Апелляционное определение по делу № 22-2564/2023 от 23.08.2023.

Председательствующий: Порсик Т.В. Дело № 22-2564/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 23 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ушакова А.В.

судей Задворновой С.М., Вершинина А.Р.

с участием прокурора Мамичева Р.Ю.

осужденного ФИО1

адвоката Якушевой О.Ф.

при секретаре Абулхаировой Ж.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Якушевой О.Ф. на постановление Омского районного суда Омской области от 29.03.2023 г., по апелляционной жалобе с дополнением адвоката Якушевой О.Ф. в защиту интересов осужденного ФИО1, по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО1, по апелляционному представлению государственного обвинителя Холодовой О.А. с дополнением на приговор Омского районного суда Омской области от 27 декабря 2022 года, которым

ФИО2 <...>, -

осужден по:

- ч.1 ст.222 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 г. №370-ФЗ) к 1 году лишения свободы,

- ч.1 ст.223 УК РФ (в редакции ФЗ от 24.11.2014 г. №370-ФЗ) к 1 году 6 месяцам лишения свободы,

- ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно определено ФИО1 наказание в виде 9 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено время содержания под стражей 11.07.2019 г. до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Взыскано с ФИО1 в пользу потерпевшей <...>. в счет компенсации морального вреда <...> рублей.

В приговоре также содержится решение и о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Задворновой С.М., выслушав осужденного ФИО1 и адвоката Якушеву О.Ф., поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Мамичева Р.Ю., полагавшего необходимым приговор суда изменить по доводам апелляционного представления, а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что осуществил незаконную переделку огнестрельного оружия, а также незаконно хранил и носил огнестрельное оружие, кроме того, совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти ФИО3

Преступления совершены в д.Трубецкое Азовского немецкого национального района Омской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 виновным себя в совершении преступлений не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Холодова О.А. выражает несогласие с приговором суда, считает, что приговор подлежит изменению, ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливости назначенного наказания вследствие чрезмерной мягкости. В обоснование своих доводов указывает на то, что назначенное ФИО1 наказание нельзя признать справедливым вследствие чрезмерной мягкости, поскольку оно не соответствует характеру и степени повышенной общественной опасности совершенных преступлений (два преступления средней тяжести и одно особо тяжкое), поскольку совершенны против общественной безопасности и против личности с использованием оружия, а также учитывая конкретные обстоятельства совершенного преступления по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а именно, заранее спланированные действия, длительная подготовка к совершению преступления, постпреступное поведение, выразившееся к принятию попыток сокрыть следы преступления и направить органы предварительного расследования на ложный след.

Кроме того, при назначении наказания ФИО1 судом не обоснованно не установлено в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства - совершение убийства с использованием оружия, что предусмотрено п. «к» ч.1 ст. 63 УК РФ. При этом, в судебном заседании установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО1 убийство <...> совершено с использованием обреза ружья модели ИЖ-17, 16-ого калибра.

Судом при назначении ФИО1 наказания, в качестве смягчающего наказание обстоятельства по всем эпизодам преступлений признано аморальное поведение потерпевшего, а именно, погибшего <...> При этом судом не приведены достаточные мотивы признания вышеуказанного смягчающего обстоятельства по каждому эпизоду преступлений.

В связи с чем, просит приговор суда в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании смягчающим наказание обстоятельством «аморальное поведение потерпевшего» по всем преступлениям; указать о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства по преступлению предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение преступления с использованием оружия; усилить назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ до 10 лет лишения свободы, по ч. 1 ст. 222 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы, по ч.1 ст.223 УК РФ до 2 лет лишения свободы, в соответствии ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно определить 11 лет лишения свободы.

В дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель Холодова О.А. также указывает на то, что при исчислении срока наказания в порядке п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ судом ошибочно постановлено зачесть в срок лишения свободы время содержания <...> под стражей со 02.02.2021 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. В то время как осужденному определено отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима. В связи с чем, просит приговор суда отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Якушева О.Ф., действующая в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В обоснование своих доводов указывает на то, что суд не дал надлежащей оценки показаниям ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия. Из показаний ФИО1 в ходе предварительного следствия, которые суд положил в основу обвинительного приговора, следует, что отсутствуют показания относительно нанесения им не менее шести ударов в область головы ФИО3 перед тем как произвести выстрел в голову последнему. Более того, он отрицал данное обвинение.

Таким образом, выводы суда о последовательных и подробных показаниях о совершенном им преступлении и о нанесении ФИО2 ударов в голову <...>. являются только предположением и вымыслом, но противоречат протоколу допроса ФИО1 от 12.07.2019, на которые ссылается суд.

Выводы суда о том, что ФИО1, используя твердый тупой предмет с ограниченной контактирующей поверхностью, нанес по голове ФИО3 не менее шести ударов последовательно, не нашли своего подтверждения в суде. Кроме того, в ходе судебного разбирательства так и не был установлен данный предмет, которым ФИО2 якобы наносил удары, поскольку он не был обнаружен в ходе предварительного следствия.

Суд критически отнесся к показаниям ФИО4 Между тем, правдивость ее показаний о том, что ФИО1 утром 10.07.2019 находился дома перед тем, как пойти сдавать кровь, подтверждена исследованными судом доказательствами - последовательными показаниями ФИО1 в этой части, показаниями свидетелей <...> и другими. Показания указанных свидетелей подтверждают доводы защиты о том, что в период с 5.45 ч. 10.07.2019 и до сдачи крови в период до 8.30 ч. 10.07.2019 ФИО2 не мог находиться в момент совершения преступления с 6.20 ч. до 7.40 ч. 10.07.2019 на 59 км. автодороги <...>, а также, совершать иные преступные действия, установленные приговором.

Стороной защиты предоставлены суду убедительные доводы, свидетельствующие о недопустимости таких доказательств как: протокол осмотра места происшествия от 10.07.2019 и протокол дополнительного осмотра места происшествия от 12.07.2019. Опровергая данные доводы, суд указал в приговоре, что при проведении следственного действия - осмотр места происшествия 12.07.2019 (осмотр территории домовладения, а также построек и жилого помещения) в ходе которого были изъяты угло-шлифовальная машинка, пара матерчатых носков, из шкафа в коридоре рубашка в сине-белую клетчатую клетку, ФИО2 находился неподалеку от производства осмотра места происшествия, видел происходящее и замечаний не вносил. Данные вывод суда свидетельствуют об обвинительном уклоне и нарушении требований УПК РФ. Суд, игнорируя доводы защиты о том, что при изъятии рубашки в жилище ФИО2, по сути проводился обыск жилища, на производство которого требовалось судебное решение, в приговоре указал, что изъятие рубахи было при осмотре места происшествия, что не противоречит требованиям ст. 177 ч. 3 УПК РФ. Данные выводы суда грубо нарушают требования закона.

Таким образом, выводы суда о том, что ФИО2 находился неподалеку от производства осмотра (в том числе и жилища), видел происходящее и замечаний не вносил не основаны на законе. Как установлено в суде, ФИО2 принимал участие в ином следственном действии - проверка показаний на месте, проводимой другим следователем в ином составе. На видеозаписи данного следственного действия однозначно видны все действия с участием ФИО2, из которых следует, что после проверки показаний на месте следственная группа (следователь ФИО8, защитник, сотрудники конвоя) следует к спец.автомобилю на автодороге, где ФИО2 в наручниках дает пояснения куда необходимо следовать далее. При этом никаких перерывов на видеозаписи в указанный период времени не содержится, таким образом в период производства осмотра места происшествия в составе другой следственной группы (ФИО5, ФИО9) ФИО2 не давал и не мог дать «устное согласие» на производство осмотра жилища. Более того, ему не разъяснялись его права, при этом при производстве проверки показаний на месте присутствует его защитник, чья подпись также отсутствует в протоколе осмотра места происшествия, как и отсутствует согласие супруги ФИО2 - ФИО4

Таким образом, доводы защиты не опровергнуты в суде, достоверно установлено, что ФИО2 при осмотре своего жилища участия не принимал, согласия на осмотр не давал, его «устное согласие», отраженное в протоколе осмотра места происшествия не подтверждено его подписью и подписью защитника, согласие супруги ФИО2, проживающей в данном жилище не получено, права ей также не разъясняли, она не принимала участие в осмотре жилища, в связи с чем и отсутствует ее подпись в протоколе осмотра, несмотря на то, что для этого была реальная возможность, ключи от жилища следователю также никто не передавал.

Более того, допрошенный в судебном заседании <...> показал суду, что при подписании протокола он его не читал, утверждал в суде, что указанное в протоколе время осмотра - 10 минут не соответствует действительности, поскольку за данный отрезок времени невозможно было провести осмотр. Кроме того, он опроверг содержание протокола осмотра в бане, поскольку с его участием баня не осматривалась.

С учетом изложенного, выводы суда о соответствии протокола осмотра места происшествия от 12.07.2019 по адресу: д<...> требованиям ч. 3 ст. 177 УПК РФ противоречат, а протокол осмотра является недопустимым доказательством, поскольку не имеет юридической силы. В связи с этим, как следствие, недопустимыми доказательствами являются и заключение эксперта <...>.

В судебном заседании были исследованы три варианта протокола осмотра места происшествия от 10.07.2019, анализ которых свидетельствует о недопустимости в целом протокола осмотра места происшествия, находящегося в материалах уголовного дела: протокол осмотра места происшествия от 10.07.2019, находящийся в материалах уголовного дела (т.1 л.д.9-27).

В дополнительных апелляционных жалобах адвокат Якушева О.Ф., также обращает внимание и на то, что в приговоре суд указал на то, что вина ФИО1 подтверждается заключением эксперта № 81 от 19.07.2019 г. Между тем, выводы экспертизы говорят об обратном: следы пальцев рук, изъятых при осмотре места происшествия с наружной поверхности передней правой и передней левой двери автомобиля <...>» оставлены не ФИО1, а другим лицом.

Также в качестве доказательств вины ФИО1 суд сослался на заключение эксперта № <...> г., содержание которого, по мнению адвоката, изложено судом исключительно с позиции обвинения.

Остались без оценки судом и доводы защиты по изъятым на территории домовладения носкам, которые по версии обвинения ФИО1 выкинул после совершения преступления. В суде установлено, что у ФИО2 <...> размер обуви, что свидетельствует о том, что изъятые носки не могут принадлежать ФИО2, к совершению преступления не имеют отношение.

Далее суд ссылается на заключение эксперта № 104-2020 от 21.05.2020. Данная экспертиза проводилась спустя практически год после событий и согласно выводам эксперта установлено, что на манжете правого рукава рубашки обнаружены совпадения генотипических аллельных комбинаций с образцом крови <...>., а у воротника справа совпадение с генотипическими аллельными комбинациями с образцом слюны ФИО1, при этом образцы слюны, ФИО1 предоставил добровольно. По результатам заключения ФИО1 пояснил суду, когда и при каких обстоятельствах кровь <...> могла попасть на манжет его рубашки.

Показания суд в данной части признал неубедительными и опроверг их «отсутствием повреждений в этой части головы потерпевшего», не уточнив в какой именно части.

Доводы суда в данной части противоречат установленным в суде обстоятельствам, поскольку показания ФИО1 подтверждаются в том числе заключением эксперта № 2054 от 02.08.2019, на которое суд сослался, как на доказательство его вины, согласно выводам которой обнаружена ссадина лица слева, которая образовалась прижизненно, незадолго до наступления смерти (не более 12-24 часов).

Таким образом заключение эксперта опровергает вывод суда об отсутствии повреждений в этой части головы <...> что свидетельствует о незаконности и необоснованности выводов суда.

Также, сторона защиты ссылается и на заключение эксперта № 191 МК от 13.11.2019, где выводы эксперта сделаны относительно вертикально стоящего человека, при этом эксперт сделал вероятностный вывод относительно обреза ружья.

Следующим доказательством обвинения по мнению суда является заключение эксперта № 203 от 30.09.2019, которое также по его содержанию не доказывает причастность ФИО1 к инкриминируемым ему преступлениям и его вину.

Как на доказательство вины ФИО1 суд ссылается на заключения экспертов № 64 от 21.01.2020, № 120 от 23.10.2019 и № 36 от 03.04.2020, изложив их содержание, по мнению защиты, только с позиции обвинения. Между тем, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде.

Выводы эксперта относительно исследованной им угло-шлифовальной машинки, изъятой в домовладении ФИО2, суд не изложил в приговоре и не дал им оценки.

Также, как на доказательство вины ФИО2 суд сослался на заключение эксперта № 36 от 03.04.2020, на основе выводов которых он пришел к выводу, что укорачивание приклада обреза ружья ФИО2 произвел пилой по дереву. Между тем, из выводов данной экспертизы следует, что следы сквозного распила могли быть образованы в результате сквозного распила зубьями полотна пилы для резания по дереву. В суде эксперт показал, что эти выводы носят вероятностный характер, характер предположений, поскольку возможно и иным предметом, в том числе пилой по металлу. При этом, суд проигнорировал заключение эксперта в части установленных им существенных обстоятельств. Установив причастность и вину ФИО2 в совершении преступлений на основе вышеизложенных экспертиз, в заключениях которых имеются явные существенные противоречия, суд не устранил противоречия, не дал им оценки в приговоре.

Как на доказательство вины ФИО1 суд сослался на заключение эксперта № 236-2019 от 19.07.2019 (молекулярно-генетическая), выводы которой также не дали положительного для обвинения результата.

Также, в обоснование вины ФИО1 суд сослался на заключение эксперта № 237-2019 от 19.07.2019 г., но выводы данной экспертизы также опровергают приведенные судом доводы о виновности ФИО1 и об отсутствии женских биологических следов.

Таким образом, по мнению автора жалобы, оценка в приговоре заключениям экспертов, протоколу осмотра предметов не соответствует требованиям УПК РФ, в приговоре суд не только не изложил мотивы, по которым он принимает выводы экспертов в одной части и отрицает в другой их части, но и основания, по которым он взял за основу только одну из них, не устранив противоречия, что свидетельствует о противоречивости оценки доказательств и приговора в целом.

По ходатайству защиты судом была получена информация о принадлежности одного из абонентских номеров свидетелю <...> с номера которого был осуществлен входящий звонок в 7.39 ч. на номер абонента <...> с длительность разговора 4 сек., а также два исходящих звонка с абонентского номера <...> на служебный номер оператора связи. Между тем, допрошенная эксперт <...> показала, что смерть наступила непосредственно после выстрела.

Суд не дал оценку исследованному в суде заключению эксперта № 33- 2020 от 18.02.2020, объектами исследования которого были срезы ногтей ФИО1, представленные им добровольно. Между тем данное заключение опровергает выводы суда о причастности ФИО1 к инкриминируемым преступлениям, поскольку согласно выводам эксперта биологические следы в срезах ногтей ФИО1 принадлежат только самому ФИО1 Не изложив данное доказательство в приговоре и не дав ему оценку суд нарушил право ФИО2 на защиту и нормы УПК РФ.

Также, автор жалобы отмечает, что суд проигнорировал доказательства защиты, имеющие существенное значение, которые были исследованы в суде, но не изложены в приговоре и соответственно не получили оценку: фотографии с замерами - размеры кабины автомобиля <...>»; видеозапись осмотра автомобиля марки «<...>»; дактилоскопическая карта с отпечатками пальцев рук и ладоней ФИО1; постановление о возбуждении перед судом ходатайства о производстве обыска в жилище и прилегающих пристройках ФИО1, постановление суда о производстве обыска в жилище; обязательство о явке ФИО1; справки о подворном обходе домовладений в <...>; скриншоты из СМИ; статья из СМИ со скриншотами; скриншоты из социальной сети <...>А.; схемы, приобщенные к допросу потерпевшей <...> и схема, приобщенная ФИО2 в судебном заседании; осмотр вещественных доказательств в судебном заседании.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что суд, опровергая доводы защиты и ФИО1 о том, что он не давал устное согласие на производство осмотра своего жилища, сослался на протокол проверки показаний на месте от 12.07.2019, видеозапись к нему и протоколы осмотра места происшествия от 12.07.2019, которые по мнению суда проводились одновременно, и которые якобы подтверждают согласие ФИО1 При этом в приговоре суд указал, что «ФИО2 находился неподалеку от производства осмотра места происшествия, видел происходящее и замечаний не вносил». Защита полагает, что данные выводы суда противоречат установленным в суде обстоятельствам.

В приговоре суд указал, что рубаха в шкафу и носки на заднем дворе были обнаружены и изъяты после того, как на них указал ФИО2 и их относимость к рассматриваемому преступлению была установлена первоначально по этим основаниям. При этом суд не учел не только видеозапись проверки показаний на месте, но и показания следователя <...>. и эксперта <...>., которые не присутствовали непосредственно при проверки показаний на месте.

Кроме того, выводы суда о том, что проверка показаний на месте и осмотры мест происшествия проводились после указания ФИО1 мест, куда необходимо было проследовать, противоречат содержанию видеозаписи проверки показаний на месте.

Из допроса указанных сотрудников в суде следует, что с <...> или следователем <...> никто из них не связывался с целью скоординировать направление их движения, а показания в части того, что спец.автомобиль останавливался для уточнения у ФИО1 направления маршрута опровергаются протоколом проверки показаний на месте и видеозаписью, где не зафиксированы какие-либо остановки и пояснения ФИО1

В ходе судебного разбирательства ФИО1 показал, что признательные показания в ходе предварительного следствия давал под психологическом давлением. Из показаний сотрудников уголовного розыска <...> следует, что они на ФИО2 не оказывали давление.

Как на доказательство вины ФИО1 в приговоре, суд сослался на протокол следственного эксперимента от 05.05.2020 г. При этом суд полностью проигнорировал исследованную в судебном заседании видеозапись следственного эксперимента, в ходе просмотра которой защита обращала внимание суда на то, что содержание текста протокола не соответствует содержанию видеозаписи, поскольку на ней была продемонстрирована возможность нанесения только двух ударов макетом ружья из шести, инкриминируемых ФИО1, а не всех шести, как это указано в тексте протокола следственного эксперимента.

Недопустимым, по мнению защиты, являлся допрос эксперта <...> в суде по иллюстрациям к протоколу осмотра места происшествия от 10.07.2019, которые при производстве экспертизы не исследовались. Установлено, что допрошенные эксперты <...> и <...> не являются специалистами в области трасологии и баллистики, только по этой причине суд не вправе основывать их показаниями вину ФИО2, более того, эксперты неоднократно в суде показывали на то, что обрез ружья и кабина автомобиля ими не исследовались, габариты, параметры авто им не известны, в связи с чем, их выводы, по мнению стороны защиты, в данной части являются предположением и носят вероятностный характер. В таком случае, ссылка суда в приговоре на показания указанных экспертов, которые высказывали свое предположение противоречит требованиям закона, согласно которым обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Совокупность доказательств подтверждает позицию защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступлений, поскольку они подтверждают его показания в части того, что утром 10.07.2019 г. он находился дома, что автомобиль <...>» под управлением <...>. не останавливался возле его дома, и он не ездил с <...>. В связи с чем, просит приговор Омского районного суда Омской области от 27.12.2022 в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также выражает несогласие с приговором суда, приводит доводы, аналогичные доводам жалобы адвоката и указывает на то, что приговор является незаконным, необоснованным, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела установленным судом. В обоснование своих доводов указывает на то, что судом неверно установлено время, когда ФИО2 находился в автомобиле потерпевшего; выражает несогласие с протоколом осмотра жилища, поскольку не было получено согласия ФИО2 и его супруги на осмотр жилища. Не соглашается с выводами суда в части того, что суд не нашел оснований для признания недопустимым доказательством протокола дополнительного осмотра места происшествия от 12.07.19 г., в ходе которого была изъята рубаха на манжете которой согласно выводам эксперта обнаружены следы крови потерпевшего.

Также, не соглашается с выводами суда в части не признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от 10.09.19 г., при том, что, по мнению ФИО2, в данном документе добавлено пять листов рукописного текста, которых не было при составлении данного документа и при его подписании.

Приводит в качестве доказательств также экспертизу от 11.09.19 г. №289-2019, молекулярно-генетическую экспертизу от 19.07.19 г. №236-2019 г.

Судом оставлены без внимания и не получили соответствующей оценки фактические обстоятельства дела, свидетельские показания, вещественные и иные доказательства, оценка которых могла существенно повлиять на выводы суда.

Судом оставлено без внимания такое существенное доказательство как обручальное кольцо погибшего, где имеются следы крови погибшего. Факт наличия этого кольца на потерпевшем в момент происшествия не подтверждается, а опровергается материалами дела. Судом не выяснены обстоятельства как могли следы крови появиться на этом кольце.

Судом не дана оценка выводам экспертов о том, что погибший не более чем за 1 час выпил алкоголь и что могло послужить этому причиной.

В дополнительных апелляционных жалобах осужденный ФИО1 также обращает внимание и на то, что суд не дал оценки показаниям свидетеля <...> в части того, что программа Глонасс может показать все остановки и стоянки, если в соответствующей графе поставить «галочку». Достоверно установлено, что автомобиль под управлением <...> не останавливался у дома ФИО2, что исключает возможность нахождения ФИО2 на месте происшествия в указанное время. Однако суд принял во внимание показания свидетеля <...>. в части того, что она якобы видела ФИО2 в автомобиле <...> в указанное время.

При этом, осужденный отмечает, что по показаниям самой <...> у нее слабое зрение, также она не смогла описать одежду в которой находился ФИО2. А о том, что свидетель <...> видела ФИО2, она сообщила следователю спустя более чем полгода после событий.

Кроме того, являются недопустимыми доказательствами такие документы, как: протокол осмотра места происшествия от 10.07.19 г., протокол обыска жилища от 11.07.19 г., поскольку данные следственные действия были проведены в разное время, в разные дни и разными следователями.

Также, ссылаясь на заключение эксперт от 27.01.2020 г. №64, обращает внимание на то, что в данной экспертизе указано на существенные различия между химическими составами части ствола и опилок, изъятых в верстака в сарае. Утверждение о том, что часть ствола и опилки изготовлены из сплава на основе железа, не могут служить доказательством изготовления обреза на верстаке в сарае домовладения ФИО2.

Кроме того, автор жалобы отмечает, что судом не был учтен и тот факт, что ранее он был осужден 25.05.1999 г. Ленинским районным судом г.Омска по п. «в» ч.3 ст.111 УК РФ; 03.03.2004 г. он был освобожден. При этом, ФЗ от 08.12.2003 г. №162-ФЗ были внесены изменения в УК РФ, однако указанный приговор не был приведен в соответствие с ФЗ.

Также, обращает внимание и на тот факт, что реальное время в пути меньше именно на такой промежуток времени, какой понадобился следствию для версии об остановке автомобиля <...> у дома О-вых. Биологические следы <...>, а также иных лиц на прикладе, спусковом крючке могли быть оставлены значительно раньше. В связи с чем, просит приговор суда отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

На апелляционные жалобы с дополнениями осужденного ФИО1 и его адвоката Якушевой О.Ф. государственным обвинителем Холодовой О.А. поданы возражения.

В апелляционной жалобе адвокат Якушева О.Ф. на постановление Омского районного суда Омской области от 29.03.2023 г. указывает на то, что реальную возможность знакомиться с аудио-протоколами судебного заседания путем личного прослушивания ФИО2 предоставили только с 24 января 2023 г. При этом, начиная с 24.01.2023 по 27.02.2023 конвоировали только дважды в течении недели, с 28 февраля 2023 ежедневно с понедельника по четверг. За реально предоставленный период времени ФИО1 ознакомился 24 января 2023 с тремя томами № 15, 16, 17 уголовного дела за один день, а в период с 26 января 2023 и на день рассмотрения вопроса об установлении срока для ознакомления прослушал многочасовые аудиозаписи судебных заседания с 07 июля 2021 по 05 июля 2022 г. Всего за указанный период проведено 47 судебных заседаний. Допросы некоторых свидетелей и экспертов проходили в течении 2-4-х судебных заседаний.

При этом, в течении всего периода ФИО1 не просто прослушивал аудио-протоколы судебного заседания, но и подавал на протоколы свои замечания, поскольку в ходе прослушивания им была установлена неполнота, неточность изложения хода судебного разбирательства, искажающие суть выяснения обстоятельств по делу, которые являются существенными для постановления приговора и повлияли на правильность выводов суда и законность приговора в целом.

В судебном заседании защита и ФИО1 обращали внимание суда на условия, в которых проходило ознакомление. Так ФИО1 по сути был лишен на протяжении всего периода ознакомления горячего завтрака и ужина, поскольку утром его выводили из камеры для конвоирования в суд до завтрака, а возвращался вечером уже после ужина. Помимо этого, у него не имелось возможности и не оставалось времени в условиях режима работы и правил внутреннего распорядка ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Омской области для личной гигиены, приведения одежды в порядок, написания замечаний на протоколы.

Также, обращает внимание и на то, что суд не мотивировал, не привел ни одного довода, которые свидетельствовали бы о затягивании процесса ознакомления с материалами дела и злоупотребление своим правом и в чем конкретно они выразились. В связи с чем, по мнению стороны защиты, постановление суда от 29.03.2023 г. не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, просит данное постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение.

На апелляционную жалобу адвоката Якушевой О.Ф. помощником прокурора Омского района Омской области Доманиной Е.О. поданы возражения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст.389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Согласно ч.2 ст.297 УПК РФ приговор признаётся законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.222, ч.1 ст.223, ч.1 ст.105 УК РФ, - соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которым в приговоре дана надлежащая правовая оценка и в отношении которых не имеется оснований для признания их недопустимыми.

Судебная коллегия считает, что юридически значимые обстоятельства по делу, судом установлены верно, а оценка представленным доказательствам дана в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

При вынесении приговора судом учтены все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела по предъявленному ФИО1 обвинению. При этом каждое доказательство суд оценил с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности-достаточности для разрешения дела.

Доводы жалобы адвоката Якушевой О.Ф. и осужденного ФИО1 о невиновности ФИО1 и о необходимости его оправдания, являются несостоятельными, поскольку указанные доводы в судебном заседании были проверены и опровергнуты судом обоснованно, как не нашедшие своего подтверждения, со ссылкой на доказательства, исследованные в ходе судебного заседания.

Подобная позиция ФИО1 обоснованно расценена как попытка избежать уголовной ответственности за содеянное и смягчить себе наказание, поскольку данные доводы опровергаются показаниями самого осужденного, данные им в ходе предварительного следствия, потерпевшей, свидетелей, материалами уголовного дела и не вызывают сомнений в их объективности.

В приговоре подробно приведены показания осужденного ФИО1, потерпевшей, свидетелей, проверена и признана несостоятельной версия ФИО1 об обстоятельствах произошедшего. Решение суда в указанной части мотивированно и основано на исследованных доказательствах.

Фактические обстоятельства содеянного установлены и объективно подтверждены доказательствами, исследованными судом полно, всесторонне и объективно.

В подтверждение виновности ФИО1 в совершении преступлений, за которые он был осужден, а также вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Якушевой О.Ф. и самого осужденного, судом обоснованно в основу приговора положены показания осужденного ФИО1, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого 12.07.2019 г., который подробно пояснял об обстоятельствах совершенного в отношении потерпевшего <...> преступления, а именно, о том, что примерно в 2012 г. он приобрел охотничье гладкоствольное огнестрельное ружье, с шестью патронами 16 калибра. Утром 05.07.2019 г. он с ФИО3 на его маршрутном такси поехал на работу в г. Омск. По дороге Чернышову кто-то позвонил на мобильный телефон. При этом ФИО3 сказал, что состоит в интимных отношениях с супругой звонящего. Между ним и <...> состоялся диалог, согласно которому последний не хотел вызывать того человека на дуэль, поскольку мог его убить. Однако он (ФИО2) слова <...> принял на свой счет, так как ранее ему стало известно о половой связи <...> с его супругой ФИО2, и слова о дуэли он воспринял буквально. 09.07.2019 г., вернувшись с работы домой в <...>, он принялся подготавливать оружие для дуэли с <...>. В сарае своего дома на столе он при помощи болгарки отпилил ствол имевшегося у него охотничьего ружья, а ножовкой отпилил приклад, который бросил в печь бани. Обрезанный ствол в последующем спрятал в столб на территории своего домовладения. После этого он на своем мотоблоке приехал в лес, заранее взяв с собой обрез и два патрона. В лесу он произвел два выстрела в сторону дерева, после каждого из них извлекая гильзы, которые положил к себе в карман и вернулся домой. Обрез ружья он обернул в ткань белого цвета и положил на заднее сиденье своего автомобиля «<...>». В тот же день около 21 час. 30 мин. он вместе с <...> и на автомобиле последнего поехали домой к <...>, где перед дверью в баню бросил одну имевшуюся при нем гильзу от патрона. 10.07.2019 года, около 05 час. 45 мин. к его дому подъехал <...> и спросил, поедет ли он куда. ФИО2 ответил утвердительно, взял пакет с обрезом ружья, в котором также находились три патрона 16 калибра, зарядил одним патроном обрез, и сел на переднее пассажирское сиденье <...> ближе к правой двери, а пакет с обрезом положил слева от себя на сиденье. После чего они поехали на автодорогу, расположенную между с<...> Когда <...> повернул в сторону <...>, он (ФИО2) достал обрез ружья, направил его в голову <...>, и не приставляя обрез в упор к голове, произвел выстрел, отчего <...> стал покачиваться. Автомобиль стал медленно останавливаться. Обрез он бросил на пол в кабине автомобиля ФИО3. Один оставшийся патрон он выбросил в окно. Наклоненное в сторону водительской двери тело <...> он перетянул в противоположную сторону, головой к переключателю скоростей и положил ему в карман джинсов второй патрон. После этого он вышел из автомобиля, и напрямую через поля пошел в <...>. По дороге он выбросил полимерный пакет черного цвета и перчатки. Проходя через кювет, он попал в воду, намочив одежду. Дома он переоделся. Джинсы, серую кофту, носки и кроссовки, которые были на нем в момент убийства <...>, он бросил за территорией своего домовладения, а рубашку повесил в шкаф. Мотивом к совершению преступления явились личные неприязненные отношения, так как <...> предал их дружбу, вступив в отношения с его супругой ФИО2. Дополнил, что удары по голове <...> не наносил, признавая факт выстрела в голову потерпевшего. Также, указал и на то, что признательные показания им даны добровольно, после беседы с защитником, без какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов и без применения недозволенных методов. (том 1 л.д. 222 – 227, 228-230).

После оглашения показаний, в ходе судебного заседания, ФИО1 пояснил, что дал такие показания под психологическим давлением на него со стороны сотрудников полиции.

При этом, в судебном заседании ФИО1 не привел объективных причин объясняющих изменение своих показаний в судебном заседании, а поэтому, суд обоснованно отнесся к показаниям, данным в судебном заседании, критически.

Указанным показаниям судом была дана объективная оценка, с которой соглашается судебная коллегия.

Суд первой инстанции обоснованно признал показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, допустимыми доказательствами по настоящему делу, поскольку они последовательны, подробны, согласуются с совокупностью исследованных судом доказательств, не противоречат исследованным в судебном заседании письменным доказательствам.

Изменение в последующем осужденным ранее данных показаний не соответствуют его же доводам о применении к нему незаконных методов расследования, а поэтому указанные показания правильно признаны судом достоверными и допустимыми доказательствами по делу.

Свои показания ФИО1 подтвердил и при проверке показаний на месте 12.07.2019 г., в ходе которой ФИО1 указал, где и каким образом им было совершено преступление в отношении потерпевшего, дал подробные пояснения о своих действиях (т 1 л.д. 235-240).

Проверка показаний осужденного на месте была проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с участием защитника, специалиста, начальника ИВС ОМВД России по Азовскому ННР, полицейского –кинолога ГО и КПО ОМВД России по Азовскому ННР, полицейского ИВС, статиста, полицейского-водителя ФИО6 С протоколом данного следственного действия его участники были ознакомлены, своими подписями удостоверили его содержание. Каких-либо заявлений о нарушениях при его проведении ни от кого из участников не поступило.

Об отсутствии какого-либо давления на осужденного ФИО1 свидетельствуют показания следующих свидетелей:

- свидетель <...>., пояснивший о том, что места и последовательность, куда необходимо проследовать, а также направление указывал сам ФИО2 в ходе следственного действия. В каждой локации ФИО2 описывал произведенные им действия по подготовке к совершению преступлений, в момент их совершения и после, а также действия по сокрытию улик. Никакого давления на ФИО2 оказано не было, все действия и пояснения он давал добровольно, самостоятельно и последовательно;

- свидетель <...>., пояснивший о том, что с участием ФИО2 были проведены следственные действия на местах, которые указывал сам ФИО2. После чего по указанию ФИО2 в ходе следственного действия они заехали в лес, где ФИО2 пояснил о произведенных им в этом лесу действиях, при этом дорогу в лес он показывал самостоятельно. Затем по указанию ФИО2 поехали по месту его жительства, где изымали предметы, на которые также указывал сам ФИО2. После прошли в его мастерскую, где находились тезки, и ФИО2 демонстрировал и описывал свои действия, произведенные в данном помещении. Далее по предложению ФИО2 подошли к автомобилю, расположенному за территорией домовладения, где, как он понял, ранее находился какой-то предмет, возможно обрез. Затем прошли в помещение бани, где Остапов вновь описал свои действия, произведенные в этом помещении. После этого следственное действие продолжилось на территории домовладения погибшего, где ФИО2 также показывал и рассказывал о произведенных им действиях. Потом проследовали на участок дороги на выезде из <...> где ФИО2 показал о своих перемещениях. После проследовали на участок автодороги <...>, где в автомобиле ФИО2 на статисте демонстрировал и описывал свои действия. При этом в каждом случае ФИО2 сам указывал направление и дорогу, а также место, куда нужно проследовать и какие действия он там выполнял. В процессе следственного действия, какого-либо давления на ФИО2 не оказывалось, никто ему не подсказывал, все действия и пояснения он давал самостоятельно и добровольно. После следственного действия все проследовали в СУСК, где следователь составил протокол проверки показаний на месте, с которым ознакомили участвующих, и его содержание не оспаривалось;

- свидетель <...>., пояснивший о том, что по указанию ФИО2 они проследовали в лес, при этом дорогу туда показывал сам ФИО2. В лесу ФИО2 рассказывал и описывал произведенные в этом месте действия. После леса поехали по месту жительства ФИО2, где последний в сарае указал место изготовления им обреза, осматривали место, где он оставил одежду. В доме ФИО2 показал рубашку в шкафу. В бане искали в печи следы сожженного ружья и чехла, но не нашли. Также в автомобиле возле дома ФИО2 указал место, куда вечером накануне положил обрез. Кроме того, в этот день ездили к дому, где проживал убитый. Там ФИО2 показывал место, куда выкинул гильзы. Затем проехали на место преступления, где в автомобиле на статисте ФИО2 показывал и описывал свои действия. Рассказывал ФИО2 и то, как покинул место преступления. На протяжении всего следственного действия ФИО2 добровольно все рассказывал и показывал, никто давления на него не оказывал и не подсказывал;

- свидетель <...>., пояснивший о том, что он в качестве водителя осуществлял перевозку ФИО2 на следственные действия. В ходе следственных действий заезжали в лес, домой к ФИО2 и <...> Когда прибыли в лес, Остапова вывели, и он там что-то показывал. Затем поехали домой к ФИО2, где также вывели ФИО2, сначала завели в дом, а потом на задний двор. Аналогичным образом развивались события, когда ФИО2 привезли к дому <...>. Он находился возле служебного автомобиля и видел, как ФИО2 что-то показывал возле гаража во дворе дома <...> Когда после этого прибыли на место обнаружения трупа <...> ФИО2 посадили в автомобиль и он показывал свои действия. Все действия ФИО2 производил самостоятельно, давления на него никто не оказывал.

Данным показаниям суд первой инстанции также дал объективную оценку.

Просмотренной в ходе судебного заседания видеозаписи протокола проверки показаний ФИО1 на месте, также опровергаются доводы стороны защиты и осужденного о якобы оказанном на ФИО2 давлении и о допущенных нарушениях, поскольку ФИО2 также подробно, последовательно и добровольно излагал обстоятельства содеянного, какого-либо давления на ФИО2 со стороны сотрудников полиции не установлено.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, показания, данные ФИО1 в ходе предварительного следствия, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами, поскольку были даны им после разъяснения конституционного права не свидетельствовать против себя, замечаний по поводу проведения следственных действий и содержания протоколов осужденный не высказывал. На добровольность и правдивость данных показаний ФИО2 указывают и его собственноручные подписи в протоколах. В ходе предварительного следствия он допрашивался в присутствии адвоката, от которого также каких-либо замечаний и предложений не поступало.

С момента задержания ФИО2 для защиты его интересов был назначен адвокат, в присутствии которого были проведены все следственные действия с участием ФИО2, что исключало какое-либо давление на подозреваемого и обвиняемого со стороны оперативных сотрудников или следователя.

Следственные действия проведены с участием защитника, к которому ФИО2 имел возможность обратиться для согласования позиции, получения разъяснений по вопросам, связанным с его задержанием и допросом.

По окончании следственных действий, ФИО2 и его защитник были ознакомлены с протоколами, при этом каких-либо замечаний о ходе их выполнения, в том числе о том, что следователь каким-либо образом корректировал показания ФИО2, ими не было сделано.

Суд обоснованно пришел к выводу о том, что все следственные действия проведены с участием ФИО2 с соблюдением закона, а поэтому правильно сослался в приговоре на показания ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия как на допустимые доказательства.

Также, суд первой инстанции обоснованно сослался в приговоре и на показания следующих допрошенных по делу лиц:

- потерпевшей <...>., пояснившей о том, что еще до рассматриваемых событий, ей было известно об интимной связи её супруга- <...> с ФИО2. 09.07.2019 г. около 21 час. 45 мин. <...> вернулся с работы на рабочем автомобиле «<...>» вместе с ФИО2. Выглянув в окно, она видела как ФИО2 зашел в пристройку, а затем вышел и направился в сторону гаража к автомобилю «<...>». Затем, ФИО2 стоял у забора возле гаража в том месте, где потом нашли гильзу. При этом, до 09.07.2019 года посторонних предметов во дворе и в сарае не было. 10.07.2019 года она проводила мужа около 5.45ч. – 5.55 ч. Около 9 часов приехали сотрудники полиции. Приехав на место происшествия, она увидела труп мужа в кабине его автомобиля «<...>». Также пояснила и о том, что в их доме очень давно нет оружия и патронов, поскольку ни муж, ни сын не являются охотниками. Со слов <...> ей известно, что у ФИО2 было ружье 1960 года, одноствольное. 10.07.2019 года в ходе осмотра, проводившегося сотрудниками полиции в крытом дворе, она увидела гильзу, которую изъяли. Кроме этого в день похорон друзья сына в том месте, где ФИО2 облокачивался о забор, в углу возле бани, нашли еще одну гильзу. И еще одну нашли в кармане джинсов <...>. Джинсы у <...> были плотные, и как правило, он в карманы ничего не клал, носил жилетку с карманами.

Показания <...>. в указанной части согласуются с показаниями ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия 12.07.2019 года, при проверке показаний на месте, а также с протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого произведено изъятие гильзы патрона, а также показаниями свидетеля <...>., нашедшего еще одну гильзу в том месте, на которое указала <...>

В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно признал неубедительными доводы стороны защиты в части того, что <...>. не могла видеть перемещения ФИО1 по территории их домовладения 09.07.2019 года, поскольку обзор ей загораживал автомобиль.

Кроме того, в ходе судебного заседания потерпевшая пояснила и о том, что в морге им отдали обручальное кольцо супруга, на котором была запекшаяся кровь, что опровергает доводы жалобы осужденного о том, что не подтвержден факт наличия обручального кольца на потерпевшем в момент происшествия.

О наличии на трупе обручального кольца, в ходе судебного заседания указал и свидетель <...> пояснив о том, что помнит, что на трупе было обручальное кольцо, но ему не известно, снимал ли кто данное кольцо и передавал родным; свидетель <...> С.С. также пояснила, что при осмотре трупа <...> она видела обручальное кольцо, которое могло быть передано родным погибшего после его исследования в морге;

- свидетелей <...>., пояснивших о том, что, открыв дверь кабины, увидели водителя, который не подавал признаков жизни, а также большое количество крови на полу. Также, они обратили внимание и на то, что со стороны пассажирской двери притоптана трава, и видны следы в направлении дороги;

- свидетеля <...>., который дал аналогичные показания, также пояснившего и о том, что по характеру повреждений он сделал вывод о производстве выстрела с близкого расстояния. Однако сам водитель застрелиться не мог, судя по расположению обреза. Из-под сиденья, где начинается пассажирское сиденье, выглядывала обломанная рукоятка обреза ружья. При производстве осмотра следственной группой был изъят обрез охотничьего, гладкоствольного ружья, который лежал в районе переключателя передач;

- свидетеля <...> пояснившего о том, что автомобиль <...> был оснащен тахографом, который фиксирует время работы, время стоянки, скорость, агрессивную езду, резкие объезды и торможения. В автомобиле была кровь, запаха гари, дыма и пороха он не чувствовал. Также пояснил о том, что принимал участие в следственном эксперименте. По телосложению с <...> они одинаковые, но <...> немного выше его. Пассажирское сиденье в кабине предназначено для двух пассажиров. По окончании следственного эксперимента был составлен протокол, где все участвующие лица поставили свои подписи. Также, свидетель уточнил, что <...> не мог употребить алкоголь перед выходом на маршрут, поскольку если бы даже у него были остаточные признаки опьянения, то он попросил бы подменить его.

При проведении следственного эксперимента с участием свидетеля <...>., установлено, что в автомобиле <...>», госномер <...> регион- статист № 2, располагавшийся на переднем пассажирском сидении, имел доступ к голове статиста № 1, находившегося на месте водителя, и имел возможность нанесения ударов по голове статиста № 1 с применением макета обреза ружья (т. 5 л.д. 183-187);

- свидетеля <...>., также пояснившего о том, что в автомобиле имеется тахограф, но автомобилем можно управлять и без карты водителя. ФИО3 за рулем никогда не употреблял спиртное, он был очень ответственным работником;

- свидетеля <...>., пояснившей о том, что ей было известно о взаимоотношениях её отца с <...>. Когда ей сообщили об убийстве отца она сразу заподозрила ФИО2, поскольку осенью 2018 году она спрашивала у отца не боится ли он ФИО2, так как он ранее был судим. Ружья у отца никогда не было, он не был охотником. Полагает, что отец не мог лишить себя жизни сам. 12.07.2019 года, когда наводили дома порядок, возле гаража нашли гильзу от патрона. После следственного эксперимента мальчишки сказали следователю, что нашли гильзу;

- свидетеля <...>., пояснившего как в ходе судебного заседания, так и в ходе предварительного следствия о том, что ему было известно о взаимоотношениях его отца с <...> <...> поскольку отец сам говорил, что <...> проявляет к нему внимание. ФИО7 также было известно об отношениях его жены с его отцом. В их доме ружья никогда не было, поскольку ни отец, ни он не являются охотниками, также в доме не было приспособлений для оружия и патронов. После происшествия во дворе их дома нашли две гильзы, первую гильзу нашел следователь во дворовой постройке на углу возле бани, а вторую увидели ребята, которые помогали готовиться к похоронам отца, она находилась с тыльной стороны гаража. Считает, что отец не мог покончить с жизнью сам. В тот вечер, когда отец заезжал к нему -09.07.2019 года, он не заметил, чтобы у отца были какие то телесные повреждения. Предполагает, что в автомобиле «Форд Транзит» имелся тахограф, в который вставляется карта водителя и осуществляется запись маршрута следования, но он не отмечает остановки по 5-10 минут, он пишет только время нахождения водителя за рулем, сколько находится в пути и не отдыхает, запись остановок осуществляет система Глонасс. По поводу того, что у отца в кармане брюк был обнаружен патрон, пояснил, что отец никогда не клал в карманы брюк какие - либо предметы. Кроме того, в 2017 году, у него состоялся разговор с ФИО2 по поводу оружия. В ходе этого разговора ФИО2 сообщил о наличии у него раритетного ружья;

- свидетеля <...>., пояснившего о том, что помогал <...> готовиться к похоронам его отца. Когда он (<...>) курил во дворе дома <...> возле гаража, увидел гильзу красного цвета в углу за забором. О своей находке он сообщил <...> <...>. Затем во время следственного действия он видел, как ФИО2 указывал на то место, где ранее он нашел гильзу.

Аналогичные показания свидетелем <...> были даны и в ходе проверки показаний на месте, в ходе чего свидетель показал и рассказал, как и где им была обнаружена гильза 16 калибра. (т. 4 л.д. 39-42);

- свидетеля <...>, давшего аналогичные показания и пояснившего о том, что когда следователь приехал к <...> вместе с ФИО2 для производства следственного действия, он сообщил следователю о данной находке. Также со слов <...> ему известно, что в день смерти <...> в ходе обыска по месту их жительства в сарае также нашли гильзу.

Протоколом выемки от 15.07.2019 г. подтверждено, что у свидетеля <...>. изъята гильза марки <...>, обнаруженная на территории домовладения по адресу: <...> (т. 2 л.д. 40-43).

Утверждение осужденного ФИО1 и адвоката Якушевой О.Ф. в части того, что автомобиль под управлением <...> не останавливался у дома ФИО2, - несостоятельно. В ходе судебного заседания свидетель <...> пояснила о том, что автомобиль марки «<...>», госномер <...> регион был оснащен системой «ГЛОНАСС», которая отслеживает автомобиль с момента начала его движения. По системе «<...>» видно, когда машина стоит долго и в каком месте, что отображается на карте, однако какое время остановки <...> не фиксирует, ей не известно. По представленной схеме, свидетель пояснила, что автомобиль начал движение в 6.10 ч., остановился в 6.19 ч., судя по программе, стоянок больше не осуществлял. Однако, свидетель пояснила и о том, что, безусловно, утверждать об отсутствии остановок нельзя. Отображает ли данная система стоянку в 10 секунд ей не известно. Пояснила, что ей не известно, какие минимальные обозначения разработчики задали программе, на треке обозначались только ночная стоянка и конечная.

В ходе предварительного следствия свидетель <...>., показания которой были оглашены, поясняла о том, что короткие остановки менее 1 минут не отражаются в программе <...>.

После оглашения показаний, свидетель уточнила, что в работе ей не приходилось сталкиваться с длительностью остановок. На данный момент считает, что программа отображает остановки меньше минуты, но ей не известно, какой минимум фиксирует программа.

В ходе осмотра места происшествия с участием <...>.- служебного кабинета пассажирского транспортного предприятия <...> при помощи компьютера осуществлен вход в программу «<...> согласно которой автомобиль марки «<...> года начал движение в 06 час. 10 мин. из д<...>, после чего в 06 час. 19 мин. того же дня завершил свой путь на автодороге <...>, преодолев расстояние в 4,25 км (т. 4 л.д. 231-242).

В связи с чем, судебная коллегия соглашается с выводами суда о том, что отсутствие остановок в движении указанного автомобиля до конечной точки, не ставит под сомнение тот факт, что <...>. останавливался у дома ФИО1, поскольку из показаний <...>. следует, что какой-то период времени остановки программа «ГЛОНАСС» не фиксирует, если водитель целенаправленно ее не укажет.

Доводы осужденного ФИО1 в части того, что свидетель <...> не могла видеть его 10.07.2019 г., поскольку свидетель имеет проблемы со зрением, - также несостоятельны, поскольку опровергаются показаниями свидетеля <...>, подтвердившей то, чтов день убийства <...> около 06.15 ч. она находилась дома, и в окно она видела как мимо ее дома проезжал пассажирский «<...>» белого цвета, который каждый день проезжает мимо ее дома. Водителя ей видно не было, при этом в кабине этого автомобиля на пассажирском сиденье находился ФИО1. Автомобиль ехал не быстро, в направлении выезда из деревни. ФИО2 она хорошо разглядела и узнала по чертам лица, никаких препятствий для обзора не было. При этом у нее не высокая степень дальнозоркости, но видела она именно ФИО1

Также, в ходе судебного заседания, на вопрос суда, имеется ли видимость автомобиля «<...>», если на него смотреть снаружи в сторону стекла пассажирского, на что эксперт <...>. пояснил, что видимость отличная, видимость с лобового стекла также видна (т.16 л.д.215).

Указанным выше показаниям потерпевшей, свидетелей судом была дана объективная оценка, с которой соглашается судебная коллегия. Не доверять данным показаниям у суда не было оснований, они обоснованно признаны объективными и достоверными, поскольку согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, анализ которым дан в приговоре.

При этом, судебная коллегия отмечает, что каких-либо существенных разумных и неустранимых противоречий, которые могли бы свидетельствовать о невиновности осужденного, в показаниях потерпевшей, свидетелей, положенных в основу приговора, не имеется.

Правильность и объективность выводов суда у судебной коллегии сомнений не вызывают.

Судебная коллегия отмечает, что показания потерпевшей, свидетелей не являются единственными или определяющими доказательствами обвинения, поскольку виновность ФИО2 подтверждена также и другими исследованными судом доказательствами, вся совокупность которых проверена и оценена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

При этом, как видно из приговора, суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировал свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими.

Доводы адвоката Якушевой О.Ф. и осужденного о необходимости признания недопустимым доказательством - протокола осмотра места происшествия от 10.07.2019 г. – участка местности, расположенного на 59 км автомобильной дороги с<...> <...>, - судебная коллегия полагает несостоятельными и не подлежащими удовлтворению, поскольку указанное следственное действие было проведено в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, без нарушений. С указанным протоколом его участники были ознакомлены, своими подписями удостоверили его содержание (т. 1 л.д. 9-71), о чем в судебном заседании пояснил и свидетель <...>., а именно о том, что протокол осмотра места происшествия составляла следователь <...>. По окончании осмотра следователь огласила протокол вслух, но не помнит, где он этот протокол подписал, возможно в отделе полиции. Эксперты протокол подписывали на месте в его присутствии. На момент подписания им протокола осмотра места происшествия его содержание полностью соответствовало озвученному следователем. Повторно протокол осмотра места происшествия он не подписывал. Также он на следующий день принимал участие в обысковых мероприятиях по месту жительства ФИО2, когда в сарае была обнаружена стружка со следами «воронения», то есть от оружия, тезки, болгарка, а на улице в трубе – часть ствола ружья, которую случайно обнаружил <...> После признательных показаний ФИО2 его версия проверялась и закреплялась дополнительными доказательствами; эксперт <...>. в этой части также указал на то, что протокол осмотра места происшествия он подписывал на месте преступления.

Кроме того, в ходе осмотра 10.07.2019 года места происшествия-жилого дома с надворными постройками по адресу: <...> правом углу от входа в дом обнаружены рыболовные снасти, бочка, около которой изъята гильза красного цвета 16 калибра (т. 1 л.д. 90-106).

Свидетель <...>., показания которого суд также обоснованно положил в основу приговора, также подтвердил, что он принимал участие в качестве понятого при осмотре дома ФИО2, с участием <...> и второго понятого<...>. ходила вместе со следователем, а он и второй понятой стояли на улице, что также подтверждено и протоколом осмотра места происшествия от 10.07.2019 г. – дома <...>, которое было проведено с участием собственника жилья ФИО4, также имеется подпись <...>П., которая не возражала против осмотра жилища (т.1 л.д.72-89.

Обыск в жилище ФИО1 11.07.2019 года по адресу: <...> (т. 1 л.д. 158-175), был проведен в присутствии ФИО4, с постановлением суда о разрешении производства обыска в жилище ФИО1, ФИО4 была ознакомлена.

Об отсутствии каких-либо нарушений при производстве данного следственного действия, свидетельствуют и показания свидетелей <...> участвующих в качестве понятых и пояснивших в ходе судебного заседания, что было обнаружено и изъято в ходе обыска, а также о том, что по окончании следственного действия был составлен протокол, в котором следователь подробно описал обстоятельства проведенного следственного действия, в котором все участники поставили свои подписи. Никаких замечаний от участвующих лиц не поступало.

Суд первой инстанции обоснованно принял за основу и показания свидетелей, а именно:

- свидетеля <...>, пояснившего в ходе судебного заседания о том, что он осуществлял подворный обход и принимал участие при производстве обыска в жилище ФИО2. Обыск проводился в присутствии понятых. В ходе обыска в хозяйственной постройке обнаружили тезки, металлическую стружку, возможно болгарку, точно не помнит; в одной из комнат дома – ящик с предметами для обслуживания ружья. Кроме того, в столбе в ограде домовладения заметили металлический предмет, который при извлечении из трубы оказался частью ствола ружья. По результатам обыска был составлен протокол, с содержанием которого все присутствующие были согласны;

- свидетеля <...>., который дал аналогичные показания и также пояснившего в ходе судебного заседания о том, что никакого давления на ФИО2 в ходе беседы оказано не было, он сам добровольно сообщал обстоятельства. После беседы они сообщили в СУСК о согласии ФИО2 дать показания. Ему известно, что с участием ФИО2 была проведена проверка показаний на месте, в которой он демонстрировал и описывал свои действия;

- свидетеля <...> также подтвердившего, что у Остапова во дворе нашли ствол ружья и металлические стружки. Давления на ФИО2 он и его коллеги не оказывали. Ему сообщили, что Остапов выразил намерение дать показания. На следующий день была назначена проверка показаний ФИО2 на месте.

В связи с чем, доводы адвоката в части того, что якобы сотрудники полиции, в том числе <...>. оказывали давление в помещении ИВС, понуждении к даче признательных показаний ФИО2, - своего подтверждения не нашли. При этом, судебная коллегия отмечает, что показания в качестве обвиняемого 12.07.2019 года ФИО1 давал без участия данных лиц, но в присутствии защитника, о понуждении его к даче показаний не заявлял.

Доводы адвоката Якушевой О.Ф. в части того, что отсутствовало согласие ФИО1 на осмотр его жилища, опровергаются показаниями следователя <...>., пояснившего в ходе судебного заседания о том, что после допроса ФИО2 следователь <...> приняла решение провести проверку его показаний на месте. С этой целью выехали две группы. Вторая группа, состоящая из него и эксперта была организована для осмотра того места, которое может указать ФИО2. ФИО8 проводила проверку показаний ФИО2 на месте, а он после проводил осмотр указанного ФИО2 места. В ходе проверки показаний на месте со слов <...> ему стало известно, что ФИО2 указал на рубаху, которую он (<...>) изъял в ходе осмотра места происшествия. Данный осмотр с изъятием рубашки проводился на основании устного согласия ФИО2, который в этот момент в том же месте участвовал в другом следственном действии. При производстве осмотра жилища 10.07.2019 года он не изъял данную рубашку, поскольку явных следов крови на ней не видел. При этом, супруга Остапова выдала им другую рубаху.

Свидетель также уверенно пояснил, что при осмотре места происшествия 10.07.2019 года обыск он не проводил, это был не обыск, это был визуальный осмотр. Также данная рубаха не была изъята по причине отсутствия на ней явных следов крови (т.15 л.д.194 протокол судебного заседания).

В связи с чем, утверждение адвоката о том, что при изъятии рубахи был проведен обыск в жилище, которые требуют получения разрешения суда, - несостоятельно, поскольку из материалов дела следует - изъятие рубахи при осмотре места происшествия, что не противоречит требованиям ч.3 ст. 177 УПК РФ.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отнёсся критически к показаниям свидетелей ФИО4 о невиновности ее мужа, и свидетеля <...>.

Указанные доводы суд проверил и дал им мотивированную оценку в приговоре.

Таким образом, в ходе судебного заседания достоверно установлено и подтверждено исследованными судом доказательствами, что <...> ч. была проведена проверка показаний ФИО1 на месте, одновременно с проверкой показаний ФИО1 на месте, иным следователем <...>А. были произведены осмотры тех участков местности и помещений, на которые указывал при проверке показаний на месте ФИО1

Установлено, что в совокупности с протоколом и видеозаписью проверки показаний ФИО1 на месте, показаниями свидетелей, осмотры места происшествия приводились в конкретном месте сразу по окончании проверки показаний ФИО1 в той же локации. При этом ФИО1 находился неподалеку от производства осмотра места происшествия, видел происходящее и замечаний не вносил.

В связи с чем, имело место быть устное согласие ФИО1 на осмотр его жилища, а все проведенные осмотры места происшествия соответствуют требованиям ст. 177 УПК РФ, а утверждение адвоката о том, что в момент изъятия рубахи ФИО2 находился по пути в СИЗО, - опровергаются видеозаписью протокола проверки показания на месте, согласно которому после 21.37 ч. с его участием еще проводилось следственное действие.

Осмотр жилого помещения и надворных построек 12.07.19 г. (дополнительный осмотр места происшествия, т.2 л.д.1-15), проведен в полном соответсмтвии с требованиями ст.177 УПК РФ. В протоколе указано, что от ФИО1 получено устное согласие на производлство осмотра места происшествия жилого дома и построек, возражений от иных проживающих в жилом помещении лиц, не поступило.

Судом первой инстанции также достоверно установлено и то, что, тот факт, что рубаха, находящаяся в шкафу в коридоре дома ФИО1, в которой он, исходя из его показаний, находился в момент совершения убийства <...>., а также носки на заднем дворе, были обнаружены и изъяты только тогда, когда непосредственно ФИО1 на них указал.

При этом, согласно заключению эксперта № 458 от 15.08.2019 года, на рубашке в разноцветную клетку с длинным рукавом, изъятой по месту жительства ФИО1, обнаружены пятна буро-коричневого цвета, похожие на кровь в верхней трети правой стороны с переходом на воротник, а также в области манжета передней стороны правого рукава, и данные пятна представляют собой кровь человека, происхождение которой не исключается от <...> но исключается от ФИО1 (т. 6 л.д. 172-177).

Кроме того, результатами проведенной 21.05.2020 г. судебной молекулярно-генетической экспертизы, отраженными в заключении №104-2020 подтверждается, что следы крови на манжете правого рукава рубашки ФИО2, действительно, произошли от <...> вероятность происхождения указанных выше следов от ФИО2 исключается (т. 7 л.д. 197-216).

Ссылка адвоката на то, что не была соблюдена процедура отобрания образца крови, полученного 24.07.19 г., что, по мнению адвоката, является недопустимым доказательством, - также несостоятельна, поскольку согласно исследовательской части заключения эксперта №458 от 15.08.19 г., образец крови ФИО2 сдал в судебно-биологическое отделение 24.07.19 г., что указывает на то, что указанный образец крови получен непосредственно экспертом при производстве им экспертизы, поэтому, оснований для признания данного доказательства недопустимым, не имеется.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для признания недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия от 10.07.19 г., который имеется в материалах уголовного дела и который, по мнению стороны защиты, имеет отличия от копии протокола осмотра места происшествия, который был представлен в материал об избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу и продление.

Следственное действие проведено в соответствии с положениями ст.164, 177 УПК РФ, протокол осмотра места происшествия составлен с соблюдением требований ст.166 УПК РФ. В ходе судебного заседания эксперт <...> подтвердил свое участие в следственном действии, а также подписание им протокола. Также, дополнив и то, что он принимал участие в других следственных действиях в качестве специалиста в ходе проверки показаний на месте ФИО2. При этом проверка показаний ФИО2 на месте осуществлялась непосредственно перед осмотрами места происшествия, в которых он принимал участие. Следователь, проводивший проверку показаний на месте и осмотр места происшествия, заранее не указывал на какие-либо предметы и не обговаривал, что конкретно нужно искать и фиксировать.

Остальные участники следственного действия также указали на то, что подписывали протокол осмотра места происшествия единожды, что также подтвердила и свидетель ФИО8 об изготовлении ею на месте преступления чернового и оригинального экземпляра протокола осмотра.

Выводы суда в указанной части должным образом мотивированы в приговоре и с ними соглашается судебная коллегия.

В связи с чем, несоответствие копии протокола, содержащегося в материалах об избрании ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу- его оригиналу, не влечет признание указанного протокола недопустимым доказательством.

Также, свидетель ФИО8 пояснила, что в ходе предварительного расследования на ФИО2 давления никто не оказывал. Признательные показания он давал добровольно. Она проводила проверку показаний ФИО2 на месте, а ФИО5 следом осуществлял осмотр указанных ФИО2 участков и предметов.

Ссылка адвоката на показания свидетеля ФИО9 в части того, что якобы данный свидетель пояснил о том, что указанное в протоколе осмотра время-10 минут, не соответствует действительности, он протокол не читал, за данный отрезок времени невозможно было произвести осмотр, - не состоятельна, поскольку как видно из протокола судебного заседания, свидетель пояснил, что считает, что 10 минут, это просто ошибка следователя, возможно следователь время указал не правильно. Кроме того, если в протоколе стоит его подпись, значит он подтверждает правильность проведения следственного действия (т.16 л.д.202, 213).

Оценивая в соответствии со ст.75 УПК РФ, представленные стороной обвинения доказательства, судебная коллегия полагает, что данные доказательства являются допустимыми, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, напрушений уголовно-процессуального закона при производстве следственных действий суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не усматроивает их и судебная коллегия, что в своей совокупности является достаточным для вывода о виновности ФИО2 в инкриминируемых ему деяниях.

Допрошенная в ходе судебного заседания свидетель <...>, пояснила, что она 10.07.19 г. приехала на работу в <...> около 8.30 ч., практически сразу в кабинет зашел ФИО2.

При этом, подтверждение факта нахождения ФИО2 некоторое время утром 10.07.19 г. в фельдшерско-акушерском пункте, само по себе не доказывает его невиноность, поскольку согласно установленным судом обстоятельствам, которые подтверждены исследованными судом доказательсвтами, преступление в отношениии <...> совершено в период с 06.20 ч. до 07.40 ч. 10.07.19 г.

Созданию максимально приближенных условий к действительным при установлении времени, необходимого для преодоления расстояний, как на транспорте, так и пешком, а также возможности нанесения ударов водителю в условиях автомобиля марки «Форд <...>, способствовали сведения, ставшие известными органу предварительного расследования из показаний обвиняемого и протокола проверки его показаний на месте.

В ходе следственного эксперимента было определено время движения на автомобиле от дома <...> до места преступления с остановкой по месту жительства ФИО1; время следования пешим шагом от места преступления до дома ФИО1 и от дома последнего до ФАП, которые позволяют сделать вывод о том, что этого времени достаточно для совершения преступления при установленных судом обстоятельствах в период с 06 час. 20 мин. до 07 час. 40 мин. 10.07.2019 года и последующего прибытия в ФАП около 8 час. 30 мин.

Вопреки доводам адвоката и осужденного, следственные эксперименты проведены в полном соответствии с требованиями ст.181 УПК РФ, нарушений порядка их проведения, судебная коллегия не усматривает, также как и не усмотрел их и суд первой инстанции.

Соответственно, суд на законных основаниях признал доказательствами данные процессуальные документы.

Показания вышеуказанных лиц подтверждаются, в том числе и заключениями проведенных экспертиз.

Так, в судебном заседании причина смерти потерпевшего <...> была установлена достоверно и отражена в заключении эксперта №2054 от 02.08.19 г., где указано, что смерть <...> наступила в результате огнестрельного, слепого, дробового ранения головы с разрушением головного мозга (т. 6 л.д. 5-21).

Выводы указанной экспертизы согласуются и с выводами, указанными в заключении дополнительной комиссионной экспертизы №20/2 от 09.04.2020 г. (т.7 л.д.170-188).

Допрошенные в ходе судебного заседания эксперты <...>, подтвердили выводы, изложенные в указанных заключениях, в частности, эксперт <...>. дополнила, что закрытая черепно-мозговая травма причинена твердым травмирующим или травмирующими предметами. В рассматриваемом случае с большей вероятностью можно говорить, что потерпевший после причинения ЗЧМТ потерял сознание. При производстве экспертизы следователем был представлен обрез для ответа на соответствующие вопросы. Поскольку обрез, который фигурирует в материалах дела, имеет признаки тупого твердого предмета, исключить возможность причинения им повреждений в области головы ФИО3 нельзя, как нельзя и безусловно это утверждать. Полагает, что причинение повреждений в области головы потерпевшего <...> возможно было в кабине того автомобиля, где труп был обнаружен, поскольку первый удар был нанесен в теменную область справа, а затем расположение головы и тела потерпевшего, с очевидностью, изменялось. Также, эксперт не исключила возможность причинения всего комплекса повреждений, обнаруженных у <...> в области головы человеком, который находился от него справа.

Кроме того, эксперт <...> также подтвердил, что поставленные перед экспертами вопросы не требовали привлечения к производству экспертизы иных специалистов. Судя по характеру повреждений черепа, можно судить о приложении при ударах большой силы. На характер повреждения влияет скорость и энергия удара. После нанесения <...> первого удара в теменную область справа положение его головы могло изменяться. Полагает, что расположение друг к другу нападавшего и пострадавшего в момент причинения повреждений не менялось. Также, по его мнению, удары по голове нанесены в быстрой последовательности. Единственным источником кровотечения у <...>, который вызвал образование потеков, брызг и капель – огнестрельное ранение. Однако официально они обрез не исследовали, руководствовались выводами баллистической экспертизы. В связи с разрушение мозга от выстрела, невозможно установить ушиб, который мог повлечь потерю сознания <...> после нанесения ему ударов в область головы. Если обрез ружья был замотан в материю, это могло смягчить удар. Полагает, что с учетом обнаруженных на теле <...> повреждений и потеков крови, выстрел в голову был произведен в том месте, где труп был обнаружен. Предполагает, что между повреждениями в области головы и выстрелом прошло не более 10 минут, и точно менее одного часа.

Таким образом, экспертами подробно описан характер, локализация и возможный механизм образования повреждений, обнаруженных у <...>., определена давность образования этих повреждений. Также определено возможное расположение друг к другу нападавшего и потерпевшего в момент причинения повреждений. При этом изложенные выше выводы экспертов и их показания в части механизма образования повреждений, их локализации и орудия преступления полностью согласуются с показаниями ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия; протоколом осмотра места происшествия от 10.07.2019 года, в ходе которого обрез охотничьего ружья «ИЖ-17» был изъят в кабине автомобиля «<...>»; протоколом следственного эксперимента от 05.05.2020 года, в ходе которого установлена возможность нанесения ударов предметом с размерами, аналогичными изъятому обрезу, в условиях кабины автомобиля.

Судом сделан обоснованный вывод о причинении всего комплекса повреждений в области головы потерпевшего, в том числе и выстрела, в том месте, где потерпевший был обнаружен. После причинения телесных повреждении в области головы потерпевшего, вследствие нанесения ударов в описанные области, <...> не мог совершать активные действия, и переместиться либо из салона автомобиля, либо в салон автомобиля. Совокупность исследованных доказательств, включая показания эксперта <...> свидетельствуют также о небольшом промежутке времени между нанесением ударов и производством выстрела. Исследованные по делу доказательства свидетельствует о нанесении ударов и выстрела в область головы потерпевшего в короткий промежуток между собой и одним и тем же лицом, а именно ФИО1

Таким образом, достоверно установлено, что закрытая черепно-мозговая травма образовалась прижизненно, не задолго до наступления смерти, при этом, не исключается образование закрытой черепно-мозговой травмы в результате воздействия обреза ружья.

Показаниям экспертов <...>, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка, с которой судебная коллегия соглашается.

Оснований не доверять заключению экспертиз, которые были исследованы в судебном заседании, а также оснований ставить под сомнение выводы экспертов у суда не было. Заключения экспертов не противоречат доказательствам, исследованным в судебном заседании. При проведении экспертиз, нарушений уголовно-процессуального закона допущено не было.

Указанные в заключении выводы согласуются с иными исследованными судом доказательствами, вся совокупность которых проверена и оценена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, кроме того, все показания, документальные доказательства судом также проверялись в соответствии с законом, им дана оценка, с которой соглашается судебная коллегия.

Таким образом, положенные в основу приговора доказательства взаимно подтверждают и дополняют друг друга, существенных противоречий не содержат, а поэтому не вызывают сомнений в их достоверности.

При этом, ни осужденный, ни адвокат, в судебном заседании не привели суду заслуживающих внимание аргументов, которые бы поставили под сомнение объективность и обоснованность заключения экспертов.

Судом первой инстанции была дана надлежащая оценка заключению специалиста <...>., которое было приобщено судом по ходатайству адвоката, - с указанными выводами суда соглашается и судебная коллегия.

Судебная коллегия полагает, что показания специалиста <...> не опровергают выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений.

Выводы суда относительно представленного в суд первой инстанции стороной защиты заключения специалиста ФИО10, - также должным образом мотивированы в приговоре, с которыми соглашается и судебная коллегия.

Указанные выводы суда в их правильности и объективности сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Кроме того, в ходе предварительного следствия ФИО2 пояснял о том, что обрез он изготовил при помощи болгалки и ножовки. Заключением судебной трассологической экспертизой №120 от 23.10.19 г. установлено, что следы воздействия посторонним предметом, выявленные на торцевой поверхности дульного среза ствола обреза охотничьего ружья и одной из торцевых поверхностей дульного среза ствола охотничьего ружья, могли быть оставлены рабочей частью абразивного круга угло-шлифовальной машинки. (т. 7 л.д. 71-76).

Таким образом, установленные в судебном заседании обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу о том, что орудие преступления – обрез охотничьего ружья «ИЖ-17» и фрагмент ружья, обнаруженный на территории домовладения ФИО2, ранее составляли единое целое; и с учетом состава обнаруженной в сарае по месту жительства ФИО1 стружки – обрез был изготовлен именно в установленном месте.

Совокупностью исследованных судом доказательствам, а именно, заключениями экспертов №64 от 27.01.2020 г., №120 от 23.10.2019 г. №36 от 03.04.2020 г. установлено, что обрез ружья «ИЖ-17», изъятый на месте преступления, фрагмент ствола ружья, изъятый по месту жительства ФИО1, а также одна из стружек, изъятых из сарая по месту жительства ФИО2 изготовлены из сплава серого цвета на основе железа, в качестве легирующих добавок и микропримесей содержатся хром, медь и никель, то есть имеют идентичный состав. Кроме того, ствол обреза ружья и ствол фрагмента ружья покрыты материалом черного цвета и диаметр обреза у дульного среза и у среза фрагмента обреза со следами механического воздействия совпадает, равен 20,8 мм.

О данном факте свидетельствуют и показания эксперта <...> подтвердившего выводы проведенных экспертиз: № 120 от 23.10.2019 года, № 81 от 19.07.2019 года, № 118 от 17.10.2019 года, дополнив также и то, что в ходе трассологического исследования были установлены общие признаки сквозного распила. На исследуемых предметах не было единой линии распила, поскольку, с большей вероятностью, линия распила дорабатывалась. Для исследования он взял предмет, наиболее схожий с исследуемым, что не противоречит установленным правилам экспертизы, и не повлияло на выводы экспертизы.

Что касается доводов ФИО1 о том, что кровь <...> могла попасть на манжет рубахи после того, как потерпевший ударился о выдвижную дверь автомобиля, ничем объективно не подтверждены, при этом, как обоснованно указано судом, повреждений с кровотечением в этой части головы потерпевшего, ни при осмотре трупа, ни при исследовании экспертами, не обнаружено.

Таким образом, судом первой инстанции тщательно была проверена версия стороны защиты и осужденного о том, что ФИО2 не совершал вышеуказанных преступлений, и обоснованно отвергнута, как неоснованная на фактических обстоятельствах, поскольку материалы дела эту версию не подтверждают. Причастность к наступившим последствиям других лиц, либо по иным обстоятельствам, судом первой инстанции была проверена и не установлена.

Установлено, как в ходе предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, допрос потерпевшей, допрошенных по делу свидетелей, производился в соответствии с УПК РФ, без нарушений, в ходе допроса процессуальные права, а также ст.51 Конституции РФ были участникам процесса разъяснены, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307-308 УПК РФ, кроме того, по окончании допроса никаких замечаний, предложений не поступало, поэтому, данные доказательства являются достоверными, допустимыми и обоснованно были положены судом в основу приговора, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, кроме того, они соответствуют обстоятельствам дела, а доводы адвоката и осужденного о необходимости отнестись критически к показаниям ряда свидетелей и потерпевшей, - являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В связи с чем, судом достоверно установлено, что нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий, направленных на получение и фиксацию доказательств, исследованных в суде и приведенных в приговоре, при производстве предварительного расследования допущено не было, в связи с чем, эти доказательства являются допустимыми и их совокупность является достаточной для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. В них имеются необходимые данные о событии и обстоятельствах совершенных ФИО2 преступлений, а также его причастности к их совершению.

В связи с вышеизложенным, на основе полного, всестороннего и объективного анализа доказательств, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он был осужден, подтвердив это совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, с достаточной полнотой судом дана объективная оценка показаниям осужденного, потерпевшей, свидетелей, данными ими в судебном заседании и на предварительном следствии, указав мотивы, по которым одни доказательства положил в основу приговора, а другие доказательства отверг.

Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все ходатайства сторон, в том числе и стороны защиты, разрешены судом в соответствии с требованиями УПК РФ, принятые по ним решения являются правильными и обоснованными.

Доводы, содержащиеся в жалобе адвоката Якушевой О.Ф. о необходимости оправдания ФИО2, являются несостоятельными, поскольку совокупностью доказательств, приведенных в приговоре, установлена причастность ФИО2 к совершению преступлений, за которые он был осужден.

Квалификация действий ФИО1 по ч.1 ст.222, ч.1 ст.223, ч.1 ст.105 УК РФ определена судом первой инстанции верно. Оснований для иной квалификации содеянного, судебная коллегия не усматривает, поскольку данная квалификация соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

Правильность и объективность выводов суда у судебной коллегии сомнений не вызывают.

Установленные в судебном заседании обстоятельства, позволили суду прийти к обоснованному выводу о том, что ФИО1 хранил на территории своего домовладения по адресу: <...> приобретенное им в 2012 году в Омской области у неустановленного лица охотничье ружье модели «<...>, пригодное для производства выстрела, а также не менее шести патронов <...> к нему. После того, как ФИО1 узнал об измене со стороны супруги, у него возник умысел на убийство <...>. в связи с возникшей неприязнью.

Реализуя преступный умысел, 09.07.2019 года, ФИО1 при помощи угло-шлифовальной машинки (болгарки) c абразивным диском и пилы по дереву (ножовки) укоротил ствол охотничьего ружья модели «ИЖ-17» и ложе по самую шейку, переделав его в обрез ружья, сохранив при этом основные узлы и механизмы, обеспечивающие производство выстрелов. После чего обрез охотничьего ружья стал незаконно хранить на территории своего домовладения. Затем ФИО1 проследовал с обрезом в лесной массив, где осуществлял его незаконное ношение, а после вернулся по месту своего жительства и поместил обрез в салон своего автомобиля «<...>», государственный регистрационный знак <...> регион, осуществляя также незаконное ношение обреза.

Затем, ФИО1, находясь на переднем пассажирском сиденье автомобиля «<...>», госномер <...> регион, умышленно, на почве ревности и личных неприязненных отношений, с целью убийства <...>., твердым тупым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, нанес по голове <...> не менее шести ударов последовательно в теменную область справа, затылочную область слева, затылочную область справа, теменную область слева, лобную область справа, лобную область слева, после чего произвел из обреза охотничьего ружья модели <...> выстрел в область правого уха <...>., вследствие чего наступила смерть потерпевшего.

Исследованные по делу доказательства свидетельствует о нанесении ударов и выстрела в область головы потерпевшего в короткий промежуток между собой и одним и тем же лицом, а именно ФИО1

Об умысле ФИО2 на лишение жизни <...> свидетельствуют его целенаправленные действия, в ходе чего он осознавал, что от его преступных действий может наступить смерть потерпевшего, а также выбранное орудие преступления, локализация выстрела в область жизненно важного органа. Производя выстрел из обреза ружья, ФИО1 не только осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий, но и желал их наступления.

Выводы суда в указанной части также надлежащим образом мотивированы в приговоре.

Кроме того, постановлением Омского районного суда Омской области от 29.03.2023 г. осужденному ФИО1 установлен срок для ознакомления с материалами дела с <...> г. включительно с <...> ч. (т.18 л.д.94-95).

В апелляционной жалобе адвокат Якушева О.Ф. выразила несогласие с постановлением суда по доводам, указанным выше.

В соответствии с ч. 3 ст. 217 УПК РФ, если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают время ознакомления с указанными материалами, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 125 УПК РФ, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела.

Вывод суда об установлении срока ознакомления осужденному с материалами уголовного дела основан на объективных данных, содержащихся в представленных материалах и сделан с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего порядок ограничения осужденного в ознакомлении с материалами уголовного дела.

Исходя из материалов уголовного дела, ФИО2 к ознакомлению с материалами уголовного дела и аудио-протоколами судебных заседаний приступил 24.01.23 г., и в период до 29.03.23 г. был ознакомлен с томами 15, 16, 17, а также с аудио-протоколами судебных заседаний с 07.07.21 г. до 05.07.22 г., что подтверждено имеющимися в материалах уголовного дела расписками.

Вопреки доводам жалобы, нарушений со стороны суда требований уголовно-процессуального закона, которые могли бы ограничить обвиняемого в праве на ознакомление с материалами уголовного дела, не установлено.

Суд первой инстанции исследовал все необходимые для решения данного вопроса обстоятельства и в постановлении указал конкретные фактические обстоятельства, на основании которых принял решение об установлении срока для ознакомления с материалами уголовного дела.

Судебная коллегия приходит к выводу, что решение об установлении осужденному срока для ознакомления с оставшимися томами уголовного дела принималось судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона в соответствии с положениями ст.ст.217, 259 УПК РФ, поэтому доводы жалобы о незаконности вынесенного постановления, судебная коллегия находит несостоятельными.

Установленный срок для ознакомления с оставшимися материалами уголовного дела являлся разумным и достаточным для завершения ознакомления, не нарушает права на ознакомление с материалами уголовного дела и реализации права на защиту.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, представленными материалами подтвержден тот факт, что осужденному была предоставлена реальная возможность знакомиться с оставшимися материалами уголовного дела.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе по доводам жалобы, влекущих отмену либо изменение постановления, судом не допущено.

Судебная коллегия полагает, что приговор суда подлежит изменению, по следующим основаниям:

Как следует из предъявленного ФИО2 обвинения и описания преступного деяния, признанного судом подтвержденными, собранными по делу доказательствами, преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ было совершено с использованием огнестрельного оружия, а именно с использованием обреза охотничьего ружья модели «ИЖ-17» 16 калибра.

Суд первой инстанции в приговоре не привел каких-либо мотивов непризнания использования оружия при совершении преступления в качестве обстоятельств, отягчающего наказание ФИО2.

В связи с чем, судебная коллегия полагает необходимым признать в качестве отягчающего наказание обстоятельством по преступлению, предусмотренному ч.1 ст.105 УК РФ в соответствии с п. «к» ч.1 ст.63 УК РФ – совершение преступления с использование оружия, с усилением назначенного ФИО2 наказания как по ч.1 ст.105 УК РФ, так и по ч.3 ст.69 УК РФ, соответственно, учитывая все обстоятельства совершения данного преступления в совокупности.

Признание - использование оружия в качестве отягчающего наказание обстоятельства по ч.1 ст.105 УК РФ, исключает применение правил назначения наказания, предусмотренного ч.1 ст.62 УК РФ.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, назначаемого ФИО2, при назначении наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные характеризующие личность осужденного, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного.

Кроме того, учтено и наличие у ФИО2 обстоятельств смягчающих наказание – признание вины на следствии, наличие малолетнего ребенка, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО2 и его близких родственников, а также мобилизация сына в ряды вооруженных сил РФ при выполнении СВО на территории Украины, кроме того - активное способствование со стороны ФИО1 раскрытию и расследованию преступлений, а также и аморальное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению каждого преступления, поскольку в судебном заседании установлено наличие интимной связи потерпевшего с супругой осужденного, что и обусловило формирование у ФИО1 преступных намерений.

При этом, судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления в части исключения из описательно-мотивировочной части приговора по всем преступлениям смягчающее наказание обстоятельство - аморальное поведение потерпевшего, поскольку, по мнению автора представления, судом не приведены достаточные мотивы признания вышеуказанного смягчающего обстоятельства по каждому эпизоду преступлений.

В ходе судебного заседания достоверно установлено и подтверждено показаниями как самого осужденного, так и показаниями потерпевшей и свидетелей о том, что ФИО1 было известно об интимных отношениях его супруги ФИО4 с ФИО3 ФИО1 не отрицал, что узнал о переписке его супруги с потерпевшим в мае 2019 года; на это же обстоятельство указала в своих показаниях свидетель ФИО4

Также, о наличии близких отношений между <...> указали свидетель <...> которому отец-<...> лично рассказывал о связи с <...>., потерпевшая <...>., которая видела <...>. и <...>.П. вместе и знала об их взаимоотношениях; свидетеля <...>., который также был об этом осведомлен и имел беседы с <...>.И. о недопустимости такого поведения.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.ст. 64, 73 УК РФ в отношении осужденного судом обоснованно установлено не было. Судебной коллегией также не установлено наличие исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, совершенных ФИО2.

Судом правильно, в соответствии с п. "в" ч. 1 ст. 58 УК РФ, определен вид исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать назначенное наказание, а также с учетом положений п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ верно разрешен вопрос о зачете времени содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы.

Гражданский иск потерпевшей <...> возмещении морального вреда разрешен судом с учетом требований закона. При этом учтены принципы разумности и справедливости.

Каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, либо его иное изменение, судебная коллегия не находит, поэтому, апелляционная жалоба с дополнением адвоката Якушевой О.Ф. в защиту интересов осужденного ФИО1, апелляционная жалоба с дополнением осужденного ФИО1, удовлетворению не подлежат, апелляционное представление государственного обвинителя Холодовой О.А. подлежит частичному удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор Омского районного суда Омской области от 27.12.2022 года в отношении ФИО2 <...>, изменить:

- в соответствии с п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ признать в действиях ФИО1 в части его осуждения по ч.1 ст.105 УК РФ наличие отягчающего наказание обстоятельства - совершение преступления с использованием оружия.

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора при назначении наказания по ч.1 ст.105 УК РФ ссылку на ч. 1 ст. 62 УК РФ;

- усилить назначенное ФИО1 наказание за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ до 8 лет 6 месяцев лишения свободы;

- на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу

с дополнением адвоката Якушевой О.Ф. в защиту интересов осужденного ФИО1, апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО1, - без удовлетворения, апелляционное представление государственного обвинителя Холодовой О.А., удовлетворить частично.

Постановление Омского районного суда Омской области от 29.03.2023 года, оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Якушевой О.Ф., без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащихся под стражей в тот же срок со дня вручения им копии судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: