Дело № 2-1085/2025
УИД 22RS0013-01-2024-008526-85
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 ноября 2025 года г. Бийск, Алтайский край
Бийский городской суд Алтайского края в составе:
Председательствующего судьи Осокиной Ю.Н.,
при секретаре Неверовой Е.А.,
с участием помощника прокурора г. Бийска Алтайского края Куксиной Е.В., истца по первоначальному иску/ответчика по встречному иску ФИО2, представителя истца – адвоката Князевой М.С., ответчика по первоначальному иску/истца по встречному иску ФИО4, представителя ответчика – адвоката Сычевой Н.Н.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения квартиры,
встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО2 о признании утратившей право пользования жилым помещением,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратилась в суд с указанным иском, просила признать действительным договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый № от 02.04.2024, заключенный между ФИО1 и ФИО4, применить последствия недействительности сделки, взыскать судебные издержки в виде уплаченной государственной пошлины в размере 54 869 руб.
В обоснование исковых требований истец ФИО2 указала на то, что 13.05.2024 скончалась ее мать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После смерти матери по сведениям истца открылось наследство в виде квартиры по адресу: <адрес>, кадастровый №, принадлежавшая умершей на основании договора купли-продажи квартиры от 13.03.2002. Своевременно, до истечения полугода с момента смерти наследодателя, истец обратилась к нотариусу ФИО6 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. Было открыто наследственное дело №. После открытия наследственного дела нотариус сделал запрос в Росреестр о принадлежащем наследодателю недвижимого имущества. Был получен ответ, что квартира по адресу: <адрес>, переоформлена и принадлежит иному лицу. От родственников она узнала информацию, что незадолго до смерти ее мать заключила договор дарения квартиры с ответчиком ФИО4, который является внуком умершей, а именно сыном брата истца ФИО7 Указанный договор дарения был заключен 02.04.2024, т.е. за 40 дней до смерти ее матери.
Истец считает, что ее мать ФИО1 не способна была осознавать последствия своих действий при заключении договора дарения. В последние годы жизни ФИО1 страдала рядом заболеваний, в том числе сердечнососудистой системы, сахарным диабетом, принимала различные лекарственные препараты в большом количестве, в силу чего страдала психическими расстройствами. Она страдала сильной забывчивостью, по нескольку раз задавала одни и те же вопросы, при этом забывала ответы. Не ориентировалась во времени, забывала какой сейчас день и год.
ФИО1 при жизни поддерживала родственные отношения со своей дочерью - истицей ФИО2 Истица приезжала к матери один-два раза месяц и жила вместе с матерью одну-две недели, поскольку мать требовала ухода, самостоятельно ухаживать за собой не могла. В моменты отсутствия истицы в г. Бийск они созванивались не реже нескольких раз в неделю. При этом умершая никогда не рассказывала, что планирует подарить квартиру внуку. У умершей и ответчика не было близких отношений, они совместно не проживали, общее хозяйство не вели. У них никогда не было особенно теплых отношений. Наоборот, мать неоднократно говорила истице, что после ее смерти квартира достанется ей и ее брату.
ФИО1 в силу преклонного возраста, наличия серьезных заболеваний, приема лекарственных препаратов не могла осознавать совершаемые ею действия и руководить ими. Решение суда является основанием для погашения записи в Едином государственном реестре недвижимости о праве собственности ФИО4 на квартиру по адресу: <адрес>.
ФИО4 обратился в суд со встречным иском к ФИО2, в котором просил о признании ФИО2 утратившей право пользования жилым помещением.
В обоснование требований указано, что ему в соответствии с договором дарения от 02.04.2024 года принадлежит на праве собственности квартира по адресу: <адрес>. На момент заключения договора дарения в квартире предыдущим собственником была зарегистрирована ФИО2 До настоящего времени ФИО2 с регистрационного учета не снялась, в квартире не проживает. Используя право пользования жилым помещением в силу имеющейся у нее прописки, ФИО2 приходит в принадлежащее ему помещение, приводит своих гостей, устраивает скандалы, распивает спиртные напитки. Бремя содержания жилого помещения не несет, ремонт в жилом помещении не осуществляет, коммунальные расходы не оплачивает.
Кроме того, он с ответчиком никаких соглашений о порядке пользования жилым помещением не заключал, отношения, которые возникли между ФИО2 и предыдущим собственником прекратились в связи с тем, что ФИО1 произвела отчуждение жилого помещения, в котором ответчица состоит на регистрационном учете.
Таким образом, ФИО4 считает, что его право собственности на жилое помещение нарушено, поскольку он не имеет возможности реализовать свое право в полном объеме (несет лишние расходы по его содержанию).
Полагает, что правовое положение ФИО2 относительно спорного жилого помещения следует определить как положение других граждан, пользующихся жилым помещением с разрешения собственника жилого помещения и не имеющего самостоятельного права пользования жилым помещением.
То обстоятельство, что ответчик зарегистрирована в спорной квартире, как по месту жительства, само по себе не влечет для нее продолжения или возникновения каких-либо прав на жилое помещение, в силу прямого указания закона. В данном случае закон, защищающий какие-либо права ФИО2 и ограничивающий, в связи с этим права ФИО4 как собственника жилого помещения, отсутствует. Следовательно, собственник вправе требовать защиты нарушенного права в судебном порядке.
Также просил взыскать с ФИО2 расходы на уплату государственной пошлины в размере 3 000 руб.
Истец/ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила удовлетворить. Пояснила, что считает сделку недействительной, так как мать не понимала значения своих действий, не понимала, что подписывает, не ориентировалась в пространстве, часто не могла понять свой почерк, не могла полностью ухаживать за собой, забывала умываться и ухаживать за собой, забывала буквы, готовила под ее контролем по телефону, долго искала рис. У матери было много заболеваний, в том числе сахарный диабет. Недееспособной она не признавалась. Договор дарения был оформлен в МФЦ, брат ФИО7 ничего ей об этом не говорил. С мамой по телефону она разговаривала каждый день, приезжала к ней мама ей про дарение квартиры ничего не говорила, она не могла оставить ее без квартиры. Мать даже предлагала переписать квартиру на нее, но она отказалась, так как считала, что они вдвоем с братом должны получить квартиру в наследство от матери. Также мать ей говорила, что сноха (ФИО8) ее бьет, боялась, что сноха заберет у нее квартиру. Также сноха ударила соседку мамы, чтобы она не ехала в суд в качестве свидетеля. Пенсию мама получала на карту, которой пользовался брат ФИО7 Долги по оплате за квартиру оплачивала ФИО2, брат не платил, хоть и пользовался пенсией мамы. Весь март у мамы очень болела нога на фоне сахарного диабета, загнили пальцы. Пытались лечить. После 20 марта 2024 года брат ФИО7 забрал маму к себе. В день подписания договора маму госпитализировали на операцию. Утром, до госпитализации брат со снохой завозили маму в МФЦ. Истец приехала сопроводить маму на операцию. Она вела ее в приемное отделение без обуви, так как она не могла идти (<данные изъяты>), было больно. Про МФЦ ей мама ничего не говорила, с памятью у нее не все было в порядке в течение последних двух лет. Брат со снохой также не сказали, что утром в день госпитализации возили маму в МФЦ на сделку дарения, сказали, что едут из дома в больницу. Длительный период мама лежала в больнице после операции. Истец приезжала и ухаживала за ней в больнице. Выписали маму 27-28 апреля 2024 года, брат забрал ее к себе домой, а через 4-5 дней с ней случился приступ (отек головного мозга, ишимическая болезнь, сердечная недостаточность) и через 9 дней она скончалась. Как она узнала позднее, ее мать в апреле 2023 года посещала психиатра. Ей поставлен диагноз: <данные изъяты>, выписаны препараты. Ей брат и сноха не говорили, что возили маму к психиатру. О приеме у психиатра, диагнозе, учете она не знала, ей не сообщили. Когда она приезжала к маме, то никаких лекарств, прописанных психиатром, она не видела, все коробочки были подписаны. Следовательно, ее не лечили. Относительно признания матери недееспособной они с братом разговаривали, Слава говорил, что будет опекуном. Она хотела забрать маму к себе, но та то соглашалась, то отказывалась.
Относительно встречного иска, считает его не подлежащим удовлетворению. Она оплачивает по квартире все коммунальные услуги. ФИО4 с октября 2024 года проживает в квартире, ни за что не платит. Сказал ей, что ничего не решает по квартире. Брат на связь не выходит.
Представитель истца/ответчика адвокат Князева М.С. в судебном заседании пояснила, что сделка дарения является недействительной. Необходимо квартиру признать наследственным имуществом, то есть возвратить ее в наследственную массу. Сделка дарения не может быть признана недействительной в части. ФИО4 не является наследником, а потому не может оставаться собственником ? доли квартиры. После принятия наследства наследниками ФИО2 и ФИО7, ФИО7 может распорядиться своей долей квартиры по своему усмотрению.
По состоянию здоровья ФИО1, то истец не имеет медицинского образования, и они не знают, были ли какие-то рекомендации врача-психиатра. Считает, что подробный ответ может дать специалист психиатрической больницы.
Относительно представленной рецензии специалистом, считает, что специалист не предупрежден в установленном законом порядке об уголовной ответственности.
Ответчик ФИО4 в судебном заседании считал исковые требования первоначального иска не подлежащими удовлетворению, встречные исковые требования просил удовлетворить. Пояснил, что бабушка жили с его родителями перед оформлением договора дарения квартиры и после операции. Бабушка с мамой решили оформить договор дарения квартиры. Бабушка разговаривала с ним, сказала, что хочет подарить ему квартиру как старшему внуку. Назначили время в МФЦ, они туда пришли, сели за стол, им зачитали договор, они его подписали. Сначала бабушка, потом он. Им отдали документы, и они поехали домой. Бабушка была забывчивой, задавала вопросы, иногда забывала какой день недели. Но его и остальных членов семьи помнила. Знала, зачем они едут в МФЦ. В МФЦ с ними ездила его мама ФИО9, отвозил отец ФИО7 Бабушка не сообщала ФИО2 о решении подарить ему квартиру. ФИО2 приезжала, ухаживала за бабушкой. Он также помогал ухаживать за бабушкой. Перед операцией бабушка проживала у них примерно со средины марта 2024 года, у нее были проблемы с ногой, делали ей перевязки, промывали. У него с бабушкой были теплые отношения. К ней домой редко приезжал, так как много работал. Родители ездили к ней часто, по 2 раза в неделю. Мама еду привозила, готовила ей, следила за лекарствами, покупала продукты. Кто оплачивал коммунальные услуги, он не знает. Тете ФИО2 о дарении квартиры он не сообщал.
Представитель ответчика адвокат Сычева Н.Н. в судебном заседании указала, что с исковыми требованиями она не согласна в полном объеме. Из материалов дела невозможно сделать вывод, что воля ФИО1 не была свободна. Все обстоятельства подтверждаются только словами лиц, заинтересованных в исходе дела. Все подлежит экспертному исследованию. Никаких документов по состоянию умерших в деле нет. Физическая боль не влияет на дееспособность лица. ФИО1 не была связана с наркотическими препаратами. Такие препараты ею не принимались, следовательно, человек не страдал такими заболеваниями. Не видно системы, дочь видела, что мать болела, но не водила ее к психиатру, не признавала ее недееспособной, хотя могла предпринять меры. Сейчас сторона желает получить часть имущества. Без экспертизы нельзя рассматривать спор. Сторона ответчика не будет ходатайствовать об экспертизе.
Встречный иск подлежит удовлетворению.
Третье лицо нотариус ФИО6, ФИО7, МУ МВД России «Бийское» в судебное заседание не явились о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом.
Выслушав пояснения участников процесса, свидетелей, заключение участвующего в деле прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.
В силу ч. 1 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения пользования и распоряжения своим имуществом.
Согласно п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.
В п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Согласно п. 2 ст. 292 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.
В соответствии с п. 1 ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.
На основании п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В соответствии с п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
В силу положений ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии со ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Судом установлены следующие фактические обстоятельства.
ФИО1 являлась собственником квартиры по адресу: <адрес>, на основании договора купли-продажи от 13.03.2002 (т. 1 л.д. 9), что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права (т. 1 л.д. 17).
02 апреля 2024 года ФИО1 (даритель), с одной стороны, и ФИО4 (одаряемый), с другой стороны, заключили договор дарения квартиры, согласно которому ФИО16 безвозмездно передала в собственность ФИО4 квартиру по адресу: <адрес>. Передача дара дарителем осуществляется посредством передачи одаряемому относящихся к объекту недвижимости документов в момент подписания настоящего договора, который одновременно будет иметь силу акта приема-передачи (п. 4.1 договора дарения). Право собственности на объект недвижимости возникает у одаряемого с момента регистрации права собственности в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> (п. 4.4). С момента регистрации перехода права собственности к одаряемому переходит риск случайной гибели или случайной порчи объекта недвижимости (п. 4.5) (т. 1 л.д. 7-8).
Сделка купли-продажи квартиры осуществлялась в здании филиала КАУ «МФЦ Алтайского края», расположенного по адресу: <адрес>, посредством личного обращения, что подтверждается представленной в материалы дела видеозаписью с камер видеонаблюдения за 02.04.2024 (т. 1 л.д. 109).
Согласно адресной справке ФИО1 с 22.04.2002 по 13.05.2024 (дата смерти) была зарегистрирована по адресу: <адрес> (т. 1 л.д. 48).
За ФИО4 зарегистрировано право собственности на данную квартиру 03.04.2024, что подтверждается выпиской из ЕГРН (т. 1 л.д. 42-43).
Согласно представленной в материалы дела медицинской карты ФИО1, заведенной в КГБУЗ «Центральная городская больница г. Бийск», ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ была госпитализирована в стационар (отделение гнойной хирургии) и находилась там до 27.04.2024. Ей 02.04.2024 проводилось оперативное вмешательство в виде <данные изъяты>.
13.05.2024 ФИО1 умерла, что подтверждается справкой о смерти № (т. 1 л.д. 15), свидетельством о смерти (т. 1 л.д. 18).
Согласно наследственному делу № наследниками ФИО1 являются дочь ФИО2 и сын ФИО7 (т. 1 л.д. 30-37).
На дату открытия наследства за наследодателем ФИО32 объектов на праве собственности не было зарегистрировано (копия наследственного дела т. 1 л.д. 30-37).
Истец по первоначальному иску в обоснование исковых требований ссылается на то обстоятельство, что ФИО1 на момент совершения сделки дарения принадлежащей ей квартиры 02.04.2024 (дата заключения договора), не могла понимать значение своих действий и руководить ими вследствие своего состояния здоровья.
Согласно ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
На основании ч. 1 ст. 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательства представляются лицами, участвующими в деле.
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
В ходе рассмотрения дела были допрошены свидетели.
Так, свидетель ФИО10 (протокол судебного заседания от 05.02.2025) пояснила, что является соседкой умершей ФИО1 Пояснила, что ФИО1 говорила ей до инсульта, что хочет написать дарственную на квартиру на дочь ФИО2 Больше они на эту тему не разговаривали. У ФИО1 был инсульт, приезжали врачи. После инсульта у нее стало не очень с памятью. У ФИО1 была задолженность за квартиру, она приносила ей квитанции с почты. ФИО1 говорила, что Слава заплатит. В последнее время сын ФИО7 забрал у нее карточку с пенсией, коммунальные услуги по ее квартире не оплачивает. Она сама возила ее в больницу, приходила к ней, варила ей пельмени. ФИО1 навещали сноха ФИО20 и дочь Анна, она ее ждала. Аня стирала, пылесосила, кормила ее вкуснятиной. ФИО1 часто что-то забывала, не понимала. Никогда не говорила, что хочет подарить квартиру старшему внуку.
Также указала, что ФИО8 с мужем ФИО7 полторы недели назад приходили к ней (ФИО10) чтобы она не ходила в суд, что ФИО2 и так хорошо живет в Новосибирске, и ударила ее левой рукой по правой щеке.
Свидетель ФИО11 (протокол судебного заседания от 05.02.2025) указала, что ФИО1 является тетей ее мужа, знает ее с 1996 года. Пояснила, что часто общалась с ФИО1, приходила к ней в гости по выходным и бывало среди недели. Она занимала ФИО1 деньги, помогала с продуктами питания. ФИО1 рассказывала ей о детях, внуках, беспокоилась о своей дочери. Раньше ФИО1 жила в районе Вокзала, потом поменяла квартиру поближе к ним. ФИО1 была добрая, открытая, доверчивая, любила своих детей и внуков. В ноябре 2023 года ФИО1 звонила ей, говорила, что не будет отмечать день рождения, так как Слава забрал ее карточку. Просила купить ей продукты. Раньше приходила к ним в гости (17 лет), а потом стала забывать, где живет, спрашивала подъезд, квартиру. Бывало, что искала дом, уходила не туда, стучала в двери, забывала, что такое звонок. Говорила, что не умеет читать, забывала буквы. Лекарства принимала, ей писали, как принимать. В телефоне на все сайты заходила, деньги списывались за подписки. К ней дочь Аня приезжала с супругом, наводила порядок. Сын Вячеслав при ней не приходил. После инсульта ФИО1 не могла читать, ее направляли в психиатрический диспансер. Про квартиру никогда не рассказывала, хотела, чтобы дети были в равных долях. Про желание подарить квартиру внуку не говорила, его никогда не выделяла. Про коммунальные услуги она говорила, что Аня погашала долги и кредит. Жена сына ФИО20 очень экспрессивная женщина, говорливая. ФИО1 говорила, что Света на нее орет. Также рассказывала про всех внуков.
Свидетель ФИО12 (протокол судебного заседания от 05.02.2025), пояснила, что истец ФИО2 дочь ее двоюродной сестры по матери. Пояснила, что у ФИО1 в 2007 году был инсульт, потом диабет 2 типа, лечилась таблетками. За 7-8 месяцев у ФИО1 ухудшилось здоровье в связи с сахарным диабетом, ее положили в больницу. После выписки ее состояние улучшилось, она сама ставила себе уколы. ФИО1 рассказывала, что сын Слава забрал ее банковскую карточку с пенсией, начал ограждать ее от общения со всеми, чтобы она не общалась, не ходила в магазин. ФИО12 звонила Вячеславу, он обиделся и нагрубил ей. Жена Славы раз в неделю готовила ФИО1 еду – суп, гречку. Потом в марте 2024 года они забрали ее к себе. Заботились так, что ей становилось хуже и хуже. Когда она звонила ФИО1, та не брала трубку. Она звонила Ане. У ФИО1 на ноге почернели пальцы. Знает, что за 2-3 дня до того, как положить ФИО1 в больницу на операцию они отвезли ее оформить документы на квартиру. У ФИО1 была забывчивость, она даже как-то в магазине взяла продукты и не рассчиталась. Она не все понимала, записывала слова, потом не понимала, что записала. Аня за ней ухаживала, убирала в квартире. ФИО1 рассказывала про внуков, трепетно относилась к сыну, хорошо отзывалась о детях, не говорила, что хочет подарить квартиру внуку, говорила, что хорошо бы подарить квартиру Ане. Со Светланой были плохие отношения. Когда ФИО33 приезжала и готовила, ФИО1 уходила в другую комнату. Света всегда кричала, ругалась на нее. Однажды она наотмашь ударила ее по лицу в пылу гнева. ФИО1 не могла прочесть текст, не понимала, что написано в квитанциях по коммунальным услугам. 8 марта 2024 года ФИО1 сидела у них в гостях отрешенная от всего, немного посидела и захотела домой, ей вызвали такси. Это был последний день, когда она ее видела. Когда узнала, что ФИО1 лежит в больнице, она звонила ей. ФИО1 говорила ей, что ФИО20 может отобрать у нее квартиру.
Свидетель ФИО13 (протокол судебного заседания от 07.04.2025), пояснил, что истец ФИО2 его гражданская супруга, они вместе проживают в г. Новосибирске. Знаком с семьей Анны с 17 лет. У ФИО1 были сложности с мышлением, это стало проявляться в последние 2 года. Как-то разбудила их в 2 часа ночи, просила расшифровать, что она написала сама на бумажке. Стала задавать одни и те же вопросы по нескольку раз (10-20 раз), забывала. Когда они к ней приезжали, она расцветала. Рассказывала, что ФИО20 на нее оказывает давление, бьет. Брат Вячеслав говорил, что она что-то придумывает, что все хорошо. В последнее время стали чаще приезжать – 2 недели тут, 2 недели там. С ними ехать она отказывалась, насильно не забирали. Знали, что она состоит на учете у психиатра. ФИО1 многое не помнила, когда они уезжали, она их провожала со слезами, говорила, как уедут, приедет ФИО35. Она ее боялась. Соседка приносила квитанции за квартиру, ФИО1 ничего не могла понять в них, звонила Ане, спрашивала. Белье увозили подруге стирать, так как у нее машинка стиральная была не подключена. Потом сами подключили. Аня наводила порядок у мамы. Карта с пенсией мамы была у Славы. Они ей покупали сами продукты, а Слава уехал в Москву с ее картой. С ногой у нее были дикие проблемы, он настоял, чтобы Слава отвез ее в больницу к врачу, так как это диабетическая стопа, ей было трудно наступать на ногу. Слава забрал ее к себе перевязки делать. По нескольку дней не могли до нее дозвониться. 02.04.2024 она появилась на связи. Внуков у нее трое, Максима она никак не выделяла, больше к маленьким тянулась. Аня не возила ее по врачам, так как живем в г. Новосибирске. Слава говорил, что Света ее возит к врачам. Относительно квартиры бывало, что она говорила, что у Славы есть квартира, а у Ани нет ничего. Не считали это серьезным, не обращали внимания, считали такое решение неправильным. Мать не смогла бы Аню без жилья оставить. О сделке дарения квартиры стало известно когда вступали в права наследства. Нотариус сказал, что квартира не в собственности, а банковские счета разделили. Слава все знал и понимал, а сказал, что не знал, а потом ему стало неудобно. Максим сказал, что бабушка не понимала, что делает. Отец их возил в МФЦ. Мать не оставила бы Аню без жилья, если бы понимала, что подписывает. Был телефонный разговор со Славой (есть запись), что он не знал, что мама не собственник, что это ФИО34 сделала. Говорил, что постарается все решить, пусть Аня панику не бьет.
Так же судом были допрошены свидетели со стороны ответчика.
Так, свидетель ФИО8 (протокол судебного заседания от 05.02.2025), пояснила, что ФИО1 является матерью ее мужа. Она жила одна, лечилась от сахарного диабета, получала бесплатные лекарства (инсулин, таблетки от сахарного диабета, от давления), ставила себе уколы, готовила, сама убиралась, поливала цветы до последнего момента. Дочь к ней редко приезжала. Ею занимались она и ее муж. Когда она что-то хотела, яблоки, апельсины, фрукты, звонила, ей привозили. Отношения у них были хорошие. Она измеряла у нее давление, сахар, водила к врачам. В марте у нее заболела нога (гангрена), распухла, не могла наступить на ногу. Скорая помощь сказала лечиться по месту жительства. Они пошли к хирургу, назначили антибиотики, перевязки. Они забрали ее к себе 13.03.2024 и лечили до конца марта. Затем хирург сказал о необходимости операции. В апреле ее положили в больницу. В конце апреля после выписки они забрали ее к себе. Через 4-5 дней ей стало плохо, начала задыхаться, упало давление. Ее увезли в реанимацию, у нее был тромб, она находилась под маской. Через 10 дней позвонили из морга. Относительно квартиры она говорила еще с февраля 2024 года. Максим жил у нее жил 2 недели. Она предложила ему совсем остаться, сказала, что хочет переписать на него квартиру. Про детей говорила, что они пристроены, дочь ездит мало, приезжала только по праздникам с подружками погулять. Максима она любила как первенца. Относительно сделки дарения, она ходила к нотариусу, ей сказали, что не оформляют договоры дарения, что нужно идти в МФЦ. У юриста они составили договор дарения, ФИО1 была согласна все оформить на внука, сама ходила с ней к юристу, добирались на трамвае. Документы у нее были дома, заезжали за ними. В МФЦ дали талон на 02.04.2024, ездили она, Максим и ФИО1, их привез ее супруг ФИО7 Они сами подходили к столику регистратора. ФИО1 хорошо себя чувствовала, опухоль на ноге сняли. ФИО1 сама писала, читала в очках, бывало, забывала время, во сколько будет кино, звонила, спрашивала. Пенсию ей перечисляли на карту. Карта сначала была у бабушки, дочь переводила деньги себе с ее карты. Поэтому они пошли в банк и переоформили карту. Привозили ей продукты. ФИО1 сама готовила, пекла блинчики. Она ей не готовила. На учете в психиатрическом диспансере ФИО1 не состояла. Опеку на нее не оформляли, недееспособной не признавали. К психиатру они ходили два года назад, направил невролог на консультацию. Сказали, что бабушка здорова. Физическую силу к ФИО1 она не применяла. ФИО10 они посещали, так как она ее вывела из себя, она хлестанула ее по губам. За коммунальные услуги долги есть, не погашены.
Свидетель ФИО14 (протокол судебного заседания от 05.02.2025), пояснил, что является специалистом 2й категории филиала КАУ «МФЦ Алтайского края». Договор дарения можно оформить через нотариуса или через МФЦ. По подписанию договора дарения пояснил, что спрашивает, понимают ли даритель и одаряемый что подписывают. Оценивается визуально человек по поведению и взгляду. Договор вслух не зачитывается. Оплачивается услуга и через 9 рабочих дней приходят с паспортом и получают договор и выписку. В зале ведется видеонаблюдение. Обязанности проверять дееспособность у него нет, нет такой возможности.
Свидетель (далее в деле третье лицо) ФИО7 (протокол судебного заседания от 06.03.2025), указал, что является братом истца и сыном ФИО1 Пояснил, что мать в апреле 2024 года подарила свою квартиру по <адрес> его сыну. Дома несколько раз был разговор с мамой, подарить или нет квартиру. Сама мать инициативу не подавала, сначала был разговор про сына, где он будет жить и т.п. Подарить квартиру она сама не предлагала, заговорила об этом его супруга ФИО20. Мама нормально отреагировала, решила почему бы и нет. Это любимый внук, пусть будет ему квартира. Ему супруга сказала, что мама не против подписать квартиру внуку. При оформлении квартиры он не присутствовал. Договор дарения печатали в юридической конторе на <адрес>, ходили за ним мать с супругой, ездили на трамвае. Затем записались в МФЦ. Он их туда отвозил. Мама была настроена подарить квартиру, понимала, что делает. Об этом еще разговаривали в машине, она была в себе. Ее супруга спрашивала, как она себя чувствует, как настроена, не передумала ли. У мамы болела нога, был сахарный диабет, хромала. В МФЦ были недолго, приехали ко времени, сразу сели к специалисту, подписали документы. Маме специалист МФЦ давал читать договор. Может и не прочитала, посмотрела и быстро отдала. Что дарит квартиру внуку понимала и расписывалась. Специалист у нее переспрашивал. Он подходил ближе к матери, когда они были в МФЦ. Сестре и ее мужу не говорил, что мама подарила квартиру внуку, ему было неловко, понимал, что это все не очень красиво, что сестра остается без доли в квартире. Мама сама приняла такое решение, он ее не отговаривал, но не был сторонником переписки квартиры. В квартире мать жила одна, сама себя обслуживала, мылась, убиралась, готовила. Когда было тяжело ездили к ней и помогали он и его жена. Дочь приезжала, помогала, жила не по долгу, по-разному на неделю-полторы, бывало, 3 дня. Происшествий с ней не происходило, могла сама оставаться. Пожаров, возгораний, серьезных травм в быту не было, могла палец порезать. Забывчивость была по-разному: забывала выпить таблетки, инсулин всегда ставила сама 2 раза в день, скорую не вызывали. Сахар зависел от питания, следили за ее питанием, но, бывало, сахар поднимался до 16 ед., если наедалась сладостей. На ноге у нее было от сахарного диабета, развилось на месяц-полтора. К психиатру ее водили примерно за полгода до смерти, направил невролог. Ее посмотрели, ничего не выявили, отпустили домой. Прием был разовый, про постановку на учет ничего не знает. Еще у мамы была гипертония. В последний год жизни гуляла не часто, выходила в магазин. Она жила на 9 этаже, лифт ходит до 8 этажа. В последнее время с подружками уже не общалась, общалась с его семьей и сестрой ФИО36. В квартире чисто убрано, не грязно, посуда убрана, правда ремонта давно не было. Маме помогали они и Аня приезжала, генеральную уборку делала. Маме было тяжело физически. Кушать ей не все было можно, просила что-то купить, сама покупала в магазине, что ей нельзя. У него была ее карта пенсионная, так как его карту заблокировали судебные приставы. Мать распределяла пенсию, говорила, что за квартиру надо платить. Она платила на почте. Решили, что карта будет у него и он будет платить за квартиру. За квартиру не всегда платил, бывало, что была задолженность. Раньше у мамы не было задолженности. Аня приезжала и платила за квартиру. Договаривались, что, если маме понадобятся деньги, он будет ей снимать. Он был против, чтобы она покупала лишнее. Показания счетчиков соседка смотрела и передавала старшей по подъезду. Психических расстройств у нее не было, только забывчивость. В больницу на операцию ее повезли не в день заключения сделки, немного времени прошло, примерно неделя. После сделки они поехали домой делать перевязки. Когда мать возили к психиатру, он сидел в холле, с ней заходила его супруга. Сказали, что с ней все в порядке. В органы опеки не обращались, недееспособной признавать не планировали. Сильно выраженных симптомов не было, бывали какие-то заскоки, когда сахар повышался, не владела собой на 100%, вызывала тревогу ее забывчивость, склероз. Бывало, что про день недели спрашивала, то помнит, то забыла. Про лекарственные препараты ему супруга не говорила, сама покупала ей лекарства. Бывало, что мама жаловалась Ане, что у нее нет денег, но голодом она не сидела. Ей не давали кушать те продукты, которые ей было нельзя. Было, что украла товар в магазине, взяла и забыла рассчитаться на кассе. С соседкой у его супруги был конфликт, супруга ударила ее ладонью по голове, он их разнял. Бывало, что ФИО37 прикрикивала на маму, что она не пила лекарства. Сын ФИО5 редко навещал бабушку, редко помогал.
Свидетель ФИО15 (протокол судебного заседания от 13.11.2025), указала, что является матерью ФИО8, сватьей ФИО1 Пояснила, что часто бывала дома у ФИО1 Знает, что последняя болела сахарным диабетом, гипертонией. Она ставила сама уколы – инсулин. Часто звонила. На консультацию психиатра ее направил невролог. Она пролечилась, ей стало лучше, больше не пошла. Диагноз ФИО1 ей не сообщала. В быту она спокойная, уравновешенная, неконфликтная. Они ни разу не ссорились, ее очень любили внуки. Она сидела с внуками в 2024 году, гуляла с ними, кормила до операции, приезжала, пекла беляши. Она приезжала к ФИО1, помогала убираться, готовила ей. Внук ее не часто навещал, она очень любила Максима.
С целью полного и всестороннего рассмотрения дела по существу, а также для проверки доводов истца о том, что истец на дату заключения договора дарения квартиры не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, суд удовлетворил ходатайство стороны истца о назначении по делу комплексной судебной экспертизы, поручив ее проведение экспертам ООО МБЭКС.
Согласно заключению эксперта (комиссии экспертов) ООО МБЭКС от 12.08.2025 года № на основании анализа материалов гражданского дела, медицинской документации, результатов проведенного исследования комиссия приходит к выводу, что исходя из совокупности сведений, содержащихся в представленных для проведения экспертизы объектах, следует, что у ФИО1, умершей 13.05.2024, имелось <данные изъяты> на момент совершения ФИО1 оспариваемой сделки (в момент подписания договора дарения в МФЦ г. Бийска 02.04.2024) было выражено столь значительно, что лишало её способности понимать значение своих действий и руководить ими, а также лишало ФИО1 возможности иметь ясное представление при подписании договора дарения о его содержании.
Какие-либо объективные сведения о наличии у ФИО1 алкогольной или иной зависимости (аддикции - химической, либо не химической) в распоряжение экспертной комиссии не представлены.
<данные изъяты>
Также, экспертная комиссия считает возможным отметить, что у ФИО1 имелись осложнения сахарного диабета в виде «синдрома диабетической стопы», что подразумевает нарушение анатомической целостности и физиологической функции периферических нервов, что могло значительно уменьшать степень и выраженность болевых ощущений у конкретного человека, в связи с чем, однозначно и категорично высказаться - повлияло ли на психическое состояние ФИО1 состояние физической боли в ноге вследствие имеющегося хронического заболевания (флегмона пальцев кисти и стопы), а если да, то каким образом в какой «степени», в соответствии со ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не представляется возможным.
В исследуемой ситуации имело место закономерное прогрессирование психического расстройства, которое, тем не менее, могло быть прогрессирующим, как при наличии, так и при отсутствии какого-либо лечения, поскольку доступные в настоящее время методы лечения подобного рода психических расстройств не позволяют гарантировать отсутствие его прогрессирования, позволяя, как правило, лишь «замедлить» непрерывно прогредиентное течение заболевания, что в первую очередь определяется индивидуально обусловленными особенностями конкретной клинической ситуации.
Ответчик не согласился с выводами комиссии экспертов и представил в судебное заседание рецензию на заключение комиссии экспертов – заключение специалиста-психолога.
<данные изъяты>
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, иска является вопрос, могла ли ФИО1 на момент подписания договора дарения 02.04.2024 понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
В соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Выводы комплексной судебной экспертизы (комиссии экспертов) ООО МБЭКС не противоречивы, соотносятся с иными собранными по делу доказательствами. Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется. Оно выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Заключение составлено экспертами, имеющими соответствующую квалификацию, образование и стаж работы: ФИО17 – образование высшее медицинское, специальная подготовка по судебной медицине, стаж работы по специальности с 2019 года (член экспертной комиссии); ФИО18 – образование высшее медицинское, специальная подготовка по психиатрии, психиатрии-наркологии, судебно-психиатрической экспертизе, стаж работы по специальности с 2001 года (проводил психологическое исследование раздел 4.2, член экспертной комиссии); клинический психолог ФИО19 – образование высшее психологическое, специальная подготовка в области клинической психологии, стаж работы по специальности с 2010 года (проводил психологическое исследование раздел 4.1, член экспертной комиссии).
Разделы исследования подписаны всеми членами комиссии экспертов, также экспертное заключение подписано членами комиссии экспертов.
Об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения эксперты предупреждены надлежащим образом.
Вышеуказанное заключение экспертов надлежащим образом мотивировано, основано на непосредственном тщательном исследовании материалов дела, в том числе данных медицинской документации в отношении ФИО1, содержит обоснование выводов, ссылки на использованные методики и нормативную документацию. Выводы экспертов изложены четко, не допускают неоднозначных толкований, при ответе на поставленные вопросы экспертами были учтены сведения об имеющихся у ФИО1 заболеваниях, исследованы амбулаторные карты, иные материалы, оснований не доверять заключению экспертизы у суда не имеется.
При этом эксперты, как лица, обладающее необходимыми специальными познаниями, самостоятельно избирают методы исследования, объем необходимых материалов, в том, числе, определяет их достаточность для формирования полных и категоричных выводов по поставленным судом вопросам.
Оценив заключение экспертов по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд признает экспертное заключение достоверным и допустимым, а итоговый результат экспертного исследования достаточным для установления юридически значимых для дела обстоятельств.
Согласно ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.
Представителем ответчика Сычевой Н.Н. было заявлено ходатайство о назначении по делу повторной экспертизы экспертам КГБУЗ «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Ю.К.», так как проведенная ООО МБЭКС неясная и содержит неправильные выводы, имеются сомнения в выводах экспертов. На разрешение экспертов необходимо поставить те же самые вопросы.
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19 июля 2016 года № 1714-О, предусмотренное ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения либо наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение. Из содержания названных законоположений подача лицом, участвующим в деле, ходатайства назначении экспертизы разрешается судом в каждом конкретном случае индивидуально исходя из конкретных обстоятельств данного дела, что соответствует закрепленным ст. 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципам независимости и самостоятельности судебной власти.
Следовательно, само по себе несогласие стороны с выводами судебной экспертизы не может быть отнесено к таким недостаткам данного вида доказательства, которые влекут его недостоверность и могут быть устранены только путем назначения повторной экспертизы.
Комиссия экспертов пришла к категоричному, а не предположительному выводу о том, что в юридически значимый период ФИО1 не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Каких-либо сомнений при ответе на данный вопрос у комиссии экспертов не возникло, что следует из совокупности фактов и обстоятельств, изложенных в заключении.
Поскольку оснований для возникновения сомнений в выполненном на основании определения суда заключении комиссии экспертов и необходимости назначения повторной судебной экспертизы не установлено, в удовлетворении данного ходатайства судом было отказано.
По смыслу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, т.е. таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Разрешая заявленные по настоящему делу требования, анализируя имеющиеся доказательства в их совокупности, в том числе и заключение судебной экспертизы, показания свидетелей, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 на момент совершения сделки дарения спорной квартиры 02.04.2024 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, её волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, в связи с чем, спорное имущество, принадлежавшее истцу на праве собственности, выбыло из владения против ее воли, что было установлено в ходе разбирательства, а потому суд приходит к выводу об удовлетворении требования о признании сделки дарения от 02.04.2024 недействительной по основанию ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу ч.3 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной на основании указанной статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного Кодекса.
Согласно абз. 2,3 ст. 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость. Дееспособная сторона обязана, кроме того, возместить другой стороне понесенный ею реальный ущерб, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны.
В связи с этим квартира, расположенная по адресу: <адрес>, переданная с собственность ответчика по договору дарения подлежит истребованию в собственность ФИО1 и включению в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последовавшей 13.05.2024.
Решение является основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРН о прекращении права собственности ФИО3 на спорную квартиру.
Довод стороны ответчика по первоначальному иску о том, что сделка должна быть признана недействительной в части суд считает необоснованным, так как рассматриваемая сделка дарения признана недействительной в силу того, что даритель ФИО1 на момент совершения сделки дарения спорной квартиры 02.04.2024 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, её волеизъявление не соответствовало действительным намерениям. ФИО1 была единоличным собственником квартиры, заключила сделку дарения на всю квартиру (не на ее часть), в связи с чем, сделка не может быть признана недействительной в части ? доли в квартире. Сделка признана недействительной с момента ее заключения на объект недвижимости - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.
В связи с тем, что первоначальные исковые требования истца ФИО2 удовлетворены, ФИО4 не является законным владельцем (собственником) спорной квартиры и, следовательно, требования его встречного иска о признании ФИО2 утратившей право пользования спорным жилым помещением не подлежат удовлетворению.
Кроме того, с учетом применения последствий недействительности сделки и включению спорной квартиры в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последовавшей 13.05.2024 (наследственное дело №), наследником первой очереди, в том числе, является истец ФИО2, следовательно, ее проживание и регистрация в спорной квартире основана на законе.
В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 54 869 руб.
На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,
РЕШИЛ:
исковое заявление ФИО2 удовлетворить, в удовлетворении встречного искового заявления ФИО4 отказать.
Признать недействительным договор дарения <адрес> края, заключенный 02 апреля 2024 года между дарителем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с одной стороны, и одаряемым ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с другой стороны.
Применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <...>), на квартиру по адресу: <адрес>, включить квартиру по адресу: <адрес>, в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, последовавшей 13.05.2024 (наследственное дело №).
Взыскать с ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (паспорт <...>) в пользу ФИО2,ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 54 869 руб. 00 коп.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края.
Судья Ю.Н. Осокина