Дело № 2-27/2025

УИД 03RS0№-57

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

07 октября 2025 года Республика Башкортостан, г. Дюртюли

Дюртюлинский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Б.Р. Шинова,

при секретаре ФИО20. ФИО2,

с участием:

заместителя Дюртюлинского межрайонного прокурора Сулеймановой ФИО21

истца – ФИО3 ФИО1., его представителя – адвоката ФИО4 ФИО23

ответчика в лице директора ООО ЖКХ с. Семилетка – Ташбулатова ФИО24

представителя ответчика – адвоката ФИО5 ФИО25

третьего лица – ФИО6 ФИО26

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью ЖКХ с. Семилетка о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг специализированной стоянки, а также процессуальных издержек в виде расходов по оплате государственной пошлины, юридических, экспертных и почтовых услуг,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 ФИО28. первоначально обратился в суд к ООО ЖКХ с. Семилетка, ПАО СК «Росгосстрах» с иском о взыскании имущественного ущерба, причиненного в результате ДТП, ссылаясь на следующее.

ДД.ММ.ГГГГ на 2 км автодороги «Семилетка-Верхний Аташ» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей марки «КамаАЗ» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащего на праве собственности ООО ЖКХ с. Семилетка под управлением ФИО6 ФИО26. и автомобилем марки «Reno Kaptur» с государственным регистрационным знаком № принадлежащего на праве собственности ФИО3 ФИО1., под управлением ФИО3 ФИО1

В результате случившегося ДТП автомобиль «Reno Kaptur» получил механические повреждения.

Указал, что в соответствии с актом экспертного исследования №.1 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенным ФБУ «БЛСЭ» МЮ РФ действия водителя автомобиля Камаз, который при осуществлении маневра поворот налево препятствовал водителю автомобиля Renault Kaptur произвести обгон, разрешенный ПДД РФ на данном участке дороге, не соответствовали требованиям пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ. Также указал, что в рамках расследования уголовного дела № проводилась автотехническая экспертиза. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ в действиях водителя автомобиля «Камаз» с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ, что является причиной происшествия с технической точки зрения.

Согласно экспертному заключению ИП ФИО7 ФИО32. от ДД.ММ.ГГГГ №НЭ20/09/24-2 рыночная стоимость автомобиля марки «Reno Kaptur» с государственным регистрационным знаком № на дату проведения исследования составляет 1 421 029 руб., итоговая величина рыночной стоимости годных остатков составляет 51000 руб. Стоимость восстановительного ремонта без учета износа составляет 1 628 000 руб.

На основании изложенного, ФИО3 ФИО1 просил взыскать с ООО ЖКХ с. Семилетка в свою пользу в счет возмещения имущественного ущерба 970 029 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 24401 руб., расходы по оплате помощи за составление иска в размере 7000 руб., расходы по составлению экспертного заключения №НЭ20/09/24-2 в размере 18500 руб. Также просил взыскать в свою пользу с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 400 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ в Дюртюлинский районный суд РБ от истца ФИО3 ФИО1. поступило заявление об уточнении исковых требований. Истец указал, что в результате ДТП он получил телесные повреждения в виде закрытой неосложненной травмы позвоночника, компрессионного стабильного перелома тела L2 позвонка без нарушения функций спинного мозга, квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести. Для фиксации, стабилизации и уменьшения осевой нагрузки на груднопоясничный отдел позвоночника по назначению врача он вынужден был приобрести ортопедическое изделие корсета рамочного гиперэкстензионного НЕВ – 997L. Полученные телесные повреждения причинили ему физические и нравственные страдания.

Ссылаясь на изложенное, истец ФИО1 просил взыскать с ООО ЖКХ <адрес> в свою пользу в счет возмещения имущественного ущерба 970 029 руб., в счет компенсации морального вреда 300 000 руб., расходы на приобретение ортопедического изделия корсета рамочного гиперэкстензионного НЕВ – 997L в размере 26047,00 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 24401 руб., расходы по оплате помощи за составление иска в размере 7000 руб., расходы по составлению экспертного заключения №НЭ20/09/24-2 в размере 18500 руб., расходы по выполнению автотехнического исследования №.1 в размере 9 520,0 руб. Также просил взыскать в свою пользу с ПАО СК «Росгосстрах» страховое возмещение в размере 400 000 руб.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена ФИО8 ФИО35

ДД.ММ.ГГГГ в Дюртюлинский районный суд РБ от истца ФИО3 ФИО1. поступило заявление об уточнении исковых требований. Истец просил взыскать с ООО ЖКХ с. Семилетка в свою пользу в счет возмещения имущественного ущерба 1 370 029 руб., в счет компенсации морального вреда 300 000 руб., расходы на приобретение ортопедического изделия корсета рамочного гиперэкстензионного НЕВ – 997L в размере 23 679,09 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 41 151 руб., расходы по оплате помощи за составление иска в размере 7 000 руб., расходы по составлению экспертного заключения №НЭ20/09/24-2 в размере 18 500 руб., расходы по выполнению автотехнического исследования №.1 в размере 9 520,0 руб., почтовые расходы.

В ходе судебного заседания, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО3 ФИО1., его представитель адвокат ФИО4 ФИО23. отказались от исковых требований к ПАО СК «Росгосстрах», просили исключить общество из числа ответчиков. Также отказались от исковых требований к ООО ЖКХ с. Семилетка в части взыскания расходов на приобретение ортопедического изделия корсета рамочного гиперэкстензионного НЕВ – 997L в размере 23 679,09 руб., в связи с получением страхового возмещения на указанную сумму из ПАО СК «Росгосстрах».

В судебном заседании истец ФИО3 ФИО1 его представитель адвокат ФИО4 ФИО23 уточненные исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить. В назначении по делу автотехнической судебной экспертизы не просили.

Определением Дюртюлинского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лица, не заявляющих самостоятельные требования, привлечены ОГИБДД Отдела МВД России по Чекмагушевскому району, старший следователь СГ ОМВД России по Чекмагушевскому району ФИО9 ФИО41

Протокольным определением Дюртюлинского районного суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ ПАО СК «Росгосстрах» исключено из числа ответчиков, и привлечено к участию в деле в качестве третьего лица.

На судебное заседание третьи лица ФИО8 ФИО35 представитель ПАО СК «Росгосстрах», ОГИБДД Отдела МВД России по Чекмагушевскому району, старший следователь СГ ОМВД России по Чекмагушевскому району ФИО9 ФИО41., извещенные надлежащим образом не явились. Судом определено о рассмотрении дела в отсутствии не явившихся третьих лиц.

Истец ФИО3 ФИО1 суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он ехал по автодороге «Семилетка-Верхний Аташ» на исправном автомобиле «Reno Kaptur» с г.р.з. №, принадлежащим ему на праве собственности. На 2 км указанной автодороги произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «КамаАЗ» с г.р.з. №, под управлением ФИО6 ФИО26. По указанной автодороге он ездил часто, когда ездил в Аргамак, поскольку это была единственная дорога, по которой можно было проехать Дюртюли-Аргамак. Он ехал со скоростью 80-90 км/ч. За 1 км заметил впереди едущих два Камаза. Камазы ехали медленно, примерно со скоростью 30 км/ч, между ними расстояние было 30-50 м. Он не хотел ехать на их хвосте, и чтобы не играть в шашки, убедившись, что встречная полоса свободна, решил совершить маневр обгона двух Камазов. Обогнав первый Камаз, сравнявшись передней дверью своего автомобиля с задним мостом второго Камаза, который начал поворачивать налево, при этом поворотник Камаза не был включен. Он заметил поворачивающий Камаз примерно за 13 м. Чтобы избежать столкновения он начал совершать маневр обгона по обочине одним колесом, на тормоз не нажимал. Почему была такая низкая скорость у Камазов – не знает, предположить, что они намеревались совершить маневр поворота налево в проселочный съезд, он не мог, поскольку не знал о съезде. В момент столкновения, колесо его автомобиля со стороны водителя находилось на грунтовой дороге на обочине, с другой стороны на асфальте. После столкновения автомобиль перевернулся.

В судебном заседании представитель ответчика ООО ЖКХ с. Семилетка директор общества ФИО11 ФИО24., его представитель адвокат ФИО5 ФИО25. исковые требования не признали. Исключению ПАО СК «Росгосстрах» из числа ответчиков возражали, ссылаясь на то, что ООО ЖКХ с. Семилетка застраховало свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, и в соответствии с п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № причинитель вреда возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда.

Представитель ответчика адвокат ФИО5 ФИО25., суду пояснила, что в рамках уголовного дела № по факту случившегося ДТП, проводились три следственных эксперимента: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя от ДД.ММ.ГГГГ признан недопустимым доказательством. По данным, полученным в результате следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ назначалась автотехническая экспертиза в ЭКЦ МВД по РБ. По заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ виновность водителя марки «КамаАЗ» с г.р.з. №, принадлежащего на праве собственности ООО ЖКХ с. Семилетка под управлением ФИО6 ФИО26. не установлена. Установлено, что действия водителя, автомобиля марки «Reno Kaptur» с г.р.з. № 102, под управлением ФИО3 ФИО1 не соответствовали треб. 2 абз. П. 10.1, 9.9., 11.1. ПДД.

Представитель ответчика адвокат ФИО5 ФИО25. просила признать следственный эксперимент от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, по результатам которого была назначена автотехническая экспертиза в ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ МЮ России, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, мотивируя свое ходатайство тем, что следственный эксперимент ДД.ММ.ГГГГ проводился без учета технических характеристик и габаритов Камаза, привлеченного для следственного эксперимента, поскольку характеристики Камазов отличаются, сам же следственный эксперимент проводился на основе показаний ФИО3 ФИО1., без участия ФИО6 ФИО26. и без учета его показаний.

На основании изложенного, представитель ответчика – адвокат ФИО5 ФИО25., указав также, что в материалах уголовного дела содержатся две противоречивые автотехнические экспертизы, а истцом не представлено достаточных доказательств, подтверждающих виновность водителя марки «КамаАЗ» ФИО6 ФИО26 случившемся ДТП, полагала требования истца о взыскании материального вреда, компенсации морального вреда, а также о взыскании остальных требований имущественного характера, являющиеся производными от основного требования, просила в удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО1 к ООО ЖКХ с. Семилетка отказать в полном объеме.

В назначении по делу автотехнической судебной экспертизы не просили.

В ходе судебного заседания третье лицо ФИО6 ФИО26. просил в удовлетворении исковых требований ФИО3 ФИО1. отказать. Суду показал, что работал водителем Камаза в ООО ЖКХ с. Семилетка. ДД.ММ.ГГГГ он ехал по автодороге «Семилетка-Верхний Аташ» на исправном автомобиле марки «КамаАЗ» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащем на праве собственности ООО ЖКХ с. Семилетка. Перед выездом, осмотр Камаза производился механиком, и все световые приборы функционировали. На 2 км указанной автодороги произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «Reno Kaptur» с государственным регистрационным знаком №, под управлением ФИО3 ФИО1 Они возили песок из карьера, и чтобы не проезжать через населенный пункт, и также учитывая плохую дорогу возле кладбища, они проезжали к карьеру через проселочную дорогу. В этот день они с водителем ФИО12 ФИО60. ехали по указанной автодороге со скоростью 60 км/ч, расстояние между ними было 100-150 м. Примерно за 40 м до съезда он снизил скорость до 30-20 км/ч, посмотрел в зеркало заднего вида, никаких автомобилей на дороге не было, включил поворотник, занял крайнее левое положение, и потихонечку начал пересекать дорогу со скоростью 10 км/ч. Поднялась пыль, оказалось, что автомобиль передней частью ударился об колесо его Камаза. Из-за поднявшейся пыли он не видел автомобиль, увидел автомобиль, когда он встал на колеса. «Reno Kaptur» ехал со скоростью 130-150 км/ч. При проведении следственного эксперимента ДД.ММ.ГГГГ он не присутствовал, не согласен с тем, что Камаз со скоростью 30 км/ч может пересечь проезжую часть, поскольку спуск крутой, и за 1 секунду Камаз не может пересечь проезжую часть. В рамках уголовного дела он был допрошен только в качестве свидетеля, с материалами уголовного дела не ознакомлен.

Свидетель ФИО12 ФИО60., допрошенный в ходе судебного заседания суду показал, что работал водителем Камаза в ООО ЖКХ с. Семилетка. ДД.ММ.ГГГГ он ехал по автодороге «Семилетка-Верхний Аташ» на исправном автомобиле марки «КамаАЗ», принадлежащем на праве собственности ООО ЖКХ с. Семилетка за водителем ФИО6 ФИО26. Они ехали со скоростью 60 км/ч, расстояние между ними было 100 м. Приближаясь к съезду они сбавили скорость до 30 км/ч. Он не видел, как водитель ФИО3 ФИО1. на своем автомобиле начал совершать маневр обгона, поскольку он появился очень резко и ехал на большой скорости; ФИО12 ФИО60 заметил автомобиль ФИО3 ФИО1 когда тот, обогнав его, начал обгонять Камаз под управлением ФИО6 ФИО26 Перед началом поворота налево ФИО6 ФИО26. показал поворотник, и перед тем как ФИО3 ФИО1 обогнал ФИО12 ФИО60, у Камаза под управлением ФИО6 ФИО26., сигналы поворота были включены. ФИО12 ФИО60. пояснил, что у водителя ФИО3 ФИО1. при соблюдении им скоростного режима была возможность вернуться на свою полосу движения.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, допросив свидетеля, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащие частичному удовлетворению, приходит к следующему.

На основании абзаца 2 пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В силу статьи 1064 названного кодекса вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

В статье 15 ГК РФ определено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

По правилам статьи 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, для наступления ответственности за причинение вреда необходимо установление противоправности поведения причинителя вреда, факта наступления вреда, причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом, вины причинителя вреда. Отсутствие вины доказывает причинитель вреда.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 10 минут на 2 км автодороги «Семилетка – Верхний Аташ», проходящей с территории Дюртюлинского района Республики Башкортостан на территорию Чекмагушевского района Республики Башкортостан произошло дорожно-транспортное происшествие с участием с участием автомобилей марки «КамаАЗ» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащего на праве собственности ООО ЖКХ с. Семилетка под управлением ФИО6 ФИО26., состоящего в трудовых отношениях с данным обществом и автомобилем марки «Reno Kaptur» с государственным регистрационным знаком №, принадлежащего на праве собственности ФИО3 ФИО1 под управлением ФИО3 ФИО1. Вследствие указанного происшествия транспортные средства получили механические повреждения. Пассажир автомобиля марки «Reno Kaptur» ФИО8 ФИО35. получила тяжкий вред здоровью.

По факту дорожно-транспортного происшествия постановлением начальника СГ ОМВД России по Чекмагушевскому району ФИО13 ФИО77. от ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело в отношении неустановленного лица по ч.1 ст.264 УК РФ (т. 1 л.д.11).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного главным экспертом ЭКЦ МВД по Республике Башкортостан ФИО14 ФИО78 при представленных исходных данных и при условии, что время движения автомобиля КамАЗ с момента возникновения опасности для движения автомобиля «Reno Kaptur» до столкновения составляет 3,8, 4,1 с, водитель автомобиля «Reno Kaptur» при движении с разрешенной скоростью 90 км/ч располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем КамАЗ путем своевременного торможения.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля КамАЗ в своих действиях должен был руководствоваться требованиями пункта 8.1 ПДД РФ. Решить вопрос в части соответствия действий водителя автомобиля КамАЗ требованиям ПДД РФ не представилось возможным по причине отсутствия данных о месте расположения автомобиля Reno Kaptur на проезжей части на момент начала маневра автомобиля Камаз.

Водитель автомобиля «Reno Kaptur» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями 2 абзаца пункта 10.1 и требованиям пунктов 9.9 и 11.1 ПДД РФ и его действия не соответствовали требованиям указанных пунктов.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации в причинной связи с происшествием состоит несоответствие действий водителя автомобиля «Reno Kaptur» требованиями 2 абзаца пункта 10.1 и требованиям пунктов 9.9 и 11.1 ПДД РФ (л.д.117-120 том 1 ГД).

Из заключения ведущего государственного судебного эксперта ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 (том 1 л.д. 16-23) следует, что в данной ДТП водитель автомобиля «Reno Kaptur» должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля «Reno Kaptur», с технической точки зрения, несоответствий требованиям пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ не усматривается. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Камаз должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации в действиях водителя автомобиля Камаз, с технической точки зрения, усматривается несоответствие пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ. Несоответствие действий водителя автомобиля Камаз требованиям пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ являются причиной происшествия с технической точки зрения; в действиях водителя автомобиля Камаз с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ. Аварийная ситуация была создана действиями водителя автомобиля Камаз. Ддействия водителя автомобиля «Reno Kaptur» регламентируются требованиями пункта 10.1 абзаца 2 ПДД РФ, а действия водителя автомобиля Камаз регламентируются требованиями пунктов 8.1 и 11.3 ПДД РФ. В действиях водителя «Reno Kaptur» с технической точки зрения несоответствий требованиям пункта 10.1 абзац 2 ПДД РФ не усматривается.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ врио начальника СГ Отдела МВД России по Чекмагушевскому району прекращено уголовное преследование в отношении подозреваемого ФИО3 ФИО1. на основании п.2 ч.2 ст.24 УПК РФ (т. 1 л.д. 159-160).

Постановлением старшего следователя СГ Отдела МВД России по Чекмагушевскому району от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № по ч. 1 ст. 264 УК РФ прекращено в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (л.д. 161 Том 1 ГД).

Согласно пунктам 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее ПДД РФ) участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В силу п. 8.2 подача сигнала указателями поворота должна производиться заблаговременно до начала выполнения маневра, при этом подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними (п. 9.1. ПДД РФ). При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части (переходно-скоростные полосы, дополнительные полосы на подъем, заездные карманы мест остановок маршрутных транспортных средств).

Пунктом 9.9 ПДД РФ предписан запрет движения транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам (за исключением случаев, предусмотренных пунктами 12.1 (остановки и стоянки), 24.2 - 24.4 Правил (движение велосипедистов), 24.7 (к водителям мопедов), 25.2 (гужевые повозки (сани), верховые и вьючные животные)

В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства (абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ).

Согласно п. 11.1 ПДД РФ прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Пунктом 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Водителю же обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями, что установлено п. 11.3 ПДД РФ

Требования истца ФИО3 ФИО1. о взыскании с ООО ЖКХ с. Семилетка в свою пользу в счет возмещения имущественного материального ущерба в размере 1 370 029 руб., установив обстоятельств дорожной ситуации, суд находит их подлежащими частичному удовлетворению частично, и исходит из следующего.

Действия водителя «КамаАЗ» с государственным регистрационным знаком № ФИО6 ФИО26. участника дорожно-транспортного происшествия в виде осуществления маневра поворота налево, не убедившегося в безопасности маневра перед началом поворота, привели к сложившейся дорожно-транспортной ситуации. В данном случае водитель «КамаАЗ» с государственным регистрационным знаком № мог избежать столкновения только с позиции выполнения пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно перед началом маневра убедиться в безопасности маневра. Водитель автомобиля марки «Reno Kaptur» с государственным регистрационным знаком № ФИО3 ФИО1. не имел технической возможности избежать столкновения с автомобилем «КамаАЗ».

Как следует из заключения эксперта 133/10-01 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО15 ФИО83. (том 1 л.д. 16-23), водитель ФИО3 ФИО1. при сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в момент обнаружения опасности не мог избежать столкновения путем торможения и с технической точки зрения несоответствие в действиях требования абзаца 2 п. 10.1 п.

Вместе с тем, причина дорожно-транспортного происшествия - это обстоятельство или совокупность обстоятельств с неизбежностью вызывающее возникновение дорожно-транспортного происшествия (неисправность транспортного средства, дефекты дорог и дорожных обустройств, неправильные действия лиц по управлению транспортным средством (исследовательская часть заключения эксперт – т. 1 л.д. 22).

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определяются Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и Правилами дорожного движения Российской Федерации. Данные Правила, принятые в целях обеспечения безопасности дорожного движения, являются составной частью правового регулирования отношений, возникающих в сфере дорожного движения, задачами которого являются охрана жизни, здоровья и имущества граждан, защита их прав и законных интересов, а также защита интересов общества и государства путем предупреждения дорожно-транспортных происшествий, снижения тяжести их последствий (статья 1 указанного Федерального закона).

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины водителей в указанном дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации обгоном является опережение одного или нескольких транспортных средств, связанное с выездом на полосу (сторону проезжей части), предназначенную для встречного движения, и последующим возвращением на ранее занимаемую полосу (сторону проезжей части).

Участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

При выполнении маневра (к которому относится и обгон) не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

На основании абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если по завершению обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Из установленных судом обстоятельств следует, что водитель автомобиля «Reno Kaptur» ФИО3 ФИО85. непосредственно перед столкновением с автомобилем Камаз под управлением ФИО6 ФИО26 совершавшим поворот налево, находился в процессе совершения его обгона.

Из объяснений ФИО6 ФИО26. следует, что на обочине встречной полосы произошло столкновение с автомобилем «Reno Kaptur» в правую переднюю часть его автомобиля Камаз. После чего автомобиль «Reno Kaptur» перевернулся и встал на колеса. Тогда он понял, что автомобиль «Reno Kaptur» совершал маневр обгона и ехал по встречной полосе движения, но он его перед поворотом не заметил (протокол допроса свидетеля ФИО6 ФИО26. от ДД.ММ.ГГГГ – том 1 уголовного дела № – л. д. 143-145).

Водитель ФИО3 ФИО1. перед началом маневра в виде обгона, в процессе его осуществления, выборе скорости автомобиля должен был обеспечить соблюдение им требований безопасности при движении на конкретном участке дороги, и возможность контролировать ситуацию, совершая обгон он мог видеть, как картеж из двух Камазов (под управлением ФИО12 ФИО60. и ФИО6 ФИО26 двигаются на малой скорости находятся в процессе торможения.

Анализируя вышеприведенные положения правил дорожного движения и сложившуюся дорожно-транспортную ситуации, прихожу к выводу, что любой маневр на транспортном средстве (в том числе обгон) должен быть безопасным и водитель, перед его совершением должен создать такие условия и контроль обстановки в процессе его осуществления, чтобы убедиться в его безопасности и исключить условия создания опасности для движения и невозможности как: предоставить обгоняемому транспортному средству завершить этот обгон, а для самого обгоняющего – вернуться на свою ранее занимаемую полосу, чего водителем ФИО3 ФИО1. сделано не было, поскольку после завершенного обгона первого Камаза (под управлением ФИО12 ФИО60 из двух, двигавшихся в кортеже со скоростью, установленной следствием – 30 км/ч., вернуть на свою полосу он не смог и был вынужден продолжить обгон второго Камаза (под управлением ФИО6 ФИО26.), выехав левым рядом колес своего транспортного средства на левую обочину проезжей части, полосу возможность потери, и в процессе его осуществления, должен убедиться в его безопасности.

В свою очередь, водитель ФИО6 ФИО95., включив сигнал поворота, не убедился в безопасности маневра поворота по съезду с автодороги на дорогу пересеченной местности, когда по полосе встречного движения уже двигался водитель ФИО3 ФИО1.. При этом в данной дорожной ситуации подача сигнала поворота не дает права водителю ФИО6 ФИО26. какого-либо преимущества и а тем более игнорировать требование какого либо преимущества и не освобождает его обязанности не препятствовать обгону в любой форме, прежде чем начать маневр поворота, он должен был убедится в его безопасности.

Суд, исследовав заключения автотехнических экспертиз, в совокупности с другими материалами уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия, и исходя из анализа механизма происшествия, оценивая безопасность маневра каждого водителя, соблюдения ими правил дорожного движения и степень вины, приходит к выводу, что водителем ФИО3 ФИО1. не были соблюдены п. п. 1.3, 1.5, п. 10.1 (абз.1) и 11.3 Правил дорожного движения, а водителем ФИО6 ФИО26. были нарушены пункты 1.3, 1.5, 8.1, 8.2, 10.1, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения - перед началом поворота не убедился в безопасности маневра, создав опасность для движения и причинения вреда.

Действия водителей ФИО3 ФИО1., ФИО6 ФИО26 состоят в причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием, при соблюдении каждым из водителей Правил дорожного движения Российской Федерации столкновение автомобилей полностью бы исключалось.

Суд определяет степень вины водителя ФИО6 ФИО26 – 70 %, водителя ФИО3 ФИО1. – 30 %, поскольку нарушение водителем ФИО6 ФИО26 пунктов 8.1, 8.2 Правил дорожного движения в значительно большей степени повлияло на создание аварийной ситуации, тогда как водитель ФИО3 ФИО1. при совершении маневра в виде обгона не принял достаточных мер для обеспечения его безопасности.

Согласно статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

Назначение судебной экспертизы по правилам статьи 87 ГПК РФ непосредственно связано с исключительным правом суда определять достаточность доказательств, собранных по делу, и предполагается, если это необходимо для устранения противоречий в заключениях экспертов и иным способом это сделать невозможно.

Суд, учитывая, что стороны не просили о назначении по делу судебной автотехнической экспертизы, считает назначение по делу судебной автотехнической экспертизы необоснованным. По вопросам об определении действий водителей соответствующими сложившейся дорожной ситуации, требованиям безопасности и факторов, которые оказали влияние на происшествие, и убедился ли водитель ФИО6 ФИО26. в безопасности совершенного маневра суду предоставлены достаточные доказательства для принятия решения по существу.

В силу ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 данного Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Предоставленный представителем истца акт экспертного исследования №.1 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертом ФБУ БЛСЭ МЮ РФ не могут быть приняты судом в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку эксперт, производивший названное исследование, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения не предупреждался, и исследование проводилось по материалам, представленным адвокатом ФИО4 ФИО23 эксперту материалы уголовного дела и гражданского дела не предоставлялись (т 1 – л.д. 12-15, том 2 уголовного дела № – л.д. 57-64).

При определении размера причиненного ущерба суд принимает в качестве допустимого доказательства экспертное заключение № НЭ 20/09/24-2 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИП ФИО7 ФИО108. (т.1 – л.д. 24-67), по выводам которой рыночная стоимость автотранспортного средства «Reno Kaptur» г/н № составляет 1 421 000 руб., стоимость годных остатков автотранспортного средства «Reno Kaptur» г/н № составляет 51 000 руб., при стоимости восстановительного ремонта – 1 682 800,00 руб.

Заключение судебной экспертизы в части определения рыночной стоимости восстановительного ремонта сторонами не оспорено, ответчиком не предоставлено доказательств о завышенном его размере, либо существования иного более разумного и распространенного способа исправления причиненных повреждений.

Как следует из представленных в материалы дела доказательств, гражданская ответственность владельцев источников повышенной опасности, попавших в дорожно-транспортное происшествие, была застрахована в установленном законом порядке.

Абзацем вторым пункта 23 статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) установлено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с указанным законом.

В силу в пункта 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Постановление №) причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда страхового возмещения недостаточно для полного возмещения причиненного вреда.

Как установлено судом, в настоящем споре исковые требования истца предъявлены непосредственно к причинителю вреда.

Таким образом, исходя из положений действующего законодательства требование о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, может быть предъявлено к причинителю вреда только в том объеме, в каком сумма страхового возмещения (максимальная сумма по Закону об ОСАГО - 400 000 рублей) не покроет ущерб.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ17-7 разъяснено, что законодательство об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств регулирует исключительно данную сферу правоотношений (что прямо следует из преамбулы Закона об ОСАГО, а также из преамбулы Единой методики) и обязательства вследствие причинения вреда не регулирует, поскольку страховая выплата осуществляется страховщиком на основании договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств и в соответствии с его условиями; в то же время Закон об ОСАГО не исключает применение к отношениям между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах из причинения вреда, в частности статей 1064, 1079 ГК РФ. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе требовать возмещения ущерба за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Однако в силу положений статьи 15 ГК РФ и абзаца второго пункта 23 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда на основании главы 59 ГК РФ могут быть взысканы лишь убытки, превышающие предельный размер страховой суммы.

Иное толкование вышеуказанных положений в системной взаимосвязи противоречило бы целям и задачам законодательства об ОСАГО, привело бы к нарушению баланса интересов и гарантий возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, как основного принципа обязательного страхования (статья 3 Закона об ОСАГО), ввиду неоправданного перекладывания бремени по возмещению ущерба на причинителя вреда, тогда как его ответственность за причинение вреда застрахована участником профессиональной деятельности страховщиков в обязательном порядке в силу закона.

Противоположный подход приведет к необоснованному освобождению страховой компании, застраховавшей гражданскую ответственность лица, причинившего вред, от исполнения ее обязательств возместить потерпевшему вред в пределах лимита, установленного статьей 7 Закона об ОСАГО, и такое толкование полностью лишает страхователя материально-правового интереса в заключении договора ОСАГО и повлечет к утрате заложенного в него законодателем смысла.

Согласно пункту 65 этого же постановления, если стоимость восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства превышает стоимость данного транспортного средства без учёта повреждений на момент разрешения спора, с причинителя вреда может быть взыскана разница между стоимостью такого транспортного средства и надлежащим размером страхового возмещения с учётом стоимости годных остатков.

По настоящему делу судом установлено, что страховое возмещение ввиду превышения стоимости ремонта над стоимостью автомобиля, рассчитанных по Единой методике, на условиях полной гибели (подпункт «а» пункта 161 статьи 12 Закона об ОСАГО) в максимальном размере 400 000 руб. не выплачено, поскольку истец в ПАО СК «Росгосстрах» не обратился.

Из экспертного заключения следует, что рыночная стоимость автотранспортного средства «Reno Kaptur» г/н № составляет 1 421 000 руб., стоимость годных остатков автотранспортного средства «Reno Kaptur» г/н № составляет 51 000 руб.

При таких обстоятельствах суд в соответствии с законом и приведённым выше абзацем вторым пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» определяет размер возмещения ущерба как разницу между рыночной стоимостью автомобиля потерпевшего и максимальным размером страхового возмещения за вычетом стоимости годных остатков.

В момент дорожно-транспортного происшествия ФИО6 ФИО26 состоял в трудовых отношениях с ООО ЖКХ с. Семилетка и в соответствии с положениями ст. ст. 1068, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, причиненный ущерб, с учетом степени его вины 70% за вычетом максимального размера страховой выплаты, в пользу ФИО3 ФИО1. с ответчика ООО ЖКХ с. Семилетка подлежит взысканию сумма 559 020,30 руб. (расчет: 1 370 029*70% - 400 000, при этом коэффициент снижения убытка с учетом степени вины подлежит применению ко всей стоимости ущерба; обратное бы привело к неправильному исчислению размера ущерба и снижению ответственности самого ФИО3 ФИО1. относительно степени его вины).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с положениями ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 настоящего Кодекса.

Как предусматривает ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует учитывать, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. При этом размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В судебном заседании установлено и подтверждается исследованными материалами дела, что в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Reno Kaptur» ФИО3 ФИО1. получил телесные повреждения в виде закрытой неосложненной травмы позвоночника, компрессионного стабильного перелома тела L2 позвонка без нарушения функций спинного мозга, квалифицируемые как вред здоровью средней тяжести (том 2 – л.д. 28-30).

Таким образом, в ходе судебного заседания достоверно установлено, что истец ФИО3 ФИО28 действительно перенес физические и нравственные страдания в связи с причинением ему телесных повреждений, и суд его требования о компенсации ему морального вреда находит обоснованными.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд принимает во внимание все обстоятельства дела, характер полученных повреждений здоровья истца, степень ее физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда.

Из платежного поручения № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ПАО СК Росгосстрах по страховому акту возместил ФИО3 ФИО1 расходы на приобретение ортопедического изделия корсета рамочного гиперэкстензионного НЕВ – 997L в размере 25000 руб. (том 2 – л.д. 31 оборот).

Разрешая спор, суд также учитывает степень вины самого истца ФИО3 ФИО115 в случившемся ДТП.

На основании изложенного, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО ЖКХ с. Семилетка пользу ФИО3 ФИО1. в размере 40 000,00 руб.

Доводы представителя ответчика ФИО5 ФИО25. о признании недопустимым доказательством следственного эксперимента от ДД.ММ.ГГГГ, суд находит их несостоятельными, поскольку следственный эксперимент проводился в рамках уголовного дела, проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства; доказательств обратного суду не представлено.

Относительно требований истца о взыскании с ООО ЖКХ с. Семилетка расходов по эвакуации автомобиля «Reno Kaptur» с места ДТП до автостоянки <адрес> и ее охраны на территории специализированной стоянки, в размере 50 000 руб., суд находит их подлежащими отказу в удовлетворении, в силу следующего.

Из ответа ООО «Дамаз» от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д. 34) следует, что в своей деятельности по эвакуации, перемещении и хранении транспортных средств они также руководствуются Законом Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ №-з «О порядке перемещения транспортных средств на специализированную стоянку, их хранения, возврата, а также оплаты стоимости перемещения и хранения транспортных средств в <адрес>». ДД.ММ.ГГГГ произошло ДТПс участием ФИО3 ФИО1., в результате ДТП ТС Рено каптюр г/н получило механические повреждения, на месте ДТП выяснилось, что данное транспортное средство подлежит эвакуации, т.к. сильно деформирован кузов и трансмиссия, - автомобиль был эвакуирован; в ходе которой в связи со сложностью был использован специализированный инструментарий; ФИО3 ФИО1. произвел оплату услуги в размере 50 000,00 рублей.

Согласно представленным материалам, данная услуга оплачена ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 230).

Вместе с тем, согласно подп. «а» п. 2 ч. 2 ст. 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено, или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, фотографируются или снимаются на видео- или кинопленку, по возможности опечатываются и по решению дознавателя, следователя передаются на хранение в соответствии с законодательством Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Данные расходы в силу п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ относятся к процессуальным издержкам по уголовному делу, и подлежат возмещению в ином порядке: возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, и к ним относятся суммы, израсходованные в том числе на хранение, пересылку и перевозку (транспортировку) вещественных доказательств. Указанные суммы выплачиваются по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи, либо по определению суда.

При этом, финансовое обеспечение расходных обязательств, связанных с исполнением п. 6 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, осуществляется за счет бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральным бюджетом на соответствующий год, в пределах средств, выделяемых государственным органам, наделенным полномочиями по производству дознания и предварительного следствия, а также средств на содержание судов общей юрисдикции.

Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек, за исключением размеров процессуальных издержек, предусмотренных п. п. 2 и 8 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Пунктом 24 Положения о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации N 1240, определено, что размер возмещаемых расходов, понесенных физическими или юридическими лицами в связи с хранением и пересылкой вещественных доказательств по договору хранения, заключенному между органом, осуществившим их изъятие, и хранителем, определяется с учетом фактических затрат, подтвержденных финансово-экономическим обоснованием расчета затрат на хранение и пересылку вещественных доказательств.

В случае осуществления хранения и пересылки вещественных доказательств юридическим лицом финансово-экономическое обоснование расчета затрат на хранение и пересылку вещественных доказательств должно быть заверено печатью организации, а в случае осуществления хранения и пересылки вещественных доказательств физическим лицом - подписано указанным лицом.

Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, действовавшим на дату произошедшего ДТП (окончание действия - ДД.ММ.ГГГГ в связи с изданием Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) были утверждены Правила хранения, учета и передачи вещественных доказательств по уголовным делам.

Пунктом 2 указанных Правил предусмотрена возможность передачи вещественных доказательств на хранение юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю, имеющим условия для их хранения и наделенным правом в соответствии с законодательством Российской Федерации на их хранение, на основании договора хранения, заключенного уполномоченным органом и юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, при условии, что издержки по обеспечению специальных условий хранения этих вещественных доказательств соизмеримы с их стоимостью.

Как установлено материалами дела постановление о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности вынесено ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных, а также с лиц, уголовное дело или уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, не дающим права на реабилитацию, или возмещаются за счет средств федерального бюджета. В этой же статье предусмотрены основания для освобождения лица от их уплаты.

Таким образом, в данном случае затраты на услуги эвакуации и специализированной стоянки и вопросы связанные с ними подлежат разрешению в ином порядке, и не подлежат предъявлению ко взысканию работодателю в порядке ч. 2 ст. 1079 ГК РФ.

Необходимо также отметить, что расходы на услуги эвакуатора также входят в состав покрываемых за счет страхового возмещения, вместе с тем истец таких сведении не представил, также как и не предоставил сведений о расходной части отдельно на услуги эвакуатора и отдельно услуги стоянки.

В данном случае истец не доказал наличие оснований для возложения ответственности в части возмещения расходов на услуги эвакуации и специализированной стоянки на ООО ЖКХ с. Семилетка.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 ст. 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статья 94 ГПК РФ предусматривает, что к издержкам, связанными с рассмотрением дела, относятся, в том числе и расходы на оплату услуг представителей.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в названной статье ГПК РФ судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Статья 100 ГПК РФ определяет, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истцом заявлены требования о взыскании процессуальных издержек в виде затрат на почтовые расходы в размере 1 518,36 руб. (при подаче первоначальных исковых требований и уточнений - т. 1 л.д. 72, 74, 218, 221, 223 л.д.), юридические услуги (услуги адвоката ФИО4 ФИО23 квитанция от ДД.ММ.ГГГГ, т. 1 л.д. 69) – 7 000,00 руб., а также услуги экспертизы и автотехнического исследования в размере 28 020,00 руб. (квитанция от ДД.ММ.ГГГГ, т. 1 л.д. 89, 229), всего на сумму 36 538,36 руб.

ФИО3 ФИО1. уплатил государственную пошлину в размере 24 401 руб. – чек по операции от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 70), по квитанции от ДД.ММ.ГГГГ оплатил государственную пошлину в размере 13 750 руб. (т.1 л.д. 225), по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ оплатил государственную пошлину в размере 3 000 руб. (т.1 л.д. 234).

Учитывая характер спора, объем выполненной представителями истца работы, по составлению искового заявления, участию в судебных заседаниях, ее потребности, обоснованности и необходимость, исходя из установленных судом обстоятельств и представленных доказательств, результат рассмотрения дела, категорию спора, руководствуясь принципом разумности и справедливости пределов расходов на оплату услуг представителя, суд считает возможным удовлетворить требования о взыскании процессуальных издержек, исходя из суммы заявленных требований, и пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, и взыскать с Общества с ограниченной ответственностью ЖКХ с. Семилетка в пользу ФИО3 ФИО1 процессуальные издержки в виде расходов на уплату: экспертных услуг и автотехнического исследования в размере 11 039 рублей 88 копеек; юридических услуг в размере 2 758 рублей, почтовых услуг в размере 598 рублей 23 копейки и государственной пошлины в размере 19 180 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 ФИО1 (паспорт сери № №) к Обществу с ограниченной ответственностью ЖКХ с. Семилетка (ИНН №) о взыскании ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда, расходов по оплате услуг специализированной стоянки, а также процессуальных издержек в виде расходов по оплате государственной пошлины, юридических, экспертных и почтовых услуг, – удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью ЖКХ с. Семилетка в пользу ФИО3 ФИО1 стоимость материального ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, в размере 559 020 рублей 30 копеек, компенсации морального вреда в размере 40 000 рублей, а также процессуальные издержки в виде расходов на уплату: экспертных услуг и автотехнического исследования в размере 11 039 рублей 88 копеек; юридических услуг в размере 2 758 рублей, почтовых услуг в размере 598 рублей 23 копейки, государственной пошлины в размере 19 180 рублей, всего взыскать – 632 596 (шестьсот тридцать две тысячи пятьсот девяносто шесть) рублей 41 копейку.

В остальной части исковых требований ФИО3 ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью ЖКХ с. Семилетка – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи жалобы через Дюртюлинский районный суд Республики Башкортостан.

Председательствующий,

судья Б.Р. Шинов

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.