Дело № (2-36/2024; 2-489/2023; 2-6151/2022)

УИД: 54RS0№-61

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2025 года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Заря Н.В.,

при секретаре Манзюк И.А.,

при помощнике судьи Виляйкиной О.А.,

с участием помощника прокурора Масловой В.В., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Е. ПЛЮС» о защите прав потребителей,

установил :

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Е. ПЛЮС» (далее ООО «Е. ПЛЮС»), с учетом уточнений (т.2 л.д. 214-216) просит взыскать с ответчика убытки, вызванные некачественным оказанием медицинских услуг в размере 175 000,00 рублей, неустойку в размере 175 000,00 рублей, убытки за консультации в ООО ЛДМЦ «Эксима» в размере 3 000,00 рублей, компенсацию морального вреда в размере 450 000,00 рублей, расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 67 000,00 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что 01.10.2019г. с ООО «Е. ПЛЮС» заключила договор № на оказание медицинских услуг, согласно которому ООО «Е. ПЛЮС» обязалось выполнить в клинике исполнителя после проведения необходимых медицинских консультаций и обследования пластическую операцию, осуществить контрольные осмотры и послеоперационное наблюдение пациента (п. 1.1. Договора). В силу п. 1.2. пациенту оказываются следующие виды медицинских услуг: протезирование молочных желез имплантами анатомической формы, анестезиологическое пособие; полный стационар, 2-е суток. Согласно п.3.1.4. договора исполнитель обязался обеспечить проведение пластической операции, контрольные осмотры и послеоперационное наблюдение в соответствии с современными хирургическими стандартами, с привлечением высококвалифицированных специалистов. Истец в полном объеме и своевременно произвела оплату медицинских услуг по договору в сумме 154 650 рублей, прошла предварительное медицинское обследование, являлась на контрольные осмотры и выполнила все обязательства, перечисленные в п.3.2. Договора, беспрекословно выполняла все рекомендации врачей в связи с проведенной пластической операцией.

/дата/ в плановом порядке истице проведена операция по аугментации молочных желез. /дата/ ФИО1 выписали из стационара под наблюдение хирурга для продолжения амбулаторного лечения. Операцию выполнил хирург ФИО4, работающий в клинике по трудовому договору. После выписки она предъявляла жалобы на непроходящие боли в области оперативного вмешательств. В день снятия швов наблюдалась асимметрия груди. Лечащий врач ФИО4 заверил, что асимметрия связала с отеком и пройдет через 2-6 мес. По истечении определенного времени правый имплант молочной железы под воздействием своей тяжести опустился вниз.

По истечении рекомендуемых шести месяцев истец явилась на плановый осмотр. При осмотре врач ФИО4 отметил, что имплант правой молочной железы смещен. В связи с чем, на осень 2020 года назначил повторную операцию для устранения дефекта, обнаруженного после первой операции. 04.09.2020 г. между ФИО1 и ООО «Е. ПЛЮС» заключен договор № Х/О на оказание медицинских услуг на сумму 25 000,00 рублей. Согласно п. 1.2.1. исполнитель должен выполнить коррекцию 2 степень; общая анестезия (1 категория-продолжительностью до 2 часов с послеоперационным наблюдением). В связи с этим, /дата/ тем же врачом клиники проведена вторая операция, призванная скорректировать опущение импланта. Однако и после повторной операции также наблюдалась внешняя асимметрия груди. После повторной операции истец также выполняла все рекомендации врача. После снятия компрессионного белья истцу стало очевидно, что правая грудь ассиметрична. Кроме того, появился дефект «dauble bubble» (дабл бабл), при котором молочная железа не полностью покрывает имплант. После второй операции лечащий врач ФИО4 не выходил на связь, на телефонные звонки не отвечал. В июне 2021 года истец вновь обратилась в клинику на плановый осмотр. При обращении узнала, что лечащий врач уволился из клиники и ей назначили другого врача - ФИО5, который при осмотре подтвердил наличие дефекта и рекомендовал третью операцию для повторной коррекции груди. Истец обратилась к руководству клиники для разрешения сложившейся ситуации и исправления дефекта. Однако, ей рекомендовали обратиться к оперативному хирургу ФИО4 в <адрес> по его новому месту работы, с чем истец была не согласна. В клинике предложили дополнительно проконсультироваться у хирурга ФИО6, которая подтвердила диагноз - послеоперационная деформация правой молочной железы. По рекомендации доктора ФИО6 18.11.2021г. истцу было проведено МСКТ — исследование органов грудной полости в высокоразрешающем режиме, где в исследовании указано: «складывается впечатление о ротации правого грудного импланта, вероятно, верхним полюсом латерально».

В клинике предложили провести коррекцию груди по отдельному договору за дополнительную плату, что недопустимо, по мнению истца, устранять дефекты за ее счет. На первичных предоперационных консультациях хирург сообщил, что импланты будут разного размера, т.к. от природы у истца молочные железы не одинакового объема. С согласия ФИО7 хирург подобрал имплант 420 мл. в правую молочную железу и 405 мл. в левую молочную железу. Однако перед самой операцией хирургом было принято решение заменить импланты на объем 395 мл и 370 мл. Отсутствует согласие на установку самих медицинских изделий. Из протокола операции от /дата/ следует, что оперировавший хирург ФИО4 для устранения асимметрии груди, принял решение использовать импланты разного объема. В двух плоскостях справа был установлен анатомический имплант Mentor395 мл, а слева установлен имплант Mentor 370 мл. Однако, указанные импланты были установлены наоборот, о чем имеется отметка врача в протоколе операции. /дата/ в адрес ответчика передана претензия с требованием выплатить стоимость оказанных услуг в сумме 179 650 рублей, убытки в сумме 400 000 рублей, а также компенсацию морального вреда в сумме 420 000 рублей. Однако, по истечении установленного законом десятидневного срока, то есть /дата/, ответчик не дал ответа, не предложил устранить дефекты операции за свой счет и не вернул денежные средства, что дает право на взыскание неустойки в размере 3% за каждый день просрочки от стоимости договоров, но не более суммы договоров.

Расчет неустойки за период с /дата/ по /дата/: 175 000 рублей х 170 дней х 3 % = 892 500 рублей, в силу закона не более 175 000,00 рублей. После двух неудачных операций в ООО «Е. ПЛЮС» истец не доверяет специалистам киники, в связи с чем, обратилась за консультацией в клинику ООО «ЛДМЦ ЭКСИМА», где подтвердились дефекты, допущенные ответчиком. Для исправления дефектов необходимо проводить операцию, стоимость которой составляет 500 000,00 рублей, что подтверждается осмотром пластического хирурга от /дата/. Кроме того, за прием (осмотр, консультация врача-пластического хирурга в ООО «ЛДМЦ ЭКСИМА» /дата/ истец оплатила 2 000 рублей, /дата/ -1 000 рублей. В частности, при осмотре установлено: «Молочные железы асимметричны, имеется double bubble деформация правой груди». Определен план лечения в двух вариантах: 1 вариант: Двухсторонняя мастопексия (якорная). Липофилинг правой груди. Позиционирование импланта правой груди; 2 вариант: Если есть разворот имплантов, то замена на круглые импланты. Двухсторонняя мастопексия (якорная). Липофилинг правой груди. Позиционирование импланта правой груди.

В результате оказания медицинских услуг ненадлежащего качества все это время ФИО1 испытывала и испытывает до настоящего времени дискомфорт, находится в состоянии стресса; испытывает стеснение при интимной близости. При этом из-за ассиметрии груди она лишена возможности одевать летом открытую одежду, купаться в водоемах в общественных местах. Полагает, что действиями ответчика ей причинен моральный вред, который она оценивает в размере 450 000,00 рублей. В связи с тем, что истец не обладает познаниями в области юриспруденции она вынуждена была обратиться за юридической помощью для представления интересов в суде и понести расходы в размере 67 000,00 рублей. Данные обстоятельства послужили основанием к обращению в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2, поддержав письменные пояснения (т.2 л.д. 224-227), настаивали на удовлетворении исковых требований с учетом их уточнений в итоговой редакции. Полагали, что заявление ответчика о пропуске рока исковой давности подлежит отклонению, поскольку течение срока исковой давности начинается с момента истечения срока полного восстановления организма истицы и наступления возможности объективно оценить последствия оперативного вмешательства, что, согласно выписному эпикризу от /дата/, может наступить не ранее 12 месяцев с даты проведения операции, т.е. с /дата/, Согласно такому подходу, срок исковой давности истекает 05.09.2022г. Вместе с тем, исковое заявление было зарегистрировано судом /дата/, т.е. в пределах установленного законом срока. Таким образом, требования были заявлены в установленные законом сроки, пропуска срока исковой давности истцом не допущено.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании выразила несогласие с предъявленными исковыми требованиями, в удовлетворении которых просила отказать по доводам письменных возражений, в которых также указала о пропуске истцом срока исковой давности (т.1 л.д. 186-188, т.2 л.д. 238-241).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

В судебном заседании помощник прокурора Маслова В.В. в заключении выразила мнение об отсутствии вины в действиях ответчика, в связи с чем не усмотрела правовых оснований ко взысканию с ответчика заявленных истцом убытков. В тоже время полагала, что исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Выслушав пояснения участников процесса, заслушав заключение помощника прокурора, исследовав письменные материалы дела, допросив эксперта ФИО8, обозрев медицинскую документацию в отношении ФИО1, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Указанные правоположения в их совокупности и взаимосвязи являются процессуальной гарантией права на судебную защиту и направлены на обеспечение осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон (статья 123, часть 3, Конституции Российской Федерации) и на обеспечение принятия судом законного и обоснованного решения на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования относимых и допустимых доказательств.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от /дата/ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон №323-ФЗ).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В статье 4 Федерального закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

В статье 2 Федерального закона №323-ФЗ закреплено, что медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ).

В соответствии с п. 3 ст. 84 названного Закона при оказании платных медицинских услуг должны соблюдаться порядки оказания медицинской помощи.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона №323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона №323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинских услуг, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В сиу п. 8 ст. 84 данного Закона к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от /дата/ N 2300-1 "О защите прав потребителей".

В соответствии с п.1 ст. 14 Закона Российской Федерации от /дата/ N 2300-I "О защите прав потребителей" (далее - Закон о защите прав потребителей) вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет (п. 2).

Пунктом 2 статьи 13 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки (пени), установленной законом или договором.

Согласно абзацу седьмому пункта 1 статьи 29 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Исходя из системного толкования вышеуказанных норм действующего законодательства в их совокупности и системной взаимосвязи, нарушение требований к качеству медицинской услуги и, как следствие, нарушение прав потребителя в сфере охраны здоровья, должно рассматриваться основанием для возмещения потребителю убытков и причиненного вреда.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от /дата/ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 15 названного постановления Пленума также разъяснено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Согласно п. 12 названного постановления Пленума вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В соответствии с пунктом 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 ГК РФ).

Применительно к спорным правоотношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ООО «Е. ПЛЮС», как организация, оказывающая медицинские услуги, должна доказать отсутствие своей вины в причинении вреда истцу при оказании медицинских услуг, а также что такие услуги оказаны надлежащего качества и отвечали требованиям порядка оказания медицинской помощи.

Таким образом, именно на ответчике лежит бремя доказывания отсутствия недостатков и/или дефектов оказанных медицинских услуг.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, 01.10.2019г. между ФИО1 и ООО «Е. ПЛЮС» заключен договор № на оказание медицинских услуг, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства по проведению протезирования молочных желез имплантатами анатомической формы, анестезиологическое пособие и полный стационар 2-е суток (т.1 л.д. 6-10).

В соответствии с п.4.1 договора стоимость услуг, оказываемых ФИО1 составила 150 000,00 рублей, из которых: протезирование молочных желез имплантами анатомической формы составила 130 000,00 рублей, анестезиологическое пособие 10 000,00 рублей, размещение в одноместной палате общей терапии 10 000,00 рублей. С учетом стоимости компрессионного белья БЮСТ в сумме 4 650,00 рублей, общая сумма согласованных сторонами видов медицинских услуг, указанных в приложении № к договору составила 154 650,00 руб. (т. 1 л.д. 11).

ФИО1 своевременно и в полном объеме произвела оплату медицинских услуг по договору в сумме 154 650 рублей, что в ходе рассмотрения дела представителем ответчика не оспаривалось, а также подтверждается актом выполненных работ № от 11.10.2019г., копией справки по операции, из которой следует, что оплата была совершена 11.10.2019г. (т.1 л.д. 11, 18).

Из медицинской карты стационарного пациента № следует, что в период с /дата/ по /дата/ ответчик ООО «Е. ПЛЮС» оказывало истцу платные медицинские услуги в соответствии с условиями договора № от 01.10.2019г., истцу проведена операция по аугментации молочных желез (т.1 л.д. 20-52).

Из протокола операции от /дата/ следует, что оперировавший хирург ФИО4 для устранения асимметрии груди, принял решение использовать импланты разного объема. В двух плоскостях справа установлен анатомический имплант Mentor395 мл, а слева установлен анатомический имплант Mentor 370 мл. Однако, указанные импланты были установлены наоборот, о чем имеется отметка врача в протоколе операции (т. 1 л.д. 30).

13.10.2019г. ФИО1 выписана на амбулаторное лечение под наблюдением у хирурга с рекомендациями, согласно которых восстановление чувствительности происходит в течение 6-12 месяцев после оперативного вмешательства (т. 1 л.д. 32).

Как указывает истец, после выписки она предъявляла жалобы на непроходящие боли в области оперативного вмешательства. По истечении рекомендуемых шести месяцев истец явилась на плановый осмотр, в ходе которого врач ФИО4 отметил, что имплант правой молочной железы смещен, было признано не достижение эстетического результата, выразившееся в асимметрии груди и последующего опущения правого имплантата после двустороннего протезирования молочных желез через субмаммарный доступ от 11.10.2019г., в связи с чем была предложена повторная операция в целях устранения смещения импланта правой молочной железы, что прямо следует из протокола первичного осмотра от 04.09.2020г. (т. 1 л.д. 55).

04.09.2020г. между ФИО1 и ООО «Е. ПЛЮС» заключен договор оказания медицинских услуг № Х/О, в соответствии с которым ответчик принял на себя обязательства по проведению коррекции 2 степени; общая анастезия (1 категория – продолжительностью до 2 часов); размещение в двухместной палате общей терапии (т.1 л.д. 12-16).

В соответствии с п.4.1 договора стоимость услуг, оказываемых ФИО1, составила 25 000,00 рублей.

ФИО1 своевременно и в полном объеме произвела оплату по договору в сумме 25 000,00 рублей, что в ходе рассмотрения дела представителем ответчика не оспаривалось, а также подтверждается актом выполненных работ № Х/О от 04.09.2020г., копией справки по операции, из которой следует, что оплата была совершена 04.09.2020г. (т.1 л.д. 17, 19).

/дата/ врачом клиники ООО «Е. ПЛЮС» ФИО4 проведена вторая операция, призванная устранить опущение импланта правой молочной железы, что подтверждается проколом операции и данными медицинской картой стационарного пациента № (т.1 л.д. 57, 53-105).

05.09.2020г. ФИО1 выписана на амбулаторное лечение под наблюдением у хирурга, с рекомендациями, согласно которых восстановление чувствительности происходит в течение 6-12 месяцев после оперативного вмешательства (т. 1 л.д. 59).

Однако, как указывает истец, и после повторной операции при выполнении всех рекомендаций врача также наблюдалась внешняя асимметрия груди, появился дефект «dauble bubble» (дабл бабл), при котором молочная железа не полностью покрывает имплант.

Протоколом осмотра врача хирурга от 17.09.2021г. подтверждается миграция импланта правой молочной железы, ассиметрия молочных желез и САК после операции аугментационной маммопластики от 2019г., коррекции от 2020г. Рекомендовано плановое оперативное лечение: удаление импланта правой молочной железы, ревизия, открытая капсулотомия, реимплантация правой молочной железы миликоновым имплантом фирмы Ментор (т. 1 л.д. 105).

Как указывает истец, поскольку в ООО «Е. ПЛЮС» были проведены две неудачные операции она была вынуждена обратиться за консультацией в клинику ООО ЛДМЦ «Эксима». 17.11.2021г., 25.11.2021г. ФИО1 осмотрена врачом хирургом ООО ЛДМЦ «Эксима», установлен диагноз ассиметрия молочных желез, вторичный начинающийся невыраженный мастоптоз с обеих сторон по типу «водопад», двойная складка «дабл бабл деформация» правой груди (т. 1 л.д. 119,120). За прием и консультацию в клинике ООО ЛДМЦ «Эксима» истцом оплачено 2 000,00 рублей, а /дата/ -1 000,00 рублей, что подтверждается копиями кассовых чеков и актами (т.1 л.д. 134а-136).

/дата/ ФИО1 обратилась с претензий в ООО «Е. ПЛЮС», в которой просила выплатить стоимость оказанных услуг в размере 179 650 руб., убытки в размере 400 000 руб., а также возместить причиненный моральный вред в размере 420 000 руб. (т.1 л.д. 113-117).

Ответа на претензию от ответчика не последовало.

Обращаясь в суд с указанным иском, истец ссылается, что в результате проведения нескольких операций сотрудниками ответчика оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества.

С целью проверки доводов истца, а также определения качества оказанной медицинской помощи ФИО1 определением Октябрьского районного суда <адрес> от 13.12.2021г. по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено АНО «Центральное бюро судебных экспертиз №» (т.1 л.д. 193-194).

Согласно выводам проведенной по делу экспертизы установлено, что медицинская помощь, оказанная ответчиком с /дата/ по /дата/, а также с /дата/ по /дата/ в полной мере соответствовала порядку оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия». Медицинская помощь, оказанная ответчиком с /дата/ по /дата/, а также с /дата/ по /дата/ не в полной мере соответствовала стандартам оказания медицинской помощи (т.2 л.д. 4-82).

После производства указанной судебной экспертизы представителем ответчика было заявлено ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, ссылаясь, что сведений в единой государственной информационной системе о наличии аккредитации специалистов ФИО9, ФИО10 по состоянию на /дата/ не имеется, а, следовательно данные лица не имеют данной аккредитации.

В этой связи судом была назначена повторная судебная экспертиза, производство которой было поручено Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «<адрес>вое бюро судебно- медицинской экспертизы» (т. 2 л.д. 128-129).

Согласно выводам повторной судебной экспертизы следует, что судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам, что в представленной медицинской документации отсутствуют указания, о конкретных размерах молочных желез и иных признаках ассиметрии молочных желез – недостаток ведения медицинской документации. На основании установленного диагноза женщине были предложены правильные способы устранения эстетического дефекта молочных желез путем проведения аугментации молочных желез и периареолярной подтяжки. Как следует из записей в медицинской карте стационарного больного №, от периареолярной подтяжки женщина отказалась. При этом судебно-медицинская экспертная комиссия отмечает, что согласно номенклатуре медицинских услуг, кожная пластика с применением периареолярного и вертикального доступа (мастопексия) - периареолярная подтяжка, относится к видам оперативного лечения и имеет номер А16.20.085.011. Исходя из этого, данный вид хирургической операции является медицинским вмешательством, при отказе от которого должен быть составлен соответствующий документ, и рассматривается экспертной комиссией как недостаток ведения медицинской документации. Помимо этого формы информированного добровольного согласия не в полной мере соответствует требованиям к данному документу, утвержденными Федеральным законам «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и Приказу Министерства здравоохранения №н, что рассматривается экспертной комиссией как недостаток ведения медицинской документации.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Е. ПЛЮС» в период времени с /дата/ по /дата/ были выявлены следующие недостатки ее оказания: неверное ведение медицинской документации (неполное описание состояния молочных желез при поступлении, неверные формы информированного добровольного согласия, отсутствие отказа от медицинского вмешательства).

Исходя из данных представленной медицинской документации /дата/, ФИО1 повторно обратилась в ООО «Е. ПЛЮС» с жалобами на эстетическую неудовлетворенность связанную с опущением импланта молочной железы справа, после увеличения молочных желез (/дата/). На основании жалоб, данных анамнеза, результатов объективного осмотра и проведенного дополнительного инструментального и лабораторного обследования у женщины было правильно установлено наличие опущения импланта молочной железы справа. На основании установленного диагноза женщине было обоснованно предложено устранение смещения импланта правой молочной железы хирургическим путем. Как следует данным протокола операции от /дата/ женщине было проведено оперативное вмешательство - устранение смещения импланта правой молочной железы с повторной установкой того же самого импланта. При этом в протоколе операции отсутствуют данные о фактическом расположении импланта до проведения коррекции, размеров капсулы до и после проведения коррекции - недостаток ведения медицинской документации. Согласно данным производителя грудных имплантов Mentor не предусмотрено их повторное использование - недостаток оказания медицинской помощи. В послеоперационном периоде состояние женщины было удовлетворительным, состояние послеоперационных ран соответствовало тяжести проведенного оперативного вмешательства и /дата/ она была выписана на амбулаторное долечивание.

Таким образом, при оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Е. ПЛЮС» в период времени с /дата/ по /дата/ были выявлены недостатки ее оказания: неверное ведение медицинской документации, повторное использование грудного импланта Mentor. На основании всего вышеизложенного, судебно-медицинская комиссия пришла к заключению, что в данном случае смещение импланта правой молочной железы с формированием эстетического нарушения по типу «эффект водопада» у ФИО1 обусловлено анатомическими особенностями строения молочных желез женщины, о чем, в том числе свидетельствует наличие асимметрии молочных желез женщины до проведения ей хирургических вмешательств, а также возможными особенностями течения послеоперационных периодов после проведения хирургических вмешательств (/дата/ и /дата/). Каких-либо дефектов медицинской помощи ФИО1 в ООО «Е. ПЛЮС» в периоды времени с /дата/ по /дата/ и с /дата/ по /дата/, стоящих в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом - смещение импланта правой молочной железы, судебно-медицинской экспертной комиссией в представленных материалах дела и медицинской документации установлено не было. При этом судебно-медицинская экспертная комиссия указывает, что вышеперечисленные недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Е. ПЛЮС» в периоды времени с /дата/ по /дата/ и с /дата/ по /дата/ не состоят в причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода у ФИО1

В свою очередь, ненадлежащее оказание медицинской помощи (недостатки), не состоящее в прямой причинно-следственной связи с наступившим неблагоприятным исходом (последствиями), в соответствии с порядком проведения судебно-медицинской экспертизы по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи не является «дефектом» оказания медицинской помощи, не рассматривается как причинение вреда здоровью и не подлежит судебной медицинской оценке по тяжести вреда, причиненного здоровью человека. Иных нарушений порядка оказания медицинской помощи ФИО1 в ООО «Е. ПЛЮС» в периоды времени с /дата/ по /дата/ и с /дата/ по /дата/ судебно-медицинской экспертной комиссией установлено не было. В тоже время все перечисленные недостатки оказания медицинской помощи являются устранимыми. Для устранения имеющегося в настоящее время эстетического дефекта молочных желез у ФИО1, по мнению судебно-медицинской экспертной комиссии наиболее целесообразным является установление круглых имплантов с проведением якорной периареолярной мастопексии (подтяжки). Установление стоимости проведения данных экспертиз не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии (т.2 л.д. 143-162).

Оснований не доверять выводам заключения повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы у суда не имеется, поскольку эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, имеют квалификацию, опыт, стаж работы для проведения подобного рода исследований. Доказательств личной заинтересованности экспертов в исходе разрешения спора в материалах дела нет. Вопросы, поставленные на разрешение эксперта, имеют непосредственное отношение к предмету спора и охватывают весь спектр противоречий сторон, требующих специальных познаний. При этом суд отмечает, что проведенное в рамках повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы экспертное исследование является полным, всесторонним, проведено с анализом представленных на исследование медицинских материалов в отношении ФИО1

Выводы повторной судебной экспертизы сторонами не оспорены, под сомнение не поставлены, иными средствами доказывания не опровергнуты. Ходатайств о назначении по делу дополнительной или повторной экспертизы сторонами не заявлено.

Давая оценку заключению повторной судебной экспертизы, суд учитывает, что судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводам, что в представленной медицинской документации отсутствуют указания о конкретных размерах молочных желез и иных признаках ассиметрии молочных желез, данные о фактическом расположении импланта до проведения коррекции, размеров капсулы до и после проведения коррекции, что, по мнению суда, исключает однозначную оценку правильности выполненных оперативных вмешательств и установления причин наступления неблагоприятного исхода у ФИО1 Более того, делая вывод о том, что смещение импланта правой молочной железы с формированием эстетического нарушения по типу «эффект водопада» у ФИО1 обусловлено анатомическими особенностями строения молочных желез истицы, эксперты не исключили, что такие осложнения возможны в результате особенностей течения послеоперационных периодов после проведения хирургических вмешательств (11.09.2019г., 04.09.2020г.).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 подтвердил, что повторное использование имплантов недопустимо, отметив в качестве рисков возникновение сепсиса. Также допустил, что эффект «dauble bubble» (дабл бабл) может являться осложнением вследствие нарушения методики проведения оперативного вмешательства.

Следует также отметить, что экспертная комиссия пришла к выводу о наличии недостатков оказания медицинской помощи, отметив, что такие недостатки являются устранимыми целесообразно посредствам установления круглых имплантов с проведением якорной периареолярной мастопексии (подтяжки).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что выявленные недостатки, являются грубым нарушением качества оказанных ответчиком медицинских услуг, что является основанием для возмещения истцу понесенных убытков и компенсации морального вреда.

Возражая по предъявленным исковым требованиям, ответчик указывает о пропуске истцом срока исковой давности, ссылаясь на ст. 725 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, составляет один год, а в отношении зданий и сооружений определяется по правилам статьи 196 настоящего Кодекса. Если в соответствии с договором подряда результат работы принят заказчиком по частям, течение срока исковой давности начинается со дня приемки результата работы в целом.

Если законом, иными правовыми актами или договором подряда установлен гарантийный срок и заявление по поводу недостатков результата работы сделано в пределах гарантийного срока, течение срока исковой давности, указанного в пункте 1 настоящей статьи, начинается со дня заявления о недостатках (п.3 ст. 725 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 29 Закона о защите прав потребителей требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Как установлено судом, первое оперативное вмешательство ФИО1 было выполнено ответчиком 11.10.2019г., при этом повторная операция, выполненная 04.09.2020г., была проведена в целях устранения смещения импланта правой молочной железы после двустороннего протезирования молочных желез через субмаммарный доступ от 11.10.2019г., что прямо следует из протокола первичного осмотра от 04.09.2020г. (т. 1 л.д. 55), а, следовательно, свидетельствует о перерыве течения срока исковой давности в силу ст. 203 ГК РФ, согласно которой после перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.

Таким образом, поскольку последнее оперативное вмешательство было проведено ФИО1 04.09.2020г., установленный законом срок с учетом ст. 193 ГК РФ, истекал 06.09.2022г., тогда как с указанным иском ФИО1 обратилась 19.08.2022г., то есть в пределах установленного законом срока.

В соответствии с нормами статьи 208 ГК РФ исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом (абзац второй статьи 208 ГК РФ).

При таких обстоятельствах доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклоняются судом, как несостоятельные, поскольку основаны на неправильном толковании норма материального права, без учета фактических обстоятельств дела.

Учитывая, что факт наличия недостатков оказанных ответчиком медицинских услуг ФИО1 подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в отсутствие относимых и допустимых доказательств возврата ответчиком денежных средств истцу, суд приходит к выводу о законности и обоснованности требований истца о взыскании с ответчика в принудительном порядке в качестве убытков уплаченных денежных средств в общем размере 178 000,00 руб. (150 000,00 + 25 000,00 + 3 000,00).

Кроме того, истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании с ответчика ООО «Е. ПЛЮС» неустойки в размере 175 000,00 руб. за период с 13.02.2022г. по 01.08.2022г. за нарушение ответчиком сроков удовлетворения отдельных требований потребителя в соответствии со ст. 31 Закона о защите прав потребителей.

Проверяя представленный истцом расчет неустойки (т. 1 л.д. 3), суд находит его исчисленным юридически и арифметически верно, с учетом ограничений, установленных пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, в связи с чем приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца неустойки за нарушение срока возврата денежных средств в размере 175 000,00 руб.

В соответствии со ст. 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно п.45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от /дата/ «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указывается на то, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

С учетом установленного судом факта нарушения ответчиком прав истца, как потребителя, суд находит требование о компенсации морального вреда правомерным.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, пол и возраст истицы ФИО1, количество перенесенных ею оперативных хирургических вмешательств (2 операции), связанные с указанными операциями высокие риски возникновения таких осложнений как сепсис, учитывая также необходимость устранения недостатков оказанных медицинских услуг посредствам проведения операции, продолжительный характер сложившейся ситуации, связанной с недостатками оказанных ей медицинских услуг, испытываемый истцом дискомфорт вследствие недостижения эстетического результата, суд приходит к выводу, что указанные обстоятельства с достоверностью свидетельствуют о том, что ФИО1 испытывала физические и нравственные страдания, а потому факт причинения ей морального вреда полагает установленным.

В этой связи, учитывая период и объем нарушения прав истца, как потребителя, последствия данного нарушения, суд считает, что разумным и справедливым в рассматриваемом конкретном случае будет являться размер компенсации истцу морального вреда в сумме 250 000,00 рублей, которая соответствует требованиям статей 151 и 1101 ГК РФ о разумности и справедливости и достаточна для возмещения истцу последствий перенесенных нравственных и физических страданий, которые она вынуждена была претерпевать в результате заявленных событий.

В соответствии с п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика подлежит взысканию за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, при этом, если с заявлением в защиту прав потребителя выступают общественные объединения потребителей (их ассоциации, союзы) или органы местного самоуправления, пятьдесят процентов суммы взысканного штрафа перечисляются указанным объединениям (их ассоциациям, союзам) или органам.

В силу п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», которые не были удовлетворены в добровольном порядке продавцом (исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование.

Поскольку требование ФИО1 как потребителя, о возврате денежных средств не было удовлетворено ответчиком в добровольном порядке, поэтому за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования потребителей в пользу истца подлежит взысканию штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу истца, как потребителя, что согласно расчетов суда составляет 301 500,00 руб. (178 000,00 + 175 000,00 + 250 000,00)/2.

Правовых оснований к снижению штрафа суд не усматривает, поскольку ходатайств ответчика в указанной части не заявлено, доказательств, подтверждающих необходимость уменьшения размера штрафа, суду не представлено, обоснованных мотивов не приведено, исключительных обстоятельств для этого судом не установлено.

На основании ч. 1 ст. 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

По общему правилу, предусмотренному ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу разъяснений п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении, в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Факт несения истцом расходов в общей сумме 67 000,00 руб. на оплату юридических услуг представителя ответчиком не оспаривался и подтверждается договором об оказании юридических услуг, а также платежными квитанциями (т. 1 л.д. 124-125,126,127-130,131-134).

В соответствии с п.п. 13,21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от /дата/ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», принимая во внимание характер и категорию спора, обстоятельства и сложность дела, а также длительность его рассмотрения, количество и продолжительность судебных заседаний с участием представителя истца, объем и качество оказанной юридической помощи, количество подготовленных им процессуальных документов, учитывая достигнутый правовой результат, исходя из принципов разумности и справедливости, объема и качества оказанной юридической помощи, суд приходит к выводу, что размер расходов на оплату юридических услуг в сумме 67 000,00 руб. отвечает принципам разумности и справедливости, в связи с чем указанные расходы подлежат взысканию в пользу истца.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, учитывая, что истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина размере 7 030,00 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Е. ПЛЮС» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 убытки 178 000,00 руб., неустойку в размере 175 000,00 руб. компенсацию морального вреда в размере 250 000,00 руб., расходы по оплате юридических услуг представителя в размере 67 000,00 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворение требований потребителя в размере 301 500,00 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Е. ПЛЮС» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 030,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Председательствующий судья /подпись/ Н.В. Заря