Дело №2-1787/2022

УИД 78RS0006-01-2021-010018-61 10 октября 2022 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кировский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малининой Н.А.,

при секретаре Гавриловой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Закрытого акционерного общества «Лендорстрой-2» к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения,

УСТАНОВИЛ:

Закрытое акционерное общество «Лендорстрой-2» (далее – ЗАО «Лендорстрой-2», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 6 апреля 2017 года является собственником объекта недвижимости по адресу: <адрес> На основании запроса от ДД.ММ.ГГГГ1 года в адрес истца поступила информация из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), из которого следует, что квартира по вышеуказанному адресу ДД.ММ.ГГГГ отчуждена в пользу ответчика, основание отчуждения в выписке не указано. Истец считает, что отчуждённая по неизвестной ему причине квартира подлежит истребованию из чужого незаконного владения ответчика, поскольку в рассматриваемом случае отсутствует воля Общества на отчуждение квартиры, что вытекает из того факта, что оно не заключало с ответчиком никаких договоров в отношении квартиры, а равно не производило её отчуждение каким-либо иным способом; никаких денежных средств истец от ответчика за спорную квартиру не получал.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований, ЗАО «Лендорстрой-2» просило истребовать из незаконного владения ФИО1 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности ФИО1 на квартиру по указанному адресу.

Представитель истца ФИО2 в судебное заседание явился, на удовлетворении исковых требований настаивал.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4 в судебное заседание явились, возражали против удовлетворения исковых требований.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Из материалов дела следует, что с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 является собственником квартиры по адресу: <адрес>

Обращаясь с настоящим иском, Общество указало, что никаких сделок по отчуждение квартиры по вышеуказанному адресу не совершало, квартиру ответчику не передавало, она находится в его незаконном владении, подлежит истребованию.

Разрешая по существу заявленные ЗАО «Лендорстрой-2» требования, суд приходит к выводу об отказе в их удовлетворении по следующим основаниям.

Исходя из положений пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, в том числе отчуждать его в собственность другим лицам.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Пунктом первым статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Следует также учитывать, что выбытие имущества из владения того или иного лица является следствием конкретных фактических обстоятельств. Владение может быть утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с ведома. В подобных случаях имущество считается выбывшим из владения лица по его воле. Если же имущество выбывает из владения лица в результате хищения, утери, действия сил природы, закон говорит о выбытии имущества из владения помимо воли владельца. Именно такие фактические обстоятельства, повлекшие выбытие имущества из владения лица, и должны учитываться при разрешении вопроса о возможности удовлетворения виндикационного иска против ответчика, являющегося добросовестным приобретателем имущества по возмездной сделке.

Таким образом, правильное разрешение вопроса о возможности истребования имущества из чужого незаконного владения требует установления того, была или не была выражена воля собственника на отчуждение имущества.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результат чего суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Возражая против удовлетворения заявленных требования, сторона ответчика ссылалась на то, что ФИО1 работал в Обществе, где существовала практика получения квартир нуждающимися в том сотрудниками по льготным ценам, установленным истцом. В 2001 году ответчик подал заявление, чтобы его поставили на внутреннюю очередь в организации как нуждающегося в предоставлении жилого помещения. В 2001 году между истцом и ИСК «Стройимпульс» заключён договор №31/01-14 о долевом участии в строительстве жилого дома, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Ульянка, квартал 13. Спорная двухкомнатная квартира строилась специально для проживания ответчика. В 2005 году с разрешения истца ответчик был заселён в квартиру, где проживает с указанного времени, оплачивая все необходимые коммунальные платежи. 28 января 2005 года между сторонами заключён предварительный договор, согласно которому, после оплаты ответчиком стоимости квартиры в размере 660 799 рублей Общество было обязано передать ему квартиру.

В период с 2005 года по 2016 год из заработной платы ответчика удерживались платежи в соответствии с заключённым предварительным договором. 10 апреля 2017 года между сторонами заключён договор купли-продажи квартиры, подписанный генеральным директором общества ФИО5, согласно пункту 3 которого, стоимость квартиры в размере 660 799 рублей ответчик выплатил ещё до подписания настоящего договора. Переход права собственности по договору купли-продажи был зарегистрирован в установленном законом порядке 28 апреля 2017 года, сведения о проведении государственной регистрации перехода права собственности из Управления Росреестра были направлены сторонам в том числе в адрес Общества. Кроме того, генеральный директор Общества ФИО5 выдал юрисконсульту нотариально удостоверенную доверенность на регистрацию прекращения права собственности Общества на недвижимость, в том числе спорную квартиру в Управлении Росреестра. Вместе с нотариальной доверенностью генеральным директором Общества доверенному лицу были переданы иные документы, необходимые для регистрации договора в Управлении Росреестра, к которым относились подлинники свидетельства о регистрации на спорную квартиру, подлинники уставных Документов общества и прочее.

Все необходимые для государственной регистрации перехода права собственности на жилое площадь документы, предусмотренные частью 2 статьи 14 Закона №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», с ведома генерального директора Общества были сданы в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу, которое в соответствии с требованиями закона провело правовую экспертизу представленных на регистрацию документов и зарегистрировало переход права собственности. После перехода права собственности в управлении Росреестра подлинники Документов были возвращены в архив организации, о чём генеральный директор был поставлен в известность юрисконсультом, что подтверждается служебной запиской от 28 апреля 2017 года с резолюцией генерального директора, служебной запиской от 3 мая 2017 года с резолюцией генерального директора. 3 мая 2017 года генеральному директору Общества передан подлинник выписки из ЕГЭН на спорную квартиру от 28 апреля 2017 года, что подтверждается копией Выписки из ЕГРН с резолюцией генерального директора Общества. В соответствии с пунктом 8.10.21 Устава Общества совершение сделки купли-продажи спорной квартиры с ответчиком было одобрено на заседании Совета Директоров Общества 2 апреля 2017 года.

Данные доводы ответной стороны нашли своё подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Так, в подтверждение заявленных возражений ответчиком в материалы дела представлены трудовая книжка (л.д. 47), согласно справке ЗАО «Лендорстрой-2», в период с 4 июня 1997 года по 1 октября 2019 года ответчик работал в Обществе машинистом катка участка №5 – Фогель, откуда уволен приказом №99-к от 1 октября 2019 года (л.д. 30), договор купли-продажи спорной квартиры от 10 апреля 2017 года, направленное в адрес сторон уведомление Управления Росреестра по СПб о прекращении государственной регистрации права (сделки) от 28 апреля 2017 года №78/070/041/2017-138 (л.д. 53), служебная записка юрисконсульта Свидетель №1 в адрес генерального директора Общества ФИО5 от 3 мая 2017 года о передаче подлинника выписки из ЕГРП о праве собственности ответчика на спорную квартиру (л.д. 55), акт исполнения обязательств по предварительному договору №01/05 от 28 января 2005 года, которым Общество подтвердило факт исполнения ответчиком обязательства по оплате спорной квартиры по предварительному договору в полном объёме (л.д. 148), выписка из протокола №1/СД собрания (заседания) Совета Директоров ЗАО «Лендорстрой-2» от 7 апреля 2017 года, на котором принято решение об одобрении сделки по продаже Обществом квартиры в адрес сотрудника ФИО1, справка ТСЖ «Ульянка» от 13 января 2022 года №301/И, из содержания которой следует, что ответчик проживает по адресу спорной квартиры с 1 сентября 2005 года и оплачивает коммунальные платежи в полном объёме (л.д. 51).

Суд принимает также во внимание, что приведённые ответчиком доводы не противоречат положениям Устава Общества, согласно которому акционеры, имеющие стаж работы в ЗАО «Лендорстрой-2» от 15 до 25 лет, имеют право на дотацию в размере 60% от стоимости квартиры на момент покупки.

Для принятия судом законного решения необходимо, чтобы в основу такого решения были положены соответствующие доказательства, которым дана надлежащая оценка, включающая в себя определение относимости, допустимости, достоверности и достаточности. Относимостью доказательств является то положение, в соответствии с которым суд должен допускать и исследовать только те доказательства, которые относятся к данному делу, то есть могут подтвердить или опровергнуть те обстоятельства дела, на которые ссылаются стороны и другие лица, участвующие в деле. Достоверность доказательств означает, что сведения, которые подтверждаются данными доказательствами, соответствуют действительности; достаточность доказательств свидетельствует о том, что на их основании можно сделать однозначный вывод о доказанности определенных обстоятельств.

При оценке доказательств суд должен объективно проанализировать все исследованные доказательства, сопоставив их, и на основании внутреннего убеждения сделать вывод.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к выводу о том, что их совокупностью достоверно подтверждается факт наличия между сторонами в юридически значимый для рассмотрения настоящего дела период времени отношений по купле-продаже спорной квартиры, что не позволяет суду сделать вывод о выбытии данной квартиры из владения истца помимо его воли.

Согласно заключению эксперта регионального центра судебной экспертизы от 15 июня 2022 года, составленного по результатам проведённой по делу судебной почерковедческой экспертизы, назначенной определением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 19 мая 2022 года, подпись, выполненная от имени ФИО5 на договоре купли-продажи квартиры от 10 апреля 2017 года, выполнена не самим ФИО5, а иным лицом. Решить вопрос, выполнена ли подпись от имени ФИО5 на служебной записке от 3 мая 2017 года (л.д. 55) самим ФИО5 или иным лицом с подражанием его подписи не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части настоящего заключения. Подпись, выполненная от имени ФИО5 на акте исполнения обязательств по предварительному договору №01/05 от 28 января 2005 года (л.д. 148), выполнена не самим ФИО5, а иным лицом.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, сторона истца ссылалась на вышеуказанное заключение эксперта, согласно которому, генеральный директор Общества договор с ответчиком о купле-продаже спорно квартиры не подписывал.

Однако, согласно положениям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса.

Как указывалось ранее, в силу части 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Сами по себе выводы заключения эксперта, в том числе категоричные, о том, что подпись на договоре купли-продажи спорной квартиры с ответчиком выполнена не самим ФИО5, а иным лицом, при наличии всей вышеизложенной совокупности доказательств, подтверждающих обоснованность возражений ответчика относительно удовлетворения заявленных Обществом требований, а также не оспариваемых истцом сведений о наличии в отношении ФИО5 неоднократного уголовного преследования по обвинению в преступлении, предусмотренном статьёй 199 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могут послужить основанием для удовлетворения иска.

Кроме того, на что в ходе судебного разбирательства указывалось стороной ответчика, объяснения которого силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской федерации являются доказательством по делу, ФИО5 зачастую подписывал документы не сам лично, а просил сотрудников, так как появлялся в офисе только к вечеру.

Совокупностью исследованных по делу доказательств подтверждается факт того, что сделка по отчуждению квартиры на имя ФИО1 была осуществлена с учётом требований действовавшего на момент её совершения период времени гражданского законодательства, в соответствии с Уставом Общества, прошла правовую экспертизу и последующую регистрацию в регистрирующем органе, владение ответчиком спорной квартирой является законным, квартира не выбывала из владения Общества помимо его воли.

Более того, суд считает пропущенным срок исковой давности ЗАО «Лендорстрой-2».

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение сроков исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием для вынесения судом решения об отказе в иске.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено ходатайство о применении судом при вынесении решения срока исковой давности.

Статьёй 205 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока исковой давности.

Разрешая ходатайство о применении срока исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отказа в его удовлетворении, поскольку в ходе судебного разбирательства нашёл своё достоверное подтверждение факт, что квартира выбыла из владения истца на основании заключённого с ответчиком 28 апреля 2017 года договора купли-продажи, о чём Общество не могло не знать. О регистрации перехода права собственности на спорную квартиру к ответчику Управление Росреестра уведомила истца в соответствующем письме от 28 апреля 2017 года №78/070/041/2017-138 (л.д. 53).

Таким образом, срок исковой давности в данном случае Обществом пропущен без уважительных причин, поскольку с настоящими требованиями оно обратилось в суд 15 декабря 2021 года.

Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о том, что Обществом не пропущен срок исковой давности для обращения в суд с настоящими исковыми требованиями, суду не представлено.

Отклоняя доводы стороны истца о том, что срок исковой давности в настоящем случае не пропущен, поскольку договор с ответчиком он не подписывал, о его существовании не знал, суд считает возможным указать на то, что, проявив должную осмотрительность и внимательность ещё 5 августа 2017 года в ходе осуществления судебными приставами-исполнителями действий по наложению ареста на всё принадлежащее Обществу имущество истцу могло и должно было стать известным о выбытии из его владения спорной квартиры, не вошедшей в перечень арестованного имущества. Кроме того, о переходе права собственности на спорную квартиру к ответчику в апреле 2017 года и о наличии у Общества сведений о таком переходе достоверно свидетельствует ряд вышеперечисленных доказательств, в числе которых не только договор купли-продажи от 28 апреля 2017 года.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В соответствии со статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены данным Кодексом (пункт 3).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона, соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, в частости совокупность письменных достоверных доказательств, свидетельствующих об исполнении сторонами договора купли-продажи спорной квартиры, об истребовании которой как из чужого незаконного владения ставит вопрос ЗАО «Лендорстрой-2», при установленном факте исполнения ФИО1 обязательств по оплате договора купли-продажи квартиры в декабре 2016 года, действия ЗАО «Лендорстрой-2» по подаче настоящего иска суд считает ничем иным как злоупотреблением правом с его стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Закрытому акционерному обществу «Лендорстрой-2» к ФИО1 об истребовании имущества из чужого незаконного владения отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н.А. Малинина