Дело № 2-1/2022

УИД 66RS0003-01 -2020-006126-55

Мотивированное решение изготовлено 19.08.2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 августа 2022 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Королевой Е.В., при секретаре судебного заседания Капустиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войн» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском. В обоснование исковых требований указала, что 13.02.2020 в Государственном автономном учреждении здравоохранения Свердловской области «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войн» (далее – ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн») истцу была проведена операция по лечению заболевания глаза с диагнозом <***>. После операции положительный результат не наступил, напротив, в глазу появились сильные болевые ощущения, возникли светобоязнь и слезотечение. В связи с введенными карантинными мерами по коронавирусной инфекции, ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» был частично перепрофилирован в инфекционный, доступ в госпиталь был ограничен, в связи с чем в послеоперационные дни истец не могла обратиться к ответчику по данному вопросу. 13.05.2020 истец обратилась к офтальмологу в поликлинику, где было дано заключение о наличии «<***>». 25.05.2020 истец обратилась в <***>, где данный диагноз был подтвержден. В период с 10.07.2020 по 14.07.2020 ФИО1 проходила лечение в офтальмологическом отделении ЦГБ № 23 г. Екатеринбурга с диагнозом <***> (<***>). В период с 11.08.2020 по 17.08.2020 истец проходила лечение в офтальмологическом отделении ЦГБ № 2 г. Екатеринбурга с диагнозом <***>. Временное улучшение было недолгим, из-за болевых ощущений истец не могла смотреть на свет, что-то кололо в глазу. 04.09.2020 истец обратилась в МНТК «Микрохирургия глаза», где в глазу, на котором делали операцию в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн», обнаружили <***>, который повредил роговицу. Потребовалась <***>. Операция проведена 13.10.2020, стоимость операции составила 179 000 руб. Истец обратилась к ответчику с претензией по вопросу причинения вреда здоровью и взыскания ущерба в размере затрат по устранению последствий ненадлежащей операции в размере 179 000 руб., которая оставлена без удовлетворения. Кроме того, действиями ответчика истцу причинен моральный вред, который оценивается истцом в размере 300 000 руб.

На основании изложенного просит взыскать с ответчика в счет возмещения ущерба 179 000 руб., а также компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 настаивала на удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным в исковом заявлении. Полагала, что причиной дальнейшего ухудшения здоровья стала некачественно проведенная операция.

Представители ответчика ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» - ФИО2, действующая на основании доверенности от 12.07.2022, П., действующая на основании доверенности от 10.01.2022, в судебном заседании возражали против удовлетворения требований по доводам представленного письменного отзыва и к дополнений нему. В первоначальных возражениях указали, что ФИО1 находилась в хирургическом отделении дневного стационара ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» с 13.02.2020 по 14.02.2020 с диагнозом <***>, <***>, <***>, <***>. 13.02.2020 была выполнена операция – <***> (хирург Д). Интраоперационных осложнений не было. Пациентка выписана домой с рекомендациями – противовоспалительные капли в течение месяца и повторный осмотр врача-офтальмолога в консультативно-диагностической поликлинике госпиталя 21.02.2020. Повторный осмотр был проведен хирургом ***7 в назначенную дату, дополнительных назначений не было. Истец после проведенной операции обращалась также к офтальмологам в иные медицинские организации, 13.05.2020 в поликлинику, 22.05.2020 в <***>, где ей был поставлен диагноз «<***>». В июле Р.Н.АБ. лежала в ЦГБ № 23 с диагнозом «<***>», в августе 2020 года истец лечилась в глазном отделении ЦГБ № 2 с диагнозом «<***>». Все эти заболевания могли привести к патологическим изменением роговицы левого глаза. В достоверности диагнозов этих специализированных отделений сомневаться не приходится. При наличии остатков хрусталиковых масс в передней камере, которые повреждали роговицу, остатки были бы выявлены при обследовании пациентки медицинскими учреждениями и были удалены. Кроме того, за оставшиеся хрусталиковые массы мог быть принят фибрин, оставшийся после воспалительного процесса. Вместе с тем, только в сентябре 2020 года, то есть спустя 7 месяцев со дня проведения операции госпиталем в МНТК «Микрохирургия глаза» были обнаружены <***>, которые, по мнению ФИО1, стали причиной повреждения роговицы, потребовавшей <***>. Доводы ответчика нашли подтверждение на заседании комиссии по проверке качества оказания медицинской помощи ФИО1 (протокол врачебной комиссии от 25.11.2020 №27), проведенному в связи с поступившей претензией истца. Таким образом, доводы истца опровергаются обследованиями, проведенными в <***>, ЦГБ № 23, ЦГБ № 2. По мнению ответчика, обследование и лечение ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» в период госпитализации выполнены в полном объёме и соответствуют установленным стандартам, критерии качества достигнуты. <***> является осложнением перенесенного истцом <***> и не является дефектом операции, проведенной ответчиком, как и наличие <***>, что свидетельствует об отсутствии вины ответчика. Согласно информированному добровольному согласию истец понимала и не возражала, что в силу объективных причин имеются возможность возникновения непредвиденных обстоятельств в послеоперационный период. Данные об удалении остатков <***> в передней камере левого глаза в протоколе операции отсутствуют, следовательно, не проводились операции по удалению <***>.

В дополнительных возражениях указали, что согласно заключению эксперта медицинская помощь, оказанная ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» ФИО1, соответствовала действующим на момент оказания медицинской помощи стандартам, оперативное вмешательство 13.02.2020 проведено без технических дефектов, сопряженных с необоснованной и чрезмерной травматизацией тканей глаза. Из выводов экспертов следует, что оперативное вмешательство было обоснованно, так как имелась объективная возможность достижения полезной цели, доказанная опытными данными. Имевшаяся место у ФИО1 патология зрения не могла быть устранена консервативными методами лечения, проведение данного оперативного вмешательства было показанным и необходимым, наступление неблагоприятных последствий после проведения операций возможны, ФИО1 перед оказанием ей медицинской помощи была предупреждена о возможных осложнениях и собственноручно поставила подпись в информационном добровольном согласии. На основании изложенного, просили в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, МАУ «ЦГКБ № 23», ГБУЗ СО «ЦГБ № 2», акционерное общество «Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза» в судебное заседание не явились, о времени месте судебного заседания извещены надлежащим образом и в срок. От представителя акционерного общества «Екатеринбургский центр МНТК «Микрохирургия глаза» - ФИО3, действующей на основании доверенности от 11.01.2021, поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании помощник прокурора Кировского района г. Екатеринбурга – Первухина Е.Р. указала, что с учетом исследованных материалов дела и выводов судебной экспертизы исковые требования подлежат удовлетворению.

Кроме того, в соответствии со ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 №262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения гражданского дела размещена заблаговременно на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 следует, что основанием для ее обращения в суд с требованиями к ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» о взыскании убытков и компенсации морального вреда явилось некачественное оказание ей медицинской помощи, тем самым нарушено ее право на здоровье.

Судом установлено, что ФИО1 находилась в хирургическом отделении дневного стационара ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» с 13.02.2020 по 14.02.2020 с диагнозом <***> <***>, <***>.

13.02.2020 ФИО1 была выполнена операция – <***> на левом глазу, врач Д

Как следует из объяснений истца, после операции появились сильные болевые ощущения в глазу, возникли светобоязнь и слезотечение.

25.05.2020 в связи с жалобами на чувство инородного тела, дискомфорт в глазу истец обратилась в <***>», где был поставлен диагноз <***>, <***>, <***>.

Согласно выписному эпикризу от 14.07.2020, в период с 10.07.2020 по 14.07.2020 ФИО1 проходила лечение в офтальмологическом отделении МАУ «ЦГКБ № 23» с диагнозом <***>.

Согласно выписному эпикризу от 17.08.2020, в период с 11.08.2020 по 17.08.2020 истец проходила лечение в офтальмологическом отделении МБУ ЦГБ № 2 с диагнозом <***>.

04.09.2020 истец обратилась в МНТК «Микрохирургия глаза». Согласно выписному эпикризу основной диагноз левый глаз – <***>, сопутствующие заболевания левый глаз – <***>.

13.10.2020 ФИО1 произведена <***> на левом глазу и <***>.

Стоимость операции согласно копии чека от 28.09.2020 составила 179 000 руб.

13.10.2020 в адрес ответчика ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» истцом была направлена претензия по вопросу причинения вреда здоровью и взыскания ущерба в размере затрат по устранению последствий ненадлежащей операции в размере 179 000 руб., которая ответом от 27.11.2020 оставлена без удовлетворения.

Кроме того, по мнению истца, действиями ответчика причинен моральный вред, который оценивается ФИО1 в размере 300 000 руб.

На основании ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 99 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст. ст. 1-64 – 1101) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 названного постановления).

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи с некачественным оказанием медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» заявлено истцом, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерпации), устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью Р.Н.АВ. и в причинении ей убытков и морального вреда при оказании медицинской помощи.

В силу ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Определением суда от 15.11.2021 назначена судебная медицинская экспертиза, на разрешение экспертов поставлены вопросы: соответствует ли медицинская помощь, оказанная ФИО1 при проведении операции 13.02.2020 специалистами ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн», действующим на момент оказания медицинской помощи стандартам, правилам, порядкам и каким именно; какие дефекты имелись при оказании медицинской помощи ФИО1 при проведении операции 13.02.2020 ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн»; причинен ли вред здоровью Р.Н.АВ. при оказании медицинской помощи в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн»; если причинен, то имеется ли причинно-следственная связь (прямая или косвенная) между действиями (бездействием) специалистов ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» и причинением вреда здоровью ФИО1; имелось ли на момент проведения операции или возникло в последующем у ФИО1 заболевание «<***>», если да, то какова причина заболевания «<***>», если заболевание имелось на момент проведения операции, возможно ли было предотвратить развитие заболевания «<***>» при оказании медицинской помощи ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» в период с 13.02.2020 по 14.02.2020.

Согласно экспертному заключению от 23.05.2022 № 73/21-Г, подготовленному врачебной экспертной комиссией <***> в составе С и Ш, медицинская помощь, оказанная ФИО1 при проведении операции 13.02.2020 специалистами ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн», соответствовала действующим на момент оказания медицинской помощи стандартам (Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 21.05.2007 № 349 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с катарактой (при оказании специализированной помощи)», Приказ Минздава России от 13.12.2012 № 26116 «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании глаз, его придаточного аппарата и орбиты», Клинические рекомендации Российской Федерации 2018-2020 годов). Наличие у ФИО1 <***> левого глаза являлось показанием для проведения ей плановой операции – <***>. Перед операцией были проведены необходимые обследования. Согласно протоколу операции, проведенной 13.02.2020, операция прошла без осложнений. В послеоперационном периоде назначено антибактериальное и противовоспалительное лечение.

Как указано в экспертном заключении, особенностью операции - <***> является то, что <***> извлекают из капсулы не целым, а в виде эмульсии через зонд. Перед извлечением <***> подвергается воздействию ультразвука, дробится на фрагменты, которые размягчаются специальным веществом. Этап <***> – <***> при <***> является важным этапом хирургии <***>, во многом определяющим результат операции, течение раннего и позднего послеоперационных периодов. Технический подход, связанный с <***>, оценивается по двум наиболее существенным критериям: полнота удаления <***> и степень травматизации тканей глаза, особенно <***>. В состав <***> входят специфические белки – <***>, иммунологическая толерантность к которым у организма отсутствует. Любое нарушение проницаемости или целостности <***> может вызвать <***> и привести к развитию воспалительного процесса в <***>. Оперативное лечение <***> подразумевает нарушение <***>, в связи с чем, необходимым требованием к хирургии <***> является полное <***>. Степень полноты удаления <***> влияет на течение раннего и позднего послеоперационных периодов, развитие отделенных осложнений.

При ретроспективном анализе предоставленных на экспертизу медицинских документов установлено, что оперативное вмешательство 13.02.2020 в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» проведено без технических дефектов, сопряженных с необоснованной и чрезмерной травматизацией тканей глаза. Одновременно с этим, при проведении оперативного вмешательства в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» из передней камеры левого глаза полностью не были удалены <***>, возможность попадания туда которых определялась применённым оперативным приемом, сопровождающимся нарушением целостности <***>. Факт нахождения <***> в передней камере глаза, сам по себе, не является дефектом оперативного вмешательства. Дефектом, в настоящем случае, возможно признать необнаружение и не удаление <***> из передней камеры глаза в раннем послеоперационном периоде, послужившим причиной развития неблагоприятных последствий.

В представленных на экспертизу документах, составленных в отношении ФИО1, каких-либо сведений о наличии у подэкспертной на момент проведения ей оперативного вмешательства 13.02.2020 заболевания «<***>» не обнаружено. Данное заболевание развилось позже, вследствие нахождения <***> в передней камере левого глаза, после проведенной операции по удалению <***>, обнаруженных только *** в МНТК «Микрохирургия глаза», перенесенного вследствие этого <***>, и как итог – развитие <***>. Каких-либо сведений в предоставленной на экспертизу медицинской документации, подтверждающих <***>, в настоящем случае, не обнаружено.

При ретроспективном анализе предоставленной на экспертизу медицинской документации установлено, что в настоящем случае исход допущенных при оказании ФИО1 медицинской помощи дефектов был неблагоприятным, и заключался в ухудшении состояния здоровья ФИО1 и удлинении сроков лечения, а также в необходимости проведения дополнительного оперативного вмешательства – «<***>». Своевременное диагностирование наличия в передней камере левого глаза ФИО1 остаточных <***> и ряда предпринятых вследствие этого мер, возможно, позволило бы избежать указанных выше неблагоприятных последствий. Довольно часто возникновение неблагоприятных последствий после проведенных медицинских манипуляций может представлять собой «оборотную сторону» лечебной деятельности. При этом, при оценке случая, имеет большое значение обоснованность медицинского риска. При изучении настоящего случая было установлено, что медицинский риск при проведении ФИО1 оперативного вмешательства был обоснован, так как имелась объективная возможность достижения полезной цели, доказанная опытными данными, имевшая место у ФИО1 патология органа зрения не могла быть устранена консервативными методами лечения, проведение данного оперативного вмешательства было показанным и необходимым, наступления неблагоприятных последствий, при проведении подобных операций возможны, на что имеются указания в специальной литературе. ФИО1 перед оказанием ей медицинской помощи была предупреждена о возможных осложнениях и собственноручно поставила подпись в информированном добровольном согласии.

В судебном заседании допрошен эксперт Ш, подготовившая заключение судебной медицинской экспертизы. Эксперт на вопросы ответчика пояснил, что в медицинской документации МНТК «Микрохирургия глаза» описывается наличие <***>, в связи с чем ФИО1 была назначена <***>. По какой причине в результате осмотров врачами-офтальмологами нескольких предыдущих медицинских учреждений <***> не были обнаружены, эксперт ответить затруднился, вместе с тем, невозможно игнорировать документы МНТК «Микрохирургия глаза», в которых четко описывается наличие <***>, значит, они полностью не были удалены. После операции <***> не было обнаружено.

Экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям действующего законодательства, регулирующего вопросы экспертной деятельности, поскольку содержит подробные описания произведенных исследований. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из имеющихся в распоряжении документов. В заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, в связи с чем сомнений в правильности и обоснованности заключения экспертов у суда не возникает. Суд находит выводы экспертов мотивированными, они не содержат неясностей, противоречий. Выводы заключения подтверждены экспертом ***11 при даче объяснений в судебном заседании. В судебном заседании эксперт Ш ответила на вопросы ответчика, изложенные в письменном виде

Изучив экспертное заключение комиссии экспертов, суд приходит к выводу, что поскольку, как указал эксперты, необходимым требованием к хирургии катаракты является полное удаление <***>, степень полноты удаления <***> влияет на течение раннего и позднего послеоперационных периодов, развитие отделенных осложнений, вместе с тем, при проведении оперативного вмешательства в ГАУЗ СО «СОКП госпиталь для ветеранов войн» из передней камеры левого глаза ФИО1 полностью не были удалены остаточные <***>, дефектом операции, в настоящем случае, возможно признать необнаружение и не удаление остаточных <***> из передней камеры глаза в раннем послеоперационном периоде, послужившим причиной развития неблагоприятных последствий, исход допущенных при оказании ФИО1 медицинской помощи дефектов был неблагоприятным, и заключался в ухудшении состояния здоровья ФИО1 и удлинении сроков лечения, а также в необходимости проведения дополнительного оперативного вмешательства, истцу была оказана ненадлежащая медицинская помощь.

Ответчиком не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие вины в дефектах оказания медицинской помощи ФИО1, приведших к ухудшению состояния здоровья и необходимости <***> на левом глазу и <***>.

Таким образом, можно сделать вывод, что размер ущерба, подлежащий возмещению ФИО1 согласно требованиям ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, равен стоимости <***> и составляет 179000 руб. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины причинителя вреда, степень физических и нравственных страданий, которая с февраля по октябрь 2020 года испытывала болевые ощущения в органе, обеспечивающим функцию зрения, была вынуждена неоднократно обращаться в медицинские учреждения, пока не была обнаружена причина болевых ощущений, а также проведена операция, в связи с чем, находит размер заявленной компенсации морального вреда разумным. На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 300000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войн» о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья, компенсации морального вреда, удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Свердловский областной клинический психоневрологический госпиталь для ветеранов войн» в пользу ФИО1 ущерб, причиненный повреждением здоровья, в размере 179 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья Е.В. Королева