Решение по делу № 2А-529/2023 от 16.06.2023 - о признании действий (бездействия) незаконными и взыскании компенсации.

дело № 2а-529/2023 ***

***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июня 2023 года город Кола, Мурманской области

Кольский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Н.Д. Кочешевой,

при секретаре Васьковой А.В.,

с участием административного истца ФИО8,

представителя административных соответчиков – ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9 по доверенностям ФИО10,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи административное дело по административному исковому заявлению ФИО8 к ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, начальнику ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9, заместителю начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11, заместителю начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО12 о признании действий (бездействия) незаконными и взыскании компенсации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области и ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными и взыскании компенсации. В обоснование исковых требований указал, что находился на лечении в терапевтическом отделении ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, где *** начальником ФКУ ИК-18 и его заместителями ФИО12 и ФИО1 совместно с медицинским персоналом ФКУЗ МСЧ-51 был осуществлен обход палат. Во время обхода осуществлялась видеофиксация. В связи с тем, что ранее административный истец обращался с письменным заявлением к начальнику Учреждения с просьбой вызвать его на личный приём, во время обхода *** начальник учреждения, игнорируя требования уголовно-исполнительного законодательства о вежливом обращении с осужденными, спросил у него о том, чего он хотел. После чего административный истец представился и попросил уточнить, в связи с чем его ограничивают в праве поддерживать социальные связи посредством телефонных разговоров. Разговор вызвал у начальника учреждения негативную реакцию, а после того, как административный истец взял в руки Уголовно-исполнительный кодекс РФ, начальник ФКУ ИК-18 под угрозой физического насилия заставил его раздеться, имитируя при этом попытку ударить его и пугая словами, что есть только 3 секунды, чтобы раздеться. Опасаясь за свое здоровье, административный истец снял кофту, которую начальник ФКУ ИК-18 забрал, а, увидев на тумбочке зеркальце, дал указание изъять и его. После ухода начальника ФКУ ИК-18 и его заместителей по просьбе административного истца ему измерили давление, которое составило 220/120. Административный истец полагает, что начальник ФКУ ИК-18 своими действиями довел его почти до инсульта, потому что от пережитого стресса отнялась вся левая сторона тела.

Административный истец также полагает, что действиями начальника ФКУ ИК-18, который заставляет писать в заявлениях на телефонные звонки персональные данные родственников и передавать их осужденному, работающему в больнице старшим санитаром, нарушаются нормы законодательства о защите персональных данных.

Кроме того, указывает, что *** заместитель начальника ФКУ ИК-18 по воспитательной работе и кадрам ФИО11, осознанно нарушая нормы уголовно-исполнительного законодательства, препятствовал ему реализовать право на получение юридической помощи. Так, *** в субботу ФИО11, будучи ответственным от руководства, заявил, что не имеет права подписывать заявление о предоставлении краткосрочного свидания с юристом. Тем самым ФИО11 препятствовал получению доступа к правосудию, что привело к нервному срыву, сильным головным болям у административного истца.

С учётом указанных обстоятельств ФИО8 просит признать действия (бездействие) сотрудников ФКУ ИК-18 незаконными, взыскать компенсацию вреда в размере 100 000 руб. 00 коп.

Протокольным определением от *** принято уточнение требований искового заявления – истец просит признать незаконным длительное удержание заместителем начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по МО ФИО12 ампул с ультракаином, переданных ФИО8 его братом, для осуществления стоматологических манипуляций; к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены начальник ФКУ ИК-18 УФСИН России по МО ФИО9, заместитель начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по МО ФИО11, заместитель начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по МО ФИО12

Протокольным определением от *** к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России.

Протокольным определением от *** ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России освобождено от участия в деле в качестве заинтересованного лица и привлечено в качестве административного соответчика.

Протокольным определением от *** к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО13

В судебном заседании административный истец ФИО8 исковые требования поддержал в полном объеме, пояснил, что во время обхода *** начальник учреждения ФИО9 кричал на него, пугал, заставлял снять спортивную кофту, которая была под хлопчатобумажной курткой, а также дал указание забрать зеркальце. Кроме того, полагал, что нарушаются его права на поддержание социальных связей, потому что в период с *** по *** его заявления на звонки каждый раз возвращались ему. Помимо этого, указывает, что в заявлениях по указанию начальника учреждения он должен указывать персональные данные своих родственников, а затем передавать их другому осужденному, который работает старшим санитаром в больнице, в связи с чем он опасается за жизнь и здоровье своих родственников. Помимо этого, указал, что заместителем начальника учреждения ФИО11 было нарушено его право на оказание юридической помощи. Так, к нему в колонию приехала юрист по доверенности, хотела написать заявление на свидание, чтобы подготовить жалобу на приговор, по которому он в настоящее время отбывает наказание, но ее не пустили, продержав два часа на морозе. Затем она написала заявление, но ее снова не пустили. Просит признать действия (бездействие) сотрудников ФКУ ИК-18 незаконными, взыскать компенсацию вреда в размере 100 000 руб. 00 коп.

Представитель административных соответчиков – ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области и УФСИН России по Мурманской области, начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9 по доверенностям ФИО10 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась. В письменных возражениях указала, что Приложением № 2 к приказу Минюста России от 04.07.2023 № 110 утверждены «Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений». В силу требований п.п. 1, 5 ПВР ИУ настоящие Правила обязательны для администрации исправительного учреждения, осужденных к лишению свободы и иных лиц, находящихся на территории исправительного учреждения либо посещающих осужденных к лишению свободы. Согласно положениям п.п. 10.1, 10.3 ПВР ИУ осужденные к лишению свободы обязаны выполнять законные требования работников УИС. Пунктом 498 ПВР ИУ определено, что лечебно-профилактические учреждения, созданные для оказания стационарной медицинской помощи осужденным к лишению свободы, исполняют функции ИУ в отношении находящихся в них осужденных к лишению свободы. В соответствии с п.10.12 ПВР ИУ осужденные обязаны носить одежду установленного образца в соответствии с нормами вещевого довольствия. При совместного обходе представителями администрации ФКУ ИК-18 и филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России был установлен факт нахождения осужденного ФИО8 в медицинской палате терапевтического отделения Больницы в одежде неустановленного образца, а именно, в кофте спортивной с капюшоном серого цвета, что зафиксировано актом от ***. Согласно п. 323 ПВР ИУ спортивные костюмы и спортивная обувь, принадлежащие осужденным к лишению свободы, выдаются им для участия в спортивно-массовых мероприятиях на время их проведения, за исключением утренней физической зарядки. При этом распорядком дня осужденных, проходящих лечение в условиях стационара терапевтического отделения Больницы, возможность принятия участия в спортивных мероприятиях не предусмотрена. При указанных обстоятельствах требования начальника ФКУ ИК-18 о соблюдении осужденным ФИО8 правил ношения установленной формы одежды, равно как и изъятие формы одежды, право ношения которой обусловлено участием в спортивных мероприятиях, является законным и не нарушает права административного истца. В части изъятия зеркала пояснила, что согласно Перечню допустимых вещей, хранение зеркала в прикроватной тумбочке осужденными не предусмотрено. Более того, пунктом 18 Приложения № 3 к ПВР ИУ, определяющего перечень вещей и предметов, запрещенных к изготовлению, хранению осужденными, получению их в посылках и бандеролях установлен такой запрет в отношении колюще-режущих и остроконечных предметов, в том числе предметов и тары, изготовленных из стекла, керамики и металла (за исключением щипчиков для ногтей без колюще-режущих элементов и пилочек, алюминиевых ложек, кружек, тарелок). Поскольку зеркало является конечным продуктом обработки листового полированного стекла, имея свойства колюще-режущего предмета, может быть использовано как орудие совершения правонарушения, представлять угрозу жизни и здоровью сотрудников учреждения, медицинского персонала и других осужденных. Соблюдение требований личной гигиены осужденным возможно с использованием настенного зеркала в умывальном помещении в терапевтическом отделении на 2 этаже здания Больница.

Требования истца о невежливом к нему обращении не нашли своего подтверждения. В части ограничения права на получение юридической помощи при нахождении в условиях стационара пояснила, что п.225 ПВР ИУ установлено, что для получения юридической помощи осужденным к лишению свободы предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, нотариусами без ограничения их числа продолжительностью до 4 часов в соответствии с положениями ст.89 УИК РФ.

Согласно п.226 ПВР ИУ свидания с указанными лицами предоставляются по мере обращения к администрации ИУ, в том числе посредством электронной записи (при наличии технической возможности), в порядке очередности.

Как установлено, ФИО2 прибыла в ФКУ ИК-18 *** для оказания юридической помощи ФИО8 При этом, какие-либо заявления для организации предоставления свидания с названным осужденным до прибытия на территорию учреждения она не писала, разрешение на свидание с учетом имеющейся информации о возможности в учреждении организовать такое свидание с учетом порядка очередности не получала. В соответствии с п.210 ПВР ИУ разрешение на свидание дается начальником Учреждения или лицом его замещающим, ФИО11 *** в субботний день был ответственным от руководства, учитывая, что заранее ни ФИО2, ни ФИО8 заявления написаны не были, разрешения начальника ИУ не получены, действия ФИО11 в рассматриваемом случае являются правомерными.

В части нарушения прав ФИО8 на поддержание социальных связей указала, что законодательно закреплена обязанность осужденных указывать номера телефонов абонентов, фамилии, имена, отчества (при наличии), адреса места жительства, а также язык, на котором будет вестись телефонный разговор. Доказательств, что администрацией учреждения было отказано в приеме от ФИО8 заявлений на телефонные разговоры, суду не представлено.

В части несвоевременной передачи врачу-стоматологу медицинского препарата «ультракаин» сообщила суду, что осужденный ФИО8 действительно обращался за стоматологической помощь к врачу-стоматологу амбулаторного отделения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, от обезболивания имеющимся препаратом «лидокаин» отказался, настаивал на удалении зуба, *** ФИО8 поставлена световая пломба с использованием препарата «ультракаин», предоставленного им самим.

С учётом изложенного полагала, что сотрудниками ФКУ ИК-18 УФСИН России по МО и работниками филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России не допущено нарушения прав ФИО8 на надлежащие условия содержания, просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Административный соответчик ФИО11 ранее в судебном заседании пояснил, что с исковыми требованиями в части признания его действий незаконными не согласен, поскольку *** был субботний день, он был ответственным от руководства по учреждению и контролировал работу дежурной смены, ФИО2 заранее не обратилась с заявлением о предоставлении свидания с осужденным ФИО8, разрешения от начальника учреждения на такое свидание не получила, в связи с чем он не вправе был разрешить такое свидание.

Представитель административного соответчика ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, а также административные соответчики начальник ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9 и заместитель начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО12 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом.

Заинтересованное лицо - начальник филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО13 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Правовое положение осужденных регламентировано специальным законом – Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации (далее УИК РФ, а также принятыми на основании и во исполнение его положений Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 (далее – Правила, ПВР).

В соответствии с частью 2 статьи 1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации одной из задач уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации является охрана прав, свобод и законных интересов осужденных.

В силу части 1 статьи 3 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации и практика его применения основывается на Конституции Российской Федерации, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах Российской Федерации, являющихся составной частью правовой системы Российской Федерации, в том числе на строгом соблюдении гарантий защиты от пыток, насилия и другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения с осужденными.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя, с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении не препятствует возмещению вреда в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. Присуждение компенсации за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении лишает заинтересованное лицо права на компенсацию морального вреда за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

В соответствии с частями 1,3,4 статьи 227.1 Кодекса административного производства Российской Федерации, введенной в действие Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении указанных требований суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Требования об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего рассматриваются в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и подлежат удовлетворению при наличии в совокупности двух необходимых условий: несоответствия оспариваемого решения или действия (бездействия) закону или иному нормативному акту и нарушение этим решением или действием (бездействием) прав либо свобод заявителя.

В соответствии со статьей 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации на административного истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств нарушения его прав, свобод и законных интересов, а также соблюдения сроков обращения в суд, а на орган, организацию, лицо, наделенных государственными или иными публичными полномочиями и принявших оспариваемые решения либо совершивших оспариваемые действия (бездействие), возлагается обязанность доказывания соблюдения требований нормативных правовых актов, устанавливающих полномочия органа, организации, должностного лица, порядок принятия оспариваемого решения и основания для принятия оспариваемого решения.

В судебном заседании установлено, что ФИО8 на основании приговора *** суда *** от *** отбывает наказание в виде лишения свободы сроком 11 лет в исправительной колонии строгого режима за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.228.1 УК РФ.

Из справки-характеристики на ФИО8 следует, что он содержится в ФКУ ИК-23 УФСИН России по Мурманской области с ***, за весь период отбывания наказания допустил 30 нарушений режима отбывания, за 2 нарушения был водворен в ШИЗО, поощрений не имеет, содержится в обычных условиях отбывания наказания. Не трудоустроен, желания трудоустроиться не проявлял. Обучался в ФКПОУ-28 при учреждении, получил специальности «подсобный рабочий», «рабочий по комплексному обслуживанию зданий и сооружений». Социально-полезные связи сохранил, принимает участие в различных мероприятиях, вину в совершенном преступлении признал полностью.

При разрешении заявленных ФИО8 требований, суд учитывает положения статей 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации, согласно которым право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

При этом, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Как разъяснено Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - Постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 47), возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой, в том числе лишение свободы.

Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (далее - места принудительного содержания), принудительного перемещения физических лиц в транспортных средствах.

Несмотря на различия оснований, и порядка применения указанных выше мер, помещение в места принудительного содержания и перемещение физических лиц в транспортных средствах должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам (далее - лишенные свободы лица), которые обеспечиваются Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации (в частности, Международным пактом о гражданских и политических правах от 16.12.1966, ратифицированным Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.09.1973 № 4812-VIII, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950, ратифицированной Федеральным законом от 30.03.1998 № 54-ФЗ, Конвенцией против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10.12.1984, ратифицированной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21.01.1987 № 6416-XI), федеральными законами (например, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), Федеральным законом от 26.04.2013 № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации (далее - УИК РФ) и иными нормативными правовыми актами.

В силу пункта 2 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 47 под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений (далее - режим мест принудительного содержания) реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья (в частности, статьи 20, 21, 41 Конституции Российской Федерации, части 3, 6, 6.1 статьи 12, статьи 13, 101 УИК РФ); право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии (статья 33 Конституции Российской Федерации, статья 2 Федерального закона от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», часть 4 статьи 12, статья 15 УИК РФ); право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, статьи 93, 99, 100 УИК РФ, статья 2 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»); право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В соответствии с пунктом 3 указанного Постановления Пленума ВС РФ принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно части 2 статьи 9 УИК РФ элементами наказания в виде лишения свободы и средствами исправления осужденных являются, в частности, установленный порядок исполнения и отбывания наказания (режим).

В соответствии с частями 1, 2, 4 статьи 10 УИК РФ Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина, и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на определенные ограничения.

Таким образом, осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). При этом установленные в отношении них ограничения связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

Разрешая довод административного истца о признании незаконными действий начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9, выразившимися в изъятии у осужденного ФИО8 спортивной кофты и зеркала, а также в неуважительном обращении к административному истцу, суд приходит к следующему.

Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее – Правила, ПВР), которые регламентируют внутренний распорядок исправительных учреждений (исправительных колоний, воспитательных колоний, тюрем, лечебных исправительных учреждений, лечебно-профилактических учреждений, созданных в ИК изолированных участков с различными видами режима и изолированных участков, функционирующих как тюрьма, созданных в ЛИУ и ЛПУ изолированных участков, функционирующих как колонии-поселения, созданных в ВК изолированных участков, функционирующих как ИК общего режима, участков колоний-поселений, расположенных вне колоний-поселений) при реализации предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации порядка и условий исполнения наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции осужденных к лишению свободы, охраны их прав и законных интересов, исполнения ими своих обязанностей.

Настоящие Правила обязательны для администрации ИУ и СИЗО, осужденных к лишению свободы, иных лиц, находящихся на территории ИУ либо посещающих осужденных к лишению свободы в СИЗО.

Приложением 3 к Правилам внутреннего распорядка исправительных учреждений определен перечень вещей и предметов, продуктов питания, которые осужденным к лишению свободы запрещается изготавливать, иметь при себе, получать в посылках, передачах, бандеролях либо приобретать. Согласно данному перечню осужденным к лишению свободы запрещается иметь при себе колюще-режущие и остроконечные предметы, в том числе предметы и тара, изготовленные из стекла, керамики и металла (за исключением щипчиков для ногтей без колюще-режущих элементов и пилочек, алюминиевых ложек, кружек, тарелок).

В соответствии с п.п. 53, 322 Правил во время проведения спортивно-массовых мероприятий (за исключением физической зарядки) осужденным к лишению свободы разрешается находиться в спортивной одежде (спортивных костюмах и спортивной обуви). В помещениях для хранения личных вещей повседневного пользования осужденных к лишению свободы также хранятся спортивные костюмы и спортивная обувь, принадлежащие осужденным к лишению свободы и выдаваемые им для участия в спортивно-массовых мероприятиях на время их проведения, за исключением утренней физической зарядки.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, осужденный ФИО8 отбывает наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ***.

В период с *** по *** административный истец находился в ФКУ ИК-18 на лечении в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России.

Из акта от *** следует, что был проведен внеплановый обыск, в ходе которого у осужденного ФИО8 изъяты: кофта спортивная с капюшоном серого цвета, кружка металлическая с пластмассовой крышкой «Taller», зеркало круглое в оправе. Акт подписан сотрудниками ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО14, сотрудник ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, пояснил, что принимал участие в обходе палат в терапевтическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ***, совместно с ФИО3, начальником ФКУ ИК-18 ФИО9, заместителями начальника ФИО1 и ФИО12 Во время обхода у осужденного ФИО8 были обнаружены вещи, которые запрещены к хранению осужденными, а именно, зеркало и спортивная кофта. Спортивная одежда должна храниться в помещении для хранения личных вещей и выдаваться только на время проведения спортивных мероприятий, которые в помещениях больницы не проводятся. Указанные вещи были изъяты у осужденного ФИО8, о чем составлен соответствующий акт. При этом, в ходе осмотра и изъятия вещей начальник ФКУ ИК-18 ФИО9 на осужденного не кричал, не угрожал ему, просто говорил громко, стоя у соседней кровати.

Из справки от ***, подписанной начальником филиала «Больница» ФИО13, следует, что осужденный ФИО8, *** г.р., находится под диспансерным наблюдением медицинских работников здравпункта № филиала «Больница», *** у ФИО8 зафиксировано артериальное давление 192/126 мм.рт.ст.

Оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что действия начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9 в рассматриваемом случае правомерны и были направлены исключительно на соблюдение осужденным ФИО8 Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения.

Доводы административного истца о повышении давления по вине должностных лиц ФКУ ИК-18 суд признает надуманными, поскольку это не противоречит состоянию здоровья ФИО8 и наличию у него артериальной гипертонии 2 стадии. При этом, в материалах дела не имеется сведений о произошедшем у административного истца в указанную дату инсульте.

Также надумано и утверждение ФИО8 о заболевании пневмонией по причине изъятия спортивной кофты, поскольку пневмония является вирусным заболеванием, при этом сведений о том, что указанное заболевание наступило в результате переохлаждения административного истца в материалы дела не представлено.

Не обоснованы и доводы и ФИО8 об отсутствии возможности производить гигиенические процедуры в отсутствие зеркальца, поскольку согласно представленной фототаблице в умывальном помещении терапевтического отделения над раковинами имеется зеркало.

При этом, суд учитывает, что по окончании прохождения лечения все изъятые вещи административному истцу были возвращены, что им и не оспаривалось.

У суда оснований не доверять доказательствам, представленным административными ответчиками, отвечающим требованиям допустимости, относимости и достоверности, не имеется.

Административный истец ФИО8, заявляя довод о незаконных действиях заместителя начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11, выразившихся в отказе подписать заявление на свидание с адвокатом и организовать указанное свидение, указал, что тем самым было нарушено его право на получение юридической помощи, ограничен доступ к правосудию.

Разрешая указанный довод, суд приход к следующему.

В силу ч. 8 ст. 12 УИК РФ для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Согласно ч.4 ст.89 УИК РФ для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, нотариусами без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. Свидания осужденных с указанными лицами, нотариусами предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

В соответствии с п.6.5 Правил осужденные к лишению свободы имеют право пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание юридической помощи.

Пунктом 225 Правил установлено, что для получения юридической помощи осужденным к лишению свободы предоставляются свидания с адвокатами, иными лицами, имеющими право на оказание такой помощи, нотариусами без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов.

Согласно п.226 Правил свидания с лицами, указанными в пункте 225 настоящих Правил, предоставляются по мере обращения к администрации ИУ, в том числе посредством электронной записи (при наличии технической возможности), в порядке очередности.

Как установлено и подтверждается материалами дела адвокат ФИО2 *** в субботний день, явившись в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, обратилась к ответственному от руководства заместителю начальника ФИО11 с просьбой предоставить свидание с осужденным ФИО8 для оказания последнему юридической помощи. Ответственный от руководства ФИО11 в предоставлении свидания отказал в связи с отсутствием у него соответствующих полномочий.

Действия (бездействие) должностного лица ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11 обжалованы ФИО2 в УФСИН России по Мурманской области.

Согласно ответам помощника начальника управления по соблюдению прав человека в уголовно-исполнительной системе группы по соблюдению прав человека в уголовно-исполнительной системе ФИО4 от ***, ***, а также ответу заместителя начальника УФСИН России по Мурманской области ФИО5 от *** в действиях заместителя начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11 нарушений требований уголовно-исполнительного законодательства не выявлено.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО2 пояснила, что *** она прибыла в ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, где ответственный от руководства ФИО11 сообщил ей, что не вправе подписать ей разрешение на свидание, поскольку не имеет на это полномочий. При этом, ранее, когда она обращалась с такими же заявлениями, ей разрешали свидания с осужденными. ФИО2 сообщила, что она не является адвокатом ФИО8 по уголовному делу, а представляет его интересы в гражданском деле №, которое находится в производстве *** суда ***.

Действия заместителя начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11 по отказу в предоставления свидания ФИО8 с ФИО6 *** основаны на требованиях закону, поскольку ни осужденный, ни его представитель к начальнику учреждения либо лицу его замещающему с заявлением, содержащим просьбу разрешить свидание ***, не обращались.

В связи с изложенным доводы административного истца о нарушении его прав на получение юридической помощи в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли.

В обоснование заявленных требований ФИО8 также ссылается на нарушение его на поддержание социальных связей посредством телефонных разговоров, а также на нарушение законодательства о защите персональных данных.

Статьей 92 УИК установлено, что осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры. При отсутствии технических возможностей администрацией исправительного учреждения количество телефонных разговоров может быть ограничено до шести в год. Продолжительность каждого разговора не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры оплачиваются осужденными за счет собственных средств или за счет средств их родственников или иных лиц. Порядок организации телефонных разговоров определяется федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится исправительное учреждение.

В соответствии с п. 239 Правил определено, что осужденным к лишению свободы предоставляется право на телефонные разговоры, продолжительность каждого из которых не должна превышать 15 минут. Телефонные разговоры осужденных к лишению свободы могут контролироваться персоналом ИУ.

Как установлено в судебном заседании в период прохождения стационарного лечения в филиале «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России осужденному ФИО8 телефонные звонки предоставлялись в установленном порядке (ответ от *** на обращение ФИО2), всего ФИО8 предоставлено 33 телефонных звонка (ответ от *** на обращение ФИО2).

Согласно п.240 Правил, телефонные разговоры предоставляются по письменному заявлению осужденного к лишению свободы или по заявлению, оформленному им с использованием информационного терминала (при его наличии и технической возможности), в течение пяти рабочих дней со дня его подписания начальником ИУ или лицом, его замещающим, за исключением случаев, когда у осужденного к лишению свободы отсутствуют денежные средства на лицевом счете или он отказался от телефонного разговора либо убыл из ИУ.

В заявлении указываются список телефонных номеров абонентов, их фамилии, имена, отчества (при наличии), адрес места жительства, а также язык, на котором будут вестись телефонные разговоры. Указанные заявления подаются осужденным к лишению свободы ежеквартально. Список телефонных номеров абонентов может быть изменен по заявлению осужденного к лишению свободы.

Таким образом, требование начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области об указании в заявлении на телефонные звонки фамилий, имен, отчеств (при наличии), адресов места жительства абонентов, с которыми будут вестись телефонные разговоры, основано на законе, в связи с чем оснований для признания их незаконными и нарушающими законодательство о защите персональных данных не установлено.

Разрешая довод административного истца о несвоевременной передаче ему лекарственного средства, суд приход к следующему.

В соответствии с п. 6.13 Правил осужденные вправе получать в посылках и передачах лекарственные препараты и медицинские изделия при наличии подтвержденных лечащим врачом (фельдшером) медицинской организации УИС медицинских показаний по их приему и использованию.

Согласно справке зубного врача амбулаторного отделения филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО7 от *** ФИО8 находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении филиала «Больница». В указанный период дважды обращался к врачу-стоматологу амбулаторного отделения филиала «Больница» за стоматологической помощью, осужденному поставлен диагноз «средний кариес», от обезболивания препаратом «лидокоин» осужденный категорически отказался. На собственные средства ФИО8 приобретен препарат «ультракаин». *** «ультракаин» доставлен в филиал «Больница», *** осужденному ФИО8 под местной анестезией препаратом «ультракаин» поставлена постоянная световая пломба. Из записей журнала приема пациентов в стоматологическом кабинете следует:

*** ФИО8 обратился на прием, отказался от лечения из-за отсутствия «ультракаина»;

*** осужденный был на приеме у стоматолога, повторно отказался от лечения из-за отсутствия «ультракаина»;

*** прием не велся в связи с отсутствием инспектора;

*** осмотр, консультация врача, от лечения отказался в связи с отсутствием «ультракаина»;

*** ФИО8, явившись на прием, требует удалить зуб №, отказано в связи с отсутствием показаний;

*** осужденный явился с жалобами на наличие афты на губе. Установлен диагноз «Стоматит», проведено лечение (по ***). Заболевание «стоматит» с заболеванием «кариес» не связано, обезболивающие препараты при лечении «стоматита» не используются;

*** ФИО8 принят на приеме, поставлен диагноз «зуб №, средний кариес». Под инфильтрационной анестезией препаратом «ультракаин» поставлена световая пломба. Препарат «ультракаин» является производным от препарата «лидокоин». Острая необходимость в экстренном лечении отсутствовала.

Из справки начальника филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России ФИО13 следует, что *** обезболивающий препарат «ультракаин» был доставлен в филиал «Больница», *** осужденному ФИО8 проведено лечение зуба с использованием данного препарата.

Таким образом, в ходе рассмотрения настоящего дела судом установлено и не опровергается административным истцом, что осужденному ФИО8 врачом-стоматологом с момент первого обращения за стоматологической помощью неоднократно предлагалось лечение зуба с использованием имеющегося в медицинском учреждении препарата «лидокоин», от которого осужденный ФИО8 отказывался. После приобретения и получения ФИО8 препарата «ультракаин» лечение было проведено (фактически на третий день после получения препарата).

С учётом изложенного суд приходит к выводу, что доводы истца о нарушении его права на получение препарата «ультракаин», при рассмотрении дела не нашли своё подтверждение.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 14.11.2017 № 84-КГ17-6 процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

При этом Верховный Суд Российской Федерации указал, что содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

Претерпевание же осужденным, отбывающим наказание в исправительных учреждениях, либо лицом, заключенным под стражу, определенных нравственных и физических страданий, учитывая факт нахождения под стражей и наличие неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с применением данной формы правомерного обращения, является неизбежным следствием исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы и не может служить основанием применения положений ст. 1100 ГК РФ, определяющей основания компенсации морального вреда независимо от вины причинителя.

Пунктом 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ установлено, что по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и об обязанности административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Системное толкование приведенного положения позволяет суду сделать вывод, что основанием для признания решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, незаконными является совокупность двух обстоятельств: несоответствие действий (бездействия), решения закону или иному нормативному правовому акту и нарушение оспариваемым действием (бездействием), решением прав и законных интересов административного истца.

Оценив представленные доказательства в их совокупности и во взаимосвязи с приведенными выше нормами действующего законодательства, суд приходит к выводу о том, что необходимая совокупность условий, предусмотренная п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС РФ, судом при разрешении настоящего административного иска не установлена.

Таким образом, суд приходит к выводу, что нарушений прав ФИО8 административными ответчиками не допущено, оспариваемые действия соответствовали закону, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО8 требований.

При таких обстоятельствах требования административного истца о признании незаконными условий содержания и взыскании компенсации не подлежат удовлетворению в полном объёме.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО8 к ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области, ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России, УФСИН России по Мурманской области, начальнику ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО9, заместителю начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО11 и заместителю начальника ФКУ ИК-18 УФСИН России по Мурманской области ФИО12 о признании действий (бездействия) незаконными и взыскании компенсации, – отказать в полном объёме.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кольский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

***

***

Судья Н.Д. Кочешева