№ 2-72/2022

резолютивная часть

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Оренбург 28 июля 2022 года

Центральный районный суд г. Оренбурга Оренбургской области

в составе:

председательствующего судьи Бесаевой М.В.,

при секретаре Герасимовой О.П.,

с участием прокурора Обуховой Ю.С.,

представителей ответчика ФИО1,

ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Медицинский инновационный центр» о взыскании убытков, неустойки и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с названным выше иском к ответчику, указав, что 16.04.2019 года между ФИО3 и ООО "Медицинский инновационный центр" был заключен договор на оказание медицинских услуг №. На основании данного договора был разработан план лечения от 30.04.2019 года на общую сумму 250 000 рублей. Истцом были оплачены денежные средства в размере 193 565 рублей на основании актов выполненных работ от 16.04.2019 года, от 03.05.2019 года, от 09.05.2019 года, от 17.05.2019 года, от 29.05.2019 года, от 30.05.2019 года, от 02.06.2019 года. Поскольку работы ответчиком были выполнены не в надлежащем качестве, истцу пришлось обратиться в ООО "МаксиДент", где ему было проведено лечение и проделана работа ответчика заново. Истец направил в адрес ответчика претензию с просьбой компенсировать нанесенный ущерб и моральный вред. До настоящего времени от ответчика ответа на претензию не последовало. Ссылаясь на ст. 15, 151, 1064 ГК РФ, ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", пункт 6 ст.13, ст. 15, ст. 23, пункт 1 ст. 29, Закона о Защите прав потребителей, просила взыскать с ответчика в ее пользу расходы понесенные с некачественным выполнением работ в размере 250 600 рублей, моральный вред в размере 100 000 рублей, неустойку в размере 55 132 рубля, штраф в размере 202 866 рублей.

В последствие истец уточнила свои исковые требования, просила взыскать с ответчика в ее пользу расходы, понесенные с некачественным выполнением работ в размере 193 565 рублей, моральный вред в размере 100 000 рублей, неустойку в размере 42584 рубля, штраф в размере 118 074 рублей.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены определением суда от 24 сентября 2021 года врач ФИО4, определением от 29.10.2021 год врач ФИО6 Р.И.О., определением от 02.11.2021 года врач ФИО7, определением суда от 17.06.2022 года врач ФИО8, определением от 08.07.2022 года ООО «Максидент».

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в исковом заявлении, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что она обратилась к ответчику для того, чтобы вставить зубы на нижнюю и верхнюю челюсть. Она заключила с ответчиком договор, составили план лечения. Начали лечение с нижней челюсти, лечили зубы с 3 по 15 мая 2019 года, удалили зубы, потом протезировали нижнюю и верхнюю челюсть. Ходила очень долго. На верхнюю челюсть поставили протез, который стал слетать, зубы шатались, в связи с чем, она вновь обращалась к ответчику, сделали снимки, сказали, что будут что-то решать, но протез соскочил, образовался флюс, был воспалительный процесс, ей разрезали десну После чего ей удалили два зуба. Полагает, что ей поставили протез на больные зубы, в связи с чем, он слетел. Когда удаляли зуб, что-то сломали. Ортопед ФИО9 смотрел зубы в феврале 2021 года и сказал, что нужно ставить имплант, посоветовал удалить зуб, после чего ФИО7 и удалил зуб. После этого она больше к ответчику не ходила. На протезирование нижних зубов жалоб не имеет, они стоят до сих пор, зубы вылечили нормально. При обращении в ООО Максидент ей вновь сделали КТ, взяли анализы, посоветовали сделать импланты. В июле 2021 года ей сделали в ООО «Максидент» операцию, установили импланты, удалив несколько зубов.

Представитель ответчика ООО "Медицинский инновационный центр" ФИО2, действующая по доверенности, в судебном заседании поддержала предоставленный отзыв, из которого следует, что в соответствии с заключением судебной экспертизы, причинно-следственная связь между лечением у ответчика в 2019 году и удалением зубов у ответчика и в ООО "Макси-дент" в 2021 году не прослеживается, что подтверждает качественное лечение, оказанное истице в 2019 году. Обоснованность удаления зуба 1.4 подтверждается тем, что он был третий степени подвижности, разрушением его на 3/4 части, наличием кариозной полости в остатках зуба. Вопросы относительно качества оказанных услуг истцу касаются только верхней челюсти. Согласно карте пациента терапевтическое лечение верхней челюсти у ответчика истцу не проводилось. Ответчик выполнял только терапию нижней челюсти, а по ней по качеству лечения у истицы вопросов нет. Просила отказать в иске в полном объеме. В случае удовлетворения иска просила учесть, что претензии истца качаются только протезирования верхней челюсти стоимостью 60 300 рублей. Гарантийный срок на все оказанные услуги составляет 1 год. Просила применить статью 333 ГК РФ и снизить размер неустойки, штрафа, так как они несоразмерны нарушенному обязательству, снизить до разумных пределов размер оплаты услуг представителя

В судебном заседании третье лицо ФИО6 Р.И.О. 19.10.2021 года пояснил, что ФИО3 обратилась в клинику с целью протезирования, он проводил ФИО3 лечение и ультразвуковую очистку только нижних зубов. Так, 3 мая 2019 года он зуб 45 с правой стороны нижней челюсти по глубокому кариесу, а в 44 зуб ввел лекарство. 9 мая 2019 года поставил пломбу на глубокий кариес в 45 зубе, снял временную пломбу в 44 зубе. 13 мая 2019 года долечивал 44 зуб и лечил 47 зуб, который был с кариесом. С 47 снял старую пломбу, восстановил пломбу, подготовил вкладку и поставил временную пломбу на 44 зуб. На верхней челюсти он зубы не лечил. Из карточки ему известно, что ФИО3 поставили металлокерамическую коронку и бюгельный протез на верхнюю челюсть, что следует из акта выполненных работ от 02.06.2019 года.

В судебном заседании третье лицо ФИО7 12.11.2021 года пояснил, что является хирургом, удаляет зубы. Истец обратилась 26 января 2021 года с жалобами на боли и подвижность в зубах, отечность. При осмотре конфигурация лица была нарушена за счет припухлостей. При осмотре зубов было видно, что зубы 12 и 13 были подвижные, при прикусе был болевой синдром, слизистая была сглажена, что говорит о воспалительном процессе, был поставлен диагноз гнойный периостит. Диагноз отражен в карте, но вовремя карту не заполнил. Проводил лечение – удалил зубы, затем промывал, менял дренажи, должны составлять акты выполненных работ, но не составлял. Удаление проводится по показаниям. ФИО3 в апреле 2021 года к нему направил ортопед ФИО9, который определил показания к удалению, привел к нему. Зуб 14 в апреле 2021 года удалял, так как он был разрушен на ? части зуба, не стал делать рентген, так как сразу при осмотре было видно, что зуб разрушен сильно и подвижен. Есть такой диагноз хронический пародонтит, когда возникает подвижность из-за кариеса или из-за травмы зуб становится подвижным. У данного зуба этиология была в том, что подвижность появилась из-за сильной нагрузки, при сильной нагрузке связки перестают быть эластичными. Если бы он указал подвижность, то диагноз был бы другим. При удалении зуба 14, если бы было осложнение, то он бы дописал, что было сложное удаление. После удаления был экзостоз, при этом десна долго заживает.

Выслушав лиц участвующих в деле, прокурора, полагающего, что иск подлежит удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с договором ООО "Медицинский инновационный центр", именуемое далее «Клиника» и ФИО3, именуемой в дальнейшем «Заказчик», сутью (предметом) договора является проведение платного обследования и лечения у Пациента - ФИО3 острых и хронических заболеваний в рамках имеющейся лицензии. ( пункт 1.2 Договора) Указанные в пункте 1.2 настоящего договора услуги Клиника оказывает в соответствии с предварительным диагнозом и планом лечения, внесенного в амбулаторную карту пациента. (пункт 1.3 Договора) Объем медицинских услуг, оказываемых Клиникой, определен в лицензии на медицинскую деятельность, выданной Клинике. ( пункт 1.4 Договора)

В оговоренное с Заказчиком время врач проводит собеседование и осмотр пациента, устанавливает предварительный диагноз, определяет методы и возможные варианты лечения, последствия лечения и предполагаемые результаты, степень риска лечения и возможные осложнения и подробно информирует об этом Заказчика. По результатам осмотра врач составляет план лечения, определяя необходимый для выполнения набор услуг из числа описанных в прейскуранте Клиники, и отражает его в медицинской карте пациента. ( пункт 2.1 Договора)

Необходимым условием исполнения договора является согласие Заказчика с предложенным планом лечения, оформленное подписью Заказчика в настоящем договоре и в информированном согласии на лечение. Стороны договорились, что такое согласие является также подтверждением того, что Заказчик достаточно и в доступной форме информирован о состоянии здоровья Пациента, о предполагаемых результатах лечения, о возможности негативных последствий предполагаемых способов диагностики и лечения, о характере и степени тяжести этих последствий, о степени риска лечения, о существовании иных способов лечения и их эффективности, о последствиях отказа от предполагаемого лечения и является выражением добровольного информированного согласия Заказчика на предложенное медицинское вмешательство. ( пункт 2.2 Договора)

Если в процессе оказания услуг возникла необходимость изменить план лечения с проведением дополнительных действий, то они выполняются с предварительного согласия Заказчика.( пункт 2.4 Договора)

В соответствии с пунктом 3.3 Договора, Заказчик имеет право требовать услуг надлежащего качества.

Согласно пункта 3.3 Договора Клиника обязана:

по согласованию с Заказчиком назначить для проведения обследования и лечения компетентного специалиста, осуществить в оговоренное время обследование пациента, определить комплекс лечебных мероприятий, отразить результаты обследования, предварительный диагноз, возможные планы лечения в медицинской карте, исчерпывающе проинформировать Заказчика о результатах обследования, наличии заболевания, его диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения, преимуществах и недостатках различных планов лечения;

в соответствии с предварительным диагнозом и планом лечения, внесенным в медицинскую карту пациента, осуществить качественное лечение;

обеспечить наиболее безболезненные и рациональные методы лечения в соответствии с медицинскими показаниями;

В соответствии с разделом 5 Договора, Клиника гарантирует Заказчику качественное оказание услуг, то есть выполнение составляющих услуги действий по методикам и со свойствами, соответствующими обязательным для подобных услуг требованиям, а также в соответствии с технологией, предусмотренной для применяемых при оказании услуг материалов, препаратов, инструментов, оборудования. Клиника принимает на себя обязательство устранить недостатки некачественно оказанных услуг, если эти недостатки обнаружены и удостоверены в течение срока указанного в акте выполненных работ, если иное не указано врачом в медицинской карте.

Согласно пункта 5.5 Договора, гарантии указываются в акте выполненных работ, в зависимости от предоставляемой услуги.

По пояснениям истца, она оплатила ООО "Медицинский инновационный центр" за оказанные услуги 193 565 рублей, предоставив акты выполненных работ и квитанции: от 16 апреля 2019 года на сумму 590 рублей, от 16 апреля 2019 года на сумму 6 525 рублей, от 03 мая 2019 года на сумму 11 260 рублей, от 09 мая 2019 года на сумму 4 470 рублей, от 13 мая 2019 года на сумму 5 220 рублей и на сумму 8 325 рублей, от 17 мая 2019 года на сумму 15 555 рублей, от 29 мая 2019 года на сумму 285 рублей, от 30 мая 2019 года на сумму 81 035 рублей, от 02 июня 2019 года на сумму 60 300 рублей, от 26.01.2021 года на сумму 6 560 рублей, от 12 апреля 2021 года на сумму 1 700 рублей. Истец пояснила, что ей были ответчиком оказаны услуги по лечению зубов как на верхней челюсти, так и на нижней, полагает, что оказанные ей услуги по протезированию и лечению нижней челюсти оказаны качественно, в настоящее время на нижней челюсти у нее остаются коронки, установленные в ООО "Медицинский инновационный центр", на месте изготовленных ответчиком на нижней челюсти съемных протезов, которые изготовлены ответчиком, ООО "Максидент" установлены импланты.

Из медицинской карты стоматологического больного № ООО "Медицинский инновационный центр" на имя ФИО3, предоставленной ответчиком, следует, что 16.04.2019 года было проведено лечение зубов (удаление под анестезией) 35,37 доктором ФИО8, диагноз 35,37 К04.5 Хронический апикальный периодонтит.

Таким образом, из медицинской карты ООО "Медицинский инновационный центр" следует, что у ФИО3 были удалены зубы 35,37, 14, проводилось лечение зубов 33, 44, 45, 47, проводилось снятие оттисков силиконовой массой с верхней и нижней челюсти, мерка металлических коронок нижней челюсти нижней челюсти, снятие слепка альгидной массой с нижней челюсти, фиксация металлических коронок нижней челюсти на постоянный цемент, наложение частичного съемного бюгельного протеза на замках верхней челюсти.

Данные в представленной ответчиком медицинской карте разняться с квитанциями ООО "Медицинского инновационного центра" от 26.01.2021 года, которые предоставлены истцом. Так, из квитанции от 26 января 2021 года к приходному кассовому ордеру № ФИО3 оплачено 6560 рублей за удаление двух постоянных зубов, вскрытие очага воспаления, гидроорошение, гемостатическую губку.

Позднее в судебное заседание предоставлена представителем ответчика запись доктора ФИО7 по осмотру и лечению зубов № 13,12 от 26 января 2021 года, в соответствии с которыми поставлен диагноз:

Из предоставленной медицинской карты пациента №Д стоматологической клиники "МаксиДент" следует, что 16.06.2021 года имелись жалобы на затрудненное пережевывание пищи.

ФИО3 посредством почтового отправления в соответствии с квитанцией от 21.07.2021 года обратилась в ООО "Медицинский инновационный центр" с претензией, в которой просила возместить ей все расходы, понесенные ею в связи с некачественным выполнением работ, а именно 250 600 рублей, а также моральный вред в сумме 100 000 рублей. Поскольку ответа от ответчика не последовало, истец обратилась с иском в суд.

В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО9, который пояснил, что работает у ответчика с 2019 года врачом ортопедом. 12 апреля 2021 года к нему на прием на консультацию записалась ФИО3, у которой был отек, зуб на верхней челюсти был разрушен и подвижен, коронку ставить не было смысла. Он дал рекомендацию по удалению и направил к хирургу, какого-либо лечения и обследования им не проводилось.

По ходатайству сторон судом была назначена судебно-медицинская экспертиза и поручена Автономной некоммерческой организации юридической и экспертной деятельности "Право и медицина".

В соответствии с комиссионным заключением эксперта № от 23.05.2022 года, подготовленного экспертами ФИО17, ФИО18 и ФИО19 ФИО5 некоммерческой организации юридической и экспертной деятельности "Право и медицина",

Ответы на вопрос № 1 и №2

Анализ представленных медицинских документов и материалов дела показал, что при оказании медицинской помощи ФИО3 в ООО "Медицинский инновационный центр" были допущены следующие дефекты:

1. выполнение обследования не в полном объеме:

вопреки клиническим рекомендациям (протоколы лечения) при диагнозе болезни периапикальных тканей", утвержденным Постановлением № 18 Совета Ассоциации общественных объединений "Стоматологическая Ассоциация России" от 30 сентября 2014 года и общепризнанной практике в терапевтической стоматологии, во время эндодонтического лечения врачом стоматологом-терапевтом не проводилось обязательное рентгенологическое исследование на всех этапах лечения (диагностика, процесс лечения, окончание лечения). В медицинской карте стоматологического больного № указано, что радиовизиография ФИО3 проводилась лишь дважды: 03.05.2019 года и 09.05.2019 года по одному исследованию в каждый из этих приемов.

во время ортопедического лечения не составлялась одонтопародонтограмма, которая позволяет графически подтвердить выносливость опорных тканей пародонта в зубах, подлежащих протезированию в соответствии с "Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита)", утвержденными Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений "Стоматологическая Ассоциация России" от 30 сентября 2014 года;

2. отсутствие показаний для изготовления ортопедической конструкции нижней челюсти. В единственном диагнозе стоматолога-ортопеда от 16.04.2019 указано только об отсутствии зубов на верхней челюсти- "". Данный диагноз не является показанием для изготовления ортопедической конструкции на нажней челюсти. 30.04.2019 стоматологом-ортопедом рекомендованы: металлокерамические коронки, изготовление бюгельного протеза. Из записи невозможно установить на какие зубы рекомендованы коронки, а также на какую челюсть (верхнюю или нижнюю) планируется изготовить указанную конструкцию.

3. необоснованное удаление зуба. 12.04.2021 ФИО3 был удален зуб 14. В записи стоматолога-хирурга отражены жалобы на разрушение зуба 14 и описано, что при осмотре зуб разрушен на 3/4. Однако частичное, даже субтотальное отсутствие коронковой части зуба не является показанием для его удаления. Диагноз может быть установлен только при наличии соответствующих результатов рентгенологического исследования. Рентгенография ФИО3 не проводилась (в медицинской карте отсутствует описание рентгенологического исследования, рентгенограммы в распоряжение экспертов не предоставлены);

4. отсутствие информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство. В нарушение статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", при оказании стоматологической помощи в 2021 году не оформлено добровольное согласие ФИО3 на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи;

5. дефекты оформления медицинской документации:

в записи стоматолога-ортопеда от 16.04.2019 года отсутствунет обозначение планируемой конструкции, а также не сформулирован полный клинический диагноз, позволяющий судить о показанной ортопедической конструкции. "" не описана в соответствии с рекомендуемой классификацией в соответствии с "Клиническими рекомендациями ( протоколами лечения) "Полное отсутствие зубов (полная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита)" утвержденными Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений "Стоматологическая Ассоциация России" от 30 сентября 2014 года)

в записях осмотра стоматолога-ортопеда от 17.05.2019, 29.05.2019, 30.05.2019, 31.05.2019 не описаны результаты осмотра и обследования пациентки, отсутствует диагноз, не указаны зубы, на которых проводились манипуляции. Согласно сведениям из актов выполненных работ ФИО3, в процессе ортопедического лечения установлено 14 постоянных коронок, из них 10 на нижней челюсти. По данным представленных ортопантомограмм от 16.04.2019 и 25.01.2021 на нижней челюсти 10 зубов покрыто коронками. Информации о том, в какие зубы на верхней челюсти установлены коронки, в медицинской карте отсутствует;

в записи стоматолога-хирурга от 12.04.2021 года на момент удаления зуба 14 отсутствуют данные о зубной формуле ФИО3, не описано наличие спаянных коронок на верхней челюсти.

Кроме вышеизложенных дефектов оказания медицинской помощи выявлено несоответствие работ и манипуляций, описанных в медицинской карте, тем, что указаны в документах об оплате услуг ( от 03.05.2019, 09.05.2019,13.05.2019) в сторону увеличения манипуляций:

1) согласно данным медицинской карты стоматологического больного №, 03.05.2019 года ФИО3 проведено лечение глубокого кариеса зуба № 45, извлечение анкерного штифта зуба 33 для дальнейшего изготовления вкладки, выполнено лечение зуба 44. В акте выполненных работ от 03.05.2019 присутствуют манипуляции, не находящие подтверждения в амбулаторной карте: ультразвуковое удаление наддесневых и поддесновых зубных отложений в области пяти зубов, профессиональная гигиена полости рта и зубов с пастой DETARTRIN-Z в области пяти зубов, глубокое фторирование эмали препаратом импортного производства;

2)по данным медицинской карты стоматологического больного №, 09.05.2019 года ФИО3 продолжено лечение зуба № 44 по поводу . В представленном акте выполненных работ от 09.05.2019 присутствует манипуляция, не описанная и невозможная в данном случаен, а именно, наложение временной пломбы Темп IT, так как лечение при данном посещении, согласно описанию, завершено установкой постоянной пломбы, присутствующей в акте выполненных работ;

3) в медицинской карте описано, что 13.05.2019 проведена лечение среднего кариеса 47 зуба, завершено пломбированием, продолжено лечение зуба 44 с формированием корневого канала под вкладку. В акте выполненных работ от 13.05.2019 указано снятие временного пломбировочного материала, не установленного 09.05.2019 в указанный зуб;

4) в записи стоматолога-ортопеда от 13.05.2019 отражено, что ФИО3 проводилось снятие временных коронок с зубов 44,45,46,47, снятие слепка для изготовления временных коронок (зубы, на которые проводилось изготовление временных коронок, не указаны). Однако согласно сведениям из медицинской карты, лечение зубов 44 и 45 проводилось 03.05.2019, 09.05.2019 и 13.05.2019. Таким образом, снятие коронок с зубов 44 и 45 проводиться не могло.

Ответ на вопрос №3.

На момент осмотра ФИО3 экспертной комиссией ДД.ММ.ГГГГ у нее имеется протез верхней челюсти справа, состоящий из спаянных между собой металлокерамических коронок (зубы 14,13,12) и одностороннего бюгельного протеза на замковом креплении. Протяженность съемной части протеза, состоящей из боковых жевательных зубов, предполагает повышенную функциональную нагрузку на спаянные опорные, в том числе передние, т.е. разные по выполняемой функции, зубы. Возможность использования таких зубов в качестве опорных оценивается на этапе планирования по ряду клинических и рентгенологических данных, в том числе по обонтопародонтограмме, графически подтверждающей выносливость тканей парадонта в зубах, подлежащих протезированию. В ином случае не исключена перегрузка парононта и воспалительные изменения. Оценить рациональность выбора данной конструкции и степень ее влияния на состояние зубов ФИО3 не представляется возможным, поскольку в медицинской карте отсутствуют сведения об обследовании опорных зубов до начала протезирования (как указано выше, одонтопародонтограмма ФИО3 не составлялась).

В медицинских документах недостаточно сведений о состоянии зубов ФИО3 до удаления и показаниях к их удалению:

- записи стоматолога-хирурга от 12.04.2021 на момент удаления зуба 14 не описана зубная формула и наличие спаянных коронок на верхней челюсти ФИО3;

- в медицинской карте ООО "Медицинский инновационный центр" отсутствуют сведения об удалении зубов 12,13 и их состоянии на момент удаления;

-в медицинской карте ООО "МаксиДент" информация о состоянии зубов 11,21,22,25,27 при их удалении недостаточна, чтобы достовероно определить показания и обоснованность их удаления зубов ФИО3 "Зубы удалены по поводу осложнения кариеса. Оставшиеся зубы на верхней челюсти депульпированы под металлокерамические коронки."

Таким образом, установить причинно-следственную связь между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными во время лечения истца в ООО "Медицинский инновационный центр" и последствиями в виде удаления зубов 12,13 в медицинском учреждении ООО "Медицинский инновационный центр" и 11,21,22,25,27 зубов в ООО "МаксиДент" не представляется возможным. В данном случае не вызывает сомнений необоснованность удаления у ФИО3 зуба 14 на этапе лечения в ООО "Медицинский инновационный центр".

Ответ на вопрос №4.

В представленной медицинской документации отсутствуют какие-либо объективные данные о том, что состояние зубов ФИО3 и ее состояние до начала лечения в ООО "Медицинский инновационный центр" повлияли на качество оказания медицинской помощи в этой стоматологической клинике.

В связи с возникновением у сторон вопросов к экспертам, в судебном заседании была допрошена эксперт ФИО29., которая пояснила, что по медицинским документам было трудно определить, какие манипуляции выполнялись в ООО «Медицинский инновационный центр». После 16 апреля 2-19 года ФИО3 начали лечить нижние зубы. 30 мая 2019 года производилась фиксация металлокерамических коронок на нижнюю челюсть, но количество коронок не указано. Из документов не понятно, что лечили. Лечили один зуб, поставили основную пломбу, а по документам поставили основную и временную. Лечение верхних зубов не прослеживается. Состояние опорных зубов, а также и под коронками не описано. Трудно определить, чем руководствовался доктор, предлагая пациентке установить бюгельный протез на верхнюю челюсть без надлежащего обследования, для протезирования обязательно ОПТГ, не исключены дополнительные обследования. С такой конструкцией встречается первый раз. Если бы были проведены обследования, тогда возможно ответить на вопрос о рациональности установки данной конструкции. Жевательная нагрузка на опорные зубы должна быть меньше (либо по крайней мере равно), чем на плече. В судебном заседании из представленных ответчиком документов у зуба 14 был перелом корня, что является основанием для удаления зуба, однако, согласно записей в карте, удален зуб по другому основанию – , а это другой диагноз, описания перелома корня, шатания зуба нет. О том, что удалили в январе 2021 года два зуба, записей в карте нет. Можно судить об этом только со слов пациента об удалении зубов 12,13. Когда показывали компьютерную диаграмму, этих зубов уже не было. Наличие перелома зуба 14 косвенно указывает на то, что зубы не выдержали нагрузки. Не исключается причинно-следственная связь между установкой бюгельного протеза и потерей зубов 12,12,14, поскольку на опорные зубы была большая нагрузка. При осмотре ФИО3 установлено, что коронки на нижних зубах у нее стоят. В плане лечения стоят металлокерамические коронки и безметалловые, однако что по факту поставлено, определить в настоящее время невозможно. О том, что на нижнюю челюсть были поставлен протез, также документы отсутствуют.

Эксперт ФИО19 пояснила, что является стоматологом-ортопедом, стоматологом-хирургом. Обоснованность установки на верхней челюсти пациентки бюгельного протеза невозможно, поскольку до установки необходимо было проводить полное обследование, но согласно предоставленным документам, такого обследования не проводилось. Установить возможно что угодно, но для этого проверяется состояние опорных зубов. При осмотре пациентки в марте 2022 года была удовлетворительная гигиена зубов, связать состояние протеза с состоянием здоровья нельзя. Пациентка принесла с собой коронки и бюгельный протез без дефектов. Если конструкция хорошо закреплена, она не слетит. У ортопеда в документах один диагноз- частичное отсутствие зубов на верхней челюсти, но это не показание протезировать верхнюю челюсть, сначала ставиться диагноз, потом составляется план лечения, но обследования и описания у ответчика отсутствует. ОПТГ- это общее исследование, должно быть описание.

Анализируя комиссионное заключение судебно-медицинской экспертизы № от 23.05.2022 года, подготовленного экспертами ФИО17, ФИО18 и ФИО19 Автономной некоммерческой организации юридической и экспертной деятельности "Право и медицина", суд считает, что оснований ему не доверять, у суда не имеется, поскольку данная экспертиза была проведена в соответствии со ст.ст.79-84 ГПК РФ. Экспертиза проводилась на основании определения суда, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Экспертами были исследованы как материалы гражданского дела, так и предоставленные медицинские карты ФИО3, а также произведен осмотр ФИО3, дана мотивированная оценка проведенным манипуляциям, исследование проводилось всесторонне и полно. Сомнений в компетентности экспертов у суда не возникает, поскольку у трех привлеченных экспертов стаж работы по специальности у каждого от 8 до 24 лет, эксперты имеют высшую квалификационную категорию ( двое экспертов), каждый имеет сертификат по специальности. При указанных обстоятельствах суд полагает, что данное заключение является допустимым доказательством по делу.

Стороны ходатайств о назначении повторной судебной медицинской экспертизы не заявили.

При указанных обстоятельствах суд принимает комиссионное заключение судебно-медицинской экспертизы № от 23.05.2022 года Автономной некоммерческой организации юридической и экспертной деятельности "Право и медицина", за основу.

Доводы представителей ответчика о назначении дополнительной экспертизы с учетом дополнительно предоставленных документов – информированного согласия ФИО3 за 2021 год, опроса в судебном заседании врача-стоматолога ФИО9, диска с компьютерной томографией истца подтверждающей необходимость удаления зуба 14 не могут быть удовлетворены, поскольку оценку данным доказательствам суд может дать самостоятельно без привлечения специалистов.

Согласно ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, определившими, что к числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений ч.1 ст.41 Конституции РФ относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, является право гражданина на возмещение вреда ( морального, имущественного), причиненного жизни или здоровью при оказании медицинских услуг. Медицинская помощь сопряжена с использованием методик и технологий для достижения необходимого клинического эффекта для пациента и основана на базисной цели медицины – снижение причиняемого или вероятного вреда здоровью.

Целью получения медицинских услуг на основании медицинских показаний является восстановление здоровья, соответственно, фактический результат оказания медицинской помощи не должен приводить к возникновению у пациента неблагоприятных болезненных состояний, находившихся в прямой причинно-следственной связи с медицинским вмешательством.

Базисное правовое регулирование медицинской деятельности составляет Федеральный Закон от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

В рамках правоотношений по оказанию медицинских услуг пациент одновременно является потребителем таких услуг. Соответственно, права пациента подлежат оценке с учетом положений Закона РФ № 2300-1 «О защите прав потребителей». Закон РФ «О защите прав потребителей» устанавливает право потребителя на безопасность услуги (ст.7), на полную и достоверную информацию об исполнителе и предоставляемой услуге ( ст8,9,10), на судебную защиту нарушенных прав (ст.17), на возмещение убытков вследствие недостатков оказанной услуги ( ст.29).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, при наличии его вины, которая презюмируется, если причинитель вреда не докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 1095 ГК РФ установлено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются лишь в случаях оказания услуги в потребительских целях, а не для использования в предпринимательской деятельности.

В силу ст. 1096 ГК РФ вред, причиненный вследствие недостатков услуги, а также вследствие непредоставления полной или достоверной информации об услуге, подлежит возмещению исполнителем услуги.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги (ст. 1098 ГК РФ).

Согласно ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ для целей настоящего Федерального закона используются следующие основные понятия: медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

В силу п. п. 2 и 3 ст. 98 настоящего Закона медицинские организации несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара ( работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем.

В соответствии со ст. 29 Закона «О защите прав потребителей», потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать:

безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги);

соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги);

безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы. При этом потребитель обязан возвратить ранее переданную ему исполнителем вещь;

возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителей.

В соответствии с Правилами предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг(утв. постановлением Правительства РФ от 4 октября 2012 г. N 1006),"платные медицинские услуги" - медицинские услуги, предоставляемые на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования (далее - договор);

"потребитель" - физическое лицо, имеющее намерение получить либо получающее платные медицинские услуги лично в соответствии с договором. Потребитель, получающий платные медицинские услуги, является пациентом, на которого распространяется действие Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации";

"заказчик" - физическое (юридическое) лицо, имеющее намерение заказать (приобрести) либо заказывающее (приобретающее) платные медицинские услуги в соответствии с договором в пользу потребителя;

"исполнитель" - медицинская организация, предоставляющая платные медицинские услуги потребителям.

Из п. 27. Правил, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида. В случае, если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Согласно п.31, 32 Правил, за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательств по договору исполнитель несет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как установлено, истец обратилась в ООО "Медицинский инновационный центр" для получения стоматологических услуг. В соответствии с планом лечения, составленным доктором ФИО4, ей должны были поставить 4 металлокерамические коронки, 9 безметалловых коронок Е.Maх, коронку-зуб цельнолитой, съемный протез частичный бюгельный на замках одна челюсть, съемный протез бюгельный на кламмерах одна челюсть, всего стоимостью 250 000 рублей. Согласно предоставленной медицинской карты ФИО3 после удаления зубов № 35,37, проводилось лечение зубов 33, 44, 45, 47, проводилось снятие оттисков силиконовой массой с верхней и нижней челюсти, мерка металлических коронок нижней челюсти нижней челюсти, снятие слепка альгидной массой с нижней челюсти, фиксация металлических коронок нижней челюсти на постоянный цемент, наложение частичного съемного бюгельного протеза на замках верхней челюсти. Однако, в записях стоматолога -ортопеда ФИО4 отсутствует обозначение планируемой конструкции, не был сформулирован полный клинический диагноз, позволяющий судить о показанной ортопедической конструкции, не указаны зубы, на которых проводились манипуляции. Из актов выполненных работ ФИО3 в процессе ортопедического лечения установлены 14 постоянных коронок, из них 10 на нижней челюсти, информация о том, на какие зубы на верхней челюсти установлены коронки отсутствует. Кроме того, в документации вообще отсутствуют сведения о том, что на нижнюю челюсть были изготовлены и поставлены съемные протезы. Вместе с тем, на осмотр экспертам, а также и в судебное заседание истцом был предоставлен как бюгельный съемный протез верхней челюсти справа, состоящий из спаянных между собой металлокерамических коронок (зубы 14,13,12) и одностороннего бюгельного протеза на замковом креплении, так и бюгельный протез нижней челюсти. По пояснения истца, протезы ей доставляли неудобства, натирали, слетали, появилась подвижность и боль в зубах, нижний протез давил на десну. В последствие, где находились спаянные коронки на верхней челюсти у нее все воспалилось и она была вынуждена в январе 2021 года обратиться к ответчику с жалобами на припухлось, подвижность и боль на верхней челюсти справа. В январе 2021 года ей удалили два зуба (12,13), а в апреле 2021 года еще один зуб (14). При сравнении ОПТГ от 16.04.2019 года и от 25.01.2021 года экспертами установлено, что имеются видимые изменения в ортопедической конструкции на верхней челюсти справа: на зубах 12,13,14 на ОПТГ от 25.01.2021 года зафиксирована конструкция, состоящая из спаянных коронок, что соответствует протезу, представленному пациенткой при осмотре и одиночная коронка зуба 11. На ОПТГ от 16.04.2019 года (на момент обращения) ортопедическая конструкция была иная: спаяные коронки на зубах 14 и 13 и самостоятельные спаянные коронки на 12 и 11. Таким образом, установлено, что доктором ФИО4 была на верхнюю челюсть истца установлена ортопедическая конструкция, состоящая из спаянных между собой металлокерамических коронок( зубы 14,13,12) и одностороннего бюгельного протеза на замковом креплении. Как следует из заключения экспертов, протяженность съемной части протеза, состоящей из боковых жевательных зубов, предполагает повышенную нагрузку на спаянные опорные, в том числе передние зубы. Возможность использования таких зубов в качестве опорных оценивается на этапе планирования по ряду клинических и рентгенологических данных. В ином случае не исключена перегрузка пародонта и воспалительные изменения.

Установлено, что в медицинской карте отсутствуют сведения об обследовании опорных зубов до начала протезирования. Доказательства обследования указанных зубов у ответчика отсутствуют. Между тем, в соответствии с договором № от 16.04.2019 года ответчик обязан был обеспечить наиболее безболезненные и рациональные методы лечения ( пункт 3.3 Договора), провести, как минимум, обследование опорных зубов до начала протезирования, однако доктором ФИО4 данного обследования проведено не было. Так, при ортопедическом лечении не составлялась одонтопародонтограмма, которая позволяет графически подтвердить выносливость опорных тканей пародонта в зубах, подлежащих протезированию, в связи с чем, без достаточных оснований принято решение о протезировании ФИО3 односторонним бюгельным протезом на замковом креплении, который явился причиной перегрузки опорных зубов (14,13,12), что привело в конечном результате к воспалительным изменениям в тканях правой верхней челюсти и к удалению 26 января 2021 года зубов 12, 13, а затем удалению в апреле 2021 года зуба 14, у которого, как выяснилось в судебном заседании при исследовании компьютерной томографии, был надломлен корень ( показания к удалению). Доказательств обратного, ответчиком суду не предоставлено. Более того, доктор ФИО7 подтвердил в судебном заседании, что удалил зуб 14, который был подвижен не из-за того, что у пациентки был кариес либо травма ( как при периодонтите), а вследствие сильной жевательной нагрузки. Факт подвижности верхних зубов при обращении в клинику как 26.01.2021 года, так и 12.04.2021 года подтвердила в судебном заседании сама истец.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что установлена причинно следственная связь между ненадлежащим оказанием ответчиком медицинской помощи истцу путем установки одностороннего бюгельного протеза на замковом креплении и последствий в виде удаления зубов 12,13, 14.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что ответчиком должны быть возмещены понесенные истцом расходы по оказанию медицинской помощи по удалению зубов 12,13 и 14, а также по протезированию верхней челюсти справа. Согласно акта выполненных работ от 02.06.2019 года истцом было оплачено за съемный протез частичный бюгельный, коронки металлокерамические и их фиксацию 60 300 рублей. 26 января 2021 года истцом оплачено за удаление зубов № 12,13 всего 6560 рублей, 12.04.2021 года по акту выполненных работ за удаление зуба № 14 истцом оплачено 1700 рублей. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию 68 560 рублей, исходя из расчета 60 300 руб. + 6560 руб. + 1700 руб..

Кроме того, по заключению комиссионной экспертизы, в акте выполненных работ указана манипуляция - наложение временной пломбы Темп IT, которая была невозможна, так как лечение при данном посещении, согласно описанию, завершено установкой постоянной пломбы, в связи с чем, стоимость данной манипуляции в сумме 345 рублей подлежит взысканию с ответчика.

Учитывая изложенное, с ответчика подлежит взысканию всего 68 905 рублей, исходя из расчета 68 560 руб. + 345 руб.

В экспертном заключении отражены несоответствия работ и манипуляций, описанных в медицинской карте, тем, что указаны в документах об оплате услуг. Вместе с тем, в судебном заседании истцом подтверждено, что проводилось ультразвуковое удаление наддесневых и поддесневых зубных отложений в области пяти зубов ( по акту от 03.05.2019 года). По акту от 13.05.2019 года указано снятие временного пломбировочного материала, который не был установлен 09.05.2019 года, однако факт снятия данной временной пломбы имел место быть, поскольку 09 мая 2019 года в 44 зубе была удалена временная пломба, установлена пломба, которая в соответствии с записью в медицинской карте была удалена 13 мая 2019 года. Факт снятия коронок с зубов 44,45,46,47 имел место быть, указание в актах выполненных работ от 13 мая 2019 года на данную манипуляцию, а не в другом акте, не может являться основанием для взыскания стоимости данной услуги с ответчика.

Доводы ответчика о том, что на момент подачи иска по требованиям, вытекающих из взаимоотношений сторон с 16.04.2019 года по 02.06.2019 года срок исковой давности пропущен, поскольку зубы у истицы начали шататься в марте-апреле 2020 года, а иск подан в суд в конце 2021 года, не могут быть приняты судом по следующим основаниям.

Согласно части 3 ст. 724 ГК РФ, Заказчик вправе предъявить требования, связанные с недостатками результатов работы, обнаруженными в течение гарантийного срока.

По пояснениям ответчика, на оказанные истцу услуги распространяется гарантия в течение одного года.

Из договора на оказание медицинских услуг от 16.04.2019 года следует, что гарантия указывается в акте выполненных работ в зависимости от предоставляемой услуги. Сроки гарантии могут устанавливаться врачами клиники индивидуально для каждого вида работ, о чем уведомляют заказчика под роспись в Акте выполненных работ. Эти сроки могут расходиться со стандартными сроками гарантий, принятыми в клинике.

Из анализа предоставленных медицинских документов следует, что ни в одном из выданных истцу актов не указан срок гарантии проведенных работ, отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что истцу доводились под подпись сроки гарантии отдельных видов работ.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что гарантийный срок на оказанные истцу услуги установлен не был.

Согласно пункту 2 статьи 724 ГК РФ по общему правилу в случае, когда на результат работы не установлен гарантийный срок, требования, связанные с недостатками результата работы, могут быть предъявлены заказчиком при условии, что они были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи результата работы.

Согласно п. 1 ст. 721 ГК РФ качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В силу системного толкования пп. 1 и 3 ст. 725 ГК РФ срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством работы, выполненной по договору подряда, является специальным по отношению к ст. 200 ГК РФ и составляет один год.

В соответствии с пунктами 3 и 4 ст. 29 Закона о защите прав потребителей, Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатком выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Исполнитель отвечает за недостатки работы (услуги), на которую не установлен срок, если потребитель докажет, что они возникли до ее принятия им по причинам, возникшим до этого момента.

Как следует из материалов дела, истцу оказывались услуги ответчиком с 16 апреля 2019 года по 02.06.2019 года - до момента установки съемных протезов.

После оказанных услуг истец обратилась к ответчику, в соответствии с предоставленными документами, 26.01.2021 года ( удаление двух верхних зубов 12,13, которые были под коронками, установленными ответчиком), затем обратилась 02.04.2019 года (удаление 14 зуба), следовательно, недостатки выполненной работы обнаружены были в течение установленного законом срока.

Поскольку истец обратилась к ответчику после выполненных им работ 26.01.2021 года, и стало очевидным для истца, что работы выполнены ответчиком были некачественно, с указанного момента истец узнала о нарушении своего права. Обратившись в суд с иском 20.08.2021 года, истцом не был пропущен срок исковой давности ( один год с момента обнаружения нарушения права).

Учитывая данные обстоятельства, доводы ответчика об истечении срока исковой давности являются надуманными, поскольку противоречат материалам дела и нормам закона.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что Заказчик в судебном заседании доказал, что недостатки оказанной услуги возникли до передачи результата работы Заказчику, поскольку ответчиком бюгельный протез был установлен без надлежащего обследования опорных зубов, которые не выдержали нагрузки, следовательно, независимо от гарантийного срока ответчик несет ответственность за оказанную услугу (часть 4 ст. 724 ГК РФ)

Истец просит взыскать неустойку за период с 22.07.2021 года по 12.08.2021 года в размере 42 584 рубля.

За нарушение предусмотренных статьями 20, 21 и 22 настоящего Закона сроков, а также за невыполнение (задержку выполнения) требования потребителя о предоставлении ему на период ремонта (замены) аналогичного товара продавец (изготовитель, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер), допустивший такие нарушения, уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере одного процента цены товара.( ст. 23 Закона о Защите прав потребителей)

В соответствии со ст. 22 Закона о Защите прав потребителей, требования потребителя о соразмерном уменьшении покупной цены товара, возмещении расходов на исправление недостатков товара потребителем или третьим лицом, возврате уплаченной за товар денежной суммы, а также требование о возмещении убытков, причиненных потребителю вследствие продажи товара ненадлежащего качества либо предоставления ненадлежащей информации о товаре, подлежат удовлетворению продавцом (изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) в течение десяти дней со дня предъявления соответствующего требования.

Как установлено, истец обратилась к ответчику с претензией о возврате денежных средств, оплаченных ею за оказанную услугу, просит взыскать неустойку за 22 дня просрочки. Исходя из расчета 68 905 руб./100 х 22 неустойка составит 15 159 рублей.

Согласно ч.1 ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС № 10 под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу ст.1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Истец просит взыскать в ее пользу моральный вред, мотивируя тем, что ответчиком оказана некачественная услуга, которая привела к удалению зубов, как следствие, ей пришлось обращаться в другую клинику для установления имплантов.

Судом достоверно установлено, что при оказании истцу медицинской помощи сотрудниками ответчика допущены многочисленные нарушения, в том числе, выполнение обследования не в полном объеме, отсутствие показаний для изготовления ортопедической конструкции на нижней челюсти, дефекты оформления медицинской документации, не позволяющей достоверно установить объем оказанных истцу услуг и их качество, которые в совокупности привели к тому, что часть верхних зубов была удалена и истец не могла использовать изготовленные ответчиком ортопедические конструкции как на верхней, так и на нижней челюсти.

При решении вопроса о взыскании в пользу истца ФИО3 морального вреда, принимая во внимание обстоятельства дела, при которых моральный вред был причинен, характер и степень причиненных истцу нравственных, физических страданий и переживаний, с учетом разумности и справедливости суд приходит к выводу, что с ответчика подлежит взысканию заявленный моральный вред в полном размере 100 000 рублей.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

При этом потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителя», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В соответствии с пунктом 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

В соответствии с пунктом 45 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан», Если суд удовлетворил требования страхователя (выгодоприобретателя) в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке страховщиком, он взыскивает со страховщика в пользу страхователя (выгодоприобретателя) штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Принимая во внимание, что судом удовлетворены требования потребителя ФИО3 в связи с нарушением ее прав, установленных Законом Российской Федерации "О защите прав потребителей", которые не были удовлетворены своевременно в добровольном порядке ООО «Медицинский инновационный центр», суд взыскивает с ответчика штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование, поскольку в пункте 6 статьи 13 Законом Российской Федерации«О защите прав потребителей» норма о взыскании с исполнителя штрафа является императивной и не связывается с усмотрением потребителя, поэтому штраф взыскивается в пользу истца.

Поскольку в пользу истца ФИО3 подлежит взысканию 68 905 рублей в счет возмещения произведенных затрат, моральный вред в размере 100 000 рублей, с ответчика подлежит взысканию штраф в размере 92 032 рубля, исходя из расчета 50% х (68 905 руб. + 100 000 руб.+ 15 159 руб.).

Ответчик обратился к суду с ходатайством о снижении размера неустойки, поскольку она не соответствует последствия нарушенного обязательства.

Согласно статье 330 Гражданского кодекса РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 15 января 2015 года № 6-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО10 на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации”, в соответствии со статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает конкретные основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки, - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Положения Гражданского кодекса Российской Федерации о неустойке не содержат каких-либо ограничений для определения сторонами обязательства размера обеспечивающей его неустойки. Вместе с тем часть первая его статьи 333 предусматривает право суда уменьшить неустойку, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Вместе с тем, часть первая статьи 333 ГК Российской Федерации, предусматривающая возможность установления судом баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате совершенного им правонарушения, не предполагает, что суд в части снижения неустойки обладает абсолютной инициативой - исходя из принципа осуществления гражданских прав в своей воле и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК Российской Федерации) неустойка может быть уменьшена судом при наличии соответствующего волеизъявления со стороны ответчика. В противном случае суд при осуществлении судопроизводства фактически выступал бы с позиции одной из сторон спора (ответчика), принимая за нее решение о реализации права и освобождая от обязанности доказывания несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства.

Данную точку зрения разделяет и Верховный Суд Российской Федерации, который относительно применения статьи 333 ГК Российской Федерации в делах о защите прав потребителей и об исполнении кредитных обязательств указал, что оно возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым, причем в силу пункта 1 статьи 330ГК Российской Федерации и части первой статьи 56 ГПК Российской Федерации истец-кредитор, требующий уплаты неустойки, не обязан доказывать причинение ему убытков - бремя доказывания несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства лежит на ответчике, заявившем о ее уменьшении (пункт 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17; пункт 11 Обзора судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 мая 2013 года).

Обсуждая вопрос о снижении неустойки, учитывая компенсационную природу неустойки, которая не должна служить средством обогащения, но при этом направлена на восстановление прав, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, суд приходит к выводу о снижении неустойки на просроченные проценты до 50 000 рублей, полагая, что такая сумма отвечает принципу разумности и справедливости, позволяет установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и размером действительного ущерба, причиненного в результате конкретного нарушения, что согласуется с положениями статьи 17 ( часть 3) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, с ответчика в пользу ФИО3 подлежат взысканию понесенные расходы в размере 68 905 рублей, компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей, неустойка в размере 15 159 рублей, штраф на основании ст. 333 ГК РФ в размере 50 000 рублей.

Статьёй 98 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы.

При вынесении решения суд учитывает также требования ст.103 ГПК РФ о том, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Следовательно, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 2 267,15 рублей по имущественным требованиям и 300 руб. по неимущественному требованию о компенсации морального вреда, т.е. 2567,15 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинский инновационный центр» ИНН <***>, КПП 561201001, ОГРН <***>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки , паспорт: серия № №, выдан отделом УФМС России по ДД.ММ.ГГГГ, понесенные расходы в размере 68 905 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, неустойку в размере 15 159 рублей, штраф на основании ст. 333 ГК РФ в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ограниченной ответственностью «Медицинский инновационный центр» в бюджет МО г. Оренбург госпошлину в размере 2 567,15 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Оренбургский областной суд через Центральный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья: подпись Бесаева М.В.

Полный текст решения изготовлен 02 августа 2022 года.

Идентификатор гражданского дела № 56RS0042-01-2021-005786-50

Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-72/2022