Решение по делу № 2А-844/2023 от 29.09.2023 - о признании незаконным решения от <дата> начальника ОИК-30, постановившего водворить его в штрафной изолятор (далее по тексту ШИЗО) на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня и компенсации морального вреда.

Административное дело №

УИД: 05RS0№-25

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 сентября 2023 года <адрес>

Избербашский городской суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Нурбагандова Н.М.,

при секретаре судебного заседания Абакаровой О.И.,

с участием административного истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ начальника ОИК-30, постановившего водворить его в штрафной изолятор (далее по тексту ШИЗО) на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Избербашский городской суд РД с административным исковым заявлением к ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес> о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ начальника ОИК-30, постановившего водворить его в штрафной изолятор (далее по тексту ШИЗО) на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня и компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что фактически он был наказан водворением на 15 суток в штрафной изолятор в связи с тем, что является по вероисповеданию мусульманином, совершал предписанное богослужение, религиозный обряд «намаз» (молитва) и предшествующий ему религиозный обряд «омовение»(тахарат), согласно расписанию намазов в <адрес>, которые пришлись по времени на ночное время после команды «отбой» по распорядку дня. Полагает, что единственной причиной применения к нему дисциплинарного взыскания явилось формальное несоответствие его действий распорядку дня ОИК-30 (места лишения свободы) и желание администрации в лице начальника ОИК-30 обеспечить полное и безоговорочное соблюдение административным истцом данного распорядка, поскольку совершение им религиозного обряда после команды «отбой» в ночное время не создавало риска для порядка или безопасности в ОИК-30, также совершаемое им богослужение не беспокоило других лишенных свободы лиц, ни сотрудников колонии, он не создавал никого шума или же помех для передвижения других заключенных. Совершение религиозного обряда в ночное время не ухудшало состояния его здоровья и не влияло на его способность принимать участие в мероприятиях по его исправлению, проводимых в ОИК-30. Таким образом, полагает чрезмерной наложенную на него меру взыскания, необоснованной поскольку ему не было разъяснено каким образом он может совершать богослужение без нарушения распорядка ОИК-30. Вследствие того, что водворение в ШИЗО является формой дисциплинарного взыскания, оно уменьшило его шансы на условно-досрочное освобождение (ч. 4.1 ст. 79 УК РФ), на смягчение условий отбывания наказания (ч. 2 ст. 122 УИК РФ) и на применение к нему мер поощрения (ч. 2 ст. 122 УИК РФ). Наложение на него взыскания из-за религиозного обряда, вызвало у него чувства страха, тоски, ощущения собственной неполноценности, ухудшение самочувствия в психическом состоянии, понижение самооценки, он замкнулся в себе, решая, что же ему делать – выбрать совершение намаза и отказаться от условно-досрочного освобождения и прочих льгот или же выбрать скорейшее освобождение и отказаться от богослужения в ночное время, от свободы вероисповедания, от права исповедания своей религии. Просит признать длящийся характер нарушения его прав, свобод и законных интересов, из-за чего наложенное на него взыскание от ДД.ММ.ГГГГ влияет на возможность его условно-досрочно освободиться в силу установленных требований ч. 1 ст. 79 УК РФ. Полагает нарушенными его право на свободу вероисповедания (ст. 28 Конституции РФ, ст. 9 (ч.1, ч.2) Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ), также его право на осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания при исполнении в отношении него наказания (ч.2 ст. 10, ст. 14 УИК РФ, ст. 1 Протокола № от ДД.ММ.ГГГГ к Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ, Правила 29.1, 29.2 Европейских Пенитенциарных правил Рекомендации № Rec (2006)2 от ДД.ММ.ГГГГ Комитета Министров Совета Европы). Полагает, что административный ответчик незаконно ограничил его названные выше права и свободы, в том числе, на УДО, на смягчение условий отбывания наказания и на применение к нему мер поощрения. Просит учесть при рассмотрении дела правовую позицию Пленума ВС РФ в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № п.п. 5-9, в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ № п.п. 1,2 абз. 1,7, 12, 13, а также позицию Европейского суда по правам человека в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ, дело «Коростелев против РФ» жалоба №, также позицию Свердловского областного суда в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №а-11436/2020 по жалобе ФИО4. Просит суд назначить в связи с причиненными ему страданиями компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей в связи с незаконными действиями (бездействием) и решением от ДД.ММ.ГГГГ административного ответчика. Просит суд обоснование размера компенсации исходить из аналогии с назначенными штрафами за подобные деяния в УК РФ ст.ст. 285, 286, 293, 330.

Определением суда от 30.08.2023г. к участию в деле в качестве административного соответчика привлечено ГУФСИН России по <адрес>.

Административные ответчики ГУФСИН России по <адрес> и ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес>, будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своих представителей не направили, не сообщили суду о причинах их неявки, не просили об отложении дела на другой срок или рассмотрении дела в их отсутствие.

Ввиду изложенного, дело, в соответствии со ст. 150 КАС РФ, рассмотрено судом в отсутствие представителя административного ответчика ГУФСИН России по <адрес>.

В судебном заседании административный истец ФИО1, участвуя в рассмотрении дела посредством видеоконференцсвязи (далее по тексту ВКС), поддержал свои административные исковые требования, и просил удовлетворить их по изложенным в административном исковом заявлении основаниям, дополнительно пояснив, что он встал, переместился под камеру видеонаблюдения чтобы сделать намаз, для того, чтобы его ясно было видно, что он ничего плохого не делает. То, что он молился, подтверждается рапортом, который был зачитан в суде, там написано, что он молился ничего запрещенного не совершал. Указание, что он нарушил команду отбой, считает необъективным, необоснованным, потому что команду отбой он выполнил, он находился на своем спальном месте до времени, которое указано в рапорте, когда он встал и пошел на молитву. То, что он встал и пошел на молитву не является нарушением команды отбой. Он никому не мешал, никто на него не пожаловался, он явно выбрал такое место, чтобы его было видно по камерам видеонаблюдения. Это дисциплинарное взыскание было на него наложено необоснованно и незаконно, потому что он никому не мешал и ни одну команду он не нарушил, то есть он лежал, потом встал помолился, потом опять лег, потом выполнил команду подъем, то есть все команды были им выполнены. Просит признать, наложенное на него дисциплинарное взыскание незаконным и просит удовлетворить его административные исковые требования. Раньше, когда это произошло, как ему объясняли сотрудники, что он нарушил, но потом он узнал, что это не является нарушением, поскольку имеются такие нюансы, он там ссылался в своем административном исковом заявлении на нормы международного права и на Решение Свердловского областного суда, ознакомившись с ними, он понял, что данное действие не являлось нарушением. О нарушении своего права ему стало известно перед подачей административного искового заявления. С заключением в отношении него в 2011 году он был ознакомлен, но с какими-либо нормативными актами нет. Он желал бы освободиться и освободиться конечно же раньше срока, либо выйти на колонию-поселение, либо по условно досрочному освобождению, у него были переживания, он не собирался, что-либо нарушать. Он хочет соблюдать свою религию, а с другой стороны ему объясняют сотрудники, что он не может её соблюдать, в ночное время он не должен молиться и вот это неуравновешенное состояние, с одной стороны он хочет выполнить все распоряжения администрации, а с другой стороны не может их выполнить и вот это всё его мучило и до сих пор мучает. 21 взысканий, которые у него имелись к тому времени, он получил в СИЗО <адрес>. Нарушение своего права этим привлечением ответственности, он считает длящимся, так как оно указано в его документах как нарушение и будет влиять на решение суда. Просит защитить его права, путем признания незаконным этого дисциплинарного взыскания и путем компенсации морального вреда.

Заслушав объяснения административного истца ФИО1, исследовав материалы настоящего административного дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст.218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Гражданин, организация, иные лица могут обратиться непосредственно в суд или оспорить решения, действия (бездействие) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, в вышестоящие в порядке подчиненности орган, организацию, у вышестоящего в порядке подчиненности лица либо использовать иные внесудебные процедуры урегулирования споров.

В соответствии с частью 1 статьи 62 КАС РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В силу п.8 ст.226 КАС РФ при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд проверяет законность решения, действия (бездействия) в части, которая оспаривается, и в отношении лица, которое является административным истцом, или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление. При проверке законности этих решения, действия (бездействия) суд не связан основаниями и доводами, содержащимися в административном исковом заявлении о признании незаконными решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, и выясняет обстоятельства, указанные в частях 9 и 10 настоящей статьи, в полном объеме.

Так, в соответствии с п. 9 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: 1) нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление;2) соблюдены ли сроки обращения в суд; 3) соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: а) полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); б) порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; в) основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; 4) соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 статьи 226 КАС РФ, возлагается на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие) (часть 11 статьи 226 КАС РФ).

Обязанность доказать, что оспариваемым решением нарушены права, свободы и законные интересы административного истца, в силу частей 1 и 11 статьи 226 КАС РФ лежит на административном истце.

Из положений ст. 46 Конституции РФ и ст.218 КАС РФ следует, что предъявление любого заявления об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти и должностных лиц должно иметь своей целью восстановление реально нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, а способ защиты права должен соответствовать по содержанию нарушенному праву и характеру нарушения.

Таким образом, заявление об оспаривании незаконных действий (бездействия) может быть удовлетворено лишь с целью восстановления нарушенных прав и свобод заявителя и с непременным указанием на способ восстановления такого права.

При этом, суд, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.62 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 36 "О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации", не осуществляет проверку целесообразности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, принимаемых, совершаемых: ими в пределах своего усмотрения в соответствии с компетенцией, предоставленной законом или иным нормативным правовым актом. При этом следует иметь в виду, что превышение указанных полномочий либо использование их вопреки законной цели и правам, законным интересам граждан, организаций, государства и общества является основанием для признания оспариваемых решений, действий (бездействия) незаконными (п. 4 ч. 9 ст. 226 КАС РФ, ч. 3 ст.55 Конституции РФ).

Как усматривается из административного искового заявления и объяснений административного истца ФИО1, последний в настоящее время отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-17 ГУФСИН России по <адрес>, и оспаривает постановление начальника ОИК-30 ГУФСИН России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

Согласно постановлению начальника ОИК-30 ГУФСИН России по <адрес> ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, осужденный ФИО1 был подвергнут дисциплинарному взысканию в виде водворения в ШИЗО на 15 суток за нарушение установленного порядка отбывания наказания, а именно за то, что ДД.ММ.ГГГГ в 03 час. 40 мин после команды «отбой» без разрешения администрации ИУ покинул свое место в жилой секции №, прошел в жилую секцию №, где молился, тогда как согласно утвержденного порядка дня «подъем» в ИУ производится в 06 час. 00 мин., «отбой» в 22 час. 00 мин. Своими действиями ФИО1 не выполнил законные требования администрации ИУ предусмотренные ч.2 ст. 11 УИК РФ в части того, что осужденные обязанные соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов и п. 39 гл. 10 в части того, что осужденным запрещается в период в период от отбоя до подъема нахождение за пределами жилого помещения без разрешения администрации и абз. 2 п. 14 гл. 3 Правил внутреннего распорядка ИУ, утвержденных приказом МЮ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что осужденные обязаны соблюдать распорядок дня, установленный ИУ.

Указанное постановление было объявлено осужденному ФИО1 под роспись в день вынесения, то есть, ДД.ММ.ГГГГ, после чего ФИО1 был водворен в ШИЗО ДД.ММ.ГГГГ на 15 суток и освобожден из ШИЗО ДД.ММ.ГГГГ

Согласно ч.1 ст.219 КАС РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В соответствии с разъяснениями п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", срок обращения в суд по делам, рассматриваемым по правилам главы 22 КАС РФ, главы 24 АПК РФ, начинает исчисляться со дня, следующего за днем, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности, о привлечении к ответственности (часть 3 статьи 92 КАС РФ, часть 4 статьи 113 и часть 4 статьи 198 АПК РФ).

КАС РФ вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, до этого дела подобной категории по заявлениям об оспаривании решений и действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих рассматривались в порядке гражданско-процессуального законодательства РФ, в соответствии с положением гл. 23, 25 ГПК РФ.

Так, согласно ст. 256 ГПК РФ, в редакции действовавшей на день вынесения оспариваемого постановления от ДД.ММ.ГГГГ, гражданин, который не согласен был с такого рода постановлением вправе был обратиться в суд с заявлением о его оспаривании в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав и свобод. Пропуск трехмесячного срока обращения в суд с заявлением не являлся для суда основанием для отказа в принятии заявления, но причины пропуска срока выяснялись в предварительном судебном заседании или судебном заседании и могли явиться основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Таким образом, указанное постановление, в соответствии с ч. 1 ст. 256 ГПК РФ в редакции от ДД.ММ.ГГГГ, и ч. 1 ст. 219 КАС РФ, должно было быть оспорено в срок с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Вместе с тем, административное исковое заявление ФИО1 об оспаривании постановления о возложении дисциплинарного взыскания в виде водворения в ШИЗО от ДД.ММ.ГГГГ в Избербашский городской суд РД поступило ДД.ММ.ГГГГ, администрацией исправительного учреждения было сдано на почту, согласно почтовому штемпелю ДД.ММ.ГГГГ, а само заявление датировано ДД.ММ.ГГГГ, из чего следует, что административным истцом ФИО6 пропущен установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ срок подачи настоящего административного иска. Ходатайство о восстановлении срока на подачу административного искового заявления ФИО1 не заявлено, и в судебном заседании последний об этом не просил.

Вместе с тем, согласно ч.5 ст. 219 КАС РФ и разъяснениям абз. 2 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Уважительность причин пропуска срока оценивается судом независимо от того, заявлено ли гражданином, организацией отдельное ходатайство о восстановлении срока.

Из ч.7 ст. 219 КАС РФ следует, что пропущенный по указанной в ч.6 настоящей статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено настоящим Кодексом.

В случае пропуска указанного срока без уважительной причины суд отказывает в удовлетворении административного иска (заявления) без исследования иных фактических обстоятельств по делу (пункт 3 части 1, часть 5 статьи 138, часть 5 статьи 180, часть 5 статьи 219 КАС РФ, пункт 3 части 2 статьи 136 АПК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ N 308-О, признание тех или иных причин пропуска срока уважительными, относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.

В рассматриваемом деле срок для подачи административного иска пресекательным не является, он может быть восстановлен судом первой инстанции при наличии ходатайства об этом административного истца и соответствующих доказательств наличия уважительных причин пропуска срока.

Административным истцом ФИО1 о наличии каких-либо уважительных причин пропуска срока обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением об оспаривании постановления начальника ОИК-30 от ДД.ММ.ГГГГ и его восстановлении не заявлено. Доводы административного истца ФИО1 о том, что «он вначале не знал о нарушении своего права, узнал об этом из норм международного права и решения Свердловского областного суда, из которых следует, что данное действие не являлось нарушением» об уважительности причин пропуска срока обращения в суд с настоящим административным исковым заявлением также не свидетельствуют, и таковые не установлены судом в ходе рассмотрения дела.

При этом, доводы административного истца ФИО1 "о длящемся характере нарушения его прав, свобод и законных интересов административными ответчиками, вследствие вынесения оспариваемого им постановления от ДД.ММ.ГГГГ, так как наложенное на него взыскание влияет на его возможность условно-досрочно освободиться в силу установленных требований ч. 4.1 ст. 79 УК РФ, суд признает несостоятельными, не содержащими сведений об уважительности пропуска административным истцом срока обращения в суд с настоящим административным иском об оспаривании постановления от ДД.ММ.ГГГГ о наложении на него административного взыскания, которое уже погашено. При том, что на момент привлечения ФИО1 к оспариваемому дисциплинарному взысканию от ДД.ММ.ГГГГ, последний с ДД.ММ.ГГГГ 22 раза был привлечен к дисциплинарным взысканиям, в том числе за три нарушения, допущенные в связи с нарушением команды "отбой", один из которых имел место за месяц до оспариваемого нарушения - ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, административным истцом не представлено допустимых, относимых доказательств того, что именно оспариваемое им дисциплинарное взыскание влияет на его возможность условно-досрочно освободиться в силу установленных требований ч. 4.1 ст. 79 УК РФ, а не совокупность предшествовавших и последующих оспариваемому дисциплинарных нарушений ФИО1

Таким образом, суд не усматривает оснований для восстановления административному истцу ФИО1, по истечении более 12 лет, пропущенного срока обращения в суд с настоящим административным иском, без уважительных причин, тем более, что последний об этом не просит, что в соответствии с положением п. 8 ст. 219 КАС РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного иска ФИО1 к ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> о признании незаконным решения от ДД.ММ.ГГГГ начальника ОИК-30, постановившего водворить его в ШИЗО на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня и компенсации морального вреда.

Вместе с тем, ст. 17 Конституции Российской Федерации провозглашено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и соответствии с настоящей Конституцией.

При этом, данное положение не является безусловным. Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации). В частности, такое ограничение может быть связано с применением к лицам, совершившим преступления, мер государственного принуждения в виде заключения под стражу и назначения уголовного наказания в виде лишения свободы.

Особенности правового статуса указанных лиц регламентированы Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации (далее – УИК РФ) и Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений.

В соответствии со ст. 10 Уголовно исполнительного кодекса РФ (далее по тексту УИК РФ), Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Осужденные не могут быть освобождены от исполнения своих гражданских обязанностей, кроме случаев, установленных федеральным законом.

Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

В соответствии со ст. 11 УИК РФ, осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов (часть 2). Осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (часть 3). Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6).

Одновременно с этим, согласно ст. 28 Конституции РФ каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Этому конституционному положению соответствуют аналогичные нормы статьи 18 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, а также статьи 9 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пункту 29.1 Рекомендаций Комитета министров Совета Европы "Европейские пенитенциарные правила", и ч. 1 ст. 14 УИК РФ, согласно которой осужденным гарантируются свобода совести и свобода вероисповедания. Они вправе исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними.

Осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания является добровольным, при этом не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания, а также ущемляться права других лиц (ч. 2 ст. 14 УИК РФ).

Из административного искового заявления ФИО1 усматривается, что последний просит признать незаконным постановление от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении его к дисциплинарному взысканию в виде водворения в ШИЗО на 15 суток за нарушение установленного порядка отбывания наказания, а именно за то, что ДД.ММ.ГГГГ в 03 час. 40 мин после команды «отбой» ФИО1 без разрешения администрации ИУ покинул свое место в жилой секции №, прошел в жилую секцию №, где молился.

Как усматривается из оспариваемого постановления, указанными действиями ФИО1 нарушил требования ч.2 ст. 11 УИК РФ в части того, что осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов и п. 39 гл. 10 Правил в части того, что осужденным запрещается в период в период от отбоя до подъема нахождение за пределами жилого помещения без разрешения администрации и абз. 2 п. 14 гл. 3 Правил внутреннего распорядка ИУ, утвержденных приказом МЮ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что осужденные обязаны соблюдать распорядок дня, установленный ИУ.

В силу ч.ч. 2,6 ст. 11 УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов; неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

Согласно ч. 3 ст. 82 УИК РФ в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В период событий, указанных в оспариваемом постановлении от ДД.ММ.ГГГГ в исправительных учреждениях действовали Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений", утвержденные Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 205.

За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться меры взыскания, перечисленные в статье 115 УИК РФ, включающие такую меру как водворение в штрафной изолятор на срок до 15 суток.

В соответствии с УИК РФ и п. 19 Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 205, в каждом исправительном учреждении устанавливается строго регламентированный распорядок дня с учетом особенностей работы с тем или иным составом осужденных, времени года, местных условий и других конкретных обстоятельств.

Распорядок дня включает в себя время подъема, отбоя, туалета, физической зарядки, принятия пищи, развода на работу, нахождения на производстве, учебе, воспитательных и культурно-массовых и спортивно-массовых мероприятиях и т.д. Предусматривается непрерывный восьмичасовой сон осужденных и предоставление им личного времени (п.20 Правил).

Распорядок дня, разработанный на основе примерного (приложение N 4), утверждается приказом за подписью начальника ИУ и доводится до сведения персонала и осужденных (п.21 Правил).

В соответствии с п. 39 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 205, в личное время осужденные могут передвигаться вне строя в пределах изолированного участка, определенного администрацией учреждения, а по остальной части территории ИУ - с разрешения представителей администрации. В период от отбоя до подъема нахождение осужденных за пределами жилого помещения без разрешения администрации не допускается.

В соответствии с абз. 2 п. 14 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ N 205, осужденные обязаны соблюдать распорядок дня, установленный в исправительном учреждении.

Таким образом, будучи надлежащим образом уведомленным о распорядке дня осужденного, предусматривающего определенные часы отбоя и определенные часы для совершения религиозных обрядов, административный истец ФИО1, будучи осужденным обязан был соблюдать установленные правила и не допускать нарушения дисциплины, выражающейся, в том числе, в части нахождения после отбоя в 03 час. 40 мин. ночи вне своего спального места и своей жилой секции, без разрешения администрации ИУ.

При таких обстоятельствах, суд не может согласиться с доводами административного истца ФИО1 в части того, что: "фактически он был наказан и водворением на 15 суток в штрафной изолятор в связи с тем, что является по вероисповеданию мусульманином, совершал предписанное богослужение, религиозный обряд «намаз» (молитва) и предшествующий ему религиозный обряд «омовение»(тахарат), согласно расписанию намазов в <адрес>, которые пришлись по времени на ночное время после команды «отбой» по распорядку дня", "полагает, что единственной причиной применения к нему дисциплинарного взыскания явилось формальное несоответствие его действий распорядку дня ОИК-30…", а также в части нарушения административными ответчиками его права на свободу вероисповедания, гарантированного ему ст. 28 Конституции РФ, ст. 9 (ч.1, ч.2) Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ), ч.2 ст. 10, ст. 14 УИК РФ, ст. 1 Протокола № от ДД.ММ.ГГГГ к Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ, Правила 29.1, 29.2 Европейских Пенитенциарных правил Рекомендации № Rec (2006)2 от ДД.ММ.ГГГГ Комитета Министров Совета Европы, по следующим основаниям.

В соответствии с положением международного права, конституционного права осужденного на свободу вероисповедания, и в силу специального статуса, ограничивающего свободное поведение в местах отбывании наказания, а также положений УИК РФ, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, ФИО1 надлежало обратиться к администрации исправительного учреждения с ходатайством о предоставлении ему разрешения в определенные часы и дни для совершения религиозного обряда (намаза), однако допустимых и относимых доказательств обращения ФИО1 к администрации ИУ по вопросам совершения религиозных обрядов не имеется, и последний о наличии таких обращений с его стороны в адрес администрации ИУ, ни в административном исковом заявлении, ни в ходе рассмотрения дела в суде не заявлял.

Согласно ч. 4 ст. 3 УИК РФ, рекомендации (декларации) международных организаций по вопросам исполнения наказаний и обращения с осужденными реализуются в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.

Согласно разъяснениям в Определении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ, №-О-О, указанные нормы корреспондируют положениям международных правовых актов, регламентирующих права осужденных, в частности Европейским пенитенциарным правилам (2006 год). При этом, названные правила имеют рекомендательный характер и подлежат реализации при наличии необходимых экономических и социальных возможностей.

Европейский суд по правам человека в своем постановлении от ДД.ММ.ГГГГ "Дело Якобски против Польши" указал, что статья 9 Конвенции перечисляет различные формы, которые может принимать исповедание той или иной религии или убеждений, а именно богослужение, обучение, отправление и соблюдение. Идет ли речь об анализе дела в свете позитивной обязанности государства принять разумные и соответствующие меры для реализации прав заявителя в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Конвенции или в свете оправданности вмешательства органов государственной власти согласно положениям пункта 2 - применяемые принципы в целом схожи. В обоих контекстах внимание должно быть обращено на справедливый баланс, который должен быть соблюден между сталкивающимися интересами личности и общества в целом; и в обоих случаях государство пользуется определенной свободой усмотрения в определении шагов для обеспечения соблюдения Конвенции.

Преследуемые наложением дисциплинарного взыскания цели: для обеспечения порядка в исправительном учреждении, не должны приводить к нарушению баланса между частными и публичными интересами, исходя из оценки необходимости оспариваемой меры ответственности.

Аналогичная позиция изложена в постановлении ЕСПЧ ДД.ММ.ГГГГ N 29290/10 дело "Коростелев против России", призывающая отказаться от формалистического подхода, игнорирующего индивидуальную ситуацию осужденного.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в пункте 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11-П и пункте 4.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 12-П, по смыслу статей 49, 50, 52 - 54 и 64 Конституции Российской Федерации, принципы презумпции невиновности и виновной ответственности, т.е. наличии вины как необходимого элемента состава правонарушения (и, следовательно, основания привлечения к юридической ответственности), выражают общие принципы права при применении государственного принуждения в сфере публичной ответственности.

При этом общепризнанным принципом привлечения к ответственности во всех отраслях права служит наличие вины как элемента субъективной стороны состава правонарушения (пункт 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П).

Из указанных положений постановлений Конституционного Суда Российской Федерации следует, что любая санкция должна применяться с учетом ряда принципов: виновность и противоправность деяния, соразмерность наказания, презумпция невиновности.

Виновность и противоправность деяния ФИО1 в виде нарушения положений п.п. 14, 39 Правил внутреннего распорядка исправительного учреждения, подтверждается оспариваемым постановлением начальника ОИК-30 от ДД.ММ.ГГГГ, рапортом начальника отряда ФИО7 на имя начальника ОИК-30 ГУФСИН России по <адрес>, доводами административного искового заявления и объяснениями административного истца ФИО1, подтвердившего в судебном заседании указанные в оспариваемом постановлении обстоятельства, а именно его пребывание после отбоя до подъема вне своей жилой секции № с целью совершения молитвы (намаза), без разрешения администрации. При том, что в силу указанных выше норм международного и российского законодательства ФИО1, будучи осужденным, отбывающим наказание в исправительном учреждении, обязан был, реализуя свое право на совершение религиозного обряда (намаза), также позаботиться об исполнении обязанностей и соблюдении ограничений, возложенных на него УИК РФ и Правилами внутреннего распорядка исправительного учреждения, согласно которым, осуществление права на свободу совести и свободу вероисповедания не должны нарушаться правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания (ч. 2 ст. 14 УИК РФ).

При этом, наступление негативных последствий в виде "создания риска для порядка или безопасности в ОИК-30, беспокойства для других лишенных свободы лиц, сотрудников колонии, шума или же помех для передвижения других заключенных…", вследствие нарушения ФИО1 в ночное время Правил внутреннего распорядка, не является обязательным признаком состава совершенного им дисциплинарного нарушения, так как предназначением и целью установления Правил внутреннего распорядка ИУ является недопущение, пресечение подобных последствий.

Ст. 117 УИК РФ определено, что при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения.

Таким образом, применение мер взыскания должно осуществляться на основании адекватной оценки степени общественной опасности (тяжести) проступка осужденного и обстоятельств, характеризующих личность и поведение последнего.

Указанные требования закона при привлечении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ к дисциплинарной ответственности также были соблюдены, что прямо усматривается из оспариваемого постановления, и подтверждается материалами дела, то есть, было учтено, что ФИО1 по месту отбывания наказания характеризуется отрицательно, на меры воспитательного убеждения не реагирует, имел действующие дисциплинарные взыскания.

Также как установлено судом, и не оспаривалось административным истцом ФИО1, последний до и после привлечения его к дисциплинарной ответственности ДД.ММ.ГГГГ по вопросам совершения религиозных обрядов, нарушения его прав на свободу вероисповедания не обращался. Доказательств уведомления администрации исправительного учреждения о необходимости совершения религиозных обрядов после отбоя, обращения за разрешением на совершение религиозных обрядов (намаза) вне периода, специально отведенного для этого, равно как и жалоб на действия (бездействие) ИУ ГУФСИН России по непринятию таких уведомлений, обращений ФИО1 суду не представлено и таковые не установлены в ходе рассмотрения дела.

Таким образом, суд, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности, и исходя из положений приведенных выше норм российского и международного права, приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> о признании незаконным постановление от ДД.ММ.ГГГГ начальника ОИК-30 о водворении его в штрафной изолятор на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня, в том числе в связи с пропуском срока обращения в суд, установленного ч. 1 ст. 219 КАС РФ.

В части требований ФИО1 о компенсации морального вреда в размере 250 000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ), разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина.

Истец ФИО1 в обоснование своих требований о компенсации морального вреда причиненного вследствие нарушения его права на свободу вероисповедания, указывает на то, что "наложение на него взыскания из-за религиозного обряда, вызвало у него чувства страха, тоски, ощущения собственной неполноценности, ухудшение самочувствия в психическом состоянии, понижение самооценки, он замкнулся в себе, решая, что же ему делать – выбрать совершение намаза и отказаться от условно-досрочного освобождения и прочих льгот или же выбрать скорейшее освобождение и отказаться от богослужения в ночное время, от свободы вероисповедания, от права исповедания своей религии".

Вместе с тем, поскольку судом не установлены нарушения требований закона, прав, свобод и законных интересов ФИО1 при привлечении его к дисциплинарному взысканию ДД.ММ.ГГГГ, и более того, на день обращения в суд с настоящим административным иском, последним пропущен установленный ч. 1 ст. 219 КАС РФ, срок обращения в суд, оснований для удовлетворения требований ФИО1 о компенсации ему морального вреда - не имеется, в связи с чем указанные требования ФИО1 также не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь 175-180, 291-294 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к ФКУ ИК-15 (ОИК-30) ГУ ФСИН России по <адрес>, ГУФСИН России по <адрес> о признании незаконным постановление от ДД.ММ.ГГГГ начальника ОИК-30 о водворении его в штрафной изолятор на 15 суток за формальное нарушение распорядка дня и компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Дагестан путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения через Избербашский городской суд РД.

Судья Н.М. Нурбагандов

Мотивированное решение

Изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.