УИД: 66RS0009-01-2025-002047-26
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
04.12.2025
город Нижний Тагил Свердловской области
Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Верещагиной Э.А.,
при секретаре судебного заседания ФИО7,
с участием истца ФИО2, его представителя ФИО3,
ответчика ФИО4, её представителя ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1534/2025 по иску ФИО2, ФИО6 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
установил:
ФИО26 обратились с иском к ФИО4, в котором просят признать недействительным завещание, совершенное ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ. В обоснование исковых требований указано, что спорным завещанием нарушаются права истцов – наследников по закону первой очереди в отношении прав и обязанностей после смерти отца ФИО1, поскольку они лишены права наследования. На момент совершения спорного завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими. Так, ФИО2 часто общался с отцом, поддерживал с ним отношения, однако при посещении отца накануне его смерти ДД.ММ.ГГГГ отметил неадекватный характер его реакций, затрудненную речь. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имелись патологии, которые оказывают тяжелое комплексное влияние на понимание своих действий и способность руководить ими, что связано с № Полагают, что имеются установленные п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основания для признания завещания недействительным (том 1 л.д. 3 – 4).
К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены нотариусы нотариального округа <адрес> и <адрес> ФИО25, удостоверивший оспариваемое завещание, и Сим Н.Д., в производстве которой находится наследственное дело, открытое к имуществу ФИО1
В судебное заседание явился истец ФИО2, его представитель ФИО3, которые исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. Считают, что заключение судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ не может быть положено в основу решения по делу. Полагают, что заключение не соответствует требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; экспертами грубо нарушены Методические рекомендации Минздрава по производству судебно-психиатрических экспертиз, Методике ретроспективной оценке психического состояния. Экспертами не даны ответы на вопросы суда, изложенные в определении о назначении экспертизы. По вопросу № экспертами не установлено и не исключено № не применены диагностические критерии №; № ошибочно подменяет № оценку; заключение содержит внутренние противоречия (на странице 7 заключения указано, что критика сохранена, на странице 18 указано №). При ответе на вопрос № при оценке № на ДД.ММ.ГГГГ отсутствует описание № Полагают, что эксперты не исследовали видеозапись беседы с нотариусом. При ответе на вопрос № экспертами не произведены анализ когнитивных функций, оценка последствий, анализ речевых реакций, оценка №. Полагают, ответ экспертов является формальным, не содержит обоснований, является юридически несостоятельным. Ответ на вопрос № не раскрыт, поскольку экспертами не приведены личностные методики, не исследована №, приведено №. При ответе на вопрос № не описана методика исследования, не проводились тесты, видеозапись не анализировалась, № не рассмотрены. Также указывают, что эксперты использовали сведения нотариуса Сим Н.Д., которая не удостоверяла завещание, не видела наследодателя, не давала суду пояснений; не исследовали противоречивые медицинские данные, не исключили альтернативные гипотезы; не привели перечень использованных методов, критерии анализа, описание реконструкции психического состояния. Относительно структуры заключения указали на отсутствие последовательного хода исследования, доказательственной базы под каждым выводом, анализа влияния № факторов. Настаивают, что специалист ФИО8, проанализировав видеозапись, установила у ФИО1 следующие признаки: № Нотариусом ФИО25 допущены процессуальные нарушения при № с ФИО1: не проверена № не установлены мотивы совершения завещания, не проверено понимание смысла завещания. Кроме того, указали на обращение ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 в ФИО29» за подготовкой рецензии на заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ. Заявили ходатайство о назначении по делу повторной комплексной амбулаторной № экспертизы.
Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 представил письменные пояснения (том 1 л.д. 245 – 249), указал на наличие обстоятельств, дающих основания сомневаться в возможности наследодателя отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент совершения завещания. Дополнительно указал, что ФИО1 мог позволить себе лечение в любом лечебном учреждении, но был госпитализирован в «<адрес> У отца не было четкого понимания о необходимости медицинской помощи: он отказывался от лечения в других учреждениях, и одновременно просил ФИО2 помочь в поиске клиники. Его состояние ухудшалось, голос со времени стал хрипящим, натуженным. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 застал отца дома в плохом состоянии, отец сказал, что ему осталось жить максимум неделю. ФИО1 говорил №, сидел в кресле, опираясь на подлокотники, ему было тяжело шевелить руками. Попросил ФИО2 открыть окно, хотя на улице было очень холодно. При общении он делал №. Общался невнятными фразами, просил постоянно проветрить квартиру. Возможно у него была очень высокая температура, поскольку он не ощущал сильного холода в комнате. Отец похудел в 2-3 раза, находился в подавленном состоянии.
Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом посредством направления извещения государственной электронной почтовой системой, прочитанного ДД.ММ.ГГГГ (том 4 л.д. 46-оборот). Представил ходатайство, подписанное представителем ФИО3, об отложении судебного заседания в связи с невозможностью участия в судебном заседании представителя истца ФИО6 – ФИО9 (том 4 л.д. 51 – 52), в удовлетворении которого протокольным определением отказано.
Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО6 представил письменные пояснения (том 1 л.д. 242 – 243), указал на наличие обстоятельств, дающих основания сомневаться в возможности наследодателя отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент совершения завещания. Дополнительно указал, что в начале ДД.ММ.ГГГГ года от брата узнал, что отец заболел, о том, что ему стало плохо. По телефону отец сообщил, что находится на связи с ФИО2, его (ФИО6) помощь не нужна. На вопросы о том, какая у него болезнь, он отвечал, что находится на обследовании, пока что непонятно. ДД.ММ.ГГГГ брат сообщил, что отцу стало плохо, он практически не шевелится. В этот же день ФИО6 позвонил отцу, отец тяжело разговаривал, ему было тяжело дышать. Также разговаривал с отцом по телефону ДД.ММ.ГГГГ, он разговаривал еле-еле.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, представила письменные возражения (том 1 листы дела 53 – 54). Суду пояснила, что состояла в браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ с супругом уехали в санаторий в <адрес>. Через неделю после нахождения в санатории супруг указал на №. Врач посоветовал обратиться на обследование в областную больницу <адрес>. В указанной больнице ФИО1 сделали рентген, № Врач обнаружил наличие №, поставил диагноз «№», направил к ФИО30. В санатории также было рекомендовано ехать домой, встать на учет по месту жительства. ДД.ММ.ГГГГ они уехали в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ супруг был на приеме у ФИО31, врач дал направление в «Демидовскую городскую больницу». ДД.ММ.ГГГГ супруга госпитализировали в «<адрес>». В больнице установили №, пока №, ему вынужденно приходилось находиться в больнице. ДД.ММ.ГГГГ его выписали из больницы. Во время нахождения на стационарном лечении они и их дочь поддерживали с ним связь по телефону, он также спокойно разговаривал, каких-либо изменений в № не наблюдала. При выписке было видно, что он похудел, поскольку мало ел, у него не было аппетита. Лечение супруг получал только от <адрес>», дополнительного лечения не получал. При выписке он сам выписался из больницы, сел в такси. Он понимал, что происходит, что возвращается домой из больницы. Дома ему было №, но он нормально разговаривал, смотрел телевизор. Супруги обсуждали новости, события в стране, ФИО1 высказывал свое мнение о происходящем в стране, говорил, с чем согласен, а с чем - нет. Относительно лечения в Москве указал, что ему будет тяжело ехать и переносить дорогу. С супругом обсуждали лечение в паллиативном центре <адрес>, он согласился поехать. Также после выписки из стационара ФИО1 сказал, что необходимо найти нотариуса для составления завещания, поскольку врач сказал, что ему осталось жить две недели. Ответчик занималась поиском нотариуса. Нотариус ФИО25 общался с супругом, удостоверил завещание. Полагает, что решение о вызове нотариуса для составления завещания супруг принял осознанно, пояснил, что оно необходимо для предотвращения споров относительно раздела наследственного имущества. Полагает, что ФИО1 в момент совершения завещания понимал значение своих действий и мог руководить ими. Согласна с выводами судебной экспертизы.
Представитель ответчика ФИО5 поддержал позицию ответчика.
Третье лицо нотариус ФИО25 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом посредством направления извещения государственной электронной почтовой системой, прочитанного ДД.ММ.ГГГГ (том 4 л.д. 47). О причинах неявки суду не сообщил, с ходатайствами к суду не обращался.
Ранее в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ указал на необоснованность заявленных требований (том 3 л.д. 144 – 147), поддержал изложенное в отзыве на исковое заявление (том 2 л.д. 200). Суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в нотариальную контору поступил звонок о вызове для совершения нотариального действия, был оставлен номер телефона, на который нотариус перезвонил. В ходе телефонного разговора с ФИО1 была проведена беседа, в ходе которой он ответил на все поставленные вопросы. Непосредственно перед удостоверением завещания нотариус также беседовал с ФИО1, в ходе общения сомнений в том, что он не может понимать значение своих действий и руководить ими у нотариуса не возникло. Оснований для отложения совершения нотариального действия или отказа в его совершении нотариус не усмотрел. Указал, что после проведения беседы была произведена видеозапись, на которой зафиксировано не совершение нотариального действия, а лишь фрагмент беседы после уже проведенной беседы с заявителем. Такая видеозапись произведена по желанию самого заявителя на случай оспаривания завещания. После беседы, зафиксированной на видео, около 5 - 7 минут продолжалось совершение нотариального действия. ФИО1 самостоятельно, вслух зачитал завещание, потом его зачитал нотариус, нотариусом были разъяснены последствия. Обращает внимание, что на двух экземплярах завещания, а также в реестре нотариуса ФИО1 аккуратно и в строках написал свои фамилию, имя и отчество, поставил подпись.
Третье лицо нотариус Сим Н.Д. в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом посредством направления извещения заказным почтовым отправлением, полученным ДД.ММ.ГГГГ, а также дополнительно путем направления телефонограммы, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие (том 3 л.д. 61).
В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.
Заслушав истца ФИО2, его представителя, ответчика и его представителя, специалистов, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, видеозаписи, суд приходит к следующему.
Из материалов наследственного дела № следует, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе <адрес>.
После смерти ФИО1 открылось наследство в виде №.
О принятии наследства по всем основаниям к нотариусу обратились наследники ФИО2 (сын), ФИО6 (сын), ФИО4 (супруга, брак зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ).
ФИО10 (дочь) обратилась к нотариусу с заявлением об отказе от наследства, причитающегося ей по всем основаниям наследования в пользу ФИО4 (том 1 л.д. 94 – 109).
При жизни наследодатель совершил завещание № от ДД.ММ.ГГГГ, которым сделал распоряжение о завещании всего своего имущества, какое на момент смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в пользу ФИО4 (том 1 л.д. 113).
В обоснование заявленных требований истцами указано, что спорным завещанием нарушаются их права, как наследников, поскольку на момент совершения завещания наследодатель не мог понимать значение своих действий, руководить ими.
В соответствии со ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
Согласно п.п. 1, 2 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В соответствии со ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
По смыслу приведенной нормы неспособность наследодателя в момент совершения завещания понимать значение своих действий или руководить ими, является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ).
Исходя из приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, юридически значимыми обстоятельствами при разрешении настоящего спора являются наличие или отсутствие психического заболевания либо расстройства у ФИО1 в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, возможность отдавать отчет своим действиям или руководить ими в момент совершения сделки.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В силу ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса.
В связи с необходимостью предоставления стороной истцов доказательств, подтверждающих заявленные исковые требования, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истцов была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» (том 3 л.д. 148 – 151).
Комиссии экспертов представлены для исследования материалы настоящего гражданского дела, в котором имеются: пояснения сторон, третьего лица нотариуса ФИО25; видеозаписи, содержащие фрагмент беседы нотариуса ФИО25 с ФИО1 перед совершением нотариального действия (том 1 л.д. 115), выступление ФИО1 на мероприятии «№» (том 1 л.д. 250); пояснения свидетелей ФИО11, ФИО20, ФИО21 (том 3 л.д. 53 – 67), ФИО12 (том 3 л.д. 144 – 147); пояснения, заключения специалистов ФИО13, ФИО14, ФИО8, ФИО18, ФИО19; переписка ФИО1 (том 1 л.д. 223 – 234, том 2 л.д. 223 – 243); истребованные судом медицинские документы, на наличие которых указано сторонами, в том числе оригинал медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара, и копия медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, из ФИО32 копии карт вызова скорой медицинской помощи за ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 183 – 188), справка №» (том 2 л.д. 204), копия медицинской карты из ФИО33» (том 1 л.д. 175 – 178), копия медицинской карты из <адрес> «Областная клиническая больница №» (том 1 л.д. 192 – 197), копии заключений экспертов ГАУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в отношении трупа ФИО1 (том 2 л.д. 207 – 216), копии медицинских карт за ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ комплексной амбулаторной № экспертизы Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «ФИО34» у ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ не выявлено однозначных убедительных данных за наличие № (согласно критериям №
Из предоставленных материалов дела и данных медицинской документации известно, что в юридически значимый период времени у ФИО1 резко ухудшилось состояние соматического здоровья, ему было диагностировано №, информация о котором вызвала естественное чувство подавленности и растерянности. Вместе с тем, в предоставленной медицинской документации и показаниях участников судебного процесса не имеется данных, указывающих на наличие когнитивных и эмоционально-волевых нарушений у ФИО1 в юридически значимый период времени, которые бы оказывали существенное влияние на его способность к осознанному принятию решения и его исполнению. Замедление № не могут однозначно указывать на наличие №. Признаков повышенной № типа поведения у ФИО1 в предоставленных материалах дела не описано.
Поскольку у ФИО1 на исследуемый период врачами № не выявлено №, экспертом ФИО35 не выявлено №, которые бы оказывали существенное влияние на его способность к осознанному принятию решения и его исполнению, признаков повышенной №; эксперты приходят к выводу о том, что не выявлено такого состояния (не выявлено такого психического расстройства, а также № особенностей), которое бы нарушало способность ФИО1 понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ.
Данных о наличии психического состояния, которое бы оказало существенное влияние на его способность к осознанному принятию решения и его исполнению в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ, по предоставленным материалам дела не выявлено.
По предоставленным материалам дела и данным медицинской документации таких № особенностей, которые бы нарушали способность понимать значение своих действий и руководить ими в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ, у ФИО1 не выявлено.
Признаков повышенной внушаемости, № типа поведения, которые могли бы повлиять на возможность понимать значение своих действий или руководить ими в момент совершения завещания, у ФИО1 по предоставленным материалам дела не выявлено.
ФИО1 в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы истцов о недопустимости заключения № № от ДД.ММ.ГГГГ комплексной № экспертизы как доказательства ввиду несоответствия требованиям закона, определению суда, материалам дела, ввиду неполноты, недостоверности, необоснованности (том 5 л.д. 65 – 70), судом отклоняются.
По смыслу ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.
Суд исходит из того, что экспертиза проведена компетентными специалистами Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «ФИО36», имеющими высшее профессиональное образование.
Согласно предоставленной информации эксперт ФИО15 является № высшей квалификационной категории, имеет экспертный стаж 15 лет. Эксперт ФИО16 является медицинским № высшей квалификационной категории, имеет экспертный стаж 12 лет. Эксперт ФИО17 является судебным № экспертом высшей квалификационной категории, имеет экспертный стаж 20 лет.
Таким образом, эксперты обладают необходимыми специальными знаниями, опытом работы, как в области №, так и в №.
Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, являются не заинтересованными в исходе дела лицами.
При проведении экспертизы врачами № экспертами применялся метод №) экспертного исследования (анамнез, анализ имеющихся симптомов №); экспертом психологом №. При проведении экспертизы экспертами исследованы представленные судом материалы дела. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований (№ медицинской документации, в том числе видеозаписи беседы нотариуса ФИО25 с ФИО1, посмертных исследований трупа ФИО1, которым дана соответствующая оценка), дано описание № состояния ФИО1 Также заключение содержит сделанные в результате проведенных исследований выводы и ответы на поставленные судом вопросы.
Исходя из их профессиональных знаний и опыта работы комиссией экспертов установлено, что ФИО1 в момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.
ФИО37 по имеющимся объективизированным сведениям (медицинские документы, видеозапись беседы с нотариусом, переписка) не выявили у ФИО1 на исследуемый юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) данных, достаточных для диагностики какого-либо №, согласно критериям №. Экспертами указано, что наличие признаков №, а также № (однократное упоминание в медицинской документации) не является достаточным основанием для диагностики №. Данных за наличие нарушения сознания, интеллектуальных, мнестических, волевых нарушений, продуктивной психотической симптоматики, снижения критических и прогностических способностей нет. Экспертами отмечено, что выявленные изменения в № при посмертном исследовании трупа ФИО1 не являются достаточными критериями для диагностики № на исследуемый период. Анализ видеозаписи предварительной беседы ФИО1 с нотариусом перед совершением нотариального действия показывает, что нарушения № у ФИО1 не отмечалось.
Экспертом психологом указано на отсутствие в предоставленной медицинской документации и пояснениях участников процесса данных о наличии № ФИО1, в том числе и в юридически значимый период времени.
Экспертное заключение соответствует требованиям Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», имеет нормативное обоснование, выводы экспертного заключения согласуются с его исследовательской частью, сделано на практической основе, в пределах имеющейся у экспертов специальности, и не содержит противоречивых выводов, неясностей или необходимости дополнения заключения, не вызывает сомнений в своей обоснованности и объективности.
Ошибочное указание в экспертизе на пояснения нотариуса Сим Н.Д., тогда как фактически такие пояснения дал нотариус ФИО25, не могло повлиять на выводы экспертов.
Суд не усматривает процессуальных оснований для назначения по делу повторной экспертизы, так как доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертами при проведении исследований требований действующего законодательства, а также доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, в материалы дела в нарушение требований ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороной истца не представлено.
Не подтверждают неполноту проведенного комиссией экспертов исследования и не свидетельствуют о недостоверности или ошибочности выводов комиссии экспертов пояснения, данные специалистами ФИО38 ФИО8, ФИО39 ФИО13, патологоанатом, судебно-медицинским экспертом ФИО18, хирургом ФИО19, неврологом ФИО14, допрошенными в ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца (том 3 л.д. 53 – 67). Названные специалисты дали суду пояснения на основании изучения части материалов дела, а именно медицинской документации ФИО1 из <адрес>», видеозаписи беседы наследодателя с нотариусом продолжительностью 2 минуты 41 секунда, видеозаписи выступления ФИО1 на мероприятии комбината, экспертизы №-Э/5ск-ДОП. Специалист ФИО13 указал на психические расстройства при онкологических заболеваниях, сложившееся впечатление о возможном состоянии ФИО1 (том 3 л.д. 11 – 14, 23 - 28), ФИО14 - на проявление у ФИО1 №, подтверждающейся, по мнению специалиста, № данными (том 3 л.д. 17 – 18), ФИО8 - на № статуса ФИО1 как тяжелый № (том 3 л.д. 23 - 28), ФИО18 – на наличие изменений № при вскрытии трупа ФИО1, возможные проявления таких изменений (том 3 л.д. 34 – 35), ФИО19 - на нарушение когнитивных и поведенческих функций ФИО1, что по её мнению, повлияло на его дееспособность (том 3 л.д. 39 – 41).
Выводы специалистов о наличии у ФИО1 № № на момент совершения завещания не свидетельствуют о недостоверности и незаконности заключения экспертизы, поскольку мнение специалистов, отличное от экспертов, является субъективным мнением этих специалистов, направленным на собственную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела. Суд отмечает, что специалистами не исследованы все материалы дела, в том числе медицинская документация от ДД.ММ.ГГГГ: карта вызова скорой медицинской помощи днем ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 187 – 188), медицинская карта амбулаторного больного <адрес> содержащая данные вызова ФИО40 (том 3 л.д. 78 – 82), переписка ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года, пояснения сторон, показания свидетелей ФИО11, ФИО23, пояснения третьего лица нотариуса ФИО25, имеющие существенное значение для определения исходя из специальных познаний специалистов наличия или отсутствия № и его степени в юридически значимый период. Выводы специалистов о состоянии ФИО1 являются предположительными, более того, выводы ФИО41 ФИО19 о дееспособности ФИО1 в момент совершения завещания выходит за рамки компетенции данного специалиста.
Таким образом, пояснения специалистов не опровергают достоверность проведенной комиссионной комплексной судебной экспертизы.
В удовлетворении заявленного стороной истца ходатайства об отложении судебного заседания ввиду необходимости получения рецензии на заключение экспертов для обоснования недопустимости заключения экспертов протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ отказано, поскольку сторона истца имела возможность своевременно и заблаговременно обратиться за составлением рецензии, получить её для приобщения к материалам дела, подготовить соответствующую обоснованную правовую позицию, вместе с тем, за составлением рецензии сторона истца обратилась спустя 2,5 недели после ознакомления с заключением. С учетом изложенного, суд не усматривает уважительных причин, не позволивших стороне истца реализовать свои процессуальные права на представление доказательств в обоснование своей позиции.
Несогласие с результатом судебной экспертизы, суждения общего характера об отсутствии в экспертном заключении тех или иных сведений и данных, субъективная оценка стороной состояния здоровья ФИО1 сами по себе не свидетельствуют о недостоверности заключения.
Оценив заключение судебной экспертизы, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что оно в полной мере соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, и может быть принято в качестве такового.
Также в ходе рассмотрения дела судом допрошены свидетели со стороны истца, ответчика, исследованы письменные доказательства, видеозаписи.
Свидетели ФИО20, являющийся охранником парковки, на которой имелись гаражные боксы ФИО1, и ФИО21, являющаяся соседкой истца ФИО2 по многоквартирному дому, указали на общение ФИО1 с сыновьями, внуками (том 3 л.д. 53 – 67). Вместе с тем, названные свидетели об обстоятельствах, имеющие юридическое значение для дела, не указали.
Свидетельскими показаниями ФИО11, указавшего, что находился с ФИО1 в одной палате в течение пяти дней в период стационарного лечения в <адрес>», и ФИО23, являвшейся участковым ФИО42 <адрес> в соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сообщено о фактах, свидетельствующих о состоянии ФИО1 в юридически значимый период.
Так, свидетель ФИО22 показал, что ФИО1 находился в тяжелом состоянии, плохо себя чувствовал, емустановилось лучше, когда №. Он плохо ел, плохо спал, в основном он сидел, замедлен при передвижении; жаловался, что «все болит помаленьку», по нему было видно, что он испытывает дискомфорт. При этом свидетель указал, что ФИО1 общался со всеми соседями по палате, выходил в коридор, чтобы поговорить по телефону, пользовался планшетом (том 3 л.д. 53 – 67).
Свидетель ФИО23 суду указала, что имеет высшее медицинское образование, стаж работы семь лет. ДД.ММ.ГГГГ пришла на вызов к пациенту, больному онкологическим заболеванием, - ФИО1 Он нормально разговаривал, развернуто отвечал на вопросы, описал свой анамнез, на боли не жаловался. При опросе сидел, опираясь на спинку мебели. ФИО1 При беседе у ФИО1 речь не была нарушена, голос был тихий. ФИО1 ориентировался в пространстве. Свидетель предложила заполнить за него информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, так как он долго писал, а ему лишь останется поставить подпись, на что он согласился (том 3 л.д. 144 - 147).
Из видеозаписи, произведенной нотариусом ФИО25, следует, что ФИО1 перед совершением нотариального действия отвечает на вопросы нотариуса: высказывает позицию относительно распоряжения своим имуществом, аргументирует ее; называет фамилию, имя, отчество и дату рождения супруги, сообщает информацию о детях, называя их возраст, места проживания, семейное положение; сообщает, что в браке более 20 лет, точную дату заключения брака не помнит.
Каких-либо особенностей, странностей в поведении ФИО1 свидетели ФИО22, ФИО23, третье лицо нотариус ФИО25 не отметили.
Кроме того, в юридически значимый период времени ФИО1 переписывался с окружающими посредством мессенджера «Ватсап» используя мобильное устройство, посредством электронной почты, используя планшетный компьютер. ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ переписывался с сыном ФИО2 (том 1 л.д. 230 – 234), ДД.ММ.ГГГГ советовался с ФИО24 по поводу своего заболевания, в какую клинику обратиться, описывал свои жалобы, результаты проведенных ему обследований, отвечал на уточняющие вопросы в плане заданного, высказывал мысли о необходимости срочной госпитализации и лечения (том 2 л.д. 234 – 243).
Установив изложенное и руководствуясь положениями статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не находит оснований для признания завещания, совершенного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, недействительным, поскольку представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, а именно заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ комплексной амбулаторной № экспертизы Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «<адрес>», видеозапись фрагмента беседы нотариуса ФИО25 с ФИО1 перед совершением нотариального действия, переписка ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года, показания свидетелей ФИО11, ФИО23, а также иные письменные доказательства, не позволяют вынести суждение о том, что на момент совершения завещания наследодатель ФИО1 находился в таком состоянии, когда не мог понимать значение своих действий, руководить ими.
На основании изложенного, исковые требования ФИО2, ФИО6 к ФИО4 о признании недействительным завещания, совершенного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, подлежат оставлению без удовлетворения.
Отказ в удовлетворении исковых требований по смыслу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации влечет отказ в возмещении судебных расходов на оплату государственной пошлины, сумм, подлежащих выплате экспертам.
Руководствуясь статьями 12, 56, 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
исковые требования ФИО2, ФИО6 к ФИО4 о признании недействительным завещания, совершенного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца с момента его составления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Нижний Тагил.
Решение в окончательной форме составлено 18.12.2025.
Судья Э.А. Верещагина