Дело № 2-2793/2025

УИД 74RS0003-01-2025-002703-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 октября 2025 года город Челябинск

Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Юркиной И.Ю.,

при секретаре судебного заседания Мамаевой Д.Е.,

с участием прокурора Шафикова Д.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2, в котором просил взыскать компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, в размере 700000 рублей; денежные средства, израсходованные на приобретение сопутствующих лечению технических средств, оплату консультации врача-травматолога, на проезд к месту лечения и консультации в размере 29294 рубля; судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 4000 рублей, почтовых расходов в размере 366,84 рублей.

В обоснование требований указал, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 30.10.2024 по 08.06.2025 в должности экспедитора. В период работы 07.11.2024, при исполнении трудовых обязанностей, в результате несчастного случая – дорожно-транспортного происшествия, истец получил производственные травмы: <данные изъяты>. 23.12.2024 утвержден Акт № о несчастном случае на производстве. Данным Актом вина истца как работника не установлена, в Акте отсутствует указание на наличие в действиях истца грубой неосторожности. Серьезным нарушением со стороны работодателя является допуск транспортного средства к перевозке без диагностической карты о проведении технического смотра, что привело к внезапному возникновению технической неисправности автомобиля, находящегося в движении, и способствовало дорожно-транспортному происшествию. В результате полученных производственных травм истцу причинен тяжкий вред здоровью, он испытывает физические и нравственные страдания. Поскольку ДТП произошло в результате перевозки товара в Курганской области, он был доставлен в медицинское учреждение в <адрес>, после чего был переведен на лечение в <данные изъяты>, где проходил длительное лечение и последующую реабилитацию. На лечение и приобретение медицинского оборудования истцом понесены расходы в сумме 17229 рублей. Также в период его нахождения на лечении, его мать вынуждена была приезжать к нему в Курганскую область, позже он вынужден был ездить в медицинское учреждение на приемы врача-травматолога-ортопеда, в связи с чем, истцом понесены расходы на оплату ГСМ в сумме 12065 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании доводы иск поддержала, просила требования удовлетворить в полном размере, дополнила, что здоровью истца причинен тяжкий вред в период осуществления трудовой деятельности, в настоящее время истец не может выполнять тяжелую работу, не может управлять транспортным средством, в связи с чем, вынужден искать место работы с легким трудом. Просила учесть, что в ходе проверки работодателем в действиях истца грубой неосторожности не установлено, степень вины работника в несчастном случае также не установлена. Работодатель осведомлен о судебном производстве по настоящему гражданскому делу, копию искового заявления получил, вместе с тем, проявляет безразличие, в добровольном порядке моральный вред в какой-либо части возместить не предлагал. Дальнейшее посещение истцом приемов врача-травматолога-ортопеда на платной основе не по месту жительства в г. Челябинске, а по месту прохождения стационарного лечения, было вызвано необходимостью посещения именно лечащего врача истца. Возражала против рассмотрения дела в порядке заочного судопроизводства.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом. Направленные ответчику судебные уведомления возвращены органом почтовой связи «в связи с истечением срока хранения». В соответствии с постановлением Правительства РФ от 15.04.2005 года № 221, правил оказания услуг почтовой связи. А также п. 2.1 введенных в действие Приказом ФГУП «Почта России» от 31.08.2005 года № 343 «особые условия приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда «Судебное», прием заказных писем и бандеролей разряда «Судебное» осуществляется в соответствии с правилами оказания услуг Почтовой связи в части приема письменной корреспонденции. Возвращение в суд неполученного адресатом заказного письма с отметкой «истечение срока хранения» не противоречит действующему порядку вручения заказных писем и может быть оценено в качестве надлежащей информации органа связи о неявке адресата за получением копии судебного акта. В таких ситуациях добросовестность органа почтовой связи по принятию всех мер, необходимых для вручения судебного акта, предполагается, пока заинтересованным адресатом не доказано иное. Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам зависящих от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (п.1 ст.165.1 ГК РФ). Сообщение считается доставленным, если адресат уклоняется от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечению срока хранения (Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 года № 25).

Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Челябинской области, ТФОМС Челябинской области, третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Информация о дате, времени и месте судебного заседания своевременно размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" http://trz.chel.sudrf.ru в разделе «Судебное делопроизводство».

На основании изложенного, руководствуясь ч. 2.1 ст. 113 ГПК РФ, ст. 167 ГПК РФ суд полагает ответчика извещенным надлежащим образом, в связи, с чем считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, ответчика и третьих лиц.

Заслушав пояснения представителя истца, заключение помощника прокурора Тракторозаводского района г. Челябинска Шафикова Д.М., полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, исходя из степени разумности и справедливости, исследовав письменные материалы гражданского дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат удовлетворению в части, по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в части 2 статьи 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (статья 212 Трудового кодекса РФ).

В силу ст. 230 Трудового кодекса РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

На основании пункта 37 Положения «Об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», утвержденного Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 24 октября 2002 № 73, содержание акта формы Н-1 о несчастном случае на производстве должно соответствовать выводам комиссии, проводившей расследование несчастного случая на производстве. В акте подробно излагаются обстоятельства и причины несчастного случая на производстве, а также указываются лица, допустившие нарушения установленных нормативных требований, со ссылкой на нарушенные ими правовые нормы законодательных и иных нормативных правовых актов.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ, обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда возложена на работодателя.

Обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охраны труда определены ст. 212 Трудового кодекса РФ. Так, работодатель обязан обеспечить принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

Судом установлено и не оспорено стороной ответчика, что истец состоял в трудовых отношениях с ответчиком в период с 30.10.2024 по 08.06.2025 (л.д. 175-177) согласно представленному трудовому договору от 30.10.2024 (л.д. 34-40), работал в должности экспедитора..

При трудоустройстве ФИО1 прошел инструктаж по охране труда, первичный инструктаж по охране труда, что подтверждается его подписями в трудовом договоре (л.д. 39-40).

07.11.2024 ФИО1, осуществляющий трудовую деятельность в должности экспедитора у ИП ФИО5 на автомобиле Газель (БАГЕМ) г/н №, осуществлял перевозку хлеба из г. Челябинска в г. Курган.

Автомобиль Газель (БАГЕМ) г/н № принадлежит на праве собственности ФИО4 (л.д. 113), передан ИП ФИО2 на основании договора аренды автомобиля, что сторонами не оспаривалось и отражено актах о расследовании группового тяжелого несчастного случая, о несчастном случае на производстве.

07.11.2024 около 04-00 часов ФИО1, управляя автомобилем Газель г/н №, двигаясь на 127 км. 900 м. автодороги «Иртыш», расположенной в Шумихинском районе Курганской области, в направлении г. Кургана, по правой полосе движения, в связи с наличием атмосферных осадков в виде слоя плотного стекловидного льда (гололед), не справился с управлением и допустил съезд в левый кювет по ходу движения, в результате чего получил телесные повреждения.

Из постановления о возбуждении предварительного следствия о проверки сообщения о преступлении от 10.11.2024 следует, что 07.11.2024 около 04 часов 00 минут ФИО1, управляя автомобилем ГАЗель с г/н №, двигаясь по 127 км. 900 м. автодороги «Иртыш», расположенной в Шумихинском районе Курганской области, в направлении г. Кургана Курганской области, по правой полосе движения, допустил съездв левый кювет по ходу своего движения, в результате чего получил телесные повреждения, за что ст.ст. 29.7, 29.9, 29.10 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность.

В ходе осмотра места происшествия каких-либо препятствии, а также других следов торможения, либо юза колес от других автомобилей не установлено. Таким образом, следует, причиной ДТП стало то, что водитель автомобиля Газель г/н № ФИО1 не справился с управлением автомобиля. В результате данного ДТП получил травмы водитель, управлявший автомобилем Газель ФИО1, в результате ДТП больше никто не пострадал. Данное происшествие стало возможным из-за нарушения со стороны ФИО1 правилвил дорожного движения, а именно пунктов:

- п. 9.9. Запрещается движение транспортных средств по разделительным полосам и обочинам, тротуарам и пешеходным дорожкам.

- п. 10.1. Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающее установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнениипунктов Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Из объяснения ФИО4 от 07.11.2024 следует, что водитель принадлежащего ему автомобиля Газель 27831 г/н № на трассе Иртыш 127 км. + 900 м. попал в ДТП. По данному факту ФИО4, незамедлительно выдвинулся на место ДТП. Автомобиль используется для перевозки хлеба продукции «1-го Хлебокомбината» г. Челябинск. Также ему стало известно, что водитель автомобиля ФИО1, с телеснымы повреждениями находится в ГБУ <данные изъяты>. Данный водитель работает на автомобиле ФИО4, не более одного месяца.

Из объяснения ФИО1 от 07.11.2024 данного следует, чтоон, являясь водителем ИП ФИО2 07.11.2024 около 04 часов 00 минутуправляя автомобилем Газель г/н №, пристегнутый ремнем безопасности с включенным светом фар осуществлял движение со стороны г. Челябинска в направлении г. Курган, где на трассе 127 км. + 900 м. автотрассы «Иртыш», не справился с управлением и допустил съезд с дороги на левую обочину. В результате ДТП получил телесные повреждения, передвигаться самостоятельно не мог, по приезду скорой медицинской помощи, ему оказали помощь и увезли в больницу. Транспортным средством получено механические повреждения, в автомобиле ФИО1 находился один.

Постановлением от 18.11.2024 в возбуждении уголовного дела по факту ДТП по ч. 1 ст. 264 УК РФ отказано, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Из акта о расследовании группового тяжелого несчастного случая от 23.12.2024, акта № от 23.12.2024 о несчастном случае на производстве установлено, что несчастный случай произошел с работником в рабочее время при осуществлении им действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем ИП ФИО2 пострадавший ФИО1 был допущен к исполнению трудовых обязанностей в должности экспедитора30.10.2024, и на момент наступления несчастного случая находился в трудовых отношениях с ИП ФИО2 между ИП ФИО2 и ФИО4 заключен договор аренды автомобиля Газель г/н №.

В нарушение требований ч. 1 ст. 218, абз. 24 ч. 3 ст. 214 Трудового Кодекса РФ, при обеспечении функционирования системы управления охраной труда работодателем не проведены мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочих местах, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков, не проведена идентификации опасностей и оценки профессиональных рисков. Перечень идентифицированных опасностей не утвержден.

В нарушение требований ч. 3 ст. 220 Трудового Кодекса РФ, п. 5Приказа Минздрава России от 30.05.2023 № 266н «Об утверждении Порядка и периодичности проведения предсменных, предрейсовых, послесменных, послерейсовых медицинских осмотров, медицинских осмотров в течение рабочего дня (смены) и перечня включаемых вних исследований»работодатель не обеспечил прохождение ФИО6 обязательного предрейсового медицинского осмотра, между тем ФИО6 получены травмы в результате ДТП при управлении служебным транспортным средством в рабочее для него время при выполнении действий,где он был в качестве водителя транспортного средства

При несчастном случае с ФИО1, установлен факт причинения ему телесных повреждений в результате ДТП, совершенным на служебном автотранспорте, в рабочее время, при выполнении действий входящих в его должностные обязанности, в интересах работодателя.

Тяжелый несчастный случай с экспедитором ФИО7 произошел в рабочее для него время, при выполнении трудовых обязанностей, при непосредственном участии в производственной деятельности работодателя.

Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения не установлено.

В ходе проведения проверки несчастного случая установлены опасные и (или) вредные производственные факторы: движущиеся транспортные средства, скользкая или неровная поверхность дорожного покрытия при неблагоприятных погодных условия, физические перегрузки статические, внезапное возник новение технической неисправности автомобиля, находящегося в движении.

Причины несчастного случая:

Основная (Код 2.07.1): Нарушение правил дорожного движения, в том числе пострадавшим работником, выразившиеся в нарушении связанным с управлением транспортным средством без должного учета дорожных и метеорологических условий со скоростью, которая не смогла обеспечить возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, что привело к потере управляемости транспортным средством, и в дальнейшем съезд с дорожного полотна. Нарушены требования: п.п. 9.9, 10.1Правил дорожного движения РФ,статьи 215 Трудового кодекса Российской Федерации.

Сопутствующая (Код 2.08.10): Недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не обеспечении должного контроля со стороны ИП ФИО2 за соблюдением работниками требований законодательства в области охраны труда, в число которых входит выполнение инструкций по охране труда, иных требований охраны труда, правил безопасного производства работ, в том числе правил дорожного движения. Нарушение ст.ст. 214, 218, 219, 221 Трудового кодекса РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда установлены:

- ИП ФИО2, который не обеспечил контроль за соблюдением работниками требований законодательства в области охраны труда, в число которых входит выполнение инструкций по охране труда, иных требований охраны труда, правил безопасного производства работ, в том числе правил дорожного движения. Ответственен за нарушение ст. ст. 214,21S, 219,221 Трудового кодекса РФ;

- ФИО1, экспедитор, который управлял транспортным средством без должного учета дорожных и метеорологических условий со скоростью, которая не смогла обеспечить возможностьпостоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, что привело к потере управляемости транспортным средством, и в дальнейшем съезд с дорожного полотна. Ответственность за нарушения п.п.9.9, 10.1, Правил дорожного движения РФ, статьи 215 Трудового кодекса РФ.

Факт грубой неосторожности со стороны ФИО1, не установлен.

Выводы комиссии по расследованию несчастного случая также подтверждаются протоколом осмотра места несчастного случая от 07.11.2024, а также вышеизложенными объяснениями пострадавшего ФИО1, объяснениями ФИО4

Актом о несчастном случае на производстве степень вины истца не установлена, факт грубой неосторожности в действиях истца также не установлен.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме.

В соответствии с п. 25 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 постановления от 15 ноября 2022 года N 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В п. 47 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 работник в силу ст. 237 Трудового кодекса РФ имеет право на компенсацию морального разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции РФ) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений высшей судебной инстанции следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины работодателя в причинении вреда жизни и здоровью работника в произошедшем несчастном случае, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

В этой связи в соответствии согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, является обязанностью работодателя.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса РФ, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс РФ особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса РФ).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных законом случаях, предоставляется в порядке обязательного социального страхования. Отношения по данному виду обязательного социального страхования регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», вступившим в силу с 6 января 2000 г.

При этом, следует иметь в виду, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена.

Судом установлено, что работодателем исполнена обязанность, предусмотренная трудовым законодательством - произошедший с ФИО1 несчастный случай признан связанным с производством; создана комиссия и проведено расследование несчастного случая на производстве; по результатам расследования составлен акт о несчастном случае на производстве; акт подписан без разногласий всеми членами комиссии, проводившими расследование, и утвержден работодателем ИП ФИО2; в ходе расследования установлены и в акте отражены причины несчастного случая на производстве, установлены виновные лица, которыми признаны экспедитор ФИО1 и работодатель ИП ФИО2; установлены и в акте указаны нормативные акты, которые нарушены работником и работодателем, неисполнение которых привело к несчастному случаю на производстве; установлены и в акте отражены меры по предотвращению подобный аварий в будущем. Акт формы Н-1 в установленном законом порядке не оспорен, незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства, причины несчастного случая с истцом, в том числе, вину работодателя, выразившуюся в нарушении требований безопасности и охраны труда. Судом установлена причинно-следственная связь между выявленными в ходе расследования несчастного случая на производстве нарушениями, допущенными работодателем, и причинением вреда здоровью истца.

Факто того, что дорожно-транспортное происшествие произошло в связи с несоблюдением ФИО1 Правил дорожного движения РФ, не может являться безусловным основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации работодателем морального вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно части 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В ходе проведения расследования установлена причина несчастного случая на производстве - управление транспортным средством без должного учета дорожных и метеорологических условий со скоростью, которая не смогла обеспечить возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, что привело к потере управляемости транспортным средством, и в дальнейшем съезд с дорожного полотна. В качестве сопутствующей причины указано на недостатки в создании и обеспечении функционирования системы управления охраной труда, выразившиеся в не обеспечении должного контроля со стороны ИП ФИО2 за соблюдением работниками требований законодательства в области охраны труда, в число которых входит выполнение инструкций по охране труда, иных требований охраны труда, правил безопасного производства работ, в том числе правил дорожного движения.

Вместе с тем, в ходе проведения расследования установлены опасные и (или) вредные производственные факторы, способствовавшие несчастному случаю: движущиеся транспортные средства, скользкая или неровная поверхность дорожного покрытия при неблагоприятных погодных условия, физические перегрузки статические, внезапное возникновение технической неисправности автомобиля, находящегося в движении. Причин и обстоятельств дорожно-транспортного происшествия ни работодателем, ни в ходе проведения расследования несчастного случая не выяснялись.

Ответчиком суду не представлено доказательств того, что вред несчастный случай и вред здоровью истца возник вследствие непреодолимой силы или умысла самого ФИО1

Согласно абзацу 4 статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и абзацу 13 пункта 1.2 Правил дорожного движения, дорожно-транспортное происшествие - это событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Из анализа приведенных норм права следует вывод о том, что понятия «несчастный случай на производстве» и «дорожно-транспортное происшествие» не являются тождественными.

Поскольку основанием иска ФИО1 является нарушение работодателем требований охраны труда, необеспечение безопасных условий труда, что установлено в ходе расследования несчастного случая на производстве, выводы о наличии вины ФИО1 в дорожно-транспортном происшествии юридического значения для разрешения спора не имеют, и не опровергают выводы, содержащиеся в акте расследования несчастного случая на производстве.

В силу положений трудового законодательства, работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты.

Поскольку в действиях истца не установлено наличия умысла на совершение дорожно-транспортного происшествия и умышленного причинения вреда своему здоровью, не установлено факта грубой неосторожности в действиях работника, не установлена степень вины работника, а произошедший несчастный случай находится во взаимосвязи с условиями труда, в которых ФИО1 работал, то суд, в этой связи приходит к выводу, что истец вправе претендовать на компенсацию морального вреда.

Согласно медицинскому заключению от 12.11.2024 <данные изъяты> у истца имелись: <данные изъяты>. Травма относится к категории тяжелых. Повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве.

Из копии медицинской карты стационарного больного <данные изъяты> следует что при поступлении 07.11.2024 истцу установлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 45-46).

Согласно выписного (переводного) эпикриза травматолого-ортопедческого отделения № <данные изъяты> истец находился на стационарном лечении с 12.11.2024 по 29.11.2024 с диагнозом: <данные изъяты>. Состояние после вправления вывиха <данные изъяты> (л.д. 67-68). Далее истец находился на амбулаторном лечении с 30.11.2024 по 09.12.2024.

25.12.2024 истец обращался в <данные изъяты>» на первичную консультацию в амбулаторно-поликлиническое учреждение для проведения рентгенографии таза (л.д. 69, 74-75). Даны рекомендации о наблюдении у травматолога по месту жительства; контрольный осмотр в поликлинике Центра через 1 месяц.

25.12.2024, 28.01.2025, 20.02.2025 истец обращался в <данные изъяты>» на первичный прием (консультацию) врача-травматолога-ортопеда (л.д. 70, 77-78, 81-82, 85-86).

Из выписного эпикриза <данные изъяты>» от 23.04.2025 следует, что с 03.04.2025 по 23.04.2025 истец находился на комплексной реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве с диагнозом: <данные изъяты>. Последствия производственной травмы: <данные изъяты>. Производственная травма 07.11.2024. (л.д. 95-97). 19.11.2024 истцу проведено хирургическое вмешательств: <данные изъяты>. Дана рекомендация на осмотр в Центре через 1 месяц.

Указанные обстоятельства подтверждены медицинскими документами и не оспорены стороной ответчика.

На основании вышеизложенного, суд приходит к убеждению, что ФИО1 при исполнении трудовых обязанностей получил производственные травмы по степени вреда здоровью тяжкий (производственная), степени утраты профессиональной трудоспособности истцу не установлено. Работодатель ИП ФИО5 не принял мер к обеспечению безопасности жизни и здоровья работника.

Оценив предоставленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что поскольку несчастный случай связан с производством, при использовании трудовых обязанностей, в произошедшем с работником несчастном случае на производстве установлена, в том числе, вина работодателя, и не установлена вина истца, в связи с чем, моральный вред подлежит возмещению.

В судебном заседании установлено, что истцу были причинены тяжкие телесные повреждения, выразившиеся в множественности переломов <данные изъяты>, истец продолжительный период времени находился на стационарном лечении, после чего проходил амбулаторное лечение и длительную реабилитацию. После проведенного лечения и реабилитации у истца выявились тяжелые последствия полученных травм, в виде приобретенной деформации <данные изъяты>, в результате чего истец не может вести привычный образ жизни, нуждается в последующей реабилитации и продолжении лечения. После полученных травм истец длительное время был ограничен в самостоятельном передвижении и самостоятельном обслуживании, в связи с этим испытывал и испытывает до настоящего времени моральные и нравственные страдания. Из пояснений представителя истца в судебном заседании, не опровергнутых ответчиком, следует, что в настоящее время истец не может выполнять работу, связанную с управлением транспортными средствами и переносом тяжести, в связи с чем, нуждается в труде на облегченных условиях.

На основании вышеизложенного суд приходит к убеждению, что с учетом всех юридически значимых обстоятельств, в том числе степени вины ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда работника, а также доказательств, подтверждающих физические и нравственные страдания истца, суд, с учетом требований разумности и справедливости, считает необходимым взыскать с ответчика ИП ФИО2 в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей. В остальной части иска необходимо отказать, в связи с его необоснованностью.

Разрешая требования истца о возмещении расходов на лечение, суд приходит к следующему.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда. Основанием возникновения обязательства возместить вред, причиненный личности или имуществу гражданина, служит гражданское правонарушение, выразившееся в причинении вреда другому лицу. Лицо может быть привлечено к имущественной ответственности за причинение вреда в том случае, если вред является следствием его действий (бездействия).

В соответствии со ст. 1082 Гражданского кодекса РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ).

По общему правилу именно потерпевшему предоставлено право определять способ возмещения причиненных ему убытков. При возникновении спора по поводу конкретного способа возмещения убытков, между потерпевшим и причинителем вреда суд должен оценить соразмерность избранного истцом способа возмещения убытков характеру и размеру этих убытков.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В подпункте «б» пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что согласно статье 1085 Гражданского кодекса РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включается: расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных правовых норм следует, что вред, причиненный гражданину, подлежит возмещению в полном объеме, который включает в себя не только фактически понесенные расходы, но и те расходы, которые предстоит понести для восстановления нарушенного права. Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истцом представлен товарный чек от 20.11.2024, согласно которому, в период нахождения на стационарном лечении в <данные изъяты> истцом были приобретены костыли инвалидные регулируемые ВРС (пара) в количестве 1 шт., стоимостью 5190 рублей, и пантолеты пляжные ЭВА (45 р-р) в количестве 1 шт., стоимостью 949 рублей, на общую сумму 6139 рублей (л.д. 71-72).

Как пояснила представитель истца в судебном заседании, пантолеты пляжные – это обувь, которую необходимо было приобрести истцу для его передвижения, так как никакая иная обувь, ввиду полученных травм и проведенных операций, ему не подходила.

Также истец 25.12.2024 на основании договоров об оказании платных медицинских услуг обращался в <данные изъяты>» на первичную консультацию в амбулаторно-поликлиническое учреждение для проведения рентгенографии таза и прием (консультацию) врача-травматолога-ортопеда (л.д. 69, 74-75, 77-78). 28.01.2025, 20.02.2025 истец также обращался в <данные изъяты> на первичный прием (консультацию) врача-травматолога-ортопеда, на основании договоров об оказании платных медицинских услуг (л.д. 70, 81-82, 85-86). Общая стоимость консультативных приемом специалиста составила 6760 рублей.

Из пояснений представителя истца следует, что истец не мог получить квалифицированную медицинскую помощь по ОМС, ввиду сложности проведенных оперативных манипуляций, в связи с чем, принял решение дальнейшие осмотры осуществлять по месту получения первоначальной медицинской помощи у того же специалиста, у которого наблюдался в период прохождения стационарного лечения.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что данные расходы состоят в причинно-следственной связи с полученными истцом тяжелыми травмами при несчастном случае на производстве, при виновными действиями работодателя в необеспечении работника надлежащими условиями труда, и подлежат возмещению за счет ответчика в размере 12899 рублей (6139 рублей + 6760 рублей).

Разрешая требования истца о возмещении транспортных расходов на проезд к месту лечения, суд приходит к следующему.

Истцом заявлено о взыскании расходов на приобретение топлива, для проезда к месту проведения приема врача-травматолога в г. Курган в целях осмотра после лечения, на сумму: 1058 рублей, 1000 рублей и 2272 рубля.

Вместе с тем, истцом не представлены доказательства несения указанных расходов, в связи суд не находит оснований для удовлетворения требований истца о компенсации понесенных транспортных расходов в данной части.

Также истцом заявлено о возмещении транспортных расходов, понесенные его матерью, на приобретение топлива для автомобиля, поскольку она была вынуждена приезжать к нему в больницу в г. Курган, когда он находился на стационарном лечении.

Так истцом заявлено о взыскании транспортных расходов на сумму: 1088 рублей – 14.11.2024, 1500 рублей – 14.11.2024, 1808 рублей – 18.11.2024, 2000 рублей – 21.11.2024, 500 рублей – 21.11.2024, 1565 рублей – 15.11.2024, 1201 рубль – 25.11.2024, 2403 рубля – 30.11.2024. Несение указанных расходов подтверждается кассовыми чеками (л.д. 88-90).

Судом установлено, что истец зарегистрирован и проживает в г. Челябинске, в период с 07.11.2024 по 29.11.2024 находился на стационарном лечении в <данные изъяты>

Поскольку истец длительное время находился на стационарном лечении не по месту своего жительства в другом субъекте РФ, объективная возможность проходить стационарное лечение по месту жительства в г. Челябинске отсутствовала, при отсутствии у истца иных родственников в г. Кургане и Курганской области, учитывая тяжесть полученных истцом травм и характер оказанной ему медицинской помощи в условиях стационара, учитывая отдаленность г. Кургана от г. Челябинска (267 км.), среднюю стоимость топлива (бензина марки АИ-95) в ноябре 2024 года – 57,47 рублей, суд признает транспортные расходы, понесенные близким родственником истца на приобретение топлива для его посещения в стационаре в г. Кургане необходимыми в части, а именно, в части несения расходов 14.11.2024 (истец был переведен на лечение в г. Курган 12.11.2024) в размере 2588 рублей (1088 рублей + 1500 рублей), 30.11.2024 (дата выписки истца 29.11.2024) в размере 2403 рубля.

Транспортные расходы, понесенные матерью истца на его посещение в стационаре в г. Кургане 18.11.2024, 21.11.2024, 25.11.2024 и 28.11.2024 суд не может признать обоснованными, поскольку истцом не представлено доказательств необходимо несения данных расходов, не представлено доказательств необходимости и нуждаемости посещения истца в г. Кургане с указанной периодичностью.

В соответствии с частью 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом заявлялись требования о взыскании материального ущерба на общую сумму 29294 рубля, в связи с чем, истец уплатил государственную пошлину при обращении в суд в размере 4000 рублей. Требования истца о взыскании материального ущерба удовлетворены на общую сумму 17890 рублей, то есть на 61,07 % от заявленных требований.

Таким образом, истец имеет право на взыскание судебных расходов, понесенных на оплату государственной пошлины, пропорционально той части исковых требований, которые удовлетворены, а именно в сумме 2440,80 рублей (4000 рублей * 60,07 %).

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

Истец при обращении в суд с иском был освобожден от уплаты государственной пошлины по требованию о возмещении компенсации морального вреда.

Так как исковые требования о компенсации морального вреда были признаны судом обоснованными, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, взыскании материального ущерба, - удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, расходы на лечение в размере 12899 рублей, транспортные расходы в размере 4991 рубль, расходы на оплату государственной пошлины в размере 2440,80 рублей.

В удовлетворении исковых требований в остальной части, - отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход муниципального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Идентификаторы лиц, участвующих в деле:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт гражданина РФ серии № № выдан ДД.ММ.ГГГГ;

ИП ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ОГРНИП №, паспорт гражданина РФ серии № № выдан ДД.ММ.ГГГГ.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Тракторозаводский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: И.Ю. Юркина

Мотивированное решение суда составлено 21 ноября 2025 года.