Копия
Дело № 2-1628/2025
УИД 24RS0032-01-2025-001536-32
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Красноярск 03 сентября 2025 года
Ленинский районный суд г. Красноярска в составе:
председательствующего судьи Кийкова С.Г.,
при секретаре Горобцовой А.О.,
с участием: истца ФИО1, его представителя ФИО3,
ответчика ФИО4, ее представителя ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения) к ФИО4 о признании недействительным завещания, составленного 02 марта 2019г. ФИО2, ДД.ММ.ГГГГг.р., умершим ДД.ММ.ГГГГг., которым умерший завещал свое имущество ответчику, мотивируя требования тем, что в момент совершения указанного завещания ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, у него обнаруживались признаки старческого слабоумия. Кроме того, истец ФИО1 полагал, что его отец (ФИО2) был введен в заблуждение ответчиком ФИО4, она (ФИО4) путем обмана, из корыстных целей, оказывая влияние, принудила отца (ФИО2) составить завещание в ее пользу (ФИО4). В связи с чем, в соответствии со ст.ст.177 и 179 ГК РФ истец ФИО1 просит суд признать недействительным завещание, совершенное от имени ФИО2, удостоверенное 02 марта 2019 г., нотариусом.
В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО3 заявленные исковые требования с учетом уточнения поддержали в полном объеме, просили суд их удовлетворить. Дополнительно истец ФИО1 пояснял, что завещание было составлено отцом с подачи сестры (ФИО4), без его согласия, отец при жизни ему (ФИО1) обещал, что если будет завещание, то все будет разделено в равных долях, в связи с чем, он (ФИО1) и отказался от участия в приватизации квартиры, расположенной по адресу: <адрес>. Относительно психического состояния отца ФИО1 пояснял, что он (ФИО2) просто был не компетентен в понимании документов, он (ФИО2) забыл о договоренности относительно равных долей в завещании, и он (ФИО2) при составлении завещания выразил не свою волю, а волю сестры (ФИО4), которая оказывала на него воздействие, а он (ФИО1) доверял сестре (ФИО4), а они (ФИО2 и ФИО4) сделали завещание сами, без его участия. Умерший отец ФИО2 находился под воздействием препаратов, но не знает каких, так как лекарств было много. У него (ФИО1) и ФИО2 были хорошие отношения, он (ФИО1) все делал для отца (ФИО2). Одновременно с этим, истец и его представитель в судебном заседании не оспаривали заключение экспертизы.
Ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, поскольку стороной истца не представлено доказательств того, что умерший ФИО2 на момент подписания завещания находился в неадекватном состоянии, страдал психическим расстройством, а также не доказан тот факт, что ответчик обманом заставила ФИО2 составить завещание в ее пользу. Дополнительно ответчик ФИО4 пояснила, что она действительно жила в квартире по адресу: <адрес> вместе с отцом (ФИО2), помогала ему и ухаживала за ним. Никакого давления она (ФИО4) на отца не оказывала, о том, что отец (ФИО2) составил завещание, она знала, но на его волю она никак не влияла, завещание отец сам поехал составлять к нотариусу. Психическое состояние у отца было нормальное, он лежал в ФМБА с давлением, ему выписывали лекарства, которые он принимал. Никакой договоренности о том, что все будет разделено пополам между истцом и ФИО1 в случае составления завещания, не было. Полагали, что, в действительности, истец в рамках разрешения настоящего дела, пытается оспорить волю наследодателя.
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус ФИО6, нотариус ФИО10 о дате, времени и месте судебного заседания извещены своевременно и надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не поступало.
Поскольку неявившееся лицо надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрении спора, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося третьего лица в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав позиции сторон и их представителей, допросив свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных ГК РФ.
Согласно ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. В соответствии с положениями ст. 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.
Статьей 1118 ГК РФ предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В силу ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149). Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
Согласно ч.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц,
В силу ч.2 с.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ и с учетом разъяснений, содержащихся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
Вышеприведенные основания недействительности сделок связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Из объяснений сторон и их представителей, а также доказательств, представленных в материалы дела, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, о чем выдано свидетельство о смерти (л.д. 10, оборотная сторона).
Наследником по закону является сын ФИО2 – ФИО1 (л.д. 21, оборотная сторона).
Наследником по завещанию является дочь ФИО2 – ФИО4 (л.д. 21).
Из материалов наследственного дела №, открытого после смерти ФИО2, следует, что с заявлением о принятии наследства по закону обратился ФИО1 (л.д.21, оборотная сторона), с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО4 (л.д.21).
В состав наследственного имущества вошли квартира, расположенная по адресу: <адрес>, земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, <адрес>, уч. №, и дом, находящийся по адресу: <адрес>.
02 марта 2019г. ФИО2 составил завещание, согласно которому квартира, расположенная по адресу: <адрес>, земельный участок, находящийся по адресу: <адрес>, уч. №, и дом, находящийся по адресу: <адрес>, после его смерти переходят ФИО4 (л.д. 21, оборотная сторона). Завещание удостоверено нотариусом ФИО10 Содержания ст. 1111, 1119, 1120, 1121, 1123, 1130, 1137-1140.1, 1149, 1150 ГК РФ нотариусом были разъяснены ФИО2 Текст завещания по просьбе ФИО2 записан нотариусом с его слов. Завещание полностью прочитано вслух до подписания. Содержание завещания соответствует волеизъявлению завещателя. Личность завещателя установлена, дееспособность проверена. Завещание собственноручно подписано завещателем.
Из ответа от 22 мая 2025г. № 434 нотариуса ФИО10 следует, что видеозапись удостоверения 02 марта 2019г. завещания ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, за номером по реестру 24/8-н/24-2019-4-56, не велась (л.д. 77),
Заявляя требования о признании завещания от 02 марта 2019г. недействительным, истец ФИО1 ссылается на признаки старческого слабоумия ФИО2, а также на то, что его отец (ФИО2) был введен в заблуждение ответчиком ФИО4, она (ФИО4) путем обмана, из корыстных целей, оказывая влияние, принудила отца (ФИО2) составить завещание в ее пользу, что как следствие лишило его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.
Для проверки доводов стороны истца о наличии у наследодателя заболеваний, влияющих на его волю, определением от 21 мая 2025 г. по делу назначена посмертная комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.
Согласно заключению комиссии экспертов от 07 июля 2025г. № 582/3, выполненного КГБУЗ Красноярский краевой психоневрологический диспансер № 1, комиссия пришла к выводам, что в материалах дела и медицинской документации отсутствуют объективные данные, указывающие на грубое снижение интеллектуально-мнестических, критических и прогностических способностей у ФИО2, на выраженные расстройства его эмоционально-волевой сферы, в юридически значимый период (на момент составления завещания 02 марта 2019г.), поэтому с учетом отсутствия в представленных материалах и медицинской документации указаний на прижизненно установленный диагноз психического расстройства, у экспертов нет оснований по материалам дела и медицинской документации для ретроспективной диагностики у ФИО2 какого-либо психического расстройства, а также индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы лишать его возможности самостоятельно принимать юридически значимые решения и руководить ими, лишать его способности понимать значение своих действий и руководить ими, понимать сущность сделки, ее последствия на момент составления завещания 02 марта 2019г.
Согласно ч.ч. 1-3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что стороной истца не представлено достоверных и убедительных доказательств, свидетельствующих об отсутствии у наследодателя ФИО2 воли на распоряжение своим имуществом путем составления завещания на имя ФИО4 ФИО2 при составлении завещания 02 марта 2019г. действовал последовательно - выразил свою волю на распоряжение принадлежащих ему квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, земельного участка, находящегося по адресу: <адрес>, и дома, находящегося по адресу: <адрес>. Стороной истца не представлено достаточных доказательств, подтверждающих нахождение ФИО2 в момент составления завещания от 02 марта 2019 г. в таком болезненном состоянии, которое бы лишало его возможности понимать значение своих действий и руководить ими.
Кроме того, материалы дела не содержат сведений о нахождении ФИО2 на учете у врача-психиатра.
В соответствии с заключением комиссии от 07 июля 2025г. № 582/3 в материалах гражданского дела, представленной медицинской документации не содержится данных за то, что в момент составления завещания 02 марта 2019г. ФИО2 находился в таком состоянии (в том числе, в силу состояния своего здоровья / физического и психического, наличия заболеваний и возраста, а также в силу заболеваний, влекущих расстройство ее эмоционально-волевой сферы), которое бы лишало его в момент составления завещания 02 марта 2019г. способности понимать значение своих действий и руководить ими. Оснований не доверять выводам, изложенным в заключении комиссии экспертов, не имеется. Выводы экспертов основаны на медицинской документации и материалах гражданского дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ.
Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что сторона истца не оспаривала заключение экспертизы, в судебном заседании не заявляла ходатайства о проведении по делу дополнительной или повторной экспертизы.
Анализируя показания сторон и свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, ФИО7, ФИО8 и ФИО9, которые, в целом, указали на то, что психическое состояние ФИО2 соответствовало его возрасту, ФИО2 свободно ориентировался в пространстве, мог обслуживать себя самостоятельно, суд приходит к выводу, что у наследодателя на момент подписания завещания не имелось таких отклонений психики, которые ставят под сомнение выраженную им в оспариваемом завещании волю по распоряжению своим имуществом в пользу ответчика. Кроме того, все допрошенные в ходе судебных заседаний свидетели не могли утвердительно и однозначно подтвердить факт того, что на протяжении жизни ФИО2 страдал психическими расстройствами, более того, вышеуказанные свидетели не могли подтвердить или опровергнуть факт наличия или отсутствия психического расстройства ФИО2, поскольку они не обладают специальными медицинскими познаниями. Между тем, из показаний свидетелей следует, что ФИО2, в целом, адекватно оценивал окружающую обстановку, поддерживал разговор, узнавал окружающих, в доме всегда было чисто, понимал значение своих действий.
Предоставленная в судебном заседании стороной истца диктофонная запись и стенограмма диктофонной записи, на которой зафиксирован разговор между истцом и ответчиком, не может служить достаточным доказательством того, что ФИО2 был обманут ФИО4 и вопреки своей воли он (ФИО2) составил завещание в пользу ответчика ФИО4, а свидетельствует лишь о состоявшемся между истом и ответчиком в присутствии наследодателя ФИО2 (на чем настаивали стороны в судебном заседании) разговоре по поводу распоряжения последним своим имуществом.
Доводы истца о том, что ответчик ФИО4 повлияла на отца (ФИО2) в части составления завещания в ее пользу носят субъективно-эмоциональный характер и являются особенностями восприятия ФИО1 сложившейся ситуации, выходящей за пределы правовых норм, регулирующих спорные правоотношения.
Основания недействительности сделки, предусмотренные в ст. ст. 177, 178 ГК РФ, связаны с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
В силу ст.179 ГК РФ обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
По смыслу приведенных норм юридически значимым обстоятельством в рамках рассмотрения спора являлось то, понимал ли умерший ФИО2 на момент составления завещания сущность совершаемой сделки, ее правовые последствия, на совершение какой сделки была направлена воля наследодателя.
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (часть 1) предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обязанность доказывания обстоятельств, изложенных в статьях 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на лице, обратившемся за защитой нарушенного права.
Поскольку в рамках рассмотрения спора обстоятельств того, что на момент составления завещания ФИО2 находился в состоянии, при котором не мог понимать значение своих действий или руководить ими установлено не было, доказательств тому, что завещание было совершено им под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие его истинной воли совершаемому деянию, истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, оспариваемая сделка совершена в надлежащей письменной форме и содержит все существенные условия, исключающие неоднозначное толкование, в связи с чем, оснований к удовлетворению требований истца суд не находит.
Одновременно с этим, суд считает необходимым указать на то, что оспаривание истцом завещания своего отца, фактически направлено на изменение воли наследодателя, что в силу положений ст.ст. 1119, 1120, 1132 ГК РФ является не допустимым. Законодатель установил приоритет завещания по сравнению с наследованием по закону, поскольку в завещании находит свою реализацию непосредственное и полное право собственника распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению и по своим мотивам, которые не могут быть поставлены под сомнение государством или иными лицами.
Кроме того, принимая указанное решение, суд также учитывает и то обстоятельство, что с момента составления завещания 02 марта 2019г. до момента смерти ДД.ММ.ГГГГг., наследодатель ФИО2, постоянно встречаясь со своим сыном, о чем последний настаивал в судебном заседании, на протяжении столь длительного времени не отменил ранее составленного завещания, не составил нового завещания, в том числе, в пользу истца, не сообщил ФИО1 о том, что завещание было совершено им под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие его истинной воли.
В рассматриваемой ситуации, из текста завещания прямо следует воля наследодателя ФИО2 на то, чтобы завещать все принадлежащее ему имущество своей дочери, то есть ответчику ФИО4, при этом, по мнению суда, текст завещания ясен, понятен и однозначен. Более того, в силу положений ст. 1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любому лицу независимо от участия данного лица в жизни наследодателя и субъективной оценки того, кто именно является более достойным.
Оценивая доводы стороны истца о своей неосведомленности относительно оставленного отцом завещания, суд полагает необходимым отметить, что завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (ч.2 ст.1119 ГК РФ).
При таких обстоятельствах, оснований полагать, что ФИО2 в момент составления завещания не мог контролировать и руководить своими действиями, не имелось, равно как не установлено обстоятельств, относительно которых он (ФИО2) был обманут ответчиком ФИО4, в связи с чем, суд пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для признания завещания от 02 марта 2019г. недействительным по указанным истцом основаниям.
Таким образом, суд приходит к выводу, что при составлении завещания 02 марта 2019г. у ФИО2 отсутствовал порок воли, а, следовательно, исходя из взаимосвязанного толкования положений законодательства, регулирующего спорные правовые отношения, и доказательств, исследованных в судебном заседании, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 о признания завещания от 02 марта 2019г. недействительным.
На основании изложенного, и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о признании завещания от 02 марта 2019г. недействительным, отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение 30 дней с момента составления мотивированного текста судебного решения путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Красноярска.
Судья С.Г. Кийков