Решение по делу № 2-15056/2024 от 18.03.2025 - о защите прав потребителей.

Дело № 2-375/2025

50RS0026-01-2024-018120-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Люберцы

Московская область 18 марта 2025 года

Люберецкий городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Семеновой А.А., при секретаре судебного заседания Казьмировой А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «ДЭНТАЛ» о защите прав потребителей,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с вышеизложенными требованиями, мотивировав их тем, что в начале 2023 года обратилась в стоматологическую клинику ООО «ДЭНТАЛ» с целью получения стоматологической медицинской услуги. Врачи данной клиники предложили ей установить протез на верхнюю челюсть на 6 имплантах. Стоимость работы с материалами составила 695 000 руб. С этой целью в ООО «ДЭНТАЛ» истцу удалили 8 зубов из верхней челюсти, вживили 6 имплантов и установили временный протез. В конце декабря 2023 года врачи ООО «ДЭНТАЛ» установили истцу постоянный зубной протез. При установке выяснилось, что зубы протеза очень большие и фактически не умещаются во рту, из-за чего врачи в ходе установки протеза сточили нижние зубы (резцы). На следующий день после установки постоянного протеза у истца в области челюсти появилась боль, которая со временем только усиливалась. Более того появились шепелявость и свист при разговоре, она физически не могла закрыть рот, то есть сомкнуть челюсть. Со временем боль стала очень сильная, невыносимая. Из-за постоянного давления протеза стали разрушаться нижние зубы.

Учитывая изложенное, истец просит взыскать с ООО «ДЭНТАЛ» за некачественно оказанные стоматологические услуги денежную сумму в размере 135 000 руб.; стоимость восстановительного лечения в размере 1 774 734 руб.; компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.; штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу истца.

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, настаивала на удовлетворении исковых требований, пояснила, что её лечащим врачом был Александр – ФИО2 ставил ей только импланты. Александр со своими учениками осуществляли лечение, истец просила, чтобы студенты не лезли к ней в рот, но Александр её уверял, что все хорошо. У истца появились дефекты речи, ей стало дискомфортно от ношения постоянного протеза. Обточка зубов также производилась, потому что зубы были большими, ей было неудобно. Денежные средства истец получила не сразу, ей сказали сначала заполнить расписку, а потом только ей их выплатят. Истец не оспаривает тот факт, что получала денежные средства в размере 360 000 руб. за постоянный протез.

Представитель истца адвокат Корчагин В.С., действующий на основании ордера и доверенности, исковые требования поддержал, просил удовлетворить, пояснил, что у истца не снимается часть установленной ей конструкции, она не может приступить к лечению в другой организации, потому что её не могут снять.

Представитель ответчика ООО «ДЭНТАЛ» по доверенности ФИО3 в судебное заседание явилась, с исковыми требованиями не согласилась, просила в иске отказать, ссылаясь на доводы возражений относительно исковых требований, пояснила, что ответчик не оспаривает проблемы с медицинской документацией. На момент обращения истца с исковым заявлением протез был снят, в данном случае речь идет об имплантации и временном протезе, истец опирается на то, что не рассматривался экспертизой постоянный протез, но речь о нем не может идти, потому что он не находится во рту, временный протез – это незавершенное лечение. Изначально, перед назначением экспертизы, истцом представились вопросы, которые они не оспаривали, ими были предоставлены все документы, в законодательстве не имеется сведений о правильности заполнения медицинских документов, они могут быть заполнены во время приема, после и в любое другое время. У них действительно есть недостаток в документации, они от этого не отказываются и подтверждают, но заполнение медицинской документации относится к медицинской помощи, а не к медицинской услуге, заполнение медицинской документации не влияет на качество оказания медицинских услуг. В процессе лечения истца не допущено существенных дефектов в оказании медицинской помощи. Требования о взыскании стоимости восстановительного лечения не подлежат удовлетворению. Размер компенсации морального вреда ответчик просит уменьшить до разумных пределов.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 в судебном заседании просил в иске отказать.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание явился, полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно п. 1 ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно п.п. 27 и 32 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 года № 1006, исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве – требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида.

В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям.

Вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Согласно преамбуле Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300–1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) он регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребителем является гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Недостаток товара (работы, услуги) – несоответствие товара (работы, услуги) или обязательным требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или целям, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по образцу и (или) по описанию.

Существенный недостаток товара (работы, услуги) – неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 4 Закона о защите прав потребителей продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору.

При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

В соответствии с п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора.

Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги). Убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

Положениями пункта 3 данной статьи предусмотрено, что требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), могут быть предъявлены при принятии выполненной работы (оказанной услуги) или в ходе выполнения работы (оказания услуги) либо, если невозможно обнаружить недостатки при принятии выполненной работы (оказанной услуги), в течение сроков, установленных настоящим пунктом.

Потребитель вправе предъявлять требования, связанные с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), если они обнаружены в течение гарантийного срока, а при его отсутствии в разумный срок, в пределах двух лет со дня принятия выполненной работы (оказанной услуги) или пяти лет в отношении недостатков в строении и ином недвижимом имуществе.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судам гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере).

Судом установлено, что 31 марта 2023 года ФИО1 обратилась в стоматологическую клинику ООО «ДЭНТАЛ» с целью оказания стоматологической медицинской услуги на возмездной основе.

20 апреля 2023 года между ФИО1 (пациент) и ООО «ДЭНТАЛ» (исполнитель) заключен договор № Д-886 на предоставление стоматологических услуг, согласно п.п. 1.1, 1.1.2, 1.1.4 которого исполнитель обязуется предоставить пациенту за плату стоматологические услуги в соответствии с планом лечения, которые оплачиваются пациентом в соответствии с прейскурантом.

Врачи данной клиники предложили истцу установить протез на верхнюю челюсть на 6 имплантах. Стоимость работы с материалом составила 695 000 руб. и была оплачена истцом.

С этой целью в ООО «ДЭНТАЛ» истцу удалили 8 зубов из верхней челюсти, вживили 6 имплантов и установили временный протез.

Истец утверждает, что удаленные у неё зубы были здоровыми. В мае 2023 года врачи предложили установить ей зубной имплант еще и в нижнюю челюсть, что было сделано, однако имплант был установлен неправильно, появилась боль, и по назначению врачей ООО «ДЭНТАЛ» истец три месяца принимала препарат «Кетанол», чем вредила своему здоровью. В конце декабря 2023 года врачи ООО «ДЭНТАЛ» установили истцу постоянный зубной протез. При установке выяснилось, что зубы протеза очень большие и фактически не умещаются во рту, из-за чего врачи в ходе установки протеза сточили истцу нижние зубы (резцы). На следующий день после установки постоянного протеза у истца в области челюсти появилась боль, которая со временем только усиливалась. Более того, появились шепелявость и свист при разговоре, истец физически не могла закрыть рот, то есть сомкнуть челюсть. Со временем боль стала очень сильная, невыносимая. Из-за постоянного давления протеза стали разрушаться нижние зубы. Истец многократно посещала клинику ООО «ДЭНТАЛ», жаловалась врачам, описывала происходящее и свои ощущения, они ещё стачивали зубы, уменьшая их, но ничего не помогало. Позже у истца развилось смещение челюсти из-за того, что установленный протез ей не подходил.

В марте 2024 года врачи ООО «ДЭНТАЛ» сняли постоянный протез и установили временный, при этом постоянный протез они оставили у себя.

30 марта 2024 года договор № Д-886 был расторгнут сторонами, подписано соответствующее соглашение, в соответствии с которым исполнитель обязался осуществить возврат денежных средств пациенту в течение 10 рабочих дней с момента подписания соглашения в размере 360 000 руб. Пациент претензий к исполнителю не имеет.

В апреле 2024 года истец обратилась в Федеральное государственное бюджетное учреждение Национальный медицинский исследовательский центр «Центральный научно-исследовательский институт стоматологии и челюстно-лицевой хирургии» Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее – ФГБУ НМИЦ ЦНИИСиЧЛХ). История болезни №. Согласно медицинскому плану, составленному врачом ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ», истцу необходимо восстановительное лечение, стоимость которого в ФГБУ НМИЦ «ЦНИИСиЧЛХ» оставляет 1 774 734 руб.

6 августа 2024 года истец обратилась с претензией по поводу некачественно оказанных стоматологических услуг в ООО «ДЭНТАЛ», просила устранить недостатки некачественно оказанных медицинских услуг, возместить вред, причиненный её здоровью или осуществить возврат всей суммы денежных средств, уплаченных за некачественно оказанные медицинские услуги.

ООО «ДЭНТАЛ» вернуло истцу денежные средства в размере 360 000 руб. за постоянный протез.

Из возражений ответчика относительно исковых требований следует, что после обращения истца в клинику была проведена первичная консультация врачом-стоматологом хирургом ФИО2. В ходе проведения комплексного обследования пациента, включающего осмотр лица и полости рта, изучения компьютерной томограммы от 25 марта 2023 года, предоставленной пациентом, установлены диагнозы: частичная <...>, и было предложено несколько медицинских планов лечения. По финансовым возможностям пациента был согласован медицинский план лечения, и был составлен финансовый план протезирования верхней челюсти по методике все-на-6 с использованием дентальных имплантатов и с установкой условно-съемного провизорного акрилового протеза на 4 имплантатах, открытые синус-лифтинги справа и слева, с последующим протезированием условно съемным протезом из диоксида циркония на 6 имплантатах, имплантация в области зуба 3.6 с установкой коронки из диоксида циркония. После согласования плана лечения и назначения даты операции хирургом ФИО2 была спланирована операция. Планирование операции произведено на основании компьютерной томограммы из стороннего ЛПУ, предоставленной пациентом от 25 марта 2023 года. Оценены объемы и структура костной ткани по данным компьютерной томограммы, в связи с чем выбраны оптимальные размеры имплантатов и объем костно-пластического материала с целью минимизировать травматическое воздействие на подлежащие ткани и обеспечить наиболее быструю и комфортную реабилитацию пациента. Было произведено атравматичное удаление зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7. Цистэктомия, кюретаж лунок, иссечение воспаленной слизистой оболочки. Редукция альвеолярного гребня верхней челюсти 4 мм обусловлена неравномерностью его высоты, с целью предотвращения резорбции костной ткани в области шеек имплантатов, равномерного распределения нагрузки на имплантаты. Установка имплантатов в области 1.6 Dentium SuperLine 4510; 1.4, 1.2, 2.2, 2.4 AnyOne Internal 4513 4 шт; 2.6 Dentium SuperLine 5012. Во фронтальном отделе верхней челюсти в связи с плотностью кости D3 для последующей немедленной нагрузки временным протезом выбраны имплантаты более агрессивной макроструктуры AnyOne internal, что обусловлено возможностью внутрикостной стабилизации имплантатов с торком 35–50Н/см2. Костная пластика: двусторонний открытый синус-лифтинг 1.6, 2.6 с добавлением костнопластического материала BIOGAP в объеме по 2,0 см3 и одномоментной установкой имплантатов Dentium SuperLine, с неагрессивной макроструктурой, так как не подразумевается немедленная нагрузка. Установлены прямые мультиюнит абатменты 2.0 мм. Имплантаты установлены в кость, параллельность и соосность соблюдены, что подтверждается данными компьютерной томограммы от 2024 года. Здоровые зубы ответчик не удалял (все было выполнено по медицинским показаниям). Имплантаты устанавливал врач хирург-имплантолог ФИО2 Временное протезирование проводил ФИО2, ассистировал ФИО4 Операция проведена 20 апреля 2023 года согласно запланированным мероприятиям, паспорт имплантации выдан пациенту на руки. После проведения операции 20 апреля 2023 года был назначен прием антибиотиков Amoxiclav 625 1 таб. 2 раза в день 7 дней и Tab Ketorolaci 0.01 № 20 при боли. 8 августа 2023 года согласно устно согласованному плану лечения в область 3.6 зуба была спланирована установка имплантата. По данным компьютерной томограммы от 25 марта 2023 года оценены объемы, качество и структура костной ткани. Противопоказаний к имплантации не выявлено. 8 августа 2023 года установлен имплантат Dentium SuperLine 4510, установлен формирователь десневой манжеты. Имплантат установлен в кость параллельно и соосно относительно зубов 3.5 и 3.7, что подтверждается данными компьютерной томограммы от 2024 года. Назначены антибиотики Sumamed 500mg 1 таб. 1 раз/день 3 дня и Tab Ketorolaci 0.01 № 20 при боли. Рецепт выдан в одном экземпляре от 8 августа 2023 года, ответчик допускает, что прием на протяжении трех месяцев данного препарата, как указывает в иске пациент ФИО1, является самопроизвольным, более того, с лечащим врачом не согласовывался. Все жалобы истца отражены в медицинской документации, ответчик проводил внутриротовые и внеротовые методы исследования (компьютерная томограмма до и после лечения), но не выявил патологий. Жалоб истца на боли в суставе, нарушение объема открывания рта не было.

Согласно ч.ч. 1, 3 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Как указано в ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии с ч.ч. 1–3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе судебного разбирательства был допрошен в качестве свидетеля ФИО2, впоследствии привлеченный в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, который показал, что истец обратилась к нему в марте 2023 года, после этого в апреле они её прооперировали. Истец хотела восстановить эстетику и функцию зубов. У нее шатался мост, который держался на трех зубах. Верхний зубной ряд был уже нижнего, задача была восстановить прикус. Изначально прикус у пациента был неправильный, он её об этом уведомил, они назначили дату операции, поставили импланты. Чтобы сохранить эстетический вид на время лечения, они поставили временный протез, который стоит по сей день. Он рассчитан на полгода, но стоит уже почти два года. Протез меняли в декабре 2023 года. Пациент к ним обращалась с просьбой исправить работу. Они делали подточку, потом было обнаружено, что подточка производилась где-то еще, более агрессивная. В один из дней истец приехала, они сняли ей постоянный протез и поставили временный. На следующий день они получили SMS о том, чтобы вернули истцу деньги. ФИО2 пошел навстречу, и они вернули сумму за постоянный протез в размере 360 000 руб. ФИО2 сказал, что переделает этот постоянный протез, но истец потребовала денежные средства. У пациента изначально был врожденный дефект речи – картавость. Картавость могла быть усилена после установки протеза. Они соблюли все протоколы, может быть, какой-то нюанс упустили, и его можно было скорректировать, но пациент была уже негативно настроена и захотела снять импланты. А импланты, которые прижились, удалять категорически нельзя. В десне бы имплант не прижился.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами.

Согласно ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.

Из объяснений ФИО2, третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, следует, что он является директором и ведущим специалистом ООО «Дэнтал». Истец обратилась к нему по рекомендации своих родственников в марте 2023 года. Он действовал по всем медицинским протоколам, нормативным актам РФ. Изначально никто не говорил, что прикус будет исправлен. Прикус в каком виде был, в таком и остался. Имплантами прикус изменить невозможно, но мостами – да. У пациентки не было верхних жевательных зубов, но как только они появились, то стали оказывать давление на нижние зубы. Они отталкиваются от антропометрических данных человека, все параметры пациентки при изготовлении имплантов учитывались. Временный протез они не обтачивали, он рассчитан на полгода, однако пациента носит его уже второй год. Постоянный протез они сняли и поставили временный, чтобы пойти навстречу пациентке, хотелось разобраться, что ее беспокоит. Не согласованные с Розией Ибрагимовной варианты лечения где-то, конечно же, имеются. Временный протез пациентке был установлен «All on 4», а постоянный был уже доведен до «All on 6», потому что у нее стоят шесть имплантов. У пациента в верхней челюсти были пломбы, были реставрации, коронки, но все, что было под коронками – сгнило ниже уровня десны, и ФИО2 был вынужден пойти на удаление зубов. ООО «Дэнтал» велась стоматологическая карта больного. Протез рассчитан на все, кроме откусывания, то есть можно жевать пищу спокойно. Протез рассчитан на полгода, истец ходит второй год, это говорит о качестве выполненной работы. Протез циркониевый. Он считает, что они выполнили работу очень качественно. Они с пациенткой договорились, что «откатятся назад» и все сделают за свой счет. Они своих пациентов всегда доводят до конца, на что истец дала согласие. Потом у истца что-то поменялось, она позвонила и сказала: «Верните мне деньги». Было несколько планов лечения. Съемный протез, от него часто отказываются, протезирование на 4–6 имплантах. На 6 имплантах было лучше, так бы нагрузка была равномернее. Истец сказала, что доверяет им как специалистам, и согласилась. Любой план лечения может меняться, потому что он медицинский, обстоятельства какие-то новые могут быть. Исход должен быть один: пациент должен быть вылечен. В удалениях и имплантациях он участия не принимал. Привыкание к постоянному протезу – это очень индивидуальный протез: у кого-то один день, у кого-то несколько месяцев, кто-то не привыкает никогда.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 пояснил, что истец является их бывшим пациентом, лечение проходило с начала 2023 года по начало 2024 года, истцу оказывались медицинские услуги в сфере стоматологии, комплексное лечение, включающее имплантацию, занимались лечением верхней и нижней челюсти, верхняя челюсть – это было дентальное протезирование, нижняя – замещение дефекта в области 6 зуба, на 5 делали пломбу. Он не является хирургом и данное решение об имплантатах не принимает. Лично он оказывал истцу услуги ведения пациента, протезирование, заменял временный протез на постоянный. Жалобы изначально были в сторону временного протеза, так как изготовление постоянного протеза – это небыстрая работа и включает в себя несколько этапов. При постоянном протезе истец жаловалась на то, что у нее не закрывается рот, верхние зубы давили на нижние зубы, постоянной жалобы не было, они менялись. Жалобы устранялись обычными коррективами, обычно этого достаточно, например, коррекция верхнего протеза, устранение контактов. По поводу нижних зубов: он нижние зубы не спиливал. У истца состояние нижних зубов предполагало нагрузку и позволяло провести протезирование. Протез они только корректировали и полировали. Он советовал поставить истцу 6 имплантов, потому что когда ставится 4 импланта, у пациента задействуются только его костные структуры, что сокращает поле деятельности и уменьшает выбор финишной конструкции, поэтому расширяют до 6, чтобы увеличить площадь. Он изучал компьютерную томографию финишную и функциональных различий до и после на нижних зубах не заметил, по его наблюдениям разрушений на зубах не было. Если протезу суждено развалиться, то он даже просто от смыкания зубов будет разваливаться, зачастую не от жевания ломается протез, а от неправильного распределения нагрузки, во время сна, например, потому что человек это не контролирует. Постоянный протез снимали 30 марта 2024 года в воскресенье вечером в 8 часов, Андрей Игоревич снимал, он присутствовал, снимали постоянный протез по личной просьбе пациента. Протезы изготавливались Андреем Игоревичем, временный протез изготавливается сразу после имплантации, человек уходит сразу с зубами, во время приема они изготавливаются. Постоянный протез был изготовлен в лаборатории. Прием проходит в стоматологическом кабинете, они с пациентом всё обсуждают, если есть какие-то вопросы, они стараются на них ответить максимально. Для установки пломб, коронок и каких-то конструкций должны быть строгие показания.

Определением суда от 14 ноября 2024 года по ходатайству ответчика по делу была назначена комплексная судебная стоматологическая экспертиза.

Как следует из экспертного заключения № АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», согласно данным представленных материалов дела и медицинской документации ФИО1 проходила лечение и обследование в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года. Первичный осмотр был проведен 30 марта 2023 года врачом-стоматологом с использованием соответствующих методик клинического обследования – ФИО1 предъявляла жалобы на «затрудненное пережевывание пищи, эстетический дефект». На основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, результатов инструментальных методов исследования установлен диагноз: «Частичная <...>». Диагноз установлен верно, что подтверждается представленной медицинской документацией, а также судебно-медицинским исследованием цифровой записи КЛКТ зубных рядов от 2 февраля 2022 года. На основании установленного диагноза в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года были оказаны медицинские услуги следующих направлений: предварительная диагностика: клиническое обследование; терапевтическое лечение: на приеме от 19 октября 2023 года лечение зуба 3.5 по поводу кариеса; на приеме от 6 февраля 2024 года лечение зуба 3.5 по поводу кариеса; хирургическое лечение: на приеме от 20 апреля 2023 года удаление зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7; двусторонний синус-лифтинг и установка имплантов в области отсутствующих зубов 1.7, 1.5, 1.2, 2.2, 2.5, 2.6 (в медицинской карте стоматологического больного ООО «ДЭНТАЛ» указаны 1.6, 1.4, 1.2, 2.2, 2.4, 2.6); на приеме от 8 августа 2023 года установка импланта в область отсутствующего зуба 3.6; ортопедическое лечение: на приеме от 30 марта 2023 года сняты диагностические оттиски С-силиконом для диагностических моделей; на приеме от 20 апреля 2023 года фиксирован временный протез верхней челюсти; на приеме от 27 апреля 2023 года выполнялась коррекция протеза верхней челюсти; на приемах с 14 ноября 2023 года по 28 декабря 2023 года проводилось снятие оттисков с верхней челюсти индивидуальной ложкой, изготовление трансфер-чека, примерка постоянного протеза верхней челюсти, фиксация постоянного протеза верхней челюсти; на приеме от 18 января 2024 года проводилась коррекция протеза в связи с проведенной ранее «агрессивной коррекцией» не специалистами ООО «ДЭНТАЛ»; на приеме от 29 февраля 2023 года проводилась коррекция протеза верхней челюсти; на приеме от 24 марта 2024 года по просьбе ФИО1 снят постоянный протез верхней челюсти, коронка с импланта 3.6, установлен формирователь десны на имплант 3.6, и фиксирован временный протез. Дальнейшее обследование и лечение в ООО «ДЭНТАЛ» ФИО1 прекратила по собственной инициативе. При обследовании и лечении ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года недостатки/дефекты оказанных медицинских услуг не установлены. Проведенное ФИО1 терапевтическое лечение (лечение зуба 3.5 от 19 октября 2023 года и от 6 февраля 2023 года), хирургическое лечение (удаление зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7; двусторонний синус-лифтинг и установка имплантов в области отсутствующих зубов 1.7, 1.5, 1.2, 2.2, 2.5, 2.6 от 20 апреля 2023 года, установка импланта в область отсутствующего зуба 3.6 от 8 августа 2023 года), ортопедическое лечение было показано, проведено в необходимом объеме с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, противопоказания для проведения данного лечения отсутствовали, каких-либо дефектов не установлено, что подтверждается представленной медицинской документацией, а также результатами судебно-медицинского исследования представленных результатов рентгенологических исследований. При этом следует отметить, что при обследовании у ФИО1 было диагностировано наличие периодонтита зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2 и 2.7, что подтверждается представленной медицинской документацией («...На верхней челюсти губы 1.8, 1.2, 1.3 – подвижны, под несостоятельными пломбами; 1.7, 1.4, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7 – подвижность I–ІІ степени, разрушены ниже уровня десны, перкуссия слабоболезнена, зубы верхней челюсти восстановлению не подлежат, слизистая гиперемирована, местами синюшная, кровоточит при пальпации, глубокие пародонтальные карманы...»), результатами судебно-медицинского исследования представленных цифровых записей КЛКТ зубных рядов от 2 февраля 2022 года (зубы 1.1, 1.7, 2.1, 2.2, 2.7: «... Радиолоцентный очаг в области верхушки корня...»). В соответствии с данными специальной литературы одним из возможных методов лечения при данном заболевание является удаление. Таким образом, проведенное хирургическое лечение (удаление) зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2 и 2.7 было показано, что подтверждается данными медицинской документации, а также положениями специальной литературы, каких-либо дефектов не установлено. Указанные в исковом заявлении ФИО1 сведения о том, что «...В ходе установки протеза сточили мне мои нижние зубы (резцы)...» не подтверждены каким-либо объективными данными, в т.ч. в представленной медицинской документации, и данными очного судебно-медицинского обследования ФИО1 от 20 декабря 2024 года. На приемах от 18 января 2024 года и от 29 февраля 2024 года ФИО1 проводились коррекции протеза верхней челюсти (шлифование). На приеме от 24 марта 2024 года по просьбе ФИО1 снят постоянный протез верхней челюсти и фиксирован временный протез. В дальнейшем ФИО1 за медицинской помощью в ООО «ДЭНТАЛ» не обращалась. При очном судебно-медицинском обследовании от 20 декабря 2024 года ФИО1 пояснила, что не может пользоваться постоянным протезом по причине выраженного болевого синдрома. Однако при очном осмотре, а также с учетом данных представленной медицинской документации каких-либо объективных данных, которые могли бы обусловить наличие болевого синдрома (травмы слизистой, воспалительные изменения и пр.) не установлено. В связи с чем указанные сведения носят субъективный характер, не подлежат судебно-медицинской оценке. При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года были установлены недостатки оформления медицинской документации: отсутствует оформленный план лечения с учетом всех оказанных услуг. Указанные недостатки оформления медицинской документации не оказали влияния на состояние здоровья ФИО1, что подтверждается их характером, лечение, проведенное ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года, было показано, проведено в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, что что подтверждается данными представленной медицинской документации и материалами дела. Согласно данным представленных материалов дела в ООО «ДЭНТАЛ» были составлены следующие планы лечения: план лечения от 30 марта 2023 года: All-on-5 на имплантах (AnyOne, Dentium) с применением методики внутриротовой сварки (1 челюсть); открытый синус-лифтинг с учётом биоматериала; план лечения от 8 августа 2023 года: лечение кариеса (I–V кл); имплантация (Dentium, Ossetem, AnyOne). Соответственно, в имеющихся в материалах дела, планах лечения не указаны все оказываемые ФИО1 медицинские услуги, в представленных планах лечения сроки оказания медицинских услуг отсутствуют. В представленной медицинской карте стоматологического больного № 20.04.2023 ООО «ДЭНТАЛ» планы лечения отсутствуют, что является недостатком оформления медицинской документации. Стоит отметить, что нормативными актами не установлены конкретные сроки лечения при оказании стоматологических услуг, поскольку длительность лечения каждого конкретного пациента может зависеть от множества факторов (состояния здоровья пациента, периода, необходимого для изготовления медицинского изделия, графика работы врача и пр.). Согласно данным специальной литературы допускается выполнение имплантации одномоментно с удалением зуба, а также может применяться непосредственная нагрузка имплантатов с использованием временных зубных протезов. С учетом вышеизложенного, сроки лечения ФИО1 при оказании медицинской помощи в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года нарушены не были. По данным представленных материалов дела импланты, установленные ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ», являются состоятельными, что подтверждается результатами судебно-медицинского исследования представленных рентгенологических исследований до и после проведенного хирургического лечения (КЛКТ зубных рядов от 2 февраля 2022 года, от 19 июля 2023 года и от 19 марта 2024 года), свидетельствующих о достаточном количестве костной ткани до и после проведенной операции дентальной имплантации («Имплант 1.2 расположен внутрикостно. Признаков резорбции костной ткани вокруг него нет. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Отмечается вестибулярная мальпозиция апикальной трети импланта и выход ее за пределы кортикального слоя кости. Соотношение супраструктура: имплант = 1.6:1,2. Между имплантом 1.2 и 1.5 расстояние 9,0 мм. Расстояние до нижней стенки полости носа 2,5 мм. Имплант 1.5 расположен внутрикостно. Резорбции костной ткани вокруг него нет. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Апикальная треть располагается срединно. Соотношение супраструктура: имплант = 1.5:1.2. Между имплантом 1.2 и 1.5 расстояние 9,0 мм. Расстояние до нижней стенки верхнечелюстной пазухи/мм. Имплант 1.7 расположен внутрикостно. Признаков резорбции костной ткани вокруг него не имеется. Признаки костной регенерации, вероятнее, проводился синус-лифтинг. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Отмечается оральная мальпозиция апикальной трети импланта. Соотношение супраструктура: имплант = 1.1:1.0. Расстояние до нижней стенки верхнечелюстной пазухи 0 мм (контакт с компактной пластикой). Имплант 2.2 расположен внутрикостно. Признаков резорбции костной ткани вокруг него не имеется. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Отмечается вестибулярная мальпозиция апикальной трети импланта. Соотношение супраструктура: имплант = 1.5:1.2. Между имплантом 2.2 и 2.5 расстояние 5,6 мм. Расстояние до нижней стенки полости носа 2,3 мм. Имплант 2.5 расположен внутрикостно. Резорбции костной ткани вокруг него не имеется. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Апикальная треть располагается срединно. Соотношение супраструктура: имплант = 1.4:1.2. Расстояние до нижней стенки верхнечелюстной пазухи 0 мм (контакт с компактной пластинкой). Имплант 2.6 расположен внутрикостно. Признаков резорбции костной ткани вокруг него не имеется. Признаки костной регенерации, вероятнее, проводился синус-лифтинг. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Апикальная треть располагается срединно. Соотношение супраструктура: циплант = 9:1.2. Между имплантом 2.5 и 2.6 расстояние 6 мм. Расстояние до нижней стенки верхнечелюстной пазухи 0 мм (контакт с компактной пластинкой). Имплант 3.6 с искусственной коронкой расположен внутрикостно. Признаков резорбции костной ткани вокруг него нет. Краевое прилегание импланта к кости не нарушено. Апикальная треть располагается срединно. Расстояние от нижнечелюстного канала 5 мм...»). В соответствии с требованиями действующего законодательства оценка квалификации врачей проводится при аттестации по соответствующим специальностям и должностям, на основе результатов квалификационного экзамена, включающего тестовый контроль знаний и собеседование. В связи с чем оценка квалификации врача-стоматолога не входит в компетенцию комиссии экспертов, не является предметом экспертной деятельности. Целью протезирования (результатом лечения) является восстановление жевательной функции. На настоящий момент времени у ФИО1 жевательная функция восстановлена и обеспечивается временным протезом. Согласно данным материалов дела и медицинской документации жевательная функция у ФИО1 обеспечивалась постоянным протезом в период времени с 23 декабря 2023 года по 24 марта 2024 года. На приеме от 24 марта 2024 года по просьбе ФИО1 был снят постоянный протез верхней челюсти, коронка с импланта 3.6, установлен формирователь десны на имплант 3.6, и фиксирован временный протез, с помощью которого в настоящее время обеспечивается жевательная функция. При обследовании и лечении ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года недостатки/дефекты оказанных медицинских услуг не установлены. Проведенное ФИО1 терапевтическое лечение (лечение зуба 3.5 от 19 октября 2023 года и от 6 февраля 2023 года), хирургическое лечение (удаление зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7: двусторонний синус-лифтинг и установка имплантов в области отсутствующих зубов 1.7, 1.5, 1.2, 2.2, 2.5, 2.6 от 20 апреля 2023 года, установка импланта в область отсутствующего зуба 3.6 от 8 августа 2023 года), проведенное ортопедическое лечение было показано, проведено в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, в соответствии с положениями медицинской науки, практики и установленных требований, каких-либо дефектов не установлено, что подтверждается представленной медицинской документацией, а также результатами судебно-медицинского исследования представленных результатов рентгенологических исследований. Указанные в исковом заявлении ФИО1 сведения о том, что «... в ходе установки протеза сточили мне мои нижние зубы (резцы)...», не подтверждены каким-либо объективными данными, в т.ч. в представленной медицинской документации, и данными очного судебно-медицинского обследования ФИО1 от 20 декабря 2024 года. На приемах от 18 января 2024 года и от 29 февраля 2024 года ФИО1 проводились коррекции протеза верхней челюсти (шлифование). На приеме от 24 марта 2024 года по просьбе ФИО1 снят постоянный протез верхней челюсти, и фиксирован временный протез. В дальнейшем ФИО1 за медицинской помощью в ООО «ДЭНТАЛ» не обращалась. Учитывая, что установленные в рамках настоящей экспертизы дефекты/недостатки оказания медицинской помощи не установлены, соответственно, каких-либо соответствующих медицинских вмешательств «для их устранения» не требуется. При обследовании и лечении ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года недостатки/дефекты оказанных медицинских услуг не установлены. Установленные в рамках экспертизы недостатки оформления медицинской документации («отсутствует оформленный план лечения с учетом всех оказанных услуг») не оказали влияния на состояние здоровья ФИО1, что подтверждается их характером, лечение, проведенное ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года, было показано, проведено в необходимом объеме, с соблюдением соответствующих техник и этапов, что что подтверждается данными представленной медицинской документации и материалами дела. В связи с чем при оказании медицинской помощи вред ФИО1 в ООО «ДЭНТАЛ» не причинен. Согласно данным представленных материалов дела и медицинской документации ФИО1 проходила лечение и обследование в ООО «ДЭНТАЛ» в период времени с 30 марта 2023 года по 24 марта 2024 года, где ей были оказаны медицинские услуги следующих направлений: предварительная диагностика; клиническое обследование; терапевтическое лечение: на приеме от 19 октября 2023 года лечение зуба 3.5 по поводу кариеса; на приеме от 6 февраля 2024 года лечение зуба 3.5 по поводу кариеса; хирургическое лечение: на приеме от 20 апреля 2023 года удаление зубов 1.8, 1.7, 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2, 2.7; двусторонний синус-лифтинг и установка имплантов в области отсутствующих зубов 1.7, 1.5, 1.2, 2.2, 2.5, 2.6; на приеме от 8 августа 2023 года установка импланта в область отсутствующего зуба 3.6; ортопедическое лечение: на приеме от 30 марта 2023 года сняты диагностические оттиски С-силиконом для диагностических моделей; на приеме от 20 апреля 2023 года фиксирован временный протез верхней челюсти; на приеме от 27 апреля 2023 года выполнялась коррекция протеза верхней челюсти; на приемах с 14 ноября 2023 года по 28 декабря 2023 года проводилось снятие оттисков с верхней челюсти, припасовка индивидуальной ложкой, изготовление трансфер-чека, примера постоянного протеза верхней челюсти, фиксация постоянного протезавержней челюсти; на приеме от 18 января 2024 года проводилась коррекция протеза в связи с проведенной ранее «агрессивной коррекцией» не специалистами ООО «ДЭНТАЛ»; на приеме от 29 февраля 2023 года проводилась коррекция протеза верхней челюсти; на приеме от 24 марта 2024 года по просьбе ФИО1 снят постоянный протез верхней челюсти, коронка с импланта 3.6, установлен формирователь десны на имплант 3.6, и фиксирован временный протез. Согласно представленным в материалах дела актам об оказанных медицинских услугах стоимость оказанных услуг составляла: лечение кариеса (I–V кл) № зуба 3.5 цена 5 000 руб. (акт об оказании медицинских услуг № от 19 октября 2023 года); имплантация (Dentium, Ossetem, AnyOne) № зуба 3.6 цена 30 000 руб. (акт об оказании медицинских услуг № от 8 августа 2023 года); постоянный циркониевый протез с опорой на дентальные импланты (1 челюсть) цена 330 000 руб. Коронка на имплантате из ZrO2 в полную анатомию (Dentium, Osstem, АлуОп, Straumann) зуб № 3.6 цена 33 000 руб. Итого: 660 000 руб. (акт об оказании медицинских услуг № от 21 ноября 2023 года); «All-on-5» на имплантах (AnyOne, Dentium) с применение методики внутриротовой сварки (1 челюсть) цена 200 000 руб. Открытый синус-лифтинг с учётом биоматериала (2) цена 100 000 руб. Итого: 300 000 руб. (акт об оказании медицинских услуг № от 20 апреля 2023 года). Какие-либо иные акты об оказании медицинских услуг в материалах дела отсутствуют. В представленной медицинской карте стоматологического больного № 20.04.2023 ООО «ДЭНТАЛ» акты об оказании медицинских услуг отсутствуют. Согласно данным специальной литературы на всех этапах имплантологического лечения (до и после операции имплантации, во время изготовления постоянной зубопротезной конструкции) пациенту рекомендуется пользоваться временными зубными протезами. Временные протезы являются косметическими и являются функциональным ориентиром для изготовления постоянных зубопротезных конструкций. Какой-либо вред здоровью пациента при использовании временных конструкций не причиняется. Временные протезы ВЫПОЛНЕНЫ ИЗ АКРИЛА, в то время как постоянный протез ВЫПОЛНЕН ИЗ ДИОКСИДА ЦИРКОНИЯ, в связи с чем временные протезы не обладают достаточной прочностью и сопротивляемостью ударам, более подвержены воздействию влаги, микроорганизмов, обладают меньшей стойкостью против коррозии и воздействия УФ-лучей, в связи с чем их устанавливают на относительно непродолжительное время – не более чем 2–3 года. В представленных материалах дела отсутствует медицинская документация из иных медицинских организаций, куда ФИО1 обращалась с целью коррекции временного и постоянного протеза – «механическая обработка (спиливание, обточка, полировка и т.д.)».

Стоит отметить, что согласно данным представленной медицинской карты стоматологического больного № 20.04.2023 из ООО «ДЭНТАЛ» на приеме от 18 января 2024 года врачом-стоматологом проводилась полировка протеза до комфортного состояния пациента, поскольку по данным объективного осмотра имелись «...следы агрессивной коррекции мостовидного протеза, нарушение окклюзионных контактов, потеря клыкового выведения, нарушение эстетики режущего края...». При этом не указано, где именно ранее проводилась «агрессивная коррекция мостовидного протеза».

У суда не имеется оснований не доверять экспертному заключению, составленному АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1», поскольку оно обосновано, мотивировано, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Суд принимает в качестве доказательства указанное экспертное заключение, так как эксперты исчерпывающе ответили на поставленные вопросы, обладают специальными познаниями в исследуемых областях знаний, что подтверждено документально, оснований сомневаться в компетентности экспертов у суда не имеется.

Экспертное заключение № АНО «Центральное бюро судебных экспертиз № 1» истцом не оспорено, ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы с ее стороны не заявлено.

Каких-либо доказательств, позволивших бы суду усомниться в правильности выводов судебной экспертизы, сторонами не представлено.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО5, подготовившая вышеуказанное экспертное заключение, полностью подтвердила свои выводы, пояснила, что материалов, документов для проведения экспертизы и подготовки экспертного заключения ему было достаточно; на осмотре присутствовала не она, но согласно экспертному заключению истец на осмотр приходила. Перед началом лечения истца ответчик провел полную диагностику, клинический осмотр, сбор анамнеза, результаты исследования Розия Ибрагимовна предоставила из другой клиники. Диагноз был поставлен на основании комплексного осмотра. Данный осмотр проводится на основе клинической рекомендации по частичной адентии или полной адентии. Согласно представленной медицинской карте из ООО «Дэнтал» информированного добровольного согласия на оказание медицинских услуг не имеется, а если таковое согласие отсутствует, это является недостатком ведения медицинской документации, не более того. Правовая оценка не входит в компетенцию эксперта. Наличие договора на оказание медицинских услуг не входит в оценку и критерии качества оказания медицинских услуг. Предметом судебной медицинской экспертизы являются геологический объект и материалы дела, медицинские документы. Экспертам была предоставлена медицинская карта на имя истца и данный рентгенологический метод исследования. Осмотр также был проведен. Состояние истца после оказания медицинской помощи ответчиком не ухудшилось. Импланты вживлены все в кость согласно клиническим рекомендациям протокола лечения. Недостатки ведения медицинской документации проявляются в том, что в медицинской карте отсутствует план лечения, но указанный план был представлен вместе с материалами дела. Согласован ли был план с пациентом, эксперту не известно, это не входит в компетенцию эксперта. Тактика лечения в процессе клинической картины может меняться, поэтому «All оn 6» является более надежной системой. Имплант экспертам был предоставлен из суда вместе с материалами гражданского дела при вынесении определения о назначении экспертизы. Дополнительно эксперты его не запрашивали. Итоговая сумма сложилась согласно проведенным манипуляциям, согласно плану лечения и представленным в материалы дела чекам. Эксперты оценивали правильность установки имплантов, какие были зубы, рентгенологический метод исследования не отражает. Сертификаты и гарантийные талоны экспертам не предоставлялись, экспертам они не нужны, и они бы не оценивались. Альтернативные методы лечения без удаления зубов существуют, все зависит от клинической картины.

Из экспертного заключения следует, что в ходе лечения истца ответчиком не было допущено дефектов протезирования при оказании медицинской помощи.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что доводы истца, указанные в исковом заявлении, о некачественно оказанных стоматологических услугах не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Ссылка ФИО1 на план лечения, подготовленный ФГБУ НМИЦ ЦНИИСиЧЛХ, в соответствии с которым истцу необходимо восстановительное лечение, судом признается несостоятельной, поскольку договор № Д-886 на предоставление стоматологических услуг между сторонами расторгнут по инициативе истца, лечение не окончено.

Вышеприведенные нормы права не освобождают истца от обязанности по доказыванию наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и заявленными последствиями. Между тем негативных последствий для здоровья истца, которое состояли бы в причинной связи с действиями (бездействием) ответчика, которые бы носили противоправный характер, не отвечали требованию качества медицинской услуги, экспертами и судом не установлено, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в части взыскания денежных средств в размере 135 000 руб. за некачественно оказанные услуги и в размере 1 774 734 руб. – стоимости восстановительного лечения.

Вместе с тем подпунктом «д» пункта 2.1 приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» предусмотрено формирование плана лечения при первичном осмотре с учетом предварительного диагноза, клинических проявлений заболевания, тяжести заболевания или состояния пациента.

Судом установлен недостаток качества медицинской помощи, выраженный в отсутствии оформленного ответчиком плана лечения с учетом всех оказанных услуг.

В силу положений статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со статьей 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В пунктах 25–27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено ли причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 30 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что определение размера компенсации морального вреда относится в большей степени к исследованию и оценке доказательств, а также обстоятельств конкретного дела.

Вместе с тем присуждение чрезвычайно малой, незначительной и неадекватной компенсации может свидетельствовать о существенном нарушении судом положений материального закона, устанавливающего критерии определения размера компенсации морального вреда и (или) о существенном нарушении правил исследования и оценки доказательств.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации морального вреда, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

Согласно разъяснениям, данным в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323–ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21 ноября 2011 года № 323–ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Как следует из заключения судебной экспертизы, при оказании медицинской помощи выявлены дефекты оформления медицинской документации ответчиком.

Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации причиненного морального вреда в связи с допущенными ответчиком дефектами оказанной истцу медицинской помощи, поскольку материалами дела достоверно подтвержден факт нарушения прав истца в сфере охраны здоровья на получение качественной медицинской помощи, в ходе которой имели место дефекты оказания медицинской помощи в виде ненадлежащего ведения медицинской документации.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, а также учитывает требования разумности и справедливости.

При этом при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что ФИО1 перенесла физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ей нематериальные блага (в настоящем случае – здоровье), характер дефектов ведения медицинской документации, допущенных по вине работников ответчика (отсутствует оформленный план лечения с учетом всех оказанных услуг).

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, характер и обстоятельства причинения истцу физических и нравственных страданий, характер защищаемого права истца, принимая во внимание, что компенсация морального вреда по смыслу статей 151, 1101 ГК РФ не должна носить формальный характер, ее целью является реальная компенсация причиненных нравственных и физических страданий, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда в большей степени соответствует характеру причиненного вреда, требованиям разумности и справедливости.

В силу п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно правовой позиции, выраженной в п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Поскольку судом установлено, что права истца как потребителя были нарушены, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца штраф в размере 15 000 руб. (30 000 руб. х 50% = 15 000 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194–198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ООО «ДЭНТАЛ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о защите прав потребителей – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «ДЭНТАЛ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб., штраф в размере 15 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд, через Люберецкий городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья А.А. Семенова

Решение в окончательной форме изготовлено 16 мая 2025 года.