Решение по делу № 2-1260/2025 от 28.01.2026 - о признании отсутствующим право собственности на земельный участок, аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности и государственной регистрации кадастрового учета на земельный участок, возложении обязанности освободить земельный участок из незаконного владения.

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 января 2026 года <адрес>

Судья Сунженского районного суда Республики Ингушетия Бекботова Т.А., при секретаре судебного заседания ФИО4,

с участием представителя истца – помощника прокурора <адрес> Республики Ингушетия – ФИО7, представителя ответчиков – ФИО1 и ФИО2 – ФИО8, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению заместителя прокурора <адрес> Республики Ингушетия ФИО5 в интересах Республики Ингушетия в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия к ФИО1 о признании отсутствующим право собственности на земельный участок, аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности и государственной регистрации кадастрового учета на земельный участок, возложении обязанности освободить земельный участок из незаконного владения,

установил:

заместитель прокурора <адрес> Республики Ингушетия ФИО5 в интересах Республики Ингушетия в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия, администрации Сунженского муниципального района Республики Ингушетия с учетом дополнений (уточнений) обратился в суд с иском к ФИО1, согласно которому просил признать отсутствующим право собственности на земельный участок площадью 1000 м2, расположенного по адресу: Республики Ингушетия, Сунженский муниципальный район, с.<адрес>; аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности и государственную регистрацию кадастрового учета на данный земельный участок; возложить обязанности освободить указанный земельный участок из незаконного владения; признать недействительной выписку из похозяйственной книги № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающую наличие у ФИО2 на праве постоянного (бессрочного) пользования земельного участка площадью 1000 м2, расположенного по адресу: Республики Ингушетия, Сунженский муниципальный район, с.<адрес>; признать недействительным в силу ничтожности договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 06:02:0400002:1995, расположенного по адресу: Республики Ингушетия, Сунженский муниципальный район, с.<адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, заключённый между ФИО2 и ФИО1; прекратить зарегистрированное право собственности ФИО1 на данный земельный участок, исключив из Единого государственного реестра недвижимости запись о его государственной регистрации права собственности; истребовать из чужого незаконного владения ФИО1 земельный участок с кадастровым номером 06:02:0400002:1995, расположенный по адресу: <адрес>, Сунженский муниципальный район, с.<адрес>, и возвратить указанный земельный участок в статус – земли, право государственной собственности на которые не разграничено.

В обосновании своих требований указывает, что прокуратурой района проведена проверка по факту образования двух земельных участков на территории с.<адрес> на основании выписок из похозяйственной книги администрации. Проверкой установлено, что на основании выписки из похозяйственной книги администрации с.<адрес> № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ о владении земельным участком ФИО2 по адресу: с.<адрес>, площадью 1000кв.м. в ЕГРН зарегистрировано право собственности за ФИО2, с присвоением кадастрового номера 06:02:0400002:1995 и определением кадастровой стоимости участка в размере 547080 рублей. Указанная выписка из похозяйственной книги подписана бывшим главой администрации с.<адрес> ФИО6 Между тем, согласно информации администрации с.<адрес> муниципального района, в похозяйственных книгах администрации с.<адрес> отсутствуют записи о наличии земельного участка по адресу: с.<адрес>, и лицевого счета по такому адресу, а также в журналах регистрации выписок из похозяйственных книг отсутствуют сведения о выдачи выписки из похозяйственной книги администрации с.<адрес> за № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с изложенным, в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ по РИ направлено постановление прокурора в порядке ст. 37 УПК РФ по факту превышения должностных полномочий бывшим главой администрации. В настоящее время земельный участок с кадастровым номером 06:02:0400002:1995, расположенный по адресу: с.<адрес> зарегистрирован в ЕГРН на ФИО1. Полагает, что течение срока исковой давности по данному иску началось с ДД.ММ.ГГГГ, то есть со дня поступления в прокуратуру информации с материалами проверки администрации Сунженского муниципального района.

Определением суда к участию в настоящем гражданском деле в качестве соистца привлечено Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия, в качестве соответчика привлечена ФИО2.

В судебном заседании представитель истца – помощник прокурора <адрес> Республики Ингушетия – ФИО7 поддержал исковые требования с учетом уточнений и просил их удовлетворить.

Представитель ответчиков – ФИО2 и ФИО1 – ФИО8 просил отказать в удовлетворении исковых требований применив последствия пропуска срока исковой давности к исковым требованиям с момента выдачи выписки из похозяйственной книги, а также по признанию выписки из похозяйственной книги недействительной дополнительно пояснив, что прокурор не представляет интересы соответствующего государственного органа (материального истца) имеющего право выступать от имени Российской Федерации. Прокурором избран неправильный способ защиты своего права, заявленными взаимоисключающими требованиями, так как иск данной категории не может быть разрешён с применением правового механизма, предусмотренного статьями 167 и 168 ГК РФ, так как затрагиваются интересы добросовестных приобретателей, которым гарантируется защита их прав и законных интересов с учётом статьи 302 ГК РФ. При этом, материальные истцы никогда не были собственниками спорного земельного участка. Со стороны прокурора в соответствии с возложенным на него бременем доказывания не доказана недобросовестность его доверителей. Не представлены доказательства чьи именно интересы нарушены и в чем именно это заключается. Не установлен нанесенный, и кому нанесённый материальный вред. Ни кем не заявлен гражданский иск, в случае нанесения материального вреда. Материальные истцы не давали согласие на представление их интересов. Месторасположение спорного земельного участка не установлено. К участию в деле привлечены Министерство имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия и Министерство сельского хозяйства Республики Ингушетия, которые распоряжаются не разграниченными землями населённых пунктов и землями сельхоз назначения соответственно. Однако, доподлинно принадлежность спорного земельного участка не установлена. Не привлечен кадастровый инженер, как и не проведена какая-либо экспертиза по делу, которая могла бы показать к каким землям относится спорный земельный участок. Кроме того, первый правообладатель земельного участка по иску проходит в качестве третьего лица, а не в качестве ответчика.

Надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела ответчики ФИО2 и ФИО1 в судебное заседание не явились, однако обратились в суд с ходатайствами о рассмотрении дела в их отсутствие, и просили суд отказать в заявленных требованиях по доводам их представителя ФИО8

Надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела представители материальных истцов – Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия, администрации Сунженского муниципального района Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия в судебное заседание не явились, обратились в суд с ходатайствами, согласно которых просили суд удовлетворить заявление требования и рассмотреть дело в их отсутствие.

Также не явились в судебное заседание надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела представители третьих лиц – администрации с.<адрес>, Росреестра по РИ и Роскадастра по РИ, каких-либо ходатайств не поступало.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено при данной явке.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Согласно положениям ст. 2 ГПК РФ целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В развитие закрепленной в статье 46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть первая статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться с суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Тем самым, гражданское процессуальное законодательство, конкретизирующее положения статьи 46 Конституции Российской Федерации, исходит, по общему правилу, из того, что любому лицу судебная защита гарантируется только при наличии оснований полагать, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат, и при этом указанные права и свободы были нарушены или существует реальная угроза их нарушения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №).

В соответствии с ч. 1 ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Согласно ст.ст. 2, 3 Закона Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ №-РЗ «О перераспределении полномочий по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, между органами местного самоуправления муниципальных образований Республики Ингушетия и органами государственной власти Республики Ингушетия» Правительство Республики Ингушетия осуществляет полномочия органов местного самоуправления муниципальных образований Республики Ингушетия по распоряжению земельными участками государственная собственность на которые не разграничена, а также определяет исполнительный орган по распоряжению указанными земельными участками.

Постановлением Правительства Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ № «Об уполномоченном органе исполнительной власти по распоряжению земельными участками государственная собственность на которые не разграничена» (в ред. Постановлений Правительства Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №) Министерство имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия определено уполномоченным органом по осуществлению органов местного самоуправления муниципальных образований Республики Ингушетия по распоряжению земельными участками государственная собственность на которые не разграничена.

Постановлением Правительства Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ № «Об уполномоченном исполнительном органе государственной власти Республики Ингушетия по распоряжению земельными участками сельскохозяйственного назначения, государственная собственность на которые не разграничена» Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия определено уполномоченным органом по осуществлению органов местного самоуправления муниципальных образований Республики Ингушетия по распоряжению земельными участками из категории земель сельскохозяйственного назначения и земельными участями иных категорий с видом разрешенного использования «сельскохозяйственное использование», «для ведения крестьянского (фермерского) хозяйства», «личного подсобного хозяйства» и иными видами разрешенного использования, связанными с производством, хранением и переработкой сельскохозяйственной продукции, государственная собственность на которые не разграничена.

В силу статьи 12 ГК РФ одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно п. 10 ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности.

В соответствии со ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее - Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Согласно п. 2 ст. 14 Закона № 218-ФЗ основаниями для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав являются, в том числе и акты, изданные органами государственной власти или органами местного самоуправления в рамках их компетенции и в порядке, который установлен законодательством, действовавшим в месте издания таких актов на момент их издания, и устанавливающие наличие, возникновение, переход, прекращение права или ограничение права и обременение объекта недвижимости.

Государственная регистрация права в Едином государственном реестре недвижимости является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное в ЕГРН право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

При этом, исходя из установленного пункта 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации принципа осуществления прав и свобод человека и гражданина при недопустимости нарушения прав и свобод других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота (не только собственников, но и иных лиц).

В силу п. 3 ст. 6 ЗК РФ земельный участок как объект права собственности и иных предусмотренных настоящим Кодексом прав на землю является недвижимой вещью, которая представляет собой часть земной поверхности и имеет характеристики, позволяющие определить ее в качестве индивидуально определенной вещи.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 49 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О государственной регистрации недвижимости» государственная регистрация права собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до дня введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного хозяйства или индивидуального жилищного строительства на праве собственности или постоянного (бессрочного) пользования осуществляется на основании выдаваемой органом местного самоуправления выписки из похозяйственной книги о наличии у такого гражданина права на указанный земельный участок (в случае, если этот земельный участок предоставлен для ведения личного подсобного хозяйства).

<адрес> Республики Ингушетия проведена проверка по факту образования двух земельных участков на территории с.<адрес> на основании выписок из похозяйственной книги администрации.

В рамках проверки установлено, что на основании выписки из похозяйственной книги администрации с.<адрес> № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ о владении земельным участком ФИО2 по адресу: с.<адрес>, площадью 1000 кв.м. в ЕГРН зарегистрировано право собственности за ФИО2 с присвоением кадастрового номера 06:02:0400002:1995 и определением кадастровой стоимости участка в размере 547080 рублей.

Указанная выписка из похозяйственной книги подписана бывшим главой администрации с.<адрес> ФИО6

Между тем, согласно информации администрации с.<адрес> муниципального района, в похозяйственных книгах администрации с.<адрес> отсутствуют записи о наличии земельного участка по адресу: с.<адрес>, и лицевого счета по такому адресу, а также в журналах регистрации выписок из похозяйственных книг отсутствуют сведения о выдачи выписки из похозяйственной книги администрации с.<адрес> за № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с изложенным, в следственный отдел по <адрес> СУ СК РФ по РИ направлено постановление прокурора в порядке ст. 37 УПК РФ по факту превышения должностных полномочий бывшим главой администрации.

Основанием для регистрации в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО2 на указанный выше земельный участок послужила выписка из похозяйственной книги № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ, выданная бывшим главой администрации с.<адрес>, на основании записи в похозяйственной книге администрации с.<адрес> Республики Ингушетия (№, стр. 109, лицевой счет №), сделанной на основании записи в закрытой похозяйственной книги.

В настоящее время земельный участок с кадастровым номером 06:02:0400002:1995, расположенный по адресу: с.<адрес> зарегистрирован в ЕГРН на ФИО1.

Вышеуказанные обстоятельства также подтверждаются копией реестрового дела спорного земельного участка, предоставленной филиалом ППК «Роскадастр» по <адрес> по запросу суда.

Оспаривая право собственности ответчика на земельный участок, истец указывает, что запись в названную выше похозяйственную книгу о принадлежности ФИО2 на праве постоянного бессрочного пользования земельного участка площадью 1000 м2, расположенного по адресу: Республики Ингушетия, <адрес>, с.<адрес>, внесена без законных оснований, так как в похозяйственных книгах до 2001 года, записи указанного адресного ориентира отсутствует в связи с чем, также недействительны основания его регистрации.

Согласно информации администрации с.<адрес> муниципального района от 02.04.2025г. №, в похозяйственных книгах администрации с.<адрес> отсутствуют записи о наличии земельного участка по адресу: с.<адрес>, и лицевого счета по такому адресу, а также в журналах регистрации выписок из похозяйственных книг отсутствуют сведения о выдачи выписки из похозяйственной книги администрации с.<адрес> за № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствии с п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №, Пленума ВАС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление Пленума №), в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Согласно п. 2 Постановления Пленума №, к искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста.

Возможность применения иска о признании зарегистрированного права отсутствующим имеет свою цель – погашение записи о зарегистрированных правах на недвижимость другого лица, нарушающей право истца, а также определенные условия для его предъявления, исключающие необходимость заявления иных требований для восстановления его защищаемого права, поскольку спор о правах способен разрешиться по существу по результатам рассмотрения именно такого иска.

Согласно п. 35 Постановления Пленума №, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 ГК РФ.

Отсутствие у материального истца во владении имущества, даже выбывшего против его воли, не может быть защищено иском о признании права отсутствующим у ответчика, поскольку целью восстановления его нарушенных прав является фактическое завладение спорным имуществом, но которая в таком споре не может быть достигнута. То есть, если ответчик владеет спорной вещью, то вопрос о погашении регистрационной записи о его праве на недвижимость может решаться только путем предъявления к нему виндикационного иска, судебный акт по которому будет являться основанием для изменения сведений в реестре (Определение Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС24-20524 по делу А33-33025/2022).

Таким образом, поскольку спорный земельный участок находится во владении и пользовании ответчика, а у материальных истцов отсутствует зарегистрированное право, а также фактическое владение, первоначальное заявленное прокурором требование от которого он в последующем не отказался о признании права отсутствующим является ненадлежащим способом защиты для данного спора, что само по себе служит основанием для отказа в указанных требованиях.

Кроме того, ненадлежащим способом защиты права является требование о признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи земельного участка по нижеследующим основаниям.

В соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 6-П В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка); согласно статье 167 ГК Российской Федерации она считается недействительной с момента совершения и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение последствий недействительности сделки в форме двусторонней реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон. Вместе с тем из статьи 168 ГК Российской Федерации, согласно которой сделка, не соответствующая требованиям закона, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, следует, что на сделку, совершенную с нарушением закона, не распространяются общие положения о последствиях недействительности сделки, если сам закон предусматривает "иные последствия" такого нарушения. Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Следовательно, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 настоящего Кодекса основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя. Иное истолкование положений п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции РФ установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом 1 статьи 302 ГК РФ установлено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

При этом согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ истец должен доказывать выбытие имущества из его владения помимо воли.

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

При этом следует учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате похищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию при обращении в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

В судебном заседании установлено, что право ФИО2 на спорный земельный участок возникло на основании выданной администрацией с.<адрес> муниципального района Республики Ингушетия выписки из похозяйственной книги № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, посредством межведомственного взаимодействия администрацией с.<адрес> муниципального района Республики Ингушетия подтверждено правомочие данной выписки из похозяйственной книги, выданной на имя ФИО2, что о чем свидетельствует ответ главы администрации № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, ФИО2 зарегистрировано право в Едином государственном реестре недвижимости в установленном законом порядке.

Соответственно, из поведения администрации с.<адрес> усматривается воля по отчуждению спорного земельного участка, то есть утрата в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества и с его ведома.

Иных доказательств материалы гражданского дела не содержат, как и не представлены в судебном заседании истцом.

Доводы истца о незаконности выписки из похозяйственной книги № В-312 от ДД.ММ.ГГГГ, утверждая, что первоначальная запись в книге № не подтверждена архивными данными и внесена с нарушениями, суд находит несостоятельными, так как истцом не представлено доказательства отсутствия записей о выделении спорного земельного участка в закрытых похозяйственных книгах.

Так, суд исследовал реестровое дело и установил, что факт выдачи выписки подтверждался самим органом местного самоуправления в 2015 году в порядке межведомственного взаимодействия (ответ главы администрации с.<адрес> Республики Ингушетия № от ДД.ММ.ГГГГ). Более поздний ответ главы администрации с.<адрес> Республики Ингушетия (№ от ДД.ММ.ГГГГ) об отсутствии записи не отменяет факта совершения юридически значимого действия в 2015 году, а свидетельствует лишь о возможных недостатках архивного хранения или ведения книг самой администрацией, что не может являться риском для добросовестного гражданина.

Добросовестным приобретателем применительно к спорам о недвижимом имуществе в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционном истолковании в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, предусмотренном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П). Этому корреспондирует и абзац третий пункта 6 статьи 8.1 данного Кодекса, согласно которому приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302 данного Кодекса), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Статьей 56 ГПК РФ закреплено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Вышеизложенным установлена воля администрации по отчуждении спорного земельного участка, соответственно ФИО2 в силу закона имела полное право по распоряжению принадлежащего ей имущества путем заключения договора купли-продажи с ФИО1 (добросовестный покупатель).

Материалы гражданского дела также не содержат доказательств об отсутствии права ФИО2 по распоряжению ранее выделенного ей земельного участка, как не содержат доказательств о том, что в момент приобретения спорного земельного участка ФИО1 в Едином государственном реестре недвижимости имелась запись о каком-либо обременении, а также о недобросовестном поведении последней.

Постановлением Госкомстата СССР от ДД.ММ.ГГГГ № (действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений) утверждены «Указания по ведению нехозяйственного учета в сельских Советах народных депутатов» (далее – Указания).

В соответствии с п. 6 Указаний, сельские Советы один раз в пять лет производят закладку нехозяйственных книг (форма №) и алфавитных книг хозяйств (форма №) по состоянию на 1 января. Закладка нехозяйственных книг производится путем сплошного обхода дворов и опроса населения в период с 1 по 15 января. В последующие четыре года ежегодно сельские Советы проводят сплошную проверку и уточнение записей в ранее заведенных нехозяйственных книгах. Проверка и уточнение записей производится по состоянию на 1 января с 1 по 15 января. Список лиц, временно проживающих на территории сельского Совета (форма №), заводится ежегодно по состоянию на 1 января. Записи в списках ведутся систематически в течение всего года.

По окончании сплошного обхода дворов во всех населенных пунктах и записи всех хозяйств в похозяйственные книги производится нумерация лицевых счетов хозяйств, которая должна быть непрерывной и единой по всему сельскому Совету (п. 13 Указаний).

Записи производятся систематически в течение года и проверяются во время сплошного обхода хозяйств (п. 31 Указаний).

Отметка о вновь прибывших производится в течение года по прибытии этих лиц и проверяется во время сплошного обхода (п. 35 Указаний).

Согласно п. 41 Указаний, лицевой счет каждого хозяйства после его заполнения во время подворных обходов как в период закладки новых похозяйственных книг, так и в период сплошной проверки и уточнения записей в ранее заложенных похозяйственных книгах обязательно должен быть подписан членом хозяйства, записанным первым (главой хозяйства), или, в случае его отсутствия, взрослым членом хозяйства, а также секретарем исполкома сельского Совета (или лицом, производящим проверку и запись).

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» ведение похозяйствеиных книг осуществляется органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов. Ведение похозяйствеиных книг осуществляется на основании сведений, предоставляемых на добровольной основе гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство.

Порядок ведения похозяйствеиных книг органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов утвержден Приказом Минсельхоза России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении формы и порядка ведения похозяйствеиных книг органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов» (действовавшим на момент возникновения спорных правоотношений) (далее – Порядок ведения похозяйствеиных книг).

Согласно пункту 7 Порядка ведения похозяйствеиных книг, записи в нехозяйственную книгу производятся должностными лицами органов местного самоуправления, на основании сведений, предоставляемых на добровольной основе членами хозяйств.

Книга ведется пять лет и по истечении пятилетнего периода, записи вносятся в новую книгу (п. 5 Порядка ведения нехозяйственных книг).

Согласно пункту 34 Порядка ведения похозяйствснных книг, любой член хозяйства вправе получить выписку из нехозяйственной книги по форме выписки из нехозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок.

Заполняя сведения о правах на землю, в свободных строках следует указывать номер документа, подтверждающего право на земельный участок, его категорию и размер. Если документы на землю оформлены не только на главу хозяйства, то в книге следует указать, на кого из членов хозяйства оформлен конкретный участок (п. 24 Порядка ведения нехозяйственных книг).

Похозяйственная книга является учетным документом, а выписка из нее в силу прямого указания закона (ст. 25.2 ФЗ № 122-ФЗ, п. 3 ч. 1 ст. 49 ФЗ № 218-ФЗ) является единственным и достаточным основанием для государственной регистрации права на земельные участки, предоставленные для ведения личного подсобного хозяйства до введения ЗК РФ.

В соответствии со ст. 234 ГК РФ, лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом, если иные срок и условия приобретения не предусмотрены настоящей статьей, в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). До приобретения на имущество права собственности в силу приобретательной давности лицо, владеющее имуществом как своим собственным, имеет право на защиту своего владения против третьих лиц, не являющихся собственниками имущества, а также не имеющих прав на владение им в силу иного предусмотренного законом или договором основания. Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем совместном постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указал, что в силу пункта 1 статьи 234 ГК РФ лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

По смыслу абзаца второго пункта 1 статьи 234 ГК РФ отсутствие государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество не является препятствием для признания права собственности на это имущество по истечении срока приобретательной давности.

В соответствии со ст. 25.2. Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 122-ФЗ «О государственной регистрации нрав на недвижимое имущество и сделок с ним", государственная регистрация нрава собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве собственности, пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования либо если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право такого гражданина на данный земельный участок, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, осуществляется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Основанием для государственной регистрации права собственности гражданина на указанный в пункте 1 настоящей статьи земельный участок является выдаваемая органом местного самоуправления выписка из похозяйственной книги о наличии у такого гражданина права на данный земельный участок (в случае, если этот земельный участок предоставлен для ведения личного подсобного хозяйства).

Тот факт, что орган, осуществлявший регистрацию (Росреестр), провел правовую экспертизу и, направив запрос в администрацию с.<адрес> Республики Ингушетия, получил подтверждение подлинности выписки, свидетельствует о соблюдении установленного порядка. Данное обстоятельство подтверждается истребованным судом Реестровым делом.

Последующее оспаривание этой выписки спустя более 9 лет без предоставления бесспорных доказательств ее фальсификации является попыткой пересмотреть законно совершенные юридически значимые действия.

Довод прокурора об отсутствии сведений в архивных книгах, по сути, является косвенным и не опровергает фактического владения с момента выдачи данной выписки, а его утверждения о том, что земельный участок выделялся в 2001 году, не соответствуют действительности и являются голословными.

Как верно отмечает сторона ответчик, похозяйственные книги ведутся на основе сведений, предоставляемых гражданами, а отсутствие или утрата архивной записи за определенный период при наличии более поздней законно внесенной записи и подтвержденного длительного фактического владения не может служить единственным основанием для лишения гражданина зарегистрированного права собственности.

Также истцом не представлены доказательства об отсутствии у ФИО2 права на получение спорного земельного участка, как не представлено доказательств о недобросовестном поведении добросовестного покупателя ФИО1.

Кроме того, Конституционным Судом РФ в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П изложена следующая позиция, принципы правовой определенности и поддержания доверия к закону и действиям государства гарантируют гражданам, что решения принимаются уполномоченными государством органами на основе строгого исполнения законодательных предписаний, а также внимательной и ответственной оценки фактических обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение, изменение, прекращение прав (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 31-П и др.), тем более с учетом действия презумпции, в силу которой любой официально-властный акт уполномоченного публично-правового субъекта отвечает требованиям законности (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9-П). При этом по смыслу правовой позиции, выраженной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, в правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности со стороны публично-правового образования в лице компетентных органов не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан.

В Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 3-П Конституционный Суд Российской Федерации также подчеркнул, что, прежде всего, именно органы публичной власти как компетентные субъекты в соответствующей области реализации публичных полномочий несут ответственность за достоверность выданных правоустанавливающих или правоудостоверяющих документов, за соблюдение надлежащей процедуры их выдачи, процедуры предоставления земельных участков и регистрации прав на них - в отсутствие выявленных фактов злоупотреблений и иных недобросовестных действий граждан как участников названных процедур.

Указанная правовая позиция и сформулированные в ней требования к реализации публичных полномочий могут быть в полной мере отнесены и к случаям предоставления публично-правовым образованием гражданам жилых помещений, особенно с учетом конституционно значимого характера права на жилище (статья 40 Конституции Российской Федерации). Следовательно, к органам публичной власти - в силу их специфического статуса - применим повышенный стандарт должной осмотрительности, соблюдение которого требуется в равной степени на всех этапах процедуры, предполагающей предоставление гражданину жилого помещения.

Ни положения Конституции Российской Федерации, ни нормы Гражданского кодекса Российской Федерации не исключают вероятности наступления для публично-правового образования негативных последствий в результате необеспечения должной осмотрительности при осуществлении им - в лице его уполномоченных органов (должностных лиц) - своих полномочий, если таковые сопряжены с предоставлением гражданам жилых помещений в собственность или на ином вещном праве.

В целях применения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации необходимо разделять волеизъявление субъекта гражданского права, направленное на возникновение соответствующих имущественных прав и обязанностей (сделка, акт органа публичной власти), и добровольную передачу владения, поскольку именно последняя имеет значение для разрешения виндикационных требований.

На этот аспект применения названных законоположений обращается внимание в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", где отмечается, что недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли; судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу (абзац второй пункта 39).

Поскольку в силу положений статьи 125 ГК Российской Федерации публично-правовые образования в гражданских правоотношениях осуществляют имущественные права и обязанности через органы публичной власти, постольку выражением воли на выбытие вещи из владения публично-правового образования должно считаться совершение такими органами (их должностными лицами) в рамках их компетенции действий, влекущих переход вещи иному субъекту.

Волеизъявление публичного собственника на передачу имущества должно считаться очевидным, если такая передача опосредовалась актом местной администрации, изданным (подписанным) главой местной администрации, поскольку именно он руководит местной администрацией на принципах единоначалия, а местная администрация, в свою очередь, является исполнительно-распорядительным органом муниципального образования - собственника (часть 1 статьи 37 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации"; такие же положения содержатся в частях 1 и 2 статьи 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 33-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти", который в соответствии с частью 1 его статьи 94 вступает в силу по истечении девяноста дней после дня официального опубликования, состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ, за исключением отдельных положений, вступающих в силу в иные сроки). Наличие такого акта не может не создавать у граждан при приобретении ими жилых помещений разумной уверенности относительно обоснованности и законности их первоначального предоставления. Поэтому сам факт государственной регистрации прав гражданина на недвижимое имущество, переданное ему публичным собственником, можно рассматривать как презюмирующий наличие воли последнего на выбытие из его владения жилого помещения.

Таким образом, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, пункт 1 статьи 302 ГК Российской Федерации с учетом смысла, придаваемого ему правоприменительной практикой, предполагает наличие у суда оснований для вывода о том, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, лишь если будет установлено, что публично-правовое образование в лице уполномоченного органа (должностного лица) не совершало действий, направленных на его отчуждение гражданину (определения от ДД.ММ.ГГГГ N 408-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 583-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 1256-О и др.).

Данная позиция применима и к оценке передачи (перехода) такого имущества гражданину.

В таком случае при установленной добросовестности приобретателя жилого помещения и соблюдении иных условий, предусмотренных статьей 68.1 Федерального закона "О государственной регистрации недвижимости", подлежит применению упомянутый компенсационный механизм. Если же уполномоченные органы публично-правового образования совершали действия (принимали правовые акты), направленные на передачу жилого помещения из публичной собственности в частную и, соответственно, на передачу владения, - даже признанные в дальнейшем незаконными, - то не предполагается признание жилого помещения выбывшим из владения публично-правового образования помимо его воли для целей истребования у добросовестного приобретателя. Именно суды при рассмотрении заявленных публично-правовыми образованиями (в их интересах) виндикационных требований должны на основе исследования фактических обстоятельств оценивать наличие оснований для истребования жилых помещений у добросовестных приобретателей, в том числе в соответствии с конституционно-правовым смыслом пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации в настоящем Постановлении, т.е. в зависимости от того, были ли уполномоченными органами публично-правового образования совершены такие действия (приняты такие правовые акты).

Кроме того, в рамках рассмотрения дела представителем ответчиков заявлено о применении сроков исковой давности относительно заявленных требований, что в свою очередь является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Согласно ч. 1 ст. 196 ГПК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

В соответствии с ч. 4.1 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

Гражданско-правовой институт исковой давности является материально-правовым способом защиты ответчика от правомерно заявленного иска, подлежащего удовлетворению при отсутствии иных препятствий.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГПК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГПК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 ГПК РФ).

При этом согласно п. 57 Постановления Пленума №, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 ГК РФ. Эти положения применимы и при рассмотрении дел по искам об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества, а также применимы о признании сделок недействительными. Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела.

В соответствии с пунктами 3-5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм - Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление Пленума №), течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 ГПК РФ), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС24-20524 по делу № АЗЗ-ЗЗО25/2О22 указал, что Государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (пункт 3 статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

Указанными в публичном реестре сведениями о правообладателях земельных участков вправе были воспользоваться все заинтересованные в этом лица для оспаривания их зарегистрированных прав, в том числе в судебном порядке по надлежащему иску и в сроки, установленные законом.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал важность обеспечения правовой определенности, стабильности и предсказуемости в сфере гражданского оборота, поддержания как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности и создания необходимых условий для эффективной защиты гарантированного статьей 35 Конституции Российской Федерации права собственности и иных имущественных прав.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (пункт 1 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 2 ГК РФ участниками регулируемых гражданским законодательством отношений являются граждане и юридические лица. В регулируемых гражданским законодательством отношениях могут участвовать также Российская Федерация, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования (статья 124).

Согласно п. 1 ст. 124 ГК РФ, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами.

Таким образом, органы государственной власти в гражданско-правовых отношениях участвуют наравне с иными участниками гражданского оборота, если иное не установлено законом.

В связи с этим в п. 4 постановления Пленума № дано разъяснение, что в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Относительно определения начала течения срока исковой давности по правилам гражданского законодательства при рассмотрении исков прокуроров о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе» разъяснено, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

Довод прокурора о неприменимости исковой давности, основанный на Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, является ошибочным. Данное обстоятельство также подтверждается выводами изложенными в определение СК по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 18-КГ25-292-К4.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание, что институт исковой давности имеет цель упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений. Отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав вело бы к ущемлению прав и охраняемых законом интересов ответчиков и третьих лиц. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановления от ДД.ММ.ГГГГ №-П, от ДД.ММ.ГГГГ №-П, определения от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ № и др.).

Особенности применения института исковой давности по иску прокурора выявлены Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности статей 195 и 196, пункта 1 статьи 197, пункта 1 и абзаца второго пункта 2 статьи 200, абзаца второго статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом <адрес>вого суда» (далее - Постановление КС РФ №-П), который указал, что установленный 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 35-ФЗ «О противодействии терроризму», а также в случае обращения в доход Российской Федерации имущества, приобретенного вследствие нарушения требований и запретов, направленных на противодействие коррупции, и когда нельзя говорить о защите субъективного гражданского права в том значении, в котором это понятие используется в статье 195 ГК РФ.

Уполномоченный на предъявление иска об обращении в доход государства имущества и денежных средств прокурор действует, таким образом, не в целях восстановления нарушенных субъективных гражданских прав публично-правового образования, а в целях защиты общественных и государственных интересов, что соответствует характеру возложенных на прокуратуру РФ публичных функций (статья 129 Конституции РФ), связанных с поддержанием правопорядка (пункт 4.1 Постановления КС РФ №-П).

Вместе с тем указанный вывод не распространен на институт исковой давности по искам прокурора, направленным на передачу имущества публично-правовым образованиям или признание их права на имущество, в том числе, основанных на допущенных нарушениях при приватизации государственного (муниципального) имущества.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации по существу указал на определенные исключения в применении общих правил института исковой давности при разрешении споров по искам прокуроров, к которым настоящий иск при установленных по делу обстоятельствах не относим.

В самом постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П четко оговорено, что особый режим исковой давности (его неприменение) установлен только для требований об обращении в доход государства имущества, приобретенного вследствие коррупционных правонарушений, тогда как настоящий иск не относится к этой категории, что подтверждается отказом в возбуждении уголовного дела, следовательно, общие правила ГК РФ об исковой давности подлежат применению в полном объеме.

Как следует из материалов дела и свидетельства о государственной регистрации права 06-06/004-06/004/014/2015-262/1, нарушением права Республики Ингушетия в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия, администрации Сунженского муниципального района Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия стала государственная регистрация права собственности за ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, то есть более девяти лет назад, а администрация с.<адрес> Республики Ингушетия, выдавшая выписку – основание для государственной регистрации права, не могла не знать о данном юридическом факте, следовательно, течение срока исковой давности началось не позднее 2015 года.

Впоследствии ФИО2 на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ней и ФИО1, произвела отчуждение земельного участка в пользу последней, право которой зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается представленными сведениями из Единого государственного реестра недвижимости.

Прокурор обратился в суд с настоящим исковым заявлением ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении более девяти лет после первоначальной записи о праве и более трех лет после внесения записи о праве первого добросовестного приобретателя (ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно позиции, сформулированной в постановлении Конституционным Судом Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 430-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации", вступившим в силу с ДД.ММ.ГГГГ, статья 302 ГК Российской Федерации дополнена пунктом 4, который предусматривает, что суд отказывает в удовлетворении требования субъекта гражданского права, указанного в пункте 1 статьи 124 данного Кодекса, об истребовании жилого помещения у добросовестного приобретателя, не являющегося таким субъектом гражданского права, во всех случаях, если после выбытия жилого помещения из владения истца истекло три года со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения; при этом бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя, или обстоятельств выбытия жилого помещения из владения истца несет субъект гражданского права, указанный в пункте 1 статьи 124 данного Кодекса.

Следовательно, федеральным законодателем в развитие правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации предусмотрен специальный правовой механизм защиты прав добросовестных приобретателей жилых помещений, незаконно выбывших из владения публичных собственников. При этом не имеет значения, выбыло жилое помещение из владения публично-правового образования по его воле или помимо нее. Вместе с тем данный правовой механизм подлежит применению, лишь когда со дня внесения в государственный реестр записи о праве собственности первого добросовестного приобретателя жилого помещения истекло три года.

Утверждения истца об ином исчислении срока исковой давности – с момента проведения проверки, противоречит закону и разъяснениям высших судов, так как подменяет момент нарушения права моментом его обнаружения иным лицом.

В данной связи, предъявление настоящего искового заявления не основанного на законе по истечении более девяти лет после первоначальной записи о праве и более трех лет после внесения записи о праве первого добросовестного приобретателя, свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности, что служит самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных положений закона, анализируя собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что исковые требования заместителя прокурора <адрес> Республики Ингушетия в интересах Республики Ингушетия в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия, администрации Сунженского муниципального района Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия к ФИО2 и ФИО1 о признании отсутствующим право собственности, аннулировании записи в Едином государственном реестре недвижимости, истребовании из незаконного владения, возложении обязанности освободить земельный участок, признании недействительной выписки из похозяйственной книге и возврата земельному участку определенного статуса не обоснованы и не подлежат удовлетворению по вышеизложенным основаниям.

В соответствии со ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Определением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ приняты меры по обеспечению иска в виде: запрета ответчику проводить какие-либо строительные работы на земельном участке с кадастровым номером 06:02:0400002:1995, расположенном по адресу: <адрес>, с.<адрес>; запрета Управлению Федеральной государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> и его отделам регистрировать какие-либо сделки с вышеуказанным земельным участком и переход права собственности на него.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости сохранить принятые по настоящему делу меры по обеспечению иска до вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление заместителя прокурора <адрес> Республики Ингушетия ФИО5 в интересах Республики Ингушетия в лице Министерства имущественных и земельных отношений Республики Ингушетия, администрации Сунженского муниципального района Республики Ингушетия и Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Ингушетия к ФИО2 и ФИО1 о признании отсутствующим права собственности на земельный участок, аннулировании в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности и государственной регистрации кадастрового учета на земельный участок, возложении обязанности освободить земельный участок из незаконного владения, признании недействительной выписки из похозяйственной книги о принадлежности гражданину на праве постоянного (бессрочного) пользования земельного участка, признании недействительным в силу ничтожности договора купли-продажи земельного участка, прекращении зарегистрированного права собственности на земельный участок, исключив из Единого государственного реестра недвижимости запись о государственной регистрации права собственности, истребовании земельного участка из чужого незаконного владения и возвращении его в статус – земли, право государственной собственности на которые не разграничено, оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ, после вступления решения суда в законную силу отменить.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья

Копия верна:

судья Сунженского

районного суда РИ Т.А. Бекботова

Решение суда вступило в законную силу «______»______________ 2026 года

Судья Сунженского

районного суда РИ Т.А. Бекботова