Апелляционное определение по делу № 2-765/2023 от 20.07.2023.

Дело № 2-765/2023 (33-3207/2023) судья Никифорова А.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 июля 2023 года г. Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе: председательствующего судьи Лозиной С.П.,

судей Аксеновой О.В., Кулакова А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Салахутдиновой К.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Лозиной С.П.

дело по апелляционной жалобе Публичного акционерного общества «Банк «ВТБ» на решение Заволжского районного суда города Твери от 18 апреля 2023 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать незаключенным договор потребительского кредита (кредитный договор) № от 13.02.2021 года на сумму 317425 рублей 00 копеек основного долга между Публичным акционерным обществом БАНК «ВТБ» (ИНН <***>, 102773960939) и ФИО2, (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, паспорт №)».

Судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, к Публичному акционерному обществу Банк ВТБ (далее Банк ВТБ (ПАО)) о защите прав потребителей, в котором просил признать незаключенным договор потребительского кредита (кредитный договор) № от 13 февраля 2021 года на сумму 317 425 рублей основного долга.

В обоснование исковых требований указал, что ночью 13 февраля 2021 года около 03 часов 00 минут в г. Санкт-Петербурге у него были похищены паспорт гражданина РФ, мобильный телефон Айфон 11, смарт-часы, банковские карты, в том числе и карта ПАО Банк ВТБ, иное имущество.

В этот же день, 13 февраля 2021 года, истец узнал, что от его имени мошенники заключили кредитный договор с Банк ВТБ (ПАО) на сумму 317 425 руб., а потом перевели эти деньги на другой его счет и сняли их.

14 февраля истец направил в банк заявление, в котором сообщил ответчику о том, что никаких кредитных договоров не заключал, никаких денежных средств не получал, а его телефон и кредитные карты были похищены; просил снять с него кредитные обязательства на вышеуказанную денежную сумму.

4 марта 2021 года от Банка ВТБ (ПАО) получен ответ по его обращению об отказе в удовлетворении требований.

26 мая 2021 года по его обращению было возбуждено уголовное дело № по ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ, истец был признан потерпевшим.

25 ноября 2022 года в адрес истца поступило уведомление Банка ВТБ (ПАО) о досрочном истребовании задолженности (исх. №), в котором ответчик требует выплаты ему 406 729,87 руб., то есть основной долг и проценты по нему, пени.

Истец полагает, что Банк не обеспечил безопасность оказываемых финансовых услуг. Истцом не согласовывались существенные условия договора № от 13 февраля 2021 года, равно им не были получены от ответчика денежные средства в размере 317 425 руб.

В судебное заседание истец ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, не явился. Ранее в судебном заседании заявленные требования поддержал, просил удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснил, что хищение кредитных карт и мобильного телефона произошли около 3 часов ночи, его физическое состояние не позволило ему сразу установить пропажу и принять необходимые меры. Приблизительно около 13 часов 13 февраля 2021 года истец обнаружил, что у него пропали документы, телефон, а также деньги и кредитные карты. Поскольку телефон был похищен, то истец связался с супругой, чтобы она сообщила о случившемся в банк для блокировки карт.

Представитель истца ФИО2 адвокат Томашов В.О. поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. Просил обратить внимание на тот факт, что мошенники воспользовались персональными данными истца и заключили от его имени кредитные договоры в различных банках, что подтверждено апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда, которым установлено, что 13 февраля 2021 года с 2 часов 45 мин мошенники пытались снять денежные средства с кредитной карты истца, а затем оформили кредит в АО, что также подтверждено постановлением о возбуждении уголовного дела, в рамках которого истец признан потерпевшим.

Представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы, изложенные в письменных возражениях на иск.

Третье лицо АО «СОГАЗ», извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя не направило, ходатайств и возражений не представило.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Банка ВТБ (ПАО) ФИО3 просит отменить решение суда и принять новое решение об отказе в удовлетворении требований. Полагает, что суд не учел доводы банка, изложенные в ходе рассмотрения дела.

Так, при заключении кредитного договора банк действовал в строгом соответствии с Договором комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), заключенным с ФИО2, условия которого не противоречат требованиям действующего законодательства, не оспорены, не признаны недействительными. Договор комплексного обслуживания содержит условие о возможности заключения клиентом кредитного договора с использованием дистанционных каналов связи и подписание кредитного договора с использованием аналога собственноручной подписи, подтверждающей ее принадлежность сторонам. В Правилах дистанционного банковского обслуживания (далее - Правила ДБО), являющихся неотъемлемой частью Договора комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), прописан порядок заключения кредитного договора с использованием онлайн-сервисов.

Согласно п. 8.3 Правил ДБО при заключении Кредитного договора/оформлении иных необходимых для заключения кредитного договора документов (в том числе заявления на получение Кредита, согласий Клиента, заявления о заранее данном акцепте и иных), указанные в настоящем пункте электронные документы подписываются ПЭП с использованием средства подтверждения – CMC-кода, Passcode (в случае заключения Кредитного договора с использованием канала дистанционного доступа Мобильное приложение). CMC-коды, введенные истцом, имеют положительные результаты проверки Банком, что означает, что распоряжение ФИО2 в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ПЭП (простой электронной подписью) клиента.

Утверждает, что СMC-код содержал информацию о существенных условиях кредитного договора (сумма кредита, ставка, срок кредита, ежемесячный платеж). В соответствии с п. 6.4.1 приложения 1 к Правилам ДБО Банк информирует клиента о принятом решении посредством направления CMC-сообщения. В случае принятия Банком решения о предоставлении кредита клиенту предоставляются для ознакомления Индивидуальные условия/иные электронные документы, которые клиент может сохранить на своем мобильном устройстве. В случае согласия с Индивидуальными условиями клиент подписывает их ПЭП способом, определенным в п. 8.3 настоящих Правил. Судом указанный пункт Правил, по мнению апеллянта, учтен не был.

Апеллянт утверждает, что судом первой инстанции при вынесении решения не учтено, что в момент оформлении кредита Банк о хищении у ФИО2 телефона не знал, истец сообщил Банку указанную информацию уже после оформления кредита (соответствующие доказательства имеются в материалах дела), поэтому оформляя кредит, Банк не мог предположить о направлении распоряжений третьими лицами. Вход в ВТБ Онлайн был произведен только после идентификации и аутентификации Клиента способом, указанном в заключенном между ФИО2 и Банком договоре. До выдачи кредита при входе в Личный кабинет клиент проходит аутентификацию и идентификацию в соответствии с Правилами ДБО.

Таким образом, по убеждению подателя жалобы, в действиях Банка не было формального подхода при выдаче кредита, до совершения каждого действия Банком проводилась идентификация клиента (при входе в ВТБ-Онлайн, при оформлении заявки на кредит, при оформлении кредита, при переводе денежных средств, что не было учтено судом при вынесении решения.

Считает, что судом не дана оценка доводам банка о том, что п. 3.2.4 Правил ДБО предусмотрена обязанность клиента не передавать третьим лицам (в том числе в постоянное или временное пользование) средство получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять Банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к средствам подтверждения/средствам получения кодов. В соответствии с п. 7.1.1 Правил ДБО клиент несет ответственность за несвоевременное и/или неполное письменное уведомление Банка об обстоятельствах, предусмотренных Договором ДБО, в том числе о возникновении внештатных ситуаций, связанных с работой систем ДБО, о компрометации/подозрении на компрометацию Логина/Пароля/Средства подтверждения и/или о несанкционированном доступе к Системе ДБО/подозрении на несанкционированный доступ к системе ДБО.

Полагает, судом первой инстанции не учтены доводы банка о том, что после хищения телефона (до совершения операций по выдаче кредита и переводу денежных средств) ФИО2 своевременно не обратился в банк с заявлением о блокировке счета и не обеспечил хранение телефона (средство получения кодов) способами, обеспечивающими невозможность его хищения и несанкционированного использования, что является существенным для рассмотрения указанного дела. ФИО2 допустил утрату телефона, тем самым не обеспечил невозможность его несанкционированного использования, в связи с чем ответственность за полученные убытки лежит на истце.

Утверждает, что основания для удовлетворения иска ФИО2 у суда первой инстанции отсутствовали, так как ФИО2, пользуясь услугами дистанционного обслуживания банка, пройдя процедуры идентификации и аутентификации, совершил последовательные действия, необходимые для заключения кредитного договора, который заключен с использованием персональных средств доступа в виде отправленных СМС с паролем, являющимся аналогом собственноручной подписи клиента, что соответствует требованиям закона о форме и способе заключения договора. При этом полагать, что при заключении оспариваемого договора предоставлены недостоверные данные, а действия по заключению договора совершены иным лицом, а не ФИО2 и без его согласия, у Банка ВТБ (ПАО) отсутствовали. Заключение кредитного договора и операции по переводу денежных средств осуществлены Банком до уведомления Банка об утере средства доступа (телефона) к системе ВТБ-Онлайн. Банком предоставлены все доказательства последовательных действий, направленных на заключение договора, а также доказательства перечисления денежных средств (кредита) на счет истца.

Представитель истца ФИО2 адвокат Томашов В.О. предоставил возражения на апелляционную жалобу, в которых указал, что вынесенное решение является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам жалобы не имеется.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО2 и его представитель Томашов В.О. возражали против доводов апелляционной жалобы.

Остальные участники процесса, надлежаще извещенные о месте и времени рассмотрения дела, не явились.

В соответствии с ч. 1 ст. 327, ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, не является препятствием к разбирательству дела.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения истца ФИО2 и его представителя Томашова В.О., обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, судебная коллегия не усматривает оснований к отмене постановленного по делу решения.

Судом установлено, что 17 октября 2016 года между ФИО2 и Банком ВТБ24 (ПАО) заключен договор комплексного обслуживания путем присоединения к действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ 24 (ПАО), в том числе к Правилам предоставления ВТБ24-онлайн физическим лицам в Банке ВТБ 24 (ПАО), Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в ВТБ 24 Банк (ПАО) с использованием системы «Телебанк», Правилам совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ 24 (ПАО), Сборнику тарифов на услуги, предоставляемые в Банке ВТБ 24 (ПАО).

Согласно п. 1.4 заявления на предоставление комплексного обслуживания заявитель просил предоставить ему доступ к дистанционному банковскому обслуживанию ВТБ 24 (ПАО).

Согласно п.п. 1.4.1, 1.4.3 указанного заявления клиент просит предоставить доступ к дополнительным информационным услугам по счетам, открытым на его имя в Банке, по следующим Каналам доступа: телефон, Интернет, Мобильная версия/Мобильное приложение, устройство самообслуживания, направлять пароль для доступа в ВТБ24-Онлайн, SMS-коды, сообщения в рамках пакета «Базовый» на мобильный телефон Клиента, указанный в разделе «Контактная информация» Заявления. Выдать ему УИК (уникальный идентификационный код) и пароль в соответствии с Правилами комплексного обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО). В контактной информации указан номер телефона клиента №.

С 1 января 2018 года ВТБ 24 (ПАО) реорганизовано в форме присоединения к Банку ВТБ (ПАО).

Согласно п. 1.2 Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) их действие распространяется на Клиентов, в том числе присоединившихся до 31 декабря 2017 года к Правилам комплексного обслуживания физических лиц в ВТБ 24 (ПАО).

Согласно п. 1.5 указанных Правил Договор дистанционного банковского обслуживания (ДБО) – договор дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), заключается банком с клиентом с целью предоставления дистанционного обслуживания клиента, в соответствии с законодательством Российской Федерации и Договором ДБО, в том числе дистанционно (при наличии технической возможности) при наличии у клиента карты (п. 1.5.2).

В силу п. 1.3 Правил ДБО:

средство подтверждения – электронное или иное средство, используемое для аутентификации клиента, подписания клиентом ПЭП электронных документов, сформированных с использованием Системы ДБО, в том числе по технологии «безбумажный офис» с использованием мобильного приложения, а также ЭДП, сформированных посредством ВТБ-онлайн в рамках партнерского сервиса. Средством подтверждения является: ПИН-код, ОЦП, SMS/Push-коды, Passcode;

средство получения кодов – мобильное устройство;

аутентификация - процедура проверки принадлежности Клиенту предъявленного им Идентификатора (проверка подлинности Идентификатора);

идентификация - процедура распознавания Клиента в информационной системе Банка /Системе ДБО по предъявленному им Идентификатору.

Согласно пункту 3.1.1 Правил ДБО доступ Клиента в Систему ДБО осуществляется при условии его успешной идентификации, аутентификации в порядке, установленном Условиями Системы ДБО.

В соответствии с п. 3.2 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн, являющихся приложением №1 к Правилам дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), утвержденных приказом президента Банка ВТБ (ПАО), доступ клиента к ВТБ-Онлайн по каналу дистанционного доступа производиться клиентом с использованием средств доступа при условии успешной идентификации и аутентификации.

В соответствии с п. 5.3.1 данных Условий банк предоставляет клиенту SMS/Push-коды, формируемые и направляемые средствами ВТБ-Онлайн по запросу клиента на доверенный номер телефона/ ранее зарегистрированное в банке мобильное устройство клиента. Для аутентификации, подписания распоряжения/заявления П/У или подтверждения других совершаемых действий в ВТБ-Онлайн, в том числе с использованием мобильного приложения, Клиент сообщает банку код – SMS/Push-код, содержащийся в SMS/Push-сообщении, правильность которого проверяется Банком.

Пунктом 5.3.2 Условий предусмотрено, что получив по своему запросу сообщение с SMS/Push-кодом, клиент обязан сверить данные совершаемой операции/проводимого действия с информацией, содержащейся в сообщении, и вводить SMS/Push-код только при условии согласия клиента с проводимой операцией/действием. Положительный результат проверки SMS/Push-кода банком означает, что распоряжение/заявление П/У или иное действие клиента в ВТБ-Онлайн подтверждено, а соответствующий электронный документ подписан ЭП клиента.

Согласно п. 3.4.9 Правил ДБО электронный документ считается подлинным, если он был надлежащим образом оформлен и подтвержден (подписан) клиентом ПЭП, установленной договором ДБО, после чего проверен и принят Банком.

Как следует из системных протоколов работы системы ДБО (система «<данные изъяты>»), 13 февраля 2021 года в 07:23:58 был инициирован вход в системы ВТБ-Онлайн путем указания номера карты и введения кода, направленного на номер телефона истца.

Из списка сообщений, направленных Банком на телефон истца, следует:

13 февраля 2021 года в 09:38:09 на телефон истца было направлено смс-сообщение с кодом для оформления онлайн-заявки на кредит.

13 февраля 2021 года в 09:39:49 клиенту направлена информация об одобрении кредита с указанием существенных условий договора.

13 февраля 2021 года в 09:40:32 на доверительный номер телефона истца банком направлен код подтверждения для оформления кредита.

13 февраля 2021 года в 09:40:48 на номер истца банком направлена информация о списании страховой премии.

13 февраля 2021 года в 09:40:48 на номер истца банком направлено CMC-сообщение о поступлении денежных средств по кредитному договору на счет №, открытый на имя истца в банке ВТБ (ПАО).

Онлайн операции по оформлению кредита зафиксированы в Системе банка «<данные изъяты>», что подтверждено скриншотом из указанной системы, распечаткой CMC-сообщений, и не оспаривается истцом (т. 1 л.д. 141 – 144).

Таким образом, 13 февраля 2021 года между банком ВТБ (ПАО) и ФИО2 с использованием простой электронной подписи был оформлен кредитный договор №. При этом в тот же день, 13 февраля 2021 года, в период с 09:40:52 по 10:00:02 происходило использование карты истца путем списания денежных средств со счета истца в счет оплаты страховой премии за продукт Финансовый резерв ОПТИМА по договору, заключенному с АО «СОГАЗ» № от 2021-02-13, в размере 27425 руб., а также списание денежных средств путем перевода на другую карту в общем размере 292106,25 руб.

Из искового заявления следует, что 13 февраля 2021 года в 14 час. 30 мин. истец по телефону горячей линии сообщил в банк о краже мобильного телефона и карт банка, а также заблокировал SIM-карту с его номером телефона.

14 февраля 2021 года истец подал в банк обращение, в котором сообщил о том, что никаких кредитных договоров не заключал, денежных средств не получал, а его телефон и кредитные карты были похищены. Просил сотрудников отменить все заявки на получение кредита, снять с него кредитные обязательства.

4 марта 2021 года от Банка ВТБ (ПАО) получен ответ по его обращению, в котором банк отказал в удовлетворении требований.

При этом из выписки по счету следует, что 4 марта 2021 года произведен возврат на счет истца денежных средств страховой премии за продукт Финансовый резерв ОПТИМА по договору, заключенному с АО «СОГАЗ» № от 13 февраля 2021 года, в размере 27 425 руб.

25 ноября 2022 года в адрес истца поступило уведомление банка о досрочном возврате денежных средств по кредитному договору.

При рассмотрении настоящего дела суд принял во внимание, что апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Тверского областного суда от 29 сентября 2022 года (дело № 33-2730/2022), которым отменено решение Заволжского районного суда города Твери от 28 апреля 2022 года (дело № 2-381/2022), признан незаключенным договор потребительского кредита (кредитный договор) между ФИО2 и АО от 13 февраля 2021 года; отменена исполнительная надпись, совершенная нотариусом Московской городской нотариальной палаты Нотариального округа г. Москвы ФИО1, о взыскании с ФИО2 задолженности, неуплаченной по кредитному договору от 13 февраля 2021 года за период с 9 июня 2021 года по 15 июня 2021 года, в сумме 1 994 432, 47 рублей; процентов, предусмотренных договором, в размере 60 708, 72 рублей; расходов, понесенных взыскателем в связи с совершением исполнительной надписи, в размере 13 275,71 рублей.

Данным судебным постановлением установлено, что в ночь на 13 февраля 2021 года неустановленное лицо тайно похитило у ФИО2 паспорт, карты АО, телефон с приложением данного банка и другое имущество.

В соответствии с постановлением следователя СУ УМВД России по Всеволжскому району Ленинградской области от 25 мая 2021 года в период с 3 часов по 11 часов 13 февраля 2021 года неустановленное лицо в районе <адрес> тайно похитило у ФИО2 паспорт гражданина Российской Федерации, мобильный телефон марки Айфон 11, смарт-часы, 5 банковских карт АО и др. имущество на сумму около 3 000 000 рублей. По данному факту возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с сообщением АО, направленным на адрес электронной почты ФИО2 в 2 часа 45 минут 13 февраля 2021 года, банком замечены подозрительные операции по карте истца, в связи с чем в целях безопасности она заблокирована.

Таким образом, 13 февраля 2021 года с 2 часов 45 минут истец не имел возможности пользоваться интернет банком и заключать какие-либо договоры онлайн ввиду отсутствия у него мобильного устройства с привязанной к номеру телефона картой клиента банка.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался положениями ст. ст. 10, 12, 168, 178, 179, 807, 812, 819, 854, 847 Гражданского кодекса РФ, ст. 8 Закона РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей», ст. ст. 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», ст. ст. 5, 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе», разъяснениями, изложенными в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 25 ноября 2015 года, п. 50 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей».

Исходя из того, что в соответствии с реальной природой договоров займа (кредитных договоров) такие договоры могут считаться заключенными и порождать соответствующие права и обязанности у сторон только после момента передачи (предоставления) заемных (кредитных) денежных средств, а подтверждения предоставления денежных средств ответчиком в распоряжение истца с согласия последнего не представлено, суд счел исковые требования ФИО2 о признании оспариваемого договора незаключенным подлежащими удовлетворению.

Также суд пришел к выводу, что доказательств, свидетельствующих о доведении до потребителя общих условий кредитного договора и согласовании с ним его индивидуальных условий, банком не представлено.

Проанализировав и сопоставив имеющиеся в деле доказательства об утрате истцом паспорта, мобильного телефона, карт банков, в том числе карты Банка ВТБ (ПАО), заключении оспариваемого истцом договора после утраты документов и карты банка, суд пришел к выводу о том, что в нарушение положений Федерального закона «О национальной платежной системе», не убедившись в безопасности оказываемой услуги, формально подойдя к процедуре аутентификации, банк неправомерно предоставил возможность совершения операций посредством дистанционного обслуживания и выдал кредит.

При таких обстоятельствах доводы стороны ответчика о заключении кредитного договора в соответствии с законом и условиями Договора комплексного обслуживания физических лиц, об отсутствии нарушений прав потребителя финансовых услуг были отклонены.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы, основаны на правильном применении норм гражданского законодательства, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель данных действий свидетельствует о том, что они являются актом волеизъявления соответствующего лица.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 24 апреля 2019 года, указано, что согласно ст. 8 Гражданского кодекса РФ гражданские права и обязанности могут порождаться как правомерными, так и неправомерными действиями.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы лица, не подписывавшего соответствующий договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса РФ третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

По настоящему делу ответчик не поставил под сомнение указанные ФИО2 обстоятельства заключения кредитного договора от его имени, но без его участия. Более того, обстоятельства хищения мобильного телефона и оформления кредитного договора от имени ФИО2 подтверждаются материалами предварительного расследования по уголовному делу, ранее рассмотренного гражданского дела № 2-381/2022 (№ 33-2730/2022).

При таких обстоятельствах доводы банка о заключенности и действительности кредитного договора противоречат приведенным выше положениям ст. 153 Гражданского кодекса РФ о сделке как о волевом действии, направленном на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 307 Гражданского кодекса РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 года № 4-П, гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для банков.

В силу п. 5.1 ст. 8 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» оператор по переводу денежных средств при выявлении им операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, обязан до осуществления списания денежных средств с банковского счета клиента на срок не более двух рабочих дней приостановить исполнение распоряжения о совершении операции, соответствующей признакам осуществления перевода денежных средств без согласия клиента.

В соответствии с п. 13 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 17 октября 2018 года, банк вправе при выявлении сомнительной операции ограничить предоставление клиенту банковских услуг путем блокирования банковской карты до прекращения действия обстоятельств, вызвавших подозрения в совершении мошеннических действий с картой, либо обстоятельств, свидетельствующих о риске нарушения законодательства Российской Федерации, а также отказать в выполнении распоряжения клиента о совершении операции.

Из установленных судом в ходе рассмотрения дела обстоятельств следует, что все действия по оформлению заявки и заключению договора потребительского кредита со стороны заемщика выполнены одним действием – набором цифрового кода-подтверждения, направленного Банком СМС-сообщением. Кроме того, кредитный договор посредством удаленного доступа к банковским услугам от имени гражданина-потребителя ФИО2 был заключен и денежные средства по кредитному договору перечислены на счет истца 13 февраля 2021 года в период времени с 09:38:09 по 09:40:48, в дальнейшем до 10:00:02 происходило использование карты истца путем перевода денежных средств со счета истца на другую карту.

При таких обстоятельствах суд дал надлежащую оценку добросовестности поведения Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг, сделав правомерный вывод о ненадлежащем исполнении Банком обязанностей при заключении и исполнении кредитного договора, что выразилось в формальной процедуре прохождения аутентификации клиента.

С учетом установленных по делу обстоятельств, а также вышеприведенных норм материального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что банком не представлено достоверных доказательств, бесспорно подтверждающих факт заключения кредитного договора с истцом, а также доказательств, подтверждающих выдачу денежных средств именно ФИО2

Не убедившись в безопасности оказываемой услуги, банк неправомерно предоставил возможность совершения операций посредством дистанционного обслуживания и выдал кредит не истцу, а иному лицу, что явилось достаточным основанием для вывода суда о незаключенности кредитного договора № от 13 февраля 2021 года на сумму 317425 рублей основного долга между ПАО БАНК «ВТБ» и ФИО2

По убеждению судебной коллегии, правильность выводов суда подтверждается и тем обстоятельством, что 11 июля 2023 года Государственная Дума приняла поправки в Федеральный закон от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» (законопроект № 197920-8), направленные на борьбу с телефонным мошенничеством. Постановлением Совета Федерации № 403-СФ от 19 июля 2023 года изменения в Федеральный закон одобрены.

Доводы жалобы направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не содержат новых обстоятельств, которые опровергали бы выводы судебного решения, а потому не могут служить основанием к его отмене.

Таким образом, материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, а потому оснований для его отмены в условиях апелляции по приведенным в жалобе доводам не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия

определила:

решение Заволжского районного суда города Твери от 18 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Банк «ВТБ» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 10 августа 2023 года.

Председательствующий

Судьи