Дело № 33-3000/2023
59RS0002-01-2022-002859-28
Судья – Еловиков А.С.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда
в составе председательствующего судьи Хузяхралова Д.О.,
судей Братчиковой М.П., Мехоношиной Д.В.,
при секретаре Глуховой О.Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Перми 26 сентября 2023 года дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Индустриального районного суда г. Перми от 07 ноября 2022 года.
Заслушав доклад судьи Братчиковой М.П., пояснения представителей третьего лица ФИО1 – ФИО2 и ФИО3, представителя истца ФИО4 – ФИО5, представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, изучив материалы дела, судебная коллегия
установила:
ФИО4 обратился с иском к ФИО6 о расторжении договоров купли-продажи недвижимости, признании права собственности.
В обоснование требований истец указал, что 13.11.2017 и 04.09.2017 между ним в лице доверенного лица ФИО1 и ответчиком заключены договоры купли-продажи:
квартиры, расположенной по адресу: ****, кадастровый номер ** по цене 2000000 рублей;
земельного участка с кадастровым номером **, и расположенного на нем объекта незавершенного строительства с кадастровым номером **, расположенных по адресу: **** по цене 50000000 рублей;
нежилого помещения с кадастровым номером **, расположенного по адресу: **** по цене 3750000 рублей.
Переход права собственности ответчика на указанное имущество зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости.
Несмотря на то, что в договорах содержится расписка доверенного лица о получении денежных средств, фактически денежные средства в счет оплаты цены объектов недвижимости ответчиком не передавались. Истец полагает, что отсутствие оплаты по вышеуказанным договорам купли-продажи недвижимого имущества является существенным нарушением обязательств ответчика по заключенным договорам купли-продажи недвижимого имущества от 13.11.2017 и 04.09.2017 и влечет для истца такой ущерб, что он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора.
Данные обстоятельства указывают на наличие оснований для расторжения договоров купли-продажи и признании за истцом права собственности на спорные объекты недвижимости.
В судебном заседании истец ФИО4 участия не принимал, его представитель настаивал на удовлетворении иска. Ответчик ФИО6 участия в судебном заседании не принимала, в письменной форме оформила признание иска, поскольку считает исковые требования законными и обоснованными. Представитель ответчика в судебном заседании с исковыми требованиями согласилась в полном объеме. Третье лицо ФИО1 в суд не явился, его представитель возражал против удовлетворения исковых требований согласно письменным возражениям, в которых заявлено о подложности доказательств (дополнительных соглашений к договорам купли-продажи об отсрочке платежа), также заявлено об истечении срока исковой давности.
Судом постановлено решение об удовлетворении исковых требований, с которым не согласен ФИО1 и в доводах апелляционной жалобы указывает на то, что действия сторон направлены на достижение цели вывода совместно нажитого имущества ФИО6 и ФИО1 из раздела в связи с расторжением брака, что является злоупотреблением правом. Обращает внимание на то, что судом оставлено без внимания заявление о подложности доказательств, считает, что по данным доказательствам должна быть проведена химическая экспертиза, которая бы подтвердила, что данные документы являются подложными, поскольку наличие дополнительных соглашений, представленных сторонами, влияет на искусственное «продление» срока исковой давности, который истек еще в 2020 году. Ссылается, что при подаче иска ФИО4 к расторгаемым договорам дополнительные соглашения не прилагались, и ранее стороны договора требований о неоплате цены договора не предъявляли. Каких-либо документов о передаче и получении денежных средств между сторонами не составлено, поскольку ФИО4 является сыном ФИО6, между сторонами складывались доверительные отношения. Кроме того, представление интересов истца адвокатом, параллельно выступающим в иных процессах в качестве представителя ответчика, а также трудовые отношения представителя ФИО6 – ФИО8 с ФИО4, дополнительно свидетельствуют о направленности воли сторон на достижение общего противоправного интереса по отношению к ФИО1, фактическому отсутствию спора между сторонами, наличию согласованной процессуальной позиции.
В возражениях, представленных стороной истца, содержится несогласие с доводами апелляционной жалобы. Указано на непредставление доказательств о недобросовестности поведения истца, а также доказательств, свидетельствующих о подложности дополнительных соглашений, передачи денежных средств в размере 55 750000 рублей в счет оплаты цены договоров. Обращено внимание, что не представлено доказательств того, что на момент совершения сделок ФИО6 и ФИО1 располагали достаточной суммой денежных средств для оплаты наличными денежными средствами по договорам купли-продажи объектов недвижимости. Кроме того, отмечается, что в соответствии с процессуальными требованиями не запрещается одному и тому же представителю представлять интересы истца или ответчика в рамках других судопроизводств.
В возражениях, поступивших со стороны ответчика, также содержится несогласие с апелляционной жалобой. В опровержение доводов жалобы указывается на отсутствие в действиях ФИО4 и ФИО6 признаков злоупотребления правами. Не представлено доказательств того, что оплата по договорам купли-продажи ФИО6, ФИО4 фактически произведена, либо доказательств финансовой возможности ФИО6 и ФИО1 оплаты цены договоров единовременно. Отмечается, что не представлено доказательств того, что в случае удовлетворения иска ответчик предъявит к третьему лицу регрессное требование или требование о возмещении убытков, в связи с чем заявление о пропуске срока исковой давности не имеет правового значения. ФИО6 подтверждено отсутствие оплаты по всем трем договорам. Обращено внимание, что отсутствуют какие-либо запреты в представительстве сторон в случае участия его ранее как представителя противоположной стороны, наличия трудовых отношений представителя с противоположной стороной.
Судом апелляционной инстанции, в связи с доводами апеллянта о подложности доказательств (дополнительных соглашений к договорам купли-продажи объектов недвижимости) по делу назначалась судебная техническая экспертиза с целью определения даты создания документов (дополнительных соглашений).
После поступления в суд заключения эксперта, третье лицо ФИО1 с учетом выводов эксперта в письменных пояснениях настаивал на применении срока исковой давности, указывая что дополнительные соглашения, которыми изменен срок оплаты цены имущества по договорам, являются подложными и изготовлены позднее указанной в них даты. Также обратил внимание, что при обращении с иском ФИО4 не ссылался на изменение сроков исполнения обязательств по договорам купли-продажи.
Истцом ФИО4 с учетом выводов эксперта представлены в письменной форме пояснения, в которых обращено внимание на недостатки проведенного экспертного исследования со ссылкой на выводы специалистов, подготовивших рецензии. Отражено, что экспертом не исследована пригодность подписи ФИО4 для производства экспертизы и не соблюдены условия окружающей среды при эксплуатации хроматографа, а также не отражены сведения о пригодности оборудования; экспертом нарушена Методика определения давности выполнения реквизитов в документах. Также согласно выводам рецензентов в заключении не отражены сроки действия свидетельства эксперта на право его самостоятельного производства данного вида экспертизы и у эксперта отсутствует специальность для проведения исследования реквизитов документов; не соблюдены условия газохроматографического анализа, не применен метод спектрофотометрии, нарушена методика при отборе проб-вырезок, ошибочно определен вид письма; при оценке возраста штрихов подписей эксперт не применил требуемый научно-практический подход и получил результаты не соответствующие объективной реальности, при этом промежуточные выводы содержат различные периоды нанесения исследуемых подписей; при исследовании неверно указана дата начала исследования и не проведено полное исследование всех документов, отсутствует подробное описание хроматограмм и расчетов. По мнению рецензентов и заявителя пояснений, экспертом представлено субъективное мнение и заключение не соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты исследования. Относительно обстоятельств дела обращает внимание на признание долга ответчиком, что указывает на исчисление срока исковой давности заново, что подтверждается также условиями дополнительных соглашений и пояснениями со стороны третьего лица о том, что оплата по договорам не получена. Также обращено внимание на отсутствие оснований для применения срока исковой давности по заявлению ФИО1, поскольку у него отсутствует свой интерес, доказательств этому материалы дела не содержат, при этом требование о расторжении договоров направлено ФИО4 ранее, чем постановлено решение суда о признании недействительным брачного договора между ФИО6 и ФИО1 В подтверждение обоснованности доводов заявлено о приобщении заключений специалистов и допросе специалиста в судебном заседании.
Ответчиком ФИО6 представлены письменные пояснения, в которых обратила внимание на недопустимость принятия заключения эксперта в качестве доказательства, что подтверждено заключениями рецензентов. Также обратила внимание, что признание ею долга свидетельствует о прерывании срока исковой давности, а заявление третьего лица об истечении срока исковой давности не может быть принято во внимание, поскольку не имеет для него положительного правового значения.
В судебном заседании представители третьего лица поддержали доводы апелляционной жалобы, обратили внимание на выводы эксперта о давности изготовления дополнительных соглашений и просили решение суда отменить. Представитель истца ФИО4 настаивал на доводах изложенных в письменных пояснениях, а также обратил внимание на выводы специалистов, подготовивших рецензии на заключение эксперта и с учетом того, что ответчик долг признает резюмировал об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции. С такой позицией истца согласилась представитель ответчика ФИО6 и вновь подтвердила то обстоятельство, что оплата по договорам покупателю не произведена до настоящего времени. Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и надлежащим образом с учетом положений ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ. Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебной коллегией принято решение о рассмотрении дела при данной явке.
Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с положениями ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия приходит к следующему выводу.
Из совокупности обстоятельств, которые достоверно подтверждены материалами дела следует, что ФИО4 является сыном ФИО6 (т. 1 л.д.62, 65).
С 18.08.2014 ФИО1 и ФИО6 состояли в зарегистрированном браке.
В этот период в собственность ФИО4 приобретены объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером ** и расположенный на нем объект незавершенного строительства с кадастровым номером **; нежилое помещение по ул. ****.
В связи с тем, как следует из пояснений со стороны ответчика и предположений со стороны истца, ФИО4 намеревался вести предпринимательскую деятельность, для исключения рисков имущественной ответственности принадлежащими на праве собственности объектами недвижимости, между ФИО4 и ФИО6 заключены в 2017 году договоры купли-продажи объектов недвижимости 04.09.2017 и 13.11.2017.
Так, 04.09.2017 между ФИО4 в лице ФИО1, действующего на основании доверенности от имени продавца, и ФИО6 заключен договор купли-продажи в отношении земельного участка с кадастровым номером **, и объекта незавершенного строительства с кадастровым номером ** (л.д. 9). Сторонами стоимость имущества согласована в 50000000 руб., из которых 10000000 руб. – стоимость земельного участка, 40000000 руб. – стоимость объекта незавершенного строительства. Расчеты между покупателем и продавцом должны происходить в следующем порядке: 50000000 руб. наличными средствами в день подписания договора. Договор купли-продажи также содержит сведения о том, что сумма в размере 50000000 руб. получена полностью ФИО1
04.09.2017 между ФИО4 в лице ФИО1, действующего на основании доверенности от имени продавца, и ФИО6 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении нежилого помещения, общей площадью 82,7 кв.м., расположенного по адресу: ****, с кадастровым номером **. Согласно условиям договора стоимость отчуждаемого имущества составила 3 700 000 руб. и подлежала оплате в момент подписания договора. Согласно записи в договоре сумма в размере 3750 000 руб. получена полностью ФИО1 ( л.д. 10-11). В этот же день, 04.09.2017 между ФИО4 и ФИО6 заключено дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 04.09.2017 в отношении объекта недвижимости по адресу: **** с кадастровым номером **, по условиям которого продавец предоставил покупателю рассрочку оплаты стоимости объекта недвижимости на срок не позднее 05.09.2027. Также стороны признали обязательство по оплате по договору купли-продажи от 04.09.2017 не исполненным покупателем, а расписку представителя продавца в получении денежных средств в размере 3750000 руб. отмененной (л.д. 154).
13.11.2017 между ФИО4 в лице ФИО1, действующего на основании доверенности от имени продавца,ФИО20 Л.Х. (покупатель) заключен договор купли-продажи в отношении квартиры по адресу: ****, с кадастровым номером **. Стороны определили цену квартиру в размере 2000000 руб., которая подлежала оплате в момент подписания договора. Из договора купли-продажи следует, что денежные средства в размере 2 000 000 руб. получена полностью ФИО1 (л.д. 12-13).
30.04.2020 между ФИО1 и ФИО6 заключен брачный договор. Согласно п. 2.3 брачного договора объекты недвижимого имущества (квартиры, комнаты, жилые дома, нежилые помещения, земельные участки и другие, а также доли в праве собственности), приобретенные супругами во время брака, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого осуществлена государственная регистрация права собственности, за исключением квартиры № ** в доме № ** по ул. **** в г. Перми, приобретенной супругами в период брака на имя супруга ФИО1 Данная квартира после исполнения всех обязательств по кредитному договору, денежные средства по которому предоставлялись Банком ВТБ (ПАО) для приобретения названной квартиры ФИО1, будет являться раздельной собственностью супруги ФИО6 как во время брака, так и в случае его расторжения.
03.07.2020 брак между ФИО1 и ФИО6 прекращен на основании заявления супругов.
ФИО1 11.08.2021 обратился в суд с иском к ФИО6 о признании брачного договора недействительным. По итогам судебного разбирательства судом 01.02.2022 постановлено решение об отказе в иске. Апелляционным определением Пермского краевого суда от 16.05.2022 заочное решение Ленинского районного суда г.Перми от 01.02.2022 отменено, п.2.3 брачного договора № ** от 30.04.2020, заключенного между ФИО1 и ФИО6 признан недействительным.
В связи с неоплатой имущества по указанным договорам купли-продажи продавец направил покупателю претензию о расторжении договоров купли-продажи недвижимого имущества от 04.09.2017, 13.11.2017 и возврате спорного имущества. Указанная претензия получена ответчиком 01.03.2022 (л.д. 14). Также 28.04.2022 истец обратился в ГБУ ПК «Пермский краевой МФЦ ПГМУ» с заявлением о расторжении договора купли-продажи от 04.09.2017 на земельный участок и объект незавершенного строительства по адресу: ****. Уведомлением от 16.05.2022 в регистрации прекращения указанного договора купли-продажи от 04.09.2017 Управлением Росреестра по Пермскому краю истцу было отказано.
В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, а также при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, стороны ФИО4 и ФИО6, а также третье лицо ФИО1 подтвердили то обстоятельство, что вопреки сведениям, содержащимся в договорах купли-продажи от 04.09.2017 и 13.11.2017, о получении от ФИО6 ФИО1, представляющим интересы продавца ФИО4, денежных средств, реально денежные средства покупателем продавцу не передавались. Указанные сведения также подтверждены содержанием дополнительных соглашений к договорам купли-продажи, а также пояснениями ФИО1, данными в ходе налоговой проверки, согласно которым у ФИО6 отсутствовала финансовая возможность оплаты цены договоров (л.д.17, 22-23).
Истец ФИО4 ссылаясь на отсутствие оплаты по договору, а также после вступления в процесс третьего лица ФИО1, заявившего о пропуске срока исковой давности, представитл дополнительные соглашения от 01.04.2020 между ФИО4 и ФИО6 к договорам купли-продажи имущества от 04.09.2017 и 13.11.2017, по условиям которых продавец предоставил покупателю рассрочку оплаты стоимости объектов недвижимости на срок не позднее 01.04.2022. Также стороны подтвердили, что по состоянию на 01.04.2020 оплат по договорам со стороны покупателя не произведено, а расписки представителя продавца в получении денежных средств считаются отмененными (л.д. 155,156,157).
В связи с наличием заявления третьего лица о подложности доказательств, судом апелляционной инстанции назначена по делу судебная техническая экспертиза о соответствии даты создания дополнительного соглашения от 01.04.2020 к договору купли-продажи от 13.11.2017 и дополнительных соглашений от 01.04.2020 к договорам купли-продажи от 04.09.2017, заключенным между ФИО4 и ФИО6, датам, указанным в данных дополнительных соглашениях; определении периода создания дополнительных соглашений и наличия искусственного старения.
По результатам проведенных экспертных исследований сделан вывод о том, что давность выполнения исследованных дополнительных соглашений от 01.04.2020 к договорам купли-продажи от 04.09.2017 и 13.11.2017 не соответствует дате, указанной в документах – 01.04.2020. Давность выполнения указанных трех соглашений не превышает 12 месяцев. Указанные соглашения выполнены не ранее апреля 2022 года. Признаков агрессивного (светового, термического, механического и химического) воздействия не обнаружено.
В опровержение выводов эксперта, со стороны истца представлено заключение специалистов АНО «Бюро независимой экспертизы и оценки «ПрофЭксперт» ФИО9 и ФИО10 В данном заключении специалистами указаны недостатки заключения: не проведено исследование подписи ФИО4 на пригодность; неверно исследована протяженность штрихов; не соблюдены условия окружающей среды для эксплуатации хроматографа, а также не отражены сведения о пригодности оборудования; хроматограммы отсутствуют; необходимость в проведении исследования состава красителей отсутствовала; нарушена технология исследования красящего вещества; исследование штрихов проведено не в полном объеме (исследовано 2 штриха вместо трех); ошибочно определена дата давности выполнения документов; выводы относительно давности изготовления документов применимы только к подписи ФИО4 На основании выявленных специалистами недостатков, сделаны выводы о том, что исследование проведено не в полном объеме, с несоблюдением требований, что повлияло на итоговый результат.
В заключении специалиста АНО Экспертно-научный центр судебных экспертиз и исследований «Созидание» ФИО11 от 11.09.2023 указано, что у эксперта отсутствует необходимая квалификация для проведения назначенной судом экспертизы; отсутствуют сведения о поверке хроматографа; отсутствует информация о присутствовавших при проведении экспертизы участниках процесса; не исследован на давность изготовления печатный текст документа; не соблюдены условия газожидкостного хроматографического анализа, а также применен недостаточно точный способ определения давности изготовления документа, выбранные образцы расположены на существенном отдалении от исследуемых штрихов подписей; неправильно определен способ нанесения письма; представленный расчет давности не обоснован исследованием; отсутствует анализ и описание хроматограмм. Специалистом сделан вывод о недостоверности и необоснованности заключения эксперта.
Оценивая совокупность приведенных установленных обстоятельств, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения иска ФИО4
Данный вывод судебной коллегии основан на том, что с учетом положений ст.ст. 454, 486, 549 Гражданского кодекса РФ и общих положений обязательственного права (ст.ст. 309,310 Гражданского кодекса РФ), договор купли-продажи недвижимого имущества является возмездным, и приобретая вещь в собственность, покупатель обязан оплатить согласованную сторонами цену вещи на условиях и в сроки, отраженные в договоре.
Не выполнение этой обязанности покупателем в соответствии с п. 2 ст. 450 Гражданского кодекса РФ по требованию продавца и при наличии у него ущерба, характеризующегося тем, что он в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора, влечет расторжение договора в судебном порядке по требованию продавца.
Оценивая такое основание для расторжения договора, как существенность допущенных покупателем нарушений, судебная коллегия применительно к спорным правоотношениям, обращает внимание, что при заключении договоров купли-продажи ФИО4 и не рассчитывал на получение оплаты по договорам в день их заключения, что следует и из совокупности пояснений сторон, указывающих, что имущество оформлено на ФИО6 с целью исключения возможности обращения на него взыскания в случае имущественной ответственности ФИО4 при ведении предпринимательской деятельности; сама ФИО6 возможности оплатить приобретаемое имущество не имела. Заключение (вне зависимости от фактической даты составления) дополнительных соглашений, по условиям которых продавец отсрочил покупателю оплату товара на двухлетний срок, в отсутствие какой-либо частичной оплаты покупателем на протяжении трех лет, с учетом характера сделки (купля-продажа недвижимости), подразумевающего передачу объектов за плату, также ставит под сомнение доводы истца о том, что он лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договоров купли-продажи. Таким образом, оснований для вывода о существенности нарушения условий договора покупателем, которое влечет его расторжение, не имеется.
Относительно заявления ФИО1 о пропуске ФИО4 срока исковой давности, судебная коллегия приходит к следующему выводу.
В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса РФ, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности составляет три года. Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п.1 ст. 196, п.п.1,2 ст. 200 Гражданского кодекса РФ).
На основании статьи 199 Гражданского кодекса РФ, исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" обращено внимание, что поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно (определения от 23.07.2020 № 1726-О, 25.02.2010 N 266-О-О, от 25.01.2012 N 241-О-О, от 24.01.2013 N 66-О и др.) указывал в своих решениях, что установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено, а также последствий его пропуска обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота.
Из совокупности исследованных доказательств, к числу которых помимо письменных доказательств, отнесены и пояснения сторон, следует, что ФИО6, находясь в браке с ФИО1, на основании возмездной сделки, приобрела в совместную собственность объекты недвижимого имущества. При этом о наличии общего интереса как сторон сделки (ФИО4 и ФИО6), так и супругов (ФИО1 и ФИО6) в создании правовых последствий, предусмотренных договорами купли-продажи, в отношении имущества, свидетельствует то обстоятельство, что в отсутствие фактической оплаты, ФИО1, действуя от имени ФИО4, указал на получение денежных средств, и данное обстоятельство было известно сторонам сделки. Перед расторжением брака, ФИО1 и ФИО6 заключили брачный договор, однако несмотря на это, между ними сохранились отношения, связанные с ведением экономической деятельности, в том числе по сдаче в аренду помещений. Как следует из пояснений ФИО1, не получив от ФИО6 удовлетворение имущественных интересов, им инициировано судебное разбирательство о недействительности условий брачного договора, по результатам которого стало очевидным, что все имущество, приобретенное супругами в период брака подлежит разделу. Судебная коллегия полагает, несмотря на то, что в приведенном выше постановлении Пленума ВС РФ отражены случаи имущественного интереса третьего лица на подачу заявления о пропуске срока исковой давности, с учетом принципа экономической стабильности отношений участников сделки, а также предполагаемого добросовестного поведения, перечень таких случаев не является исчерпывающим, поскольку об императивности требования и недопустимости его расширительного толкования имеется прямое указание в законе. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что в возникших спорных правоотношениях, ФИО1 обладал правом заявления о пропуске срока исковой давности, поскольку его материально-правовой интерес в разрешении настоящего спора очевиден при наличии спора о разделе совместно нажитого имущества и составе этого имущества.
Поскольку третьим лицом ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности, в связи с представлением сторонами дополнительных соглашений, которыми увеличен срок оплаты приобретаемого имущества и заявлением ФИО1 о подложности данных доказательств, юридически значимым в споре являлось также установление фактической даты составления дополнительных соглашений, поскольку дата их, по мнению ФИО1 влияет на порядок исчисления срока.
В ходе проведенных экспертных исследований сделан вывод о том, что дополнительные соглашения, датированные 01.04.2020, составлены не ранее апреля 2022 года, соответственно, как обоснованно полагает ФИО1, составлены за пределами срока исковой давности для предъявления требований о расторжении договоров купли-продажи объектов недвижимости в связи с их неоплатой в день заключения договоров.
Оценивая заключение эксперта, а также заключения специалистов-рецензентов, судебная коллегия отмечает, что вопреки отраженным рецензентами замечаний, эксперт обладал квалификацией, позволяющей в соответствии Приказом Минюста России от 20.04.2023 N 72 "Об утверждении Перечня родов (видов) судебных экспертиз, выполняемых в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в федеральных бюджетных судебно-экспертных учреждениях Минюста России" провести судебную техническую экспертизу давности документов. Само заключение является мотивированным и научно обоснованным, содержит ответы на поставленные судом вопросы в пределах полномочий и компетенции эксперта, выводы эксперта мотивированы, оснований сомневаться в компетентности эксперта, объективности и достоверности его выводов, правильности работы используемых экспертом приборов, не имеется, противоречий в заключении не усматривается. Вопрос о достаточности и пригодности предоставленных образцов для исследования, как и вопрос о методике проведения экспертизы применительно к вопросам, поставленным в определении о назначении экспертизы, относится к компетенции лица, проводящего экспертизу. Выводы специалистов не опровергают выводы эксперта. При этом вывод относительно давности изготовления документов на основе исследования подписей ФИО4, с точки зрения права (ст.ст. 153,154,160, 432 Гражданского кодекса РФ), не является сомнительным, поскольку свидетельствует о достижении между ФИО4 и ФИО6 соглашения не ранее апреля 2022 года.
Относительно доводов сторон о перерыве течения срока исковой давности в связи с признанием долга ответчиком ФИО6, судебная коллегия руководствуется тем, что гражданским и гражданским процессуальным правом презюмируется добросовестность участников правоотношений.
В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 43 от 29.09.2015 отражено, что перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ).
При этом, согласно п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В силу части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.
С учетом поведения сторон в правоотношениях, возникающих относительно режима собственности в отношении спорного имущества, а также принимая во внимание, что дополнительные соглашения, как сделка, заключены в 2022 году, при этом иск инициирован после того, как состоялся судебный акт о недействительности условий брачного договора, признание должником ФИО6 долга перед ФИО4, не может быть расценено как добросовестное поведение участников сделки, в связи с чем выраженное в дополнительных соглашениях условие о размере непогашенного перед продавцом долга, не может быть расценено как признание долга в письменном виде, влекущее перерыв течения срока исковой давности.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение судом постановлено на основании неправильного истолкования закона (п.3 ч.2 ст.330 Гражданского процессуального кодекса РФ), в связи с чем подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в иске.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Индустриального районного суда г. Перми от 07 ноября 2022 года отменить принять по делу новое решение, которым отказать в удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО6 о расторжении договоров купли-продажи недвижимости, признании права собственности и возложении обязанности по возврату объектов.
Председательствующий: /подпись/
Судьи: /подписи/
Мотивированное апелляционное определение
изготовлено 06.10.2023