Дело № 2а-104/2023
УИД <данные изъяты>
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 марта 2023 года г. Белокуриха
Белокурихинский городской суд Алтайского края, в составе:
председательствующего судьи Омелько Л.В.,
при помощнике судьи Крыловой Н.Д.,
с участием административного истца ФИО1, административных ответчиков ФИО2, представителя ФИО4 А..
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к МО МВД России «Белокурихинский», Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству Финансов Российской Федерации, ГУ МВД РФ по Алтайскому краю, старшему следователю МО МВД России «Белокурихинский» ФИО2 о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к МО МВД России «Белокурихинский», Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству Финансов Российской Федерации, ГУ МВД РФ по Алтайскому краю, старшему следователю МО МВД России «Белокурихинский» ФИО2 о признании действий незаконными, взыскании компенсации морального вреда, ссылался на то, что он по договору № № от ДД.ММ.ГГГГ является представителем потерпевшего по уголовному делу ККВ
По вызову следователя ФИО2 в целях ознакомления с постановлением о назначении автотехнической экспертизы, ДД.ММ.ГГГГ он вместе со своим доверителем ККВ. прибыл в дежурную часть, где их встретил следователь ФИО2 в дежурной части. Однако в здание МО МВД России «Белокурихинский» его не пропустили с имеющимся у него мобильным телефоном. Дежурный ему предложил сдать телефон положив его в специально оборудованную для хранения вещей кабинку. Поскольку в тот день ФИО1 ожидал важное сообщение, то он не мог сдать телефон, поэтому не смог оказать юридическую помощь своему доверителю при ознакомлении с постановлением о назначении по уголовному делу автотехнической экспертизы.
Административный истец полагает, что действиями должностных лиц МО МВД России «Белокурихинский» нарушены его права на посещение отделения полиции с принадлежащим ему телефоном в котором имеется функция фотографирования, чем причинены ему нравственные страдания, которые он оценивает в размере 7000 рублей. Кроме того, поскольку он не смог оказать квалифицированной юридической помощи по заключённому договору, он был лишен заработка в размере 3000 рублей, так как ККВ. не оплатил ему за не оказанные услуги по договору. Административный истец полагает, что незаконными действиями административных ответчиков ему причинены убытки в виде недополученной выгоды.
В судебном заседании административный истец ФИО1 просил суд заявленные требования удовлетворить в полном объеме, дополнительно пояснил, что так как у следователя в пользовании в помещении МО МВД имеется телефон, а ему запретили проходить в здание с телефоном, то такое действие является дискриминацией, в связи с чем он переживал и таким образом претерпел нравственные страдания. Кроме того, следователь ФИО2 намекнул ККВ о том, что ему следует поменять представителя, что является ударом по его (ФИО1) деловой репутации.
Административный ответчик ФИО2 заявленные требования не признал, полагает, что действия сотрудников полиции, в части требований сдать телефон при входе в помещение, основано на утвержденных локальны нормативных актах, а также законе о полиции. Направлены такие действия на соблюдении мер безопасности. ФИО1 как и его доверитель ФИО3 ККВ. заблаговременно были предупреждены о необходимости ознакомления с постановлением о назначении автотехнической экспертизы, время ознакомления было согласовано с потерпевшим и его представителем заблаговременно. Постановление о назначении автотехнической экспертизы вынесено повторно, с учетом вопросов поступивших от потерпевшего и его представителя. На данной стадии не предусмотрено ознакомление с материалами предварительного расследования по уголовному делу и снятие копий с материалов уголовного дела, поэтому в телефоне у ФИО1 небыло ни какой необходимости. ККВ. принял решение и самостоятельно, без участия ФИО1 ознакомился с постановлением. Вся процедура ознакомления с постановлением заняла около 10 минут. После этого, ни от ФИО1, ни от потерпевшего ККВ. не поступало ходатайств о повторном ознакомлении с постановлением о назначении автотехнической экспертизы по делу.
Представитель административного ответчика МО МВД России «Белокурихинский» ФИО4 с заявленными требованиями не согласился по изложенным в письменных возражениях основаниям. Полагает, что требование об оставлении телефона при входе соответствует Закону о «Полиции». Конституционный суд высказался в постановлении только относительно проноса телефонов адвокатами, Шарово же не имеет статуса адвоката, он представитель потерпевшего по делу. Статья 13 Закона «О полиции» не признана не соответствующей Конституции РФ. Полагает, что административным истцом не доказано причинение ему нравственных страданий.
Административные ответчики Министерство внутренних дел Российской Федерации, Министерству Финансов Российской Федерации, ГУ МВД РФ по Алтайскому краю в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.
Прокурор города Белокурихи о времени и месте рассмотрения дела уведомлен надлежащим образом, в судебное заседание не явился.
В силу ст. 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту – КАС РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.
Суд, в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ рассмотрел дело в отсутствие не явившихся лиц, с вынесением решения.
Заслушав пояснения сторон, исследовав письменные доказательства по делу, суд признает требования административного истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим причинам.
Согласно положениям Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статья 45). Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд (статья 46).
В развитие конституционной гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина часть 1 статьи 4 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации устанавливает, что каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность.
Федеральный закон от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», закрепляющий предназначение полиции, которое состоит в защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействии преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечении общественной безопасности (часть 1 статьи 1), основные направления деятельности полиции (статья 2), ее обязанности (статья 12) и права (статья 13), содержит также обращенные к сотрудникам органов внутренних дел требования как при осуществлении предоставленных полномочий, так и за рамками служебной деятельности соблюдать и уважать права и свободы человека и гражданина (часть 1 статьи 5), воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в их беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции (часть 4 статьи 7), стремиться обеспечивать общественное доверие к деятельности полиции и ее поддержку гражданами (часть 1 статьи 9) (определения Конституционного суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 558-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2549-О, от ДД.ММ.ГГГГ N 2958-О и др.).
При этом Федеральный закон «О полиции» предоставляет право на обжалование действий (бездействия) сотрудника полиции в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, в органы прокуратуры Российской Федерации либо в суд (статья 53).
В силу статьи 53 Федерального закона действия (бездействие) сотрудника полиции, нарушающие права и законные интересы гражданина, государственного и муниципального органа, общественного объединения, религиозной и иной организации, могут быть обжалованы в вышестоящий орган или вышестоящему должностному лицу, в органы прокуратуры Российской Федерации либо в суд.
Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ органом предварительного расследования МО МВД России «Белокурихинский» возбуждено уголовное дело № по факту <данные изъяты> ККВ <данные изъяты>, имевшего место быть ДД.ММ.ГГГГ в районе <адрес> в <адрес>, по ч. <данные изъяты> УК РФ.
Потерпевшим в рамках возбужденного уголовного дела признан ККВ.
ДД.ММ.ГГГГ между ККВ. и индивидуальным предпринимателем ФИО1 заключен договор № № оказания юридических услуг по условиям которого, ИП ФИО1 по заданию ККВ. принял на себя обязательства оказать услуги по представлению интересов последнего в правоохранительных органах, органах дознания и следствия на основании доверенности, а заказчик принял на себя обязательства оплатить эти услуги.
Судом установлено, и сторонами не оспаривалось, что старшим следователем МО МВД России «Белокурихинский» ФИО2 с потерпевшим ККВ. и его представителем ФИО1 заблаговременно согласовано время для ознакомления с повторным постановлением о назначении автотехнической экспертизы, вопросы для разрешения экспертов в котором, сформулированы с учетом пожеланий стороны потерпевшего ККВ.- ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 00 минут.
Сторонами по делу не оспаривался тот факт, что в указанное время потерпевший ККВ. и его представитель ИП ФИО1 прибыли для ознакомления с названным постановлением, где в дежурной части их встретил старший следователь ФИО2
Однако, при пропуске в служебные помещения МО МВД России «Белокурихинский» представителю ИП ФИО1 предложено сдать имеющийся при нем мобильный телефон, на что последний ответил отказом, в связи с чем, после обсуждения данного вопроса с ККВ., потерпевший без представителя ФИО1 прошел в служебный кабинет следователя, где ознакомился с постановлением о назначении автотехнической экспертизы.
Приказом врио начальника МО МВД РФ «Белокурихинский» от ДД.ММ.ГГГГ №дсп утверждена Инструкция о пропускном режиме на объектах, находящихся в ведении МО МВД России «Белокурихинский», при этом, ответственность за соблюдение пропускного режима возложена на начальника полиции МО.
В соответствии с п. 33 названной Инструкции, на территорию объекта МО запрещается вносить (ввозить) опасные вещества и предмет, обладающие опасными свойствами (токсичными, взрывоопасными, пожароопасными, высокой радиационной способностью), а также огнестрельного, холодного, пневматического, газового оружия и боеприпасов, взрывчатых, легковоспламеняющихся, отравляющих и наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, без специального разрешения и не связанных с исполнением служебных обязанностей, а на режимную территорию объектов МО – личных электронных устройств.
Требовать от посетителей при входе на режимную территорию объекта МО сдачи имеющихся при них личных электронных устройств на хранение в специально оборудованное место.
В соответствии с пп. 25 п 1 ст. 13 Закона «О полиции» полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право обеспечивать безопасность и антитеррористическую защищенность, в том числе с применением технических средств, зданий, сооружений, помещений и иных объектов федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальных органов, организаций и подразделений; требовать от граждан соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов на охраняемых полицией объектах; осуществлять досмотр и (или) личный осмотр граждан, осмотр находящихся при них вещей, досмотр и (или) осмотр транспортных средств при въезде на охраняемые объекты и выезде с охраняемых объектов; при выявлении нарушений, создающих на охраняемых объектах угрозу безопасности граждан, в том числе проходящих службу (работающих) в органах внутренних дел, а также условий, способствующих хищениям имущества, принимать меры по пресечению указанных нарушений и ликвидации указанных условий; использовать для обнаружения и изъятия незаконно вносимых (выносимых), ввозимых (вывозимых) имущества, вещей, предметов и для фиксирования противоправных действий технические средства, не причиняющие вреда жизни и здоровью граждан, а также окружающей среде.
В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд вправе принять решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.
Административные ответчики полагают, что действия по требованию о сдаче мобильного телефона имеющегося у ФИО1 соответствуют п. 33 Инструкции, а также положениям пп.25 п 1 ст. 13 Закона «О полиции».
Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя конституционность приведенной нормы, признал ее не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования пункт 25 части 1 статьи 13 Закона "О полиции" не может служить основанием для запрета должностными лицами полиции прохода адвокатов в связи с оказанием в установленном федеральным законом порядке юридической помощи в уголовном судопроизводстве в административные здания органов внутренних дел с мобильным телефоном, имеющим функции аудио- и видеофиксации, а также выхода в информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", что не препятствует должностным лицам, осуществляющим уголовное преследование, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством определять возможность использования соответствующих функций телефона при производстве предварительного расследования (постановление от ДД.ММ.ГГГГ N 21-П "По делу о проверке конституционности пункта 25 части 1 статьи 13 Федерального закона "О полиции" в связи с жалобой гражданина ФИО7").
Выявленный конституционно-правовой смысл названной нормы является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике (пункт 2 резолютивной части поименованного постановления).
Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что запрет прохода адвокатов в административные здания МВД России с техническими средствами (мобильными телефонами), имеющими функцию фото- и видеофиксации, а также функцию выхода в информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет", может быть основан исключительно на конкретных положениях федерального закона.
Иное ставило бы под сомнение положения Конституции Российской Федерации о верховенстве федеральных законов и об обязанности органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, граждан соблюдать их.
Закон "О полиции" также устанавливает, что любое ограничение полицией прав, свобод и законных интересов граждан, а также прав и законных интересов общественных объединений и должностных лиц возможно только по основаниям и в порядке, которые предусмотрены федеральным законом (часть 2 статьи 6).
Анализ поименованного Федерального закона и иных федеральных законов, как констатировал Конституционный Суд Российской Федерации, свидетельствует, что в системе действующего правового регулирования они - в отличие от части первой статьи 18 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", прямо запрещающей защитнику проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись, - не содержат каких-либо статей (норм), ограничивающих проход адвокатов, оказывающих юридическую помощь по уголовным делам, в занимаемые органами внутренних дел административные здания с соответствующими техническими средствами, в том числе с мобильными телефонами, имеющими функции аудио- и видеофиксации, а также выхода в информационно-телекоммуникационную сеть "Интернет" (Кассационное определение ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №-КАД22-6-К6).
Следовательно, ссылка административных ответчиком на положения пункта 25 части 1 статьи 13 Закона «О полиции» в обоснование вывода о законности требования сотрудника полиции к административному истцу оставить мобильный телефон для временного хранения в специально отведенном месте как обязательного условия входа в здание полиции для участия в следственных действиях является несостоятельной.
Учитывая изложенное действия должностных лиц отдела полиции, выразившиеся в отказе пропустить в здание полиции к следователю для участия в следственных действиях представителя ФИО1 с имеющимся у него мобильным телефоном являются незаконными, поскольку они не отвечают приведенным выше положениям федерального законодательства.
Таким образом, требования административного истца о признании незаконными действий выразившихся в отказе пропустить в здание МО МВД России «Белокурихинский» к следователю ФИО2 для участия в процессуальном действии ознакомление с постановлением о назначении автотехнической экспертизы представителя потерпевшего ККВ. ФИО1 с имеющимся у него мобильным телефоном, обоснованы и подлежат удовлетворению.
При этом, суд признает несостоятельным довод стороны административных ответчиков о том, что постановление Конституционного суда РФ касается только лиц имеющих статус адвокатов, поскольку из смысла содержания Постановления Конституционного Суда РФ №-П от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вопрос прохода в здание полиции с имеющимся при себе мобильным телефоном касается не только лиц имеющих статус адвокатов, но и любых иных лиц.
Кроме того, административным истцом заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда, поскольку нарушено его право на использование средством связи, а также административный истец усматривает дискриминационные составляющие в том что у сотрудника полиции имелся при себе мобильный телефон и он мог им пользоваться в отделении полиции, а ФИО1 не разрешали пронести с собой имеющийся мобильный телефон.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.
На основании части первой статьи 151 ГК РФ суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.
Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 ГК РФ, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности.
Поскольку административным истцом вышеназванных доказательств суд не представлено, то требования административного истца о взыскании компенсации морального вреда не подлежат.
Также истец полагает, что в связи с тем что его не пропустили в отделение с имеющимся при нем мобильным телефоном, он был лишен получения дохода на сумму 3000 рублей, так как не оказал услугу ККВ при ознакомлении с постановлением, тот в свою очередь не оплатил ему за ознакомление с постановлением, что является упущенной выгодой.
Согласно статье 15 ГК РФ, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указывается на то, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).
В пункте 3 статьи 393 ГК РФ установлено, что если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, - в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.
В соответствии со статьей 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.
Согласно пункту 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 16 ГК РФ публично-правовое образование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование) является ответчиком в случае предъявления гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов. Такое требование подлежит рассмотрению в порядке искового производства.
В связи с изложенным, требования административного истца в части взыскания упущенной выгоды не подлежат разрешению в рамках настоящего дела.
Принимая данное решение, суд исходит из того, что при предъявлении иска в суд, административным истцом заявлена ко взысканию сумма 10000 рублей в качестве компенсации морального вреда, однако в судебном заседании административный истец уточнил, что он предполагает, что данная сумма включает в себя 7000 рублей компенсацию морального вреда, а 3000 рублей упущенную выгоду, поэтому в части взыскания убытков в виде упущенной выгоды производство по делу подлежит прекращению по основаниям пп.1 п. 1 ст. 194 КАС РФ.
Руководствуясь ст. ст. 175-180, 227 КАС РФ, суд
РЕШИЛ:
Административные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать незаконным действия МО МВД России «Белокурихинский», выразившиеся в отказе пропустить в здание МО МВД России «Белокурихинский» к следователю ФИО2 для участия в процессуальном действии ознакомление с постановлением о назначении автотехнической экспертизы представителя потерпевшего ККВ. ФИО1 с имеющимся у него мобильным телефоном.
В остальной части требования оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Белокурихинский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 24 марта 2023 года.
Судья Белокурихинского
городского суда Л.В. Омелько