Приговор по делу № 1-404/2022 от 04.07.2023

Дело № 1-64/2023

61RS0006-01-2022-002757-72

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

04 июля 2023 года г. Ростов-на-Дону

Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Шинкаревой О.В.

с участием государственного обвинителя старшего помощника прокурора Первомайского района г. Ростова-на-Дону Корниенко А.А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Тараненко А.В., Столярова А.А.,

при секретаре Нгуака Г-Л-К,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ, ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (два эпизода), ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>, ранее не судимого,

УСТАНОВИЛ:

Примерно в 2018 году неустановленные лица, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, из корыстных побуждений, с целью занять доминирующее положение на рынке незаконного сбыта наркотических средств, путем вытеснения традиционных наркотических средств растительного происхождения более сильными по воздействию на организм человека и опасными для здоровья населения наркотическими средствами синтетического происхождения, создали интернет-магазин <данные изъяты> по продажам наркотических средств через закладки.

<данные изъяты>

В период деятельности организованной группы преступные устремления ее участников носили устойчивый и сплоченный характер, каждый из них осознавал необходимость выполнения своих функций согласно распределенным неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, ролям.

Организованная неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, преступная группа отличалась устойчивостью, выражающейся в осуществлении преступной деятельности на протяжении длительного периода времени, наличии постоянных, бесперебойных поставок наркотических средств в крупных и особо крупных размерах, стабильно функционирующей сети незаконного сбыта наркотических средств на территории <адрес>, наличием отлаженной системы конспирации, оборудованием тайников для осуществления закладок наркотических средств, маскировке наркотических средств в предметы, не вызывающие подозрения, бесконтактном способе передачи наркотических средств между участниками организованной группы, бесконтактном способе незаконного сбыта наркотических средств, использовании информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») для совершения особо тяжких преступлений, использовании специальных программ для шифрования сообщений и сокрытия используемых IP-адресов при выходе в сеть «Интернет», использованием в ходе переписки в сети «Интернет» специальных терминов для обозначения наркотических средств и их количества, материально-технической оснащенностью, а именно наличием средств связи и компьютерной техники, транспортных средств для перевозки наркотических средств, помещений для хранения и расфасовки наркотических средств, оборудования для расфасовки и упаковки наркотических средств.

Таким образом, неустановленные лица, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, создали устойчивую организованную группу с целью получения незаконных доходов от систематических незаконных сбытов наркотических средств, в том числе синтетического происхождения, в крупном и особо крупном размерах, максимально широкому кругу лиц на территории <адрес>, бесконтактным способом, путем использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») и сети тайников, под их единым руководством, то есть для совершения особо тяжких преступлений на территории <адрес>, в сфере незаконного оборота наркотических средств, в состав которой вошли Н., осужденный приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1, ФИО2 и другие неустановленные лица, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, каждый из которых, действуя в составе организованной группы, выполняя отведенную ему роль, принимал активное участие в деятельности организованной группы, до момента изобличения в преступной деятельности сотрудниками полиции.

Примерно в 2018 году, посредством текстовой переписки в программах мгновенного обмена сообщениями и данными сети «Интернет»: <данные изъяты>, Н., осужденный приговором <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступил в преступный сговор с неустановленными лицами, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, осуществляющими организованную преступную деятельность, связанную с незаконным сбытом наркотических средств на территории <адрес>, посредством использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), <данные изъяты>

<данные изъяты>

За выполненную работу, связанную с незаконным сбытом наркотических средств, Н., осужденный приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, получал от руководителей интернет-магазина, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, денежные средства в виде криптовалюты «Биткоин».

<данные изъяты>

Таким образом, ФИО1, действуя в составе организованной группы совместно с ФИО2, Н., осужденным приговором <данные изъяты>, и неустановленными лицами, из числа организаторов, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, покушались на незаконный сбыт <данные изъяты>, содержащего в своем составе вещество <данные изъяты>, которое является производным наркотического средства <данные изъяты>, неопределенному кругу лиц на территории г. Ростова-на-Дону, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, поскольку:

<данные изъяты>

Таким образом, ФИО1, действуя в составе организованной группы совместно с ФИО2, Н., осужденным приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и неустановленными лицами, из числа организаторов, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, покушались на незаконный сбыт <данные изъяты>, содержащего в своем составе вещество <данные изъяты>, которое является производным наркотического средства <данные изъяты>, неопределенному кругу лиц на территории <адрес>, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в особо крупном размере,однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от них обстоятельствам, так как ДД.ММ.ГГГГ примерно в 13 часов 48 минут возле <адрес>, сотрудниками полиции задержаны в административном порядке ФИО1 и ФИО2, преступная деятельность которых была пресечена.

<данные изъяты>

Таким образом, ФИО1, действуя в составе организованной группы совместно с ФИО2, Н., осужденным приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и неустановленными лицами, из числа организаторов, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, покушались на незаконный сбыт вещества, содержащего в своем составе вещество <данные изъяты>, которое является производным наркотического средства <данные изъяты>, неопределенному кругу лиц на территории <адрес> с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), в особо крупном размере(эпизод № 2).

Кроме того ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2, совершили финансовые операции и другие сделки с денежными средствам, приобретенными ими в результате совершения ими преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, при следующих обстоятельствах.

Примерно в июне 2020 года, посредством текстовой переписки в программах мгновенного обмена сообщениями и данными сети «Интернет»: через приложение <данные изъяты> серверы которых расположены за пределами территории Российской Федерации, ФИО1, вступил в преступный сговор с неустановленными лицами, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, осуществляющими организованную преступную деятельность, связанную с незаконным сбытом наркотических средств на территории <адрес>, посредством использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), <данные изъяты>

ФИО1 был принят на должность закладчика, в его обязанности входило: получение от руководителей группы или оператора интернет-магазина, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, сведений о месте нахождения тайника с партией наркотических средств; получение партии наркотических средств, ее дальнейшая расфасовка в определенном количестве в удобную для дальнейшего незаконного сбыта упаковку; осуществление закладок наркотического средства в тайники и передача сведений руководителям группы или оператору интернет-магазина, материалы уголовного дела в отношении которых выделены органом предварительного расследования в отдельное производство, о месте нахождения осуществленных тайников. По указанию руководителей группы, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, ФИО1 <данные изъяты>

ФИО2 был привлечен к участию в организованной группе ФИО1 и в период с августа 2020 года по ДД.ММ.ГГГГ принимал активное участие в ее деятельности, выполняя обязанности закладчика наркотических средств, в которые входило: получение партий наркотических средств, осуществление их перевозок на транспортных средствах, находящихся в его пользовании, расфасовки наркотических средств на более мелкие партии с помощью электронных весов, помещая их в полимерные пакеты, удобные для дальнейшего незаконного сбыта; осуществление закладок наркотических средств в тайники; передача сведений о месте нахождения осуществленных тайников с закладками наркотических средств для дальнейшей отправки руководителям группы или оператору интернет-магазина, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, в программах мгновенного обмена сообщениями и данными сети «Интернет»: «<данные изъяты>.

По указанию руководителей интернет-магазина под названием <данные изъяты> материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, с августа 2020 года ФИО1 и ФИО2 было поручено осуществлять незаконные сбыты наркотических средств, в том числе через <данные изъяты>».

<данные изъяты>

ФИО1, ФИО2, согласно распределенным ролям, после получения крупной партии наркотических средств, арендовали посуточно жилые помещения, расположенные в различных районах <адрес>, в которых осуществляли расфасовку наркотических средств на более мелкие партии, упаковывая в полимерные пакеты и облепливая их пластилином, удобные для дальнейшего незаконного сбыта, после чего осуществляли незаконные сбыты наркотических средств неопределенному кругу лиц на территории <адрес> и <адрес>, передавая их покупателям через систему тайников, помещая наркотические средства в предметы, не вызывающие подозрения, места нахождения которых фотографировали, описывали, после чего отправляли руководителям организованной группы или оператору интернет-магазина, материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство, в программах мгновенного обмена сообщениями и данными сети <данные изъяты>.

За осуществление закладок наркотических средств, ФИО1 и ФИО2 получали денежное вознаграждение в виде криптовалюты «Биткоин» от руководителей интернет-магазинов <данные изъяты> материалы уголовного дела в отношении которых органом предварительного расследования выделены в отдельное производство.

<данные изъяты>

Таким образом, в период с августа 2020 года по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2, находясь в <адрес>, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, полученными ими от незаконных сбытов наркотических средств, то есть совершения ими преступлений, предусмотренных ст. 2281 УК РФ, совершили финансовые операции на общую сумму не менее <данные изъяты> (эпизод № 3).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном ему обвинении признал частично, считая, что его действия являются единым продолжаемым преступлением, отрицая при этом, что незаконный оборот наркотических средств осуществлен им в составе организованной преступной группы, <данные изъяты>

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в предъявленном ему обвинении признал частично, считая, что его действия являются единым продолжаемым преступлением, отрицая при этом, что незаконный оборот наркотических средств осуществлен им в составе организованной преступной группы,<данные изъяты>.

Суд, проведя судебное разбирательство в соответствии со ст. 252 УПК РФ, исследовав все доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу, что вина ФИО1 и ФИО2 в содеянном, установленном в описательной части приговора, несмотря на частичное признание ФИО1 и ФИО2 своей вины, полностью, объективно и с достоверностью подтверждается следующими, исследованными в ходе судебного разбирательства, доказательствами.

по эпизоду № 1 вина ФИО1 и ФИО2

подтверждается:

-показаниями свидетеля Свидетель №5, данными им в судебном заседании, согласно которым, в частности, он принимал участие в качестве понятого при осмотре участков местности, изъятое в этих местах соответствующим образом упаковывалось, происходящее отображали в протоколе;

-показаниями свидетеля Свидетель №3, данными им в судебном заседании, согласно которым, в частности, он принимал участие в качестве понятого при осмотре участков местности,изъятое в этих местах соответствующим образом упаковывалось,происходящее отображали в протоколе, также осуществлялась фотофиксация. Изъятые вещества (порошок) были или в глине или в пластилине;

-показаниями свидетеля Свидетель №9, данными им в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, <данные изъяты>

-показаниями свидетеля Свидетель №11, данными им в судебном заседании, согласно которым, в частности, ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в задержании ФИО1 и ФИО2, которые согласно оперативной информации приобрели на территории <адрес> оптовую закладку с синтетическим наркотическим средством в особо крупном размере, которое было обнаружено и изъято в ходе досмотра транспортного средства, на которым передвигались ФИО1 и ФИО2, которые были задержаны и доставлены в отдел полиции №, в мобильных телефонах которых были обнаружены фотографии с местами возможных закладок с наркотическими средствами, которые были изъяты в местах их обнаружения, в некоторых местах ничего обнаружено не было. ФИО1 и ФИО2 оказывали содействие, в частности, на следующий день их задержания указывали на места ранее осуществленных закладок. Все отражено в соответствующих документах. Согласно оперативной информации Н. – оптовый закладчик, закладки которого ФИО1 и ФИО2 подняли, оплатив за это биткоинами, в ходе личных досмотров последних были изъяты мобильные телефоны (в которых установлено наличие фотографий с закладками наркотических средств), отобраны смывы, досмотрен автомобиль, на котором ФИО1 и ФИО2 передвигались, в котором обнаружено было два свертка. Затем были осмотрены места закладок;

-показаниями Н., данными им ДД.ММ.ГГГГ в ходе предварительного расследования в рамках его допроса в качестве лица с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и оглашенными в судебном заседании в соответствии со ст. 2811 УПК РФ, а также п.п. 4, 5 ч. 2 ст. 281 УПК РФ,<данные изъяты>

-протоколом об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому в 13 часов 48 минут около <адрес> в административном порядке задержан ФИО1, личный досмотр которого проведен в автомобиле <данные изъяты>, в период с 14 часов 45 минут по 15 часов 20 минут в присутствии двух понятых М. и Свидетель №1, в ходе которого обнаружен и изъят мобильный телефон <данные изъяты>, который соответствующим образом упакован, а также произведены смывы с рук на спиртовую салфетку, которая с контрольным образцом соответствующим образом упакованы (л.д. 11-15 т. 1); которые осмотрены согласно протоколам осмотров предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему и диском к нему (который осмотрен согласно протоколу осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему (л.д. 34-62 т. 4), признан вещественным доказательством (л.д. 63-64 т. 4)), от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему (л.д. 21-25, 40-42 т. 2, л.д. 210-235 т. 6); признаны вещественными доказательствами (л.д. 26-27, 43-44 т. 2, л.д. 236-237 т. 6);

-протоколом об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому в 13 часов 48 минут около <адрес> в административном порядке задержан ФИО2, личный досмотр которого проведен в автомобиле <данные изъяты>, припаркованном по вышеуказанному адресу, в период с 13 часов 57 минут по 14 часов 10 минут в присутствии двух понятых М. и Свидетель №1, в ходе которого обнаружены и изъяты мобильный телефон <данные изъяты>, водительское удостоверение на имя ФИО2, документы на автомобиль <данные изъяты>, которые соответствующим образом упакованы, а также произведены смывы с рук на спиртовую салфетку, которая с контрольным образцом соответствующим образом упакованы (л.д. 17-21 т. 1); которые осмотрены согласно протоколам осмотров предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему (л.д. 6-10, 21-25, 40-42 т. 2, л.д. 202-206, 210-235 т. 6); признаны вещественными доказательствами (л.д. 15-17, 26-27, 43-44 т. 2, 207-208, 236-237 т. 6);

-протоколом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» от <данные изъяты><данные изъяты>

-протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-рапортом <данные изъяты> Свидетель №11 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно <данные изъяты>

-протоколом проведения оперативно-розыскного мероприятия «Исследование предметов и документов» от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-актом обследования помещений (зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств) от ДД.ММ.ГГГГ с приложением к нему – протоколом изъятия документов, предметов, материалов от ДД.ММ.ГГГГ и диском к нему <данные изъяты><данные изъяты>

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому представленное порошкообразное вещество белого цвета, массой 0,40 грамма, изъятое ДД.ММ.ГГГГ в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Обследование…» по адресу: <адрес>, содержит в своем составе вещество ?-пирролидиновалерофенон, которое является производным наркотического средства <данные изъяты>. Согласно предоставленной копии справки об исследовании <данные изъяты>, первоначальная масса порошкообразного вещества белого цвета составляла <данные изъяты> (л.д. 126-127 т. 3);

-рапортомстаршего <данные изъяты> И. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с поручением следователя <данные изъяты> в рамках возбужденного уголовного дела №, проводился осмотр мест происшествий – участков местности на территории <адрес>, где согласно материалам уголовного дела ФИО1 и ФИО2 осуществили закладки синтетических наркотических средств, в ходе которого в период времени с 11 часов 30 минут по 13 часов 20 минут на территории <адрес>, было обнаружено порошкообразное вещество, около <адрес> было обнаружено порошкообразное вещество, около <адрес> было обнаружено порошкообразное вещество, около <адрес> было обнаружено порошкообразное вещество, которые изъяты и направлены для проведения исследования (л.д. 144 т. 3);

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

-рапортами <данные изъяты> Б. от <данные изъяты> <данные изъяты>

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

по эпизоду № 2 вина ФИО1 и ФИО2

подтверждается:

-показаниями свидетелей Н.,Свидетель №9,Свидетель №11,содержание которых изложено выше, при изложении доказательств по эпизоду № 1;

-показаниями свидетеля Свидетель №1, данными им в судебном заседании, <данные изъяты>

-рапортами <данные изъяты> Б. от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

-протоколом об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ года, <данные изъяты>

-протоколом досмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

-заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

-протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-рапортом <данные изъяты> Свидетель №11 от ДД.ММ.ГГГГ года, <данные изъяты>

по эпизоду № 3 вина ФИО1 и ФИО2

подтверждается:

-показаниями свидетеляН.,содержание которых изложено выше, при изложении доказательств по <данные изъяты>

-показаниями свидетеля Свидетель №18,данными ею в судебном заседании, <данные изъяты>

-показаниями свидетеля Свидетель №17, данными ею в судебном заседании, согласно которым, в частности, ФИО2 является ее супругом, ФИО1 знаком ей с 2020 года. В ходе проведенного обыска по месту проживания их семьи были изъяты банковские карты. <данные изъяты>

-протоколом об административном задержании от ДД.ММ.ГГГГ года, <данные изъяты>

-протоколом обыска от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-протоколом выемки от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

-рапортом <данные изъяты> Ч. от ДД.ММ.ГГГГ, <данные изъяты>

-протоколом осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей к нему, <данные изъяты>

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты><данные изъяты>

Оценив собранные по делу доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, как в их совокупности, так и каждое отдельно, суд приходит к выводу, что вина подсудимых ФИО1 и ФИО2 в деяниях, изложенных в описательно-мотивировочной части настоящего приговора, доказана. Вышеперечисленные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости, достоверности и достаточности.

Допустимость исследованных в судебном заседании доказательств сомнений у суда не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ.

При этом суд учитывает показания Ч., допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля, в производстве которого находилось уголовное дело при осуществлении предварительного расследования данного уголовного дела, который в судебном заседании показал об обстоятельствах, при которых уголовное дело в отношении Н. выделено из настоящего уголовного дела ввиду заключения с последним досудебного соглашения о сотрудничестве, относительно документов – оригиналов уголовного дела, которые частично находятся в настоящем уголовном деле, а частично – в уголовном деле в отношении Н., которое осмотрено в настоящем судебном заседании на предмет сопоставления копий материалов уголовного дела с их оригиналами, при этом каких-либо разночтений между ними не установлено, не приведены таковые и стороной защиты.

При этом существенных нарушений уголовно-процессуального закона при выделении материалов уголовного дела в отношении Н., относительно оформления настоящего уголовного дела судом не установлено, не приведены таковые и стороной как обвинения, так и защиты.

Кроме того установленные в судебном заседании обстоятельства оформления настоящего уголовного дела ввиду выделения из него материалов уголовного дела в отношении Н. не ставят под сомнение допустимость исследованных в судебном заседании доказательств, перечень которых изложен выше, а также не влекут возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, ввиду отсутствия каких-либо препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу.

Так, оценив и проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, исследованные в судебном заседании, содержание которых изложено в описательной части настоящего приговора, суд признает относимыми и допустимыми все доказательства, представленные стороной обвинения и исследованные судом, полученные как в ходе проведения следственных действий, так и в результате проведения оперативно-розыскной деятельности, изложенные выше. Представленные доказательства были собраны уполномоченными должностными лицами, по находящимся в их производстве сначала материалам проверки, затем по возбужденным уголовным дела, соединенным в одно производство, как в результате предусмотренной законом оперативно-розыскной, так и процессуальной деятельности с соблюдением требований закона «Об Оперативно-розыскной деятельности» и уголовно-процессуального законодательства; обличены в надлежащую процессуальную форму, касаются подлежащих установлению фактических обстоятельств дела.

Результаты оперативно-розыскной деятельности также в полной мере отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам в уголовном процессе, так как получены органом, уполномоченным на проведение оперативно-розыскных мероприятий, сами мероприятия осуществлены в целях выявления, пресечения и раскрытия особо тяжких преступлений, на основании ставших известными уполномоченному органу сведений о признаках совершаемых противоправных деяний, событиях и действиях, в необходимых случаях - на основании судебных решений. Результаты оперативно-розыскной деятельности надлежащим образом легализованы и переданы органу предварительного расследования, после чего результаты оперативно-розыскной деятельности приобщены к материалам уголовного дела в качестве иных документов, а приложенные к ним аудиозаписи и видеозаписи, носители указанной информации - осмотрены, исследованы и признаны вещественными доказательствами по делу.

Оценивая те доказательства, которые приведены выше поэпизодно, суд отмечает, что каких-либо сомнений в достоверности, равно как в последовательности тех событий, которые имели место при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, процессуальных и следственных действиях по данному делу, отраженных в соответствующих документах, не имеется. Изложенные в описательной части приговора показания свидетелей - оперативных сотрудников, так и привлеченные ими для участия гражданские лица, в полном объеме подтверждают факт, содержание и результаты вышеуказанных мероприятий. Их показания, убеждают суд в их объективности, не позволяя усомниться в их достоверности, поскольку указанные устные доказательства в полной мере подтверждены письменными и вещественными доказательствами, которые исследованы в судебном заседании, включая видеозаписис аудио-сопровождением в рамках оперативно-розыскных мероприятий, содержание которых позволяет придти к бесспорному выводу о вине Г. и ФИО2 в содеянном, а применение технических средств, бесспорно делает действия оперативных сотрудников прозрачными.

Оценивая степень достоверности каждого из представленных доказательств, суд учитывает время и источник его происхождения, стабильность и последовательность изложения сведений, содержащихся в таком доказательстве, соотношение сведений, содержащихся в различных доказательствах между собой. В результате проведенного анализа суд находит наиболее достоверными доказательствами сведения, полученные и содержащиеся в документах, собранных в ходе проведения оперативно-розыскной деятельности вследствие выполнения оперативно-розыскных мероприятий с использованием технических средств, обеспечивающих максимальный объективный контроль, исключающий искажение информации, имеющей доказательственное значение, а также сведения, полученные и содержащиеся в документах, собранных в ходе проведения следственных и процессуальных действий вследствие выполнения их с использованием технических средств, обеспечивающих максимальный объективный контроль, показания сотрудников правоохранительных органов, а также иных лиц, принявших участие в качестве представителей общественности и понятых при проведении оперативно-розыскных мероприятий, процессуальных и следственных действий, в частности, в рамках которых обнаружены и изъяты наркотические средства, признанные вещественными доказательствами. Данные перечисленными лицами показания полностью согласуются не только между собой, но и с письменными документами, исходящими от указанных лиц, а также подтверждаются письменными и вещественными доказательствами, добытыми в ходе оперативно-розыскной деятельности, процессуальной и следственной деятельности. Перечисленные доказательства стабильны, неизменны на протяжении предварительного и судебного следствия, логично увязаны между собой, последовательны. Кроме того объективных оснований полагать, что эти свидетели оговорили подсудимых, у суда не имеется. В связи с чем именно вышеперечисленные доказательства, суд принимает за основу установления фактических обстоятельств дела, так как признает их относимыми, допустимыми и достоверными.

Что касается исследованных в судебном заседании постановлений, относящихся к процедуре проведения оперативно-розыскных мероприятий, так и к процедуре предоставления их результатов в орган предварительного расследования и в суд, то они сами по себе доказательствами по делу не являются, поэтому они не подлежат оценки на предмет их допустимости, они лишь свидетельствуют о соблюдении при проведении оперативно-розыскных мероприятий требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе письменные материалы уголовного дела и вещественные доказательства, не свидетельствуют о допущенных нарушениях как требований закона, так и хронологии при составлении соответствующих документов, предшествовавшим принятию тех либо иных решений в рамках данного уголовного дела, в том числе решений о проведении оперативно-розыскных мероприятий, так и при составлении соответствующих документов в рамках этих мероприятий, процессуальных и следственных действий, так и при их регистрации в КУСП с последующим возбуждением уголовных дел.

Оценивая письменные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью иных, исследованных в судебном заседании доказательств.

Объективных оснований полагать о тотальной фальсификации всех доказательств по делу, то есть об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения, у суда не имеется с учетом добытых на следствии и нашедших свое подтверждение в судебном заседании доказательств, которые были тщательно и всесторонне исследованы судом.

Суд считает, что умысел ФИО1 и ФИО2 сформировался у них вне зависимости от деятельности оперативных сотрудников полиции, а также иных лиц.

Доказательств, объективно подтверждающих то, что свидетели по уголовному делу, чьи показания изложены в описательной части настоящего приговора, заинтересованы в незаконном привлечении ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности, суду представлено не было. Оснований не доверять показаниям этих свидетелей не имеется, поскольку они согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Существенных противоречий, влияющих на разрешение вопроса о виновности ФИО1 и ФИО2 в показаниях этих свидетелей по настоящему уголовному делу не имеется.

Также отсутствуют основания полагать, что ФИО1 и ФИО2, каждый из них самооговорил себя, как и друг друга относительно как их незаконной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств на платформе «Гидра», так и распределения прибыли от этой деятельности.

С доводами стороны защиты подсудимых ФИО1 и ФИО2 о том, что стороной обвинения суду не предоставлено достаточных доказательств вины каждого из них в незаконном обороте наркотических средств в составе организованной преступной группы, суд согласиться не может, считает их несостоятельными, поскольку виновность каждого из них, подтверждается приведенной в описательной части приговора совокупностью доказательств.

Анализируя вышеприведенные доказательства суд приходит к выводу о том, что в ходе судебного следствия бесспорно установлены обстоятельства преступной деятельности подсудимых, действующих в составе организованной группы.

Масштаб действий ФИО1 и ФИО2, был достаточно широк, они постоянно находились на связи как лично, так и посредством мобильной связи, а их действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, не были продиктованы чувством долга либо взаимопомощи, а обуславливались исключительно корыстными интересами. При этом ФИО1, действовавший совместно с ФИО2 в составе организованной группы, находился на прямой связи с платформой «Гидра» относительно действий по незаконному обороту наркотических средств.

По смыслу закона под организованной группой следует понимать группу лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких преступлений, характеризующаяся стабильностью состава и согласованностью действий ее участников. Кроме единого руководства, присущи взаимодействие ее участников в целях реализации общих преступных намерений, распределение между ними функций.

В данном случае имеется наличие характеризующего признака - для чего была создана организованная преступная группа, а именно, с целью сбыта наркотического средства – наркотических средств синтетического происхождения.

Вопреки позиции стороны защиты по эпизодам № 1 и № 2 квалифицирующий признак совершения ФИО1 и ФИО2 преступлений в составе «организованной группы» нашел свое подтверждение в ходе судебного заседания, так как судом установлена сплоченность группы, скоординированность их действий, четкое распределение ролей, техническая оснащенность и те обстоятельства, что конечная цель действий каждого из участников данной группы была подчинена извлечению доходов и прибыли от незаконного распространения наркотических средств посредством платформы «Гидра».

При этом доводы стороны защиты, отрицающей совершение ФИО1 и ФИО2 преступлений по эпизодам № и № в составе «организованной группы» с указанием на то, что последние общались лишь между собою, а ФИО1 осуществлял связь <данные изъяты>, без привязки к конкретным лицам, и Н. им стал известен лишь в рамках предварительного расследования, то есть, по сути, настаивающей на отсутствие у ФИО1 и ФИО2 умысла на участие в организованной группе, - суд отклоняет, исходя из проанализированной специфики преступной деятельности группы и распределение ролей в ней, действовавшей <данные изъяты>.

Кроме того, подсудимые ФИО1 и ФИО2, а также свидетель Н. подробно в своих показаниях поясняли о своем «трудоустройстве», обязанностях, способах контроля за их деятельностью, оплате выполняемой работы.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной, в частности, в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О, статья 2281 УК РФ, закрепляющая общие и квалифицирующие признаки состава такого преступления, как незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, применяется во взаимосвязи с положениями Общей части данного Кодекса, в том числе статьей 32, признающей соучастием в преступлении умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления, частью первой статьи 34, согласно которой ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления, и частью третьей статьи 35, предусматривающей, что преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 24.04. 2018 года №-О положения части третьей статьи 35 УК РФ во взаимосвязи с частями первой, второй и четвертой той же статьи, определяющими иные формы соучастия, направлены на обеспечение дифференциации ответственности за преступления в зависимости от степени сплоченности участвующих в их совершении лиц (Определения от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.).

Исследованием фактических обстоятельств дела совершенных преступлений по эпизодам № 1 и № 2 судом установлено путем анализа совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, что после выполнения своих функций – получение оптовых закладок с наркотическим средством (мастер-клада) посредством функционирования платформы «Гидра» (в которой установлена строгая иерархия, в том числе на предмет отведения ее участникам ролей) ФИО1 и ФИО2 их расфасовывали на более мелкие (розничные) закладки и ставили в известность платформу «Гидра», тем самым передавая информацию о месте закладки следующему участнику группы, действующему по осуществлению незаконной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств на платформе «Гидра», в результате чего их преступные действия, направленные на конечный результат - сбыт наркотических средств, носили совместный и согласованный характер, дополняли друг друга, то есть охватывалось единым преступным умыслом, а также оснащенность и отлаженность действий с распределением ролей при совершении преступления, - свидетельствует о доказанности в действиях ФИО1 и ФИО2, каждого из них, квалифицирующего признака совершения преступлений организованной группой, что отвечает положениям ч. 3 ст. 35 УК РФ – по эпизодам № 1 и № 2.

При этом устойчивость преступной группы (организованной группы) выразилась, в том числе в осведомленности участников группы о незаконном характере своей деятельности в рамках <данные изъяты>, совершении действий согласно отведенной каждому из них роли, о чем свидетельствует совокупность всех исследованных доказательств по делу, в том числе техническая оснащенность участников группы, об уровне и масштабности которой свидетельствует <данные изъяты>, включающая в себя различного уровни разных интернет-магазинов, осуществлявших незаконный оборот наркотических средств, способ взаимодействия внутри этой платформы, которая в лице лиц, осуществлявших свою роль в работе <данные изъяты>, получала материальное вознаграждение, в частности, за незаконный оборот наркотических средств путем получения процентных ставок от реализуемого наркотического средства, получение материального вознаграждения при открытии на этой платформе Интернет-магазинов. При этом ФИО1 и ФИО2, действуя в организованной группе, действующей на <данные изъяты>, выбрав ее не только как источник получения наркотических средств, но и как источник реализации разложенных ими закладок с наркотическим средством, не могли не осознавать свою роль в деятельности этой платформы. Кроме того ФИО1 и ФИО2, действуя согласованно в составе организованной группы, путем переписки на интернет <данные изъяты> осуществляли бесконтактный сбыт наркотических средств, полученных для этой цели <данные изъяты>», через систему тайников-закладок, будучи осведомленными о последующем сбыте наркотического средства из оборудованных им тайников, который будет происходить бесконтактно и с использованием сети «Интернет», при этом фотографии тайников размещались на витрине интернет-магазина, действующего на <данные изъяты>.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2, с учетом роли каждого, установленной судом, совершали преступления в составе организованной группы, на что указывает получение ими информации о закладках с наркотиками от одного центра в сети «Интернет», которые они фасовали на более мелкие закладки, адреса размещения которых отправляли в тот же центр в <данные изъяты>.Участники действовали совместно, организованной группой, и в целях осуществления совместного умысла на незаконный сбыт наркотических средств, из корыстных побуждений, с целью получения материальной выгоды, совершили действия, направленные на последующую реализацию наркотических средств. При этом соучастники понимали, что они действуют именно в составе организованной группы, поскольку каждый из них выполнял лишь отведенную ему роль, являющуюся определенным этапом в сложной схеме незаконного сбыта наркотических средств. Данная преступная группа характеризовалась достаточной степенью устойчивости и организованности, использовала в своей преступной деятельности методы конспирации, соучастники действовали под единым руководством и создана данная группа для совершения незаконного оборота наркотических средств в целях получения финансовой выгоды.При этом все участники группы реализовывали разработанный неустановленным лицом план совместной преступной деятельности, были осведомлены об этом, между ними были распределены роли и функции, направленные на достижение единого преступного результата, с непосредственным подчинением данному лицу как организатору и руководителю преступной группы.

Таким образом, в действиях ФИО1 и ФИО2 усматривается наличие квалифицирующего признака «организованная группа» - по эпизодам № и №.

При этом показания свидетеля Свидетель №11, данные им в судебном заседании, относительно того, что им как оперуполномоченным, по сути, усматривалась косвенная связь (взаимосвязь, взаимообусловленность) между действиями ФИО1 и ФИО2 с одной стороны и Н. с другой стороны в осуществление ими незаконного оборота наркотических средств в составе организованной группы, а именно, в глобальной системе <данные изъяты> взаимосвязь просматривалась, а между собой – нет, поскольку они в глобальной системе выполняли разные функции, указывая на отсутствие между ними сговора, - не ставят под сомнение вышеуказанный вывод суда, основанный на анализе совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний.

Вышеуказанные «умозаключения» свидетеля Свидетель №11, выраженные им в судебном заседании, однозначно носят предположительный и субъективный характер, более того основанный на своем собственном восприятии тех сведений, которые отложились в памяти данного свидетеля, с учетом длительного периода прошедшего времени относительно участия этого свидетеля в оперативно-розыскных мероприятиях по данному уголовному делу, из которого выделено уголовное дело в отношении Н. ввиду заключенного с ним досудебного соглашения о сотрудничестве. Следует отметить, что при этом свидетель Свидетель №11 показал суду, что в рамках оперативно-розыскных мероприятий было установлено, что возможным поставщиков наркотических средств являлся Н..

Более того бесспорно то, что свидетель Свидетель №11, излагая собственную оценку взаимодействиям участников,действовавших в глобальной системе <данные изъяты>, исходит из объема сохранившейся в его памяти информации, который был определен с учетом лишь его участия в конкретных мероприятиях и действиях, обусловленных его должностными обязанностями, и не более того, - в отличие от суда, который свой вывод основывает на основе совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Кроме того следует отметить, что на такой стадии как проведение оперативно-розыскных мероприятий как до возбуждения уголовного дела, так и в рамках возбужденного уголовного дела, разрешается лишь вопрос о наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, но не о наличии самого преступления и не о виновности лица в его совершении. Соответственно, на этих стадиях, в том числе и на стадии принятия органом предварительного расследования итогового решения по результатам предварительного следствия в виде утвержденного обвинительного заключения, не дана окончательная правовая оценка действиям лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, как преступным. Применительно к уголовному судопроизводству, с учетом его стадийного построения, окончательная правовая оценка действиям лица, в отношении которого возбуждено уголовное дело, при поступлении уголовного дела в суд, дается по результатам рассмотрения уголовного дела по существу, на основе оценки в соответствии со ст. 88 УПК РФ и анализа исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности. Результаты оперативно-розыскной деятельности, как и позиция лица, осуществлявшего эту деятельность, так и результаты следственных и процессуальных действий - не предрешают вывод суда, поскольку в силу конституционного положения, закрепленного в ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации, какое бы то ни было вмешательство в деятельность судов при отправлении правосудия, является недопустимым.

Виновность подсудимых в составе организованной группы по эпизодам № 1 и № 2 у суда сомнений не вызывает, поскольку их вина убедительно доказана исследованными в суде и приведенными в описательной части приговора доказательствами. Вопреки позиции стороны защиты, преступная группа, в которой состояли подсудимые, соответствует критериям организованной группы, а именно: характеризуется устойчивостью, наличием в ее составе организатора, наличием заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к осуществлению преступного умысла, направленного на сбыт наркотических средств.

То, что не все участники преступной группы были знакомы между собой, не ставит под сомнение вышеуказанный вывод суда.

По смыслу уголовного закона для вывода о наличии организованной группы личного знакомства между всеми ее участниками не требуется. При этом фактические обстоятельства, установленные в судебном заседании, свидетельствуют об осведомленности каждым из подсудимых о наличии иных ее участников с учетом специфики деятельности <данные изъяты>

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, отдельное расследование и рассмотрение выделенного уголовного дела, по которому заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, направлено на защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, возмещение причиненного преступлением вреда, восстановление конституционных прав и свобод, что соответствует конституционно значимым целям (статья 55, часть 3, Конституции Российской Федерации; пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской Федерации). При этом вступивший в законную силу приговор, постановленный в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, - равно как и приговор, постановленный по любому другому выделенному уголовному делу, - не может предрешать вопрос о виновности соучастников, совершивших преступление совместно с таким лицом (статья 90 УПК Российской Федерации; Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О-О, от ДД.ММ.ГГГГ №-О и др.; пункт 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве»).

Что касается показаний Н., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, то, учитывая правовую позицию Конституционного Суда РФ, суд, проверив их, оценив с точки зрения относимости, допустимости, достоверности по всем правилам уголовно-процессуального закона (статьи 17, 75, 87 и 88 УПК РФ), приходит к выводу, что его показания согласуются с совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, и нашли свое подтверждение, в том числе с учетом показаний подсудимых ФИО1 и ФИО2 относительно их незаконной деятельности в сфере незаконного оборота наркотических средств, действовавших в рамках функционирования платформы «Гидра».

Что касается роли самого Н., осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и подсудимых в организованной группе, то Н. детально даны показания о его функционировании в ней, о его роли в ней, а также о его конкретных действиях по незаконному обороту наркотических средств, а также о роли ФИО1 и ФИО2 и их действиях по незаконному обороту наркотических средств, в том числе относительно того каким образом он передавал сведения о размещенных тайниках, сообщения о чем находятся в его мобильном телефоне (в приложении «Телеграмм», в чате «подводная лодка»), который впоследствии изъят в рамках его личного досмотра при его задержании в административном порядке.

Относительно указания стороны защиты на нарушение процедуры личного досмотра административно-задержанного Н., в ходе которого ДД.ММ.ГГГГ изъят мобильный телефон последнего, ввиду участия при этом в качестве понятого Свидетель №1, то привлечение Свидетель №1 и Свидетель №3, в качестве понятых к участию в совершении процессуальных действий, связанных с применением к Н. мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, не противоречит требованиям ст. 25.7 КРФ об АП, предъявляемым к лицам, которые могут выступать по делу понятыми. Факт того, что Свидетель №1 в рамках возбужденного ДД.ММ.ГГГГ уголовного дела был допрошен в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ об обстоятельствах, при которых он принимал участие в качестве понятого при производстве действий, не относящихся к Н., не свидетельствует о незаконности его участия в качестве понятого ДД.ММ.ГГГГ, с учетом характера зафиксированных им процессуальных действий в рамках административного судопроизводства, связанных конкретно с Н.. При том, Свидетель №1 по настоящему уголовному делу является свидетелем, никакого иного процессуального статуса он не имеет, равно, как не имел его и при производстве по делу об административном правонарушении. Кроме того, следует отметить, что участие понятых обусловлено требованиями главы 27 и ст. 170 УПК РФ в целях фиксации проводимых процессуальных действий, исключения любых сомнений относительно полноты и правильности фиксирования в соответствующих протоколах, результатов проводимых процессуальных действий, а также соблюдения прав лица, привлекаемого к ответственности. Кроме того как показал в судебном заседании свидетель Свидетель №1 он ассоциирует свое участие в качестве понятого с конкретным лицом, в отношении которого проведено то либо иное действие, то есть в отсутствие какой-либо взаимообусловленности этих действий между разными лицами. Приэтомкакой-либо заинтересованности в исходе дела со стороны лиц, привлеченных в качестве понятых, не установлено. Также не усматривается нарушений при этом гарантий обеспечения способности понятых объективно удостоверить факт производства, ход и результаты процессуального действия.

При этом суд, не отводя решающего значения показаниям Н., проверил их путем сопоставления (анализа) с другими доказательствами по делу, и приходит к выводу о признания их, образующими совокупность с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующей о вине ФИО1 и ФИО2 в содеянном, при отсутствии оснований, требующих их толкование в пользу последних.

Данных о том, что сотрудники правоохранительных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, подстрекали, склоняли, побуждали в прямой или косвенной форме каждого из подсудимых к совершению противоправных действий – не имеется.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий получены в соответствии с требованиями закона и действительно свидетельствуют о наличии у подсудимых умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшийся независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, так и иных лиц, принявших участие в их проведении.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены при отсутствии признаков провокации преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов в соответствии с Федеральным законом «Об оперативно-розыскной деятельности», а результаты оперативно-розыскной деятельности представлены органам следствия с соблюдением Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд.

В судебном заседании установлено, что сотрудники правоохранительных органов выполнили свои обязанности и требования Федерального закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», выявив в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий преступление, получив достаточные данные для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и осуществления уголовного преследования лиц, совершивших преступление, пресекли их дальнейшую преступную деятельность, задержали и обеспечили их привлечение к уголовной ответственности. Выполнение сотрудниками правоохранительных органов своих обязанностей по задержанию каждого из подсудимых, занимающихся незаконным сбытом наркотических средств, не может расцениваться как искусственное создание новых фактов преступной деятельности и нарушения положений Европейской Конвенции «О защите прав человека и основных свобод» и не свидетельствует о провокации преступлений.

Оперативно-розыскные мероприятия, проводились с участием понятых, заинтересованность которых в исходе дела не установлена, оснований не доверять которым, не имеется. Пресечение и документирование противоправных действий ФИО1 и ФИО2, посредством проведения оперативного наблюдения с применением, в частности, водеозаписи исключало какую-либо инициативу со стороны сотрудников полиции: подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, а, следовательно, не ставит под сомнение достоверность полученных результатов. Нарушений при проведении оперативно-розыскных мероприятий, направленных на пресечение незаконного оборота наркотических средств, судом не выявлено.

Относительно того, что сторона защиты обратила внимание на различные периоды задержания подсудимых и лица, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство в связи с заключением с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, то следует отметить, что то обстоятельство, что эти лица были задержаны не одновременно, а в тот момент, когда все необходимые оперативные мероприятияуже были проведены и необходимость в дальнейших оперативных мероприятиях отпала в связи с установлением значимым обстоятельств, свидетельствующих о них как о лицах, причастных к незаконному обороту наркотических средств, свидетельствует не о незаконности их задержания, а напротив, о надлежащем выполнении сотрудниками правоохранительных органов требований Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» и отсутствии в их действиях какого-либо рода провокации в отношении подсудимых.

По смыслу закона под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию (продажа, дарение, обмен, уплата долга, дача взаймы и т.д.) другому лицу (приобретателю).

Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, вещества, растения, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по независящим от него обстоятельствам не передает указанные средства, вещества, растения приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств, веществ, растений, что следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О.По настоящему делу такие обстоятельства по эпизодам № 1, № 2 судом установлены в достаточной степени.

Исследованные в судебном заседании обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о том, что как по эпизоду № 1, так и по эпизоду № 2 ФИО1, ФИО2, действуя с Н., осужденным приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, и иными неустановленными в ходе предварительного расследования лицами, уголовное дело в отношении которых органом предварительного расследования выделено в отдельное производство, в составе организованной группой реализовали свой умысел, направленный именно на сбыт наркотических средств в крупном размере (эпизод № 1), в особо крупном размере (эпизод № 2),с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»),который в каждом случае не был доведен ими до конца по независящим от них обстоятельствам.

У суда отсутствуют объективные основания полагать, что наркотические средства, которые были предметом исследований, признанные вещественными доказательствами, осмотренные в судебном заседании, перечень и содержание которых изложено в описательной части настоящего приговора, являются иными, нежели теми, которые обнаружены и изъяты при обстоятельствах, установленных в судебном заседании, содержание которых изложено в описательной части настоящего приговора. Более того, они были соответствующим образом опечатаны, что исключает возможность непроцессуального доступа к ним какими-либо лицами, в том числе сотрудниками правоохранительных органов. Кроме того без нарушения целостности пакетов, в которых они находились, они были представлены на соответствующие исследования, результаты которых отражены в соответствующих справках об исследованиях и заключениях экспертиз.

Относительно личных досмотров ФИО1 и ФИО2, то суд отмечает следующее.

Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ самостоятельно (отдельно) проведены в присутствии двух понятых, и оформлены в соответствии со ст. 27.7 КРФ об АП РФ, личные досмотры задержанных в административном порядке ФИО1 и ФИО2. Данные протоколы содержат все реквизиты, необходимые для их составления, перечисленные в ст. 166 УПК РФ, в том числе досмотры были проведены с участием двух граждан (понятых) мужского пола, которым были разъяснены их права об удостоверении результатов досмотра и высказывании замечаний по поводу процессуальных действий, что отвечает требованиям, предъявляемым УПК РФ, может быть использован в процессе доказывания по уголовному делу. На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что личные досмотры ФИО1 и ФИО2, каждого из них, отвечают требованиям, предъявляемым УПК РФ, к личному обыску при задержании лица. Полагать, что в рамках личных досмотров к ФИО1 и ФИО2, каждому из них, применены недозволенные методы, объективных оснований у суда не имеется.

Досмотр транспортного средства, на котором передвигались на момент задержания в административном порядке ФИО1 и ФИО2, проведен с требованиями закона, оснований для признания протокола досмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ, недопустимым доказательством, у суда оснований не имеется.

Судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона при производстве 25.12.2020 года в период с 14 часов 06 минут по 16 часов 15 минут обыска по адресу: <адрес>, в судебном заседании не установлено.

Как следует из материалов уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ, в отношении ФИО1, в рамках которого получена оперативная информация о том, что по месту жительства ФИО1 и ФИО2 по адресу: <адрес>, могут находиться вещества, запрещенные в свободном гражданском обороте, а также вещи, предметы, имеющие значение для уголовного дела. С учетом вышеизложенного <данные изъяты> З., в производстве которого находилось вышеуказанное уголовное дело, поручил <данные изъяты> провести обыск по вышеуказанному адресу, которые в соответствии с этим поручением на основании постановления о производстве обыска (выемки) в жилище в случаях, не терпящих отлагательства от ДД.ММ.ГГГГ, провели обыск по указанному выше адресу с участием, в частности, двух понятых – Свидетель №1 и М., и Свидетель №17 (<данные изъяты> ФИО2), которая с постановлением от ДД.ММ.ГГГГ была ознакомлена, не возражала против проведения обыска (л.д. 188 т. 1).

По результатам производства обыска надлежащим лицом составлен протокол обыска от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, в присутствии понятых и других лиц, привлеченных к участию в обыске, то есть в полном соответствии с требованиями ст.166, ст. 167 УПК РФ.

Обыск в жилище проводился в течение более двух часов, что, по мнению суда, свидетельствует о том, что лица, проводившие обыск, обследовали жилище, не располагая информацией о конкретном расположении предметов, которые в последующем ими были изъяты.

При этом впоследующем судебным решением производство обыска признано законным и обоснованным.

Суд не оставляет без внимания то, что в личных досмотрах ФИО1 и ФИО2, а также в досмотре транспортного средства, на котором последние перемещались, и в обыске по месту их жительства принимали участие в качестве понятых одни и те же лица – М. и Свидетель №1, между тем данное обстоятельство не свидетельствует о недопустимости протоколов личных досмотров и досмотра транспортного средства, протокола обыска, поскольку участие одного и того же лица в качестве понятого в нескольких оперативно-следственных мероприятиях, как по одному уголовному делу, так и по разным уголовным делам не является нарушением требований уголовно-процессуального закона. В ст. 60 УПК РФ приведен исчерпывающий перечень обстоятельств, при которых то или иное лицо не может быть привлечено для участия в деле в качестве понятого. Каких-либо данных о наличии таких обстоятельств материалы дела не содержат, не представлены такие данные и стороной защиты.

Кроме того согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, отраженной в Определении от 22.03.2012 года № 587-О-О, само по себе участие понятого в нескольких следственных действиях не делает его заинтересованным в исходе уголовного дела и не лишает его способности объективно удостоверить факт производства, ход и результаты действий.Обстоятельств, исключающих их участие в качестве понятых, предусмотренных ч. 2 ст. 60 УПК РФ, не имеется.

Личные досмотры подсудимых, задержанных в административном порядке, как и досмотр транспортного средства, на котором они передвигались, по своей правовой природе не являлись не предусмотренными законодательством оперативно-розыскными мероприятиями; данные процессуальные процедуры реализованы на иных правовых основаниях, вне рамок ранее проведенных оперативно-розыскных мероприятий относительно закладок в лесопосадке, при отсутствии непосредственной взаимосвязи и взаимообусловленности между данными действиями, каждое из которых само по себе было направлено на выявление и пресечение преступной деятельности. При этом, в условиях нерегламентированности Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах» процедуры оформления осуществляемых в порядке применения ч. 3 ст. 48 названного Федерального закона досмотра граждан, досмотра транспортных средств сотрудники полиции правомерно руководствовались процессуальным порядком, предусмотренным КРФ об АП.

Как следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств личные досмотры ФИО1 и ФИО2, досмотр транспортного средства, на котором они передвигались, были осуществлены в соответствии со ст. 13 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции» и ч. 3 ст. 48 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах», согласно которым должностные лица органов внутренних дел при осуществлении контроля за хранением, перевозкой или пересылкой наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров вправе производить досмотр граждан, почтовых и багажных отправлений, транспортных средств и перевозимых грузов при наличии достаточных оснований полагать, что осуществляются незаконные хранение, перевозка или пересылка наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

При этом законом не запрещено неоднократное участие гражданина в качестве понятого при проведении оперативно-розыскных или следственных действий, в связи с чем, участие одних и тех же лиц в качестве понятых при личных досмотрах подсудимых и досмотре транспортного средства, обыске по месту их жительства (проведенного в рамках возбужденного уголовного дела в соответствии с требованиями УПК РФ) не свидетельствуют о нарушении закона.

Более того на момент задержания подсудимых в административном порядке – ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело не было возбуждено, которое возбуждено на следующий день – ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут, в рамках которого Свидетель №1 был допрошен в качестве свидетеля – ДД.ММ.ГГГГ в период с 17 часов 45 минут по 18 часов 20 минут, соответственно на ДД.ММ.ГГГГ, а также в период проведения обыска по месту проживания подсудимых ДД.ММ.ГГГГ в период с 14 часов 06 минут по 16 часов 15 минут, обстоятельств, исключающих его участие в качестве понятого с учетом положений ст. 60 УПК РФ не имелось.

Участие Свидетель №1 в качестве понятого после 18 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ в рамках проведения следственных действий в рамках уголовно-процессуального закона - не влечет дачу оценки судом на предмет допустимости доказательств, полученных с участием этого понятого после указанных даты и времени, так как они в силу ст. 252 УПК РФ не относятся к предъявленному ФИО1 и ФИО2, а именно, наркотические средства, обнаруженные и изъятые в ходе следственных действий после 18 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ за пределами <адрес>, но в пределах территории <адрес>, иное же будет свидетельствовать о нарушении судом положений ст. 252 УПК РФ.

Что касается исследований ДД.ММ.ГГГГ мобильного телефона, изъятого у ФИО1 в рамках его личного досмотра, а также аккаунта на платформе «Гидра», то каких-либо существенных нарушений процедуры их проведения с участием ФИО1, результаты которых отражены в протоколах от ДД.ММ.ГГГГ, суд не усматривает, и учитывая, что уголовное дело, как отмечено выше, было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, то это объективно обуславливает то, что эти исследования проведены в рамках оперативно-розыскной деятельности в отсутствие какого-либо поручения со стороны органа предварительного расследования.

Относительно обследования участка местности, проведенного 24.12.20202 года в период времени с 15 часов 26 минут по 15 часов 52 минут с участием ФИО2 и ФИО1, результаты которого отражены в акте от ДД.ММ.ГГГГ с приложением к нему, то каких-либо существенных нарушений процедуры его проведения суд также не усматривает, и учитывая, что уголовное дело, как отмечено выше, было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 00 минут, то это объективно обуславливает то, что это обследование проведено в рамках оперативно-розыскной деятельности в отсутствие какого-либо поручения со стороны органа предварительного расследования.

Что касается позиции стороны защиты о признании недопустимым доказательством вышеуказанного акта от ДД.ММ.ГГГГ ввиду того, что изъятие наркотического средства, по мнению стороны защиты, осуществлено после обследования участка местности, то она изложена вопреки материалам уголовного дела.

Так, обследование участка местности с изъятием обнаруженного фрагмента пластилина проведено ДД.ММ.ГГГГ в период с 15 часов 26 минут до 16 часов 20 минут, что следует из этого акта и приложения к нему.

При этом в период с 15 часов 26 минут по 15 часов 52 минуты осмотрен сам участок местности, расположенный около домовладения № по <адрес>, где обнаружен фрагмент пластилина с содержимым внутри, о чем составлен акт, составление которого завершено в 15 часов 52 минуты, и сразу начато оформление изъятия обнаруженного фрагмента пластилина в 15 часов 53 минуты, которое завершено в 16 часов 20 минут, путем оформления приложения к этому акту, из которого четко следует, что это действие происходит в рамках оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» (л.д. 82 т. 3), без изменения состава участвующих в этом лиц, в том числе без изменения лица, составившего акт и приложение к нему. При этом акт обследования и протокол изъятия, является единым составляющим процессуальным документом, так как протокол изъятия является приложением к акту обследования и неразрывно с ним связан, и отображают в себе результаты обследования этого участка местности.

Не оставляя без внимания позицию стороны защиты, ставящей под сомнение допустимость протоколов осмотров мест происшествия, в ходе которых изъяты наркотические средства, суд приходит к следующему.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной, в частности, в Определении от ДД.ММ.ГГГГ №-О,проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений. Общность публично-правовых отношений по поводу проверки информации о подготавливаемом, совершаемом или совершенном преступлении, которые подпадают под действие как УПК РФ, так и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», свидетельствует о том, что проведение оперативно-розыскных мероприятий по поручению следователя не противопоставляется следственным и иным процессуальным действиям, а согласуется с ними. Такое регулирование отвечает как назначению уголовного судопроизводства - защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защите личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (статья 6 УПК Российской Федерации), так и достижению целей, в которых осуществляется оперативно-розыскная деятельность, таких как защита личности, общества и государства от преступных посягательств.

В судебном заседании установлено, что у ФИО1 при его личном досмотре обнаружен и изъят мобильный телефон, что не отрицается стороной защиты, которой также не ставится под сомнение принадлежность данного мобильного телефона ФИО1, как и содержащая в нем информация, в частности, свидетельствующая о фотофиксации адресов закладок, осуществленных до административного задержания ФИО1 и ФИО2, наличие которой установлено в рамках оперативно-розыскной деятельности при исследовании этого телефона с участием ФИО1.

Как следует из материалов уголовного дела в рамках возбужденного уголовного дела получена информация в ходе исследования вышеуказанного мобильного телефона, согласно которой из мобильного телефона извлечены сведения, а именно фотографии с указанием мест выполненных до задержания ФИО1 и ФИО2 закладок с наркотиками, что вызвало необходимость в проведении действий, направленных на проверку этих адресов с последующим изъятием закладок с наркотиком в случае их обнаружения. С учетом вышеизложенного <данные изъяты> З., в производстве которого находилось вышеуказанное уголовное дело, поручил ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> провести действия, направленные на проверку этих адресов и изъятие в этих адресах закладок с наркотиком в случае их обнаружения, которые в соответствии с этим поручением провели осмотры мест происшествия ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, результаты которых отражены в соответствующих протоколах осмотров мест происшествия, которые проведены в соответствии с уголовно-процессуальном законом. Так, старший <данные изъяты> Свидетель №11 (ДД.ММ.ГГГГ) и <данные изъяты> Свидетель №9 (ДД.ММ.ГГГГ) на основании поручения следователя З., данного в порядке п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ, провели действия, направленные на проверку этих адресов с последующим изъятием закладок с наркотиком в случае их обнаружения, результаты которых отразили в протоколах осмотров мест происшествий, таким образом они произведены надлежащими лицами. При этом данных о том, что действия оперативных сотрудников выходили за рамки их полномочий либо разрешенных мероприятий (действий), не установлено. Кроме того не установлено судом каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона при проведении этих осмотров мест происшествия, в том числе относительно фиксации хода этих действий в процессуальной форме в виде протокола осмотра места происшествия как 2, так и ДД.ММ.ГГГГ.

Действительно, как отмечено стороной защиты, в ходе этих осмотров мест происшествий, в каждом случае осматривался не один участок местности, между тем существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона при проведении осмотров мест происшествия не допущено, так как они проводились с участием понятых, которым были разъяснены права и обязанности с одновременным использованием фотофиксации мест осмотров. Протоколы осмотров мест происшествия составлены, как отмечено выше, уполномоченными должностными лицами, по результатам осмотров мест происшествия все обнаруженное было изъято, занесено в протоколы, опечатано, скреплено подписями понятых.

Так, ДД.ММ.ГГГГ в период с 11 часов 30 минут до 13 часов 12 минут проведен осмотр участков местности на территории <адрес>, то есть в пределах одного района <адрес>. При этом стороной защиты не ставится под сомнение временной интервал проведения этого следственного действия, не имеется таких сомнений и у суда ввиду отсутствия объективных оснований к этому. Кроме того из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ четко усматривается какие конкретно участки местности были осмотрены, и в каких из них конкретно обнаружены и изъяты закладки с наркотиком (как в дальнейшем было установлено путем экспертных исследований) с указанием времени их обнаружения и изъятия, и это время соответствует пределам временного интервала проведения этого следственного действия, соответственно, вопреки позиции стороны защиты, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям, установленным ст. 166 УПК РФ.

В свою очередь, ДД.ММ.ГГГГ в период с 12 часов 30 минут до 15 часов 27 минут проведен осмотр участков местности на территории <адрес>, то есть в пределах одного района <адрес>. Стороной защиты также в данном случае не ставится под сомнение временной интервал проведения этого следственного действия, не имеется таких сомнений и у суда ввиду отсутствия объективных оснований к этому. Более того из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ также четко усматривается какие конкретно участки местности были осмотрены, и в каких из них конкретно обнаружены и изъяты закладки с наркотиком (как в дальнейшем было установлено путем экспертных исследований) с указанием времени их обнаружения и изъятия, и это время соответствует пределам временного интервала проведения этого следственного действия, соответственно, вопреки позиции стороны защиты, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ также отвечает требованиям, установленным ст. 166 УПК РФ.

Как следствие этого оснований признать протоколы осмотров мест происшествия недопустимыми доказательствами, как об этом поставлен вопрос стороной защиты в рамках судебного разбирательства, - у суда не имеется.

Более того протоколы осмотров мест происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствуют о том, что органом предварительного следствия (с учетом поручения, адресованного <данные изъяты>) принимались исчерпывающие меры для полного и объективного выяснения всех обстоятельств, имеющих юридическое значение в рамках данного уголовного дела и с этой целью проведеныосмотры мест происшествия, исходя из сведений, содержащихся в мобильном телефоне, изъятом в ходе личного досмотра ФИО1.

Собранные по делу доказательства являются последовательными и изобличающими ФИО1 и ФИО2 в содеянном, согласуются между собой.

Кроме того, в материалах уголовного дела не содержится сведений о том, что у сотрудников правоохранительных органов имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации.

Из материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, следует, что действия сотрудников полиции при задержании ФИО1 и ФИО2, при проведении их личного досмотра, досмотра транспортного средства и иных действий, результаты которых отражены в соответствующих документах, содержание которых изложено в описательной части настоящего приговора, - носили характер, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, которые выполняли свои непосредственные служебные обязанности, следовательно, не были заинтересованы в исходе дела и в искажении реально происшедших событий.

Порядок, регламентирующий назначение и производство экспертиз по уголовному делу, также соблюден. Нарушений процессуальных прав участников уголовного судопроизводства при назначении и производстве экспертиз, которые повлияли или могли повлиять на содержание выводов экспертов, не допущено. Сами заключения составлены в соответствии с требованиями ст. 80 и ст. 204 УПК РФ, в пределах вопросов, поставленных следователем и входящих в компетенцию экспертов с применением соответствующих методик. Выводы экспертов подробны, надлежащим образом аргументированы, ясны и понятны, не содержат каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности.

Что касается эпизода №, то следует отметить следующее.

Согласно ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» этим Федеральным законом, регулируются, в частности, отношения граждан Российской Федерации, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем. Для целей данного Федерального закона используются основные понятия, в частности: доходы, полученные преступным путем, - денежные средства или иное имущество, полученные в результате совершения преступления; легализация (отмывание) доходов, полученных преступным путем, - придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления; операции с денежными средствами или иным имуществом - действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей. Для целей вышеуказанного Федерального закона цифровая валюта признается имуществом (часть 3 этого Федерального закона).

По смыслу закона предметом преступления, предусмотренного <данные изъяты>. 1741 УК РФ, являются не только денежные средства или иное имущество, незаконное приобретение которых является признаком конкретного состава преступления, но и денежные средства или иное имущество, полученные в качестве материального вознаграждения за совершенное преступление либо в качестве платы за сбыт предметов, ограниченных в гражданском обороте.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в абз. 3 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 года № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем», исходя из положений статьи 1 Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности и о финансировании терроризма от 16.05.2005 года и с учетом Рекомендации 15 ФАТФ предметом преступления, предусмотренного ст. 1741 УК РФ, могут выступать, в том числе и денежные средства, преобразованные из виртуальных активов (криптовалюты), приобретенных в результате совершения преступления.

По результатам судебного разбирательства настоящего уголовного дела установлено, что ФИО1 и ФИО2, действуя в составе организованной преступной группы в сфере незаконного оборота наркотических средств, получали в качестве материального вознаграждения за совершение незаконного сбыта наркотических средств, криптовалюту - bitcoin (биткоин)на виртуальный биткоин-кошелек, которое делили между собою поровну (о чем в судебном заседании показали подсудимые). И, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, используя банковские технологии (электронные деньги, пластиковые карты) позволяющие избежать процедуру банковского контроля и исключить возможность идентификации его и лиц, совершающих операции, преобразовали (конвертировали) виртуальные активы - криптовалюту «биткоин» в денежные средства - рубли и с целью придания правомерного вида владению, пользованию, распоряжению данными денежными средствами, совершили финансовые операции по переводу денежных средств с виртуального счета, размещенного на интернет-сайте, действующей на <данные изъяты>, банковские счета, после чего распоряжались денежными средствами по своему усмотрению, в том числе приобрели оборудование и товар для пивного магазина, предварительно открыв ДД.ММ.ГГГГ на супругу ФИО2 – Свидетель №17, неосведомленную о преступной деятельности ФИО1 и ФИО2 и замысле последних, - <данные изъяты> Свидетель №17», также было осуществлено погашение кредита.

Таким образом, избранный ФИО1 и ФИО2, действующими в экономической сфере в составе группы лиц по предварительного сговору, способ получения денежных средств путем проведения последовательных финансовых и банковских операций, а именно, зачисление денежных средств на подконтрольный виртуальный счет - криптовалюту «биткоин» (которое осуществлялось <данные изъяты> после размещения адреса с тайником-закладкой с наркотическим средством на витрине интернет-магазина), дальнейшее ее конвертирование через различные виртуальные обменники в рубли, перевод денежных средств на банковские карты, банковские счета, и их обналичивание через банковские терминалы, свидетельствует о наличии у них цели легализовать денежные средства, которые, как отмечено выше, они также вложили, в частности, в продукцию, связанной с открытием <данные изъяты>, в погашение кредита.

При этом для наличия состава преступления, предусмотренного ст. 1741 УК РФ, не требуется обязательного вовлечения легализуемых денежных средств в экономический оборот, поскольку ответственность по указанной статье закона наступает при установлении самого факта совершения финансовых операций с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом.

В действиях ФИО1 и ФИО2, наличествует цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, приобретенных (полученных) в результате совершения незаконного оборота наркотических средств, а именно их сбыта.

При этом финансовые операции с этими денежными средствами заведомо для каждого из подсудимых маскировали связь легализуемого имущества (денежных средств) с преступным источником его происхождения.

Суд оценивает все доказательства не только по отдельности, а потому приходит к выводу о том, что совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются допустимыми, достоверными и при их рассмотрении в совокупности со всем объемом доказательств преступной деятельности подсудимых, представленных стороной обвинения, безусловно ее подтверждают.

Позиция же стороны защиты, относительно квалификации действий каждого из подсудимых и наличия в их действиях того либо иного состава преступления, основана на субъективной интерпретации фактических обстоятельств дела, установленных в судебном заседании, и действующего уголовного закона.

Переходя к квалификации действий каждого из подсудимых, суд приходит к следующему.

Органом предварительного расследования действия каждого из подсудимых органом предварительного расследования квалифицированы поэпизодно:

-по эпизоду, относящемуся к наркотическим средствам, изъятым на участке местности, расположенном около <адрес> в <адрес>, - по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 1 – согласно предъявленного подсудимым обвинения);

-по эпизоду, относящемуся к наркотическим средствам, изъятым на участках местности, расположенных в г<данные изъяты>, - по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 2 – согласно предъявленного подсудимым обвинения);

-по эпизоду, относящемуся к наркотическим средствам, изъятым на участках местности, расположенных в <данные изъяты> -по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 3 – согласно предъявленного подсудимым обвинения);

-по эпизоду, относящемуся к наркотическим средствам, изъятым в ходе досмотра транспортного средства, на котором передвигались ФИО1 и ФИО2, по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 4 – согласно предъявленного подсудимым обвинения);

-а также по п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ – как совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору (эпизод № – согласно предъявленного подсудимым обвинения).

Стороной обвинения в обоснование доказанности вины ФИО1 и ФИО2, каждого из них, по эпизодам № 1, № 2, № 3 (нумерация эпизодов, изложенная согласно предъявленного подсудимым обвинения) положены доказательства, перечень которых изложен в описательной части настоящего приговора по эпизоду № 1 (нумерация эпизода, установленная судом).

Вместе с тем, суд проанализировав все исследованные доказательства, перечень которых изложен в описательной части настоящего приговора, которые являются относимыми, допустимыми, достоверными, приходит к следующему относительно этих эпизодов (№№ 1, 2, 3 – согласно нумерации эпизодов, изложенной согласно предъявленного подсудимым обвинения).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной, в частности, в Определении от 28.02.2023 года № 435-О, статья 2281 УК РФ не предполагает ответственности без установления судом на основе оценки фактических обстоятельств конкретного дела направленности умысла виновного (Определения Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 года № 2313-О, от 26.03.2019 года № 633-О и от 23.04.2020 года № 1080-О), включающего осознание таким лицом свойств и психоактивного действия соответствующих веществ (Определения Конституционного Суда РФ от 18.10.2012 года № 1976-О, от 24.12.2012 года № 2358-О, от 20.04.2017 года № 839-О, от 18.07.2017 года № 1500-О, от 29.01.2019 года № 58-О и др.). Вместе с тем указанная норма Особенной части УК РФ во взаимосвязи с его статьями 17 и 69, регламентирующими понятие совокупности преступлений и правила назначения наказания по совокупности преступлений, призваны обеспечить реализацию принципа справедливости при применении уголовного закона, в силу которого наказание должно соответствовать, помимо прочего, характеру и степени общественной опасности преступления (часть первая статьи 6 данного Кодекса). Такое соответствие в случаях, когда лицом совершены деяния, различающиеся по объекту посягательства, объективной и субъективной стороне и образующие тем самым преступления, предусмотренные различными статьями уголовного закона, достигается в том числе путем квалификации содеянного и назначения наказания по совокупности преступлений. Иное противоречило бы задачам и принципам УК РФ, целям уголовного наказания (Определения Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 года № 846-О-О, от 22.04.2014 года № 832-О, от 27.10.2015 года № 2588-О и др.). В правоприменительной практике длящиеся и продолжаемые преступления признаются не образующими совокупности преступлений и определяются: длящееся - как действие или бездействие, сопряженное с последующим длительным невыполнением обязанностей, возложенных на виновного законом под угрозой уголовного преследования; продолжаемое - как преступное поведение, складывающееся из ряда тождественных преступных действий, направленных к общей цели и составляющих в своей совокупности единое преступление (пункты 1 и 2 Постановления 23 Пленума Верховного Суда СССР от 04.03.1929 года «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжаемым преступлениям», сохраняющего свое значение в силу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 года № 8 «О применении судами Российской Федерации постановлений Пленума Верховного Суда Союза ССР»).

Под незаконным сбытом наркотических средств или их аналогов следует понимать незаконную деятельность лица, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу (далее - приобретателю).При этом по смыслу закона, если виновный имеет умысел на сбыт всего имеющегося у него наркотического средства, и в целях последующего их сбыта он совершает такие действия в несколько приемов, содеянное им не образует совокупности преступлений.

В судебном заседании установлено, что до задержания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 и ФИО2, действуя в составе организованной группы, получили в декабре 2020 года, но не позднее 00 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, наркотическое средство бесконтактным способом от Н., осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которое расфасовали, применив единый индивидуальный подход при расфасовке (использование, в частности, пластилина) на более мелкие закладки, и осуществили их размещение в декабре 2020 года в период времени с - не позднее 00 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ по - не позднее 21 часа 43 минут ДД.ММ.ГГГГ, в соответствующих местах, осуществив при этом фотофиксацию адресов с целью размещения их на ресурсе – платформе в глобальной сети Интернет. И как было установлено в судебном заседании на участках местности, расположенных около <адрес> в <адрес>,и расположенных в <адрес>, а также расположенных в <адрес>), данные закладки с наркотическим средством впоследствии изъяты сотрудниками правоохранительных органов.

При этом сведений о том, что данные о местонахождении этих тайников (закладок) были доведены до потребителя (потребителей) в материалах уголовного дела, исследованных в судебном заседании, не имеется.

Судом установлено, что в данном случае ФИО1 и ФИО2 осуществили незаконные действия по распространению наркотических средств, реализуя при этом умысел, направленный на сбыт всего наркотического средства, в крупном размере, полученного ими бесконтактным способом от Н., осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, (не доведенный до конца по независящим от них обстоятельствам), складывающиеся из ряда тождественных преступных деяний, направленных к общей цели - сбыту наркотического средства, полученного ими одной партией, и составляющие в своей совокупности единое преступление. При этом в данном случае акты преступного деяния связаны между собой объективными обстоятельствами, в частности, способом совершения преступления, а также предметом посягательства.

Таким образом, установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 и ФИО2 преследовали единую цель (объединенную единым умыслом, единством объекта посягательства, возможных преступных последствий) - сбыть всю полученную партию наркотического средства, поэтому попытка сбыть наркотическое средство путем помещения их в различные тайники-закладки, не может свидетельствовать о совершении ими нескольких преступлений. Преступные действия ФИО1 и ФИО2 привели к наступлению однородных последствий, к размещению наркотических средств при аналогичных обстоятельствах.

При этом стороной обвинения не приведены доказательства, объективно свидетельствующие как об отсутствии при этом у ФИО1 и ФИО2 единого умысла, так и о том, что их действия носили самостоятельный характер, то есть совершены при различных обстоятельствах, каждый раз с новым умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создававшимися условиями.

Таким образом, при вышеизложенных обстоятельствах, действия ФИО1 и ФИО2 по размещению закладок с наркотическими средствами (относительно изъятых закладок с наркотическими средствами) состояли из ряда тождественных преступных деяний, совершенных в одном городе, объединенных единым умыслом, образуют одно продолжаемое преступление, а не множественность преступлений, в связи с чем суд приходит к выводу о квалификации действий ФИО1 и ФИО2 в этой части как единое продолжаемое преступление, не доведенное ими до конца по независящим от них обстоятельствам, что следует из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, что нашло свое отражение в описательной части настоящего приговора, что не ухудшает их положение, и не нарушает их право на защиту, поскольку не противоречит и согласуется с материалами уголовного дела и исследованными доказательствами.

При этом следует отметить, что исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, не усматривается объективных оснований для квалификации действий ФИО1 и ФИО2, каждого из них, по эпизодам, относящимся к изъятым закладкам с наркотическими средствами, и по эпизоду, относящемуся к наркотическим средствам, изъятых в ходе досмотра транспортного средства,одной статьей по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ, поскольку действия подсудимых в этих случаях различаются по объему выполненных ими объективной стороны незаконного сбыта наркотических средств, более того в этих случаях речь идет о разных поставленных подсудимым наркотических средствах, не относительно их вида, а применительно к тому, что эти действия между собою совершены при различных обстоятельствах, каждый раз с новым умыслом, возникновение которого предопределялось вновь создававшимися условиями (получение ими ДД.ММ.ГГГГ новой партии наркотических средств бесконтактным способом от Н., осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ).

Также суд отмечает, что материалы дела не содержат и данных о нарушении в ходе предварительного расследования права ФИО1 и ФИО2 на защиту. Как следует из материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, предварительное следствие по данному делу проведено достаточно полно, с соблюдением требований УПК РФ; стороны не были ограничены в праве предоставления доказательств. Каких-либо нарушений норм УПК РФ при производстве предварительного расследования, исключающих возможность принятия судом итогового решения по делу - не установлено.

Следует отметить, что невыясненных обстоятельств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности или невиновности каждого из подсудимых из материалов дела не усматривается.

При этом суд отмечает, что у суда не имеется оснований сомневаться во вменяемости каждого из подсудимых, учитывая результаты экспертиз, относительно их психического состояния, и исходя из того, что в судебном заседании они вели себя адекватно, отвечали на поставленные вопросы, придерживались избранной ими линии защиты в зависимости от складывающейся процессуальной обстановки, активно использовали предоставленные законом процессуальные права, избрали для себя наиболее благоприятный вариант изложения событий.

При таких обстоятельствах, суд приходит к убеждению о виновности подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, установленных в описательной части приговора.

Содеянное подсудимым ФИО1 суд квалифицирует:

-по эпизодам, относящимся кизъятым закладкам с наркотическими средствами, как единое продолжаемое преступление по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 1);

-по эпизоду, относящемуся кизъятым в ходе досмотра транспортного средства наркотическим средствам, по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ – как покушение на преступление - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение преступления - незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам (эпизод № 2);

-по эпизоду, относящемуся к сфере экономической деятельности, по п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ – как совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствам, приобретенными лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами, совершенные группой лиц по предварительному сговору (эпизод № 3).

Содеянное подсудимым ФИО2 суд квалифицирует:

Оснований для иной квалификации действий каждого из подсудимых у суда объективно не имеется, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельствах, о чем свидетельствует совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании.

При этом следует отметить, что приведенная стороной защиты позиция относительно требуемой, по ее мнению, квалификации действий каждого из подсудимых, носит односторонний характер, не отражает в полной мере существо доказательств, исследованных в судебном заседании, и оценены защитой в отрыве от других имеющихся по делу доказательств. Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, из чего исходит суд.

Не имеется также объективных оснований для возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку, вопреки позиции стороны защиты, оформление самого утвержденного в установленном законом порядке обвинительного заключения, в частности, относительно ссылок на листы и тома уголовного дела, не препятствовали полному установлению судом фактических обстоятельств содеянного подсудимыми и правильной юридической оценке их действий. Кроме того материалы уголовного дела, исследованные в судебном заседании, не свидетельствует о допущенных при составлении обвинительного заключения нарушениях требований уголовно-процессуального закона, не устранимых в судебном заседании и препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, поскольку изложенные в обвинительном заключении обстоятельства и доказательства требует при рассмотрении уголовного дела по существу сопоставление и оценку после их тщательного анализа, а оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам возложена только на суд. При этом не усматривается объективных оснований полагать, что сторона защиты была каким-либо образом ограничена в осуществлении своих прав, в том числе права на защиту и доступ к правосудию, в ходе судебного разбирательства, которое проведено судом в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе с неукоснительным соблюдением принципов уголовного судопроизводства, о чем свидетельствует то, что стороне как обвинения, так и стороне защиты предоставлены равные условия для реализации их прав.

Определяя вид и размер наказания подсудимому ФИО1, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, а также данные о его личности, его молодой возраст (на момент содеянного достигшего двадцати трех лет) который впервые привлекается к уголовной ответственности, который положительно характеризуется, <данные изъяты> - что признается судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Объективных оснований для признания в качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «д», «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется по каждому эпизоду.

При этом суд принимает во внимание то, что ФИО1 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО1 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Решая в соответствии с п. 61 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о возможности изменения ФИО1 категории преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд, принимая во внимание: способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, обстоятельства совершения преступления с прямым умыслом, мотив, цель совершения деяния, другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ – по каждому эпизоду, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления по каждому эпизоду не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, дающих основания для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, судом по каждому эпизоду не установлено.

С учетом изложенных обстоятельств, исходя из критериев назначения наказания, установленных ст. 60 УК РФ, в том числе, влияния назначенного наказания на условия жизни семьи подсудимого, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и достижению целей уголовного наказания, и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), будет соответствовать назначение ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, что сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания и будет отвечать принципу справедливости. Суд считает, что применение ст. 73 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания и не будет отвечать принципу справедливости, при этом суд исходит из совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, данных о личности ФИО1 и конкретных обстоятельств дела, установленных в ходе судебного разбирательства.

При определении размера наказания в виде лишения свободы суд учитывает требования ст. 67 УК РФ - по каждому эпизоду, а также положения ч. 1 ст. 62 УК РФ – по каждому эпизоду; положения ч. 3 ст. 66 УК РФ – по эпизодам №№ 1 и 2, не оставляя без внимания по эпизоду № 2 положения ч. 4 ст. 66 УК РФ.

При этом при назначении наказания суд исходит из смысла закона, согласно которому если в результате применения ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ; таким же образом решается вопрос о назначении наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, а также установленных судом у ФИО1 смягчающих обстоятельств, указанных выше, и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Учитывая все обстоятельства дела и данные о личности ФИО1, установленные в судебном заседании, суд считает возможным не назначать ему дополнительные наказанияпо эпизодам № 1 и № 2 в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и штрафа, а по эпизоду № 3 в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ограничения свободы и штрафа.

Окончательное наказание следует назначить на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Оснований для применения ст. 721 и ст. 821 УК РФ, и ст. 531 УК РФ судом не установлено.

Решая в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, имеются ли основания для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказанияили применения отсрочки отбывания наказания, суд приходит к выводу об отсутствии таковых оснований.

Следует отметить, что согласно положениям ст. 12 УИК РФ, осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. В случае наличия заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, осужденные вправе пройти медицинское освидетельствование и обратиться в суд с заявлением об освобождении их от наказания в соответствии со ст. 81 УК РФ.

Решая в соответствии с п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимогоФИО1, избранную ему в рамках судебного разбирательства и действующую по настоящее время, в виде заключения под стражу, суд приходит к выводу о том, что в целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, следует ФИО1 оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражей, что соответствует по характеру ограничений назначенному наказанию, исходя при этом из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, в том числе результатов судебного следствия и прений сторон, полагая, что имеются достаточно к этому оснований, что будет отвечать целям правосудия.

При этом следует исходить из положений ч. 32 ст. 72 УК РФ.

Определяя вид и размер наказания подсудимому ФИО2, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных им преступлений, а также данные о его личности, который впервые привлекается к уголовной ответственности, частичное признание им своей вины и раскаивание в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления (о чем свидетельствуют установленные в судебном заседании обстоятельства) – по каждому эпизоду, положительно характеризуется, <данные изъяты> - что признается судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств.

Объективных оснований для признания по каждому эпизоду в качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п.п. «д», «е» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не имеется.

При этом суд принимает во внимание то, что ФИО2 на учете у врача-нарколога и врача-психиатра не состоит.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого ФИО2 в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Решая в соответствии с п. 61 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о возможности изменения ФИО2 категории преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд, принимая во внимание: способ совершения преступления, степень реализации преступных намерений, обстоятельства совершения преступления с прямым умыслом, мотив, цель совершения деяния, другие фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности, приходит к выводу о том, что отсутствуют основания для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ – по каждому эпизоду, поскольку фактические обстоятельства совершенного преступления по каждому эпизоду не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, дающих основания для применения к ФИО2 положений ст. 64 УК РФ, судом по каждому эпизоду не установлено.

С учетом изложенных обстоятельств, исходя из критериев назначения наказания, установленных ст. 60 УК РФ, в том числе, влияния назначенного наказания на условия жизни семьи подсудимого, суд считает, что в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления подсудимого и достижению целей уголовного наказания, и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), будет соответствовать назначение ФИО2 наказания в виде реального лишения свободы, что сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания и будет отвечать принципу справедливости. Суд считает, что применение ст. 73 УК РФ, не сможет обеспечить достижение целей уголовного наказания и не будет отвечать принципу справедливости, при этом суд исходит из совокупности обстоятельств, смягчающих наказание, данных о личности ФИО2 и конкретных обстоятельств дела, установленных в ходе судебного разбирательства.

При этом при назначении наказания суд исходит из смысла закона, согласно которому если в результате применения ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на ст. 64 УК РФ; таким же образом решается вопрос о назначении наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, а также установленных судом у ФИО2 смягчающих обстоятельств, указанных выше, и отсутствия отягчающих обстоятельств.

Учитывая все обстоятельства дела и данные о личности ФИО2, установленные в судебном заседании, суд считает возможным не назначать ему дополнительные наказанияпо эпизодам № 1 и № 2 в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью и штрафа, а по эпизоду № 3 в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, ограничения свободы и штрафа.

Окончательное наказание следует назначить на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО2 местом отбывания наказания исправительную колонию строгого режима.

Оснований для применения ст. 721 и ст. 821 УК РФ, и ст. 531 УК РФ судом не установлено.

Решая в соответствии с п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, следует ли отменить или изменить меру пресечения в отношении подсудимогоФИО2, избранную ему в рамках судебного разбирательства и действующую по настоящее время, в виде заключения под стражу, суд приходит к выводу о том, что в целях обеспечения исполнения наказания, назначенного по не вступившему в законную силу и не обращенному к исполнению приговору, следует ФИО2 оставить без изменения меру пресечения в виде заключения под стражей, что соответствует по характеру ограничений назначенному наказанию, исходя при этом из обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, в том числе результатов судебного следствия и прений сторон, полагая, что имеются достаточно к этому оснований, что будет отвечать целям правосудия.

При этом следует исходить из положений ч. 32 ст. 72 УК РФ.

Решая в соответствии с п. 12 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о том, как поступить с вещественными доказательствами, суд приходит к следующему.

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу следует разрешить в соответствии со ст. 81 УПК РФ, не оставляя без внимания при разрешении судьбы вещественных доказательств - наркотических средств, изъятых в рамках предварительного расследования, правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №-П, а также учитывая, что приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Н. разрешена судьба DVD-R–дисков, которые постановлено хранить при материалах уголовного дела.

При этом суд не оставляет без внимания положения п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, между тем как следует из материалов уголовного дела автомобиль <данные изъяты> на котором передвигались ФИО1 и ФИО2, каждому из них не принадлежал, который как и ключи от него и документация к нему, признан вещественным доказательством по настоящему уголовному делу, и на него в рамках настоящего уголовного дела арест не накладывался, более того как следует из материалов уголовного дела вышеуказанный автомобиль принадлежал <данные изъяты>. Как следствие этого суд не рассматривает возможность применения положений п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ. Как следствие этого вещественные доказательства: автомобиль, ключи от него и документацию к нему, следует считать возвращенными по принадлежности <данные изъяты>

При этом, разрешая судьбу вещественных доказательств – изъятых в ходе личных досмотров ФИО1 и ФИО2 мобильных телефонов <данные изъяты> суд руководствуясь положениями ст. 81 УПК РФ и исходя из установленных обстоятельств, что данными мобильными телефонами, принадлежащимиФИО1 и ФИО2, последнимиони использовались в процессе преступной деятельности, в том числе как средство связи, в том числе между собою, в целях организации совершения преступлений, приходит к выводу, что эти мобильные телефоны являлись средством совершения преступлений и на основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ подлежат конфискации.

Относительно мобильного телефона «Honor», изъятого в ходе досмотра транспортного средства, на котором под управлением ФИО2, ФИО1 и ФИО2 передвигались, то с учетом того, что в ходе предварительного расследования не представилось возможным установить какие-либо сведения в нем по техническим причинам, то у суда отсутствуют объективные основания полагать, что данный мобильный телефон использовался в процессе преступной деятельности, соответственно он подлежит возврату ФИО2, исходя из того, что данный мобильный телефон изъят в ходе досмотра транспортного средства под управлением последнего.

Как следствие этого сим-карты к вышеуказанным мобильным телефонам – подлежат уничтожению, при этом с учетом того, что эти сим-карты более двух лет не использовались.

Что касается изъятого в ходе личного досмотра Н., осужденного приговором Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, мобильного телефона <данные изъяты> указанного в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 166-167 т. 7), то исходя из положений ст. 252 УПК РФ, а также того, что в данном случае требуется при разрешении его судьбы рассмотреть вопрос о применении положений п. «г» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, то суд приходит к выводу о том, что судьба данного вещественного доказательства подлежит разрешению в рамках главы 47 УПК РФ в рамках исполнения вступившего в законную силу приговора Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Н., что также будет отвечать требованиям уголовно-процессуального закона относительно соблюдения права на защиту Н. и сохранения его права на доступ к правосудию. Следует отметить, что данный вопрос в рамках главы 47 УПК РФ может быть рассмотрен путем подачи соответствующего ходатайства как надлежащими лицами при исполнении вышеуказанного приговора от ДД.ММ.ГГГГ, так и Н. либо надлежащими лицами, выступающими в его интересах, с учетом принятого решения по настоящему уголовному делу. Как следствие этого мобильный телефон, изъятый в ходе личного досмотра Н., следует продолжить хранить до принятия в рамках главы 47 УПК РФ судебного решения относительно разрешения его судьбы.

Сим-карты и держатели к сим-картам, указанные в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-9 т. 6), также, как и вышеуказанные сим-карты, подлежат уничтожению.

Кроме того следует отметить, что суд не оставляет без внимания необходимость решения вопроса о конфискации имущества в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступления, предусмотренного статьей 1741 УК РФ, в соответствии с правилами, установленными статьями 1041 - 1041 УК РФ, между тем, учитывая отсутствие в наличии такого имущества, суд не рассматривает вопрос о возможности конфискации имущества в изложенном в данном случае аспекте.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ, и назначить ему наказание:

-по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (по эпизоду №) в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет;

-по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ (по эпизоду №) в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев;

-по п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ (по эпизоду №) в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражейдо вступления настоящего приговора в законную силу – оставить без изменения.

В соответствии с ч. 7 ст. 302 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 72 УК РФ началом срока отбывания наказания признать день вступления настоящего приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени содержания ФИО1 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, а также с зачетом в этот срок времени задержания ФИО1 в административном порядке – ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ч. 32 ст. 72 УК РФ время задержания ФИО1 в административном порядке – ДД.ММ.ГГГГ, а также время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72УК РФ.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ, ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ, п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ, и назначить ему наказание:

-по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (по эпизоду № 1) в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет;

-по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 2281 УК РФ (по эпизоду № 2) в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев;

-по п. «а» ч. 3 ст. 1741 УК РФ (по эпизоду № 3) в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ путем поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием, окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражейдо вступления настоящего приговора в законную силу – оставить без изменения.

В соответствии с ч. 7 ст. 302 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 72 УК РФ началом срока отбывания наказания признать день вступления настоящего приговора в законную силу, с зачетом в этот срок времени содержания ФИО2 под стражей с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, а также с зачетом в этот срок времени задержания ФИО2 в административном порядке – ДД.ММ.ГГГГ.

На основании ч. 32 ст. 72 УК РФ время задержания ФИО2 в административном порядке – ДД.ММ.ГГГГ, а также время содержания под стражей ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 33 ст. 72УК РФ.

После вступления настоящего приговора в законную силу вещественные доказательства: <данные изъяты> приобщить и хранить при материалах уголовного дела в течение всего срока хранения материалов уголовного дела.

Иные предметы, не признанные вещественными доказательствами, после вступления настоящего приговора в законную силу: денежные средства, мобильный телефон, сейф, документы, указанные в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 27-29, 30 т. 6) – считать возвращенными по принадлежности, в том числе Б. и Н. в лице Б..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке, в течение пятнадцати суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок, с момента вручения ему копии приговора, в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд <адрес>. В случае подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления, осужденный вправе в течении 15 суток со дня вручения ему копии приговора, апелляционной жалобы или апелляционного представления, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор отпечатан в совещательной комнате.

Председательствующий: