Дело № 2а-879/2022
УИД33RS0012-01-2021-001255-94
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
21 декабря 2022 г. г. Кольчугино
Кольчугинский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Балукова И.С., при секретаре Беловой А.С., с участием представителей ответчиков ФИО1 и ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области, ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области», УФСИН России по Владимирской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий и присуждении компенсации,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 обратился в суд с административным иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 3» Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Владимирской области (далее - ФКУ СИЗО-3), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Владимирской области (далее - УФСИН России по Владимирской области) о признании действий (бездействия) незаконными, выраженных в нарушении условий содержания, транспортировки лиц, осужденных к лишению свободы, и (с учётом уточнений от 16 июня 2021 г., т.1 л.д. 125-139) о компенсации морального вреда в размере 180 000 руб.
В обоснование иска указано, что ФИО3 является осужденным, отбывает наказание в <адрес>. 23.12.2020 истец был этапирован для участия в следственных действиях на территорию Владимирской области. Этапирование истца осуществлялось с нарушением «Минимальных стандартных правил обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы)». Этапирование на пассажирском перроне железнодорожного вокзала г. Владимира носило публичный характер, осуществлялось в присутствии случайных свидетелей, сопровождалось оглашением персональных данных заключенных. Перевозка из г. Владимира в ФКУ СИЗО-3 г. Кольчугино длилась около 3 часов 30 минут, осуществлялась в «стакане» - металлическом изолированном отсеке размером 50 на 45 см. высотой 160 см., без окон, индивидуальной вентиляции, не оборудованном ремнями безопасности, эвакуационным выходом и поручнями, отделенном от общего пространства сплошной дверью, имеющей закрываемый глазок. Одновременно в боксе при истце находились две сумки с личными вещами весом около 50 кг., объемом 0,5 м3. В результате истец более 3 часов был заперт в тесном, непроветриваемом помещении, в скрюченном состоянии, без возможности пошевелиться, не имел доступа к туалету и питьевой воде. В аналогичных условиях административного истца перевозил конвой УФСИН 29.12.2020 из ФКУ СИЗО-3 г. Кольчугино в ФКУ СИЗО-1 г. Владимира в течение 3 часов, а также 25.02.2021 из ФКУ СИЗО-1 г. Владимира в ФКУ СИЗО-1 г. Нижнего Новгорода в течение более 11 часов. При этом 25.02.2021 во время перевозки истец был лишен медицинской помощи, поскольку у него болел зуб, а обезболивающего ему не выдали.
Содержание в СИЗО-3 г. Кольчугино осуществлялось с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания, установленных № 103-ФЗ от 21.06.1995 «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и приказом Минюста РФ от 14.10.2005 №189 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов». При поступлении 23.12.2020 в ФКУ СИЗО-3 ФИО3 был помещен в бокс № сборного отделения, в котором отсутствовали спальное место и стол для приема пищи, где содержался до 24.12.2020. При этом ему не были выданы спальные принадлежности, посуда для приема пищи, не проведена санобработка. Истец был вынужден получать напитки в пластиковую банку, пищу в единственный 200 гр. контейнер для продуктов, в результате чего получал только одно из двух блюд в обед. Имевшиеся у истца телесные повреждения были зафиксированы лишь 25.12.2020 в 18.30, несмотря на то, что он заявлял об их наличии непосредственно при прибытии, что повлекло не возможность установления точного периода их получения при проведении экспертизы. За все время содержания истца в ФКУ СИЗО-3 с 23 по 29 декабря 2020 г. его ни разу не выводили на прогулку, он не был обеспечен постельным бельем, содержался отдельно от иных лиц. По причине допущенных нарушений, административный истец объявил голодовку, которая продолжалась до 28.12.2020, однако не была зарегистрирована.
Переданные 27.12.2020 ФИО3 15 заявлений и обращений в различные органы, а также 10 заявлений 28.12.2020, были уничтожены или утеряны. Также полагал несоответствующей закону беседу, проведенную с ним оперативным работником ФКУ СИЗО-3 по вопросу множественных обращений административного истца в контролирующие, надзорные и судебные органы.
Одновременно с подачей административного иска ФИО3 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока на обращение в суд, мотивированное тем, что он предпринимал меры для внутриведомственного обжалования условий содержания в ФКУ СИЗО-3, однако об утере жалоб в адрес УФСИН России по Владимирской области ему стало известно лишь 16 апреля 2021 г., после получения письменного ответа. Полагал срок обращения за судебной защитой в части трех эпизодов этапирования 23.12.2020, 29.12.2020 и 25.02.2021 не пропущенным, поскольку указанные нарушения являются длящимися.
Решением Кольчугинского городского суда Владимирской области от 2 декабря 2021 г. исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, взыскана компенсация за ненадлежащие условия содержания под стражей в размере 5 000 руб., в удовлетворении остальной части исковых требований отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Владимирского областного суда от 28 июня 2022 г. решение изменено, в пользу ФИО3 с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации взыскана компенсация за нарушение условий содержания под стражей в размере 25 000 руб.
Кассационным определением судебной коллегии по административным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 21 сентября 2022 г. решение Кольчугинского городского суда от 2 декабря 2021 г. и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Владимирского областного суда от 28 июня 2022 г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение.
Определениями Кольчугинского городского суда для участия в деле в качестве соответчиков привлечены ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области» и Федеральная служба исполнения наказаний России.
Административный истец ФИО4, извещавшийся о времени и месте рассмотрения дела путём вручения заказной корреспонденции по правилам юридически значимых сообщений, предусмотренных ст. 165.1 ГК РФ, по последнему известному месту жительства: <адрес>, а также по адресу электронной почты, с использованием которой он ранее заявлял ходатайства по делу, в судебное заседание не явился, доказательств уважительности причин неявки не представил, о рассмотрении дела в своё отсутствие не просил.
По смыслу п.1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", судам необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором п. 1 ст. 165.1 ГК РФ, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя. Гражданин, сообщивший кредиторам, а также другим лицам сведения об ином месте своего жительства, несет риск вызванных этим последствий (п.1 ст. 20 ГК РФ). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.
Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п.1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.
Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.
Почтовое извещение о судебном заседании 21.12.2022, направленное административному истцу 03.12.2022, вручено ему заблаговременно - 14.12.2022.
30.11.2022 административному истцу ФИО3 была направлена повестка о судебном заседании 21.12.2022 на адрес электронной почты, ранее использованный им при направлении ходатайств (т. 2 л.д. 220).
Таким образом, в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ административный истец был извещен о времени и месте рассмотрения дела 21.12.2022 почтовой связью, а также письмом на адрес электронной почты, посредством которой он вступил в переписку с судом.
Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав.
Представитель административных ответчиков по доверенности ФИО1 в судебных заседаниях и письменном отзыве (л.д. 38-43) исковые требования не признала, указав, что по прибытии 23.12.2020 в ФКУ СИЗО-3 ФИО4 была проведена санитарная обработка, а также 28.12.2020 он был выведен в душ по графику. Осужденному были выданы предметы личной гигиены, посуда для приема пищи и постельное белье, о чем имеются расписки ФИО4 Размещение истца отдельно от иных категории осужденных было обусловлено тем, что согласно записи в личном деле он относился к категории осужденных <данные изъяты>, а иных лиц с таким же статусом в период с 23 по 29 декабря 2020 г. в учреждении не имелось. Истец был обеспечен ежедневной прогулкой, за исключением 26.12.2020 - санитарного дня. Медицинский осмотр ФИО4 проведен 25.12.2020 в 18.30, зафиксированы телесные повреждения, составлены акт и соответствующий рапорт. 28.12.2020 по обстоятельствам получение повреждений взято объяснение от истца, информация зарегистрирована в Книге регистрации сообщений о преступлениях, передана по подследственности в органы Следственного комитета РФ, а также сообщено территориальному прокурору. 29 декабря 2020 г. ФИО4 подано 23 закрытых письма, которые перенаправлены адресатам согласно реестру почтовой корреспонденции.
Условия перевозки спецавтотранспортом соответствовали приложению № 6 Приказа Минюста РФ от 04.09.2006 № 276 в части габаритов одиночных камер для спецконтингента. Обеспечение конвоируемых лиц питьевой водой и лекарственными средствами при перемещении на автомобилях не предусмотрено. Подтвердила факты этапирования ФИО3 23.12.2020, 29.12.2020 и 25.02.2020 конвоем УФСИН России по Владимирской области, а также перевозки личных вещей конвоируемых в камерах совместно с конвоируемыми, обосновав это отсутствием багажных мест. Указала, что согласно ведомственным документам при этапировании осужденных каждые 2-3 часа делаются остановки для отправления естественных потребностей.
Представитель ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области» УФСИН России по Владимирской области, ФСИН России, по доверенности ФИО2 в судебном заседании и письменном отзыве от 29.11.2022 (т. 2 л.д. 223-224) исковые требования не признал по вышеуказанным доводам, дополнительно пояснил, что при конвоировании вывод осужденных в туалет производится по их требованию, заявлений об этом не поступало, в том числе от ФИО3 25.02.2021 в 14.30 при движении караула из ФКУ СИЗО-1 г. Владимира в ФКУ СИЗО-1 г. Нижнего Новгорода произведена санитарная остановка в ТПП ИК-5 УФСИН России по Нижегородского области, истец не был лишен возможности отправления естественных потребностей и набора питьевой воды.
В связи с этим, согласно ч. 6 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ), дело рассмотрено при имеющейся явке.
Разрешая ходатайство административного истца ФИО3 о восстановлении пропущенного срока для обжалования действий УФСИН России по Владимирской области по этапированию истца 23.12.2020, 29.12.2020 и 25.02.2021 и бездействия ответчика ФКУ СИЗО-3 УСФИН России по Владимирской области, выразившегося в несоблюдении условий содержания осужденных в период с 23 по 29 декабря 2020 г., суд исходит из следующего.
В соответствии с частью 1 ст. 219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
Частью 7 ст. 219 КАС РФ определено, что пропущенный по указанной в ч. 6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.
В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на доступ к правосудию (статья 46 Конституции Российской Федерации (п. 2), а проверяя соблюдение предусмотренного ч.1 ст. 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности (пункт 12).
Как следует из материалов дела, осужденный ФИО3 находился на территории Владимирской области, подведомственной УФСИН России по Владимирской области, в период с 23.12.2020 по 25.02.2021. Обязанность УФСИН России по Владимирской области обеспечить надлежащие условия этапирования административного истца сохранялась до последнего дня его пребывания во Владимирской области - 25 февраля 2021 г. Трехмесячный срок для обращения за судебной защитой начал течь 26 февраля 2021 г. и истекал 25 мая 2021 г. Административный истец обратился за судебной защитой почтовой связью 18 мая 2021 г. (л.д. 27), установленный ч.1 ст. 219 КАС РФ срок не пропущен.
Осужденный ФИО3 находился в условиях ФКУ СИЗО-3 в период с 23.12.2020 по 29.12.2020, обязанность административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УСИН России по Владимирской области по обеспечению надлежащих условий содержания сохранялась до 29.12.2020. Трехмесячный срок для обращения за судебной защитой начал течь 30 декабря 2020 г. и истек 29 марта 2021 г. Административный истец обратился за судебной защитой почтовой связью 18 мая 2021 г. (л.д. 27), установленный ч.1 ст. 219 КАС РФ срок пропущен на 1 месяц 20 дней.
В обоснование ходатайства о восстановлении пропущенного срока на оспаривание бездействия ответчика ФКУ СИЗО-3 УСФИН России по Владимирской области, выразившегося в несоблюдении условий содержания осужденных в период с 23 по 29 декабря 2020 г., административный истец ссылается на утерю его обращения на имя начальника УФСИН России по Владимирской области по тому же вопросу (л.д. 21-22).
Согласно ответу УФСИН России по Владимирской области от 18.02.2021 на имя ФИО3, обращение истца на имя заместителя начальника УФСИН России по Владимирской области от 29.12.2020, зарегистрированное за номером № в ФКУ СИЗО-3, в тот же день было направлено адресату, что следует из реестра на отправку корреспонденции. Однако, согласно журналу учета предложений, заявлений и жалоб, данное обращение для рассмотрения по существу в УФСИН не поступало (л.д. 23). Как следует из отметки на указанном ответе, он поступил в <адрес> 15 апреля 2021 г., то есть административный истец не мог ознакомиться с ним ранее указанной даты.
В силу частей 6 и 7 ст. 219 КАС РФ несвоевременное рассмотрение или не рассмотрение жалобы вышестоящим органом, вышестоящим должностным лицом свидетельствует о наличии уважительной причины пропуска срока обращения в суд, в связи с чем пропущенный по указанной или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом.
В связи с этим суд признает нерассмотрение УФСИН России по Владимирской области жалобы ФИО3 на условия содержания в ФКУ СИЗО-3, которая была направлена истцом, но не получена адресатом, в качестве уважительной причины пропуска срока обращения в суд и полагает возможным восстановить срок на оспаривание бездействия административного ответчика ФКУ СИЗО-3 УСИН России по Владимирской области по обеспечению надлежащих условий содержания истца в период с 23 по 29 декабря 2020 г.
Согласно ч. 9 ст. 226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет:
1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;
2) соблюдены ли сроки обращения в суд;
3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих:
а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия);
б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен;
в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами;
4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.
Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (ч. 3 ст. 227.1 КАС РФ).
В силу частей 2 и 3 ст. 62 КАС РФ обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.
На административного истца возлагается обязанность доказывания факта нарушения своих прав в результате действий/бездействия ответчика.
Выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, показания свидетеля и исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.
Разрешая требование о признании незаконным необеспечения истца 23.12.2020 спальным местом и местом для приема пищи в боксе № сборного отделения ФКУ СИЗО-3, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.
Согласно ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.
Как следует из представленных административным ответчиком фотографий бокса № сборного отделения ФКУ СИЗО-3, в нем имеются спальные места и стол для приема пищи (л.д. 188-190). Суд принимает указанные снимки в качестве доказательства исполнения ФКУ СИЗО-3 обязанности по обеспечению административного истца спальным местом и местом для приема пищи в период размещения в боксе № сборного отделения 24 декабря 2020 г., поскольку они заверены надлежащим образом, не оспорены стороной истца, их содержание позволяет установить юридически значимые обстоятельства по делу. Избранный ответчиком способ доказывания соответствует абзацу 4 п. 13 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного суда № 47.
Разрешая требование о признании незаконным отказа в выдаче постельных принадлежностей, посуды для приема пищи, предметов личной гигиены, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.
Согласно абз. 3 ст. 23 Закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы.
Как следует из перечня вещей (постельных принадлежностей, посуды, столовых приборов и др.), выданных в пользование осужденному ФИО3, 23 декабря 2020 г. им были получены: матрац, подушка, наволочка, одеяло, 2 полотенца, 2 простыни, кружка, 2 тарелки и ложка (л.д. 35). Как следует из ведомости выдачи предметов личной гигиены от 23.12.2020 ФИО5 было получено мыло хозяйственное, туалетная бумага и гигиенический набор (л.д. 73).
О получении указанных предметов свидетельствуют собственноручные подписи ФИО3 в соответствующих графах.
Суд принимает указанные перечень и ведомость в качестве доказательства исполнения ФКУ СИЗО-3 обязанности по обеспечению административного истца постельными принадлежностями, посудой и гигиеническими принадлежностями в период нахождения в ФКУ СИЗО-3, поскольку они заверены надлежащим образом, в установленном порядке не оспорены стороной истца, их содержание позволяет установить юридически значимые обстоятельства по делу.
Довод административного истца о подложности указанных доказательств суд отвергает, поскольку в силу ч. 2 ст. 61 КАС РФ суд признает доказательства недопустимыми по письменному ходатайству лица, участвующего в деле. При рассмотрении ходатайства об исключении доказательств из административного дела ввиду их недопустимости бремя доказывания обстоятельств, на которых основано ходатайство, возлагается на лицо, заявившее ходатайство (ч. 3). Указывая на недопустимость данного доказательства в судебном заседании, административный истец не представил суду письменного ходатайства о его исключении, равно как и доказательств в его обоснование, ограничившись устным заявлением, тем самым самостоятельно распорядившись процессуальными правами.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для исключения перечня и ведомости из перечня доказательств по делу и удовлетворения заявленного требования.
Разрешая требование о признании незаконными несвоевременного проведения медицинского освидетельствования и регистрации телесных повреждений, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.
При ухудшении состояния здоровья либо в случае получения подозреваемым или обвиняемым телесных повреждений его медицинское освидетельствование производится медицинскими работниками мест содержания под стражей безотлагательно. Результаты медицинского освидетельствования фиксируются в установленном порядке и сообщаются подозреваемому или обвиняемому (ч. 3 ст. 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ).
Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года N 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.
В соответствии с п. 133 при выявлении данных, позволяющих полагать, что вред здоровью подозреваемого или обвиняемого причинен в результате противоправных действий, медицинский работник, проводивший освидетельствование, письменно информирует об этом начальника СИЗО либо лица, его замещающего. Оперативным отделом проводится проверка, материалы которой, при наличии признаков преступления, направляются территориальному прокурору для принятия решения в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.
Как следует из суточной ведомости лиц, доставленных в ФКУ СИЗО-3 с 23 по 24 декабря 2020 г. ФИО6 поступил в следственный изолятор 23.12.2020 в 23.00 часа (л.д. 106).
Согласно акту медицинского освидетельствования № от 25.12.2020 у ФИО3 при осмотре врачом были выявлены следующие телесные повреждения: <данные изъяты>. Согласно пояснениям освидетельствованного повреждения были получены 22.12.2020 в результате побоев сотрудниками ФКУ <адрес>. Второй экземпляр акта вручен на руки ФИО3 (л.д. 100).
Как следует из рапорта сотрудника ФКУ СИЗО-3 от 25.12.2020 в тот же день в 18.30 часов при осмотре медицинским работником у осужденного ФИО3 были обнаружены телесные повреждения. Указанный рапорт зарегистрирован в Журнале учета информации о происшествиях за № (л.д. 9).
28 декабря 2020 г. сотрудником ФКУ СИЗО-3 составлен рапорт об обнаружении у ФИО3 телесных повреждений, полученных за пределами ФКУ СИЗО-3, который в тот же день зарегистрирован в Книге регистрации сообщений о преступлениях за № (л.д. 97).
В тот же день от ФИО3 получено письменное объяснение по обстоятельствам получения телесных повреждений (л.д. 101) и вынесено постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности.
Сопроводительным письмом от 28.12.2020 сообщение о преступлении направлено в адрес руководителя Следственного управления Следственного комитета РФ по <адрес> (л.д. 96).
О передаче сообщения о преступлении по подследственности административный истец был ознакомлен под роспись 28.12.2020 (л.д. 103).
Поскольку с момента поступления административного истца в ФКУ СИЗО-3 23.12.2020 в 23.00 часа и до медицинского освидетельствования 25.12.2020 в 18.30 часов прошло 43 часа, его проведение нельзя признать безотлагательным, что нарушает требования п. 3 ст. 24 ФЗ-103.
Исходя из положений ст. 227 КАС РФ, для признания незаконными постановлений должностных лиц ФСИН, их действий (бездействия) необходимо наличие совокупности двух условий - несоответствие оспариваемых постановлений, действий (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.
По данной категории административных дел на административного истца возложена обязанность доказывания нарушения своих прав, свобод и законных интересов, а обязанность по доказыванию соответствия оспариваемых постановлений должностных лиц ФСИН, их действий (бездействия) нормативным правовым актам - на должностных лиц ФСИН, принявших оспариваемые постановления либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).
Если суд признает оспариваемые постановления должностных лиц ФСИН, их действия (бездействия) не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, он принимает решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых постановлений, действий (бездействия) незаконными и обязывает административного ответчика устранить нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению (ч.2 ст. 227 КАС РФ).
При отсутствии указанной выше совокупности условий для признания постановлений должностных лиц ФСИН, их действий (бездействия) незаконными, судом принимается решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.
В обоснование нарушения несвоевременным освидетельствованием прав истца ФИО3 указано на невозможность точного установления времени образования повреждений при проведении экспертизы. Однако акт освидетельствования № содержит подробное описание выявленных повреждений, их локализацию, размеры и цвет кровоподтеков, что не является препятствием для установления обстоятельств их получения, в том числе периода образования в ходе судебно-медицинской экспертизы по письменным материалам. Административным истцом не представлено в материалы дела доказательств наличия препятствий в реализации своих прав потерпевшего в уголовном судопроизводстве по факту получения телесных повреждений вследствие несвоевременного освидетельствования.
При таких обстоятельствах у суда не имеется оснований для вывода о наличии по делу необходимой совокупности двух вышеуказанных условий (несоответствия действий закону и факта нарушения прав истца) и удовлетворения заявленного требования.
Кроме того, в силу п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
При этом Европейский Суд по правам человека неоднократно указывал на то, что заявление лица о том, что оно подверглось обращению, нарушающему ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, должно соответствовать требованиям доказуемого утверждения.
Что касается вопроса о том, был ли спор между сторонами "подлинным и серьезным", то Европейский Суд отмечает, что по российским законам компенсация морального вреда присуждается только в случае доказанного вреда, вытекающего из действий или бездействия органов государственной власти, нарушающих права истца. Для применения положений Конвенции требуется только наличие доказуемого требования с точки зрения Конвенции (например, постановления ЕСПЧ по делу "С. (Skorobogatykh) против России" (жалоба № 37966/02); по делу "Степанов (Stepanov) против Российской Федерации" (жалоба N 33872/05); по делу "Погосян и Багдасарян (Poghosyan and Baghdasaryan) против Армении" (жалоба № 22999/06).
Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.
Оценивая имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу, что административным истцом не представлено доказательств причинения ему действиями (бездействием) ответчика ФКУ СИЗО-3 моральных и нравственных страданий в результате несвоевременного проведения медицинского освидетельствования.
Разрешая требование о признании незаконным содержания истца отдельно от других лиц, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.
Согласно требованиям ст. 32 ФЗ-103 подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными ст. 33 настоящего Федерального закона. Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в случае отсутствия иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных ст. 33 настоящего Федерального закона;
В силу абз. 6 п. 2 ст. 33 ФЗ-103 отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, органов принудительного исполнения Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации.
Как следует из камерной карточки ФИО3 в ней имеется отметка о том, что административный истец содержался в камере № и относится к категории «<данные изъяты>», то есть «<данные изъяты>» (л.д. 54). Указанное обстоятельство, в том числе прохождение истцом <данные изъяты>, подтверждено ФИО3 в судебном заседании и не требует дополнительного доказывания.
Планом покамерного размещения режимного корпуса № предусмотрено, что камера №, в которой содержался истец, предназначена для размещения отдельных категории осужденных в изоляции от общей массы осужденных (л.д. 56).
При таких обстоятельствах суд признает законным и соответствующим абзацу 2 п. 2 ст. 33 ФЗ-103 содержание административного истца, <данные изъяты>, в период с 23 по 29 декабря 2020 г. в отдельной от остальных осужденных камере.
Разрешая требование о признании незаконным бездействия в виде не регистрации голодовки ФИО3, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из отсутствия доказуемого требования с точки зрения Конвенции.
Согласно с. 42 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" при установлении факта отказа подозреваемого или обвиняемого от приема пищи начальник места содержания под стражей или его заместитель обязан выяснить причины непринятия пищи и известить об этом лицо или орган, в производстве которых, находится, уголовное дело, а также прокурора, осуществляющего надзор за исполнением законов в местах содержания под стражей.
В случае обоснованности причин отказа подозреваемого или обвиняемого от приема пищи администрация места содержания под стражей принимает меры к удовлетворению предъявленных данным подозреваемым или обвиняемым требований. При отсутствии возможности немедленно выполнить указанные требования подозреваемому или обвиняемому даются соответствующие разъяснения и принимаются меры к их удовлетворению.
Сторона административного ответчика в судебном заседании и письменных возражениях не подтвердила факта объявления осужденным ФИО3 голодовки.
Не усматривается данного обстоятельства и из копии журнала учёта предложений, заявлений и жалоб граждан ФКУ СИЗО-3 за период содержания в нём административного истца (л.д. 86-88).
Применительно к ст. 42 ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" юридическое значение имеет не только сам по себе отказ от приема пищи, но и сопряженные с таким отказом требования лица, которые подлежали бы удовлетворению администрацией в случае их обоснованности. В данном случае устных или письменных заявлений ФИО3 об отказе от приема пищи, основаниях отказа не зафиксировано. Оснований полагать, что в Журнале учета предложений, заявлений и жалоб заявления ФИО3 не отражены умышленно, не имеется.
Кроме того, из доводов административного иска следует, что ФИО3 не был обеспечен посудой для приема пищи, и принимал в имевшийся у него пластиковый контейнер только одно из передаваемых ему блюд и набирал напитки в банку, что в совокупности с вышеуказанными обстоятельствами, не позволяет суду признать факт объявления голодовки подтвержденным.
Разрешая требование о признании незаконным утраты корреспонденции, направленной ФИО3 в контролирующие, надзорные и судебные органы, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из следующего.
Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года N 295 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений.
Пунктом 54 указанных Правил установлено, что получение и отправление осужденными за счет собственных средств писем, почтовых карточек и телеграмм без их ограничения производятся только через администрацию исправительного учреждения.
Согласно п. 58 Правил, предложения, заявления, ходатайства и жалобы осужденного, адресованные Президенту РФ, Федеральному Собранию РФ, Правительство РФ, законодательные и исполнительные органы, суд, органы прокуратуры и т.д., а также адресованные в соответствии с международными договорами РФ в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, и ответы на них цензуре не подлежат.
Указанные почтовые отправления не позднее одного рабочего дня передаются операторам связи для доставки по принадлежности.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 29 декабря 2020 г. сотрудниками ФКУ СИЗО-3 от ФИО3 было принято и зарегистрировано 23 конфиденциальных отправления в контрольные, надзорные и судебные органы, о чем составлены записи № - № в журнале учёта предложений, заявлений и жалоб, отправлениям присвоены номера от № до №(л.д. 92-95).
Корреспонденция с номерами от № до № в числе прочих направлена простым почтовым отправлением, на что указывает реестр на отправления, сданные в почтовое отделение № Почты России в г. Кольчугино Владимирской области (л.д. 89).
Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.
Частью 1 ст. 91 УИК РФ осужденным к лишению свободы разрешается получать и отправлять за счет собственных средств письма, почтовые карточки и телеграммы без ограничения их количества.
Пунктом 126 Приказа ФСИН России от 10.08.2011 N 463 "Об утверждении Инструкции по делопроизводству в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы" простые почтовые отправления передаются в почтовое отделение по реестру (спискам), фиксирующему количество отправленных пакетов.
На основании п.п. «а» п. 10 Приказа Минкомсвязи России от 31.07.2014 N 234 "Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи" простые письма принимаются от отправителя без выдачи ему квитанции и доставляются (вручаются) адресату без подтверждения факта получения.
Избранный истцом вид отправки почтовой корреспонденции (простая) не предусматривал ее регистрации и учета, что не позволяет достоверно установить конкретные причины неполучения адресатами почтовых отправлений истца.
Указанные выводы также содержатся в письме заместителя генерального директора ФГУП «Почта России» от 31.08.2017 о том, что проставление отметок в реестре о факте приема почтовых отправлений осужденных не предусмотрено (л.д. 90-91).
Администрация учреждения несет ответственность за своевременную регистрацию и передачу исходящей корреспонденции до отделения почты России, а не до указанного адресата.
Доказательства того, что направленная истцом корреспонденция была утеряна сотрудниками ФКУ СИЗО-3, в материалах дела отсутствуют. Правила оказания услуг почтовой связи являются общедоступным для сведения нормативным актом и это позволяет потребителю услуги почтовой связи самостоятельно избирать способ отправки, исходя из условий и порядка обработки и доставки.
При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения данного требования, поскольку ответчики не могут нести ответственность за неполучение истцом направленной адресатам простой почтовой корреспонденции.
Разрешая требование о признании незаконным беседы ФИО3 с оперативным уполномоченным ФКУ СИЗО-3, и отказывая в его удовлетворении, суд исходит из того, что данные действия не противоречат ни Закону «О содержании под стражей», ни Закону «Об оперативно-розыскной деятельности», ни Правилам внутреннего распорядка, и не нарушают права осужденного.
Таким образом, в вышеуказанных действиях административных ответчиков ФКУ СИЗО-3 и УФСИН России по Владимирской области отсутствуют признаки противоправного поведения, что исключает совокупность условий для применения к сложившимся правоотношениям положений ответственности.
Вместе с тем, заслуживают внимания доводы административного истца о том, что ему не была проведена санобработка при поступлении в ФКУ СИЗО-3.
Как следует из материалов дела, в рассматриваемый период с 23 по 29 декабря 2020 г., административный истец ФИО3 имел статус осужденного, переведенного в следственный изолятор в порядке ст. 77.1 УИК РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 74 УИК РФ исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном ст. 77.1 данного Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
В силу же ч.3 ст. 77.1 УИК РФ в случаях привлечения осужденных к лишению свободы к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве они содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом от 15.07.1995 N ЮЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда.
Следовательно, ч.1 ст. 74 УИК Российской Федерации, действуя во взаимосвязи с его ст. 77.1, не предполагает для осужденных к лишению свободы, переведенных в следственный изолятор для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве, ухудшение условий отбывания наказания по сравнению с условиями, установленными в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством в исправительной колонии соответствующего вида.
Указанная правовая позиция нашла отражение также в Определении Конституционного Суда РФ от 24.12.2020 N 3082-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО7 на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации".
Таким образом, организация помывки осужденных, переведенных в следственный изолятор в порядке ст. 77.1 УИК РФ, осуществляется в соответствии с требованиями Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 16.12.2016 N 295 (далее - Правила N 295).
Согласно п. 8 раздела II Правил N 295 после проведения личного обыска осужденные проходят комплексную санитарную обработку.
В соответствии с п. 21 Правил N 295 помывка осужденных обеспечивается не менее двух раз в семь дней с еженедельной сменой нательного и постельного белья.
Из материалов административного дела следует, что административный истец ФИО8 прибыл в ФКУ СИЗО-3 23 декабря 2020 г.
Срок проведения санитарной обработки у осужденных не регламентирован ни одним нормативно-правовым актом, но в связи с тем, что в п. 6 Приказа МЮ РФ от 14.10.2005 г. N 189 "Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы", наряду с Правилами № 295, указано, что подозреваемые и обвиняемые, либо осужденные проходят санитарную обработку при поступлении в СИЗО, суд приходит к выводу, что осужденный ФИО3 должен был пройти её непосредственно при поступлении в СИЗО, то есть не позднее 24.12.2020.
Как следует из журнала учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных режимного корпуса № ФКУ СИЗО-3 осужденный ФИО3 прошел санитарную обработку 28.12.2020 в период с 10.05 до 10.20 часов, то есть через 4 суток после прибытия (л.д. 69-72).
Из пояснений представителя административных ответчиков в судебном заседании 12.10.2021 следует, что документальное подтверждение прохождения истцом первичной санитарной обработки отсутствует (л.д. 192).
Из показаний свидетеля Свидетель №1, ст.оперуполномоченного ФК СИЗО-3, осуществлявшего прием конвоя 23.12.2020, в судебном заседании 21.10.2021 следует, что 23-24 декабря 2020 г. душевые кабины на сборном отделении ФКУ СИЗО-3 не работали, санобработка истца проводилась после размещения на корпусах (л.д. 223, оборот).
Из материалов административного дела следует, что административный истец ФИО3 содержался в ФКУ СИЗО-3 в период с 23 по 29 декабря 2020 г., то есть 7 суток, прошел санитарную обработку 1 раз - 28 декабря 2020 г., что не соответствует п. 21 Правил N 295.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о доказанности факта противоправного бездействия ответчика ФКУ СИЗО-3 при организации как первичной санитарной обработки ФИО3, так и их периодичности, что нарушает его права, прямо гарантированные законом.
Разрешая требование административного истца о признании незаконным не обеспечения его ежедневной прогулкой в период нахождения в ФКУ СИЗО-3, суд исходит из следующего.
Из материалов дела следует, что ФИО3 был осужден к лишению свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
Согласно п. «г» ч. 3 ст. 123 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные, отбывающие наказание в строгих условиях, проживают в запираемых помещениях. Им разрешается пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа.
Как следует из Журнала учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных режимного корпуса № ФКУ СИЗО-3 содержавшихся в камере № ФИО3 воспользовался правом на ежедневную прогулку 25, 27, 28 и 29 декабря 2020 г. (62-68).
26 декабря 2020 г. прогулки не осуществлялись в соответствии с приказом начальника ФКУ СИЗО-3 № от 20 апреля 2020 г. о еженедельном проведении в каждую субботу санитарного дня с дезинфекцией в связи с профилактикой новой коронавирусной инфекции (л.д. 211).
Продолжительность прогулок согласно указанному Журналу составляла один час, что не соответствует требованиям п. «г» ч. 3 ст. 123 УИК РФ, согласно которому у осужденного к отбыванию наказания в условиях строгого режима она должна составлять 1, 5 часа.
Вместе с тем, административным ответчиком не представлено доказательств обеспечения административного истца прогулкой 24 декабря 2020 г., отказа осужденного от прогулки, либо обстоятельств, каким-либо образом обосновывающих причины отсутствия прогулки в этот день, что не соответствует закону.
Однако административным истцом не представлено доказательств нарушения своего права отсутствие 24.12.2020 и 26.12.2020 прогулок, поскольку из материалов дела не следует, что ФИО3 обращался с заявлением о предоставлении дополнительной прогулки в соответствии с абзацем 2 п. 134 ПВР СИЗО № 189.
Разрешая требование о компенсации за ненадлежащие условия содержания в условиях ФКУ СИЗО-3, нашедшие подтверждение в ходе рассмотрения дела и выразившимися в нарушении права ФИО3 на периодичность санитарной обработки и длительность прогулок в период с 23 по 29 декабря 2020 г., суд исходит из следующего.
В силу ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, ст. 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
Согласно ст. 151, ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
В соответствии со ст. 15 Федерального закона N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых, обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность.
Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет Казны РФ, от имени Казны выступает финансовый орган.
Содержание административного истца в СИЗО в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для удовлетворения исковых требований о присуждении компенсации.
Определяя конкретный размер компенсации, суд учитывает, что право истца на санобработку было нарушено однократно, длительность прогулок была сокращена несущественно, на 30 минут, руководствуясь принципами разумности и справедливости, принимая во внимание характер нарушенного права, данные о личности ФИО3, его возраст, состояние здоровья, и полагает возможным взыскать компенсацию в размере 5 000 руб.
В соответствии со ст.ст. 125, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, п.п. 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 N 1314 компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации.
Разрешая требование к УФСИН России по Владимирской области о признании незаконным условий конвоирования 23.12.2020 из г. Владимира в ФКУ СИЗО-3 в г. Кольчугино, 29.12.2020 из ФКУ СИЗО-3 г. Кольчугино в ФКУ СИЗО-1 г. Владимира, 25.02.2021 из ФКУ СИЗО-1 г. Владимира в ФКУ СИЗО-1 г. Нижнего Новгорода, и отказывая в их удовлетворении, суд исходит из следующего.
В силу ч.ч. 1, 6 ст. 76 УИК РФ осужденные к лишению свободы направляются к месту отбывания наказания и перемещаются из одного места отбывания наказания в другое под конвоем.
Порядок перемещения осужденных определяется нормативными правовыми актами, принимаемыми в соответствии с настоящим Кодексом.
Порядок и условия конвоирования осужденных осуществляются в соответствии с инструкцией по служебной деятельности специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по конвоированию, утвержденной Минюстом России и МВД РФ ДД.ММ.ГГГГ №, Порядком направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое, утвержденным Приказом Минюста России от 26 января 2018 года N 17.
В соответствии с п. 73 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного Приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279, к транспортным средствам, используемым учреждениями УИС для перемещения осужденных и лиц, содержащихся под стражей, при конвоировании, и подлежащим оборудованию ИТСОН, относятся, в том числе специальные автомобили для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей (далее - спецавтомобили); специальные железнодорожные вагоны (далее - спецвагоны).
В спецкузове, грузовом отсеке автофургона, салоне автобуса и легкового автомобиля оборудуются: помещение караула, камеры для осужденных и лиц, содержащихся под стражей (может оборудоваться туалетной кабиной в спецавтомобилях вместимостью более 7 осужденных и лиц, содержащихся под стражей).
Как следует из пояснений представителей ответчиков в судебном заседании и сообщения УФСИН России по Владимирской области от 21.10.2021 конвоирование осужденного ФИО3 23.12.2020 на обменном пункте железнодорожной станции г. Владимира осуществлялось спецконвоем УФСИН России по Владимирской области от специального вагона к специальному автомобилю в пешем порядке. Маршрут пешего конвоирования составил 150-200 метров, продолжительность конвоирования 5-10 минут. Публичного разглашения данных конвоируемых не допущено, на основании плана охраны на обменном пункте ж/д станции г. Владимира посторонние лица не были допущены путем совместной охраны колонны с конвоируемыми часовыми 2-й линии охраны и сотрудниками линейного отдела полиции.
25.02.2021 конвоирование административного истца из ФКУ СИЗО-1 г. Владимира в ФКУ СИЗО-1 г. Нижнего Новгорода осуществлялось в специальном автомобиле, длительность составила 4 часа. Вывод в туалет конвоируемых предусмотрен на санитарной остановке, при осуществлении конвоирования свыше 200 км. и при необходимости. При опросе на маршруте следования ФИО3 требований о необходимости посещения туалета не предъявлял (т. 1 л.д. 213-214).
Как следует из представленных административным ответчиком копий технических паспортов спецавтомобилей типа АЗ С14R13 и типа 781103, их конструкция, внутреннее оборудование и оснащение помещений камерного типа, а также системы жизнеобеспечения автомобилей соответствуют требованиям приказа Министерства юстиции РФ от 4 сентября 2006 года N 279, в том числе площади одиночных камер, в которых административный истец содержался отдельно, согласно ст. 33 ФЗ-103.
Так, в соответствии с п. 5.4.4 ГОСТ 33546-2015, минимальные размеры одиночной камеры для спецконтингента составляют 500 мм - ширина, 650 мм - глубина. Использованные при конвоировании истца автомобили ГАЗ и КАМАЗ имели одиночные камеры размером 650 мм. х 800 мм. и 670 мм. х 650 мм. (т. 1 л.д. 217), что соответствует вышеуказанному ГОСТ.
Из технических паспортов также следует, что кузова спецавтомобилей, в которых перевозился истец, оборудованы системой принудительной вентиляции и кондиционирования, аварийно-вентиляционным люком, отопительной системой, освещением. Доказательств того, что они находились в неисправном состоянии и не функционировали в штатном режиме, в материалах дела не имеется.
Отсутствие туалетной кабины в спецавтомобилях не нарушает требований вышеуказанного Наставления, поскольку её наличие рекомендовано, но не является обязательным.
При конвоировании в спецавтомобилях истец мог разместить личные вещи под сиденьем одиночных камер, где имеется свободное место, что следует из представленных ответчиком фотографий (л.д. 118). Наличие у административного истца значительного количества личных вещей (со слов ФИО3 - 2 сумки, весом около 50 кг. и объемом около 0, 5 куб.м.) обусловлено его личным волеизъявлением и не возлагает на органы исполнения наказаний обязанности по устройству специальных условий для перевозки багажа.
В соответствии с главой XII приказа Минюста России от 4 сентября 2006 года N 279 "Об утверждении наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов УИС" в камерах для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, не предусмотрены поручни либо ремни безопасности. Так же не предусмотрено наличие окон в камерах для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей.
Все системы жизнеобеспечения спецавтомобилей, в которых перевозился истец, находились в исправном состоянии. Жалоб и заявлений от ФИО3 за время конвоирования в спецавтомобилях 23.12.2020, 29.12.2020 и 25.02.2021 не поступало. Длительность конвоирования 23.12.2020 из г. Владимир в г. Кольчугино и 29.12.2020 из г. Кольчугино в г. Владимир не превысила 3 часов, что не требовало санитарных остановок.
Из материалов дела не следует, что административный истец жаловался на состояние здоровья в течение всего пути следования, либо обращался за медицинской помощью или за обеспечением питьевой водой и санитарными остановками к должностным лицам караулов.
Перемещение осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецавтомобиле само по себе не свидетельствует о применении пыток, жестокого и унижающего достоинства обращения.
Применяя принцип доказываемого утверждения и отказывая в удовлетворении требований истца, руководствуясь положениями ст. 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что ФИО3 не привел относимых, допустимых, достаточных и достоверных доказательств противоправности действий (бездействия) сотрудников ФСИН России и причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием), а также причинения ему вреда или пережитых страданий для подтверждения права на компенсацию морального вреда в результате предполагаемых незаконных действий; из представленных суду доказательств данные обстоятельства не следуют.
Приведенные в административном иске доводы о необходимости учета правовой позиции Европейского Суда по правам человека, выраженная в Постановлении ЕСПЧ от 09.04.2019 "Дело "Томов и другие (Tomov and Others) против Российской Федерации" (жалоба N 18255/10 и пять других жалоб), признающая несоответствующими ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод перевозки осужденных в Российской Федерации спецтранспортом, с учетом установленных фактических обстоятельств рассматриваемого дела возражений административного ответчика УФСИН России по Владимирской области не опровергают, и не свидетельствуют о нарушении требований закона при конвоировании ФИО3 к месту отбывания наказания и причинении ему морального вреда. При этом выявленные в ходе рассмотрения конкретного дела и существовавшие в тот период времени структурные проблемы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации не являются безусловным основанием для компенсации морального вреда истцу при недоказанности конкретных нарушений условий содержания истца.
Согласно пунктам 103, 104, 159 Инструкции по конвоированию для выполнения служебных задач по конвоированию от подразделений по конвоированию назначаются караулы. В зависимости от характера служебной задачи караулы по конвоированию могут быть: сквозными для конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в спецвагонах, на специальных автомобилях, на водных и воздушных судах от пункта приема до пункта назначения. Служебными документами караулов по конвоированию при сквозном конвоировании являются, в том числе: предписание начальнику караула, путевая ведомость, путевой журнал.
В путевой ведомости сквозного автодорожного караула отмечен прием 39 осужденных в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области, в том числе ФИО3, который осуществлен 25.02.2021 в 11.30 часов, выезд в обратный путь из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области состоялся не позднее 17.30 часов, общее время в пути - не более 6 часов (разделы 2, 4, 7).
В разделах 2 и 7 также имеется отметка о том, что количество конвоируемых лиц составило из ФКУ СИЗО-1 до ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области 39 человек, от ФКУ Т-1 УФСИН России по Владимирской области до ТПП ФКУ ИК-5 УФСИН России по Нижегородской области 41 человек, где было сдано встречному караулу 33 человека, от ТПП ФКУ ИК-5 до ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области следовало 8 человек (т. 2 л.д. 114-119).
В соответствии с п. 197 Инструкции по конвоированию через каждые 2-3 часа движения делаются остановки для осмотра кузова автомобиля и отправления конвоируемыми (лицами караула) естественных надобностей, а в зимнее время при необходимости для обогрева. Пункты остановок предусматриваются планом охраны, как правило, в местах расположения учреждений УИС или органов внутренних дел.
В соответствии с положениями п. 175 Инструкции по конвоированию обеспечение горячей водой для гидратации индивидуальных рационов питания питьевой водой осуществляется при плановом и сквозном конвоировании по железнодорожным маршрутам, при следовании по автодорожным маршрутам не предусмотрено.
Конвоируемым лицам разъяснялась возможность осуществления санитарной остановки по пути следования в ТПП ФКУ ИК-5 УФСИН Нижегородской области при наличии такой необходимости. Положения п. 229 Инструкции по конвоированию, предусматривающие вывод в туалет по просьбе конвоируемых, применяются также при следовании автомобильным транспортом.
Согласно путевой ведомости от 25.02.2021, осмотр автомобиля при конвоировании ФИО3 осуществлялся в 11.35, 13.35 и 15.35 (т. 2 л.д. 116).
Допрошенный в судебном заседании инспектор отделения ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области» Свидетель №2 пояснил, что 25.02.2021 он являлся начальником караула, осуществлявшего конвоирование осужденных из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области. Караул состоял из 3 автомобилей, в одном из которых конвоировался ФИО3, которого он запомнил, поскольку тот содержался отдельно от остальных осужденных, как «<данные изъяты>». Перед посадкой всем осужденным были разъяснены права, в том числе о возможности заявить требования о санитарной остановке. В связи с отсутствием таких требований санитарная остановка в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Владимирской области г. Вязники не осуществлялась. При плановой остановке в ТПП ФКУ ИК-5 УФСИН России по Нижегородской области в 13.35 требование о посещении санузлов высказала только женская часть конвоируемых, которым такая возможность была обеспечена. Никто из мужчин аналогичного требования не высказал, в том числе ФИО3 Длительность стоянки составила 1,5 часа, за время которой встречному караулу было сдано 33 человека. Во время санитарной остановки конвоируемые имеют возможность пополнения запасов питьевой воды. Длительность перевозки от ТПП ФКУ ИК-5 до ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области составила около 1,5 часов. Спецавтомобиль, на котором осуществлялось этапирование, был технически исправен, система вентиляции воздуха также была исправна. Жалоб от конвоируемых, в том числе от ФИО3, как на состояние здоровья, так и на условия конвоирования не поступало, что было отражено в путевой ведомости.
У суда не имеется оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, поскольку они являются последовательными, однозначными, подтверждены иными, письменными материалами дела, были даны после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ.
Как следует из ответа ФКУ ИК-5 УФСИН России по Нижегородской области, 25.02.2021 караул ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области», следующий в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области, которым конвоировался ФИО3, совершал остановку в ФКУ ИК-5 УФСИН России по Нижегородской области.
В своей совокупности указанные обстоятельства приводят суд к выводу, что при конвоировании 25.02.2021 осужденного ФИО3 из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Владимирской области в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Нижегородской области, общее время в пути составило 6 часов, санитарная остановка длительностью 1,5 часа была осуществлена в ТПП ИК -5 УФСИН России по Нижегородской области в 13.35 минут, то есть через установленные 2-3 часа после выезда, возможность для отправления административным истцом естественных надобностей и пополнения запасов воды, была обеспечена.
Административным истцом не доказан факт нарушения его прав в связи с отсутствием доступа к питьевой воде, поскольку он не был лишен возможности взять запас воды с собой или сообщить сотрудникам караула о необходимости санитарной остановки. Такая возможность ему разъяснялась, но своим правом он не воспользовался.
Таким образом факт нарушения прав административного истца во время конвоирования 25.02.2021 не нашел подтверждения в материалах дела, оснований для удовлетворения иска в этой части не имеется.
Так как согласно информации, поступившей из Министерства Финансов РФ, ранее выданные по настоящему делу исполнительные документы о взыскании в пользу ФИО3 компенсации за нарушение условий содержания под стражей в общем размере 25 000 руб. исполнены (т. 1 л.д. 207-208, 230-231), настоящее решение в части взыскания денежных средств не подлежит исполнению.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Ходатайство ФИО3 о восстановлении срока на обращение в суд удовлетворить.
Восстановить ФИО3 срок для обращения в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области, ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области», УФСИН России по Владимирской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий и присуждении компенсации.
Административное исковое заявление ФИО3 удовлетворить частично.
Признать незаконным бездействие ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области выразившееся в не обеспечении ФИО3 в период с 23 по 29 декабря 2020 г. прогулками установленной продолжительности и необходимой частотой санитарной обработки.
Присудить ФИО3 компенсацию с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации за нарушение условий содержания под стражей в размере 5 000 руб.
Решение в части присуждения компенсации не подлежит исполнению.
В удовлетворении административных исковых требований к ФКУ СИЗО-3 УФСИН России по Владимирской области о признании незаконными действий, связанных с несвоевременными медицинским освидетельствованием ФИО3, регистрацией наличия у него телесных повреждений, сообщением в надзорные органы, необеспечением посудой, спальными принадлежностями и предметами гигиены, а также с не регистрацией голодовки, письменных обращений истца и их утерей, отказать.
В удовлетворении административных исковых требований о признании незаконными действий ФКУ «Отдел конвоирования УФСИН России по Владимирской области», УФСИН России по Владимирской области, выразившихся в нарушении условий перевозки ФИО3 конвойными подразделениями автомобильным транспортом 23.12.2020, 29.12.2020 и 25.02.2021 без доступа к туалету и питьевой воде, в тесном помещении, в камерах, не оборудованных средствами (ремнями) безопасности и индивидуальной вентиляцией, эвакуационным выходом и поручнями, без медицинской помощи, а также в публичном конвоировании 23.12.2020 истца на железнодорожной станции г. Владимира, отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Кольчугинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Председательствующий И.С. Балуков
Решение в окончательной форме изготовлено 30 декабря 2022 г.