Решение по делу № 2-99/2022 от 08.06.2022 - о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу.

Дело № 2-99/2022

УИД 32RS0011-01-2022-000094-82

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2022 года г.Злынка

Злынковский районный суд Брянской области в составе председательствующего судьи Немченко Р.П.,

при секретаре судебного заседания Молокоедовой С.С.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2,

представителя ответчика ФИО1 – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Сушенка ФИО13 к Сушенок ФИО14 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО1 о признании договора дарения, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между его отцом ФИО4 и ФИО1, с которой даритель состоял в браке, недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении недвижимого имущества, явившего предметом договора, а именно: здания АЗС-66 с кадастровым номером № общей площадью 33,2 м2, здания поста технического обслуживания АЗС № с кадастровым номером № общей площадью 83,8 м2, земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 1669 м2, расположенных по адресу: Брянская область, г.Злынка, <адрес>, в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО4

Исковые требования обоснованы тем, что истец, будучи наследником по завещанию своего отца ФИО4, который умер ДД.ММ.ГГГГ, принял наследство в виде 7/8 доли в праве общей долевой собственности на него. При принятии наследства истцу стало известно, что между наследодателем и ответчиком, которая являлась супругой наследодателя, ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 подарил ответчику вышеуказанное недвижимое имущество, после чего ДД.ММ.ГГГГ был зарегистрирован переход права собственности на это имущество от ФИО4 к ответчику.

Поскольку указанное имущество, несмотря на переход права собственности на него, фактически из владения и пользования наследодателя до его смерти не выбывало, что указывает на то, что ответчик не приняла это имущество, и воля обеих сторон сделки была направлена на формальный переход права на принадлежащее наследодателю имущество к его супруге в целях невозможности обращения взыскания на него по требованиям кредиторов наследодателя, учитывая, что наследодатель при жизни не упоминал о своем намерении передать это имущество ответчику, истец полагает, что указанный договор дарения является мнимой сделкой и поэтому подлежит признанию недействительным с прекращением права собственности ответчика на это имущество и включении этого имущества в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО4

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, поддержав заявленные требования в полном объеме, просили их удовлетворить, пояснив, что с момента заключения договора дарения и до смерти наследодателя, тот осуществлял предпринимательскую деятельность, используя указанное недвижимое имущество, по акту передачи это имущество между сторонами сделки не передавалось, ответчик приступила к эксплуатации имущества лишь после смерти ФИО4, размер платы по заключенному между ними договору аренды этого имущества не покрывал понесенные ответчиком расходы по его содержанию, что свидетельствует о том, что условия оспариваемого договора не соответствуют фактической воле участников сделки.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи части этого имущества, в качестве обеспечения которого наследователь получил аванс, однако от государственной регистрации договора стороны впоследствии отказались, на момент заключения договора дарения у ФИО4 имелись обязательства по кредитному договору, заключенному с ПАО «Сбербанк России» ДД.ММ.ГГГГ, по результатам сверок в 2018 и 2019 годах у наследодателя перед ООО «Статум-Ойл», ООО «Октан» и ООО «РеалНефть» имелась задолженность по поставкам нефтепродуктов, в 2019 году он был вынужден обращаться за финансовой помощью к истцу, при этом получение ФИО4 аванса по договору купли-продажи, наличие у него кредитных обязательств и задолженности по поставкам нефтепродуктов на момент заключения оспариваемого договора, а также возможность привлечения его к ответственности, в том числе и уголовной, правоохранительными органами Республики Беларусь в связи его задержанием в декабре 2018 года во время незаконной охоты на территории Белоруссии, свидетельствует об осуществлении перехода права собственности на принадлежащее ему имущество к ответчику в целях невозможности обращения на это имущество взыскания по имущественным требованиям, которые могли быть в дальнейшем к нему предъявлены.

Ответчик ФИО1, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания, в него не явилась, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала и, не признав исковые требования, предоставила свои пояснения по их существу.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила в их удовлетворении отказать, пояснив, что ко дню рождения своей супруги ФИО1, ФИО4 подарил ей указанные объекты недвижимости, заключив с ней ДД.ММ.ГГГГ договор дарения, которые та приняла, после чего ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с волей сторон был зарегистрирован переход права собственности на это имущество от ФИО4 к ответчику, тем самым все условия договора были выполнены, сделка была совершена в соответствии с требованиями закона. По предложению ответчика, которая не имела опыта в управлении таким имуществом, между ней и ФИО4 был заключен договор аренды этого имущества, согласно которому ФИО4 временно стал осуществлять свою предпринимательскую деятельность, используя это имущество, в то время как ответчик, будучи осведомленной о совершаемой с принадлежащим ей имуществом деятельности, как его собственник уплачивала соответствующие налоги. После смерти ФИО4 ответчик стала самостоятельно осуществлять предпринимательскую деятельность, используя указанное имущество. Как ко времени заключения договора дарения, так и впоследствии, судебных решений о взыскании с ФИО4 какой-либо задолженности, а также возбужденных в отношении него исполнительных производств и уголовных дел, не имелось. Никаких доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик не приняла это имущество, и воля обеих сторон сделки была направлена на формальный переход права на принадлежащее ФИО4 имущество к ответчику в целях невозможности обращения взыскания на это имущество по требованиям его кредиторов, истцом и его представителем суду не представлено.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 и ФИО6, в судебное заседание не явились, предоставили свои пояснения на заявленные требования, и, возражая против их удовлетворения, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Из пояснений ФИО5 и ФИО6 следует, что в середине июля 2018 года между ними и ФИО4 планировалось совершение сделки купли-продажи земельного участка и расположенного на нем здания АЗС, однако в связи с тем, что при подаче документов для регистрации выяснилось, что расположенный на земельном участке пункт технического обслуживания АЗС ФИО4 продавать не собирался, ими было принято решение отказаться от этой сделки по соглашению сторон, при этом никаких материальных претензий к ФИО4 у них не имелось, нет таких претензий и к его наследникам.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межмуниципального отдела по Новозыбковскому, Злынковскому районам и г.Новозыбкову Управления Росреестра по Брянской области, будучи надлежащим образом извещенной о времени и месте судебного заседания, в него не явилась, об отложении рассмотрения дела не ходатайствовала и, предоставив отзыв на заявление, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В соответствии с ч.ч.3, 4 и 5 ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Свидетель ФИО7 в судебном заседании показала, что по просьбе ФИО4 она являлась поручителем по кредитному договору, заключенному им с ПАО «Сбербанк России» ДД.ММ.ГГГГ. Исполняя условия договора, ФИО4 планировал реструктуризировать задолженность, однако впоследствии все обязательства по кредитному договору им были исполнены, задолженности у него не имелось, с какими-либо требованиями к ней, как к поручителю, банк не обращался.

Исследовав материалы дела, изучив доводы истца и его представителя, позицию ответчика, не признавшей иск, и ее представителя, пояснения третьих лиц и показания свидетеля, суд приходит к следующим выводам.

В силу п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п.1 и п.2 ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с п.1 и п.3 ст.166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п.1 ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2 ст.168 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1 ст.177 ГК РФ).

В соответствии со ст.421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п.п.1, 4).

Согласно п.1 ст.432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами (п.2 ст.434 ГК РФ). В соответствии с п.1 ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. Согласно п.1 и п.3 ст.574 ГК РФ, передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов. Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. Согласно ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В силу ч.1 ст.57 ГПК РФ, доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 заключил брак с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и его супругой ФИО1 был заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 передал в дар ответчику здание АЗС-66 с кадастровым номером № общей площадью 33,2 м2, здание поста технического обслуживания АЗС № с кадастровым номером № общей площадью 83,8 м2, земельный участок с кадастровым номером № общей площадью 1669 м2, расположенные по адресу: Брянская область, г.Злынка, <адрес>. На момент совершения сделки какие-либо ограничения в отношении указанного недвижимого имущества отсутствовали, в связи с чем ФИО4 имел право реализовать правомочие собственника по его отчуждению, переход права собственности на это имущество к ответчику зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Брянской области ДД.ММ.ГГГГ в установленном законом порядке. Данный договор дарения соответствует требованиям закона, он заключен в письменной форме, содержит все существенные условия договора, подписан лично сторонами сделки. Поскольку при жизни ФИО4 не оспаривал указанный договор, суд приходит к выводу, что при его заключении и впоследствии регистрации договора дарения, он понимал, что лишается права собственности на указанное имущество, и что его собственником становится ответчик. ДД.ММ.ГГГГ по предложению ответчика, которая не имела опыта в управлении таким имуществом, между ней и ее супругом ФИО4 был заключен договор аренды этого имущества №, согласно которому ФИО4 стал осуществлять свою предпринимательскую деятельность, используя это имущество, в то время как ответчик, будучи осведомленной о деятельности, которая осуществляется с принадлежащим ей имуществом, как его собственник уплачивала соответствующие налоги, что подтверждается информацией МИФНС № по Брянской области, при этом доказательств обратного истцом и его представителем суду не представлено, и их доводы о том, что с момента заключения договора и до смерти ФИО4, тот осуществлял предпринимательскую деятельность, используя указанное недвижимое имущество, не противоречат установленным обстоятельствам, поскольку суд считает, что ответчик воспользовалась правом на распоряжение принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению и передала его в аренду ФИО4 После смерти ее супруга ДД.ММ.ГГГГ, ответчик, зарегистрировавшись в качестве индивидуального предпринимателя, стала самостоятельно осуществлять предпринимательскую деятельность, используя указанное имущество, что также свидетельствует о реализации ответчиком прав владения и пользования принадлежащим ей имуществом, и не противоречит доводам истца и его представителя о том, что ответчик приступила к эксплуатации имущества после смерти ФИО4, которые в данном случае не опровергают принятие ответчиком этого имущества согласно условиям договора дарения. Учитывая изложенное, доводы истца и его представителя о том, что указанное имущество фактически из владения ФИО4 не выбывало, и ответчик не приняла это имущество по договору дарения, суд находит несостоятельными и отвергает их. Приведенный истцом и его представителем довод о том, что по акту передачи это имущество между сторонами сделки не передавалось и поэтому ответчиком не принималось, суд признает необоснованным, противоречащим установленным обстоятельствам реализации ответчиком прав в отношении принадлежащего ей имущества, и не основанным на законе, поскольку ст.572 и ст.574 ГК РФ не содержат обязательного требования о передаче недвижимости от дарителя к одаряемому по акту приема-передачи при заключении договора дарения. Несостоятельными суд признает и доводы о том, что размер платы по заключенному договору аренды имущества не покрывал понесенные ответчиком расходы по его содержанию, и тем самым условия оспариваемого договора не соответствуют воле участников сделки, поскольку в силу ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе передавать свое имущество другим лицам, распоряжаться им иным образом, при этом сведений, свидетельствующих о том, что договор аренды противоречил закону и иным правовым актам, либо нарушал права и охраняемые законом интересы других лиц, суду не представлено. Не нашли своего подтверждения и доводы о том, что переход права собственности на указанные объекты недвижимого имущества от ФИО4 к ответчику был осуществлен в целях недопущения возможности обращения на это имущество взыскания по требованиям, которые могли быть в дальнейшем предъявлены к ФИО4, поскольку в судебном заседании установлено, что после отказа от государственной регистрации договора между ФИО4, ФИО5 и ФИО6 о купли-продажи части этого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, никаких материальных претензий у указанных лиц к ФИО4 не имелось, и не имеется к его наследникам, о чем указано в их пояснениях, при этом доказательств обратного суду не представлено. Обязательства, возникшие у ФИО4 в связи с заключением им ДД.ММ.ГГГГ кредитного договора с ПАО «Сбербанк России», были исполнены им своевременно и в полном объеме, что подтверждается сведениями банка об отсутствии у него задолженности по кредитному договору, показаниями свидетеля ФИО7, и не оспаривалось сторонами. Копии актов о результатах сверок, проведенных в 2018 и 2019 годах, согласно которым у ФИО4 перед ООО «Статум-Ойл», ООО «Октан» и ООО «РеалНефть» имелась задолженность по поставкам нефтепродуктов, не могут быть приняты судом в качестве доказательств наличия таковой, поскольку оригиналы документов о проведении этих сверок, а также решения, принятые в установленном законом порядке о взыскании с ФИО4 задолженности в их пользу, либо сведения о возбуждении в отношении него исполнительных производств о взыскании такой задолженности, суду не представлены. Вопреки приведенным доводам суд приходит к выводу, что осуществление истцом денежного перевода своему отцу ФИО4 в размере 500 000 рублей в январе 2019 года и в размере 70 000 рублей в декабре 2019 года, в отсутствие указания на наименование и цели этих переводов, с учетом отношений между ними, не свидетельствует о наличии у ФИО4 долгов, которые могли явиться основанием к обращению взыскания на принадлежащее ему в тот период имущество. Приведенные доводы о том, что правоохранительными органами Республики Беларусь ФИО4 мог быть привлечен к ответственности, в том числе и уголовной, в связи с его задержанием в декабре 2018 года во время незаконной охоты на территории Белоруссии, что явилось основанием для осуществления перехода права собственности на принадлежащее ему имущество к ответчику в целях невозможности обращения на него взыскания, суд признает необоснованными, поскольку сведений о возбуждении в отношении ФИО4 уголовных дел, либо о привлечении его к иной ответственности, в том числе предусматривающей денежное взыскание, суду не представлено. Несостоятельным суд признает и довод о том, что поскольку при жизни ФИО4 не упоминал о своем намерении передать имущество ответчику, то его воля при совершении оспариваемой сделки была направлена на формальный переход к ней права на это имущество, поскольку собственник вправе по своему усмотрению, без уведомления и извещения других лиц, совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. С учетом изложенного суд считает, что оспариваемый договор дарения имел своей целью переход права собственности на недвижимое имущество от ФИО4 к его супруге ФИО1, и соответствующие правовые последствия этого договора для его сторон наступили. Вопреки доводам истца и его представителя о мнимости оспариваемой сделки, суд установил, что исполнение сделки не носит формального характера, признаков мнимости эта сделка не имеет. Бесспорных доказательств недобросовестного поведения сторон договора, с очевидностью свидетельствующих о наличии в их действиях злоупотребления правом, материалы дела не содержат, таких доказательств суду не представлено.

Доказательств, свидетельствующих о том, что данный договор дарения был заключен его сторонами лишь для вида, с целью избежать в дальнейшем возможного обращения взыскания на имущество, явившееся предметом договора, суду не представлено, нарушений сторонами договора требований закона при его заключении, не установлено.

Принимая во внимание, что оспариваемый договор заключен в письменной форме, соответствует требованиям, предъявляемым к форме и содержанию договора, подписан его сторонами, и стороны достигли правового результата, характерного для данной сделки, недвижимое имущество было передано в дар, при этом доказательств, подтверждающих, что стороны сделки не имели намерения создать соответствующие ей правовые последствия, не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу.

В силу ч.1 ст.144 ГПК РФ, обеспечение иска может быть отменено тем же судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе суда.

Поскольку оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, принятые определением суда от ДД.ММ.ГГГГ меры по обеспечению иска, которыми установлен запрет производить действия по государственной регистрации сделок и отчуждению в любой форме принадлежащего ответчику недвижимого имущества, явившегося предметом спора, подлежат отмене по вступлению решения в законную силу.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Сушенка ФИО16 к Сушенок ФИО17 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки и включении имущества в наследственную массу, оставить без удовлетворения.

По вступлению решения в законную силу принятые определением Злынковского районного суда от 16 марта 2022 года меры по обеспечению иска, которыми установлен запрет производить действия по государственной регистрации сделок и отчуждению в любой форме принадлежащего Сушенок ФИО15 недвижимого имущества, явившегося предметом спора, а именно: здания АЗС-66 с кадастровым номером № общей площадью 33,2 м2, здания поста технического обслуживания АЗС № с кадастровым номером № общей площадью 83,8 м2, земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 1669 м2, расположенных по адресу: Брянская область, г.Злынка, <адрес>, отменить.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Брянского областного суда через Злынковский районный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Резолютивная часть решения объявлена ДД.ММ.ГГГГ.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Р.П. Немченко