№ 2-471/2025
УИД 74RS0036-01-2025-000532-33
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
03 октября 2025 года г. Пласт
Пластский городской суд Челябинской области в составе:
председательствующего судьи Айзверт М.А.
при секретаре Петровой О.А.
с участием истца ЛАА, представителя истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЛАА к ЛИА и ТЕВ о признании недействительным договора дарения, применения последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов
установил:
ЛАА обратился в суд с иском к ЛИА и ТЕВ о признании договора дарения недействительным, применения последствий недействительности сделки и взыскании судебных расходов, в обоснование иска указав, что является отцом ответчика ЛИА, мать ответчика -ТМВ- умерла. После ее смерти в 2014 года, ответчик ТЕВ- мать ТМВ, предложила ему построить жилой дом на земельному участке, принадлежащим ей на праве собственности, где он мог бы проживать совместно с ЛИА. В подтверждении данной договоренности, ДД.ММ.ГГГГ ТЕВ оформила договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>,с кадастровым номером №.
В ДД.ММ.ГГГГ года он, ЛАА, за счет собственных средств начал строительство дома. Им был построен жилой дом площадью 151,8 кв.м. с кадастровым номером №. ЛИА и ТЕВ в строительстве дома участия не принимали, денежные средства для строительства дома ими не передавались.
На основании постановления Главы Пластовского городского поселения № от ДД.ММ.ГГГГ, по соглашению, заключенному ДД.ММ.ГГГГ между МО «Пластовское городское поселение» и ЛИА, произведено перераспределение земельного участка общей площадью 671 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый № и части земель, государственная собственность на которые не разграничена, расположенных на территории Пластовского городского поселения по адресу: <адрес> общей площадью 136 кв.м.. в результате перераспределения земель образовался земельный участок общей площадью 807 кв.м. с кадастровым номером № с видом разрешенного использования для ведения личного подсобного хозяйства.
Помимо жилого дома на вышеуказанном земельном участке, принадлежавшем на момент строительства несовершеннолетнему ЛИА, истцом ЛАА были выстроены объекты: летняя кухня-литераГ1, площадью 38,4 кв.м., гараж-Литера Г, площадью 66,2 кв.м., бассейн с сауной –литера Г2 площадью 80,3 кв.м.. На строительство жилого дома, летней кухни, гаража, бассейна с сауной ЛАА затрачено не менее 20000000 рублей. После завершения строительства право собственности на жилой дом было зарегистрировано на ЛИА. ДД.ММ.ГГГГ, после ввода жилого дома в эксплуатацию, истец ЛАА зарегистрировался в данном доме как отец собственника дома-несовершеннолетнего ЛИА
В ДД.ММ.ГГГГ года ЛАА стало известно, что ЛИА ДД.ММ.ГГГГ передал вышеуказанный дом и земельный участок в дар своей бабушке ТЕВ на основании договора дарения.
Считает, что данный договор является недействительной ничтожной сделкой. Ответчикам известно, что жилой дом был построен ЛАА за счет собственных средств, именно ЛАА производил и производит оплату коммунальных платежей, налогов, осуществляет ремонт дома и его поддержание в отличном состоянии. ЛАА осуществлял все эти действия, поскольку считал ответчиков членами своей семьи. Заключенный ДД.ММ.ГГГГ договор дарения, по мнению истца, преследует одну цель- выселить ЛАА из указанного жилого дома и лишить его единственного жилья. Кроме того, считает, что ТЕВ воспользовалась тем, что ЛИА только достиг совершеннолетнего возраста, не имеет достаточного образования и жизненного опыта, а также необходимых денежных средств для получения юридической помощи, уговорила его к заключению сделки дорогостоящего объекта недвижимости, лишив ЛИА прав собственности на жилой дом и земельный участок. Все обстоятельства в совокупности позволяют истцу прийти к выводу о наличии сговора между ТЕВ и ЛИА, направленного на нарушение прав и законных интересов ЛАА, поскольку заключение оспариваемого договора дарения произведено ответчиками с целью лишить истца права на жилье и выселить его.
Просит суд признать договор дарения жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>А недействительным и применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ТЕВ на объекты недвижимости: жилой дом с кадастровым номером № и земельный участок с кадастровым номером 74:26:1102007:652, взыскать с ответчиков судебные расходы в размере 1500 рублей с каждого.
Истец ЛАА и его представитель ФИО1, поддержали заявленные исковые требования и доводы, изложенные в иске. Настаивали на удовлетворении требований.
Ответчик ЛИА в судебное заседание не явился. О времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.
Ответчик ТЕВ возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указав, что ЛИА самостоятельно принял решение о передачи объектов недвижимости в дар, поскольку во-первых, он был возмущен поведением ЛАА, который «разграбил и разгромил принадлежащую ЛИА квартиру в <адрес>, а во-вторых, ЛИА собирался оформить кредитный договор и боялся, что может не справиться с выплатой обязательства, поэтому решил переоформить недвижимость на нее. Кроме того, перед тем как ЛИА исполнилось 18 лет, со стороны ЛАА было постоянное давление на ЛИА, истец требовал от подростка, чтобы он переписал все имущество на него. ЛИА этого не хотел, поэтому, с учетом совокупности вышеуказанных причин, сразу после достижения совершеннолетия ЛИА оформил договор дарения на ее имя. Ответчик в суде подтвердила, что жилой дом был построен на земельном участке, ранее принадлежащим ей и в 2014 году подаренным ЛИА. Последний является ее единственным внуком, она воспитывала его с рождения, занималась его содержанием и обучением, между ними очень крепкие семейные отношения. ЛАА действительно занимался строительством дома, но просто как лицо, контролирующее стройку. Строительство осуществлялось за счет ее средств. ЛАА говорил ей сам: «Ты даешь деньги, я буду строить». ЛАА за счет ее средств договаривался с рабочими, закупал строительный материал и контролировал процесс застройки, поскольку она в данном вопросе ничего не понимала. Кроме того, после смерти дочери она перенесла микроинсульт, шок, длительное время находилась на лечении, она утратила интерес к собственной жизни. Она знала, что дом строится для ее внука ЛИА и всячески этому способствовала. Отношения с ЛАА стали портиться с 2019 года, когда он прописался в доме ЛИА, а в последующем общение между ней, ЛАА было сведено к минимуму. О том, что ЛИА переоформил недвижимость на ее имя, никто ЛАА не сообщал, так как боялись, что он что-нибудь сделает с жилым домом. Указала, что возражала против строительства на земельном участке летней кухни, бассейна и сауны, но ЛАА не слушал.
Представитель ответчика ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований, по основаниям, изложенным в письменных возражениях.
С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в условиях состязательности процесса письменные доказательства и оценив эти доказательства с учетом требований закона об их допустимости, относимости и достоверности, как в отдельности, так и в совокупности, с учетом характера правоотношений сторон и их значимости для правильного разрешения спора, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
В силу положений части 2 статьи 1 Гражданского Кодекса РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основании договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии со статьей 8 Гражданского Кодекса РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.
В силу пункта 1 статьи 9 данного Кодекса граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В соответствии с п. 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.
В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.
По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.
Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.
Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.
Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.
Согласно п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае несоблюдения требований о недопустимости злоупотребления правом суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Согласно ст. 420 Гражданского Кодекса РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
Аналогичные правила содержатся и в статье 421 Гражданского Кодекса РФ согласно которой граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса РФ).
Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (ч. 3).
Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно (ст. 167 ГК РФ).
В соответствии с частями 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна
Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела части I первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. По правилу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Как следует из разъяснений, содержащихся в пунктах 7, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же кодекса необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.
ЛАА в суд представлены квитанции, подтверждающие несение истцом расходов по оплате коммунальных платежей: ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года, ДД.ММ.ГГГГ года. Представлена выписка со счета ЛАА с отражением банковских операций, проведенных истцом в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ЛИА и ТЕВ был заключен договор дарения недвижимого имущества: земельный участок общей площадью 807 кв.м.,с кадастровым номером № и жилой дом, общей площадью 151,8 кв.м. с кадастровым номером №.Объекты недвижимости расположены по адресу: <адрес>А. Переход права собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрирован в ЕГРН.
Из текста договора дарения следует, что сторонами согласованы все его существенные условия, четко выражены его предмет и воля сторон, договор дарения подписан истцом собственноручно. Изложенный в договоре текст свидетельствует, что на момент заключения оспариваемого договора дарения волеизъявление дарителя (ЛИА, выразившееся в оформлении договора дарения, полностью соответствовало его намерению безвозмездно передать одаряемому (ТЕВ) принадлежащее ему имущество жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>А.
Договор не содержит встречного обязательства ответчика (одаряемого).
Действия дарителя и одаряемого при заключении договора были направлены на достижение конкретного результата - переход права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>А., договор дарения и переход права собственности зарегистрированы в установленном законом порядке на основании заявлений сторон договора.
Доказательств, свидетельствующих о наличии порока воли сторон сделки, а также того, что спорная сделка была совершена с заведомой целью ее неисполнения или ненадлежащего исполнения, что заключение договора дарения осуществлено ответчиками исключительно с намерением причинить вред истцу или по иным недобросовестным мотивам, стороной истца не представлено.
Действительно оспариваемый договор дарения заключен между близкими родственниками – внуком и бабушкой, что не оспаривалось сторонами. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку действующим законодательством не запрещено совершение сделок между таковыми.
На момент совершения сделок отчуждаемое имущество не было обременено обеспечительными мерами, запретов и ограничений на его отчуждение не имелось, вследствие чего ответчик ЛИА вправе был распорядиться имуществом по своему усмотрению. Действия по совершению указанной сделки были направлены на возникновение права собственности у одаряемого. Сторонами сделки совершены конкретные действия, направленные на возникновение соответствующих данной сделке правовых последствий, что исключает применение п. 1 ст. 170 ГК РФ.
С учетом вышеперечисленных норм права, обстоятельств, установленных судом при рассмотрении дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ЛАА.
При этом, доводы истца об отсутствии оплаты ответчиком коммунальных платежей и налоговых платежей, не проживание ответчиков на постоянной основе в спорном жилом доме, осуществление строительства объектов недвижимости принадлежащих на праве собственности другому лицу, не является основанием для удовлетворения требований истца, поскольку не указывает на мнимость совершенной сделки. Относимых, допустимых и достаточных доказательств того, что при совершении спорной сделки имелись недобросовестные действия со стороны ответчиков суду сторонами также не представлено.
При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. ст. 98, 100 ГПК РФ, отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства истца о взыскании с ответчиков судебных расходов.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12,56,68,194- 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ЛАА к ЛИА и ТЕВ о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и применения последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ТЕВ на жилой дом, общей площадью 151,8 кв.м. с кадастровым номером № и земельный участок площадью 807 кв.м.,с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес> <адрес> и взыскании судебных расходов, отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Пластский городской суд в течение одного месяца со дня вынесения в окончательной форме.
Председательствующий
Мотивированное решение изготовлено 17 октября 2025 года