УИД 77RS0012-02-2025-007344-44
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 декабря 2025 года г. Москва
Кузьминский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Матлиной Г.А., при секретаре Денисовой П.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9451/25 по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ИП ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры от 12.02.2024 недействительным, в соответствии с которым ФИО1 продала ФИО2 принадлежащую ей квартиру кадастровый номер ***, адрес: ***
Истец ФИО1 указывает, что при заключении договора купли-продажи квартиры, она заблуждалась относительно цели данного договора, ее, якобы ввели в заблуждение какие-то третьи лица, представлявшиеся сотрудниками правоохранительных органов, ЦБ РФ. ФИО1 делает вывод, что ФИО2 является соучастником этого обмана, и на основании этого договор купли-продажи должен быть признан недействительной сделкой.
Истец ФИО1 в судебном заседании обстоятельства изложенные в иске поддержала, пояснив, что в период с 24 января 2024 года по 20 февраля 2024 года неизвестное ей лицо посредством мобильной связи и мессенджера, представившись ей сотрудником ФСБ России, сообщило ей, что ее персональные данные стали известны мошенникам и в целях защиты права собственности и денежных средств убедило ее продать квартиру за 5, 5 миллионов рублей, а полученные денежные средства перевела на указанные ей счета. Целью сделки было искусственное создание условий (совершение сделки с ответчиком) для отпугивания мошенников, которые якобы пытались завладеть движимым и недвижимым имуществом ФИО1 Совершение сделки с «надежным человеком» (которым оказался ответчик) якобы необходимо было для сохранения и защиты имущества Фырат от действий мошенников.
Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дел извещен надлежащим образом, направил в суд представителя ФИО3, которая в судебном заседании просила суд отказать в удовлетворении исковых требований пояснив, что с исковыми требованиями ФИО1 не согласны. Считают, что договор купли-продажи квартиры был заключен в соответствии с сознательным волеизъявлением ФИО1, их положения соответствуют закону и действительным намерениям сторон. По всей видимости, если это на самом деле было (но доказательств этому не представлено), в данном деле речь идет вообще о других действиях совершенно иных лиц, которые воспользовались наличием денежных средств у Фырат. Никакой взаимосвязи с Белецким здесь не просматривается. Доказательств этого не имеется. Необходимо четко отграничить действия Белецкого как стороны сделки купли – продажи и действия третьих лиц (если они были), которые совершили мошеннические действия в отношении Фырат. Эти действия никак не взаимосвязаны. Мотив определяет намерение человека, побуждает совершить определенную сделку. Но мотив не имеет существенного значения для сделки. Что побуждало Фырат продать квартиру Белецкому не интересно с правовой точки зрения. Истец считает, что она заключила сделку под влиянием обмана. Но в чем конкретно проявляется обман со стороны Белецкого - не указывается. Возможно Фырат обмануло третье лицо, но нести ответственность за третьих лиц ФИО2 не может. В рамках уголовного дела была проведена судебная психолого – психиатрическая экспертиза, которая дала заключение, что в период совершения сделки купли-продажи имеющиеся у нее возрастные расстройства не лишали Фырат способности понимать характер и значение совершаемых действий и руководить ими. Договор купли-продажи был заключен лично, подписан собственноручно, передан на регистрацию в Росреестр путем посещения МФЦ, где сотрудники также перед принятием договора на регистрацию удостоверились в действительности волеизъявления ФИО1 ФИО2 не знал ни о каком обмане, Фырат вела себя естественно, он добросовестно перечислил ей все денежные средства по ДКП. Также обращаю внимание, что ФИО1 обратилась в полицию с заявлением о возбуждении уголовного дела по данному факту лишь спустя полгода после заключения договора купли-продажи, и спустя несколько месяцев после начала данных судебных разбирательств, а оспорила в суде договор купли-продажи – спустя год после заключения, что тоже ставит под сомнение добросовестность ее поведения как стороны договора. Фырат осознавала все существенные элементы договора купли-продажи. Доказательств обратного не представлено. Нет вины Белецкого в том, что Фырат ввели в заблуждение относительно дальнейшей судьбы этих денег – если она цену по ДКП передала третьим лицам. Повторюсь, взаимосвязь между ФИО2 и иными лицами, похитившими ее деньги, которые она получила по договору купли-продажи – если данный факт имел место, - не установлена. Равно как и не установлен факт передачи полученных денежных средств «мошенникам», установлен лишь факт «обналичивания» полученных денежных средств. Полагает, в удовлетворении исковых требований ФИО1 следует отказать.
Представитель третьего лица Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по г. Москве в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен.
Суд на основании ст. 167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть дело при данной явке.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.
Частью 3 ст. 17 Конституции РФ установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.
Данному конституционному положению корреспондирует п. 3 ст. 1 Конституции РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.
Согласно ст. 2 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.
В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
Статьей 209 ГК РФ предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
Исходя из положений ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Исходя из положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.
Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.
Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.
Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.
Исходя из положений ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.
Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.
В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В силу п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.
Из разъяснений, указанных в п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).
Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.
В силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания сделки недействительной лежит на истце.
Судом установлено, что 12.02.2024 между ФИО1 и ИП ФИО2 был заключен договор купли-продажи квартиры, в соответствии с которым Фырат продала, а ФИО2 купил принадлежащую ей квартиру кадастровый номер ***, адрес: ***
Сторонами согласована цена квартиры 5 500 000 рублей (п. 3 Договора).
Данный договор подписан сторонами собственноручно, 12.02.2024 сдан в МФЦ района Новогиреево г. Москвы для регистрации в органах Росреестра перехода права собственности.
Как подтверждено выпиской из ЕГРН 19.02.2024 зарегистрирован переход права собственности на указанную квартиру на ФИО2, номер регистрации ***.
Денежные средства переданы ответчиком истцу безналичным способом - перечисление 5 000 000 рублей через ПАО Сбербанк, 500 000 рублей перечисление через АО «Альфа-банк». Данные обстоятельства подтверждаются платежными поручениями №5 от 19.02.2024г. и №574952 от 20.02.2024г.
Истец ФИО1 указывает, что при заключении договора купли-продажи квартиры, она заблуждалась относительно цели данного договора, ее ввели в заблуждение какие-то третьи лица, представлявшиеся сотрудниками правоохранительных органов, ЦБ РФ.
ФИО1 делает вывод, что ФИО2 является соучастником этого обмана, и на основании этого договор купли-продажи должен быть признан недействительной сделкой.
При этом ФИО1 не приводит никаких доказательств того, что ФИО2 был осведомлен об этом обмане. Указывает лишь на факт того, что по ее заявлению возбуждено уголовное дело по ст.159 УК РФ, по которому ФИО2 имеет статус свидетеля.
Суд отмечает, что сам факт возбуждения уголовного дела по заявлению Фырат не является безусловным доказательством того, что мошенничество на самом деле было – применительно к Договору купли-продажи. Уголовное дело возбуждается для проведения комплекса оперативно-следственных действий (которые в полной мере невозможно провести на стадии доследственной проверки), а уже по итогам расследования принимается решение о направлении дела в суд или о прекращении уголовного дела. Обвинение по данному делу никому не предъявлялось – сведений об этом суду не представлено.
Истец считает, что она заключила сделку под влиянием обмана. Но в чем конкретно проявляется обман со стороны Белецкого - не указывается.
Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (абзац 3 пункта 1 статьи 179 ГК РФ).
Как указывается в п.7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019г., возможен иск, если в обмане виновно третье лицо, т.е. не сторона сделки. Однако истец обязан доказать, что контрагент знал или должен был знать об обмане.
Как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 29 мая 2014 года N 1324-О, содержащееся в действующей редакции абзаца третьего пункта 2 статьи 179 ГК РФ правовое регулирование, устанавливающее условия, при наличии которых сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего, направлено на защиту права граждан на свободное волеизъявление при совершении сделок и одновременно - на обеспечение баланса прав и законных интересов обеих сторон сделки.
Суду не представлено доказательств того, что ФИО2 знал об обмане со стороны третьих лиц, либо сам обманул Фырат. Истцом, тем самым не указаны фактические обстоятельства обмана.
ФИО1 сама обратилась к Белецкому с предложением о покупке квартиры, они согласовали цену - 5 500 000 рублей. Денежные средства передавались не наличными денежными средствами, а безналичным способом, перечисление 5 000 000 рублей через ПАО Сбербанк, а 500 000 рублей перечисление через АО «Альфа-банк». Данные обстоятельства подтверждаются платежными поручениями №5 от 19.02.2024г. и №574952 от 20.02.2024г.
Также ею были предоставлены справки от психиатра и нарколога, где зафиксировано отсутствие психических расстройств.
В рамках уголовного дела была проведена комплексная первичная судебная психолого – психиатрическая экспертиза, согласно заключению комиссии экспертов от 03.07.2024г., ФИО1 в исследуемый период времени обнаруживала и обнаруживает сейчас органическое эмоционально-лабильное расстройство в связи со смешанными заболеваниями. Однако, указанные изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми когнитивными и эмоционально-волевыми расстройствами, нарушением критических и прогностических способностей, психотической симптоматикой, поэтому не лишали ФИО1 способности понимать характер и значение совершаемых с ней действий, она могла в период совершения в отношении нее противоправных действий и может в настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания в качестве потерпевшей. Имеющиеся индивидуально-психологические особенности ФИО1 нашли отражение в ее поведении в исследуемый период, однако не ограничивали ее способность в тот период критически оценивать происходящее, понимать характер и значение совершаемых с ней действий, то есть понимать направленность и смысловое содержание действий обвиняемых лиц, прогнозировать последствия собственных поступков и поведения в юридически значимый период.
Договор купли-продажи был заключен лично, подписан собственноручно, передан на регистрацию в Росреестр путем посещения МФЦ, где сотрудники также перед принятием договора на регистрацию перехода права собственности удостоверились в действительности волеизъявления ФИО1 получив от последней заявление на регистрацию перехода права собственности на ФИО2
В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано закона или иными правовыми актами (ст. 422 ГК РФ).
Судом установлено, что Фырат осознавала все существенные элементы договора купли-продажи. Доказательств обратного не представлено.
В рамках уголовного дела обвинение Белецкому не предъявлено, следовательно, нет оснований рассматривать все эти действия (как третьих лиц, так и действия Белецкого по покупке квартиры) как единое целое.
Истицей указывается, что целью сделки было искусственное создание условий (совершение сделки с Белецким) для отпугивания мошенников, которые якобы пытались завладеть движимым и недвижимым имуществом ФИО1 Совершение сделки с «надежным человеком» (которым оказался ФИО2) якобы необходимо было для сохранения и защиты имущества Фырат от действий мошенников.
Суд находит, что данное заблуждение относится к мотивам и ожиданиям истца, а не к существу самой сделки, что в силу закона не является основанием для признания её недействительной.
Согласно п.3 ст. 178 ГК РФ и Определения Верховного Суда РФ от 16.12.2025 № 5-КГ25-174-К2.10.11.2025 Заблуждение лица относительно мотивов (обстоятельств, характеризующих основной мотив сделки), полагавшего, что оно заключает оспариваемые договоры для пресечения совершаемых в отношении него мошеннических действий, равно как и ее заблуждение относительно последствий, то есть в том, что совершенная сделка будет аннулирована, а право на квартиру будет ему возвращено, в данном случае основанием для признания совершенной им сделки недействительной являться не может.
Таким образом, заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 ГК РФ.
Дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Кроме того, при разрешении споров, подобных рассматриваемому, об оспаривании сделок, совершенных гражданином под влиянием заблуждения, сформированного третьими лицами при совершении в отношении такого гражданина имущественного преступления, предоставлять другой стороне сделки меньший объем защиты, чем предоставлено законом контрагенту при оспаривании договора по мотивам ее заключения под влиянием обмана (абзац третий пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должны была знать об обмане), являлось бы неверным.
Таким образом, по аналогии со ст.179 ГК РФ, возможен иск, если в заблуждении виновно третье лицо, т.е. не сторона сделки. Однако истец обязан доказать, что контрагент знал или должен был знать о заблуждении. (Определение СК ВС РФ от 16.12.2025 по делу №5-КГ25-174-К2).
Суду не представлено доказательств того, что ФИО2 знал о заблуждении со стороны третьих лиц, либо сам вводил в заблуждение Фырат.
При таких обстоятельствах оснований для применения ст. 177-179 ГК РФ не имеется.
Суд оценил все доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, как того требует ст. 67 ГПК РФ.
На основании изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности истцом оснований для признания оспариваемой сделки недействительной.
Истец осознавала, что подписывает договор купли-продажи, понимала, что право собственности переходит к покупателю за денежные средства, её волеизъявление было осознанным и добровольным.
Заблуждение истца касалось лишь мотивов и ожиданий, сформированных под влиянием действий неустановленных лиц, что в силу закона не влечет недействительности сделок.
Ответчик действовал добросовестно, проявил требуемую осмотрительность и не был осведомлен о преступных действиях в отношении истца.
Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12.02.2024.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ИП ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12.02.2024 - отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Кузьминский районный суд города Москвы в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 03 апреля 2026 года
Судья Г.А. Матлина