Дело № 2-721/2025 *
УИД 33RS0015-01-2025-000853-41
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
23 декабря 2025 года адрес
Петушинский районный суд адрес в составе:
председательствующего судьи И.В. Язев,
при секретаре судебного заседания О.В. Гармаевой
с участием:
- представителя истца ПАО «Банк Уралсиб» ФИО1;
- ответчика ФИО2 и ее представителя ФИО3
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного работником,
установил:
Публичное акционерное общество «БАНК УРАЛСИБ» (далее - Банк) обратилось в Петушинский районный суд с исковым заявлением к бывшему работнику ФИО2 о взыскании материального ущерба в размере * руб. и судебных расходов по уплате государственной пошлины в сумме * руб.
В обоснование заявленных требований истец указал, что в период работы ответчика в должности главного клиентского менеджера операционного офиса «*» с дата по дата, в частности, в течение 2019-2020 годов, ею были совершены противоправные, умышленные действия, выразившиеся в неоднократном совершении операций по переводу и обналичиванию денежных средств со счетов клиентов Банка без их поручений, а также в оформлении на их имя договоров инвестиционного и накопительного страхования жизни (ИСЖ/НСЖ) без их ведома с целью получения премии от страховой компании.
Банк произвел возмещение ущерба пострадавшим клиентам: ФИО4, ФИО5, ЕремИ.И.А., ФИО6, ФИО7 и ФИО8 Указанные выплаты, по мнению истца, повлекли возникновение у Банка прямого действительного ущерба, который подлежит взысканию с виновного работника в порядке регресса на основании ст. 1081 ГК РФ и в силу полной материальной ответственности по п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ.
Истцом были уменьшены исковые требования в связи с частичным возмещением ущерба по эпизоду с ФИО5 со стороны страховой компании ООО «*». В итоге истец просил взыскать с ответчика * руб. материального ущерба и * руб. судебных расходов.
В ходе судебного разбирательства требования, связанные с эпизодом причинения ущерба клиенту ФИО5, определением суда от дата были выделены в отдельное производство.
Представитель истца в судебном заседании на иске настаивала, полагала срок не пропущенным, в случае пропуска срока, просила его восстановить.
Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 исковые требования не признали, представив письменные возражения. Основным доводом стороны ответчика является заявление о пропуске истцом как срока исковой давности, предусмотренного ст. 196 ГК РФ (три года), так и специального годичного срока для обращения работодателя в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного работником, установленного ч. 4 ст. 392 ТК РФ. По мнению ответчика, течение указанных сроков началось не позднее дат составления актов служебного расследования Банка в декабре 2024 года, тогда как иск был подан в апреле 2025 года, что свидетельствует о пропуске сроков. Ответчик также отрицает факт получения каких-либо уведомлений от Банка, связанных с проведением служебного расследования. Также ответчик указал, что при наличии приговора она будет наказана дважды за одни действия.
Изучив материалы дела, выслушав ответчика, суд приходит к следующему.
Главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника" определены условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности.
Работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть первая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что ФИО2 (ранее *) работала в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» в должности главного клиентского менеджера с дата по дата и являлась полностью материально ответственным лицом (т.1 л.д. 135).
Истцом представлены акты служебных расследований от дата и иные документы (выписки по счетам, платежные поручения, заключения экспертиз), из которых следует:
дата в ДО «*» обратился клиент ФИО4 с заявлением о предоставлении копии полиса ИСЖ № от дата на сумму * руб. В ходе служебного расследования (акт проверки от дата) установлено, что по данным АБС «*» дата со счета клиента № безналичным перечислением на счет АО «*» № были переведены денежные средства в размере * руб. с назначением платежа «Согл.заявл. Страховая премия по полису ИСЖ № от дата». Платежный документ № создан ФИО2 дата со счета клиента № через кассу офиса были выданы наличными денежные средства в размере * руб. Расходный ордер № создан ФИО2 Денежные средства получены ФИО2 в отсутствие распоряжения клиента. Таким образом, ФИО4 причинен ущерб в размере * рублей. Выплата Банком произведена дата в размере *.
дата в ДО «*» обратилась клиент ЕремИ.И. А. с просьбой выплатить денежные средства вклада, а также проценты согласно условиям договора. В ходе служебного расследования (акт проверки от дата) установлено, что дата со счета ЕремИ.И.А. № денежные средства в размере * руб. безналично переведены на счет №, открытый на имя ФИО9 Платежный документ № создан ФИО2 и направлены на погашение кредита № от дата, открытого на имя ФИО9 Таким образом, необоснованно со счета клиента без её ведома списаны денежные средства в размере * руб., чем клиенту причинен ущерб. Выплата Банком произведена дата в размере * руб. (с учетом процентов).
дата в ДО «*» обратилась клиент ФИО6 с просьбой выплатить денежные средства вклада, а также проценты согласно условиям договора. В ходе служебного расследования установлено, что по данным АБС «*» фактически вклад с такими параметрами не открывался. дата на счет клиента № через кассу офиса внесены денежные средства в сумме * руб. ПКО № создан ФИО2 дата на имя клиента открыт счет №. В этот же день со счета клиента № денежные средства в размере * руб. безналично переведены на счет клиента №, назначение платежа «Согл.заявл.». Платежный документ № создан и исполнен ФИО2, ФИО6 не подписывался. дата на имя клиента открыт карточный счет №. В этот же день со счета клиента № денежные средства в размере * руб. безналично переведены на счет №, назначение платежа «Согл.заявл.». В период с дата по дата с использованием карты №, выпущенной на имя клиента, денежные средства в размере * руб. обналичены в торговых предприятиях/банкоматах. Оставшиеся денежные средства в размере * руб. списаны в счет оплаты комиссии. В результате проведенного исследования установлено, что заявлений о выпуске пластиковой карты на имя ФИО6, расписок в получении карты и ПИН-конверта в точке продаж не имеется. Таким образом, необоснованно по счетам клиента без её ведома проведены операции по перечислению * руб., чем причинен ущерб клиенту. Выплата Банком произведена дата в размере * руб. (с учетом процентов).
дата в ДО «*» обратилась клиент ФИО7 с просьбой выплатить денежные средства вклада, а также проценты согласно условиям договора. При обращении клиент предъявила заявление об открытии вклада № от дата «Верное решение» на сумму * руб., сроком * дней. В ходе служебного расследования установлено, что по данным АБС «*» фактически вклад с такими параметрами не открывался. дата со счета клиента № денежные средства в размере * руб. безналично переведены на счет №, открытый на имя ФИО9 Платежный документ № создан ФИО2 дата со счета клиента № денежные средства в размере * руб. безналично переведены на счет №, открытый на имя ФИО10 Платежный документ № создан ФИО2 В результате проведенной проверки установлено, что ПП № от дата на сумму * руб., ПП № от дата на сумму * руб., а также заявления о совершении безналичных операций по счету ФИО7 в точке продаж отсутствуют. Таким образом, необоснованно по счетам клиента без её ведома списаны денежные средства в размере * руб., чем ей причинен ущерб в размере * руб. Выплата Банком произведена дата в размере * руб. (с учетом процентов).
В дата в ДО «*» обратилась клиент ФИО8 с претензией, в которой указала, что при переоформлении доверенности на распоряжение принадлежащими ей денежными средствами выяснилось, что в Банке открытые на её имя счета отсутствуют, и с требованием выплатить денежные средства вклада, а также проценты согласно условиям договора. ФИО8 просила разыскать денежные средства, внесенные ею на банковский вклад в размере * рублей. дата ПАО «Банк Уралсиб» отказал ФИО8 в удовлетворении претензии, поскольку на счете, открытом в банке на имя истца, денежные средства в размере * рублей 00 копеек не были размещены.
Вступившим в законную силу приговором * от дата установлено, что ФИО2 умышленно, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий, заведомо зная о том, что заявление ФИО8 № от дата содержит ложные сведения, полученные от ФИО8 наличные денежные средства в сумме * рублей не внесла на счет вклада № ФИО8, а распорядилась ими по своему усмотрению, тем самым совершила их хищение, путем присвоения на сумму * руб.
. В дальнейшем заочным решением * от дата по делу № исковые требования ФИО8 к Банку удовлетворены частично. С ПАО «Банк Уралсиб» в пользу ФИО8 взыскана сумма вклада в размере * рублей, проценты по вкладу за период с дата по дата в размере *, проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке статьи 395 ГК РФ за период с дата по дата в размере *, штраф в размере *, компенсацию морального вреда в размере *, в возмещение расходов на оплату услуг представителя * рублей. Решение исполнено Банком дата (т.2 л.д. 67).
В письменных возражениях и в ходе судебного разбирательства ответчик не оспаривает конкретные обстоятельства совершения операций по счетам клиентов ФИО4, ЕремИ.И.А., ФИО6, ФИО7 и ФИО8 Относительно ФИО8 факт хищения ответчиком * руб. окончательно установлен вступившим в законную силу приговором суда от дата и в силу преюдициальности (ст. 61 ГПК РФ) не подлежит оспариванию в настоящем деле.
По остальным клиентам их право на возмещение ущерба и факт его причинения подтверждены непротиворечивой совокупностью доказательств, представленных истцом: актами служебного расследования, основанными на первичных банковских документах (платежные поручения, расходные ордера), которые были созданы и исполнены ФИО2, а также доказательствами последующих компенсационных выплат Банка.
Таким образом, истцом надлежащим образом доказано, что ущерб иным клиентам был причинён в результате конкретных действий ответчика, что и повлекло обязанность Банка по его возмещению. Ответчик, не представив каких-либо доказательств в опровержение, не ставила эти факты под сомнение. Следовательно, суд правомерно считает факт причинения ущерба указанным клиентам Банка виновными действиями ФИО2 установленным.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (должностных) обязанностей. Возместив вред, причинённый его клиентам противоправными действиями своего работника, Банк, как лицо, ответственное за причинение вреда, приобретает право регрессного (обратного) требования к непосредственному причинителю - своему работнику (ст. 1081 ГК РФ). Данное правоотношение носит регрессный характер. Одновременно, учитывая, что вред причинён в рамках трудовых отношений умышленными действиями работника, наступает полная материальная ответственность по п. 3 ч. 1 ст. 243 ТК РФ. Таким образом, требования Истца являются правомерными и основаны на совокупности норм гражданского и трудового права.
В соответствии с ч. 4 ст. 392 ТК РФ работодатель вправе обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причинённого ущерба. Судебная практика, включая разъяснения, данные в п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата №, а также в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата №, исходит из того, что «днём обнаружения ущерба» следует считать день, когда работодателю стало известно о причинении ему прямого действительного ущерба. При регрессных требованиях работодателя к работнику таким днем является день фактической выплаты работодателем сумм в возмещение вреда третьему лицу. До этой выплаты у работодателя отсутствуют реальные убытки и, следовательно, предмет для обращения в суд с иском к работнику.
Применительно к настоящему делу прямой действительный ущерб у Банка возник в дни произведенных выплат потерпевшим клиентам. Выплаты были осуществлены в ноябре-декабре 2024 года (ЕремИ.И.А. - дата, ФИО5, ФИО6 - дата, ФИО7 - дата). Иск по настоящему делу направлен в суд дата (несмотря на указанную в заявлении дату дата). Таким образом, с момента возникновения ущерба по основным эпизодам до момента обращения в суд прошло менее одного года.
По эпизоду с ФИО8 ущерб Банку в виде принудительного взыскания по решению суда возник в день его исполнения - дата. Иск по настоящему делу подан в дата года, то есть также в пределах годичного срока. Более того, суд принимает во внимание довод Истца о том, что до вступления в законную силу приговора (дата) и судебного решения по иску ФИО8 (дата) у Банка отсутствовала бесспорная обязанность по выплате и, соответственно, не мог быть с достоверностью определён размер ущерба. Более того, суд, руководствуясь ст. 112 ГПК РФ, считает возможным восстановить срок для обращения по данному эпизоду, поскольку причины пропуска - отсутствие окончательной определённости в вопросе о размере ущерба до 2024 года, являются уважительными.
Довод ответчика о том, что ПАО «БАНК УРАЛСИБ» должно было узнать о нарушении своих прав до обращения клиентов с претензиями, не основан на законе и фактических обстоятельствах дела и подлежит отклонению.
Прежде всего, действия ответчика носили скрытый характер, совершались с использованием служебного доступа к автоматизированной банковской системе, оформлением фиктивных документов и указанием заведомо ложных оснований для списания денежных средств со счетов клиентов, что исключало возможность их выявления в обычном режиме текущего банковского контроля. До момента поступления претензий от клиентов и проведения служебного расследования у Банка отсутствовали конкретные данные о наличии у него обязанности по возмещению ущерба и, соответственно, о возникновении прямого действительного ущерба как работодателя.
Прямой действительный ущерб Банка как работодателя возникает не в момент совершения работником противоправных действий, а в момент исполнения Банком обязанности по возмещению вреда клиентам на основании статьи 1068 ГК РФ, то есть в момент фактической выплаты денежных средств потерпевшим. Именно с этого момента можно говорить о нарушении имущественных прав Банка и возникновении у него права регрессного требования к работнику в силу статьи 1081 ГК РФ и статей 238, 243 ТК РФ.
Таким образом, доводы ответчика о пропуске сроков для обращения, суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению. Оснований для применения ст. 199 ГК РФ (последствия пропуска срока исковой давности) не имеется.
Согласно ст. 1081 ГК РФ, лицо, возместившее вред, причинённый другим лицом, имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения. В рассматриваемом случае вредом, непосредственной причиной которого являются исключительно умышленные противоправные действия ФИО2, является хищение денежных средств клиентов Банка. Однако решением суда от дата по делу № с Банка были взысканы, помимо вклада и процентов по нему, следующие суммы: проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ), штраф по Закону «О защите прав потребителей» (ст. 13 Закона), компенсация морального вреда и расходы на оплату услуг представителя.
Проценты за пользование чужими денежными средствами применяются к должнику (Банку) за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства. Обязательство выплатить сумму вклада у Банка возникло не в момент хищения в 2019 году, а позднее, после установления этого факта и предъявления клиентом соответствующих требований. Отказ Банка от добровольного удовлетворения этих требований и последующее судебное разбирательство, повлекшее просрочку платежа, являются самостоятельными действиями (бездействием) Банка как юридического лица, принявшего на себя риск судебного спора. Ответственность за эту просрочку не может быть переложена на работника, так как она не вытекает непосредственно из её противоправных действий, а является следствием оспаривания Банком своих обязательств.
Штраф является мерой публично-правовой (по своей природе) ответственности, применяемой к хозяйствующему субъекту (Банку) за нарушение прав потребителя, подтверждённое вступившим в законную силу судебным решением. Эта ответственность адресована именно продавцу (исполнителю), каковым является Банк, и стимулирует его к добровольному удовлетворению требований потребителя. Возложение обязанности по уплате такого штрафа на рядового работника противоречило бы цели данного правового института и выходило бы за рамки гражданско-правового регресса, основанного на причинении вреда.
Моральный вред был причинён ФИО8 действиями Банка как организации - длительным неисполнением обязательств, судебным спором. Хотя первоначальной причиной является хищение, степень нравственных страданий и сам факт их причинения в значительной мере были обусловлены последующим поведением Банка, а не только самим фактом утраты денег в 2019 году. Взыскание данной компенсации с работника означало бы возложение на неё ответственности за политику и процедуры Банка в области урегулирования споров.
Расходы на оплату услуг представителя понесены ФИО8 в связи с ведением судебного процесса против Банка. Они являются прямым следствием отказа Банка урегулировать спор в досудебном порядке и, соответственно, также не могут быть взысканы с работника в порядке регресса, основанного на причинении имущественного вреда.
Между противоправными действиями ФИО2 (хищением) и дополнительными взысканиями с Банка отсутствует необходимая непосредственная причинная связь.
Таким образом, в регрессном порядке с работника подлежат взысканию только те суммы, которые представляют собой возмещение прямого имущественного вреда, причинённого её умышленными действиями: стоимость похищенного имущества и неполученные по вине работника законные доходы (проценты по вкладу).
Следовательно, иск подлежит удовлетворению в части взыскания по эпизоду ФИО8 только суммы вклада (* руб.) и начисленных по нему процентов (* руб.), что в общей сложности составляет * руб. В остальной части исковых требований, относящихся к данному эпизоду, суд отказывает.
С учётом выделения требований по ФИО5 в отдельное производство и представленных доказательств выплат, обоснованная сумма материального ущерба, реально понесённого Банком и подлежащая взысканию в регрессном порядке, составляет * руб.
Довод ответчика о том, что у него не запрашивали объяснения, подлежит отклонению как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела. Из материалов дела следует (т.1 л.д. 150-154), что после выявления неправомерных операций по счетам клиентов в отношении ФИО2 было проведено служебное расследование, результаты которого оформлены актами служебного расследования. В целях получения объяснений от работника и ознакомления ее с указанными актами Банк предпринял комплекс мер, направленных на надлежащее извещение ответчицы. В частности, дата Банк направил в адрес ФИО2 требование о предоставлении объяснение и уведомление об ознакомлении как по месту ее жительства, так и по месту отбытия наказания. ФИО2 почтовую корреспонденцию от Банка не получала, на связь с сотрудниками службы безопасности Банка не выходила. Таким образом, отсутствие письменных объяснений обусловлено не бездействием работодателя, а уклонением самой ответчицы от их предоставления и от получения направленных ей уведомлений. При таких обстоятельствах утверждение ответчика о том, что Банк не предпринимал действий по истребованию объяснений, является голословным и опровергается письменными доказательствами, представленными истцом.
Довод ответчика о том, что наличие приговора создает ситуацию двойной ответственности за одни действия, подлежит отклонению.
Уголовная и гражданско-правовая (материальная) ответственность имеют различную правовую природу и преследуют различные цели. Уголовная ответственность носит публично-правовой характер и применяется в качестве наказания за преступление, тогда как материальная ответственность работника является частноправовой и направлена на возмещение причиненного работодателю ущерба.
Факт осуждения ответчика по приговору от дата не препятствует предъявлению регрессного иска, поскольку в рамках уголовного дела гражданский иск работодателя не рассматривался.
Расходы на оплату государственной пошлины в размере * руб. являются необходимыми судебными расходами, понесёнными Истцом в связи с обращением в суд за защитой нарушенного права. Поскольку иск удовлетворен частично, суд, руководствуясь ст. 98 ГПК РФ, взыскивает эти расходы с проигравшей стороны, пропорционально удовлетворённым требованиям.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования Публичного акционерного общества «БАНК УРАЛСИБ» - удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 (паспорт гражданина РФ серия № выдан дата ТП в адрес ОУФМС России по адрес в адрес) в пользу ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (ОГРН *) материальный ущерб в размере * руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере * руб.
В остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Петушинский районный суд адрес в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.
Мотивированное решение составлено подпись дата.
Судья: подпись И.В. Язев