Судья Танская Е.А. дело №33-5598/23 (2-1697/2023)

УИД 22RS0065-02-2022-007904-83

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 июля 2023 года город Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

с участием прокурора

Шторхуновой М.В.,

ФИО1, ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление прокурора Индустриального района города Барнаула на решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 10 апреля 2023 года по делу

по иску ФИО5 к ФИО6 о признании договора дарения мнимой сделкой, применении последствия мнимой сделки.

Заслушав доклад судьи Шторхуновой М.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

1 марта 2021 года ФИО6 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому в собственность ФИО5 передан земельный участок общей площадью 2 759 кв.м, с кадастровым номером ***, по адресу: <адрес>, с расположенным на нем нежилым зданием операторской (Литер Б,Б1) АЗС площадью 116,9 кв.м, с кадастровым номером ***, и сооружением (автозаправочная станция – сложная вещь единого функционального назначения), с кадастровым номером ***.

Ссылаясь на то, что ФИО5 является отцом супруги ФИО6 и заключение договора дарения осуществлено по просьбе ФИО6, в связи с тем, что семья ФИО6 намеревалась переехать на постоянное место жительства в иной регион, однако, по объективным причинам переезд не состоялся, а также на отсутствие намерения при заключении договора передать и получить права на спорные объекты недвижимости, и то, что после заключения договора дарения фактическое пользование земельным участком и автозаправочной станцией продолжал осуществлять ФИО6, ФИО5 обратился в суд с иском (с учетом уточнений), в котором просил признать договор дарения мнимой сделкой; применить последствия ничтожной (мнимой) сделки и право собственности на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрировать за ФИО6

К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Сибирскому федеральному округу, Управление Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю. В силу ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Прокуратура Алтайского края привлечена к участию в деле для дачи заключения.

Решением Индустриального районного суда г.Барнаула Алтайского края от 10 апреля 2023 года исковые требования удовлетворены.

Признан недействительным договор дарения, заключенный 1 марта 2021 года между ФИО6 и ФИО5 в ношении следующего имущества:

здание, назначение: нежилое здание, наименование: здание операторской (Лит. Б, Б1) АЗС, количество этажей, в том числе подземных: 1, площадью: 116,9 кв.м, кадастровый ***, расположенное по адресу: <адрес>;

сооружение, назначение: иное сооружение (автозаправочная станция - сложная вещь единого функционального назначения), наименование: автозаправочная станция, объем: 75 куб.м, кадастровый ***, расположенное по адресу: <адрес>;

земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов - для эксплуатации автозаправочной станции, общей площадью: 2759 кв.м, кадастровый ***, расположенный по адресу: <адрес>.

Применены последствия недействительности данной сделки, прекращено зарегистрированное 4 марта 2021 года право собственности ФИО5 на указанное имущество.

Оспаривая постановленный судебный акт, прокурор просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований. Ссылается на пропуск истцом годичного срока для обращения с иском о признании договора недействительным. Целью обращения ФИО5 с иском в суд является исключительно нежелание оплачивать налог, что противоречит основам законности, нравственности и правопорядка. Ведение ООО «Терминал» коммерческой деятельности с использованием спорного недвижимого имущества не исключает возможности владения ФИО5 данным имуществом на праве собственности.

МРУ Росфинмониторинг по СФО в письменном отзыве на апелляционное представление прокурора указал, что с учетом совершения сторонами действий, направленных на заключение договора дарения, отсутствие в течении длительного времени (до получения уведомления о задолженности по налогу на доходы физических лиц) действий по прекращению договорных отношений, полагал, что для исключения использования института судебной власти в противоправных целях, оценки действительности сделки в судебном заседании целесообразно проверить наличие гражданско-правовых отношений между ФИО5 и ООО «Терминал» по вопросу осуществления хозяйственной деятельности, доказательства встречного предоставления по договору, отражение операций в бухгалтерской отчетности организации, целесообразности заключения договора дарения.

В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО7 просила оставить решение суда без изменения. Представитель МРУ Росфинмониторинг по СФО просил рассмотреть дело в отсутствие своего представителя.

Иные лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие данных лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционного представления, письменного отзыва МРУ Росфинмониторинг по СФО, заслушав представителя истца, судебная коллегия находит основания для его отмены в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, а также неправильным применением норм материального права (пп.3), 4) п.1 ст.330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО5 является отцом супруги ФИО8

31 июля 2018 года ФИО8 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, основной вид деятельности - аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. Также с 31 июля 2017 года ФИО8 является директором и единственным учредителем ООО «Терминал», действующего в настоящее время юридического лица с основным видом деятельности - торговля розничная моторным топливом в специализированных магазинах.

1 марта 2021 года ФИО8 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) подписан договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передает в собственность, а одаряемый принимает в дар следующее имущество:

здание АЗС, площадью 116,9 кв.м, с кадастровым номером ***, расположенное по адресу: <адрес>;

сооружение, назначение: иное сооружение (автозаправочная станция - сложная вещь единого функционального назначения), наименование: автозаправочная станция, объем: 75 куб.м, с кадастровым номером ***, расположенное по адресу: <адрес>;

земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов - для эксплуатации автозаправочной станции, общей площадью: 2759 кв.м, с кадастровым номером ***, расположенный по адресу: <адрес>.

4 марта 2021 года ФИО5 зарегистрировано право собственности на данное имущество.

Обращаясь с иском в суд, истец указывал на мнимость указанного договора дарения, отсутствие намерения фактически исполнить данный договор.

Ответчик представил суду первой инстанции письменное заявление, в котором подтвердил мнимость заключенного договора дарения.

Суд первой инстанции, руководствуясь ст.ст.166, 167, 170, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из того, что спорное имущество из владения ФИО6 не выбывало, ФИО5 данное имущество не принимал, ФИО6 продолжал осуществлять предпринимательскую деятельность на автозаправочной станции по вышеуказанному адресу, пришел к выводу о том, что заключенная 1 марта 2021 года между сторонами сделка является недействительной по основанию мнимости, связи с чем применил последствия недействительности сделки в виде прекращения зарегистрированного права собственности истца на данное имущество.

При этом судом отмечено, что нарушений действующего законодательства, в том числе Федерального закона от 7 августа 2001 года №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» сторонами не установлено.

Судебная коллегия с данными выводами суда не соглашается.

Пунктом 1 ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с п.1 ст.9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), данная норма закрепляет презумпцию разумности действий участников гражданского оборота. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст.153 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной (ст.158 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

В силу ст.420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с положениями ст.432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии со ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.Согласно ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

В соответствии с п.1 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В п.2 ст.167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п.86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 23 июня 2015 года №25, при совершении мнимой сделки стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В п.6 Обзора судебной практики №1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 7 апреля 2021 года, для признания сделки мнимой на основании ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В п.3 Обзора судебной практики №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года, также приведены разъяснения, согласно которым при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Таким образом, из положений ст.170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по мнимой сделке обе стороны преследуют иные цели, чем предусмотрены договором, и совершают сделку лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена. Мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Вопреки выводам суда судебная коллегия полагает, что в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении сделки дарение на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки, не представлено.

Напротив, из материалов дела усматривается наличие воли сторон на совершение сделки.

В данном случае стороны, действуя последовательно, заключили договор дарения недвижимого имущества по своей форме отвечающий положениям ст.160 Гражданского кодекса Российской Федерации, оформив в соответствии со ст.35 Семейного кодекса Российской Федерации нотариальное согласие супруги дарителя и осуществив государственную регистрацию перехода права собственности по договору дарения на спорное имущество, подав в день заключения сделки личные заявления в уполномоченный на то орган.

Представленные суду договоры между ООО «Терминал» и ООО «Экосоюз», ООО «Торговый Дом «Транс-Ойл», ООО «Группа Компаний «Нефтепродукт», АО «Компания Уфаойл» о не принятии ФИО5 спорного имущества в свою собственность не свидетельствует, учитывая, что в силу п.3.1 договора дарения даритель передает, а одаряемый принимает спорные объекты недвижимости, относящиеся к нему документы и ключи в момент подписания договора дарения, который по взаимному соглашению сторон, одновременно будет иметь силу акта приема-передачи имущества.

Более того, содержание договоров между ООО «Терминал», ООО «Торговый Дом «Транс-Ойл», ООО «Группа Компаний «Нефтепродукт», АО «Компания Уфаойл», платежных поручений, не свидетельствует об осуществлении поставок продукции нефтепереработки именно по месту нахождения спорного имущества, что соответственно не исключает возможность поставки продукции и осуществления ООО «Терминал» своей основной деятельности и на других автозаправочных станциях. Так, из ответа ООО «Торговый Дом «Транс-Ойл» следует, что при заключении договора поставки договор аренды помещения АЗС от 4 декабря 2017 года, заключенный между ИП ФИО6 и ООО «Терминал» обществом не предоставлялся.

Подписание документов, связанных с хозяйственной деятельностью ООО «Терминал», его директором – ФИО6 в отсутствие иного уполномоченного на осуществление хозяйственной деятельности Общества с использованием спорных объектов недвижимости лица само по себе не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку переход права собственности на спорные объекты не повлекло прекращение деятельности ООО «Терминал».

Одновременно с этим, обращает на себя внимание и тот факт, что представленные истцом суду договоры, как доказательства того, что спорное имущество не выбыло из обладания ответчика, исходят от ответчика, который в суде первой инстанции также полагал подлежащим удовлетворению исковые требования, указывая на мнимость сделки.

Также, заявляя о мнимости договора, истец не приводит цель, преследуемую заключением договора дарения, указывает лишь на то, что договор заключен по просьбе ответчика, в связи с намерением семьи ФИО6 переехать на место жительства в иной субъект Российской Федерации. Вместе с тем, чем обусловлена правовая природа необходимости в заключении договора дарения, истец не указывает. Тем более, что истец на протяжении длительного времени (до обращения с иском в суд, то есть с марта 2021 года до декабря 2022 года), является собственником спорного имущества, несмотря на то, что как указывает сам истец в иске, переезд семьи ФИО6 не состоялся.

Между тем, согласно пояснениям представителя истца суду апелляционной инстанции, истец не обладает образованием, навыками и опытом, необходимыми для осуществления деятельности с использованием спорных объектов недвижимости, с учетом данных обстоятельств, а также в силу возраста не был намерен лично осуществлять деятельность, связанную с их использованием. Указанное, а также выраженное намерение привлечь к управлению данным имуществом третье лицо вызывают сомнения относительно истинной цели сделки.

Как отмечено выше, мнимая сделка заключается для создания у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки, тогда в рассматриваемом случае таких обстоятельств не установлено.

Такое поведение сторон по делу не исключает скрытие перед судом реальных обстоятельств заключения договора дарения и действительных целей, преследуемых при обращении с настоящим иском в суд, учитывая фактическое отсутствие между сторонами спора относительно природы сделки, принадлежности спорного имущества, при имеющихся родственных отношениях.

Помимо этого в п.5 ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п.70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Анализируя вышеуказанное поведение сторон, с учетом содержания искового заявления, пояснений стороны истца судебная коллегия полагает, что обращение с иском в суд вызвано полученным ФИО5 требованием от налоговой службы от 3 сентября 2022 года об уплате налога на имущество, полученное в дар, в числе которых значится спорное имущество. Иного по делу не установлено.

Между тем, необходимость исполнения собственником установленной законом обязанности по уплате налогов не является основанием для оспаривания договора дарения имущества.

Приведенные выше обстоятельства дела свидетельствуют о недобросовестном поведении сторон по делу.

Недобросовестное поведение сторон сделки при её заключении лишает их возможности ссылаться на свою недобросовестность как на основание оспаривания сделки в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем оспариваемое решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового об отказе в удовлетворении исковых требований.

Иные доводы, в том числе о пропуске срока исковой давности, о котором прокурор суду первой инстанции не заявлял, правового значения не имеют.

Руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Индустриального районного суда города Барнаула Алтайского края от 10 апреля 2023 года отменить и принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО5 оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 6 июля 2023 года.