Дело 2-95/2025 (№2-1237/2024)

УИД 37RS0019-01-2024-002199-40

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 августа 2025 года г. Иваново

Советский районный суд г. Иваново

в составе председательствующего судьи Котковой Н.А.

при секретаре судебного заседания Калиничевой М.М.,

с участием помощника прокурора Тарутиной А.А.,

истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1,

представителя истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) адвоката Дворецкой Н.Ю.,

ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО2, представителя ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Прокурора Советского района г.Иваново, действующего в интересах ФИО1, являющейся опекуном ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки и по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем,

установил:

Прокурор Советского района г. Иваново обратился в суд в интересах ФИО1 и ФИО1, являющейся опекуном недееспособного ФИО4, с иском к ФИО2, в котором с учетом принятого в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) заявления об уточнении исковых требований просит признать недействительной сделку купли-продажи квартиры №21 расположенной по адресу: <...>, и применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности на указанный объект недвижимости ФИО2 и признание права собственности на нее за ФИО1, взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 2 000 000 рублей.

Заявленные требования мотивированы тем, что прокуратурой района на основании обращения ФИО1 проведена проверка законности заключения договора купли-продажи жилого помещения. По результатам проверки установлено, что в период времени с 13 июля 2024 года по 16 июля 2024 года на абонентский номер ФИО1 были осуществлены звонки от неизвестного мужчины, который под предлогом необходимости предотвращения оформления на ФИО1 кредитов, а также продажи ее квартиры неизвестным лицам, путем обмана и злоупотребления доверием убедил ФИО1 в необходимости срочной самостоятельной продажи квартиры по адресу: <адрес>Д, <адрес>. Учитывая, что ФИО1 является матерью-одиночкой, занимается уходом и воспитанием сына инвалида I группы, обстоятельства возможной потери жилья, возложения на нее долговых обязательств, а также испуг за свое будущее и будущее своего сына, привели к тому, что ФИО1 неосознанно, под влиянием заблуждения и злоупотребления доверием, в ущерб своим интересам и интересам сына, заключила с ФИО2 договор-купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, продав свою квартиру по заведомо заниженной цене в размере 2 000 000 рублей. Осознав, что в отношении нее совершены мошеннические действия, 16 августа 2024 года ФИО1 обратилась в ОМВД России по Советскому району г. Иваново. 16 августа 2024 года СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ. Заместитель прокурора, обращаясь в суд в защиту прав и законных интересах ФИО1, которая в свою очередь является опекуном ФИО4, полагает, что совершенная сделка купли-продажи квартиры является недействительной ввиду ее совершения под влиянием заблуждения со стороны третьих лиц.

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания, к производству суда принято встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, в котором ФИО2 просит признать ее добросовестным приобретателем квартиры с кадастровым номером №, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, приобретенную на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1

Встречное исковое заявление мотивировано тем, что 30 июля 2024 года между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>Д, <адрес>.На момент заключения названного договора каких-либо разногласий относительно цены квартиры между сторонами не имелось. До заключения сделки ФИО2 проявила исчерпывающие меры заботливости и осмотрительности для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества: ФИО1 было подтверждено единоличное право собственности на спорную квартиру, действующее обременение на квартиру отсутствовало, была истребована справку о зарегистрированных лицах, состояние квартиры было оценено ООО Правовой центр недвижимости «Район». ФИО2 не знала и не имела никакой возможности знать, что приобретает квартиру у продавца, которая при заключении сделки руководствовалась мотивами, о которых сознательно умалчивала.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ТУСЗН по г.Иваново, ФИО5, ФИО6

В судебном заседании представитель истца прокурора Советского района г. Иваново помощник прокурора Тарутина А.А. заявленные исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в заявлении об уточнении исковых требований (том 1 л.д. 7-8, 50-51, том 3 л.д. 40-оборот л.д. 40). В удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 просила отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях на встречное исковое заявление (том 1 л.д. 191-оборот л.д. 191). Дополнительно указал, что в судебных заседаниях, пояснениями ФИО1, свидетелей, специалиста, выводами судебно-психологической экспертизы достоверно установлено, что заключение ФИО1 оспариваемого договора купли-продажи квартиры с ФИО2 явилось заблуждением относительно природы сделки, ошибочное представление ФИО7 об обстоятельствах сделки для задержания лиц, которые намеревались похитить ее квартиру. Этому способствовали все ранее исследованные обстоятельства, а именно подписание договора купли-продажи под руководством мошенников, которые введя истца в заблуждение, воспользовавшись ее доверием, прибегая к манипуляциям, представившись сотрудниками органов государственной власти, убедили сначала заключить кредитные договоры, а в дальнейшем совершить действия по оформлению «фиктивного договора купли-продажи». То есть эмоциональное состояние в котором находилась ФИО1 от воздействия на нее мнимых органов государственной власти, а в дальнейшем поимка преступников в момент заключения договора купли продажи, указывает на ее эмоциональное напряжение, сопровождаемое подверженностью внушаемости и подчиненности, существенным снижением у нее критичности к ситуации и собственным действиям, способствовавшие возникновению у нее психологически зависимого поведения и понимаю характера и значения собственных действий. Таким образом, полагает, что заблуждение ФИО1 относительно природы сделки нежелание отчуждать свою квартиру, которая является для нее и ее сына инвалида 1 группы единственным жильем, а равно признание договора купли продажи спорной квартиры недействительным, доказано в полном объеме.

Истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала а полном объеме, настаивала на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении, заявлении об уточнении исковых требований, возражая против удовлетворения встречных исковых требований, предоставлена письменная позиция как по первоначальному, так и по встречному иску (том 1 л.д. 141-143, том 2 л.д. 192-193).

Представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) адвокат Дворецкая Н.Ю., действующая на основании устного ходатайства, в судебном заседании первоначальные исковые требования поддержала в полном объеме, просила отказать в удовлетворении встречного иска по основаниям, изложенным в письменной позиции истца по первоначальному иску.

Ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения первоначальных исковых требований, поддержав доводы встречного иска. Дополнительно указала, что в июне 2024 года она продала земельный участок в Подмосковье за 5 800 000 рублей. После этого в конце июня 2024 г. в <адрес> она приобрела квартиру в ипотеку с первоначальным взносом 2 000 000 рублей. Оставшиеся деньги от продажи земельного участка ФИО2 решила вложить в недвижимость. Но поскольку на оставшуюся сумму в г. Москва и Московской области невозможно купить недвижимость, то она решила искать варианты в близлежащих субъектах. Так как ранее она проживала в г. Владимир, примерно в 2022-2023 гг. продавала там свою квартиру через риелтора ФИО5 и у нее остались положительные впечатления от сделки, она решила вновь к нему обратиться с запросом на поиск квартиры для приобретения, стоимость которой должна быть в пределах 2 000 000 рублей, исключительно для целей сдачи в аренду. В конце июня – начале июля 2024 года ФИО2 связалась с ФИО5, примерно через месяц ФИО5 перезвонил и сообщил, что в г. Иваново продается двухкомнатная не угловая, теплая квартира с балконом в пятиэтажном доме. ФИО2 посмотрела фотографии квартиры, ей все понравилось, и было принято решение о покупке квартиры. Для приобретения названной квартиры между ФИО2 и ФИО5 был заключен договор и все вопросы по приобретению квартиры ФИО2 доверила ему. Сделка по продаже квартиры была назначена на 31 июля 2024 года. В указанный день ФИО2 приехала в г.Иваново для оформления сделки, познакомилась с продавцом ФИО1, которая находилась в нормальном состоянии. До приобретения квартиры ФИО2 проанализирована рынок и понимала, что цена за приобретаемую ей квартиру ниже рыночной, но со слов ФИО5 ей стало известно, что ФИО1 ему пояснила, что деньги нужны срочно для приобретения иного жилья и переезда туда с детьми. 31 июля 2024 года ФИО2 приехала из г. Москва в г.Владимир, чтобы снять деньги в ПАО Сбербанк через кассу банка. Спорная сделка была осуществлена через МФЦ, где сторон сделки вызвали к сотруднику, были предоставлены все необходимые документы. Когда пришло время для подписания договора, ФИО1 указала на пункт в договоре, в котором указано, что изначально происходит передача денег, а затем уже подписывается договор. ФИО2 передала деньги ФИО5, а он свою очередь передал их ФИО1, которая отошла, пересчитала деньги и после этого подписала договор. До заключения сделки ФИО2 было известно, что собственником спорной квартиры является ФИО1, знала, что в квартире зарегистрированы еще иные лица, в том числе ребенок – инвалид, но сама лично не проверяла данные сведения, квартиру не осматривала, поскольку разрешение всех вопросов по оформлению сделки она доверила ФИО5 Кроме того, ФИО2 указала, что оснований сомневаться в волеизъявлении продавца ФИО1 на продажу квартиры у нее не было, поскольку, как ей известно со слов ФИО5, он выяснял у продавца не находится ли та под воздействием мошенников и действительно ли хочет продать квартиру. Кроме того, ФИО2 пояснила, что она, являясь матерью одиночкой двух несовершеннолетних детей, хотела минимально обеспечить будущее для своих детей, максимально приложила все усилия для покупки квартира, то есть наняла специалиста, выполнила все условия договора, однако сейчас находится в такой ситуации, что у нее нет ни денег, ни квартиры. По договору купли-продажи она передала деньги ФИО1 в полном объеме, но на данный момент ФИО1 проживает в квартире, приобретенной ФИО2

Представитель ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по первоначальному иску. Дополнительно указала, что истец основывает свои исковые требования на основании пп.2,5 п.2 ст. 178 ГК РФ, указывая, что ФИО1 была введена в заблуждение относительно предмета сделки, то есть стоимости квартиры. Хотя стоимость вообще не является предметом сделки, а выступает качеством предмета сделки. Однако, стороной истца не представлено ни одного доказательства введения в заблуждение ФИО1 относительно цены сделки. Цена данной сделки была совместно договорной, явилась результатом торга, о чем в материалах дела имеются доказательства. ФИО1 понимала, что продает квартиру за стоимость ниже рыночной, более того, она мотивировала свои действия срочностью продажи и необходимостью покупки другого объекта недвижимости по выгодной стоимости. Именно срочность выхода на сделку являлось одним из оснований, которые повлияли на определение стоимости предмета сделки. Стоимость была снижена в виду того, что одна из сторон сделки, а именно ФИО1 заявила о том, что ей необходимо срочно заключить данную сделку. Соответственно, ни о каком заблуждении по данному вопросу речи идти не может. Ссылка истца на пп.5 п.2 ст.178 ГК РФ, которой установлено, что сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, тоже не соответствует материалам дела, так как ФИО2 не знала и не могла знать об обстоятельствах, на которые ссылается истец. Представитель истца озвучила, что речь шла о подписке о неразглашении и действительно ФИО1 умалчивала, соответственно, ФИО2 не могло быть известно о данных обстоятельствах. ФИО1 подтверждает в своих показаниях, что она не ставила в известность другую сторону сделки о наличии каких-либо обстоятельств, вынуждающих, либо препятствующих заключению сделки. Более того, материалами дела доказано, что ФИО2 не являлась источником какого-либо заблуждения по данному вопросу. Выводами психолого-психиатрической экспертизы установлено, что ФИО1 по психическому состоянию понимала правовые последствия заключения договора, могла свободно и осознанно принимать решения, руководить своими действиями. Одновременно с этим, согласно заключению психолога, эмоциональное состояние и особенности личности ФИО1 в условиях направленного манипулятивного воздействия способствовали возникновению у нее состояния заблуждения и психологически зависимого поведения. Согласно ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной. Таким образом, психолог эксперт, являясь членом комиссии и имея значительный опыт, не указывает на то, что ФИО1 не была способна понимать значение своих действий или руководить ими и при этом поясняет как и в заключении, так и в допросе, что формальное понимание собственных действий у нее присутствовало. На вопросы суда о существенности заблуждения ФИО1 психолог эксперт пояснил, что заблуждение являлось существенным, так как цель была иная, навязанная извне. Таким образом, согласно мнению эксперта, заблуждение касалось побудительной причины, цели, ради достижения которой лицо вступило в сделку. Но побудительная причина, цель ради достижения которой лицо вступило в сделку это именно определение мотива. Истцом указано, что у ФИО1 возникло ошибочное представление об обстоятельствах сделки, а именно о том, что сделка совершалась ради задержания лиц. То есть мотивом ФИО1 являлось изобличение преступников. В рассматриваемом деле мотив это осознанная потребность изобличения преступников, на которой возникла цель продажи квартира. Согласно п.3 ст. 178 ГК РФ заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. При указанных обстоятельствах, полагает, что отсутствую какие-либо основания для признания данной сделки недействительной. Относительно требований встречного иска указала, что ответчик поясняла, что ранее она имела опыт по купли-продаже недвижимости и поэтому сомнений в законности и полноценности сделки у ФИО2 не имелось, поскольку она обратилась к тому же специалисту, услугами которого она раньше пользовалась. Доводы о том, что объект не был осмотрен является несущественными, поскольку у ФИО2 вопросов о состоянии квартиры не возникает, претензий по данному вопросу не имеется. Вместе с тем, доводы, которые излагает истец, не относятся к добросовестности действий ФИО2, у которой не было возможности узнать мотивы продавца. Если бы ФИО2 могла узнать мотив, но не сделала этого, тогда бы следовало, по мнению представителя, рассматривать вопрос добросовестности, однако в данном случае такой возможности у ФИО2 не было. Представитель полагает, что исковое заявление явилось следствием последующих действий ФИО1 после сделки, поскольку деньги от продажи квартиры были переведены мошенникам. Соответственно, денежные средства, которые на тот момент принадлежали ФИО1 по договору купли-продажи, она перевела третьим лицам. Но данное обстоятельство к рассматриваемому делу не относится, поскольку ФИО2 выполнила все условия по договору, но не получила ни объекта недвижимости, ни денежных средств.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом и в срок. Ранее участвуя в судебном заседании пояснил, что ФИО1 предложила на продажу квартиру, расположенную по адресу: <адрес>Д, <адрес> общей площадью 41,8 кв.м. с балконом, средний подъезд, не угловая, чистая, не требующая ремонта, балкон застеклен, потолки натяжные, окна пластиковые, санузел совмещенный, чистый. ФИО1 требовалась срочная продажа. Проанализировав рынок недвижимости, с учетом срочности выкупа, цен на недвижимость, он оценил данную квартиру в 2 000 000 рублей, о чем и сообщил ФИО1 по смс-сообщению. С предложенной ценой ФИО1 согласилась. Также ФИО5 дополнительно указал, что перед совершением сделки выяснял у ФИО8 точно ли ее никто не обманывает, сообщил ей, что мошенники могут подделать голоса родственников, спросил у нее нужно ли ей перечислять кому-либо деньги после продажи квартиры, порекомендовал ей обратиться в полицию. ФИО1 написала, что никто ей не звонил, она сама принимает решение, что все в порядке. ФИО1 также сообщила, что в квартире прописан ее ребенок-инвалид и по этому поводу не должно возникнуть проблем, так как она планировала прописать его в жилье, куда собираются переезжать. В приобретении квартиры ФИО1 заинтересовалась ФИО2 Стоимость в 2 000 000 рублей была обусловлена объективными данными, а именно состоянием жилья и ценой на рынке. Для того, чтобы убедится в намерениях ФИО1, а также её вменяемости ФИО5 лично встречался с ФИО1 При личной встрече на вопрос с какой целью ФИО1 продает квартиру, в чем заключается срочность продажи жилья, она ответила, что ей отдают другую квартиру, делая скидку на эту же сумму, поэтому ей надо просто поменяться. Накануне сделки договор купли-продажи для ознакомления был направлен ФИО1 ФИО9 по договору у нее не возникло. На следующий день после подписания договора произошел переход права собственности, о чем было сообщено ФИО1 Вместе с тем, ФИО1 оттягивала сроки передачи квартиры. По условия договора купли-продажи до 12 августа 2024 года ФИО1 была обязана передать квартира и подписать передаточный акт. Однако, 12 августа 2024 года квартира не была передана ФИО2, ФИО1 попросила еще одну неделю для освобождения жилого помещения. Когда ФИО5 20 августа 2024 года приехал повторно принимать квартиру, то его встретили сотрудники уголовного розыска, которые попросили проехать с ними в отдел для допроса в рамках уголовного дела.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель Территориального управления социальной защиты населения по г. Иваново в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещался в порядке главы 10 ГПК РФ, имеется ходатайство о рассмотрении дела без его участия. В представленном письменном отзыве на исковое заявление указали, что на основании распоряжения территориального управления социальной защиты населения по городу Иванову от ДД.ММ.ГГГГ №-р «О назначении опекуна недееспособному ФИО4.» ФИО1 назначена опекуном недееспособного сына ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>Д, <адрес>. Квартира, расположенная по адресу: <адрес>Д, <адрес>, является единственной собственностью опекуна недееспособного ФИО4, какого-либо другого жилого помещения на праве собственности у семьи не имеется. При указанных обстоятельствах, определяющее значение при оценке соблюдения имущественных прав недееспособного, является факт отчуждения единственного жилого помещения, принадлежащего семье недееспособного ФИО4 на праве собственности. Учитывая изложенное, полагают, что сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, нарушает жилищные права недееспособного ФИО4, в связи с чем, исковые требования прокурора подлежат удовлетворению (Т.1 л.д.126).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, представитель Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ивановской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещался в порядке главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), имеется ходатайство о рассмотрении дела без его участия.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела уведомлен в соответствии с требованиями главы 10 ГПК РФ.

В соответствии с требованиями ст. 167 ГПК РФ, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных о дате, времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Суд, заслушав пояснения истца, представителя истца, представителя ответчика, допросив свидетелей, эксперта, исследовав материалы гражданского дела, медицинскую документацию, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, установив юридически значимые обстоятельства, приходит к следующему.

Из материалов дела следует и судом установлено, что ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом Ивановского городского нотариального округа П.И.Г. ДД.ММ.ГГГГ, являлась собственником двухкомнатной квартиры, назначение: жилое, общей площадью 41,8 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Едином государственной реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № (Т.1, л.д.78 оборот).

Согласно сведениям МКУ МФЦ в г. Иванове на регистрационном учете в квартире, расположенной по адресу по состоянию на 30 октября 2024 года состояли следующие граждане: ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ, С.О.С. с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ (Т.1, л.д.86).

Как усматривается из материалов регистрационного дела, представленных по запросу в адрес суда, Распоряжением Территориального управления социальной защиты населения по городу Иванову от ДД.ММ.ГГГГ №-Р «О временном назначении ФИО1 опекуном ФИО4» ФИО1 была назначена опекуном недееспособного ФИО4 (Т.1 л.д.79).

Впоследствии, на основании Распоряжения Территориального управления социальной защиты населения по городу Иванову от ДД.ММ.ГГГГ №-р «О назначении опекуна недееспособному ФИО4.» ФИО1 была назначена опекуном ФИО4 (Т.1 л.д.15).

Сведений о наличии в собственности ФИО1 и ФИО4 иных объектов недвижимого имущества не имеется, что подтверждается имеющимися в материалах дела уведомлениями Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии об отсутствии в Едином государственном реестре недвижимости запрашиваемых сведений (Т.3 л.д. 81, 82).

Из искового заявления, пояснений сторон, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что на основании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 продала принадлежащую ей на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: <адрес>Д, <адрес>, ФИО2 (Т.1, л.д.13-14, л.д.81).

Согласно п.3 указанного договора купли-продажи квартиры следует, что стороны оценивают квартиру в 2 000 000 рублей.

Исходя из п.4 данного договора купли-продажи квартиры от 30 июля 2024 года продавец продал, а покупатель купил указанную в п.1 договора квартиру за 2 000 000 рублей. При этом расчет между сторонами был произведен полностью, до подписания договора купли-продажи (п.5 договора).

На момент совершения сделки в квартире были зарегистрированы в том числе ФИО1 и ФИО4 которые должны были сняться с регистрационного учета в срок до 12 августа 2024 года (п.6 договора).

Согласно п.8 указанного договора купли-продажи квартиры от 30 июля 2024 года продавец обязуется передать недвижимое имущество после подписания настоящего договора, по подписанным передаточным актам в состоянии, существующем на момент подписания договора до 12 августа 2024 года.

При этом, по условиям заключенного между ФИО1 и ФИО2 договора купли-продажи квартиры, в случае признания судом основного договора недействительным или расторжения его по иску продавца или третьих лиц со стороны продавца, что повлечет изъятие квартиры у покупателя, продавец обязуется приобрести в собственность покупателя равнозначное по потребительским свойствам недвижимое имущество в доме аналогичной категории или предоставить покупателю денежные средства для самостоятельного приобретения квартиры. Исходя из стоимости аналогичного жилья. Квартира не может быть изъята у покупателя до полного возмещения убытков (п.9 договора).

На основании заявления ФИО1 о государственной регистрации перехода права собственности (Т.1 л.д.82) и заявления ФИО2 о государственной регистрации права собственности (Т.1 л.д.80) сделка купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, была зарегистрирована в установленном законом порядке, в Единый государственный реестр недвижимости внесены сведения о праве собственности ФИО2 на указанную квартиру, №,что подтверждается выпиской их ЕГРН.

В настоящее время в ЕГРН содержаться актуальные сведения, что квартира, назначение: жилое, площадью 41,8 кв.м., с кадастровым номером №, расположенная по адресу: <адрес>Д, <адрес>, принадлежит на праве собственности в целом ФИО2 на основании договора купли-продажи квартиры от 30 июля 2024 года.

Прокурор Советского района г. Иваново, обращаясь в суд с иском в интересах ФИО1, действующей в свою очередь как опекун недееспособного ФИО4, указал, что ФИО1 под предлогом необходимости предотвращения оформления на нее кредитов, а также продажи ее квартиры, путем обмана и злоупотребления доверием была убеждена третьими лицами в необходимости срочной самостоятельной продажи квартиры по адресу: <адрес>, неосознанно, под влиянием заблуждения и злоупотребления доверием, в ущерб своим интересам и интересам сына, заключила с ФИО2 договор-купли-продажи квартиры по заведомо заниженной цене, в то время как, намерения в продаже принадлежащего ей жилого помещения не имела, полагал, что совершенная сделка купли-продажи квартиры является недействительной ввиду ее совершения под влиянием заблуждения со стороны третьих лиц.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу ст. 15 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Исходя из содержания положений статей 421, 432, 454 ГК РФ сделка купли-продажи является обоюдным волеизъявлением продавца на отчуждение, а покупателя на приобретение имущества и считается заключенной при достижении между сторонами в требуемой форме соглашения по всем ее существенным условиям.

В силу пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В пункте 1 статьи 166 ГК РФ закреплено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Так, п. 2 указанной статьи установлен открытый перечень ситуаций, в которых заблуждение предполагается достаточно существенным при наличии условий, предусмотренных п. 1 указанной нормы.

По смыслу приведенных положений п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке.

С учетом положений ст. 56 ГПК РФ сторона, которая обращается за признанием сделки недействительной по указанным основаниям, должна доказать, что выраженная ею при заключении договора воля сформировалась под влиянием существенного заблуждения либо под влиянием обмана.

Таким образом, для разрешения вопроса о недействительности договора купли-продажи следует установить, на что было направлено волеизъявление сторон при заключении сделке, понимала ли ФИО1 сущность и правовые последствия сделки на момент ее совершения.

Из материалов дела, искового заявления и пояснений ФИО1 усматривается, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обратилась в ОМВД по Советского району г. Иваново с заявлением о проведении проверки и привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые путем обмана и злоупотребления доверием похитили денежные средства в общей сумме 3 256 000 рублей (Т.2 л.д.5).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново от 16 августа 2024 года на основании заявления ФИО1 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 УК РФ (Т.2 л.д.1).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново от 16 августа 2024 года ФИО1 была признана потерпевшим в рамках уголовного дела № (Т.1 л.д.147-148).

Постановлением следователя СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново от 06 сентября 2024 года потерпевшая ФИО1 была признана гражданским истцом в рамках уголовного дела № (Т.2 л.д.16).

Кроме того, 13 августа 2024 года ФИО1 обратилась в прокуратуру Ивановской области с заявлением, содержащим просьбу обратиться в суд с исковым заявлением по факту совершения в отношении неё мошеннических действий (Т.1 л.д. 10).

Из искового заявления и пояснений ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела, протокола допроса потерпевшего (Т.2 л.д.10-15), протокола дополнительного допроса потерпевшего (Т.2 л.д.17-20), проведенных в рамках расследования уголовного дела, следует, что 13 июля 2024 года на абонентский номер телефона ФИО1 позвонил мужчина, который представился помощником судьи из Ивановского областного суда. На тот момент у ФИО1 действительно проходило судебное разбирательство в Ивановском областном суде. Помощник попросил её получить повестку, зайдя в личный кабинет портала «Госуслуги», однако она сообщила ему, что на руках имеется извещение о судебном заседании. В ходе данного телефонного разговора у ФИО1 появились сомнения, в результате которых она попыталась зайти в личный кабинет «Госуслуг». Однако, восстановить доступ к личному кабинету не получалось. После того как она неправильно ввела несколько раз пароли, доступ был заблокирован, и пришло сообщение о необходимости обратиться в поддержку и номер телефона, по которому ФИО1 и позвонила. Девушка представилась как сотрудник службы поддержки, назвала свои фамилию имя и отчество, в ходе беседы пояснила, что доступ к «Госуслугам» заблокировали, потому что, якобы, пытались войти на сайт с разных городов, а также удалила пароль. После данных действий ФИО1 смогла войти на сайт, и девушка ей сообщила, что на сайт выгружен очень странный комплект документов, там были все документы, удостоверяющие личность, документы на квартиру и еще множество документов, а также, что поданы в разные банки запросы на предоставление кредитов. ФИО1 перечислила банки, в которых у нее есть карты. Девушка из службы поддержки сообщила, что передаст данную информацию. Как пояснила ФИО1, многие из её окружения знали о том, что она участвует в рассмотрении судебных дел. Ранее, до данной ситуации, ФИО1 неоднократно обращалась к частным психологам, поскольку у нее бывают нервные перенапряжения, депрессивные состояния из-за тяжелых жизненных обстоятельств. Вместе с тем, к врачам по поводу своего эмоционального состояния ФИО1 не обращалась, так как боялась, поскольку является опекуном для своего младшего сына, который является инвалидом с рождения. Кроме того, ФИО1 пояснила, что когда она вела переговоры с неустановленными лицами, то об этом факте не стала никому сообщать из своих родных и близких, так как третьи лица с самого начала предупредили, что об этом никому говорить нельзя, взяли расписку на имя руководителя службы безопасности, чтобы избежать утечки информации. По этой причине, ФИО1 боялась об этом кому-либо говорить. ФИО1 также пояснила, что поддавшись уговорам третьих лиц, общавшихся с ней по телефону и в мессенджере, она оформила получение кредитов в разных банках. Денежные средства в сумме 565 000 рублей, 100 000 рублей, 150 000 рублей ФИО1 перевела на указанные ей в ходе телефонного общения счета. Кроме того, ФИО1 стали поступил телефонный звонок из агентства недвижимости по поводу продажи квартиры. На тот момент она была запугана, так как звонок был из настоящего риэлторского агентства, она боялась потерять квартиру. В связи с чем, ФИО1 убедили в необходимости продажи её квартиры для возможности поймать мошенников. В г. Владимире ФИО1 нашла фирму, готовую быстро выкупить недвижимость за 2 000 000 рублей. Также ФИО1 указала, что согласилась подписать договор купли-продажи в отношении принадлежащей ей квартиры, так как перед сделкой ей сообщили, что в МФЦ риэлтора арестуют, и сделка сразу будет аннулирована (протокол судебного заседания от 28 февраля – 06 марта 2025 года – Т.2 л.д.206-215). В день проведения сделки ФИО1 была готова уже отказаться от всего, очень нервничала, боялась потерять квартиру, постоянно созванивалась все с теми же людьми. О том, что хозяйкой квартиры будет ФИО2, ФИО1 узнала в последний момент. Вместе с тем, как указывает ФИО1, все переговоры по сделке ФИО1 вела не с ней, а с риелтором – ФИО5 Кроме того, ФИО1 пояснила, что не выставляла объявления о продажи квартиры, ей позвонил из риэлторского агентства ФИО5 и сообщил, что квартира выставлена на продажу без согласия ФИО1, сведений о том, кто выставил квартиру на продажу, у ФИО1 не имеется. На тот момент ФИО1 полагала, что с ней ведет переписку сотрудник ФСБ и сотрудник Росфинмониторинга. Также ФИО1 пояснила, что изначально третьи лица, которые представились сотрудниками ФСБ, с номера телефона <***> написали ей номер телефона ФИО5 и сказали, что он в курсе объявления о продажи квартиры. После того, договорились с ФИО5 о стоимости за продажу квартиры, ФИО1 снова связалась, как она полагала, с сотрудниками правоохранительных органов, и сообщила им предложенную сумму за продажу квартиры, которую она полагала заниженной. При этом третьи лица, которые, как она полагала, являются представителями правоохранительных органов, и ФИО5 сообщили одну и ту же сумму за продажу квартиры. Кроме того, ФИО1 указала, что, обговаривая существенные условия сделки с ФИО5, у нее не было цели продать квартиру, поскольку она продала квартиру, чтобы спасти свою жилье. Обратившись к третьим лицам, которые вели с ФИО1 переговоры, ей сообщили, что её квартира выставлена в нескольких риэлторских агентствах. Кроме того, ФИО1 указывала, что ФИО5 спрашивал о цели продажи жилого помещения, ФИО1 ответила, что меняет жилье, истинную причину продажи квартиры не назвала, так как ей было сказано, что у этого агентства нет юридического адреса, что они занимаются этим не первый год и что правоохранительные органы не могут их поймать. Также ФИО1 пояснила, что на тот момент, когда с ней общались третьи лица – злоумышленники, она была уверена, что с ней разговаривают сотрудники правоохранительных органов, именно они рекомендовали обратиться к риелтору ФИО5 не как к своему доверенному лицу, а для того, чтобы уличить его в мошеннических действиях. Когда ФИО1 пришла на сделку в МФЦ, то с ФИО2 она не общалась и не говорила ей о целях продажи квартиры, не высказывала ей возражения и нежелание продавать жилье, договор купли-продажи она подписала самостоятельно. Деньги за продажу квартиры ФИО1 получила от ФИО2 в наличной форме (протокол судебного заседания от 20 ноября 2024 года – Т.1 л.д.104-110).

Из пояснений ФИО1, данных в ходе проведения расследования уголовного дела, следует, что полученные от ФИО2 денежные средства в сумме 2 000 000 рублей она перевела на счет ФИО10, полагая, что будет произведен захват злоумышленников и все документы о продажи квартиры будут недействительными. Затем, 16 августа 2024 года ФИО1 зашла на сайт «Росфинконтроля» и решила проверить информации, однако ей сообщили, что сотрудники не связываются с гражданами по телефону или через мессенджеры (Т.2 л.д.10-15).

В подтверждение обстоятельств обсуждения условий сделки и обстоятельств ее заключения, в материалы дела представлены скриншоты СМС-переписки между ФИО1 и ФИО5 по вопросу продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д. <адрес> (Т.2 л.д.44-60).

Из допроса ФИО5, проведенного в ходе рассмотрения уголовного дела по обращению ФИО11, следует, что ФИО5 является директором ООО «ПЦН Район», его организация занимается покупкой и продажей недвижимости. 23 июля 2024 года с ним связалась женщина по вопросу срочной продажи квартиры. Характеристики и описание квартиры были сообщены посредством СМС. ФИО5 предложил купить квартиру за 2 000 000 рублей. В ходе переписки по вопросу оформления сделки купли-продажи квартиры ФИО5 поинтересовался у ФИО1 в связи с чем необходимо так срочно продать квартиру, спрашивал не обманывает ли ее кто-либо, на что она сообщила, что ее никто не обманывает, и она сама лично принимает решения. Весь пакет необходимых документов для оформления сделки по квартире ФИО1 отправила на электронную почту. 27 июля 2024 года ФИО5 и ФИО1 договорились о встрече в г. Иваново, где ФИО5 еще раз спросил, в связи с чем требуется так быстро продать квартиру. В ответе ФИО1 сообщила, что ей предложили приобрести квартиру на 1 000 000 рублей дешевле, в связи с чём она и продает свою квартиру в срочном порядке. ФИО5 также пояснил, что приобретаемую квартиру он не осматривал. 30 июля 2024 года состоялось оформление сделки в МФЦ г. Иваново, подписание договора купли-продажи и передача денег. 31 июля 2024 года ФИО5 написал ФИО1 по поводу сроков освобождения квартиры и передачи её покупателю. 16 августа 2024 года ФИО5 позвонил кто-то из родственников ФИО1 и сообщил, что в отношении ФИО1 совершены мошеннические действия, а именно путем обмана и злоупотребления доверием неустановленное лицо завладело ее денежными средствами, что квартиру ФИО1 также продала под влияние третьих лиц. 20 августа 2024 года ФИО5 приехал принимать квартиру, то его встретили сотрудники уголовного розыска, которые попросили проехать с ними в отдел для допроса в рамках уголовного дела (том 2 л.д. 51-54).

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела третье лицо ФИО5 дополнительно пояснил, что покупка квартиры ФИО1 являлась срочным выкупом, при которых он, исходя из своей практики, осмотр квартиры не проводил. В ситуации с ФИО1 ему было достаточно тех фотографий продаваемого жилья, которые ФИО1 предоставит. При этом все риски приобретаемого жилья посредством срочного выкупа лежат на покупателе. В рассматриваемом случае с ФИО1, у третьего лица не было оснований не доверять продавцу, поскольку они лично виделись в г. Иваново до заключения сделки, были предоставлены фотографии жилья, лично обсужден вопрос о том, не находится ли ФИО1 под воздействием третьих лиц, донес до продавца сведения о том, что в данной сфере часто возникают случаи мошенничества со стороны неопределенных лиц. При личном общении с ФИО1 до заключения сделки у третьего лица не возникло каких-либо сомнений относительно намерения ФИО1 продать квартиру. При этом, ФИО5 указал, что не видел целесообразности лично осмотреть продаваемую квартиру (том 2 л.д. 163-175).

Допрошенная в рамках расследования уголовного дела ФИО2 показала, что она проживает с двумя несовершеннолетними детьми в г. Москве. В конце июня 2024 года она продала принадлежащий ей земельный участок в московской области и решили вложить полученные от продажи деньги в покупку квартиры. Поскольку ранее в 2023 года при продажи квартиры в г. Владимире ФИО2 познакомилась с риэлтором ФИО5, который ей помог, то она вновь обратилась к нему по вопросу приобретения недвижимого имущества в г. Владимире или в г. Иванове за 2 000 000 рублей. Через несколько дней ФИО5 сообщил о возможном варианте приобретения квартиры по адресу: <адрес>Д. <адрес>, прислав фотографии. С агентством ФИО5 у ФИО2 был заключен договор по подбору и приобретению жилого помещения. Перед покупкой ФИО2 квартиру не осматривала, поскольку не имела намерения проживать в приобретаемой квартире, с ФИО1, не связывалась. 30 июля 2024 года была оформлена сделка купли-продажи квартиры в МФЦ на ул. советской в г. Иванове, перед которой ФИО2 встретилась с ФИО5 в г. Владимире и сняла в банкомате денежные средства. Перед подписанием договора купли-продажи квартиры ФИО1 были переданы денежные средства в наличной форме, в сумме 2 000 000 рублей. 31 июля 2024 года была получена выписка из ЕГРН о регистрации права собственности. 12 августа 2024 года ФИО1 не передала ключи от квартиры, сославшись на обстоятельства (Т.2 л.д.55-57).

Из пояснений ответчика, данных в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела следует, что после продажи принадлежащего ей объекта недвижимости у нее возникла необходимость вложения денежных средств в размере 2 000 000 рублей, в связи с чем, имея намерение приобрести квартиру исключительно для сдачи, а не для проживания, она обратилась к ранее знакомому ей ФИО5 в целях подбора жилого помещения за обозначенную стоимость, в связи с чем заключила с ним договор посреднических услуг. В рамках данного договора ФИО5 подобрал квартиру в г. Иваново, которую продавала ФИО1 Ответчик в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что до заключения сделки квартиру она не осматривала, видела лишь фотографии квартиры с ФИО1 не общалась, увиделась с ней впервые непосредственно в день сделки, ключи от квартиры ей не передавались, данные вопросы она доверила ФИО5 на основании договора (том 2 л.д. 163-175).

В материалы дела представлена копия договора на оказание посреднических услуг от 30 июля 2024 года, заключенного между ООО <данные изъяты>» в лице директора ФИО5 и ФИО2, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по подбору объекта недвижимости для заключения договора купли-продажи жилого помещения. При этом по условиям указанного договора основным требованием заказчика к поиску недвижимого имущества и условиям сделки является стоимость жилого помещения 2 000 000 рублей, местонахождение: <адрес>, наличный расчет (Т.1 л.д.159).

Из пояснений ответчика и третьего лица ФИО5, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что расчет по договору на оказание посреднических услуг от 30 июля 2024 года до настоящего времени не произведен ввиду неисполнения такого договора в полном объеме.

В рамках расследования уголовного дела на основании постановления следователя СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново от 09 сентября 2024 года было назначено проведение судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 (Т.2 л.д.74).

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов ОБУЗ «Областная клиническая психиатрическая больница «Богородское» от 11 сентября 2024 года, ФИО1 на дату проведения исследования психическим расстройством не страдала и не страдала им во время совершения в отношении неё преступления. Это подтверждается сведениями из её прошлой жизни, материалами уголовного дела, результатами обследования, свидетельствующими об отсутствии у неё в течении жизни, во время совершения в отношении неё правонарушения, а также в настоящее время признаков каких-либо психических расстройств (Т.1 л.д.58-59).

Из показаний, допрошенного в ходе рассмотрения дела свидетеля С.О.С. - сына истца ФИО1 следует, что из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, которая принадлежала его матери, он съехал примерно 4 года назад. В г. Иваново он приезжает 2-4 раза в год. В данной квартире проживает его мать ФИО1 и его брат ФИО4 Свидетелю известно, что ФИО1 на учете у врача нарколога и врача психиатра не состоит, спиртными напитками ФИО1 не злоупотребляет, лекарственные препараты, влияющие на психику она не принимает. Свидетель также пояснил, что ФИО1 сложно обмануть, она не страдает излишней доверчивостью. О продаже спорной квартиры ФИО2 свидетель узнал в августе 2024 года со слов матери в телефонном разговоре. Как пояснила ФИО1 продажа квартиры была вызвана ситуацией с личным кабинетом «Госуслуги». Кроме того, свидетель пояснил, что с конца весны 2024 года начались семейные проблемы: у собаки обнаружили опухоль, младший брат перестал спать по ночам, продолжались судебные разбирательства с пенсионным фондом, в связи с чем ФИО1 было морально тяжело. Также свидетель указал, что у ФИО1 никогда не было желания продавать квартиру, поскольку у неё под опекой находится сын-инвалид, иного жилья у матери не имеется (протокол судебного заседания от 28 февраля 2025 года – 06 марта 2025 года Т.2 л.д.203-215).

Свидетель С.С.В. показала, что приходится ФИО1 приятельницей, они знакомы примерно 7-8 лет. ФИО1 она может охарактеризовать как одного из самых порядочных людей, она умеет справляться с жизненными трудностями. ФИО1 проживает с младшим сыном, старший сын работает в другом городе. В гостях у ФИО1, свидетель бывает достаточно часто. Свидетелю известно, что ФИО1 ранее работала с психологом в силу того, что ей приходится ухаживать за больным ребенком, о том, что ФИО1 обращалась к психологу и неврологу свидетелю неизвестно. Как пояснила свидетель, летом 2024 она близко общалась с ФИО1, поскольку обычно в летний период, свидетель предлагает ФИО1 вывозить лежачего сына в дом загородом. В середине лета 2024 года ФИО1 попросила у ФИО12 в долг 100 000 рублей, что было удивительно, посколдьку ФИО1 очень не любит быть должна. На вопрос о том, зачем ей нужна данная сумма денег, ФИО1 сказала, что пока не может рассказать, но как только все закончится, она пояснит. ФИО12 подумала, что ФИО1 хочет купить что-то дорогостоящее для младшего сына, поскольку в тот период времени он перестал сидеть в коляске и у него участились приступы эпилепсии. Кроме того, в тоже самое время у собаки ФИО1 обнаружили опухоль, продолжались длительные судебные разбирательства, ФИО1 начала ходить на обучение по уходу за своим сыном, который уже является совершеннолетним. Причин для надобности денег было много. В итоге ФИО12 перевела 50 000 рублей, так как больше у нее не было. В тот же день вечером свидетель поехала к ФИО1, чтобы узнать для чего ей нужны деньги, однако, ФИО1 отказывалась говорить, затем призналась, что квартира находится у мошенников. На следующий день, ФИО1 сообщила, что находится в полиции, подробности не сообщила. После визита в полицию, ФИО1 уже рассказала, что она продала квартиру, а деньги перевела на безопасный счет. Ранее мысль, о том, что ФИО1 попала под воздействие мошенников не возникала, поскольку свидетель полагает ФИО1 очень умным и образованным человеком.

Постановлением заместителя прокурора Ивановской области об отмене постановления следователя о приостановлении предварительного следствия от 13 января 2025 года уголовное дело №, возбужденное 16 августа 2024 года СО ОМВД России по Советскому району г. Иваново по обращению ФИО1, направлено начальнику СУ УМВД России по Ивановской области для организации возобновления производства предварительного следствия и его расследования.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства ФИО1 неоднократно указывала, что она в момент заключения сделки купли-продажи квартиры была введена в заблуждение, действовала под руководством неизвестных лиц, которые введя её в заблуждение, воспользовавшись ее доверием, прибегая к манипуляциям, представившись сотрудниками органов государственной власти, убедили сначала заключить кредитные договоры, а в дальнейшем совершить действия по оформлению «фиктивного договора купли-продажи», что она действовала из интересов правоохранительных органов, которые предложили ей осуществить данную сделку, в то время как намерений на отчуждение принадлежащего ей имущества по договору купли-продажи у нее, в действительности, не имелось.

Настаивая на удовлетворении исковых требований, полагая, что при заключении договора купли-продажи ФИО1 была обманута и введена в заблуждение относительно обстоятельств сделки, что формирование воли ФИО1 происходило не свободно, а под воздействием третьих лиц, что имеются сомнения во вменяемости ФИО1 при заключении договора купли-продажи спорного жилого помещения, истец заявил ходатайство о назначении по делу судебной психолого-психиатрической экспертизы на предмет установления психического здоровья ФИО1

При указанных обстоятельствах, судом по ходатайству прокурора было назначено проведение судебной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой поручалось ОБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов № ОБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ на основании исследования представленных материалов и анализа полученных данных, в соответствии с поставленными судом вопросами, комиссия экспертов пришла к следующим выводам.

Так, в своем заключении эксперты указали, что ФИО1 в период заключения договора купли-продажи 31 июля 2024 года не обнаруживала признаков какого-либо психического расстройства, психически здорова. Это нашло свое отражение в копиях материалов уголовного дела, гражданского дела, в заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов в ОБУЗ «ОКПБ «Богородское», где ФИО1 подвергалась освидетельствованию в рамках судебно-психической экспертизы в качестве потерпевшей по уголовному делу, связанному с совершением в отношении нее мошеннических действий. В период заключения договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ она могла понимать значение своих действий и руководить ими. Ее поведение в тот период времени носило последовательный, логичный характер, преследовало цель возвращения собственной квартиры. На тот период времени у нее отсутствовали расстройства психической деятельности, достигающие глубокого психотического уровня либо уровня деменции, релевантного несделкоспособности. По психическому состоянию понимала правовые последствия заключения договора, могла свободно и осознанно принимать решения, руководить своими действиями по реализации договора купли-продажи.

При этом в своем заключении эксперты не смогли ответить на вопросы о том, какие факторы повлияли на формирование у ФИО1 понимания о существе заключенного договора купли-продажи квартиры, а также какое влияние оказывали угрозы потери жилья (денежных средств) на процесс принятия ФИО1 решения о заключения договора купли-продажи квартиры, поскольку данные вопросы не входят в пределы компетенции судебных психиатров-экспертов (Т3 л.д.2-17).

Кроме того, в заключении комиссии экспертов № ОБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ имеются выводы психолога Б.Т.Л.. которая указала следующее:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу по факту совершенных в отношении нее мошеннических действий. Мошеннические действия были совершены целенаправленно, имели манипулятивный характер, характеризовались апелляцией к ее личностным смыслам и мотивам (помощь правоохранительным органам, сохранение личной и деловой репутации, сохранение материального положения семьи), к таким ее индивидуально-психологическим особенностям, как ответственность, целеустремленность, дисциплинированность, просоциальные установки при создании ситуации эмоционального напряжения и страха в случае неисполнения требований, а также условий закрытой от воздействия извне коммуникации с целью формирования зависимого поведения. Признаки повышенной внушаемости и ведомости, как устойчивых личностных черт, а также в момент проведения экспертного обследования у ФИО1 не выявлены, но в исследуемой судебной ситуации они были ситуативно существенно выражены (вследствие психологического целенаправленного воздействия извне). Обстоятельства, предшествовавшие и сопутствовавшие заключению договора купли-продажи квартиры (направленное манипулятивное воздействие), обусловили возникновение у ФИО1 состояния <данные изъяты>

Допрошенная в судебном заседании посредством видеоконференц-связи эксперт-психолог Б.Т.Л. выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, поддержала в полном объеме. Дополнительно указала, что с учетом личностных особенностей ФИО1 при формальном понимании характера действий со стороны ФИО1 было не понимание значения, последствий, мотива своего действия, поэтому было нарушено руководство своими действиями. При этом заблуждение третьими лицами являлось существенным. Данное заблуждение могло повлиять на волю и намерения ФИО1 по продаже квартиры. При этом формирование воли ФИО1 на продажу квартиры происходило не свободно, все ее действия были навязаны ей извне.

Эксперт также отметила, что формальная сторона сделки купли-продажи ФИО1 была понятна, то есть она понимала, что заключает договор и, что она должна отвечать по данному договору, но значение, последствия и цель действий была иная, не своя собственная, сформированная не на основании ее потребностей, а навязана ей извне. (помощь правоохранительным органам в поимке мошенников, сохранение своей личной деловой репутации, спасение своего материального положения). Целью совершения сделки со стороны ФИО1 было не обогащение, а иные цели, которые были навязаны ей извне третьими лицами, которыми она была поставлена в данную ситуацию целенаправленными воздействиями. Формальный характер ФИО1 понимала, а значение и руководство действиями были нарушены ввиду введения ее в заблуждение, поскольку ФИО1 не могла самостоятельно принимать решение относительно сделки-купли продажи. Все указания третьих лиц воспринимались ФИО1 не критично на любом этапе их воздействия. Возможно, ФИО1 предлагалась альтернатива, однако альтернатива была именно в рамках заданных действий, легенд, навязанных третьими лицами. Таким образом, продать квартиру не было ее истинным желанием, цели были навязаны извне и по легенде, которая предлагалась третьими лицами.

Суд, оценив заключение комиссии экспертов № ОБУЗ «Костромская областная психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ, по правилам ст. 67 ГПК РФ в совокупности с заключением эксперта Б.Т.Л. и другими доказательствами по делу, находит его относимым, допустимым и достоверным доказательством по делу. Заключение выполнено соответствующими специалистами, научно-обоснованно, последовательно, основано на анализе всей имеющейся в материалах дела медицинской документации и иных доказательств, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, их заинтересованности в исходе дела не установлено. Все эксперты имеют высшее образование соответствующего профиля, специальную подготовку по судебно-медицинской экспертизе, значительный стаж работы по специальности.

Оснований сомневаться в правильности заключения экспертов не имеется, поскольку заключение в достаточной степени мотивировано, подготовлено по результатам анализа материалов гражданского дела, медицинских документов, проведенных профессиональными экспертами, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, даны ответы на поставленные судом вопросы, выводы эксперта неясностей и разночтений не содержат.

Доводы стороны ответчика о несогласии с выводами эксперта-психолога являются субъективным мнением стороны ответчика, которые отклоняются судом как несостоятельные.

Из материалов дела следует, исходя из принятого уточнения иска, требования заявлены о признании заключенной ФИО1 сделки недействительной на основании ст. ст. 178 ГК РФ, совершенной под влиянием заблуждения (Т.3 л.д.40).

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку. Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной. Сделка не может быть признана недействительной по основаниям, предусмотренным настоящей статьей, если другая сторона выразит согласие на сохранение силы сделки на тех условиях, из представления о которых исходила сторона, действовавшая под влиянием заблуждения. В таком случае суд, отказывая в признании сделки недействительной, указывает в своем решении эти условия сделки. П. 2 указанной статьи установлен открытый перечень ситуаций, в которых заблуждение предполагается достаточно существенным при наличии условий, предусмотренных п. 1 указанной нормы.

Оценивая собранные по делу доказательства в совокупности с приведенным выше правовым регулированием, суд приходит к выводу, что в материалы дела представлены доказательства, в том числе, экспертные заключения, которые дают основания полагать, что ФИО1 была введена в заблуждение неустановленными лицами, действовала при заключении сделки под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки, в отношении обстоятельства, которые она упоминала в своем волеизъявлении.

Несмотря на возможность ФИО1 на момент совершения сделки понимать значение своих действий и руководить ими, судом в ходе рассмотрения дела установлена невозможность ФИО1 в силу индивидуально-психологических особенностей, подверженности заблуждению и внушению со стороны третьих лиц, с учетом обстоятельств, предшествующих заключению договора, правильно оценить правовые последствия своих действий по отчуждению квартиры.

При заключении договора купли-продажи квартиры, относительно обстоятельств сделки, ФИО1 была введена в заблуждение, указанное находится в причинной связи с ее согласием на заключение сделки, при этом формирование воли ФИО1 происходило не свободно, на ФИО1 было оказано воздействие со стороны третьих лиц, реального намерения передать в собственность ФИО2 спорное жилое помещение не имела, каких-либо действий по реализации прав собственника на распоряжение квартирой в пользу других лиц не осуществляла (о продаже не объявляла, в агентство недвижимости не обращалась), продолжает проживать в спорной квартире, являющейся для ФИО1 и ее сына ФИО4, имеющего инвалидность I группы, единственным местом жительства, продолжает оплачивать коммунальные платежи, действия ФИО1 при подписании договора находились под контролем неустановленных лиц, ФИО1 не имела цели достижения правовых последний, вытекающих из ст. 454 ГК РФ.

Учитывая, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, суд приходит к выводу, что по делу представлены достаточные и допустимые доказательства о заключении ФИО1 договора купли-продажи спорного жилого помещения под влиянием заблуждения со стороны третьих лиц, действительного волеизъявления ФИО1 на отчуждение принадлежащей ей квартиры при рассмотрении дела установлено не было, поскольку, совершая сделку, ФИО1 полагала, что действует в целях сохранения своего имущества от посягательств мошенников, не имела намерения на прекращение своего права собственности на жилое помещение.

Довод ответчика о том, что истец понимал значение своих действий и руководил ими, подлежит отклонению, поскольку не имеет значения для дела, так как данные обстоятельства являются юридически значимыми исключительно при оспаривании сделки по основаниям, указанным в ст. ст. 171, 177 ГК РФ, тогда как настоящий иск основан на ст. ст. 178 ГК РФ.

При этом, представленные истцом доказательства ответчиком опровергнуты не были.

Как следует из материалов уголовного дела, получив от ответчика денежные средства в размере 2 000 000 рублей, ФИО1 перевела указанную сумму в полном объеме третьему лицу Лосевой Н.А, что, в свою очередь, также подтверждает, что истинности намерения ФИО13 на продажу квартиры в том смысле, какой предполагается при продаже объекта недвижимости – получение финансовой прибыли, денежных средств, не имелось.

Утверждения стороны ответчика об обратном являются субъективным мнением ответчика и основанием для отказа в удовлетворении первоначальных исковых требований не являются.

Довод ответчика о том, что мотивом ФИО1 при заключении сделки купли-продажи, как следует из пояснений истца, являлось изобличение преступников, в то время как, согласно п.3 ст. 178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной, а также, что показания эксперта о существенности заблуждения, не могут служить основанием признания данной сделки недействительной, поскольку заблуждение касалось мотива заключения данной сделки, в связи с чем отсутствуют какие-либо основания для признания данной сделки недействительной, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку совокупность представленных по делу доказательств, позволяет сделать вывод, что ФИО1 действовала по указанию третьих лиц по отношению к сделке, материалы дела подтверждают обоснованность признания сделки недействительной по ст. 178 ГК РФ в связи с наличием существенного заблуждения ФИО1

Пунктом 6 ст. 178 ГК РФ предусмотрено, что если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные статьей 167 данного кодекса.

В силу положений пунктов 2, 4 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд вправе не применять последствия недействительности сделки (пункт 2 данной статьи), если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

В пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу пункта 2 статьи 167 ГК РФ взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное. При удовлетворении требования одной стороны недействительной сделки о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона, если иные последствия недействительности не предусмотрены законом.

По смыслу вышеприведенных норм, с учетом акта их толкования, при удовлетворении требования стороны сделки, недействительной в связи с ее совершением под влиянием существенного заблуждения, о возврате полученного другой стороной суд одновременно рассматривает вопрос о взыскании в пользу последней всего, что получила первая сторона. Не применять такое последствие недействительности сделки суд вправе только в том случае, если его применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

При этом, для применения двусторонней реституции не требуется предъявление соответствующего иска стороной, которая возражает против признания сделки недействительной.

То обстоятельство, что денежные средства, полученные истцом от ответчика по договору купли-продажи квартиры в размере 2 000 000 рублей, в дальнейшем были переведены ФИО1 неустановленным лицам на различные счета посредством использования различных банкоматов, правового значения для дела не имеет.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о признании договора купли-продажи <адрес> расположенной по адресу: <адрес>Д, недействительным и применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности на указанный объект недвижимости ФИО2 и признании права собственности на нее за ФИО1. а также о взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 денежных средств в размере 2 000 000 рублей.

Признание оспариваемого договора недействительным является основанием для погашения в ЕГРН записи о праве собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>Д, <адрес>, и признании за ФИО1 права собственности на указанный объект недвижимости.

Рассматривая встречные исковые требования ФИО2 ФИО1 о признании добросовестным приобретателем, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Положениями ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1).

В соответствии со ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. Если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях. Деньги, а также ценные бумаги на предъявителя не могут быть истребованы от добросовестного приобретателя.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 года №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с разъяснениями п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности, принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества, проявил разумную осторожность, заключая сделку купли-продажи.

На основании разъяснений абз. 1 п. 39 Постановление Пленума Верховного Суда РФ №10, Пленума ВАС РФ №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

О недобросовестности приобретателя могут свидетельствовать обстоятельства, подтверждающие, что он знал или при проявлении разумной осмотрительности должен был знать о приобретении имущества у лица, не имевшего права его отчуждать. Так, судами признаются разумными и осмотрительными действия, свидетельствующие об ознакомлении со сведениями из ЕГРН, подтверждающими право собственности лица, отчуждающего жилое помещение, выяснение наличия обременений, в том числе правами пользования лиц, сохраняющих право пользования жилым помещением, непосредственный осмотр жилого помещения, приобретение его по цене, приближенной к рыночной стоимости.

Вместе с тем, по мнению суда, ответчик ФИО2 не проявила должной степени осмотрительности и добросовестности при приобретении квартиры у ФИО1, поскольку спорную квартиру перед совершением сделки не осматривала, с продавцом не встречалась, о состоянии квартиры знала лишь со слов ФИО5, которому поручила решение вопросов, связанных с приобретением недвижимого имущества, также знала, что в приобретаемой квартире зарегистрирован недееспособный сын-инвалид продавца квартиры, что квартира продается по заниженной цене, в то время как, приобретала квартиру не для проживания, а для получения пассивного дохода (сдачи в аренду). ФИО5, в свою очередь, также не осматривал спорный объект недвижимого имущества, приезжая на встречу с ФИО1 перед сделкой не посчитал необходимым провести осмотр квартиры.

Данные обстоятельства ФИО2 и ФИО5 не оспаривались.

Из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств усматривается, что действия ответчика ФИО2 по заключению договора купли-продажи были направлены на приобретение квартиры ФИО1 явно по заниженной стоимости. ФИО2, указывая на добросовестность своих действий как покупателя при заключении договора купли-продажи, имела достаточную возможность выяснить мотивы и волю ФИО1, которая при заключении договора лишается права проживания в квартире, являющейся для нее и ее сына-инвалида единственным жильем, однако была заинтересована в быстром заключении сделки. Указанные действия ответчика не могут быть признаны осмотрительными и добросовестными в связи с выбытием имущества из владения собственника при отсутствии ее добровольного волеизъявления на совершение сделки купли-продажи.

Фактически, ФИО2, приобретая спорное жилое помещение, основываясь на заключенном с ФИО5 договоре посреднических услуг, устранилась от проверки юридически значимых обстоятельств.

При это относимых и допустимых доводов, с безусловностью свидетельствующих о том, что ответчик является добросовестным приобретателем, суду не представлено. Обстоятельства, на которые ссылается ответчик не свидетельствуют о добросовестности ответчика, как покупателей.

Кроме того, необходимо отметить, что договор на оказание посреднических услуг был заключен 30 июля 2024 года, в то время как обсуждение условий сделки, составление проекта договора купли-продажи осуществлялось ранее указанной даты, оплата по договору не была произведена, что, по мнению суда, ставит под сомнение добросовестность ответчика при приобретении спорного имущества, о котором ФИО2 заявляет в обоснование встречного иска.

В связи с чем, оснований для признания ФИО2 добросовестным приобретателем судом не усматривается.

Учитывая, что судом сделан вывод о признании договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>Д, <адрес>, недействительным и применении последствий недействительности сделки купли-продажи квартиры, а также тот факт, что не имеется оснований для признания ФИО2 добросовестным приобретателем спорного жилого помещения, то встречные исковые заявления ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика также подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в сумме 3 000 рублей, от которой был освобожден истец при подаче искового заявления.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Прокурора Советского района г.Иваново, действующего в интересах ФИО1, являющейся опекуном ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры от 30 июля 2024 года, заключенный между ФИО1 и ФИО2.

Применить последствия недействительности сделки купли-продажи квартиры от 30 июля 2024 года, заключенного между ФИО1 и ФИО2, прекратив право собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на квартиру с кадастровым номером №, площадью 41,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> Д, <адрес>.

Решение суда является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о праве собственности ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на квартиру с кадастровым номером №, площадью 41,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> Д, <адрес>, и для регистрации права собственности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на квартиру с кадастровым номером №, площадью 41,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес> Д, <адрес>.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, денежные средства, полученные по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 2 000 000 рублей.

Встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о признании добросовестным приобретателем – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Советский районный суд г. Иваново в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья подпись Н.А. Коткова

Копия верна

Судья Н.А. Коткова

Мотивированное решение изготовлено 14 августа 2025 года.