Апелляционное определение по делу № 33А-7773/2023 от 04.09.2023

Судья Логинов С.С. Дело № 33а-7773/2023

(номер дела в суде первой инстанции 2а-1023/2023)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Республики Коми в составе председательствующего Колесниковой Д.А.,

Судей Мишариной И.С., Шибаковой Т.А.,

при секретаре судебного заседания Нечаевой Л.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 04 сентября 2023 года в городе Сыктывкаре Республики Коми административное дело по апелляционным жалобам административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России и заинтересованного лица УФСИН России по Республике Коми на решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 28 марта 2023 года по административному иску ФИО1 к ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России о признании незаконными действий (бездействия), связанных с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Заслушав доклад материалов административного дела судьи Колесниковой Д.А., судебная коллегия по административным делам

установила:

ФИО1 обратился в Ухтинский городской суд Республики Коми с административным исковым заявлением к ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий (бездействия), выразившихся в необеспечении надлежащих условий содержания в камерах блока ШИЗО, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 400 000 рублей. В обоснование административного иска указывал, что при отбытии наказания в период с 2013 по 2020 годы неоднократно водворялся в камеры блока ШИЗО, материально-бытовые условия в камерах которого не соответствовали стандартам и отклонялись от действующих норм, а именно: отсутствовало горячее водоснабжение и приточно-вытяжная вентиляция, камера не оснащена изолированной кабинкой с унитазом, отсутствовал бак для питьевой воды, плохое освещение, холодная вода из крана ненадлежащего качества, не соответствие столов и лавок для сиденья, прогулочных двориков нормативным требованиям, наличие грибка в помещении, круглосуточное ведение видеонаблюдения. Кроме того, полагал, что водворение его в одиночную камеру вместо камеры ШИЗО являлось незаконным, поскольку нахождение в одиночной камере считается более строгим наказанием по сравнению с нахождением в камере ШИЗО.

Определениями Ухтинского городского суда Республики Коми от 07 февраля 2023 года и 06 марта 2023 года к участию в деле в качестве административного соответчика привлечена ФСИН России, в качестве заинтересованного лица – УФСИН России по Республике Коми.

По итогам рассмотрения дела решением Ухтинского городского суда Республики Коми от 28 марта 2023 года административный иск удовлетворен частично. Признаны незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания ФИО1 в камерах штрафного изолятора. Взыскана с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 денежная компенсация за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 3500 рублей. В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России отказано.

Не согласившись с постановленным решением суда, административный истец ФИО1 обратился в Верховный Суд Республики Коми с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, удовлетворив исковые требования в полном объеме, настаивая на допущенных в отношении него нарушениях условий содержания, изложенных в иске и не принятых судом во внимание. Указывает, что сумма взысканной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении значительно занижена, не отвечает принципу справедливости. Полагает, что факт пребывания административного истца в нечеловеческих условиях подтверждены материалами дела, в связи с чем, суд первой инстанции должен был руководствоваться актами прокурорского реагирования, признав факт ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении, и удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Одновременно с апелляционной жалобой в Верховный Суд Республики Коми обратилась сторона административного ответчика в лице ФКУ ИК-24 ФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, а также заинтересованное лицо УФСИН России по Республике Коми, в которой просят решение суда отменить в части удовлетворенных исковых требований и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований административного истца в полном объеме по мотиву того, что ФИО1 доказательств нарушения личных неимущественных прав либо материальных благ, наступления неблагоприятных последствий, являющихся основанием для взыскания компенсации, не представлено, в связи с чем, основания для взыскания компенсации у суда первой инстанции отсутствовали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции административный истец ФИО1 о своем участии путем использования систем видеоконференц-связи не ходатайствовал.

Иные лица, участвующие в административном деле, в судебное заседание Верховного Суда Республики Коми не явились, извещены о месте, дате и времени слушания дела в суде апелляционной инстанции надлежащим образом.

Согласно статьям 150 (часть 2), 226 (часть 6), 307 Кодекса административного судопроизводства РФ неявка лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения дела, и не представивших доказательства уважительности своей неявки, не является препятствием к разбирательству дела в суде апелляционной инстанции и судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы административного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает административное дело в полном объеме и не связан основаниями и доводами, изложенными в апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний. Лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право на присуждение за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (статьи 8, 10, 12, 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Аналогичные требования закреплены в статье 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

В соответствии с подпунктами 3, 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Таким образом, государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.

Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (абзац 8 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).

Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1, осужденный к лишению свободы, для отбытия уголовной меры наказания прибыл 25 августа 2011 года в ФКУ ИК-24 УФСИН Росси по Республике Коми, неоднократно водворялся в штрафной изолятор за нарушение установленного порядка отбывания наказания.

Из представленных административным ответчиком камерных карточек судом первой инстанции установлено, что ФИО1 содержался в следующих камерах блока ШИЗО: камера <Номер обезличен> – с <Дата обезличена> (5 суток), с <Дата обезличена> (5 суток), с <Дата обезличена> (10 суток), с <Дата обезличена> (10 суток), с <Дата обезличена> (10 суток), с <Дата обезличена> (10 суток); камера <Номер обезличен> – с <Дата обезличена> (10 суток), с <Дата обезличена> (7 суток); камера <Номер обезличен> – <Дата обезличена> (15 суток); одиночная камера <Номер обезличен> - с <Дата обезличена> (15 суток).

Камер №1 ШИЗО имеет площадь 16,1 кв.м, камера № 2 – 10,8 кв.м, камера № 3 – 10,9 кв.м, камера № 4 – 10,4 кв.м. Одиночные камеры располагаются в здании «ПКТ с ШИЗО», площади которых составляют от 5,1 до 5,6 кв.м.

Каждая камера штрафного изолятора оснащена санузлом, оборудованным чашей «генуя» и умывальной раковиной из нержавеющей стали с централизованным подводом холодной воды. Санузел отгорожен от основной площади камеры перегородкой. Одиночные камеры оборудованы умывальной раковиной, санитарным узлом. Полы камер деревянные, стены выкрашены краской, имеется приточно-вытяжная вентиляция с естественным побуждением, вентиляция осуществляется через форточку. В камерах имеется искусственное и естественное освещение.

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статей 10, 12.1, 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, требованиями Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденного приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, СанПиН 2.1.4.1074-01, СанПиН 2.1.2.645-10, утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10 июня 2010 года №64, Приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512, Приказом Минюста РФ от 04.09.2006 № 279, Приказом Минюста РФ от 27.07.2017 № 407, Инструкцией СП 17-02 Минюста России от 02 июня 2003 года №130-ДСП и другими, проверил приведенные административным истцом доводы и, оценив представленные сторонами доказательства, пришел к выводу о том, что условия содержания в камерах блока ШИЗО ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, где отбывал дисциплинарное наказание административный истец в заявленный в иске период, не в полной мере отвечали требованиям действующего законодательства, поскольку нарушалось право на обеспечение горячей водой для принятия гигиенических процедур, в связи с чем, признал право истца на денежную компенсацию за ненадлежащие условия содержания в сумме 3500 рублей.

Иных нарушений условий содержания за спорный период, на которые ссылался административный истец в обоснование заявленной к взысканию суммы денежной компенсации, суд первой инстанции не установил.

Проверяя доводы административного истца об отсутствии горячего водоснабжения, суд первой инстанции правильно исходил из того, что административным ответчиком не представлено доказательств обеспечения ФИО1 в период его нахождения в камерах блока ШИЗО горячей водой для принятия гигиенических процедур.

Данный вывод основан на пунктах 19.2.1 и 19.2.5 Свода Правил 308.1325800.2017 Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования (в двух частях), утвержденного Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением согласно требованиям СП 30.13330, СП 31.13330, СП 32.13330, СП 118.13330, а также действующих нормативных документов. Подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены и ранее действующей Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 02 июня 2003 года № 30-дсп, признанной утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 года № 217-дсп.

Согласно положениям статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, и разъяснений, содержащихся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», обязанность доказывания соблюдения надлежащих условий содержания лишенных свободы лиц возлагается на административного ответчика - соответствующие орган или учреждение, должностное лицо, которым следует подтверждать факты, обосновывающие их возражения.

Ссылки на то, что в соответствии с пунктом 21 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295, действующим в период рассматриваемых правоотношений, осужденным не менее двух раз в неделю обеспечивается помывка в банно-прачечном комбинате учреждения, где имеется централизованная подводка горячего водоснабжения, не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания осужденных, а подтверждает исключительно факт соблюдения требований Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, в связи с чем, вопреки доводам апелляционной жалобы стороны административного ответчика и заинтересованного лица, не мог являться основанием к отказу в удовлетворении требований в приведенной части.

В рассматриваемом случае неисполнение требований закона в части необеспечения горячим водоснабжением в отсутствие доказательств принимаемых учреждением мер компенсаторного характера влечет нарушение прав административного истца на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности. При изложенных обстоятельствах, судом первой инстанции сделан верный вывод о наличии правовых оснований к взысканию предусмотренной законом компенсации в порядке статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Доводы административного истца о недостаточности площади личного пространства, правомерно отклонены судом первой инстанции, как основанные на неверном токовании норм материального права.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что жилая площадь каждой из камер блока ШИЗО, где содержался административный истец, соответствовала норме, поскольку на каждого осужденного приходилось не менее 2 кв.м.

Размещение мебели, санитарного узла в помещениях камер, где содержался административный истец, не свидетельствует о нарушении нормы площади, приходящейся на каждого осужденного, размер которой прямо регламентирован частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и в данном случае соблюден.

При таких обстоятельствах, при соблюдении нормы площади, предусмотренной статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для вывода о признании ненадлежащими условий содержания ФИО1 в части необеспечения достаточным личным пространством.

Судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы иска о нарушении административным ответчиком санитарно-эпидемиологического законодательства, выразившегося в отсутствии принудительной вентиляции в камере, как основанные на неверном толковании норм закона, а также не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

В соответствии с пунктами 19.3.5, 19.3.6 Свода правил, действующих в период спорных правоотношений, приточная вентиляция с механическим или естественным побуждением предусматривается во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в том числе автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием.

В соответствии с абзацем 4.7 СанПиН 2.1.2.2645-10. «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», действовавших в период спорных правоотношений, естественная вентиляция жилых помещений должна осуществляться путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках и вентиляционные каналы. Вытяжные отверстия каналов должны предусматриваться на кухнях, в ванных комнатах, туалетах и сушильных шкафах.

Таким образом, указанными санитарными нормами обязательной приточно-вытяжной вентиляционной системы в камерах не предусмотрено. Вентиляция указанных помещений осуществляется путем притока воздуха через форточки, фрамуги, либо через специальные отверстия в оконных створках.

Правомерны выводы суда о том, что несоответствие спального места ввиду приваренных к нему стола и стула не могут свидетельствовать о существенных отклонениях от таких требований, являющихся основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

Так, судом первой инстанции установлено, что столы и стулья, предусмотренные Каталогом, утвержденным Приказом Минюста России от 27 июля 2017 года № 407, в камерах ШИЗО, как и койка не соответствует Каталогу.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконными действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением прав, свобод и законных интересов административного истца.

По смыслу части 3 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» в помещении камерного типа обеспечивается наличие откидной металлической кровати, тумбочки, стола для приема пищи, скамейки по длине стола, настенного шкафа или закрытой полки для хранения продуктов, бака для питьевой воды с кружкой и тазом, подставки под бак, вешалки настенной для верхней одежды, умывальника (рукомойника), репродуктора, настольных игр.

В соответствии с подпунктом 10 пункта 32 Наставления по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы, утвержденного приказом Минюста России от 4 сентября 2006 года № 279, ПКТ и ШИЗО, ЕПКТ, одиночные камеры в исправительных колониях особого режима оборудуются откидными койками, закрываемыми в дневное время на замок, тумбами или скамейками для сидения (по числу содержащихся лиц) и столом, наглухо прикрепленными к полу.

Из материалов дела установлено, что указанные требования закона при содержании ФИО1 в оспариваемый период соблюдены, поскольку помещения камер были оборудованы откидными койками с постельными принадлежностями, столами для приема пищи лицами, содержащимися в камере.

Установленные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют об отсутствии со стороны ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми нарушения прав административного истца на материально-бытовое обеспечение, и в этой связи, отсутствии необходимой совокупности условий для удовлетворения административных исковых требований в указанной части.

Судебная коллегия отмечает, что само по себе отклонение от стандартов, при их функциональном восполнении, не может свидетельствовать о допущенных в отношении административного истца существенных нарушений и содержании его в бесчеловечных условиях, следовательно, не является основанием для компенсации в порядке статьи 227. 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы административного истца о ненадлежащем качестве воды, являлись предметом оценки судом первой инстанции, оценивая которые и отклоняя их, суд первой инстанции, правомерно принял во внимание предоставленные стороной административного ответчика доказательства заключения контрактов на холодное водоснабжение и водоотведение, установив также, что питьевая вода ежеквартально проходит исследование в бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, по результатам которых установлено ее соответствие СанПиН 2.1.4.1074-01.

Оснований не доверять представленным доказательствам, вопреки доводам апелляционной жалобы, у суда первой инстанции не имелось, так как они отвечают принципам относимости и допустимости доказательств. При оценке доказательств нарушений требований статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не допущено. Также судебной коллегией учитывается, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10). В связи с этим, суд первой инстанции правомерно принял во внимание представленные административным ответчиком доказательства.

Отклоняя доводы иска о нарушении приватности при организации санитарного узла, суд первой инстанции обоснованно исходил из обстоятельств, при которых санитарный узел отделен от жилой части камеры перегородками, имеет дверь, а в условиях одиночного содержания обеспечение приватности теряет свое назначение.

Оснащение санитарного узла напольной чашей «Генуя» в нарушение положений Свода правил, на что в качестве нарушения и основания для присуждения компенсации указывал административный истец, правомерно не признано в качестве нарушения, влекущего обязанность ответчика на компенсацию, поскольку ссылки административного истца на имеющееся у него заболевание, при котором его течение усугубляется при пользовании чашей «Генуя», ничем не подтверждены, при том, что само по себе заболевание об этом не может свидетельствовать.

Таким образом, доводы ФИО1 о его праве на компенсацию ввиду оборудования санитарного узла чашей «Генуя», а не унитазом, ошибочны. Такое несоответствие оборудование санузла не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага. Подобное устройство используется по прямому назначению, и в материалах дела не имеется сведений о том, что в силу индивидуальных физиологический особенностей он не может справлять естественные надобности таким образом, а равно не свидетельствует о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, незаконном - как физическом, так и психическом - воздействии на человека.

Обоснованно приняты судом первой инстанции и акты проверки филиала «ЦГЭСН» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, предметом которых помещения камер ШИЗО, состояние которых определено как удовлетворительное, при котором ненадлежащее состоянии стен камер, наличие грибка в камерах, не следует.

Ссылка административного истца на нарушение его прав в связи с ведением видеонаблюдения в период содержания в штрафном изоляторе несостоятельна.

Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Ведение видеонаблюдения в отношении лиц, допустивших нарушение установленного порядка отбывания наказания и в связи с этим помещенных в более строгие условия содержания, не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, в том числе для административного истца.

Также судом первой инстанции учтено, что отсутствие бака для питьевой воды в камерах ШИЗО восполнялось альтернативными способами обеспечения ФИО1 питьевой водой, он обеспечивался питьевой водой согласно распорядку дня во время завтрака, обеда, ужина, в случае обращения осужденного питьевая вода выдавалась без ограничения по объему, следовательно, не нарушало права административного истца.

Правомерно отклонены судом доводы административного иска об отбывании в одиночной камере ШИЗО, а равно в более строгих условиях, чем при размещении с другими осужденными, как основанные на неверном токовании норм права.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о наличии оснований для признания всех перечисленных им в административном иске обстоятельств ненадлежащими условиями содержания, не могут быть приняты во внимание, поскольку сводятся, по сути, к переоценке исследованных судом первой инстанции доказательств и оспариванию обоснованности выводов суда об установленных им по делу фактических обстоятельствах при том, к чему суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что не все, установленные органом прокуратуры нарушения, могут быть признаны отвечающими признаку относимости в рамках рассматриваемых правоотношений, поскольку неудовлетворительное санитарно-техническое и санитарно-гигиеническое состояние конкретных помещений колонии, такие факты нарушений, как поломка оборудования, нарушение параметров микроклимата, освещения и тому подобные, выявлены на конкретный отрезок времени (период проверки) и по своему характеру могли возникнуть в любой момент, носили исключительный характер, при том, что иных доказательств, прямых либо косвенных, их систематического наличия на рассматриваемый период судом не добыто.

Изложенное свидетельствует об отсутствии оснований для вывода о том, что приведенные выше отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройство и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый от содержания в исправительном учреждении с учетом режима места принудительного содержания, и являлись основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

С учетом изложенного, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для вывода о том, что иные, кроме обеспечения горячим водоснабжением, установленные отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройство и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый от содержания в исправительном учреждении с учетом режима места принудительного содержания, и являлись основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

Оснований для изменения решения суда по доводам жалобы административных ответчиков и заинтересованного лица также не имеется, поскольку вывод суда о наличии правовых оснований для компенсации за ненадлежащие условия содержания, предусмотренной статей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является правильным, исходя из наличия допущенного нарушения условий содержания в исправительном учреждении, с которым судебная коллегия соглашается, решение основано на материалах дела и принято в соответствии с нормами действующего законодательства, регулирующими данный вид спорных правоотношений.

Доводы апелляционной жалобы административного истца о заниженном размере взысканной компенсации суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении. Такими обстоятельствами могут являться длительность содержания административного истца под стражей в ненадлежащих условиях, неоднократность нарушения его прав, состояние здоровья, а также иные сведения, имеющие правовое значение для решения вопроса о компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.

При определении размера компенсации суд первой инстанции учитывал продолжительность сущность выявленного при рассмотрении дела нарушения условий содержания.

Принимая изложенные выше выводы, к которым пришла судебная коллегия в рамках апелляционного рассмотрения, оснований для изменения решения суда о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания не имеется, поскольку определённый к взысканию судом первой инстанции размер компенсации в сумме 3500 рублей соотносим с характером установленного нарушения при рассмотрении дела и его продолжительностью, и отвечает принципам разумности и справедливости.

В данном случае на основе объективной оценки обстоятельств дела все предписанные законом критерии для определения размера компенсации судом учтены.

Учитывая изложенное, судебная коллегия находит решение суда правильным, оснований, предусмотренных статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации для отмены или изменения решения и удовлетворения апелляционной жалобы, не усматривает.

Руководствуясь статьей 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия по административным делам

определила:

решение Ухтинского городского суда Республики Коми от 28 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы административного истца ФИО1 и административных ответчиков ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России и заинтересованного лица УФСИН России по Республике Коми – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев, который начинает исчисляться на следующий день после принятия апелляционного определения.

Председательствующий -

Судьи -