Дело № Судья Ишимова А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Челябинск 13 июля 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего судьи Зайнетдиновой С.А.,

судей Колокольцевой О.А. и Багаутдинова М.С.

при помощнике судьи Кузевановой А.В.,

с участием прокурора Мухина Д.А.,

адвоката Шакуровой Д.А.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бурьян А.Н., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 (с дополнениями) и его защитника – адвоката Ушкова Ю.В. на приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 06 марта 2023 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, судимый:

23 декабря 2010 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области (с учетом постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 14 августа 2013 года) по ч. 1 ст. 162 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 4 года;

14 февраля 2011 года Агаповский районным судом Челябинской области (с учетом постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 14 августа 2013 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции Федерального закона № 26-ФЗ от 07 марта 2011 года) к 1 году 11 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 1 год;

28 июня 2012 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска Челябинской области (с учетом кассационного определения Челябинского областного суда от 14 сентября 2012 года и с учетом постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 14 августа 2013 года) по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с присоединением на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ неотбытого наказания по приговорам от 23 декабря 2010 года, 14 февраля 2011 года и от 29 декабря 2011 года (судимость по которому погашена) окончательно – к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденного 05 августа 2014 года на основании постановления Златоустовского городского суда Челябинской области от 25 июля 2014 года условно-досрочно на 1 год 2 месяца 10 дней;

04 марта 2015 года Правобережным районным судом г. Магнитогорска Челябинской области (с учетом апелляционного определения Челябинского областного суда от 15 мая 2015 года) по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам 11 месяцам лишения свободы, с частичным присоединением на основании ст.70 УК РФ неотбытой части наказания по приговору от 28 июня 2012 года, окончательно – к 3 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденного 22 февраля 2018 года по отбытии наказания;

25 января 2021 года Орджоникидзевским районным судом г. Магнитогорска по ст. 264.1 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком в 1 год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев; основное наказание отбыто 25 февраля 2022 года, неотбытый срок дополнительного наказания на момент постановления приговора (06 марта 2023 года) составил 4 месяца 28 дней,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части дополнительного наказания, назначенного приговором Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 25 января 2021 года, окончательно к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 месяца.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 31 марта 2022 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Колокольцевой О.А., выступления прокурора Мухина Д.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и адвоката Шакуровой Д.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью И.Д.В., опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бурьян А.Н. находит приговор незаконным и подлежащим отмене ввиду неправильного применения уголовного закона. Считает, что судом не учтены все юридически значимые обстоятельства, которые могли повлиять на квалификацию действий ФИО1, доказанность его вины, назначение чрезмерно мягкого наказания. В обоснование своей позиции указывает, что в качестве доказательства вины ФИО1 не приведена исследованная в судебном заседании и учтенная в качестве смягчающего обстоятельства явка с повинной, не получившая оценки в приговоре. Указывает также на наличие противоречий в приговоре относительно наличия у ФИО1 малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, нахождения на иждивении К.А.К. и ее несовершеннолетнего ребенка. Полагает несоответствующим положениям уголовного закона частичное присоединение к назначенному наказанию в силу ст. 70 УК РФ неотбытой части дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое подлежит присоединению в полном объеме. Считает, что при учете особо опасного рецидива преступлений в качестве отягчающего обстоятельства, судом назначено чрезмерно мягкое наказание. Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО1 новый обвинительный приговор, усилив основанное и дополнительное наказание, согласно испрошенному государственным обвинителем в прениях сторон.

В апелляционной жалобе в защиту интересов осужденного ФИО1 адвокат Ушков Ю.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене. Полагает, что вина ФИО1 своего подтверждения не нашла ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном разбирательстве. В обоснование своей позиции приводит выводы эксперта, согласно которым в крови трупа И.Д.В. не было обнаружено этилового спирта, а в желудке – пищи, а также показания эксперта Ю.М.Х. о том, что пища может отсутствовать в желудке по истечении не менее 3 часов после ее приема, а следы этилового спирта могут быть не обнаружены не менее, чем через 12 часов после приема алкоголя. Считает, что из данных обстоятельств и показаний свидетелей о том, что И.Д.В. в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ употреблял пищу и алкоголь, следует, что смерть И.Д.В. могла наступить не ранее, чем ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что в случае, если бы травмы, повлекшие смерть потерпевшего, были нанесены ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, то смерть И.Д.В. наступила бы не позднее, чем ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, но в этом случае при экспертизе трупа потерпевшего были бы обнаружены следы пищи и этилового спирта. Кроме того, обращает внимание на согласующиеся между собой показания ФИО1, в том числе на его явку с повинной и показания свидетелей – соседей И.Д.В., которые видели И.Д.В. живым около ДД.ММ.ГГГГ. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденный ФИО1 не соглашается с приговором, находит его вынесенным с нарушением уголовно-процессуального и уголовного законов, полагает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, назначенное наказание считает несправедливым. Полагает, что в ходе предварительного расследования действия следователя были направлены на раскрытие особо тяжкого преступления, на закрытие статистических показателей, а не на установление истинных виновных. В обоснование своей позиции указывает, что при явке с повинной указал на нанесение двух ударов потерпевшему, который кинулся на него, а не пяти, как было указано по просьбе следователя. Кроме того, указывает, что свидетель К.А.К., будучи в состоянии беременности, была допрошена в ночное время, показания давала под психологическим давлением на нее сотрудников полиции, опасаясь за свое здоровье. Обращает внимание и на то, что он и свидетель П.А.В. допрашивались в состоянии алкогольного опьянения, а П.А.В. только расписался в заполненном следователем протоколе, чтобы быстрее вернуться домой. Отмечает, что образцы отпечатков пальцев отбирались у него без участия защитника в следственном изоляторе, а в деле появились только спустя месяц. Кроме того, указывает, что из дела пропали отпечатки пальцев с дверей, проемов, ручек, слепки следов обуви. А также не допрошена главный свидетель М.А.Р. Указание в обвинительном заключении всех судимостей с 2002 года также считает нарушающим его права. Полагает, что при осмотре места происшествия и проверке его показаний на месте ДД.ММ.ГГГГ имели место нарушения, выразившиеся в том, что на видеозаписи проверки его показаний на месте, которая приостанавливалась, не видно лежавшего при входе ножа, изъятой ДД.ММ.ГГГГ куртки, а также демонстрации нанесенных И.Д.В. ФИО1 ударов. Осмотренное следователем вещественное доказательство – черенок топора, считает не имеющим отношения к делу.Также отмечает недостатки экспертного заключения, из которого невозможно установить, что удары были нанесены более пяти раз, в какую область и в какой промежуток времени, а также силу нанесения ударов. Отмечает неточное установление времени смерти, отраженное как промежуток от 12 до 74 часов. Полагает, что ссадина и фиолетовый синяк не могут входить в комплекс тяжких повреждений, поскольку синяк становится фиолетовым только при жизни, а противоречия в показаниях свидетеля Д.В.В. относительно проведения осмотра места происшествия не были устранены в судебном заседании. Указывает, что осмотр проводился им ДД.ММ.ГГГГ без привлечения врача и специалиста, но было установлено окоченение трупа, при этом тампон с образцом крови И.Д.В. отбирался только ДД.ММ.ГГГГ. Выводы суда об отсутствии в его действиях превышения пределов необходимой обороны считает немотивированными, указывает на отсутствие в приговоре оценки фактов психологического воздействия на него со стороны сотрудников правоохранительных органов, а также пропажи из дома И.Д.В. документов, подтверждающих его право на социальные выплаты, и его личных вещей, в том числе телефона. Обращает внимание на то, что обнаружил труп И.Д.В. чистым, без пятен крови. Сообщает, что ему было отказано в вызове и допросе в качестве свидетелей понятных, участвовавших в следственных действиях, специалистов, участников следственного эксперимента, чьи показания могли повлиять на исход дела. Считает, что уголовное дело рассмотрено судом необъективно, с обвинительным уклоном, не принят во внимание образ жизни потерпевшего, не допрошены лица из круга его общения, не запрошены и не исследованы данные о здоровье потерпевшего, в том числе, его медицинская карта. Также отмечает, что без оценки суда остались наличие у ФИО1 побоев и следов крови, что подтверждается имеющимися в деле фотографиями, показаниями К.А.К. Полагает, что с И.Д.В. находилась М.А.Р. и между ними мог возникнуть конфликт, а смерть потерпевшего могла также наступить в результате абстинентного синдрома. Кроме того, считает, что судом во вводной части приговора неверно изложены его судимости, поскольку только судимость по приговору от ДД.ММ.ГГГГ является непогашенной, а также неправильно определены виды рецидива и исправительного учреждения. Полагает, что при назначении наказания учтены не все смягчающие обстоятельства – наличие четырех несовершеннолетних детей на иждивении, совершение преступления при превышении пределов необходимой обороны, противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явка с повинной и помощь следствию, оказание помощи потерпевшему. Обращает внимание на характеризующие его личность данные – наличие семьи, жилья, земельного участка, места работы, где он положительно характеризуется, состояние его здоровья и здоровья супруги, наличие престарелых родителей, которым он оказывает помощь. Считает, что у суда имелись основания для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания, поскольку кроме всего вышеперечисленного, общественной опасности он не представляет, имеет воинское звание и благодарности. Обращает внимание на недобросовестное исполнение защитником своих обязанностей.

В дополнениях к апелляционной жалобе осужденный ФИО1 указывает, что у свидетелей К.М.Н., К.А.Л., Л.В.В. не имелось оснований давать показания в его интересах, они предупреждались об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Их показания находит последовательными, достоверными, согласующимися между собой. Также обращает внимание на то, что дата смерти И.Д.В. ДД.ММ.ГГГГ указана только в акте судебно-химического исследования №, при этом отсутствуют данные о том, кем проводилось исследование трупа. Также обращает внимание на показания свидетеля Д.В.В., которого считает заинтересованным лицом, поскольку свидетель установил окоченение трупа, наличие предметов, но не указал на наличие черенка топора и только в судебном заседании пояснил, что видел чистый черенок топора и пятно крови под откушенным ухом потерпевшего, что не соответствует фототаблице к протоколу осмотра места происшествия. Кроме того, указывает, что при осмотре вещественных доказательств в судебном заседании следов крови и вмятин не обнаружено, а также не установлено, кому принадлежит кровь; при осмотре трупа в морге на теле не обнаружено следов крови и откушенного уха. Также отмечает, что неоднократно давал пояснения о том, что в протоколах отражен не тот предмет, а осмотренный черенок топора отношения к уголовному делу не имеет, появился он значительно позже. Указывает, что два заключения эксперта по экспертизам, назначенным Д.В.В. и Ч.Е.Д., являются идентичными и неполными, вызывают сомнения, в том числе не дано оценки углублению на затылке трупа потерпевшего как возможной причине смерти И.Д.В., хотя его описание согласуется с наличием следов крови на углу тумбы в его комнате, которые для последующего экспертного исследования не изымались. Считает, что положенные в основу приговора доказательства, получены с нарушением требований ст. 75 УПК РФ. В обоснование своей позиции указывает, что осмотр трупа потерпевшего проводился участковым уполномоченным, иные специалисты в протоколе следственного действия не указаны. Однако, участковый уполномоченный не обладает специальными познаниями, позволяющими установить наличие предметов и степень окоченения трупа. Также указывает, что осмотр места происшествия проводился без участия хозяина дома и без понятых, равно как и изъятие отпечатков пальцев с бутылки. В подтверждение своей позиции о непричастности к инкриминированному преступлению указывает на наличие зафиксированных следов побоев на его лице. Также указывает, что по просьбе потерпевшего принес ему бутылку с водой утром, а в протоколе осмотра места происшествия установлено наличие пустой бутылки в комнате потерпевшего, но следователем не установлено, чьи отпечатки пальцев на ней. Его позиция о том, что в комнате потерпевшего он не находился не проверена и не опровергнута. Равно как не получило оценки нахождение ножа на тумбочке в квартире потерпевшего, что зафиксировано в фототаблице. Вопреки изложенному государственным обвинителем в прениях сторон, указывает, что вызвал сотрудников полиции после того, как обнаружил тело. Также обращает внимание, что следы крови на джинсах, кроссовках и под ногтями принадлежат ему, а не потерпевшему. Кроме того, считает, что показания свидетеля П.А.В. государственным обвинителем в прениях сторон также изложены неверно, ввели суд в заблуждение. Обращает внимание на видеозапись к протоколу проверки показаний на месте, из которой видно как наносил потерпевшему два удара в область головы в темное время суток, без освещения при необходимой обороне, а не более пяти ударов. Отмечает, что на данной видеозаписи не хватает четырех минут, где он дает пояснения о ноже и обороне от посягательства И.Д.В. Выводы суда о его личной неприязни к потерпевшему полагает необоснованными, поскольку свидетелей-очевидцев причинения вреда здоровью И.Д.В. не установлено. Ссылаясь на заключение судебно-психиатрической экспертизы, указывает, что он осознавал общественную опасность и фактический характер своих действий и его реакция на противоправное поведение потерпевшего была естественной. В подтверждение своей позиции указывает, что И.Д.В. ранее судим, социально опасен, находился в состоянии алкогольного опьянения в темное время суток с ножом в руке, он же ФИО1 не предвидел опасных последствий, не желал причинить вред здоровью потерпевшего, а опасался за свою жизнь и здоровье. Отмечает, что экспертизой или другими доказательствами не установлено точное время смерти И.Д.В., свидетель М.А.С. не допрошена, имеются иные нарушения, допущенные в ходе расследования дела, в связи с чем, в отношении него должен быть вынесен оправдательный приговор. Полагает, что уголовное дело должно было быть возвращено для производства дополнительного расследования, поскольку его позиция о том, что потерпевший был живым после конфликта ДД.ММ.ГГГГ не опровергнута. Считает, что уголовное дело в отношении него сфальсифицировано поскольку в его основу положены показания только части свидетелей, не дано оценки личности потерпевшего, а также ввиду того, что в отношении него и К.А.К. возбуждалось уголовное дело по ст. 139 УК РФ, а также были попытки возбудить уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Полагает, что суд неправильно оценил его показания, поскольку положил в основу приговора только те из них, которые подтверждают вину. Считает, что у суда имелись основания для переквалификации его действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ и применения к нему положений ч. 3 ст. 68, ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ, поскольку без его показаний вынесение обвинительного приговора было невозможно. Просит приговор отменить, направить уголовное дело для производства дополнительного расследования, изменить ему меру пресечения на несвязанную с заключением под стражу, либо переквалифицировать его действия и снизить размер назначенного наказания.

Обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб, исследовав материалы уголовного дела, дополнительно полученные доказательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст.ст. 389.15 – 389.18 УПК РФ, влекущих отмену приговора.

Анализ материалов дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена приведенными в приговоре доказательствами, получившими надлежащую оценку суда, с которой соглашается и апелляционная инстанция, полагая несостоятельными доводы осужденного и его защитника о неправильной квалификации действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Так, суд первой инстанции обоснованно критически оценил показания ФИО1, данные в ходе судебного заседания и положил в основу приговора его показания полученные в период предварительного следствия по делу, согласно которым в ходе конфликта, возникшего между И.Д.В. и ФИО1, последний нанес потерпевшему не менее трех и не более пяти ударов в область головы взятым на месте случившегося черенком от топора, после чего потерпевший упал и не поднимался, из его головы пошла кровь. В течение следующего дня после конфликта неоднократно приходил в дом и проверял И.Д.В., который спал, а в вечернее время вместе с К.А.К. обнаружил труп потерпевшего там же в доме.

Также судом правильно положены в основу приговора и показания:

свидетеля К.А.К. – проживающей совместно с ФИО1, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в вечернее время уходил из дома после совместного распития спиртного с И.Д.В., ДД.ММ.ГГГГ они вместе с ФИО1 в доме И.Д.В. обнаружили его труп, о чем ФИО1 сообщил участковому;свидетеля П.А.В., согласно которым ФИО1 сообщил ему, что ДД.ММ.ГГГГ наносил удары И.Д.В. деревянной палкой, а также сообщил об обнаружении трупа И.Д.В.;

свидетеля Д.В.В. – участкового уполномоченного <адрес>, который по сообщению ФИО1 прибыл в дом И.Д.В., где был обнаружен труп последнего с гематомами на голове и свежей кровью на левой мочке уха, лужей крови под ним. После осмотра трупа он обнаружил лежавший на диване черенок топора, каких-либо колюще-режущих предметов в доме обнаружено не было.

Также обоснованно судом положены в основу приговора и письмен-ные материалы дела, в том числе: протокол осмотра места происшествия, в ходе которого в доме, где проживал потерпевший, был обнаружен труп И.Д.В., который был направлен в морг для установления причины смерти; протокол осмотра места происшествия – указанного выше дома, где были обнаружены и изъяты окурок, вырез с постельного белья, обух топора, вырез с ковра, со следами вещества бурого цвета, зимняя куртка, а также следы рук; протокол получения образцов для сравнительного исследования – срезов ногтевых пластин с правой и левой кистей рук, образец буккального эпителия ФИО1; протокол выемки образца крови И.Д.В.; протокол осмотра данных предметов; заключение эксперта №875 от 17 мая 2022 года, которым установлено, что смерть И.Д.В. наступила в результате тупой травмы головы, в комплекс которой вошли: переломы костей свода и основания черепа, травматическое эпидуральное кровоизлияние, травматические субарахноидальные кровоизлияния с прорывом крови в желудочки головного мозга, ушиб вещества головного мозга, кровоизлияние в мягких тканях головы в правой затылочной, в левой височной и лобно-теменной областях, кровоподтек мягких тканей правого глаза, ссадины лица. Данные повреждения, входящие в комплекс тупой травмы головы, возникли прижизненно, от не менее чем пяти травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов), форма и рельеф которого не отобразились, по степени тяжести в совокупности, оцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, по признаку вреда здоровью, создающего непосредственную угрозу для жизни, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Степень развития реактивных изменений в мягких тканях в проекции вышеуказанных повреждений, входящих в комплекс тупой травмы головы, может соответствовать периоду времени несколько минут – несколько десятков минут с момента их получения до наступления смерти и в этот период потерпевший мог совершать самостоятельные действия. Степень развития трупных явлений к моменту фиксации их в морге 31 марта 2022 года ДД.ММ.ГГГГ.) может соответствовать данности наступления смерти 12-72 часа. Ран при исследовании трупа не найдено. В желудке пищи не обнаружено. При химическом исследовании крови и мочи, взятых у трупа, в крови этиловый спирт не обнаружен, обнаружен этиловый спирт в моче в концентрации 0,7 %о; заключение эксперта № 243 от 08 мая 2022 года, которым установлена принадлежность ФИО1 следа руки, изъятого с пластмассовой пятилитровой бутылки в ходе осмотра места происшествия; заключение эксперта № МЭ-545 от 18 мая 2022 года, установившее принадлежность крови на вырезах с наволочки и ковра, изъятых на месте происшествия, а также на куртке, изъятой у ФИО1, И.Д.В., а также установлена принадлежность ФИО1 следов крови и эпителиальных клеток на срезах ногтевых пластин с обеих рук ФИО1, на брюках и левом кроссовке; заключение эксперта № 249 от 18 мая 2022 года, установившее принадлежность биологических следов – следов вещества бурого цвета на зимней куртке, изъятой с места происшествия, биологических следов на окурке сигареты И.Д.В.

Кроме того, суд правильно принял во внимание и показания судебно-медицинского эксперта Ю.М.Х., проводившего судебно-медицинское исследование трупа потерпевшего, согласно которым разграничить какие конкретно телесные повреждения, входящие в комплекс травмы, причинили смерть, а какие нет – невозможно. Все они вошли в комплекс травмы, от которой наступила смерть И.Д.В., включая ссадину и кровоподтек, обнаруженные на лбу погибшего. Признаков, которые указывали бы на очередность нанесения телесных повреждений, выявлено не было. Все телесные повреждения, которые были обнаружены на теле И.Д.В. и отражены в заключение экспертизы, были нанесены ему в короткий промежуток времени. Если бы у погибшего имели место и иные ранее полученные повреждения, то они были бы описаны в заключении. Используемое в заключении понятие "от нескольких минут до нескольких десятков минут", предполагает период времени в пределах двух часов. Отсутствие в желудке трупа пищи, может свидетельствовать о том, что ко времени наступления смерти после последнего приема пищи прошло не менее трех часов. Не обнаружение в крови, полученной от трупа, этилового спирта, и обнаружение его в моче в концентрации 0,7 % - может свидетельствовать о последнем приеме алкоголя за 12 – 36 часов до наступления смерти.

Этим и другим, изложенным в приговоре, доказательствам судом дана надлежащая, всесторонняя и полная оценка в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, приведены убедительные мотивы, по которым были признаны достоверными одни доказательства и отвергнуты другие. В том числе судом обоснованно и мотивированно отвергнуты доводы осужденного о наличии в его действиях необходимой обороны, превышения ее пределов, либо состояния аффекта. Равно и показаниям свидетелей стороны защиты К.М.Н., К.Л.Н. и Л.В.В. суд дал мотивированную критическую оценку, положив в основу своих выводов совокупность иных, не вызывающих сомнений в их достоверности и согласующихся между собой, приведенных в приговоре доказательств, свидетельствующих об умышленном причинении ФИО1 тяжкого вреда здоровью потерпевшего, повлекшего по неосторожности смерть последнего.

Каких-либо оснований подвергать сомнению заключения экспертов, по своей форме и содержанию соответствующие требованиям ст. 204 УПК РФ, сделанные экспертами, имеющими соответствующее образование, квалификацию и опыт работы, не содержащие каких-либо противоречий, согласующиеся с первоначальными показаниями осужденного и иными, приведенными в приговоре доказательствами, не имеется.

Также нет оснований ставить под сомнение показания ФИО1 полученные в ходе предварительного следствия и положенные в основу приговора, исследованные судом протоколы его допросов, имеющиеся в материалах дела, свидетельствуют о соблюдении норм уголовно-процессуаль-ного закона при получении этих показаний. ФИО1 неоднократно был допрошен с участием адвоката, правильность записи его показаний была заверена в указанных протоколах подписями, как самого осужденного, так и его защитника, без каких-либо замечаний по содержанию протоколов.

При этом суд апелляционной инстанции, изучив аудиозапись судебного заседаний, убедился в том, что показания ФИО1, данные им в период следствия по делу, были в полном объеме оглашены в ходе судебного заседания.

Изложенные в апелляционной жалобе осужденного доводы о недопустимости протокола проверки показаний на месте по причине того, что видеозапись прерывалась, были предметом оценки суда первой инстанции, который счел эти доводы несостоятельными, достаточно мотивировав свои выводы в этой части, с чем соглашается и апелляционная инстанция.

Доводы осужденного о том, что при осмотре места происшествия не в полном объеме были изъяты значимые для установления истины предметы, суд первой инстанции также расценил как несостоятельные, указав, что следственное действие произведено следователем с привлечением специалиста с применением средств фотофиксации, сославшись на положения ч. 3 ст. 177 УПК РФ, согласно которым, изъятию подлежат не все предметы, обнаруженные на месте, а только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу. При этом вопреки доводам осужденного, ни протокол осмотра места происшествия, ни фототаблица к нему, не содержат данных о наличии ножа в осматриваемом помещении.

Также получили оценку суда и доводы осужденного о нахождении свидетеля П.А.В. в состоянии опьянения на момент допроса. Суд первой инстанции дал надлежащую оценку этим доводам и обосновано принял во внимание показания данного свидетеля, полученные в период предварительного следствия по делу, как согласующиеся с иными, не вызывающими сомнений в их достоверности доказательствами, положенными в основу приговора.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об отсутствии на момент судебно-медицинского исследования трупа И.Д.В. в его желудке пищи и алкоголя в крови, как об обстоятельствах, исключающих причастность ФИО1 к совершению преступления, были предметом проверки суда первой инстанции. Признавая данные доводы несостоятельными, суд первой инстанции сослался на показания эксперта Ю.М.Х., данные им в судебном заседании, согласно которым время возможного последнего приема пищи и алкоголя потерпевшим соответствует установленным экспертизой обстоятельствам, а также того обстоятельства, что исходные данные относительно вида принятой пищи и алкоголя, количества, особенностей метаболизма с учетом состояния здоровья потерпевшего, экспертом не оценивались.

Что касается допроса в качестве свидетеля М.А.Р., то как видно из материалов уголовного дела, судом были приняты исчерпывающие меры для обеспечения возможности ее допроса в судебном заседании. Однако, в силу объективных причин допросить ее не представилось возможным. Между тем, достоверных данных о том, что М.А.Р. известны обстоятельства дела суду не представлено, утверждения ФИО1 об этом являются предположениями.

Равно, доводы осужденного о возможности получения И.Д.В. телесных повреждений, повлекших его смерть от удара головой при падении на тумбочку, опровергаются выводами судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которыми смерть И.Д.В. наступила в результате тупой травмы головы, включающей комплекс повреждений, полученных не менее чем от пяти травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов).

Положенные в основу приговора доказательства являются относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для установления виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Суд апелляционной инстанции полностью разделяет выводы суда в этой части, который верно установил фактические обстоятельства совершенного преступления и изложил их в описательно-мотивировочной части приговора.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно не привел в качестве доказательства виновности ФИО1 его явку с повинной, поскольку в судебном заседании ФИО1 фактически не подтвердил правильность изложенных в ней сведений, получена она была в отсутствие защитника.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. Оснований для переквалификации его действий на иной состав преступления, в том числе на ч. 1 ст. 108 УК РФ, возвращения уголовного дела прокурору не имеется.

Вместе с тем, суд допустил в приговоре очевидную описку, указав в описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния и суждении о квалификации действий ФИО1 на совершение им преступления с применением предметов, используемых в качестве оружия, вместо указания на применение предмета, используемого в качестве оружия.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым устранить данную описку путем внесения соответствующих изменений в приговор и правильно указать на совершение ФИО1 преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, вместо указания на применение предметов, используемых в качестве оружия, что будет соответствовать фактически установленным судом обстоятельствам дела.

Анализ обстоятельств уголовного дела, изложенный в апелляционных жалобах осужденного и защитника, сделан исключительно в интересах ФИО1 и не может быть признан объективным.

Вопреки доводам осужденного, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий судья, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Необоснованных отказов осужденному и его защитнику в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, не усматривается, заявленные сторонами ходатайства были судом рассмотрены с вынесением мотивированных решений.

Доводы осужденного о ненадлежащем исполнении своих обязанностей его защитником в суде первой инстанции судебная коллегия признает несостоятельными. Протокол и аудиозапись судебного заседания свидетельствуют о том, что адвокат Ушков Ю.В. в рамках данного уголовного дела надлежащим образом осуществлял защиту ФИО1, активно поддерживал его позицию, обосновывал заявленные осужденным ходатайства, заявлял самостоятельные, задавал вопросы допрашиваемым лицам. Позиции ФИО1 и адвоката Ушкова Ю.В. не содержали каких-либо противоречий.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, имеющиеся сведения о личности осужденного, все установленные смягчающие наказание обстоятельства, к которым отнес явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, наличие двоих малолетних детей, полное признание вины в ходе предварительного следствия и частичное признание вины в судебном заседании, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО1 и близких ему лиц, наличие на иждивении несовершеннолетней дочери, а также К.А.К. и ее несовершеннолетнего ребенка, наличие благодарностей в период прохождения военной службы, а также отягчающее наказание обстоятельство – рецидив преступлений, который верно определил как особо опасный.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, сведения о которых имеются в деле, не учтенных судом при постановлении приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При этом суд апелляционной инстанции исходя из того, что в материалах дела имеются сведения о наличии у осужденного несовершеннолетней дочери, сведения о которой содержатся в паспорте ФИО1, и двоих совместных с К.А.К. малолетних детей, полагает, что судом правильно изложены во вводной части приговора данные о личности ФИО1

Эти данные не противоречат факту признания судом смягчающими наказание осужденного обстоятельствами наличия двоих малолетних детей, несовершеннолетней дочери на иждивении, а также наличие на иждивении К.А.К. и ее несовершеннолетнего сына.

Суд первой инстанции, не установив оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ, обоснованно назначил ему наказание в виде лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ и без применения дополнительного наказания.

Правовых оснований для обсуждения вопроса о применении к осужденному положений ст. 73 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ у суда не имелось.

Наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 за особо тяжкое преступление, совершенное в условиях рецидива, суд апелляционной инстанции признает справедливым, соответствующим характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного и не находит оснований как для его смягчения, так и для усиления, как просит об этом прокурор.

Вопреки доводам осужденного, суд первой инстанции правильно определил наличие в действиях ФИО1 рецидива преступлений, который по своему виду является особо опасным, поскольку все, указанные во вводной части приговора судимости ФИО1 на момент совершения преступления, в том числе за тяжкие преступления приговорами от 23 декабря 2010 года, 14 февраля 2011 года и 04 марта 2015 года, погашены не были.

Вид исправительного учреждения, где ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, определен судом правильно, с учетом положений п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ как исправительная колония особого режима.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает, что все, указанные в апелляционных жалобах осужденного и адвоката, доводы были предметом обсуждения суда первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре, с которой соглашается и апелляционная инстанция.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления о неправильном назначении осужденному наказания по совокупности приговоров заслуживают внимания.

Назначая ФИО1 окончательное наказание по правилам ст. 70 УК РФ, суд ошибочно указал на частичное присоединение дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, неотбытого осужденным по приговору от 25 января 2021 года, к основному наказанию. В силу положений ст. 70 и ч. 4 ст. 69 УК РФ частичное сложение наказаний может иметь место только при назначении дополнительного наказания одного вида по обоим приговорам, входящим в совокупность.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции, считает необходимым обжалуемый приговор изменить и окончательно назначить ФИО1 на основании ст. 70 УК РФ наказание по совокупности приговоров путем полного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части дополнительного наказания, назначенного приговором Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 25 января 2021 года,

Эти, вносимые в приговор изменения не вызывают сомнений в выводах суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Оснований для изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, на стадии предварительного следствия и при рассмотрении дела судом суд апелляционной инстанции не установил.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 06 марта 2023 года в отношении ФИО1 изменить:

в описательно-мотивировочной части при описании преступного деяния и суждении о квалификации действий ФИО1 правильно указать на совершение им преступления с применением предмета, используемого в качестве оружия, вместо указания на применение предметов, используемых в качестве оружия;

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, путем полного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части дополнительного наказания, назначенного приговором Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 25 января 2021 года, окончательно назначить ФИО1 8 (восемь) лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 4 (четыре) месяца 28 дней.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб осужденного ФИО1 и адвоката Ушкова Ю.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения им копии апелляционного определения.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий

Судьи