***
судья ФИО11
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
*** ***г.
Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе: председательствующего Митюшниковой А.С.,
судей: Егоровой С.В., Букатиной Е.В.
при секретарях судебного заседания Катуниной А.И., Алексеевой В.В.,
с участием прокурора Пудовкиной И.А.,
осуждённого ФИО1,
защитников - адвокатов Бирюкова А.Б., Немцова С.Э.,
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Бирюкова А.Б. в интересах осуждённого ФИО2 на приговор Октябрьского районного суда *** от ***г., которым
ФИО1, *** года рождения, уроженец р.***, зарегистрированный по адресу: р.***ёжная, ***, проживающий по адресу: р.***, пер.Дачный, ***, не судимый,
осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, с возложением обязанностей;
ФИО2, *** года рождения, уроженец ***, проживающий по адресу: *** Тамбовская област, не судимый,
осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей;
Заслушав доклад судьи Митюшниковой А.С., выслушав пояснения осуждённого ФИО1 и адвокатов Бирюкова А.Б., Немцова С.Э., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Пудовкиной И.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия
установил а:
Обжалуемым приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении в составе группы лиц по предварительному сговору уклонения от уплаты налогов в крупном размере, подлежащих уплате организацией, путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений.
Преступление совершено при изложенных в приговоре обстоятельствах.
В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что показания свидетелей ФИО4 №20, ФИО4 №21, ФИО4 №23, ФИО4 №24, ФИО4 №25, ФИО4 №26, ФИО18 о деятельности организаций, не имеющих отношения к рассматриваемому уголовному делу, не являются доказательствами его виновности, а признание их судом таковыми свидетельствует об обвинительном уклоне суда.
Обращает внимание, что из показаний свидетеля ФИО4 №16 следует, что *** оказывало ему услуги только по убою свиней и никакой мясной продукции не продавало, что подтвердил свидетель ФИО16 и что фактически опровергает саму суть предъявленного обвинения. Указывает, что по показаниям свидетелей ФИО4 №11, ФИО17 *** не являлось так называемой технической организацией, а вело финансово-хозяйственную деятельность, что также следует из решения Арбитражного суда *** о взыскании задолженности в пользу ***, однако данные обстоятельства не приняты судом во внимание. Как и показания свидетеля ФИО4 №4 о приобретении *** свиней и поставки их в ***.
Оспаривает выводы проведённых по делу налоговых экспертиз ввиду того, что при исчислении НДС и налога на прибыль не учитывались расходные части, ссылаясь в обоснование своей позиции на заключения специалиста ФИО49 и показания допрошенного эксперта ФИО46
Отмечает, что в суде было установлено, что выдача ветеринарных свидетельств в электронном виде осуществляется с ***г. ввиду чего возникает вопрос относительно происхождения ветеринарных свидетельств в системе «Меркурий», выданных до указанной даты. По мнению автора жалобы, ни одно из доказательств не подтверждает наличие сговора между ним и ФИО2, судом не указано в чём заключался сговор и что конкретно сделано каждым из них. Просит приговор отменить и передать дело на новое рассмотрение.
Адвокат Бирюков А.Б. в своей апелляционной жалобе также не согласен с приговором, полагая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а в ходе рассмотрения дела судом были допущены нарушения уголовно-процессуальных норм. В обоснование своих доводов указывает, что начал осуществление защиты ФИО2 уже на стадии судебного следствия, в связи с чем заявил ходатайство о предоставлении времени для ознакомления с материалами дела, которое было удовлетворено и ему было предоставлено 4 дня для ознакомления с уголовным делом, которого стороне защиты не хватило для ознакомления с 15 томами дела и выработки единой позиции с подзащитным ФИО2. При этом в удовлетворении ходатайства защитника о предоставлении дополнительного времени судом необоснованно было отказано. Полагает, что указанное обстоятельство свидетельствует о нарушении права ФИО2 на защиту, которое заключается в оказании квалифицированной юридической помощи, что не возможно без полного изучения всех материалов дела.
Полагает, что положенные судом в основу приговора показания свидетелей ФИО4 №20, ФИО4 №21, ФИО4 №23, ФИО4 №24, ФИО4 №25, ФИО4 №26, ФИО18 не имеют отношения к рассматриваемому уголовному делу, поскольку в них не содержится сведений подтверждающих либо опровергающих виновность ФИО2. Кроме того, вопреки разъяснениям п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательств приведён протокол очной ставки между ФИО4 №16 и ФИО4 №17 от ***., который не был исследован в ходе судебного следствия.
По мнению автора жалобы, в приговоре общими фразами указано, о якобы имевшемся у ФИО2 сговоре, при этом не указано какие именно действия совершены ФИО2, а какие – другим лицом, в нарушение ст. 33 УК РФ не указан вид соучастия ФИО2 в совершённом преступлении.
Обращает внимание, что признание и приобщение к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, изъятых в ходе выемки в ООО «ПХ «Лазаревское», в АО «Северный ключ» документов, а также изъятых в ходе обыска ***г. документов и информации с компьютера, произведено с нарушением положений ст. 81.1 УПК РФ и влечёт недопустимость данных доказательств, о чём было заявлено стороной защиты, и в чём необоснованно было отказано судом.
Кроме того, полагает, что судом необоснованно было отказано в ходатайстве стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключений экспертов № *** и №*** ввиду допущенных на досудебной стадии нарушений положений ст. 195 и ст. 198 УПК РФ. А также, ссылаясь на показания допрошенного эксперта ФИО46, о том, что налогооблагаемая база при проведении соответствующих судебных экспертиз им не определялась, расчёт соответствующих налогов произведён без учёта расходной части, оспаривает выводы проведённой им экспертизы № ***, как не соответствующей налоговому законодательству и позиции Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ. Просит приговор отменить и передать дело на новое рассмотрение.
В судебном заседании осуждённый ФИО1 и адвокат Немцов С.Э., а также действующий в интересах осуждённого ФИО2 адвокат Бирюков А.Б., апелляционные жалобы поддержали и просили отменить приговор.
Прокурор Пудовкина И.А. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб ввиду необоснованности их доводов, однако просила изменить приговор в связи с изменениями, внесёнными в ч. 2 ст. 199 УК РФ Федеральным законом от 18 марта 2023г. № 78-ФЗ.
Выслушав мнения участников судебного заседания, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Вывод суда о виновности осуждённых ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминируемого им преступления соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в частности показаниями:
свидетеля ФИО4 №3 о том, что была проведена выездная налоговая проверка в отношении ***, руководство которого в проверяемый период осуществлялось ФИО2 и ФИО1, по вопросам правильности начисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 2016г. по 2019г., по результатам которой был составлен Акт выездной налоговой проверки и вынесено Решение о привлечении *** к ответственности за совершение налогового правонарушения. При проверке налога на прибыль проверялась правильность исчисления расходов, сняли с расходов стоимость товара от проблемных контрагентов, так как собранная информация из документов подтверждала отсутствие товара от этих организаций;
свидетеля ФИО4 №6, из существа которых следует, что она являлась руководителем ***, между возглавляемым ею обществом и *** финансово-хозяйственные взаимоотношения отсутствовали, так как *** занималось оптовой торговлей строительного материала (щебня), продуктами питания не торговала, были единичные случаи поставки помидоров и огурцов;
свидетеля ФИО4 №8, согласно которым в 2017г. на него фиктивно было зарегистрировано ***, к деятельности которого он фактически никакого отношения не имел. *** ему не знакомо, никаких взаимоотношений с данным обществом не было. В ***, в котором он числился фиктивным руководителем, никакой финансово-хозяйственной деятельности не осуществлялось;
свидетеля ФИО4 №9 о том, что от её имени было создано ***, она подписывала документы при создании данной организации, однако непосредственно финансово-хозяйственной деятельностью открытого ей общества *** не занималась, никакие договоры не заключала, подписи не ставила;
свидетеля ФИО4 №10, из существа которых следует, что он занимал должность первого заместителя директора ***, в пользовании у которого находились офисные помещения, расположенные по адресу: *** и между *** и *** в 2016г. был заключен договор субаренды о предоставлении *** в пользование офисного помещения по указанному адресу. По договору аренды *** осуществило оплату за 2 месяца, после чего по инициативе данного общества договор субаренды был расторгнут;
свидетеля ФИО4 №11 о том, что в 2018г. на него было зарегистрировано общество ***, он являлся генеральным директором и учредителем, работал с ФИО4 №12 и ФИО3, занимались мясом, в основном ездили по деревням, скупали. Прекратил свою деятельность в июне-июле 2018г.;
свидетеля ФИО4 №12, из которых следует, что ФИО1 и ФИО2 ей не знакомы, знает, что была открыта фирма ***, о регистрации которой ей ничего не известно. Когда был жив сын, она ничего не знала о фирме. Сын не имел возможности и образования, чтобы быть руководителем данной фирмы, в период с 2016г. по 2018г. сын отбывал наказание, после освобождения умер ***г.;
свидетеля ФИО4 №13, которая по просьбе ФИО4 №6 и ФИО18 оформила на себя фирму ***, руководство которой не осуществляла, никакие договоры не подписывала, ничего не заключала, ни с какими контрагентами не сотрудничала. Фамилии Глеба и ФИО2 не знает, *** ей не известно;
по показаниям свидетеля ФИО4 №14, Глеба и ФИО2 ей не знакомы, *** знакомо, но поскольку в суде рассматривается уголовное дело о регистрации этой организации, якобы ею и ФИО4 №6, каких-либо пояснений не дала;
свидетеля ФИО4 №15, согласно которым он работает главным бухгалтером в *** с 2017г., в период с 2016 – 2018гг. общество не являлось плательщиком НДС. Их организация реализовывала свиней живым весом в *** через ФИО1, при этом не выставлялись счета-фактуры в *** для оплаты товара с НДС. Организации: ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, *** не помнит. Договорами занимается генеральный директор, оформлялись ветеринарные свидетельства при поставке живых свиней, оплата производилась безналичным способом. ФИО1 приезжал от других организаций, передавал и забирал документы, связанные с финансово-хозяйственной деятельностью для внесения в документы бухгалтерской отчетности;
из показаний свидетеля ФИО4 №16 следует, что с 2011г. зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, закупал свинину живым весом с разных мест и забивал на площадке ***, с которыми был составлен договор о забое свинины, расплата за убой производилась субпродуктами на сумму 450 рублей за голову, так как он не имел возможности реализовать продукцию. Он реализовывал продукцию на Мичуринском центральном рынке, только мясо, субпродукты в реализацию не входили. ФИО1 являлся его зятем, в 2016г., когда он передал в аренду площадку, познакомился с ФИО2, с которым в основном и работал. *** выдавались ветеринарные свидетельства после забоя;
свидетеля ФИО4 №17 о том, что по роду своей деятельности она была закреплена договором от ветстанции к ***, которое в период 2016 - 2021гг. на обслуживаемой ею территории занималось забоем. Она выдавала свидетельство только формы №*** – вывоз мясосырья за пределы района и пределы других регионов. Живой скот в *** в основном поставлял ФИО4 №16, о чём указывалось в журнале. Пояснить по поводу поступления в убойный цех живой скотины из ***, *** ничего не смогла, в журнале сведений нет. *** было постоянным поставщиком. При выдаче свидетельства о выходе разделанных туш с убойного цеха в свидетельстве указывалось: раньше туши, потом были полутуши и четвертинки, единица измерения – кг. Свидетельства хранятся пять лет в ветстанции. Свидетельства в период 2016-2017гг. были бумажные и до первого полугодия 2018г., потом система «Меркурий». После забоя на площадке ***, возможно, чтобы тушу отдали без свидетельства, если забирали Глеба или ФИО2. Если туша поступает для реализации на рынок или в магазин, то без ветеринарного свидетельства не примут:
свидетеля ФИО4 №1 о том, что она работала в *** бухгалтером с 2021г., в её обязанности входила работа с первичной документацией, отчетностью в фонды, начисление заработной платы. Основная деятельность организация оптовая торговля мясом и полуфабрикатами мясными. Помимо торговли организация занималась забоем. Основные поставщики: ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***. Она вносила данные первичных документов в программу 1С, с контрагентами не общалась. В штатном расписании должности главного бухгалтера не было, все обязанности взял на себя генеральный директор – ФИО2. Присланные от сторонних организаций отчёты она направляла в налоговый орган с электронной подписью (генерального директора). Документы, подтверждающие ведение финансово-хозяйственной деятельности, передавались ФИО1 или ФИО2;
по показаниям свидетеля ФИО4 №18 – ветеринарного врача, длительное время мясо ФИО4 №16 поступало в «полутушах», если в справке 100, значит туш 50. Количество мест: 100 – это 50 «туш», туша делится на две части и в справке пишется количество мест, а места два (две половинки). Весовая категория с погрешностью, в среднем учитывают 80 кг, свинина второй категории. Фактически по свидетельству определить, сколько точно «кг», невозможно, приблизительно, четко учитывается в журнале ежедневном, где указана реализация;
по показаниям свидетеля ФИО4 №19 – ветеринарного врача, ветеринарные документы приходили с ***, ***, по ним возможно определить собственника реализуемого мяса - указан владелец, а значит он собственник. Ветеринарное свидетельство содержит информацию об убойном комплексе и лице, которое представило свинью на убойный комплекс. Информация о владельце свиньи указана в отдельном свидетельстве. На убойном пункте данная информация должна быть. ***, ***, ИП ФИО4 №16 – отдавали товар людям, которые реализовывали на точках;
свидетеля ФИО4 №20 о том, что на неё было зарегистрировано ***, в котором она была зарегистрирована в качестве руководителя, однако фактически о деятельности общества ей ничего не известно, каких-либо документов деятельности *** она не подписывала;
по показаниям свидетеля ФИО4 №21 на неё было зарегистрировано *** для осуществления торговли медицинской одеждой;
из показаний свидетеля ФИО4 №22 следует, что на него было зарегистрировано ***, о деятельности которого ему ничего не известно, документы связанные с деятельностью он не подписывал;
по показаниям свидетеля ФИО4 №24, на него открыли организацию ***, а генеральным директором был ФИО4 №25, фактически никакой финансово-хозяйственной деятельности открытого им общества не вёл;
согласно показаниям свидетеля ФИО4 №25, он является руководителем ***, ***, а ***, ***, *** ему не известны, к их регистрации отношения не имеет, *** не знаком, фамилии Глеба и ФИО2 не помнит;
по показаниям свидетеля ФИО4 №27, он осуществляет деятельность по производству колбасных изделий. Летом 2018г. ФИО1 вёл с ним переговоры по вопросу реализации мяса свинины, однако он отказался, поскольку, его не устроило качество его продукции;
из показаний свидетеля ФИО18 следует, что в 2016г. он был учредителем ***, которое занималось оптовой торговлей строительных материалов, в период осуществления финансово-хозяйственной деятельности общества, ***, ***, ***, *** не помнит. *** какую-либо финансово-хозяйственную деятельность не вело с организациями, которые занимались мясом, *** не известно, Глеба и ФИО2 не знает;
по показаниям свидетеля ФИО4 №4, он работал в *** с 2013г. в должности заместителя генерального директора, с 2017г. в должности генерального директора, занимались выращиванием свиней, продажей в живом весе и в полутушах, до 2018г. организация находилась на сельхозналоге, но не были плательщиками НДС. Директор *** ФИО2 закупал продукцию, также было несколько организаций, продукцию для которых забирал Глеба, так как у него есть площадка куда они могли выписывать ветеринарные свидетельства, то есть покупателем и собственником продукции числился плательщик, а свиньи согласно ветеринарным документам отправлялись на убойную площадку ***. Руководителя *** не помнит, а от *** был ФИО4 №16 - родственник Глеба. Из организаций ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, *** у *** взаимоотношения были не со всеми, некоторые были плательщиками, имелись договоры и письма с просьбой отгрузить в адрес ***;
согласно показаниям свидетеля ФИО4 №5 - бухгалтера ***, общество осуществляло реализацию свиней живым весом без НДС в ***, *** ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***. Свиньи живым весом фактически поставлялись в убойный комплекс ***, а обмен документами при этом осуществлялся как лично через Глеба, так и через электронный почтовый ящик *** ***. Оплата на расчетный счет *** по взаимоотношениям с *** и *** осуществлялась с расчетного счета ***;
Вышеуказанные показания свидетелей судом обоснованно положены в основу обвинительного приговора, поскольку они подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства:
копиями финансово-хозяйственных документов по взаимоотношениям *** с ***, ***, ***, ***, *** и регистрационных дел данных организаций, копиями налоговых деклараций ***, книг покупок и продаж ***; актом ИФНС России *** от ***г. и решением о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения *** от ***г., вынесенного по результатам выездной налоговой проверки деятельности ***, согласно которым установлены факты внесения в налоговые декларации *** по налогу на добавленную стоимость за 4 квартал 2016г., 1, 2, 3 кварталы 2017г., 1, 2, 3 кварталы 2018г. недостоверных данных о необоснованных налоговых вычетах в соответствии со счёт-фактурами якобы о приобретении обществом продукции с учётом налога на добавленную стоимость у ***, ***, ***, ***, ***. Однако в действительности с названными обществами *** хозяйственные взаимоотношения не имело. Установлен факт реализации *** мясной продукции через индивидуального предпринимателя ФИО4 №16 без отражения данных фактов в бухгалтерской и налоговой отчетности общества;
заключением специалиста *** от ***г., согласно которому *** не исчислило налог на добавленную стоимость в связи со скрытой реализацией продукции индивидуальному предпринимателю ФИО4 №16, а также в связи с включением в налоговую отчетность *** недостоверных сведений о взаимоотношениях общества с ***, ***, ***, *** и ***;
протоколом осмотра выписок о движении денежных средств по расчётным счетам ***, открытым в банке ***, согласно которым общество денежные средства в ***, ***, ***, ***, *** не перечисляло, расчёты с индивидуальным предпринимателем ФИО4 №16 отсутствуют;
заключением эксперта *** от ***г., согласно которому *** за 4 квартал 2016г., 1-4 кварталы 2017г., 1-4 кварталы 2018г. не исчислило к уплате в бюджетную систему государства налог на добавленную стоимость в сумме *** рублей в результате включения в состав налоговых вычетов сумм указанного налога, предъявленных *** (ИНН ***), *** (ИНН ***), *** (ИНН ***), *** (ИНН ***), *** (ИНН ***), а также в результате реализации мясной продукции в адрес индивидуального предпринимателя ФИО4 №16 ООО «Мясопром» за период 2017-2018 гг. не исчислило к уплате в бюджетную систему государства налог на прибыль организаций в размере *** рубль по факту реализации мясной продукции в адрес индивидуального предпринимателя ФИО4 №16, а также другими доказательствами, приведёнными в приговоре.
На основании этих и других исследованных в судебном заседании доказательств суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 и ФИО2К.И. в совершении преступления.
Все доказательства были непосредственно, полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, не согласиться с которой у судебной коллегии нет оснований.
Вместе с тем, как обоснованно указано в жалобе защитника, в приговоре наряду с другими доказательствами приведён и протокол очной ставки между ФИО4 №16 и ФИО4 №17 от ***г. (т.7 л.д.199-202), который в нарушение положений ч. 3 ст. 240 УПК РФ не был исследован в ходе судебного следствия, как следует из протокола судебного заседания.
Согласно п. 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016г. № 55 «О судебном приговоре», суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, поскольку доказательства могут быть положены в основу выводов и решений суда по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. 87, ст. 88 УПК РФ. При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что в силу ст. 389.17 УПК РФ допущенное нарушение уголовно-процессуального закона может быть исправлено путём исключения из описательно-мотивировочной части приговора ссылки суда на протокол очной ставки между ФИО4 №16 и ФИО4 №17 от ***г., как на доказательство виновности ФИО1 и ФИО2 в совершённом преступлении.
Вместе с тем, внесение указанных изменений в приговор не влияет на выводы суда о совершении ФИО1 и ФИО2 в составе группы лиц по предварительному сговору уклонения от уплаты налогов в крупном размере, подлежащих уплате организацией, путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений, поскольку это нашло подтверждение в совокупности иных изложенных в приговоре доказательств, достоверность которых у судебной коллегии сомнений не вызывает.
Суд обоснованно сослался в приговоре на вышеприведённые показания свидетелей, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ и согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, создавая целостную картину произошедшего. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных свидетелей при даче показаний в отношении осуждённых, оснований для оговора ими осуждённых, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности Глеба и ФИО2, судебной коллегией не установлено.
Судебная коллегия также не находит оснований с������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�
Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания полученных доказательств недопустимыми. Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, которые надлежащим образом мотивированы в приговоре.
Вопреки доводам жалобы осмотр изъятых в ходе выемки и проведённых обысков документов и информации с компьютера проведён в рамках возбуждённого уголовного дела, надлежащим процессуальным лицом, с соблюдением положений ст. 176 УПК РФ, о чём составлены протоколы, соответствующие требованиям ст. 180, ст. 166 УПК РФ. Постановление о признании и приобщении вещественных доказательств вынесено следователем, в чьём производстве находилось уголовное дело. Само по себе не соблюдение при этом срока, предусмотренного ч. 2 ст. 81.1 УПК РФ, не является основанием для признания незаконными действий следователя по удержанию указанных предметов, учитывая, что они признаны вещественными доказательствами.
Таким образом, вышеприведенные доказательства соответствуют требованиям ст. 74 УПК РФ, вся совокупность изложенных относимых, допустимых и достоверных доказательств является достаточной для установления виновности осуждённых в совершении инкриминируемого им преступления, в связи с чем с доводами стороны защиты о том, что приговор основан на предположениях, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, судебная коллегия согласиться не может.
При этом суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ изложил в приговоре мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие.
Приведённая в апелляционных жалобах оценка показаний свидетелей ФИО4 №20, ФИО4 №21, ФИО4 №23, ФИО4 №24, ФИО4 №25, ФИО4 №26, ФИО18, как необоснованно положенных в основу приговора ввиду того, что они не были очевидцами произошедшего, также не может быть признана объективной, поскольку показания об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела, в частности об отсутствии финансово-хозяйственных отношений между открытыми на их имя обществами и ***, получили в приговоре надлежащую оценку и не вызывают сомнений у судебной коллегии.
Помимо этого, судом были тщательно проверены и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные, доводы осуждённых и их защитников о том, что уклонение от уплаты налогов Глеба и ФИО2 не совершали, указанные выше организации ***, ***, ***, ***, *** и ИП ФИО4 №16 были реально действующими контрагентами ***, общество заключало с руководителями указанных организаций и ИП ФИО4 №16 договора, которые реально исполнялись.
Показаниям осуждённых судом первой инстанции обоснованно была дана критическая оценка, с приведением мотивов данного решения, с которой судебная коллегия соглашается, поскольку они объективно не подтверждаются материалами уголовного дела и опровергаются совокупностью исследованных доказательств, в том числе, актом налоговой проверки, решением налогового органа по результатам указанной проверки, законность которых подтверждена в судебном порядке.
Мотивируя свои выводы, суд сослался на следующее: в ходе проверки *** была выявлена схема ухода от уплаты налогов и установлено, что ФИО2, являясь генеральным директором *** и ФИО1 - коммерческим директором, осуществляя совместно руководство деятельностью ***, вносили в документы налоговой отчётности заведомо ложные сведения по налогу на добавленную стоимость организации, о заключении договоров в период с 2016г. по 2019г. на приобретение продукции у субъектов предпринимательской деятельности, не являвшихся плательщиками НДС, а документально оформляли приобретение продукции от организаций, являющихся плательщиками данного налога, о чём вносили заведомо ложные сведения в документы бухгалтерского, налогового учёта и отчётности, в том числе книги покупок и налоговые декларации *** по НДС, тем самым неправомерно получали налоговые вычеты, уменьшающие суммы налога, подлежащего уплате в бюджет. Кроме того, фактически приобретённая *** продукция в виде свиней живым весом реализовывалась обществом через доверенное лицо ФИО1 без отражения данных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учёте общества, тем самым скрывались фактические объёмы реализации продукции при исчислении НДС и налога на прибыль организации.
В связи с доводами жалобы стороны защиты необходимо отметить, что организации ***, ***, ***, *** по месту регистрации отсутствовали, численности в организациях не было, специального транспорта не было, документов, подтверждающих грузоперевозки не было. В рамках налоговой проверки проводилась почерковедческая экспертиза документов, которые им предоставил налогоплательщик (договор, счет-фактура, товарная накладная либо универсальный документ), образцы брали с досье организаций, которые регистрировались, с банковского досье, по результатам экспертизы выявлено, что документы были подписаны иными лицами, не теми, подписи которых содержались в учредительных документах организаций.
Факт движения денежных средств в ***, ***, как и ссылки стороны защиты на наличие решения Арбитражного суда о взыскании задолженности в пользу ***, не опровергает отсутствия их реальной хозяйственной деятельности, которая не подтвердилась показаниями свидетелей (директор фирмы ФИО4 №9, ФИО4 №12 и др.) и исследованными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела. Кроме того, хозяйственная деятельность ***, ***, ***, *** и *** не нашла своего отражения в хозяйственных операциях (количество поставляемого товара выше, счёт 43 не вся готовая продукция налогоплательщиком отображена (субпродукты)), что является обязательным в силу закона, для возможности контроля за деятельностью хозяйствующих субъектов.
Судебная коллегия полагает, что вышеприведённые обстоятельства подтверждают обоснованность вывода о том, что ООО «Мясопром» в лице генерального директора ФИО2 и коммерческого директора ФИО1 использовало указанные выше организации исключительно с целью получения необоснованной налоговой выгоды путём увеличения налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и, как следствие, неправомерного занижения суммы уплаты налога на добавленную стоимость, при этом, в налоговые декларации, предоставленные в ИФНС, были включены заведомо ложные сведения.
По ходатайству стороны защиты для проверки доводов о необоснованности заключений проведённых по делу налоговых судебных экспертиз *** и *** в суде первой инстанции был допрошен специалист ФИО49 и исследованы его заключения *** от ***г. и *** от ***г.
Оценивая показания специалиста и сделанные им заключения, суд пришёл к правильному выводу о том, что они не опровергают выводы судебных экспертиз относительно правильности исчисления налога на добавленную стоимость и не ставят под сомнение сделанные в них выводы.
Судебная коллегия принимает во внимание, что на разрешение специалиста фактически были поставлены вопросы об обоснованности и объективности представленного на исследование заключения эксперта, и на поставленные вопросы специалистом сделан вывод о необоснованности проведённой по делу экспертизы. Однако подобные выводы специалиста судебная коллегия не может признать правильными как по форме, так и по сути, поскольку полагает, что в данной ситуации отсутствует предмет исследования, находящийся на разрешении в компетенции специалиста в соответствии со ст. 58 УПК РФ.
При таких обстоятельствах, когда в деле имеются заключения судебных экспертиз о размере причинённого ущерба, допустимость которых как доказательств по делу сомнений не вызывает, судебная коллегия полагает, что ни одного из указанных в законе оснований для привлечения специалиста по данному уголовному делу (с учётом характера поставленных вопросов), не имеется.
Выводы эксперта непротиворечивы, компетентны, научно обоснованы, объективно подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами, а несогласие стороны защиты с имеющимися заключениями эксперта, не является основанием для признания данных доказательств недопустимыми.
Так же необходимо отметить, что при составлении заключения специалист об уголовной ответственности не предупреждался, с материалами уголовного дела в полном объёме ознакомлен не был, а сделал заключение только основываясь на тех документах, которые ему были представлены в копиях стороной защиты.
Кроме того, поставленные на разрешение специалиста вопросы и ответы на них, изложенные в заключениях *** от ***г. и *** от ***г., свидетельствуют о том, что он фактически взял несвойственную для себя функцию по разрешению правовых вопросов. При этом поставленные перед специалистом вопросы были фактически направлены на проведение схожих экспертных исследований, оценку предыдущих экспертных заключений, и в своём заключении, по сути, специалист дал оценку доказательствам по делу – заключению эксперта ***, в нарушение положений ст. 17 УПК РФ, которые наделяют правом оценивать доказательства только суд.
При этом сторона защиты не была лишена возможности приводить суду доводы, опровергающие оспариваемые заключения экспертов, обосновывать ходатайства о производстве повторной экспертизы.
Судебная коллегия доверяет заключению проведённой по делу налоговой судебной экспертизы, не находя оснований сомневаться в достоверности её выводов, в связи с чем находит несостоятельными доводы жалоб о неправильном исчислении суммы подлежащей уплате НДС.
Тот факт, что с постановлением о назначении налоговой судебной экспертизы обвиняемые и защитники были ознакомлены после начала её проведения, по мнению судебной коллегии, не влияет на законность и обоснованность принятого судом решения, а также на выводы суда о виновности Глеба и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении. Экспертизы проведены в соответствии с требованиями ст. 195 – 199 УПК РФ, эксперту были разъяснены его права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.
Ответы на поставленные вопросы даны экспертом в полном объёме с учётом его полномочий и компетенции, основания и мотивы, по которым были сделаны соответствующие выводы, изложены в исследовательской и заключительной частях экспертизы, которые были оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, ст. 88 УПК РФ в совокупности с другими исследованными доказательствами по данному делу и обоснованно положены судом в основу приговора.
Учитывая изложенное, судебная коллегия полагает, что доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к несогласию с выводами указанных экспертных заключений, подлежат отклонению, ввиду отсутствия объективных доказательств в подтверждение указанных доводов. Само по себе несогласие стороны защиты с выводами эксперта не является достаточным основанием для признания заключений недостоверными либо ошибочными, требующими проведения других экспертных исследований.
Принимая во внимание данные обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства и отсутствие оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ, суд первой инстанции не усмотрел объективных оснований для удовлетворения ходатайства защиты о назначении повторной налоговой экспертизы.
В суде первой инстанции был допрошен эксперт ФИО46, показавший, что со стороны следствия было назначено две экспертизы (первичная и дополнительная), причиной назначения дополнительной экспертизы явилось то, что у следствия появились дополнительные факторы, эпизоды, которым необходимо было дать оценку. Ставилось два вопроса касающихся исчисления НДС за определённым промежуток времени и налог на прибыль исчисленный организацией по двум эпизодам. Один эпизод по взаимоотношениям с пятью контрагентами, которые ставились под сомнение, второй эпизод – скрытая реализация в адрес ИП ФИО4 №16. По первичной экспертизе сумма была одна (НДС и налог на прибыль), по дополнительной - НДС и налог на прибыль увеличен за счёт расширения периода исследования. Сопоставив данные первичных документов, которые были представлены на исследование, нашли свое отражение в книге покупок, при этом показатели из книги покупок соответствовали показателям по налоговым декларациям, исключив их, получил сумму до начисленного налога. Счета-фактуры являются основным документом для исчисления НДС., для исчисления налога на прибыль - совокупность документов: товарные накладные, налоговые регистры. Для того, чтобы определить сумму налога на прибыль, которая могла бы быть до начислена в рамках оформленных экономических отношений с пятью фиктивными организациями, сразу данный блок убрал, а расходную часть не стал убирать и встал на сторону налогоплательщика, то есть расходная часть, которая могла быть основана на взаимоотношениях с пятью организациями не нашла своего отображения в сумме до начисленных налогов.
В обоих экспертизах имеются приложения – реестр счетов-фактур, которые нашли отражение в книге покупок ***, следовательно, налоговой отчётности налогоплательщика. Взаимоотношения *** с юридическими лицами (пятью контрагентами) нашли отображение в приложении к первичной и дополнительной экспертизам, с перечнем счетов-фактур, отражённых в налоговом регистре налогоплательщика.
Несогласие стороны защиты с приведённой экспертом методикой, не свидетельствует об ошибочности сделанных им выводов, поскольку эксперты при проведении исследований свободны в выборе методики, которую определяют исходя из своих специальных познаний. Представленного объёма документов эксперту было достаточно для дачи однозначных ответов на поставленные следователем вопросы.
При этом, первично проведённая в период предварительного расследования судебная налоговая экспертиза (заключение эксперта ***) следователем была признана недостаточной ввиду того, что в неё не вошёл полный объём фактически реализованной *** продукции в 2017 – 2018г., в следствие чего была назначена дополнительная налоговая экспертиза (заключение ***), которая и была положена в основу обвинения ФИО1 и ФИО2
Проверив обоснованность предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осуждённых, правильно квалифицировал их действия с учётом установленных по делу обстоятельств по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ.
Судом приведены мотивы, подтверждающие наличие в действиях осуждённых данного состава преступления, с которыми судебная коллегия соглашается, при этом в приговоре изложены описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
При определении квалифицирующего признака «в крупном размере» суд верно исходил из примечаний к ст.199 УК РФ и установленного ущерба, причинённого преступлением – *** рублей.
Квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» нашёл своё подтверждение в исследованных доказательствах, в соответствии с которыми умышленные, согласованные действия осуждённых выразились в том, что в период 2016-2019гг. фактически руководство деятельностью *** осуществлялось совместно ФИО2 и ФИО1, они принимали решения о заключении договоров, об осуществлении платежей с расчётных счетов общества, а также исполняли обязанности по своевременной и полной уплате налогов в бюджетную систему Российской Федерации от деятельности ***, находясь в офисе общества, а также на территории убойного комплекса, принадлежащего по праву собственности ***, - единственным участником и руководителем которого в названный период являлся ФИО1 С целью уклонения от уплаты НДС и налога на прибыль организаций, подлежащих уплате с деятельности общества, путём включения в налоговые декларации заведомо ложных сведений ФИО2 и Глеба разработали преступные схемы, подробно приведённые в приговоре, что в свою очередь свидетельствует о наличии предварительного сговора между ними.
Судебная коллегия отмечает, что данное уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, нарушений права осуждённых на защиту ни в ходе предварительного следствия, ни в ходе судебного заседания не допущено.
Все требования ст. 220 УПК РФ при составлении обвинительного заключения соблюдены, несмотря на утверждение стороны защиты об обратном, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для возвращения дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ.
По мнению судебной коллегии, неубедительными являются доводы стороны защиты об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела. Как следует из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась предоставленными законом правами, в том числе, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства и разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства в порядке, установленном ст. 256, ст. 271 УПК РФ, путём их обсуждения всеми участниками судебного заседания и принятия соответствующего решения. Данных о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, судебной коллегией не установлено.
При исследовании письменных доказательств, представляемых стороной обвинения, каждый из участников процесса мог выразить свои заявления, замечания относительно исследуемого доказательства. Ссылка стороны защиты на неполное отражение в приговоре доказательств, вопреки данным доводам, не ставит под сомнение законность приговора, поскольку судом приведены доказательства в необходимом объёме и отражена их суть. Некоторые неточности при указании в приговоре листов дела, на которых содержатся приведённые судом доказательства, также не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку в его основу положены исследованные судом доказательства.
Кроме того, как следует из материалов дела, адвокату Бирюкову А.Б. по его заявлению в связи с вступлением в дело на стадии судебного следствия было предоставлено право на ознакомление с материалами дела, после чего он принимал участие в исследовании доказательств, допросе свидетелей и подсудимых, заявлял ходатайства в интересах своего подзащитного ФИО2, придерживался единой с ним позиции, в связи с чем судебная коллегия находит несостоятельными доводы адвоката Бирюкова А.Б. о том, что он был лишён возможности ознакомления с материалами уголовного дела. Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия отмечает об отсутствии каких-либо данных свидетельствующих об ограничении или нарушении права адвоката и в связи с этим и права осуждённого ФИО2 на защиту.
Наказание ФИО1 и ФИО2 суд назначил с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, положений ст. 43, ст. 60 УК РФ, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого ими преступления, влияния назначаемого наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей, данных, характеризующих их личности, в том числе, отсутствие судимостей, всех смягчающих наказание обстоятельств, отраженных в приговоре, которыми признаны: состояние здоровья подсудимых.
Обстоятельств, отягчающих наказание Глеба и ФИО2, судом не установлено.
При этом, проанализировав обстоятельства деяния, суд пришёл к правильному выводу о возможности исправления осуждённых при назначении им наказания в виде лишения свободы, условно, с применением ст. 73 УК РФ, без реальной изоляции от общества, посчитав, что данное наказание будет отвечать закрепленным в ст. 43 УК РФ целям исправления и предупреждения совершения ими новых преступлений, не усмотрев оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, надлежаще мотивировав свои выводы.
Вместе с тем, из приговора следует, что суд квалифицировал действия осуждённых по п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011г. № 420-ФЗ), действовавшей во время совершения преступления, и предусматривавшей назначение наказания в виде лишения свободы на срок до шести лет, а в соответствии с законом, действующим в период апелляционного рассмотрения дела, в санкции ч. 2 ст. 199 УК РФ (в редакции Федерального закона от ***г. №78-ФЗ) предусмотрено назначение наказания в виде лишения свободы на срок до пяти лет.
Принимая во внимание, что Федеральным законом от 18 марта 2023г. №78-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» санкция ч. 2 ст. 199 УК РФ изложена в новой редакции, снижен максимальный размер наказания в виде лишения свободы, исходя из положений ст. 10 УК РФ, действия ФИО1 и ФИО2 подлежат переквалификации с п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в редакции Федерального закона от 18 марта 2023г. №78-ФЗ), наказание по которой следует назначить с учётом требований ст. 60 УК РФ.
Кроме того, из приговора следует исключить указание о совершении ФИО1 и ФИО2 умышленного тяжкого преступления, поскольку в связи с указанными изменениями, данное преступление стало относиться к категории средней тяжести, о чём и указать в описательно-мотивировочной части приговора.
С учётом вносимых в приговор изменений, связанных с переквалификацией действий осуждённых ФИО1, ФИО2, наказание каждому из них подлежит назначению в виде лишения свободы с учётом указанных в приговоре обстоятельств и данных характеризующих личность каждого из них, степени и характер общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории средней тяжести, влияния назначаемого наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей, данных о личности ФИО1, ФИО2Т., обстоятельств, смягчающих наказание осуждённых, установленных судом первой инстанции, отсутствия отягчающих обстоятельств. Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание осуждённых, судебная коллегия не усматривает.
Кроме того, указанное преступление было совершено группой лиц по предварительному сговору согласно заранее распределённым ролям, при совершении преступления ФИО1 и ФИО2 являлись соисполнителями, инкриминируемые им действия объективно не свидетельствуют о том, что характер и степень фактического участия каждого из осуждённых в совершении преступления, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причинённого вреда существенно отличаются между собой. В этой связи в соответствии со ст. 67 УК РФ при назначении ФИО1 и ФИО2 наказания за преступление, совершённое в соучастии, судебная коллегия учитывает характер и степень их фактического участия как соисполнителей.
С учётом изложенных выше обстоятельств судебная коллегия считает, что исправление ФИО1 и ФИО2 возможно без реального отбывания лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ, предусматривающей установление испытательного срока, в течение которого условно осуждённые должны своим поведением доказать своё исправление, а также возложение обязанностей. Оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ судебной коллегией не установлено.
В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 является законным и обоснованным. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе судебного разбирательства, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, помимо указанных, в том числе по доводам апелляционных жалоб, по делу не установлено.
Руководствуясь ст.ст. 389.13. 389.17, 389.18, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия
определил а:
приговор Октябрьского районного суда *** от ***г. в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить:
исключить из описательно-мотивировочной части ссылку суда на протокол очной ставки между ФИО4 №16 и ФИО4 №17 от ***г. (т.7 л.д.199-202), как на доказательство виновности ФИО1 и ФИО2 в совершённом преступлении;
исключить из описательно-мотивировочной части указание суда о совершении ФИО1 и ФИО2 умышленного тяжкого преступления;
указать в описательно-мотивировочной части о совершении ФИО1 и ФИО2 умышленного преступления средней тяжести;
переквалифицировать действия ФИО1 с п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в редакции Федерального закона от ***г. №78-ФЗ), по которой назначить 1 год 8 месяцев лишения свободы;
в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным с испытательным сроком 2 года.
на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на ФИО1 обязанности – 1 раз в месяц в период испытательного срока являться на регистрацию в государственный специализированный орган, осуществляющий контроль за исправлением и поведением условно-осужденных в дни, установленные указанным органом, не менять место жительства (пребывания) без уведомления государственного специализированного органа.
переквалифицировать действия ФИО2 с п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в редакции Федерального закона от ***г. №78-ФЗ), по которой назначить 1 год 8 месяцев лишения свободы;
в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО2 наказание считать условным с испытательным сроком 2 года;
на основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на ФИО2 обязанности – 1 раз в месяц в период испытательного срока являться на регистрацию в государственный специализированный орган, осуществляющий контроль за исправлением и поведением условно-осужденных в дни, установленные указанным органом, не менять место жительства (пребывания) без уведомления государственного специализированного органа.
В остальном указанный приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осуждённого и адвоката - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.
В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи