Судья Глейдман А.А. УИД 16RS0041-01-2022-003219-90
дело № 2-55/2023
№ 33-12144/2023
Учет № 178г
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 августа 2023 года город Казань
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Валишина Л.А., судей Галимова Р.Ф., Леденцовой Е.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания Гатиным Р.М., рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Галимова Р.Ф. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ООО «Газпром добыча Оренбург» - ФИО1 на решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 19 января 2023 года, с учетом определения об описки от 22 мая 2023 года, которым постановлено: иск ФИО2 удовлетворить; включить в состав наследства, открывшегося 21 февраля 2022 года после смерти ФИО3, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>; признать за ФИО2 право собственности в порядке наследования после смерти ФИО3 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
ФИО2 обратился в суд с иском к исполнительному комитету муниципального образования «Лениногорский муниципальный район» Республики Татарстан, исполнительному комитету муниципального образования «Шугуровское сельское поселение» Лениногорского муниципального района Республики Татарстан о включении недвижимого имущества в состав наследства и признании права собственности на него в порядке наследования.
В обоснование заявленных требований указано, что <дата> умер отец истца - ФИО3. После его смерти открылось наследство в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>. При жизни ФИО3 завещание не составил. Истец является наследником по закону первой очереди. Истец организовал похороны, справлял поминки, распорядился личными вещами умершего отца по своему усмотрению, часть взял себе на память, часть раздал родственникам и соседям. На день смерти ФИО3 истец был зарегистрирован в доме и проживал вместе с отцом. После смерти отца истец фактически вступил в наследство, поскольку как до смерти отца, так и после его смерти он проживает в жилом доме, ведет хозяйство на земельном участке, проводит ремонтные работы по улучшению жилищных условий, сажает сельскохозяйственные культуры и выращивает их на земельном участке. Истец своевременно обратился к нотариусу для оформления своих наследственных прав на указанное имущество, однако в выдаче свидетельства о праве на наследство ему было отказано в связи с тем, что дом и земельный участок надлежащим образом не были зарегистрированы за наследодателем. Таким образом, истец произвел все действия для принятия наследства, принял все меры по сохранению наследственного имущества. По изложенным основаниям, истец просил суд включить в состав наследства, открывшегося 21 февраля 2022 года после смерти ФИО3, жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, и признать за ним право собственности на них в порядке наследования.
Протокольным определением 6 декабря 2022 года судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: муниципальное казенное учреждение Палата имущественных и земельных отношений муниципального образования «Лениногорский муниципальный район» Республики Татарстан, общество с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Казань» и общество с ограниченной ответственностью «Газпром добыча Оренбург».
В судебное заседание истец ФИО2 не явился, в представленном суду письменном заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие, заявленные требования поддерживает в полном объеме.
Представители ответчиков в судебное заседание не явились, в представленных суду письменных ходатайствах просили рассмотреть дело в их отсутствие, принять решение в соответствии с действующим законодательством.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, муниципального казенного учреждения «Палата имущественных и земельных отношений» муниципального образования «Лениногорский муниципальный район» Республике Татарстан, в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Газпром трансгаз Казань», в судебное заседание не явился, в представленном суду письменном отзыве просил рассмотреть дело в его отсутствие, принять решение в соответствии с действующим законодательством, указав, что права общества в данном случае не затрагиваются.
Представитель привлеченного судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Газпром добыча Оренбург» ФИО1 в судебное заседание не явилась, в представленном суду письменном отзыве просила отказать в удовлетворении исковых требований, сославшись на то, что спорный жилой дом расположен в зоне минимально допустимых расстояний этанопровода «Оренбург-Казань».
Суд удовлетворил исковые требования и вынес решение в вышеприведённой формулировке.
В апелляционной жалобе представитель ООО «Газпром добыча Оренбург» - ФИО1 ставит вопрос об отмене принятого решения и принять по делу новое решение, в котором в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать. Указывает, что для обеспечения безопасной эксплуатации трубопроводов, а также для минимизации негативных последствий от источника повышенной безопасности, исключения угрозы для жизни, здоровья, повреждения имущества граждан положениями пункта 25 статьи 105 Земельного Кодекса Российской Федерации предусмотрена зона с особыми условиями использования территорий – зона минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов. Земельный участок и жилой дом, расположены в границах вышеуказанной ЗОУИТ .... на расстоянии 1714 метров от оси этанопровода «Оренбург-Казань». Ссылается на обзор судебной практики (утр. Президиумом Верховного суда РФ от 23 июня 2021 года)в котором указано, что в настоящее время правовой режим использования земельных участков, расположенных в границах минимальных расстояний, и находящихся в их границах объектов определяется Законом о газоснабжении, Правилами охраны магистральных трубопроводов, правилами охраны магистральных газопроводов, утвержденными постановлением Совета Министров СССР от 12 апреля 1979 №341 «Об усилении охраны магистральных трубопроводов», Сводом правил СП 36.13330.2012 согласно положениям которых размещение объектов капитального строительства в границах ЗМР не допускается.
В суде апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 - ФИО4 просила решение суда первой инстанции оставить без изменения.
В суде апелляционной инстанции представитель третьего лица ООО «Газпром добыча Оренбург» – ФИО1 апелляционную жалобу поддержала по изложенным в ней доводам.
Остальные участники процесса в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, с учетом доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии со статьей 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением законов и иных правовых норм, приобретается этим лицом (пункт 1). В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (пункт 2).
На основании пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.
Согласно статье 219 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.
Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.
На основании статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу положений статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Согласно пункту 1 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
Пунктом 1 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации, установлено, что для приобретения наследства наследник должен его принять. В силу пункта 4 названной статьи, принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.
В соответствии со статьей 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
С учетом разъяснений, изложенных в пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом).
Исходя из позиции, изложенной в пункте 8 указанного постановления при отсутствии надлежаще оформленных документов, подтверждающих право собственности наследодателя на имущество, надлежащим способом защиты права на наследование до истечения срока принятия наследства являются требования наследников о включении этого имущества в состав наследства, а если в указанный срок решение не было вынесено, требования о признании права собственности в порядке наследования.
Судом установлено и следует из материалов дела, что <дата> умер ФИО3 (л.д.10).
После его смерти открылось наследство, в том числе в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>.
Наследниками по закону первой очереди являются его сыновья: истец ФИО3 Р.; ФИО3 Р.; Хазиев Реналь Р.
Из представленной нотариусом Лениногорского нотариального округа ФИО7 копии наследственного дела ...., открытого к имуществу ФИО3, умершего <дата>, следует, что наследником по закону первой очереди, обратившимся за принятием наследства, является Хазиев Робрет Р., которому выданы свидетельства о праве на наследство по закону в виде недополученного пособия по временной нетрудоспособности, страховой выплаты, денежные средства в ПАО «Сбербанк России» и филиале «Газпромбанк», автомобиля LADA KALINA. Другие наследники Хазиев Реналь Р. и ФИО3 Р. отказались от наследства в пользу ФИО3 Р. (л.д. 35 оборот-36).
Спорный жилой дом был приобретен ФИО3 на основании договора купли-продажи от 16 октября 1986 года у ФИО9 (л.д. 131).
Согласно выписке из похозяйственной книги, ФИО3 (дата смерти <дата>) на праве личной собственности с 1986 года принадлежит жилой дом общей площадью 29,6 кв.м, расположенный на земельном участке под кадастровым номером .... общей площадью 868,81 кв.м, по адресу: <адрес>. Дом построен в 1952 году. (л.д.11-12).
Согласно архивной выписке из домовой книги от 2 ноября 2022 года ...., выданной главой муниципального образования «Шугуровское сельское поселение», ФИО3 (наследодатель) постоянно с 12 февраля 2003 года проживал и был зарегистрирован по день смерти по адресу: <адрес>. Кроме того с ним были зарегистрированы: ФИО3 Р. с 28 марта 2007 года, Хазиев Реналь Р. со 2 марта 1995 года, ФИО3 Р. с 29 мая 2003 года (л.д.13).
Из имеющихся материалов дела также следует, что в течение всего срока владения жилым домом каких-либо претензий относительно законности владения вышеназванным недвижимым имуществом от других лиц к ФИО3 не предъявлялось, права на спорное имущество никто не заявлял, споров в отношении владения и пользования указанными жилым домом и земельным участком также заявлено не было. После его смерти указанное имущество в порядке наследования перешло к истцу, который фактически принял наследство, поскольку был зарегистрирован и проживал в спорном жилом доме, благоустраивал его, осуществляла действия по сохранению имущества, а также он продолжила пользоваться земельным участком по назначению.
Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что право на объект недвижимого имущества, в данном случае право собственности на спорный земельный участок, возникло до 31 января 1998 года – даты вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество сделок с ним», то момент возникновения такого права не связан с его государственной регистрацией, такое право признается юридически действительным и при отсутствии его государственной регистрации. Учитывая, что право собственности ФИО3 на земельный участок возникло ранее 31 января 1998 года, месторасположение земельного участка и его границы установлены, со смежными землепользователями споров по границам земельных участков не установлено, при жизни ФИО3 открыто владел и пользовался вышеуказанным недвижимым имуществом как собственник, при этом притязаний на него со стороны третьих лиц не имеется, суд пришел к выводу, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, также надлежит включить в состав наследства, открывшегося <дата> после смерти ФИО3 Поскольку судом спорные жилой дом и земельный участок включены в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3, истец на момент его смерти был зарегистрирован и проживал в спорном жилом доме и продолжает проживать в нем по настоящее время, несет расходы по его содержанию, фактически принял наследство после смерти ФИО3 и обратился с соответствующим заявлением в нотариальные органы, суд посчитал возможным признать за ним право собственности на вышеуказанные жилой дом и земельный участок в порядке наследования. Судом указано, что действующее законодательство, содержащее необходимые правовые механизмы, обеспечивающие информирование собственников и иных владельцев соответствующих земельных участков о наличии ограничений в пользовании ими, в полном объеме начало функционировать после приобретения наследодателем спорного имущества, что подтверждает их ранее существовавшую недостаточность.
Судебная коллегия с такими выводами суда первой инстанции соглашается, признавая доводы апелляционной жалобы необоснованными, исходя из следующего.
Принадлежность наследодателю ФИО3 с 1997 года спорного земельного участка, предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 868,81 кв.м., расположенного по адресу: <адрес>, подтверждается представленной в материалы дела выпиской из похозяйственной книги, декларацией (заявление) о факте использования земельного участка на территории р.п. Шугурово Лениногорского района Республики Татарстан от 25 октября 1997 года об использовании ФИО3 земельного участка площадью 0,0870 га для ведения личного подсобного хозяйства.
В силу положений статьи 8 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего до 1 января 2017 года – даты вступления в силу Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пункта 1 статьи 69 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», учитывая, что право собственности ФИО3 на земельный участок возникло ранее 31 января 1998 года, месторасположение земельного участка и его границы установлены, со смежными землепользователями споров по границам земельных участков не установлено, при жизни ФИО3 открыто владел и пользовался вышеуказанным недвижимым имуществом как собственник, при этом притязаний на него со стороны третьих лиц не имеется, при этом право собственности в установленном порядке не зарегистрировал, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что земельный участок, расположенный по адресу: <адрес>, подлежит включению в состав наследства, открывшегося <дата> после смерти ФИО3
Запрет на строительство зданий, сооружений в пределах установленных минимальных расстояний до объектов системы газоснабжения (необходимость получения соответствующего разрешения) был предусмотрен Правилами охраны магистральных газопроводов, утвержденными постановлением Совета Министров СССР от 12 апреля 1979 года N 341 (пункт 23), Положением о землях транспорта, утвержденным постановлением Совета Министров СССР от 8 января 1981 года № 24 (пункт 11), СНиП II-45-75 «Магистральные трубопроводы. Нормы проектирования» (таблица 5), а затем - Земельным кодексом Российской Федерации (пункт 6 статьи 90) и Федеральным законом от 31 марта 1999 года № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» (статья 28).
Статьей 32 Федерального закона от 31 марта 1999 года № 69-ФЗ «О газоснабжении в Российской Федерации» установлено, что организация - собственник системы газоснабжения, кроме мер, предусмотренных законодательством Российской Федерации в области промышленной безопасности, обязана обеспечить на стадиях проектирования, строительства и эксплуатации объектов системы газоснабжения осуществление комплекса специальных мер по безопасному функционированию таких объектов, локализации и уменьшению последствий аварий, катастроф (часть первая).
Органы исполнительной власти и должностные лица, граждане, виновные в нарушении ограничений использования земельных участков, осуществления хозяйственной деятельности в границах охранных зон газопроводов, зон минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов или в умышленном блокировании объектов систем газоснабжения либо их повреждении, иных нарушающих бесперебойную и безопасную работу объектов систем газоснабжения незаконных действиях, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 3).
Так, в силу пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.
Не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.
Самовольная постройка подлежит сносу или приведению в соответствие с параметрами, установленными правилами землепользования и застройки, документацией по планировке территории, или обязательными требованиями к параметрам постройки, предусмотренными законом (абзац 3 пункт 2).
На основании статьи 4 (пункт 1) Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.
Согласно пункту 1.4 Правил охраны магистральных газопроводов, утвержденных постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 24 апреля 1992 года № 9, предприятия трубопроводного транспорта должны передать материалы фактического положения трубопровода (исполнительная съемка) с привязкой охранных зон, входящих в его состав коммуникаций и объектов, в соответствующие местные органы власти и управления для нанесения их на районные карты землепользователей. Аналогичные нормы содержались в Правилах охраны магистральных трубопроводов, утвержденных постановлением Совета Министров СССР от 12 апреля 1979 года № 341 (пункт 6).
В соответствии с пунктом 1.13 Правил технической эксплуатации магистральных газопроводов, утвержденных Министерством газовой промышленности СССР 22 марта 1988 года, после приема газопровода в эксплуатацию эксплуатирующая организация должна проконтролировать, чтобы в месячный срок фактическое положение газопровода было нанесено на карты землепользователей в исполнительных комитетах районных (городских) Советов народных депутатов.
Таким образом, указанные подзаконные акты устанавливали обязанность организации газовой промышленности по информированию заинтересованных лиц о месте расположения газопровода в целях недопущения причинения вреда при возможных аварийных ситуациях.
Кроме того, этанопровод Оренбург-Казань принят в эксплуатацию в 1982 года, что следует из пояснений апеллянта.
Таким образом, приведенные доказательства не подтверждают с достоверностью факт надлежащего своевременного исполнения организацией газовой промышленности предусмотренной законодательством обязанности по контролю за нанесением на карты землепользователей в исполнительном комитете районного Совета народных депутатов фактического положения газопровода с целью информирования об этом обстоятельстве заинтересованных лиц - пользователей земельных участков в период возведения спорного строения.
К тому же, Конституционный Суд Российской Федерации в п. 4.2 своего Постановления от 3 июля 2019 года № 26-П отметил, что Основы земельного законодательства Союза ССР и союзных республик 1969 года и Земельный кодекс РСФСР 1970 года предусматривали, в статьях 46 и 118 соответственно, ведение уполномоченными государственными органами государственного земельного кадастра, содержащего совокупность достоверных и необходимых сведений о природном, хозяйственном и правовом положении земель. Вместе с тем, согласно пункту 6 Правил охраны магистральных газопроводов и пункту 26 Положения о землях транспорта материалы о фактическом положении трубопроводов (исполнительная съемка) передавались исполнительным комитетам районных, городских, районных в городах Советов народных депутатов для нанесения трасс трубопроводов (но не охранных зон и минимальных расстояний) на районные карты землепользований. При этом не обеспечивались публичность и общедоступный характер сведений о местонахождении трубопроводов, об ограничениях в использовании земельного участка в связи с наличием в непосредственной близости газопровода как опасного производственного объекта.
В федеральных законах от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и от 2 января 2000 года № 28-ФЗ «О государственном земельном кадастре» был провозглашен принцип открытости сведений, содержащихся в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним и в государственном земельном кадастре, но и в этих нормативных правовых актах отсутствовало прямое указание на публичность сведений о границах минимальных расстояний до трубопроводов, в пределах которых запрещено строительство, и включении соответствующей информации в государственный земельный кадастр.
Лишь с принятием Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» можно связать введение комплексной регламентации зон с особыми условиями использования территорий, включая обеспечение публичности сведений о таких зонах (абз. 2, 3, 4).
Следовательно, действующее законодательство содержит необходимые правовые механизмы, обеспечивающие информирование собственников и иных владельцев соответствующих земельных участков о наличии ограничений в пользовании ими. Однако в полном объеме такие механизмы начали функционировать лишь с момента вступления в силу указанных положений Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ, что подтверждает их ранее существовавшую недостаточность.
Кроме того, в п. 6 указанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации отражено, что возведение гражданами построек в зоне минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов осуществлялось на определенном историческом этапе в условиях неразвитости нормативно-правового регулирования деятельности местных органов власти по предотвращению такого строительства, а также недостаточности законодательно установленных мер по обеспечению публичной доступности в земельных правоотношениях сведений об ограничениях на возведение построек в привязке к конкретным земельным участкам.
Как следует из материалов дела, в течение нескольких десятилетий ни организация газовой промышленности, ни исполком районного Совета народных депутатов, а также созданный позднее орган местного самоуправления Лениногорского района требований о сносе спорного дома как самовольной постройки к его собственникам не предъявляли, тем самым были созданы предпосылки для возведения спорного объекта и осуществления перехода права собственности на спорное строение.
Поскольку из материалов дела следует, что в течение значительного периода времени со стороны органа местного самоуправления (районного Совета народных депутатов) не предпринималось достаточных мер, способных предотвратить возведение спорного строения в пределах минимальных расстояний от оси газопровода, а организация газовой промышленности в течение непозволительно длительного периода времени с соответствующими требованиями в суд не обращалась, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истец, как наследник, не может быть лишен права для приобретения спорного жилого дома и земельного участка в порядке наследования.
К тому же, препятствий к обслуживанию истцом газопровода не усматривается.
Доводы представителя третьего лица ООО «Газпром добыча Оренбург» о том, что за истцом не может быть признано право собственности на вышеуказанный жилой дом и земельный участок, поскольку они расположены в зоне минимально допустимых расстояний от этанопровода, составляющей 2 000 метров, были заявлены в суде первой инстанции, им дана соответствующая оценка, с которой судебная коллегия согласна.
В целом доводы апелляционной жалобы по существу повторяют позицию, изложенную апеллянтом при рассмотрении дела в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами городского суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом, влияли бы на обоснованность и законность принятого решения, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными.
Руководствуясь статьями 199, 328 и 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
решение Лениногорского городского суда Республики Татарстан от 19 января 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ООО «Газпром добыча Оренбург» - ФИО1, – без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.
Мотивированное апелляционное определение составлено 17 августа 2023 года.
Председательствующий
Судьи