Решение по делу № 2-10/2025 от 12.12.2025 - о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов хронического профессионального заболевания.

Дело № 2-14/2025

(2-48/2024; 2-79/2023;

2-165/2022; 2-1383/2021)

(24RS0040-02-2021-001338-88)

Дело № 2-10/2025 (2-41/2024;

2-70/2023; 2-144/2022;

2-1324/2021)

(24RS0040-02-2021-001275-83)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 ноября 2025 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А., при секретаре судебного заседания Дворниченко Н.Н., с участием помощника прокурора г. Норильска Овчинникова М.В., третьих лиц ООО «Заполярная строительная компания» - ФИО12, ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Минтруда России» - ФИО13, истца ФИО14, его представителя ФИО15, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (ранее - Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14) к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее – КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», Федеральному государственному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов хронического профессионального заболевания в отношении ФИО14, акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда и гражданское дело по иску ФИО14 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым, признании права на обеспечение по социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием, обязании назначить страховые выплаты,

УСТАНОВИЛ:

08 июля 2021 года ФИО14 обратился в суд с иском к Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № 14 (далее - ФСС по Красноярскому краю) о признании права на обеспечение по социальному страхованию, в связи с профессиональным заболеванием, повлекшим утрату 60% профессиональной трудоспособности, полученным в период работы в ООО «Заполярная строительная компания» (далее – ООО «ЗСК»); возложении на ответчика обязанности назначить ему единовременную выплату, а также ежемесячные страховые выплаты с последующей индексацией в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством (<данные изъяты>).

22 июля 2021 года ФСС по Красноярскому краю обратилось в суд с исковым заявлением к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в лице Территориального отдела Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» (далее - ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»), о признании недействительными: извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № 91-12-н от 05 февраля 2019 года об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО14, извещения № 1012-12-н от 15 ноября 2019 года об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО14 0, акта о случае профессионального заболевания ФИО14 от 23 октября 2020 года, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 101 от 04 марта 2019 года (<данные изъяты>).

В обоснование обоих исков указано, что ФИО14 обратился в ФСС за назначением и выплатой страхового обеспечения в связи с имеющимся профессиональным заболеванием, полученным им в ООО «ЗСК» в результате работы во вредных производственных условиях, и установлением ему ФКУ ГМ МСЭ по Красноярскому краю Бюро № 41 степени утраты профессиональной трудоспособности 60%. Одним из документов, являющимся основанием для назначения обеспечения по страхованию, в ФСС представлен Акт о случае профессионального заболевания. Однако указанный Акт, а также санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО14, по мнению ФСС, содержат недостоверные сведения относительно условий его труда; так, в Акте указаны Карты АРМ, Карты СОУТ, протоколы измерений, которые не относятся к рабочему месту ФИО14; СГХ не отражает сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов; в п. 5 все протоколы замеров приведены общим списком, без конкретизации, в каких из указанных протоколов фактически были превышения ПДУ локальной общей вибрации, тяжести трудового процесса, а в каких повышения отсутствовали; некорректное отражение сведений нарушает требование п. 6 Инструкции по составлению СГХ работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103, о том, что количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период времени работы в данной профессии; помимо этого, ФСС ставит под сомнение предварительный и заключительный диагнозы, установленные ФИО14 ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», поскольку при прохождении медицинских осмотров (обследования) в иных медицинских учреждениях какие-либо медицинские противопоказания для работы у него выявлены не были; ФИО14 признавался годным в своей профессии, является трудоспособным, продолжал работать и после установления ему предварительного диагноза. Кроме этого, в нарушение п. 16 приказа Минздрава России от 13 ноября 2012 года № 911н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях», п. 1 приказа Министерства здравоохранения Красноярского края от 12 мая 2015 года № 283-орг ФИО14 не был направлен на обследование в Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница». ФСС полагает, что с учетом вышеприведенных обстоятельств выводы Управления Роспотребнадзора о том, что у ФИО14 имеется профессиональное заболевание, носят преждевременный характер, противоречат медицинским документам. ФИО14 отказ ФСС в назначении ему страховых выплат является незаконным, поскольку противоречит ст. 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Данные гражданские дела объединены в одно производство, присвоен порядковый номер 2-10/2025 (<данные изъяты>).

В порядке подготовки к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Краевой центр профпатологии КГБУЗ «Красноярская краевая клиническая больница», ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро № 41 (далее – МСЭ Бюро № 41), ООО «Диалог плюс», ООО «Клиника медицины труда», ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского, ООО «ЗСК», ПАО «ГМК «Норильский никель» (<данные изъяты>).

22 января 2025года определением суда в связи в связи с тем, что по распоряжению Правительства Красноярского края от 22 сентября 2021 года № 628-р КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 3» реорганизованы в форме слияния в Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ответчик по делу ГП № 2 заменен на правопреемника – Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (далее – МП № 1); в связи с реорганизацией ФСС произведена его замена на Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю (далее – ОСФР по Красноярскому краю) (<данные изъяты>).

В судебном заседании ФИО14 и его представитель ФИО15 иск ФИО14 изложенные в нем доводы поддержали, в удовлетворении иска ОСФР просили отказать, ссылаясь на то, что установленный ФИО14 диагноз и связь заболевания с его работой в ООО «ЗСК» подтверждены заключением судебной экспертизы.

Представитель ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России ФИО13 в удовлетворении иска ОСФР просил отказать, иск ФИО14 удовлетворить; поддержал письменный отзыв от 11 августа 2021 года (<данные изъяты>), в котором указано на то, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО14 оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. Тот факт, что по результатам расследования случая профессионального заболевания и составления акта расследования, мнения членов комиссии разделились, не может сам по себе влиять на незаконность акта, не влечет его недействительность. ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», установивший профессиональное заболевание ФИО14, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. Решение Врачебной комиссии ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» - протокол № от 14 ноября 2019 года незаконным не признавалось, в связи, с чем сомневаться в установленном специалистами врачебной комиссии диагнозе оснований не имелось. 21 декабря 2020 года в Бюро № 41 - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России поступило направление на медико-социальную экспертизу от 18 декабря 2020 года, выданное КГБУЗ «Норильская Городская поликлиника № 2» ФИО14, с диагнозом: <данные изъяты>. На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особого мнения относительно диагноза заболевания - представителя ФСС. При проведении медико-социальной экспертизы, представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41 и на основании анализа представленных медицинских документов, 13 января 2021 года была проведена заочная медико-социальная экспертиза (в соответствии с Временным порядком установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний…, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24 октября 2020 года № 17, в целях предотвращения распространения новой коронавирусной инфекции в РФ), по результатам которой ФИО14 установлено 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности и <данные изъяты> группа инвалидности по профессиональному заболеванию на срок 1 год. Доказательств, подтверждающих, что акт о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года в отношении ФИО14 обжаловался членами комиссии в вышестоящем по подчиненности учреждении, в соответствии с п. 4.6. Инструкции, не имеется. По указанным основаниям считать недействительным указанный акт в отношении ФИО14 с диагнозом профзаболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», не имелось.

Представитель третьего лица ООО «ЗСК» - ФИО12 требования ОСФР полагала обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме, указывая на отсутствие связи заболевания ФИО14 с профессией, поскольку оспариваемый истцом Акт и положения Санитарно-гигиенической характеристики условий его труда составлены с нарушениями, так как основаны на недостоверных сведениях, содержат необоснованные выводы о связи заболевания с его профессией, не могут быть признаны законными. Поддержала представленные отзывы на иски от 06 сентября 2021 года (<данные изъяты>), где ООО «ЗСК» указывает на то, что Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО14 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, заболевание, указанное в извещении об установлении заключительного диагноза, не могло развиться в соответствии с фактическими условиями труда работника и не является профессиональным, Акт о случае профессионального заболевания является недостоверным, поскольку содержит некорректные данные об условиях труда из Санитарно-гигиенической характеристики, указанные в нем выводы о причинно-следственной связи заболевания с профессией являются необоснованными. В Акте в п.20 сделан вывод о том, что причиной профессионального заболевания, развившегося в период с 1993 года по 2020 год явилось интенсивное, длительное воздействие вредного производственного фактора локальной вибрации с превышением ПДУ. Однако большая часть документов контроля вредных производственных факторов, указанных в пункте 5 Санитарно-гигиенической характеристики и пункте 17 Акта не относятся к условиям труда ФИО14 и не подтверждают установленные превышения предельно-допустимых уровне и (или) период воздействия вредных производственных факторов. В частности, Карта специальных условий труда взрывника (5 разряда) № 742 А (2016 год) содержит данные замеров шума в отношении взрывника 5 разряда по стороннему шахтопроходческому управлению – ШПУ-5 ПУВР НШСС, в то время как рабочее место ФИО14 – ПУВиВР СШУ НШСС; Протоколы контроля факторов рабочей среды в тресте «Норильскшахтсрой» ООО «ЗСК» № ЗФ-35-15-07/144 от 25 января 2010 года (2009), № ЗФ-35-29-12/106 от 10 декабря 2012 года, Сбонико протоколов № 29 от 03 декабря 2013 года содержат данные производственных замерво шума и вибрации по инвм участкам СШУ НШСС (Служба главного механика, участки рудника Таймырский, рудника Скалистый, ПУГКР № 1,2,3 и др.), в то время как рабочее место ФИО14 – ПУАиВР СШУ НШСС. Участки СШУ являются внутриструктурными подразделениями территориально обособленного производственного подразделения СШУ, в свою очередь СШУ и ШПУ № 5 являются структурными подразделениями НШСС. Технологические процессы в указанных структурных и внутриструктурных подразделениях не взаимосвязаны друг с другом, соответственно применение результатов аттестации рабочих мест, специальной оценки труда, производственного контроля по аналогии, является недопустимы. Таким образом, перечисленные документы не могут являться подтверждением превышения предельно допустимых уровней шума, общей и локальной вибрации на рабочем месте ФИО14. Кроме этого, Акт о случае профессионального заболевания хотя и подписан всеми членами комиссии, но к нему приложено особое мнение начальника отдела страхования профессиональных рисков ФСС, в котором ставится под сомнение обоснованность диагноза. Несмотря на это данный акт был утвержден начальником территориального отдела Роспотребнадзора, мнение ФСС не рассмотрено, достоверность внесенных в проект Акта сведений не проверена. Также при его утверждении не было учтено, что по результатам периодических медицинских осмотров, ФИО14 не имел противопоказаний по профессии; при прохождении в 2017 году периодического медицинского осмотра в Краевом центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», в 2018 году, 2019 году в ООО «Диалог плюс», в 2020 году в ООО «Клиника медицины труда» противопоказаний к работе у него также не было выявлено. Учитывая, что между датой установления заключительного диагноза профессионального заболевания – 15 ноября 2019 года и датой прохождения осмотра в Центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» 24 октября 2017 года прошло более 2 лет, а периодический осмотр, по результатам которого работник был признан годен к работе взрывника, был проведен за 5 месяцев до установления заключительного диагноза, работодателем ставятся под сомнение обоснованность диагноза заболевания ФИО14, а также наличие связи заболевания с профессией.

Истец ОСФР, ответчики Норильская МП № 1, Управление Роспотребнадзора, ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», третьи лица в судебное заседание не явились, хотя были извещены о нем надлежащим образом посредством направления судебных извещений Почтой Россия (<данные изъяты>), а также размещения информации на интернет-сайте Норильского городского суда; ОСФР и Управление Роспотребнадзора просили о рассмотрении дела без их участия, о чем представили письменные заявления (<данные изъяты>); причина неявки остальных лиц неизвестна; ходатайств об отложении судебного разбирательства от них не поступало.

В ранее представленном письменном отзыве от 24 ноября 2021 года (<данные изъяты>) Управление Роспотребнадзора просит в удовлетворении иска ФСС отказать, ссылается на то, что: - заключительный диагноз профессионального заболевания установлен ФИО14 медицинской организацией, являющейся уполномоченным учреждением по решению вопросов формирования профессиональной патологии, профессиональной пригодности и связи заболеваний с профессией, по проведению обследования и лечения пациентов с профессиональными заболеваниями, то есть ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана»; - акт расследования случая профессионального заболевания подготовлен, оформлен и утвержден в полном соответствии с требованиями действующих в указанной сфере Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 (далее – Положение), и Инструкции о порядке применения данного Положения, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176 (далее – Инструкция); - уполномоченными должностными лицами Управления Роспотребнадзора, входящими в состав комиссии по расследованию случая профессионального заболевания работника ФИО14, были выполнены все возможные зависящие от них действия в рамках проведенного расследования, в ходе которого в соответствии с п. 26 Положения от 15 декабря 2000 года № 967 на основании имеющихся и представленных, в том числе, работодателем документов и фактических сведений об условиях труда заболевшего работника установлены обстоятельства и причины возникновения случая профессионального заболевания у ФИО14; председатель комиссии, посчитав, что цели и задачи расследования достигнуты, принял решение об утверждении названного акта; оснований сомневаться в установленном ФИО14 заключительном диагнозе профессионального заболевания у членов комиссии не имелось; - в распоряжении комиссии имелись в полном объеме документы, фактические сведения, полученные, в том числе, от работодателя, учреждений здравоохранения, необходимые и достаточные для выводов об обстоятельствах и причинах профессионального заболевания у ФИО14; - наличие особого мнения ФСС не свидетельствует о незавершенности расследования заболевания; - доводы истца о необоснованности поставленного ФИО14 медицинского диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений, противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям; доказательств тому, что заключительный диагноз установлен ФИО14 по недостоверным сведениям, ФСС не представлено, решение об установлении ФИО14 диагноза профессионального заболевания на тот момент не было отменено и не обжаловалось; - документально подтверждено, что условия труда ФИО14 за период его работы в условиях воздействия неблагоприятных производственных факторов при стаже более 25 лет, из них 08 лет 07 месяцев 16 дней по профессии проходчика с полным рабочим днем под землей подземных участков шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтсрой» ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель» и 16 лет 07 месяцев 11 дней в профессии взрывника с полным рабочим днем под землей подземного участка взрывных работ шахтопроходческого управления № 5 ООО «ЗСК», являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера; кроме того, профессиональное заболевание у работника возникает не одномоментно, а является результатом длительного воздействия различного рода вредных производственных факторов; результат воздействия негативных производственных факторов зависит как от длительности трудового стажа работника, так и от особенностей организма конкретного человека, находящегося под таким воздействием; комиссией уполномоченной медицинской организацией ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО14 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы.

Относительно СГХ Управление Роспотребнадзора указывает, что в соответствии с п. 5 Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 года № 103, в случае установления предварительного диагноза профессионального заболевания у работника и невозможности представления данных об условиях труда могут использоваться другие документы (выписка из трудовой книжки, журналы инструктажей, ссылки на литературные справочные материалы по количественной характеристике факторов производственной среды и трудового процесса для аналогичных производств, профессий и др.), подтверждающие наличие вредных производственных факторов и их количественные характеристики; на основании этого Управление Роспотребнадзора при подготовке СГХ в отношении ФИО14, а затем и в процессе проведения расследования случая его профессионального заболевания, были использованы имеющиеся в Управлении документально подтвержденные данные по аналогичным рабочим местам в ООО «ЗСК».

Из ранее представленного письменного отзыва на иск соответчика ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» (<данные изъяты>) следует, что данный ответчик с иском ФС не согласен; указывает, что ФИО14 поступил к ним впервые 10 декабря 2018 года по направлению врача – профпатолога ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского; представил трудовую книжку, выписку из амбулаторной карты, данные ПМО, подлинную амбулаторную карту, СГХ № 101 от 04 марта 2019 года; с 10 декабря 2018 года по 24 декабря 2018 года он обследовался в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», был установлен диагноз: «<данные изъяты>»; с 05 ноября 2019 года по 18 ноября 2019 года ФИО14 проходил динамическое наблюдение в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», в ходе которого изучены были, в том числе, представленные медицинские документы, СГХ, данные периодических медицинских осмотров; проведено было полное клинико-функциональное обследование; учитывая стойкость клинических проявлений заболеваний (<данные изъяты>), подтверждаемую данными клинико-функциональных исследований (<данные изъяты>), постепенное развитие и прогрессирование заболевания (с 2013 года по данным выписки из амбулаторной карты) в период работы (более 25 лет) проходчиком, мастером-взрывником в условиях воздействия общей вибрации выше ПДУ на 6-9 дБ, локальной вибрации выше ПДУ на 2-9 дБ, при потенцирующим воздействием физических перегрузок, ФИО14 установлен был диагноз основной: «<данные изъяты>»; диагноз сопутствующий: «<данные изъяты>»; сделано заключение – основное заболевание – профессиональное, сопутствующие – общие; экспертиза связи заболевания с профессией проводилась на основании лицензии № ФС-99-01-009262 от 14 июля 2016 года на осуществление медицинской деятельности и в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, Приказом Министерства здравоохранения РФ № 36н от 31 января 2019 года и на основании локальных нормативных актов.

Иных письменных возражений, отзывов на иски ФИО14 и ОСФР не поступило.

При таком положении на основании ст. 167 ГПК РФ суд нашел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения представителей ООО «ЗСК», МСЭ Бюро № 41, ФИО14 и его представителя ФИО15, заслушав заключение прокурора Овчинникова М.В., полагавшего оба иска не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Положениями статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В части 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (часть 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного здоровью, или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания осуществляется нормами Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее по тексту - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путем предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

В силу пункта 1 статьи 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем.

Согласно статье 3 указанного федерального закона страховым случаем является подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию, в том числе, профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 (далее также - Положение), в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений, под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (пункт 4).

При этом профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (пункт 5).

В соответствии с пунктом 11 названного Положения при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (пункт 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (пункт 14).

В силу пункта 16 Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы. Рассмотрение особо сложных случаев профессиональных заболеваний возлагается на Центр профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 19 Положения работодатель обязан организовать расследование обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания (далее именуется - расследование).

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания (далее именуется - комиссия), возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты. Работодатель обязан обеспечить условия работы комиссии.

Для принятия решения по результатам расследования необходимы, в том числе: санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника; сведения о проведенных медицинских осмотрах; экспертные заключения специалистов, результаты исследований и экспериментов; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника (пункт 25 Положения).

На основании рассмотрения документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждению профессиональных заболеваний (пункт 26 Положения).

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

В соответствии с пунктом 30 Положения акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра (пункт 31 Положения).

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 35 Положения разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Согласно пункту 6 Приказа Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103 «Об утверждении инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания» описание условий труда работника (пункт 4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника, другое.

Санитарно-гигиеническая характеристика составляется с учетом предварительного диагноза профессионального заболевания (отравления).

В обязательном порядке указываются характеристики ведущего и всех сопутствующих вредных факторов производственной среды и трудового процесса, режимов труда, которые могли привести к профессиональному заболеванию (отравлению).

Концентрации и уровни вредных производственных факторов (качественные и количественные показатели) указываются на основе документов органов и организаций, уполномоченных на проведение государственного контроля (надзора) в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия, полученных в ходе государственного санитарно-эпидемиологического надзора, протоколов лабораторных и инструментальных исследований при оформлении санитарно-эпидемиологического заключения на производство, продукцию, в т.ч. проведенных НИИ и испытательными центрами, аккредитованными в установленном порядке.

Количественная характеристика вредного фактора производственной среды должна быть представлена в динамике за максимально возможный период работы в данной профессии.

Согласно пункту 9 Приказа Роспотребнадзора от 31 марта 2008 года № 103 в пункте 24 санитарно-гигиенической характеристики дается заключение об условиях труда работника на основании общей гигиенической оценки условий труда в соответствии с действующим санитарным законодательством и с учетом положений действующей гигиенической классификации факторов рабочей среды и трудового процесса.

При несогласии работодателя (его представителя, работника) с санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника он вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к санитарно-гигиенической характеристике, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение Госсанэпиднадзора в срок не позднее 1 месяца со дня ее получения (пункт 1.7 Инструкции о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний).

В силу пунктов 10, 13 и 14 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника является одним из документов, на основании которого учреждение здравоохранения и специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клиника или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) устанавливают заключительный диагноз.

Статья 18 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ определяет права и обязанности страховщика. К их числу, в частности, относятся право участвовать в расследовании страховых случаев, освидетельствовании, переосвидетельствовании застрахованного в учреждении медико-социальной экспертизы и определении его нуждаемости в социальной, медицинской и профессиональной реабилитации; направлять застрахованного в учреждение медико-социальной экспертизы на освидетельствование (переосвидетельствование); проверять информацию о страховых случаях в организациях любой организационно-правовой формы, а также защищать свои права и законные интересы (пункт 7).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что под профессиональным заболеванием понимается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют праве устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).

Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что профессиональным заболеванием признается заболевание застрахованного лица, явившееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Для установления причинной связи между фактом повреждения здоровья работника и воздействием на него вредного производственного фактора уполномоченным медицинским учреждением проводится экспертиза, по результатам которой выносится медицинское заключение о наличии или отсутствии профессионального заболевания.

На основании пункта 4 статьи 63 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза связи заболевания с профессией проводится в целях установления причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью.

Порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания утверждены приказом Минздрава России от 31 января 2019 года № 36н.

Статьей 209 ТК РФ определено, что условия труда - совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Вредный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его заболеванию.

Опасный производственный фактор - производственный фактор, воздействие которого на работника может привести к его травме.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов.

По степени вредности и (или) опасности условия труда подразделяются на четыре класса (ч. 1 ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ (ред. от 24.07.2023) «О специальной оценке условий труда» (далее - Закон от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ): оптимальные - 1 класс; допустимые - 2 класс; вредные - 3 класс; опасные - 4 класс.

Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены) (ч. 3 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

Вредными условиями труда (3 класс) являются условия труда, при которых уровни воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда (ч. 4 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

При этом, в соответствии с вышеуказанной правовой нормой, вредные условия труда делятся на подклассы 3.1, 3.2, 3.3, 3.4.

Опасными условиями труда (4 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых в течение всего рабочего дня (смены) или его части способны создать угрозу жизни работника, а последствия воздействия данных факторов обусловливают высокий риск развития острого профессионального заболевания в период трудовой деятельности (ч. 5 ст. 14 ФЗ от 28.12.2013 г. N 426-ФЗ).

В п. 3 «Р 2.2.2006-05. Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденных Главным государственным санитарным врачом РФ 29 июля 2005 года, указаны основные понятия, используемые в руководстве.

Пунктом 4 Руководства предусмотрены общие принципы гигиенической классификации условий труда.

Вредными факторами признаются:

- физические факторы,

- химические факторы,

- биологические факторы,

- факторы трудового процесса.

Тяжесть труда - характеристика трудового процесса, отражающая преимущественную нагрузку на опорно-двигательный аппарат и функциональные системы организма (сердечно-сосудистую, дыхательную и др.), обеспечивающие его деятельность. Тяжесть труда характеризуется физической динамической нагрузкой, массой поднимаемого и перемещаемого груза, общим числом стереотипных рабочих движений, величиной статической нагрузки, характером рабочей позы, глубиной и частотой наклона корпуса, перемещениями в пространстве.

Напряженность труда - характеристика трудового процесса, отражающая нагрузку преимущественно на центральную нервную систему, органы чувств, эмоциональную сферу работника. К факторам, характеризующим напряженность труда, относятся: интеллектуальные, сенсорные, эмоциональные нагрузки, степень монотонности нагрузок, режим работы.

Опасный фактор рабочей среды - фактор среды и трудового процесса, который может быть причиной острого заболевания или внезапного резкого ухудшения здоровья, смерти. В зависимости от количественной характеристики и продолжительности действия отдельные вредные факторы рабочей среды могут стать опасными.

Исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса: оптимальные, допустимые, вредные и опасные.

Оптимальные условия труда (1 класс) - условия, при которых сохраняется здоровье работника и создаются предпосылки для поддержания высокого уровня работоспособности. Оптимальные нормативы факторов рабочей среды установлены для микроклиматических параметров и факторов трудовой нагрузки. Для других факторов за оптимальные условно принимают такие условия труда, при которых вредные факторы отсутствуют либо не превышают уровни, принятые в качестве безопасных для населения.

Допустимые условия труда (2 класс) характеризуются такими уровнями факторов среды и трудового процесса, которые не превышают установленных гигиенических нормативов для рабочих мест, а возможные изменения функционального состояния организма восстанавливаются во время регламентированного отдыха или к началу следующей смены и не оказывают неблагоприятного действия в ближайшем и отдаленном периоде на состояние здоровья работников и их потомство. Допустимые условия труда условно относят к безопасным.

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм.

Как установлено в судебном заседании и следует из трудовой книжки, профмаршрута трудовой деятельности, отраженного в СГХ от 04 марта 2019 года № 101, трудового договора (<данные изъяты>), ФИО14, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, работал:

в Норильской городской дирекции киносети:

- с 01 июня 1989 года по 30 апреля 1990 года,

в ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»:

- с 15 февраля 1993 года по 06 мая 1993 года учеником доставщика крепежных материалов в шахту на поверхность горнопроходческого участка вертикальных стволов треста «Норильскшахтспецстрой»,

- с 07 мая 1993 года по 24 мая 1993 года доставщиком крепежных материалов в шахту на поверхность горнопроходческого участка вертикальных стволов треста «Норильскшахтспецстрой»,

- с 25 мая 1993 года по 09 сентября 1993 года учеником проходчика подземного горнопроходческого участка вертикальных стволов треста «Норильскшахтспецстрой»,

- с 10 сентября 1993 года по 15 ноября 2000 года проходчиком подземного участка специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой»,

- с 16 ноября 2000 года по 31 декабря 2001 года взрывником с полным рабочим днем под землей участка вентиляции, техники и буровзрывных работ треста «Норильскшахтспецстрой» управления строительства,

- с 01 января 2002 года по 21 января 2004 года мастером-взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка вентиляции и взрывных работ специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

- с 22 января 2004 года по 24 октября 2004 года проходчиком с полным рабочим днем под землей подземного участка горно-капитальных работ № 1 специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

- с 25 октября 2004 года по 23 ноября 2005 года мастером-взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка вентиляции и взрывных работ специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

- с 24 ноября 2005 года по 31 июля 2006 года проходчиком с полным рабочим днем под землей подземного участка горно-капитальных работ № 1 специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

- с 01 августа 2006 года по 30 сентября 2006 года мастером-взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка вентиляции и взрывных работ специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

в ООО «ЗСК»:

- с 01 октября 2006 года по 27 декабря 2017 года взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка вентиляции и взрывных работ специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой»,

- с 28 декабря 2017 года по 06 декабря 2018 года взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка взрывных работ шахтопроходческого управления № 5.

общий стаж работы на 04 марта 2019 года (день составления СГХ) составлял 26 лет 8 месяцев 222 дня, из них: стаж работы по профессии проходчик – 8 лет 7 месяцев 16 дней, взрывником – 16 лет 7 месяцев 11 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов – 25 лет 2 месяца 27 дней.

Согласно сообщению, полученному из Краевого центра профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», ФИО14 проходил там медицинский осмотр как работник ООО «ЗСК» в 2017 году; подозрений на профессиональный характер заболевания не выявлено (<данные изъяты>).

Согласно направлениям на медосвидетельствование и медицинским заключениям ФИО14 с 2007 года по 2019 год проходил периодические медицинские осмотры в ГП № 2, в медико-санитарной части № 2, в ООО «Диалог плюс»; по результатам осмотров до 23 мая 2019 года признавался годным в своей профессии (<данные изъяты>).

Согласно данным, предоставленным ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», ФИО14 поступил к ним впервые 10 декабря 2018 года по направлению врача – профпатолога ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского; представил трудовую книжку, выписку из амбулаторной карты, данные ПМО, подлинную амбулаторную карту, СГХ № 101 от 04 марта 2019 года; с 10 декабря 2018 года по 24 декабря 2018 года он обследовался в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», был установлен диагноз: «<данные изъяты>»; с 05 ноября 2019 года по 18 ноября 2019 года ФИО14 проходил динамическое наблюдение в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», в ходе которого изучены были, в том числе, представленные медицинские документы, СГХ, данные периодических медицинских осмотров; проведено было полное клинико-функциональное обследование; учитывая стойкость клинических проявлений заболеваний (<данные изъяты>), подтверждаемую данными клинико-функциональных исследований (<данные изъяты>), постепенное развитие и прогрессирование заболевания (с 2013 года по данным выписки из амбулаторной карты) в период работы (более 25 лет) проходчиком, мастером-взрывником в условиях воздействия общей вибрации выше ПДУ на 6-9 дБ, локальной вибрации выше ПДУ на 2-9 дБ, при потенцирующим воздействием физических перегрузок, ФИО14 установлен был диагноз основной: «<данные изъяты>»; диагноз сопутствующий: «<данные изъяты>»; сделано заключение – основное заболевание – профессиональное, сопутствующие – общие (<данные изъяты>).

04 марта 2019 года в отношении ФИО14 составлена была СГХ № 101, которая утверждена Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю (<данные изъяты>).

Основанием для составления СГХ явилось извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» № 91-12-н от 05 февраля 2019 года об установлении ФИО14 предварительного диагноза профессионального заболевания: «<данные изъяты>» (<данные изъяты>).

15 ноября 2021 года в Управление Роспотребнадзора из ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека» поступило извещение № 1012-12-н от 15 ноября 2019 года об установлении ФИО14 заключительного диагноза профессионального заболевания: «<данные изъяты>»); дата установления диагноза 14 ноября 2019 года (<данные изъяты>).

На основании извещения от 25 октября 2019 года № 966-12-н ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» проведено было расследование профессионального заболевания «<данные изъяты>».

Расследование проводилось комиссией, созданной работодателем ООО «ЗСК» на основании приказа руководителя № от 11 декабря 2019 года (<данные изъяты>).

23 октября 2020 года по результатам расследования случая профессионального заболевания составлен акт о случае профессионального заболевания по установленной форме, который был подписан всеми членами созданной комиссии – главным государственным санитарным врачом по г. Норильску и Таймырскому Долгано-Ненецкому муниципальному району ФИО1, ведущим специалистом-экспертом территориального отдела Управления Роспотребнадзора ФИО2, и.о. главного врача Норильской ГП № 2 ФИО3, начальником отдела страхования профессиональных рисков Филиала № 14 ГУ Красноярского РО ФСС РФ ФИО4 с особым мнением, главным инженером ШПУ-5 ООО «ЗСК» ФИО5, главным специалистом ОТ ОПТ УПБОТиООС ООО «ЗСК» ФИО6, председателем профсоюзной организации работников ООО «ЗСК» ФИО7, и утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО8 23 октября 2020 года (<данные изъяты>).

Согласно данному акту комиссией установлено, что ФИО14 работал:

- с 10 сентября 1993 года по 15 ноября 2000 года, с 22 января 2004 года по 24 октября 2004 года, с 24 ноября 2005 года по 31 июля 2006 года проходчиком подземного участка специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» в ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»,

- с 16 ноября 2000 года по 31 декабря 2001 года, с 25 октября 2004 года по 23 ноября 2005 года, с 01 августа 2006 года по 30 сентября 2006 года мастером-взрывником с полным рабочим днем под землей участка вентиляции, техники и буровзрывных работ треста «Норильскшахтспецстрой» управления строительства в ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель»,

- с 01 октября 2006 года по 27 декабря 2017 года взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка вентиляции и взрывных работ специализированного шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой» в ООО «ЗСК»,

- с 28 декабря 2017 года по состоянию на 23 октября 2020 года взрывником с полным рабочим днем под землей подземного участка взрывных работ шахтопроходческого управления № 5 в ООО «ЗСК;

его общий стаж работы на 04 марта 2019 года (день составления СГХ) составлял 26 лет 8 месяцев 22 дня, из них: стаж работы по профессии проходчик – 8 лет 7 месяцев 16 дней, взрывником – 16 лет 7 месяцев 11 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ, неблагоприятных производственных факторов – 25 лет 2 месяца 27 дней;

- работая взрывником, выполнял следующие технологические операции: производит взрывные работы при проходке вертикальных, наклонных, горизонтальных и восстающих выработок малого и большого сечений, ликвидации зависаний в рудоперепусках и рудоспусках; взрывает накладные заряды с применением детонирующего шнура; производит взрывные работы с применением элементов метода «контурного взрывания»; проверяет состояние вентиляции, крепи, течек, грохотов, перекрытий полков, шахтного оборудования в районе взрыва; производит замеры на наличие газа метана;

- комиссия пришла к выводу, что заболевание является профессиональным и возникло в результате интенсивного, длительного вредного воздействия производственных фактора – общей вибрации с превышением ПДУ до 8 дБ и локальной вибрации с превышением ПДУ до 1 дБ, в условиях неблагоприятного воздействия сопутствующего производственного шума, превышающего ПДУ до 11.8 дБА;

- лицом, допустившим нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, признана администрация ООО «ЗСК».

Из приложенного к оспариваемому акту особого мнения КГБУЗ «Норильская ГП № 2» следует, что по имеющейся информации ФИО14 проходил периодические осмотры с 2016 года по 2019 года, в ходе которых противопоказаний, признаков профессиональных заболеваний не выявлено; в связи с чем КГБУЗ «Норильская ГП № 2» считает необходимым провести экспертизу диагноза в условиях уполномоченного центра профессиональной патологии (<данные изъяты>).

В рассматриваемом деле ОСФР оспаривает данный диагноз, ссылаясь на его недостоверность.

Помимо вышеназванного диагноза ОСФР оспаривает и достоверность сведений, изложенных в Акте от 23 октября 2020 года, в СГХ от 04 марта 2019 года № 101, касающихся условий труда ФИО14, так как СГХ не содержит сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов и др.; по мнению истца, недостоверные сведения в Акте и СГХ повлияли на вывод о том, что у ФИО14 имелись вредные производственные факторы, которые привели к возникновению профессионального заболевания.

С целью проверки доводов истца и разрешения вопроса о правильности установленных ФИО14 диагнозов профессионального заболевания и его расследования по делу назначена была судебная комплексная медицинская экспертиза и экспертиза условий труда, производство которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» (далее - ФГБНУ НИИ МТ) (<данные изъяты>).

Полученным заключением экспертов № 30 от 30 сентября 2025 года (<данные изъяты>) по результатам, в том числе очного комплексного клинического обследования ФИО14 в период с 17 по 28 октября 2022 года, установлено, что:

1) У ФИО14 на момент обследования имеются следующие заболевания: <данные изъяты>;

2) Все имеющиеся у ФИО14 заболевания являются хроническими. <данные изъяты> являются профессиональными, напрямую связаны с его работой в профессиях: проходчика с полным рабочим днем под землей подземных участков шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой» в ЗФ ОАО «ГМК «Норильский никель», мастера-взрывника с полным рабочим днем под землей подземных участков шахтостроительного управления «Норильскшахтспецстрой» треста «Норильскшахтстрой» в ООО «ЗСК», возникли в результате воздействия вредных производственных факторов;

3) Учитывая данные об условиях труда, в том числе указанные в СГХ, с учетом продолжительности работы ФИО14, причиной развития патологии <данные изъяты> следует считать многолетнее воздействие локальной вибрации и статико-динамических нагрузок, превышающих предельно допустимые показатели;

4) Наличие жалоб и клинической картины заболевания <данные изъяты> у ФИО14, работающего длительное время в условиях воздействия вредных факторов, подтверждают правильность установления предварительного диагноза профессионального заболевания и являются основанием для направления Извещении об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания от 05 февраля 2019 года № 91-12-н;

5) Длительный стаж работы (около 24 лет) в профессиях проходчика с полным рабочим днем под землей мастера-взрывника с полным рабочим днем под землей в условиях воздействия локальной вибрации, существенно превышающей предельно допустимые показатели (до 10 дБ), появление жалоб, характерных для <данные изъяты> в виде болей и онемение <данные изъяты>, и клинической картины <данные изъяты> на 19 год работы ФИО14 в условиях воздействия вышеперечисленных вредных факторов, а также результаты обследования позволяют отнести указанную патологию <данные изъяты> и свидетельствуют о наличии у больного <данные изъяты>).

Продолжительный стаж работы (около 28 лет) в услвоиях воздействия статико-динамических нагрузок, направленных на <данные изъяты>, превышающих предельно допустимые параметры в сочетании с особыми метеорологическими услвоиями в шахтах (пониженная температура, повышенная влажность и скорость движения воздуха), наличие клинической картины <данные изъяты> подтверждают правильность диагностирования данной патологии у ФИО14 в период его обследования в ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана». Однако отсутствие контакта с общей вибрацией за все годы работы ФИО14 не позволяют включить его в симптомокомплекс <данные изъяты>, а указывают на необходимость рассматривать данную патологию как самостоятельную нозологическую форму профессионального заболевания;

6) При проведении экспертизы у ФИО14 подтвержден профессиональный генез заболеваний <данные изъяты>;

7) Из перечисленных в СГХ (санитарно-гигиенической характеристике) от 04 марта 2019 года № 101 документы к условиям труда на рабочем месте ФИО14 относятся карта АРМ № 742А (мастер-взрывник) и протоколы контроля факторов рабочей среды № ЗФ-35-15-01*9 от 31 июля 2006 года. Вместе с тем экспертами для оценки условий труда ФИО14 использованы данные, указанные в СГХ, а также представленные документы, которые достаточны для выводов.

Оценивая вышеназванное экспертное заключение, суд приходит к следующему.

Заключение носит комплексный комиссионный характер.

В экспертном исследовании участвовали: заведующий отделением реабилитации профессиональных и неинфекционных заболеваний Центра восстановительного лечения клиники ФГБНУ «НИИ МТ», врач-профпатолог высшей квалификационной категории, врач-невролог высшей квалификационной категории, доктор медицинских наук, имеющий стаж работы 32 года ФИО9, врач-невролог того же отделения, имеющая специальную подготовку по профпатологии, стаж работы 19 лет ФИО10, старший научный сотрудник лаборатории физиологии труда и профилактической эргономики ФГБНУ НИИ МТ, эксперт по проведению СОУТ, кандидат биологических наук, имеющая стаж работы 13 лет ФИО11; ответственность за дачу ложного заключения экспертам была разъяснена, о чем свидетельствуют их подписи в заключении; заключение подписано всеми экспертами, подписи скреплены печатью экспертного учреждения.

Согласно исследовательской части заключения экспертами проанализированы были, в том числе, профмаршрут ФИО14, условия труда на рабочем месте, СГХ от 04 марта 2019 года № 101, представленная медицинская документация (данные предварительных и периодических осмотров в виде выписок, медицинских заключений, оригинал медицинской карты амбулаторного больного ФИО14 № из КГБУЗ «ГП № 2», медицинские карты для предварительных (периодических) осмотров, в том числе из ООО «Диалог плюс», ООО «Клиника медицины труда», ответ из КГБУЗ «Краевая клиническая больница», выписка из амбулаторной карты ФИО14 из ГП № 2, копия выписного эпикриза из историй болезни из ГП № 2 №, №, №, №, выписка из амбулаторного обращения ФИО14 в ГП № 2 за период с 18 сентября 2000 года по 25 ноября 2022 года, медицинская документация, карта № амбулаторного больного из ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского, направление ГБУЗ МО МОНИКИ им. М.Ф. Владимирского, на госпитализацию из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», оригиналы Медицинских заключений на имя ФИО14 из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», оригиналы медицинских карт стационарного больного на имя ФИО14 из ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», документация ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю Министерства труда и социальной защиты РФ, Филиал № 41», справки МСЭ, оригиналы медицинских карт стационарного больного на имя ФИО14 и пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях на имя ФИО16 из ФГБНУ НИИ МТ, выписной эпикриз из ФГБНУ НИИ МТ, Извещения об установлении предварительного и заключительного диагнозов и др.); проведено было очное обследование ФИО14 в период с 17 октября по 28 октября 2022 года, в том числе: анализы крови, ЭКГ, электронейромиография (ЭНМГ), реовазография (РВГ) <данные изъяты>, консультации врачей-специалистов.

Очное обследование ФИО14 подтвердило наличие у него таких заболеваний как «<данные изъяты>».

Таким образом, проанализировав содержание вышеуказанного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ (ред. от 1 июля 2021 года) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку эксперты предупреждены об ответственности по ст. 307 УК РФ, заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов приводятся соответствующие данные из представленных в распоряжение эксперта материалов, основываются на исходных объективных данных, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела.

Оснований ставить под сомнение данные выводы у суда не имеется, поскольку они сделаны квалифицированными специалистами, имеющими соответствующее образование, необходимый стаж экспертной работы, в том числе в сфере профпатологии.

Суд учитывает, что экспертное исследование было проведено по представленным сторонами материалам без ограничений прав сторон по представлению иных доказательств и постановке вопросов перед экспертом; экспертами всесторонне изучены все материалы дела, их выводы основательно и подробно аргументированы, мотивированы; экспертное заключение содержит подробное описание процедуры установления связи заболевания с профессией, результаты обследования самого ФИО14, основано на положениях нормативно-правовых актов, подлежащих применению при проведении подобного рода исследования.

Кроме того, данная экспертиза соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании; ее выводы никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривает.

Что касается экспертного учреждения, то ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицина труда им. академика Н.Ф. Измерова» является подведомственной Российской академии медицинских наук научной медицинской организацией, одним из основных видов деятельности которой является дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшего от воздействия вредных факторов, составление медицинских заключений и направление извещений об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене.

На основании вышеизложенного суд считает возможным положить данное заключение в основу решения.

Таким образом, в процессе судебного разбирательства нашел подтверждение факт наличия у ФИО14 такого профессионального заболевания как: «<данные изъяты>» и его связи с работой ФИО14 в ООО «ЗСК» во вредных условиях.

Тот факт, что судебной экспертизой установлено отсутствие контакта ФИО14 с общей вибрацией, не влечет недействительность Извещения № 1012-12-н от 15 ноября 2019 года и Извещения № 91-12-н от 05 февраля 2019 года.

Согласно исследовательской части заключения эксперты ФГБНУ «НИИ МТ» пришли к выводу о том, что ФИО14 в период работы с 1993 года по 2021 год не контактировал с общей вибрацией, превышающей предельно допустимые уровни. Следовательно, у него не могла развиться <данные изъяты>, связанная с воздействием сочетанного действия общей и локальной вибрации; имеющаяся у него <данные изъяты> является проявлением <данные изъяты>, связанной с воздействием локальной вибрации (<данные изъяты> 42); ответ на 11 вопрос свидетельствует о том, что в целом у ФИО14 подтвержден профессиональный генез заболеваний <данные изъяты>.

Помимо этого, Извещение об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления) является одной из форм документов, используемых при расследовании профессиональных заболеваний, и предусмотренных Инструкцией о порядке применения Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний.

Такое извещение направляется медицинской организацией в орган государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) и работодателю для составления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника, необходимой для установления окончательного диагноза.

Наличие указанного извещения не гарантирует установления окончательного диагноза: «профессиональное заболевание», поэтому оно само по себе не нарушает права ОСФР.

При таком положении оснований для признания оспариваемых извещений об установлении предварительного и заключительного диагнозов острого или хронического профессионального заболевания (отравления) не имеется, поскольку в них указаны те же заболевания, что и в экспертном заключении № 30 от 30 сентября 2025 года.

Также суд не находит оснований для признания недействительными СГХ и Акта о случае профессионального заболевания.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются:

факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке;

принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных;

наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

В судебном заседании достоверность диагноза, установленного ФИО14 ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана», подтверждена экспертным заключением.

Этим же экспертным заключением подтверждена достоверность выводов, изложенных в акте и СГХ, о том, что одним из вредных производственных факторов производственной среды и трудового процесса на рабочем месте ФИО14 являлась локальная вибрация.

Иные доводы ОСФР о том, что СГХ ФИО14 составлена с нарушением требований Инструкции по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), утвержденной Приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 31 марта 2008 года № 103, не являются основанием для признания ее недействительной.

Согласно п. 35 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, разногласия по вопросам установления диагноза профессионального заболевания и его расследования рассматриваются органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, Центром профессиональной патологии Министерства здравоохранения Российской Федерации, федеральной инспекцией труда, страховщиком или судом.

Таким образом, в судебном порядке разрешаются разногласия, возникшие по вопросам непосредственно установления диагноза профессионального заболевания и его расследования.

Возражения в случае несогласия с содержанием санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника в вышестоящий орган Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека может подать работодатель.

ООО «ЗСК», как это установлено в судебном заседании, такие возражения не подавал, самостоятельно СГХ не оспаривал; что касается ОСФР, то сама по себе СГХ никаких обязанностей на ОСФР не возлагает, препятствий к осуществлению прав тоже не создает.

Помимо этого, суд учитывает, что вышеназванной Инструкцией предусмотрено (п. 6), что описание условий труда работника (п. 4 характеристики) оформляется на основании должностных обязанностей и санитарно-эпидемиологической характеристики условий труда (санитарно-эпидемиологического заключения на производство) непосредственно на рабочем месте, учитываются сведения, полученные от работодателя (или его представителя) и самого работника, другое.

Пункты санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) с 6 по 17 оформляются в соответствии с протоколами лабораторно-инструментальных исследований и измерений факторов производственной среды и положениями действующего санитарного законодательства. В пункте 24 санитарно-гигиенической характеристики дается заключение об условиях труда работника на основании общей гигиенической оценки условий труда в соответствии с действующим санитарным законодательством и с учетом положений действующей гигиенической классификации факторов рабочей среды и трудового процесса (п. 9).

Сам по себе факт изложения в санитарно-гигиенической характеристике оспариваемых ОСФР положений, не нарушает его права, поскольку влияние на здоровье работника вредных производственных факторов определятся врачебной комиссией в установленном законом порядке.

Кроме того, в судебном заседании установлено, что трудовая деятельность ФИО14 за весь период работы в ООО «ЗСК», а до этого в ПАО «ГМК «Норильский никель» была связана с воздействием вредных производственных факторов, такими как локальная вибрация, статико-динамические нагрузки, превышающие предельно допустимые показатели.

Доказательств тому, что ФИО14 с 1993 года по 2020 год работал в условиях, которые не могли привести к развитию <данные изъяты>… ОСФР и третьими лицами ООО «ЗСК», ПАО «ГМК «Норильский никель» не представлено.

Доводы третьего лица ООО «ЗСК» о том, что в СГХ и Акте о случае профессионального заболевания указаны СОУТ, карты аттестации рабочего места, протоколы замеров, которые не относятся к рабочему месту ФИО14., не могут влечь признание данных документов недействительными и недостоверными, поскольку не опровергают выводы Роспотребнадзора о наличии причинно-следственной связи между полученным ФИО14 повреждением здоровья и условиями его трудовой деятельности.

Довод истца о том, что при прохождении периодических медицинских осмотров в период работы в медицинских организациях у ФИО14 противопоказания к работе с вредными условиями труда или признаки профессионального заболевания не выявлялись, поэтому установленный ему диагноз нельзя считать обоснованным и правдивым, суд считает несостоятельным, поскольку отсутствие противопоказаний по результатам периодических осмотров в амбулаторных условиях не исключает наличие у пациента в это время признаков профзаболевания; даже если устанавливается <данные изъяты>, противопоказания к работе по результатам периодического осмотра еще не выставляются, так как работник еще в состоянии выполнять работу; признаки профзаболевания не выносятся в противопоказания к работе пока не достигнут определенной стадии; кроме того, плановый периодический осмотр (не в центре профпатологии) не включает в себя проведение таких исследований как рентгенологическое исследование <данные изъяты> и других углубленных специализированных исследований пациента; таким образом, обследование ФИО14 в центре профпатологии в 2017 году, в ООО «Диалог плюс», ООО «Клиника медицины труда» в 2018, 2019 годах, где не были выявлены противопоказания, не может исключать появление подозрения на наличие признаков профзаболевания спустя несколько месяцев.

Что касается ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (ранее – КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2»), то к нему какие-либо требования заявлены не были, каких-либо противоправных действий с его стороны не установлено, доказательств нарушения данным ответчиком прав и законных интересов ОСФР не представлено, в связи с чем в удовлетворении иска к указанному лицу суд считает необходимым отказать.

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований и приходит к выводу о полном отказе в иске.

Разрешая иск ФИО14, суд исходит из следующего.

Как установлено в судебном заседании, в феврале 2021 года ФИО14 обратился в ФСС (ОСФР) с заявлением о назначении единовременной страховой выплаты и ежемесячной страховой выплаты, на что получил письмо от 03 февраля 2021 года № 14-08/08-72з, где сообщалось об отказе в назначении страховых выплат в связи с тем, что Акт о случае профессионального заболевания подписан был с особым мнением представителя ФСС ФИО4, и поэтому ФСС (ОСФР) поставило под сомнение обоснованность диагнозов ФИО14 и их связь с профессией; его случай был признан не страховым (<данные изъяты>).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» разъяснено, что право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. При этом суду следует учитывать, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора. Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности. Основным документом, подтверждающим факт повреждения здоровья и временную утрату профессиональной трудоспособности, является листок нетрудоспособности, выдаваемый медицинской организацией по форме и в порядке, предусмотренном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации. Наступление стойкой утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями медико-социальной экспертизы при представлении акта о несчастном случае на производстве по форме Н-1 или акта о профессиональном заболевании и оформляется в виде заключения.

В пункте 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967, предусмотрено, что акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Исходя из того, что в ходе судебного разбирательства нашел подтверждение факт возникновения у ФИО14 по состоянию на 23 октября 2020 года профессионального заболевания, связанного с исполнением им трудовых обязанностей в ООО «ЗСК», а именно заболевания: «<данные изъяты>», суд приходит к выводу об отсутствии у ОСФР законных оснований для отказа в назначении единовременной страховой выплаты и ежемесячных страховых выплат.

Тот факт, что ФСС поставило под сомнение установленные ФИО14 диагнозы, и что Акт о случае профессионального заболевания подписан был с особым мнением представителя ФСС ФИО4, не является основанием, предусмотренным действующим законодательством, для отказа в назначении страхового возмещения.

На день рассмотрения данного дела страховые выплаты ФИО14 не назначены, в связи с чем его иск об обязании ОСФР назначить эти выплаты подлежит удовлетворению.

Разрешая вопрос о степени утраты профессиональной трудоспособности у ФИО14, суд исходит из данных, содержащихся в личном деле МСЭ Филиал № 41, и справках МСЭ, представленных истцом, согласно которым на основании акта о случае профессионального заболевания от 23 октября 2020 года, а также акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 41 № ФИО14 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 60 % на срок с 21 декабря 2020 года до 01 января 2022 года (<данные изъяты>), с 01 января 2023 года до 01 января 2024 года (<данные изъяты>), с 01 января 2024 года до 01 января 2025 года (<данные изъяты>).

Заключения медико-социальной экспертизы и установленная ими ФИО14 степень утраты профессиональной трудоспособности, срок ее установления никем, в том числе ответчиком ОСФР, не оспорены, являются действующими, поэтому суд полагает возможным положить их в основу решения.

Что касается срока, на который степень утраты профессиональной трудоспособности подлежит установлению, то суд при его определении исходит из следующего.

Согласно п. 27 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 года № 789 (ред. от 24 марта 2023 года) срок переосвидетельствования пострадавшего при определении степени утраты профессиональной трудоспособности устанавливается через шесть месяцев, один год или два года на основе оценки состояния здоровья пострадавшего и прогноза развития его компенсаторных и адаптационных возможностей.

Степень утраты профессиональной трудоспособности пострадавшего устанавливается бессрочно в случае необратимых последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания со стойким нарушением профессиональных способностей и возможностей выполнения производственной деятельности.

ФИО14 в судебном заседании пояснил, что очередное переосвидетельствование он пройдет после рассмотрения данного дела, так как МСЭ необходимо решение суда.

Оценив вышеперечисленные доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для установления ФИО14 степени утраты профессиональной трудоспособности – 60 %, начиная с 21 декабря 2020 года (то есть с даты утраты профессиональной трудоспособности), до 01 января 2025 года; далее - на срок и, исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности, установленных МСЭ.

Также суд на основании ст.ст. 204, 212 ГПК РФ считает необходимым обратить данное решение к немедленному исполнению, как этого просит ФИО14 и его представитель ФИО15, поскольку с момента обращения ФИО14 к ответчику (февраль 2021 года) прошло около пяти лет, наличие у ФИО14 профессионального заболевания подтверждено судебной экспертизой; ФИО14 все это время вынужден за собственный счет приобретать необходимые ему лекарства, предпринимать меры к реабилитации, проходить обследования, в том числе на платной основе.

Все это суд признает особыми обстоятельствами, на основании которых можно обратить решение к немедленному исполнению.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов по проведению судебной экспертизы (<данные изъяты>), суд исходит из следующего.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам.

Согласно ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

В соответствии с ч. 1 ст. 96 ГПК РФ в редакции, действовавшей на момент назначения судебной экспертизы, денежные суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам и специалистам, или другие связанные с рассмотрением дела расходы, признанные судом необходимыми, предварительно вносятся на счет, открытый в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации, соответственно Верховному Суду Российской Федерации, кассационному суду общей юрисдикции, апелляционному суду общей юрисдикции, верховному суду республики, краевому, областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области, суду автономного округа, окружному (флотскому) военному суду, управлению Судебного департамента в субъекте Российской Федерации, а также органу, осуществляющему организационное обеспечение деятельности мировых судей, стороной, заявившей соответствующую просьбу. В случае, если указанная просьба заявлена обеими сторонами, требуемые суммы вносятся сторонами в равных частях.

Частью 3 ст. 97 ГПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта, за счет средств, внесенных на счет, указанный в части первой статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 6 ст. 98 ГПК РФ в случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной частью первой статьи 96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном частью первой настоящей статьи.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 38 ГПК РФ сторонами в гражданском судопроизводстве являются истец и ответчик.

Согласно представленному расчету стоимость выполнения экспертизы сотрудниками ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицина труда им. академика Н.Ф. Измерова» составила 123550 рублей (<данные изъяты>).

Из определения суда от 04 октября 2021 года следует, что расходы по проведению медицинской экспертизы возложены были на ФСС, расходы по проведению экспертизы условий труда - на ООО «ЗСК».

Никто из указанных лиц экспертизу не оплатил.

Поскольку проигравшей стороной в данном деле является ОСФР, с него подлежат взысканию все расходы ФГБНУ «НИИ МТ» по проведению экспертизы.

Оснований для возложения данных расходов на иных лиц, участвовавших в деле, не имеется.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю в г. Норильске, Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Норильская межрайонная поликлиника № 1», Федеральному государственному учреждению «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» о признании недействительными: извещения Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» № 91-12-н от 05 февраля 2019 года об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО14, извещения № 1012-12-н от 15 ноября 2019 года об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО14 0, акта о случае профессионального заболевания ФИО14 от 23 октября 2020 года, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 101 от 04 марта 2019 года отказать в полном объеме.

Иск ФИО14 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю о признании случая профессионального заболевания страховым, признании права на обеспечение по социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием, обязании назначить страховые выплаты удовлетворить.

Признать установленное ФИО14 Федеральным государственным учреждением «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» в Извещении № 584-12-н от 18 июня 2019 года и Федеральным государственным бюджетным научным учреждением «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» и в Заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы № 30 от 30 сентября 2025 года профессиональное заболевание: <данные изъяты>» страховым случаем.

Признать за ФИО14 право на обеспечение по социальному страхованию в связи с профессиональным заболеванием с 21 декабря 2020 года.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Красноярскому краю назначить ФИО14 единовременную страховую выплату и ежемесячные страховые выплаты по обязательному социальному страхованию, исходя из степени утраты профессиональной трудоспособности 60 % - с 21 декабря 2020 года (то есть с даты утраты профессиональной трудоспособности) до 01 января 2025 года, далее - на срок и в размере, исчисленном в соответствии со степенью утраты профессиональной трудоспособности, которые будут установлены решениями, заключениями федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы (МСЭ), с учетом индексации.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования по Красноярскому краю в пользу Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» 123550 (сто двадцать три тысячи пятьсот пятьдесят) рублей в счет возмещения расходов по проведению комплексной судебно-медицинской и судебной экспертизы условий труда.

Решение в части назначения страховых выплат обратить к немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий:

Решение вынесено в окончательной форме 12 декабря 2025 года.