Судья Добрыдень О.А. Дело № 33-7851/2023

Дело № 2-700/2022

УИД 64RS0036-01-2021-001104-52

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Паршиной С.В.,

судей Александровой К.А., Зотовой Ю.Ш.,

при ведении протокола помощником судьи Воронцовым Л.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора цессии по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Татищевского районного суда Саратовской области от 15 сентября 2022 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Александровой К.А., объяснения представителя ФИО1 - ФИО9, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО7 о признании недействительным договора об уступке прав требования (цессии) от 15 декабря 2020 года, заключенного между Банк «<данные изъяты>» акционерное общество (далее - Банк «<данные изъяты>» АО) и ФИО2

В обоснование исковых требований указано, что 15 декабря 2020 года между Банк «<данные изъяты>» АО (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор об уступке прав требований, по условиям которого банк уступает, а ФИО2 принимает право требования задолженности к ФИО1, возникшее из договоров поручительства от 07 февраля 2013 года № 310/02/П-1 и от 23 мая 2013 года <***>-П-1 (с учетом всех дополнительных соглашений), подтвержденные вступившими в законную силу решениями Красногорского городского суда Московской области. Спорный договор заключен Банк «<данные изъяты>» АО в ходе процедуры добровольной ликвидации. Объем передаваемого банком на основании договора цессии от 15 декабря 2020 года права многократно превышает размер встречного предоставления, что свидетельствует о фактическом дарении прав требования ответчику. Оспариваемая сделка является притворной.

Определением Татищевского районного суда Саратовской области от 30 ноября 2021 года производство по настоящему гражданскому делу прекращено.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 03 августа 2022 года определение Татищевского районного суда Саратовской области от 30 ноября 2021 года отменено гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора цессии недействительным возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Решением Татищевского районного суда Саратовской области от 15 сентября 2022 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано в полном объеме.

С решением суда не согласился ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. Ссылается на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, указывая на то, что дело рассмотрено в отсутствие истца, не извещенного надлежащим образом о месте и времени проведения судебного заседания. Кроме того, автор жалобы полагает, что в данном случае имеет место недобросовестное поведение Банк «<данные изъяты>» АО, которое выразилось в создании искусственного документооборота по передаче права требования для целей скорейшей ликвидации банка. На ничтожность сделки указывает то обстоятельство, что Банк «<данные изъяты>» АО направило исполнительный лист в службу судебных приставов для повторного возбуждения исполнительного производства, а спустя непродолжительное время передал спорное право требования в пользу подконтрольного лица ФИО2 Обращает внимание на очевидную (явную) несоизмеримость встречного предоставления по договору уступки права требования (цессии), в связи с чем заключение данной сделки по всем параметрам соответствует договору дарения.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, на заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведений о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили. Кроме того, информация о времени и месте рассмотрения настоящего гражданского дела размещена на официальном сайте Саратовского областного суда (http://oblsud.sar.sudrf.ru) (раздел судебное делопроизводство).

В силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) неявка лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте рассмотрения дела, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, вступившим в законную силу решением Красногорского городского суда Московской области от 08 апреля 2015 года по гражданскому делу № 2-847/15 с ФИО1 в пользу Банк «<данные изъяты>» АО взыскана задолженность по кредитному договору в размере 50 000 000 руб.

Также вступившим в законную силу решением Красногорского городского суда Московской области от 08 апреля 2015 года по гражданскому делу № 2-848/15 с ФИО1 в пользу Банк «<данные изъяты>» АО взыскана задолженность по кредитному договору, в том числе основной долг в размере 20 742 839 руб. 04 коп., проценты в размер 1 603 920 руб.

15 декабря 2020 года между Банк «<данные изъяты>» АО (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор об уступке прав требования, по условиям которого банк уступает, а ФИО2 принимает право требования задолженности к ФИО1, возникшей из договоров поручительства от 07 февраля 2013 года № 310/02/П-1, от 23 мая 2013 года <***>/П-1 (с учетом всех дополнительных соглашений), по условиям которых ФИО1 поручился перед Банк «<данные изъяты>» АО за исполнение ООО «<данные изъяты>» своих обязательств по кредитным договорам, и подтвержденные вступившими в законную силу решениями Красногорского городского суда Московской области от 08 апреля по гражданским делам № № 2-847/2015, 2-848/2015, а также все иные права требования, обеспечивающие исполнение обязательства.

В соответствии с п. 2.1 договора цессии цена уступаемых прав (требований) определяется сторонами на основании их взаимного согласия в дополнительном соглашении № 1 к настоящему договору. Условие о цене уступаемых прав (требований) является конфиденциальной и не подлежит разглашению сторонами третьим лицам.

Дополнительным соглашением от 15 декабря 2020 года № 1 к договору уступки права требования (цессии) от 15 декабря 2020 года определена стоимость уступаемых прав (требований) в размере 5 000 руб.

Согласно платежному поручению от 17 декабря 2020 года № 1 ФИО2 оплатил по договору цессии от 15 декабря 2020 года в пользу Банк «<данные изъяты>» АО 5 000 руб. (т. 1 л.д. 103)

Определением Красногорского городского суда Московской области от 18 января 2021 года по гражданскому делу № 2-848/15 произведена замена истца Банк «<данные изъяты>» АО на ФИО2

На основании определения Красногорского городского суда Московской области от 26 февраля 2021 года по гражданскому делу № 2-847/15 произведена замена истца Банк «<данные изъяты>» АО на ФИО2

24 марта 2021 года Управлением Федеральной налоговой службы по г. Москве внесена в ЕГРЮЛ запись о ликвидации Банк «<данные изъяты>» АО.

Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 08 февраля 2022 года по делу № А41-34144/21 решение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2021 года о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) оставлено без изменения.

Указанным постановление арбитражного суда установлено, что задолженность ФИО1 перед ФИО8 составляет 27 752 743 руб. 27 коп., которая образовалась вследствие неисполнения обязательств по договорам поручительства от 07 февраля 2013 года № 310/02-П-1 и от 23 мая 2013 года <***>/П-1, заключенным с Банк «<данные изъяты>» АО в целях обеспечения надлежащего исполнения ООО «<данные изъяты>» перед банком обязательств по кредитному договору <***> от 23 мая 2013 года.

Отклоняя доводы ФИО1 о недействительности договора цессии от 15 декабря 2020 года, Десятый Арбитражный апелляционный суд установил, что цена договора цессии определена сторонами с учетом необходимости несения цессионарием дополнительных затрат на принудительное взыскание задолженности, отсутствия информации о наличии у должника каких-либо активов, окончания исполнительных производств в отношении должника по уступаемым требованиям 20 декабря 2018 года в связи с тем, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию имущества оказались безрезультатными. Несоответствие согласованной сторонами цены уступаемых прав ее рыночной стоимости не влечет недействительность договора.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований ФИО1 в полном объеме, суд первой инстанции с учетом положений ст. ст. 382, 384, 388 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ч. 3 ст. 61 ГПК РФ, установив, что перемена лиц в обязательстве права потребителя банковской услуги не нарушает, так как не влияет на объем прав и обязанностей истца как заемщика по кредитному договору, правовая природа отношений сторон кредитного договора не предполагает наличие личных отношений между кредитором, выдавшим кредит, и заемщиком, право требования является денежным, неразрывно с личностью не связано, пришел к выводу, что Банк «<данные изъяты>» АО вправе уступать права кредитора по кредитному договору любому третьему лицу, в том числе ФИО2, не являющемуся кредитной организацией, в связи с чем отсутствуют правовые основания для признания договора от 15 декабря 2020 года уступки прав требования (цессии), заключенного между Банк «<данные изъяты>» АО и ФИО2, недействительным.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания договора цессии недействительным соглашается, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о рассмотрении судом первой инстанции дела в отсутствие сведений о надлежащим извещении истца судебной коллегией во внимание не принимаются по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 20 ГК РФ и ст. 2 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» местом жительства гражданина является место его регистрации по месту жительства.

На основании п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу п. 1 ст. 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ).

В п. 67 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п. 1 ст. 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Согласно представленной в материалы дела копии паспорта ФИО1 зарегистрирован по адресу: <адрес>, <адрес> (т.1 л.д. 8-9).

Извещение о дате и месте судебного заседания, назначенного на 15 сентября 2022 года, направлено истцу по указанному выше адресу 02 сентября 2022 года, прибыло в место вручения 05 сентября 2022 года и после неудачной попытки вручения возвращено отправителю 13 сентября 2022 года по истечении срока хранения, что подтверждается отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №.

Применительно к правилам ч. 2 ст. 117 ГПК РФ отказ в получении почтовой корреспонденции, о чем свидетельствует ее возврат по истечении срока хранения в связи с неявкой по извещению, следует считать надлежащим извещением о слушании дела.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО1 сообщил суду об ином месте своего проживания, кроме того, в апелляционной жалобе истец также указал адрес: <адрес>, <адрес>.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд рассмотрел дело в отсутствие представителя истца, несмотря на то, что подано ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью представителя истца явиться в судебное заседание по причине болезни, не свидетельствуют о незаконности вынесенного судом первой инстанции решения, поскольку соответствующее ходатайство разрешено судом первой инстанции в установленном законом порядке, по результатам его рассмотрения вынесено определение, которое занесено в протокол судебного заседания от 15 сентября 2022 года (т. 2 л.д. 96).

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Как усматривается из материалов дела о судебном заседании, назначенном на 15 сентября 2022 года, представитель истца извещен заблаговременно, истец имел возможность лично участвовать в судебном заседании либо направить в суд другого представителя, в связи с чем судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении ходатайства представителя истца об отложении судебного заседания.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения (п. 1 ст. 425 ГК РФ).

На основании ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в ч. 1 настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из приведенной правовой нормы следует, что толкование условий договора исходя из действительной воли сторон и его цели с учетом, в том числе, практики взаимоотношений сторон, допускается лишь в случае, если установить буквальное значение его условий не представляется возможным.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

В силу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно ст. 382 ГК РФ по договору цессии право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

На основании п. 1 ст. 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону.

Договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное (п. 3 ст. 423 ГК РФ).

В п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что в силу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор, на основании которого производится уступка, предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа этого договора не вытекает иное. Договор, на основании которого производится уступка, может быть квалифицирован как дарение только в том случае, если будет установлено намерение цедента одарить цессионария (ст. 572 ГК РФ).

Как следует из положений п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара.

Из договора цессии от 15 декабря 2020 года соответствующее намерение не усматривается.

Договор цессии, на основании которого предъявлен иск, не содержит условий, противоречащих нормам параграфа 1 главы 24 ГК РФ.

Вступившим в законную силу постановлением арбитражного суда, имеющим преюдициальное значение при рассмотрении настоящего гражданского дела, установлены обстоятельства полной оплаты цессионарием стоимость уступаемых прав (требований).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 года № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», по общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Несогласие должника с ценой сделки по уступке прав требования не является основанием для признания договора цессии недействительным.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Прикрываемая сделка может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как установлено материалами дела, содержание договора уступки права требования (цессии) прямо свидетельствует о воле сторон, направленной на заключение возмездного договора цессии с целью обеспечения возможности получения исполнения по договорам поручительства.

Определение сторонами стоимости уступаемых прав требования по договору цессии в размере 5 000 руб. само по себе не свидетельствует о притворности заключенного договора, поскольку стороны договора свободны в определении его условий.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам ст. 67 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствия у спорного договора цессии признаков притворной сделки, прикрывающей иную волю ее участников.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении сторонами договора цессии Порядка реализации активов ликвидируемых кредитных организаций, утвержденного решением Правления Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» от 29 октября 2015 года являются несостоятельным, основанными на неправильном толковании норм материального права.

Иные доводы апелляционной жалобы также не могут служить основанием для отмены судебного решения, поскольку не содержат каких-либо обстоятельств, которые не были предметом исследования суда или опровергали бы выводы судебного постановления, не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права, а по существу сводятся к иному толкованию положений действующего законодательства и иной субъективной оценке исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств, в связи с чем на законность и обоснованность состоявшегося судебного постановления не влияют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает решение суда законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Татищевского районного суда Саратовской области от 15 сентября 2022 года оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 20 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи