Дело № 10-5762/2023 Судья Шатский А.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ постановление

г. Челябинск 06 сентября 2023 года

Челябинский областной суд в составе судьи Иванова С.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Беленковым В.Н.,

с участием:

прокурора Шестакова А.А.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Шунайловой Н.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного и его защитника на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года, которым

ФИО2 ФИО12, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, судимый 16 ноября 2021 года Металлургическим районным судом г. Челябинска по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с признанием осуждения условным и установлением испытательного срока продолжительностью 2 года, отмененного постановлением того же суда от 27 января 2023 года с направлением для реального отбывания наказания в колонию-поселение (при неотбытом сроке наказания по состоянию на 06 июня 2023 года – 9 месяцев 24 дня),

осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год; на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 16 ноября 2021 года окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 3 месяца с отбыванием в колонии-поселении.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, до наступления которого мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу с зачетом времени содержания с 06 июня 2023 года, а также с 31 марта 2023 года по 31 мая 2023 года из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии-поселении на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления осужденного ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, и адвоката Шунайловой Н.В., просивших об удовлетворении доводов апелляционных жалоб; прокурора Шестакова А.А., полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества – велосипеда фирмы <данные изъяты> стоимостью 4 000 рублей, принадлежащего Потерпевший №1, совершенную c незаконным проникновением в иное хранилище с 18:00 21 июня 2022 года по 14:00 22 июня 2022 года при обстоятельствах, подробно приведенных в обжалуемом приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, полагая приговор несправедливым, поскольку назначенное наказание не соответствует тяжести содеянного, просит его смягчить, «назначив» ему принудительные работы.

В апелляционной жалобе адвокат Шунайлова Н.В. также просит об изменении приговора ввиду чрезмерной «строгости» наказания, полагая, что вопреки нормам ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ суд при наличии ряда смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств немотивированно назначил ФИО1 самый строгий вид наказания, в то время как санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ, помимо лишения свободы, предусматривает еще четыре вида наказания, в том числе, принудительные работы. Мотивируя свои доводы, защитник перечисляет смягчающие наказание обстоятельства, установленные судом, по сути, цитируя приговор.

Стороной обвинения по мотивам, влекущим ухудшение положения осужденного, приговор не обжалован, в связи с чем суд апелляционной инстанции исходит из требования ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы жалоб защиты, суд апелляционной инстанции, не усматривая оснований для их удовлетворения, вместе с тем с учетом положений ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ приходит к выводу о необходимости внесения в приговор ряда изменений по основаниям, установленным пп. 1-3 ст. 389.15 УПК РФ, ввиду наличия совокупности нарушений, допущенных судом первой инстанции, которые являются устранимыми и не влекут ухудшения положения осужденного. В иной части должный процессуальный повод к изменению приговора по уголовному делу отсутствует.

Суд апелляционной инснции находит вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в целом соответствующим всем обстоятельствам, подлежащим доказыванию, которые установлены относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для принятия решения по существу настоящего дела доказательствами.

В основу принятого решения судом первой инстанции обоснованно положены первоначальные показания ФИО1, показания потерпевшего, свидетеля ФИО5, а также письменные материалы уголовного дела, связанные с фиксацией обстановки места совершения преступления в ходе его осмотра и установлением причиненного хищением ущерба.

Позиция ФИО1 по делу в части места изъятия им велосипеда – из подвального помещения многоквартирного дома, признанного иным хранилищем, либо без проникновения в таковое – крайне непоследовательна как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции, в связи с чем дело обоснованно рассматривалось в общем порядке судебного разбирательства. В иной части вина осужденным не оспаривается, но периодически им указывалось на изъятие им велосипеда из подъезда дома или с улицы перед ним, после чего ФИО1 отказывался от этой версии и заявлял о полном признании вины.

Из его показаний как подозреваемого, данных 13 июля 2022 года следует, что вечером 21 июня 2022 года он зашел в подъезд многоквартирного дома, где под лестницей находилось подсобное помещение, относительно двери которого он по причине сильного алкогольного опьянения не помнит – была ли она закрыта на замок или нет.

Заглянув в помещение, он увидел там велосипед, который забрал и продал в комиссионный магазин «<данные изъяты>» за 1 000 рублей (т. 1, л.д. 92-98).

В ходе проверки показаний подозреваемого ФИО1 он воспроизвел событие совершения им изъятия велосипеда из подсобного помещения, в том числе указал на запирающее устройство двери, которое он сломал, чтобы проникнуть в него. При этом способ повреждения замка конкретно не указан, фотофиксация действий ФИО1 не осуществлялась (т. 1, л.д. 97-102).

Об обстоятельствах хищения велосипеда с проникновением в помещение ФИО1 пояснял и 04 августа 2022 года при допросе в качестве обвиняемого (т. 1, л.д. 108-109).

Помимо показаний подсудимого, поименованных в приговоре «признательными», его виновность нашла свое подтверждение совокупностью иных доказательств по уголовному делу, исследованных в ходе судебного следствия судом первой инстанции.

Из показаний Потерпевший №1 усматривается, что на первом этаже многоквартирного дома, где он проживает, под лестницей имеется подсобное помещение, где до момента похищения находился его велосипед марки «<данные изъяты>», приобретенный им около 5 лет назад за 10 000 рублей, оцениваемый им с учетом износа в 4 000 рублей, который был ему впоследствии неповрежденным возвращен сотрудниками полиции (т.1, л.д. 57-59, 62-64).

Несмотря на то, что суд при изложении данных показаний не привел в приговоре их содержание в части стоимости похищенного, равно как и никаких иных доказательств ее подтверждающих, однако, учитывая, что эти показания исследовались при рассмотрении уголовного дела по существу (т. 2, л.д. 212), суд апелляционной инстанции принимает соответствующий протокол допроса потерпевшего как достоверное и допустимое доказательство, и соглашается с выводом суда при описании кражи относительно размера причиненного Потерпевший №1 имущественного ущерба.

Сама обстановка на месте преступления зафиксирована в протоколе осмотра от 22 июня 2022 года, объектом которого явилось подсобное помещение, расположенное в подъезде № <адрес>. Подсобное помещение открыто, оборудовано металлической дверью, зафиксировано отсутствие навесного замка (т.1, л.д. 13-19).

Согласно показаниям ФИО6 – товароведа в комиссионном магазине «<данные изъяты>», 22 июня 2022 года у ФИО1 на основании договора купли-продажи за 1 000 рублей приобретен велосипед марки «<данные изъяты>» в корпусе темно-синего цвета (т.1, л.д. 65-69), который был изъят у свидетеля в ходе выемки (т.1, л.д. 75-77), и осмотрен (т.1, л.д. 78-81), равно как и названный договор (т.1, л.д. 70-73).

Проверка и оценка этих доказательств по уголовному делу в целом осуществлена судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 85-88 УПК РФ, а уголовный закон правильно применен с учетом тех установленных фактических обстоятельств, которые нашли свое полное подтверждение и не носят предположительного характера.

Оснований не доверять первоначальным показаниям ФИО1 у суда первой инстанции не имелось, поскольку они сообразуются с содержанием протокола осмотра места происшествия и показаниями потерпевшего о месте хранения им велосипеда. Противоречивые пояснения ФИО1 об ином месте хищения – без проникновения в иное хранилище, нежели он сообщил в ходе следствия, и в чем периодически признавал вину в судах первой (а впоследствии и апелляционной) инстанций, не приводя причину изменения им своей позиции, суд первой инстанции обоснованно счел избранной им формой защиты, направленной на смягчение ответственности за содеянное.

Какой-либо заинтересованности потерпевшего и свидетеля, а также причин для оговора ими осужденного, равно как и признаков самооговора со стороны ФИО1 не выявлено.

Выводы суда первой инснции не содержат и неустранимых противоречий.

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1 открыл запирающее устройство двери подсобного помещения, после чего проник в него (т.1, л.д. 141). Указанное утверждение не противоречит полученным следствием доказательствам, поскольку это запирающее устройство (со слов потерпевшего – навесной замок) не обнаружено, не изъято и не осмотрено. Безотносительно этого, по делу неясно – каким именно способом ФИО1 мог бы его сломать.

При этом указание о том, что ФИО1 «свободным доступом похитил имущество потерпевшего» юридически некорректно и содержательно не позволяет понять, что подразумевал суд относительно механизма проникновения в иное хранилище.

Приговор, в том числе в части оценки доказательств, не может быть основан на предположениях. Вопреки этому, а также в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд использовал формулировки о «сломе запорного устройства» и «повреждении запирающего устройства (замка)», то есть действия виновного, касающиеся способа совершения преступления.

На основании как ч. 1 ст. 389.17, так и пп. 1-4 ст. 389.16 УПК РФ указанные формулировки подлежат исключению из приговора с соразмерным смягчением наказания, поскольку их наличие свидетельствует о неверной оценке судом степени общественной опасности совершенного преступления.

Иных нарушений уголовно-процессуального закона при получении и исследовании доказательств, повлиявших на правильность установленных судом фактических обстоятельств уголовного дела, не допущено.

Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о неправильном применении уголовного закона, предопределившего неверную уголовно-правовую оценку содеянного ФИО1, не допущено.

Анализ обязательных и квалифицирующего признаков состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в приговоре приведен и соответствует смыслу уголовного закона.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно и с учетом требований ст. 252 УПК РФ, квалифицировав действия ФИО1 как оконченное преступление, предусмотренное п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную с незаконным проникновением в иное хранилище.

При назначении наказания суд в целом обоснованно и в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления средней тяжести, направленного против собственности, данные о личности виновного, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни «его семьи».

Анализ степени общественной опасности содеянного, с учетом фактических обстоятельств содеянного, не дает оснований для применения по делу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку установленные по делу смягчающие наказание обстоятельства не дают оснований для иной оценки степени общественной опасности содеянного.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел признание вины; раскаяние в содеянном; отсутствие невозмещенного ущерба, причиненного преступлением; наличие на иждивении двоих малолетних детей, за которыми подсудимый осуществлял уход, заботу и воспитание; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в написании чистосердечного признания, а также в демонстрации обстоятельств совершения преступления в ходе проверки показаний на месте.

Правильность установления и истолкования судом указанных признаков сторонами не оспаривается.

Обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено.

В частности, не усматривается наличия в действиях ФИО1 явки с повинной ввиду отсутствия признака добровольности обращения в обстановке фактического задержания по подозрению в совершении кражи (т.1, л.д. 85), что следует и из пояснений осужденного суду апелляционной инснции.

Не усматриваются судебной коллегией и иные обстоятельства, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного в данном конкретном случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Судом проанализированы и приведены в приговоре все иные данные о личности ФИО1, характеризующие его как с положительной, так и с отрицательной стороны.

Вместе с тем, признав смягчающим наказание обстоятельством признание вины ФИО1, суд также сослался на то, что тот «заявлял ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, при этом последний прекращен по инициативе подсудимого, в связи с непризнанием квалифицирующего признака», что недопустимо.

Рассмотрение дела в порядке гл. 40 УПК РФ – право лица, реализация или отказ от которого сами по себе учету при назначении наказания не подлежат. При этом гл. 40 УПК РФ, регламентирующая особенности проведения судебного заседания, постановления приговора или прекращения уголовного дела в особом порядке судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, являясь нормой уголовно-процессуального закона, не регулирует установленные УК РФ правила назначения наказания, равно как и не содержит из них каких-либо исключений, помимо сокращения верхнего предела наиболее строгого вида наказания согласно ч. 5 ст. 62 УК РФ.

Правовых оснований обсуждать данный вопрос у суда по итогам рассмотрения дела в общем порядке судебного разбирательства не имелось, поэтому в силу п.1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ указанную ссылку суда при мотивировании наказания также надлежит исключить из приговора, что также учитывается судом апелляционной инстанции при смягчении наказания.

Санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает возможность назначения наиболее мягкого наказания, предусмотренного Общей частью УК РФ, и не предусматривает обязательного дополнительного наказания.

Безотносительно вопроса целесообразности мотивирования судом первой инстанции, пришедшему к выводу о необходимости назначения подсудимому самого строго вида наказания, неприменения по делу положений ст. 64 УК РФ – эти выводы в целом являются правильными.

Исходя из того, что степень общественной опасности деяния определяется именно конкретными обстоятельствами его совершения, в частности, способом содеянного, видом умысла, а также обстоятельствами, смягчающими наказание, относящимися непосредственно к совершенному преступлению, оснований для переоценки данного вывода суда первой инстанции не имеется.

Суд первой инснции ошибочно связал неприменение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ с отсутствием именно исключительных обстоятельств такого рода, но поскольку, как отмечено выше, обстоятельств, которые уменьшали бы степень опасности содеянного, не установлено, данное нарушение на правильность применения уголовного закона не повлияло.

Суд первой инснции никак не мотивировал свой вывод об отсутствии оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, однако, вопреки доводам стороны защиты, оснований для принятия такого решения не имеется.

Суд апелляционной инснции соглашается с тем, что в данном случае подлежал назначению наиболее строгий вид наказания, предусмотренный законом, в том числе, поскольку преступление было совершено в период испытательного срока условного осуждения за корыстное преступления против собственности, имевшее место спустя непродолжительный промежуток времени после постановления предыдущего приговора.

При этом сторона защиты никак не мотивирует возможность исправления осужденного именно при отбывании им принудительных работ.

Между тем, все те смягчающие наказание обстоятельства и данные о личности виновного, на которые ссылается адвокат, имели место и на момент совершения кражи, либо связаны с признанием вины в ее совершении и оказанием содействия в раскрытии и расследовании преступления, не оказав на его поведение сдерживающего воздействия, несмотря на риск отмены условного осуждения.

Как установлено судом, ФИО1 занимался общественно полезным трудом пусть и без официального трудоустройства, поэтому оснований полагать, что для его исправления необходимо, прежде всего, исправительно-трудовое воздействие в связи с занятостью в условиях исправительного центра, не имеется.

При этом доводы защиты о замене окончательно назначенного наказания противоречат требованиям закона. Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 3 п. 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в случае отмены условного осуждения наказание назначается по правилам, предусмотренным ст. 70 УК РФ, и в любом случае должно быть реальным.

Порядок отмены условного осуждения, которое по приговору 16 ноября 2021 года отменено в порядке его исполнения, не изменяет ни порядка назначения окончательного наказания, и не предполагает возможности замены лишения свободы принудительными работами в ином порядке, нежели установлен ст. 80 УК РФ.

Сторона защиты фактически ставит вопрос о необходимости изменения как названного приговора, так и решения об отмене условного осуждения, вступившего в законную силу, путем замены принудительными работами и части наказания в виде лишения свободы, подлежащего безусловному отбыванию.

Однако придя к правильному выводу о необходимости назначения окончательного наказания в виде лишения свободы и определив его срок с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, суд допустил некорректную формулировку о склонности ФИО1 «к противоправному поведению», которая выходит за пределы уголовно-правовых последствий совершения преступления в период условного осуждения, и вопреки требованиям закона указал, что это «повышает общественную опасность» содеянного, вопреки разъяснениям, данным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58, придав фактически обстоятельству недостаточности исправительного воздействия предыдущего приговора значение обстоятельства, отягчающего наказание, что недопустимо.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УК РФ указанную ссылку суда при мотивировании наказания также надлежит исключить из приговора, что также учитывается судом апелляционной инстанции при смягчении наказания.

Согласно п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора должны быть указаны сведения о личности подсудимого, имеющие значение для уголовного дела. К таковым в соответствии с п. 3 постановления Пленума Верховного суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре» отнесены сведения о неотбытой части наказания по предыдущему приговору.

Указанные требования закона судом первой инстанции нарушены.

Как следует из материалов уголовного дела, неотбытая часть наказания по приговору от 16 ноября 2021 года Металлургического районного суда г. Челябинска на момент постановления обжалуемого приговора – 06 июня 2023 года – составляла 9 месяцев 24 дня, в связи с чем необходимо дополнить указанием на данное обстоятельство вводную часть обжалуемого приговора.

Исчисляя данный срок, суд апелляционной инснции не дает оценки соблюдению судом первой инснции разъяснений, данных в п. 55 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», ввиду отсутствия доводов об ухудшении положения осужденного.

Вид исправительного учреждения, где ФИО3 должен отбывать лишение свободы, назначен согласно требованиям п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначен верно – в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, с учетом фактического задержания ФИО1 12 июля 2022 года, данный день надлежит включить в срок содержания под стражей, предлежащей зачету в срок лишения свободы.

Положения п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ о кратности зачета срока наказания применены судом верно.

Таким образом, вид наказания, назначенного ФИО1 как в рамках санкции ч. 2 ст. 158 УК РФ, так и по совокупности приговоров, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, обстоятельствам совершения преступления и личности осужденного, поэтому оснований для признания его несправедливым ввиду чрезмерной суровости не усматривается.

Срок наказания подлежит смягчению с учетом перечисленных изменений, связанных с устранением неправильности применения судом первой инстанции уголовного закона.

Кроме того, следует исключить из приговора ссылку на ст. 316 УПК РФ, правильно указав на применение положений ст.ст. 307 и 308 УПК РФ, поскольку дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства.

Иных нарушений закона, которые могли бы поставить под сомнение законность и обоснованность приговора, влекущих необходимость внесения в него иных изменений, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, п. 1 ч. 1 ст. 389.26, ст. 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 06 июня 2023 года в отношении ФИО2 ФИО13 изменить.

Уточнить его вводную часть указанием о том, что неотбытый срок лишения свободы по приговору Металлургического районного суда г. Челябинска от 16 ноября 2021 года по состоянию на 06 июня 2023 года составлял 9 месяцев 24 дня.

Исключить из его описательно-мотивировочной части:

формулировки о «сломе запорного устройства» и «повреждении запирающего устройства (замка)» как указания на способ совершения преступления;

ссылку суда при мотивировании наказания на то, что ФИО1 «заявлял ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, при этом последний прекращен по инициативе подсудимого, в связи с непризнанием квалифицирующего признака»;

суждение о том, что факт совершения в период условного осуждения аналогичного корыстного преступления против собственности «свидетельствует о склонности ФИО1 к противоправному поведению, повышает общественную опасность содеянного»;

ссылку на ст. 316 УПК РФ, правильно указав на применение положений ст.ст. 307 и 308 УПК РФ.

Смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, сократив его срок до 11 месяцев.

На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Металлургического районного суда г. Челябинска от 16 ноября 2021 года окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 2 месяца с отбыванием в колонии-поселении.

Согласно п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания также время фактического задержания ФИО1 12 июля 2022 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

При подаче кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья