей долевой собственности на спорный дом. ФИО4 являлась собственником 69/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом на основании договора дарения от 21 ноября 2006 года. ФИО5 являлся собственником 31/200 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного 25 февраля 2000 года. Земельный участок, на котором расположен дом, находится в аренде у истца, собственником земельного участка является МО «Город Саратов». Данные обстоятельства подтверждаются выпиской ЕГРН, договорами купли-продажи, договором о замене стороны в обязательстве. Со слов третьих лиц ФИО4, ФИО5, весь период времени, когда они были собственниками данного дома, иные собственники никогда в доме не проживали, не несли бремя содержания, не интересовались данным домом, препятствий в проживании они не кому не чинили, никакого имущества, принадлежащего иным лицам в доме не находилось. Истец также подтверждает, что после приобретения в собственность указанных долей в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом, она полностью несет бремя его содержания. Согласно выписки ЕГРН право собственности на жилой дом с кадастровым номером №, общей площадью 52,2 кв. м, расположенный по адресу: <адрес> зарегистрировано за истцом в размере 69/200 долей в праве общей долевой собственности, 31/200 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом не за кем не зарегистрировано. Истец считает, что она приобрела право собственности на 31/200 дома в порядке приобретательной давности. ФИО1 является лицом, которая добросовестно, открыто и непрерывно владела всем имуществом как своим собственным ввиду отсутствия к данному имуществу интереса со стороны иных лиц, сособственника 31/200 долей в праве общей долевой собственности спорного жилого дома. ФИО1 как давностный владелец просит присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники: ФИО4 и ФИО5, сингулярным правопреемником которых она является. Вместе ФИО5, ФИО4 и ФИО1 более 20 лет открыто и непрерывно владели спорным имуществом, исполняли обязанности собственника всего этого имущества и несли бремя расходов по его содержанию. Иные лица какого-либо интереса к этому имуществу не проявляли, данное имущество брошенным или бесхозяйным не признавалось. Истец, а также ФИО4, ФИО5, правоприемником которых она является, не препятствовали никому в проживании и пользовании спорным жилым помещением, в связи с чем она обратилась в суд с иском.

В процессе рассмотрения дела в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО3.

Представитель истца ФИО6 ранее в судебных заеданиях поясняла, что собственником доли, ранее принадлежавшей ФИО4 и ФИО5, в настоящее время является ФИО1, право собственности к которой перешло в порядке договора купли-продажи. После смерти ФИО7 домом с 1987 г. пользовался ФИО8, который в 2006 г. подарил 69/100 доли ФИО4, с этого момента ФИО4, а с 2000 г. ФИО5 стали пользоваться данным домом, ФИО4 несла расходы за жилищно-коммунальные услуги и расходы по ремонту и содержанию дома. Во владении и пользовании ФИО4 и ФИО5 находился весь дом, пользование долей невозможно, так как общая доля дома 52,2 кв.м, жилая площадь 37,6 кв.м., доме имеется три жилых комнаты площадью 4,30 кв.м., 17,20 кв.м., 16,10 кв. ФИО1, являясь сингулярным правопреемником ФИО4 и ФИО5, постоянно проживает в доме, с момента приобретения права собственности владеет и пользуется всем домом, как им ранее владели и пользовалась ФИО4 и ФИО5, то есть вправе присоединить к своему сроку владения спорным имуществом срок владения ФИО4 и ФИО5, претензий на дом никто не заявлял, интереса во владении и пользовании данным имуществом не имели, на что указывает содержание заявления ФИО9 и ФИО3 о принятии наследства, где они заявили о принятии наследства только в виде квартиры. Спорное имущество бесхозяйным не признавалось. При изложенных обстоятельствах, по мнению истца, имеются основания для признания за ней права на 31/200 долю в собственности на дом в порядке приобретательной давности, с учетом срока владения спорным имуществом ФИО4 и ФИО5

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ответчики ФИО2, ФИО3, администрация муниципального образования «Город Саратов», третьи лица ФИО5, ФИО4, Управление Росреестра по Саратовской области в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, возражений на исковое заявление и заявлений об отложении дня и времени судебного заседания в суд не представили. При указанных обстоятельствах, суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), счел возможным перейти к рассмотрению дела по существу в отсутствие не явившихся участников процесса.

Суд, исследовав путем оглашения в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, и оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, допросив свидетелей, приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 данного кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения.

Давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец.

Судом установлено, что ФИО8 01 декабря 2006 г. подарил внучке ФИО4 69/100 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес> (ФИО8 являлся собственников на основании свидетельства о праве на наследство № от 13 августа 1987 г. после смерти отца ФИО7), после чего ФИО4 являлась собственником 69/100 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, а ФИО5 являлся собственником 31/200 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство по закону №, выданного 25 февраля 2000 года. Затем, 10 мая 2023 года истец ФИО1 приобрела право собственности по договору купли-продажи у ФИО4 69/100 долей в праве общей долевой собственности указанного жилого дома, а 17 июля 2024 года истец приобрела право собственности по договору купли-продажи у ФИО5 на 31/200 доли в праве общей долевой собственности на спорный дом, что подтверждается договорами купли-продажи, выпиской из ЕГРН от 27 сентября 2024 г.

Согласно техническому паспорту, находящемуся в реестровом деле, представленном МУП «Городское БТИ» на <адрес>, кроме ФИО5 и ФИО8 правообладателем 31/200 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, является ФИО10 на основании договора купли-продажи № от 28 апреля 1994 г., заключенного между ФИО11 и ФИО7

Таким образом, право собственности на 69/100 доли и 31/200 доли дома было зарегистрировано в ЕРГН за ФИО12 и соответственно за ФИО5, затем 69/200 доли за истцом ФИО1, за ФИО10 право собственности в ЕРГН на оставшуюся долю дома – 31/200 долю не регистрировалось.

04 сентября 2021 г. ФИО10 умерла.

Согласно свидетельствам о праве на наследство по завещанию от 09 марта 2022 г. наследниками имущества умершей являются по ? доли ФИО9 и ? доли ФИО3, которым выдали свидетельства о праве на наследство по завещанию на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

03 июня 2022 г. ФИО9 умерла. Согласно сообщения нотариуса нотариального округа г. Саратова ФИО13 от 24 февраля 2925 г., наследником подавшим заявление о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону является супруг ФИО2

В судебном заседании установлено, что собственником доли, ранее принадлежавшей ФИО4 и ФИО5, в настоящее время является ФИО1, право собственности к которой перешло в порядке договора купли-продажи. После смерти ФИО7 домом с 1987 г. пользовался ФИО8, который подарил 69/100 доли ФИО4, с 2006 г. ФИО4, а с 2000 г. ФИО5 стали пользоваться данным домом, ФИО4 несла расходы за жилищно-коммунальные услуги и расходы по ремонту и содержанию дома. Во владении и пользовании ФИО4 и ФИО5 находился весь дом, пользование долей невозможно, так как общая доля дома 52,2 кв.м, жилая площадь 37,6 кв.м., доме имеется три жилых комнаты площадью 4,30 кв.м., 17,20 кв.м., 16,10 кв. ФИО1, являясь сингулярным правопреемником ФИО4 и ФИО5, постоянно проживает в доме, с момента приобретения права собственности владеет и пользуется всем домом, как им ранее владели и пользовалась ФИО4 и ФИО5, то есть вправе присоединить к своему сроку владения спорным имуществом срок владения ФИО4 и ФИО5, претензий на дом никто не заявлял, интереса во владении и пользовании данным имуществом не имели, на что указывает содержание заявления ФИО9 и ФИО3 о принятии наследства, где они заявили о принятии наследства только в виде квартиры. Спорное имущество бесхозяйным не признавалось.

Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании третье лицо ФИО4, а также допрошенные по ходатайству стороны истца в судебном заседании свидетели, так свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что с 2002 г. она проживает по соседству с домом <адрес>, в данном доме с 2000 годов пользовались и осуществляли благоустройство домовладения ФИО4 и ФИО5, затем ФИО1 стала проживать, больше там никто не проживал. В настоящее время домом пользуется ФИО1

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснила, что с 2012 г. она проживает по соседству с домом <адрес>, ей известно, что с тех пор как она стала проживать по соседству домом пользовалась и осуществляла благоустройство домовладения ФИО4, содержала данный дом, производила в нем ремонт, потом ФИО1 приобрела данный дом, стала там проживать, больше там никто не проживал.

Истцом представлены платежные документы, подтверждающие факт несения ФИО7, затем ФИО4 с 2004 г. по 2016 г. расходов за электроэнергию, затем расходы по коммунальным услугам и содержанию дома стала нести истец.

Оплата истцом коммунальных услуг и содержание дома свидетельствуют о добросовестном владении истца имуществом, как своим собственным, поскольку она, проживая в доме и пользуясь коммунальными услугами, обязана была их оплачивать.

Ответчики ФИО2, ФИО3, администрация муниципального образования «Город Саратов» какие-либо возражения против исковых требований не представили.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В частности, гражданские права и обязанности возникают в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Таким образом, закон допускает признание права собственности в силу приобретательной давности не только на бесхозяйное имущество, но также и на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу.

ФИО10, а после ее смерти ее наследники ФИО9 (после ее смерти ФИО2), а также ФИО3, принявшие наследство после смерти ФИО10, как следует из их заявления о принятии наследства, проявили заинтересованность только в приобретении прав на <адрес> и получили свидетельства о праве на наследство только на квартиру, своих прав собственника в отношении спорной доли дома не осуществляли, фактически отказавшись от них. Доказательств иного в дело не представлено.

Ни ФИО10, ни ее наследники после ее смерти интереса к испрашиваемому истцом имуществу не проявляли, правопритязаний в отношении него не заявляли, обязанностей собственника этого имущества не исполняли, государственную регистрацию права собственности не осуществило. При этом истец и ее правопредшественники с 2000 года открыто владела и пользовалась всем домом, расположенным по адресу: <адрес>, как своим собственным, производя за свой счет расходы по его содержанию.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П отметил, что переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства (пункт 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в истолковании постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании"), не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несет бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации, является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу (постановления от 26 мая 2011 г. N 10-П, от 24 марта 2015 г. N 5-П и др.). Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определенной степени создает предпосылки к его утрате.

Суд, руководствуясь положения ст.ст. 11, 12,209,218,225,234,236 ГК РФ, учитывая разъяснения, содержащиеся в пунктах 15, 16, 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 22 от 29.04.2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", и оценив собранные доказательства в их совокупности, приходит к выводу о том, что подтвержден факт добросовестного и открытого владения ФИО4 с 2006 г. и ФИО5 с 2000 г. всем спорным домом в, а с момента перехода права собственности на основании договоров купли продажи от 10 мая 2023 г. и 19 июня 2024 г. и по настоящее время - их правопреемником ФИО1 Факт нахождения всего дома в последовательном непрерывном владении и пользовании ФИО4 и ФИО5, затем ФИО1 подтверждается помимо показаний свидетелей, фактом несения третьим лицом и истцом расходов, связанных с содержанием всего домовладения, а не принадлежащей доли. Суд также учитывает то обстоятельство, что площадь дома составляет 52,2 кв.м, жилая площадь составляет 37,6 кв.м., из чего вытекает невозможность выделения и использования исключительно части дома, соответствующей 31/200 доли. Установленный судом срок владения домом истцом и ее правопредшественниками на дату обращения в суд составляет более 20 лет, что превышает минимальный срок владения, установленный ст. 234 ГК РФ, допускающий применение приобретательной давности. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что на основании статьи 234 ГК РФ, в силу приобретательной давности, за истцом может быть признано право собственности на спорное недвижимое имущество.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

признать за ФИО1, паспорт №, право собственности в порядке приобретательской давности на 31/200 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом с кадастровым номером 64:48:000000:24709, расположенный по адресу: <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Саратовский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Ленинский районный суд г. Саратова.

Мотивированное решение изготовлено 21 апреля 2025 года.

Судья: О.В. Денискина