Решение по делу № 2-5017/2025 от 03.12.2025 - о признании пункта договора недействительным, взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, компенсации морального вреда.

УИД: 78RS0005-01-2025-003062-94

Дело №2-5017/2025 18 сентября 2025 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кольцовой А.Г.,

при секретаре Беляковой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Закрытому акционерному обществу «Первая мебельная фабрика» о признании пункта договора недействительным, взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к Закрытому акционерному обществу «Первая мебельная фабрика» (далее – ЗАО «Первая мебельная фабрика», Общество) о признании пункта договора недействительным, взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 19 июля 2024 года между ним и ответчиком заключён договор купли-продажи №, согласно пункту 1.1 которого ответчик обязался передать, а истец принять и оплатить товары, согласно условиям, определённым в настоящем договоре, а именно по договору была заказана кухонная мебель, а также каменная столешница и стеновая панель. При этом товар по Спецификациям (с учётом всех изменений и дополнительных соглашений) является товаром с индивидуальными свойствами, то есть изготавливается на заказ.

Согласно пункту 3.1 договора, мебель и мебельные комплектующие по спецификации должны быть подготовлены к передаче (отгрузке) в течение 35 рабочих дней с момента подписания сторонами настоящего договора, спецификации и внесения оплаты. Стоимость кухонной мебели (гарнитура) без учёта изготовления каменной столешницы и стеновой панели составила 524 797 рублей, общая стоимость по договору составила 824 897 рублей.

Со стороны покупателя все указанные обязательства были исполнены 28 июля 2024 года, что подтверждается кассовым чеком от 30 апреля 2024 года на сумму 497 100 рублей, кассовым чеком от 28 июля 2024 года на сумма 80 177 рублей, то есть передача товара (кухонной мебели без стеновой панели и столешницы) должна была быть осуществлена не позднее 16 сентября 2024 года.

Однако продавец свои обязательства в установленный договором срок не исполнил, фактически передача товара осуществлена 12 декабря 2024 года, то есть просрочка составила 86 дней. Доставка столешницы и стеновой панели осуществлена 15 января 2025 года.

При этом истец неоднократно обращался как в ЗАО «Первая мебельная фабрика», так и к дилеру ИП ФИО1, по вопросам просрочки исполнения обязательств, сроки неоднократно сдвигались на более поздние без указания объективных причин такой просрочки.

Позднее, согласно письму от 24 декабря 2024 года, сторона продавца подтвердила наличие просрочки исполнения обязательств, но предложила альтернативный расчёт просрочки и суммы неустойки, которая составила 7 871 рубль 96 копеек (3 дня просрочки), мотивируя свою позицию пунктом 1.3 договора, согласно которому, отношения сторон регулируются Типовым условиями договора купли-продажи, размещёнными на сайте продавца и предоставленными покупателю в момент заключения договора. Срок подготовки товара к передаче, согласно пункту 3.1 договора и пункту 3.1 Условий, со дня подписания договора, спецификации, согласования проекта и внесения оплаты мебели, составляет 35 рабочих дней с возможностью увеличения срока до трёх месяцев.

Однако данная позиция является незаконной. Согласно пункту 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», данные условия оговора являются недопустимыми, ущемляющими права потребителя, ничтожными.

Кроме того, несмотря на тот факт, что заключённый сторонами договор поименован как договор купли-продажи, исходя из его содержания и существа регулируемых им отношений, данный договор подлежит квалификации как договор подряда.

При этом ответчик (и его дилеры), являясь профессиональными участниками рынка мебельного производства, включая в договор ничтожные условия и вводя потребителя в заблуждение относительно юридической природы возникающих правоотношений, фактически злоупотребляет правом, оставляя потребителя в заведомо невыгодном положении, с целью уменьшения своей ответственности, предусмотренной законодательством Российской Федерации.

5 февраля 2025 года ответчик перечислил истцу возмещение в размере 6 848 рублей 96 копеек. Остаток задолженности по выплате неустойки за просрочку исполнения обязательства по договору составляет 517 948 рублей.

С целью досудебного урегулирования спора истец направлял в адрес ответчика и третьего лица претензию от 26 декабря 2024 года и претензию от 7 февраля 2025 года. Требования истца в добровольном порядке не были удовлетворены.

В результате значительной просрочки исполнения обязательств ответчиком по изготовлению кухонной мебели истец и его семья (жена и двое несовершеннолетних детей) испытывали нравственные страдания, так как в результате данного нарушения на протяжении значительного количества времени отсутствовали комфортные условия для приготовления пищи. Срок изготовления и установки кухонной мебели имел существенное значение. Истец, приобретая данный товар ещё летом 2024 года, более чем за 800 000 рублей, никак не мог предполагать, то в результате нарушения сроков исполнения обязательств со стороны ответчика не сможет комфортно дома встретить Новый год и провести новогодние каникулы.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, настаивая на удовлетворении заявленных требований в полном объёме, ФИО2 просил взыскать с ЗАО «Первая мебельная фабрика» неустойку за просрочку исполнения обязательств по договору купли-продажи от 19 июля 2024 года в размере 517 948 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, а также штраф в соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В ходе судебного разбирательства в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО2 уточнил заявленные требования, настаивая на их удовлетворении в полном объёме, просил признать недействительными условия пункта 3.1 договора купли-продажи от 19 июля 2024 года, заключённого между ним и ЗАО «Первая мебельная фабрика» в части: «Указанный в настоящем пункте срок готовности может быть увеличен Продавцом в одностороннем порядке на условиях и в пределах, определённых в Условиях (вплоть до 3-х месяцев)», взыскать с ЗАО «Первая мебельная фабрика» неустойку за просрочку исполнения обязательств по договору купли-продажи от 19 июля 2024 года в размере 517 948 рублей, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф с соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

Истец, надлежащим образом извещённая о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, доверила представлять свои интересы представителю.

Представитель истца – ФИО3, действующая на основании доверенности, в суд явилась, иск поддержала, настаивала на его удовлетворении.

Представитель ответчика – ФИО4, действующий на основании доверенности, в суд явился, иск не признал, возражал против его удовлетворения, поддержал ранее представленные письменные возражения.

Третье лицо, надлежащим образом извещённое о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явилось, сведений об уважительности причин неявки не представило, не просило о рассмотрении дела в своё отсутствие.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассматривать в отсутствие истца, третьего лица.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как предусмотрено пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 457 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, сторонами не оспаривается, что 19 июля 2024 года между ЗАО «Первая мебельная фабрика» и ФИО2 заключён договор купли-продажи №, согласно пункту 1.1 которого ответчик обязался передать, а истец принять и оплатить товары, согласно условиям, определённым в настоящем договоре, а именно по договору была заказана кухонная мебель, а также каменная столешница и стеновая панель. При этом товар по Спецификациям (с учётом всех изменений и дополнительных соглашений) является товаром с индивидуальными свойствами, то есть изготавливается на заказ.

Согласно пункту 3.1 договора, мебель и мебельные комплектующие по спецификации должны быть подготовлены к передаче (отгрузке) в течение 35 рабочих дней с момента подписания сторонами настоящего договора, спецификации и внесения оплаты. Стоимость кухонной мебели (гарнитура) без учёта изготовления каменной столешницы и стеновой панели составила 524 797 рублей, общая стоимость по договору составила 824 897 рублей.

Из материалов дела следует, что обязательства по оплате цены договора исполнены истцом 28 июля 2024 года, что подтверждается кассовым чеком от 30 апреля 2024 года на сумму 497 100 рублей, кассовым чеком от 28 июля 2024 года на сумму 80 177 рублей.

Таким образом, передача товара (кухонной мебели без стеновой панели и столешницы) должна была быть осуществлена не позднее 16 сентября 2024 года.

Вместе с тем, судом установлено, ответчиком не оспаривается, что фактически передача товара осуществлена 12 декабря 2024 года, доставка столешницы и стеновой панели осуществлена 15 января 2025 года.

В добровольном порядке требования досудебной претензии ответчиком не удовлетворены; 5 февраля 2025 года ответчик перечислил истцу в счёт неустойки денежные средства в размере 6 848 рублей 96 копеек.

Таким образом, остаток задолженности по выплате неустойки за просрочку исполнения обязательства по договору составляет 517 948 рублей.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ссылался на то обстоятельство, что в соответствии с пунктом 1.3 договора отношения сторон регулируются Типовым условиями договора купли-продажи, размещёнными на сайте продавца и предоставленными покупателю в момент заключения договора, следовательно, срок подготовки товара к передаче, согласно пункту 3.1 договора и пункту 3.1 Условий, со дня подписания договора, спецификации, согласования проекта и внесения оплаты мебели, составляет 35 рабочих дней с возможностью увеличения срока до трёх месяцев. Таким образом, по мнению ответчика, в рассматриваемом случае не имело места нарушения сока передачи товара истцу.

Вместе с тем, пункт 3.1 заключённого сторонами договора купли-продажи от 19 июля 2024 года суд считает недействительным.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» недопустимыми условиями договора, ущемляющими права потребителя, являются условия, которые нарушают правила, установленные международными договорами Российской Федерации, настоящим Законом, законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей. Недопустимые условия договора, ущемляющие права потребителя, ничтожны.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», к недопустимым условиям договора, ущемляющим права потребителя, относятся условия, которые предоставляют продавцу (изготовителю, исполнителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру, владельцу агрегатора) право на односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение условий обязательства (предмета, цены, срока и иных согласованных с потребителем условий), за исключением случаев, если законом или иным нормативным правовым актом Российской Федерации предусмотрена возможность предоставления договором такого права.

Таким образом, условие заключённого сторонами договора купли-продажи, предусматривающее возможность продавца в одностороннем порядке изменить срок передачи товара покупателю, ничтожно, требования ФИО2 о признании недействительным пункт 3.1 договора недействительным – законным, обоснованны и подлежат удовлетворению.

Согласно пункту 5 статьи 28 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) или назначенных потребителем на основании пункта 1 настоящей статьи новых сроков исполнитель уплачивает потребителю за каждый день (час, если срок определен в часах) просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена - общей цены заказа. Договором о выполнении работ (оказании услуг) между потребителем и исполнителем может быть установлен более высокий размер неустойки (пени).

Сумма взысканной потребителем неустойки (пени) не может превышать сумму предварительной оплаты товар.

Учитывая изложенное, руководствуясь положениями приведённых норм, суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению требования ФИО2 о взыскании с ЗАО «Первая мебельная фабрика» неустойки за нарушение сроков передачи товара в размере 517 948 рублей (524 797 рублей – 6 848 рублей 96 копеек).

Представленный истцом расчёт подлежащей взысканию с ответчика неустойки проверен судом, признан арифметически правильным, не оспорен ответчиком.

Доводы ЗАО «Первая мебельная фабрика» о применении к требованиям о взыскании неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняются судом по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии со статьёй 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

С учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 2 Определения №263-О от 21 декабря 2000 года, положения пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации содержат обязанность суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Следовательно, действующее законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

По смыслу названной нормы закона уменьшение неустойки является правом суда. Наличие оснований для снижения и определение критериев соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Суд считает, что при определении суммы неустойки с учётом положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, должны быть учтены все существенные обстоятельства дела, в том числе, степень выполнения обязательств должником, длительность допущенной ответчиком просрочки нарушения обязательства, последствия нарушения обязательства, размер неустойки, а также компенсационная природа неустойки.

Исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Кодекса только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика.

Учитывая, что неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства должником и не должна служить средством обогащения кредитора, но при этом направлена на восстановление прав кредитора, нарушенных вследствие ненадлежащего исполнения обязательства, а потому должна соответствовать последствиям нарушения, суд приходит к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае оснований для применения к требованиям о взыскании неустойки положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанный размер неустойки, по мнению суда, является соразмерным последствиям нарушенных ответчиком обязательств, обеспечивает баланс между применяемой к ним мерой ответственностью и действительным ущербом истца.

Последствия неисполнения принятых на себя обязательств не должны быть для ответчика более выгодными, чем условия правомерного пользования денежными средствами.

Учитывая установленный факт нарушения ответчиком прав истца как потребителя, законными и обоснованными суд находит требования ФИО2 о взыскании с ЗАО «Первая мебельная фабрика» компенсации морального вреда.

Так, согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина определяется основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьёй 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

Вопреки доводам ответчика об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда, согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Обращаясь с требованиями о компенсации морального вреда, ФИО2 просил взыскать с ответчика в свою пользу такую компенсацию в размере 30 000 рублей.

Учитывая изложенное, исходя из требований разумности и справедливости, с учётом установленного факта нарушения ответчиком прав истца как потребителя, длительность неисполнения ответчиком принятых на себя обязательств, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, суд считает возможным взыскать с ЗАО «Первая мебельная фабрика» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду.

Таким образом, суд считает законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика в свою пользу штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя, с ЗАО «Первая мебельная фабрика» в пользу ФИО2 подлежит взысканию такой штраф в размере 263 974 рублей ((517 948 рублей (неустойка) + 10 000 рублей (компенсация морального вреда)) / 2).

Кроме того, на основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 20 838 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО2 к Закрытому акционерному обществу «Первая мебельная фабрика» о признании пункта договора недействительным, взыскании неустойки за просрочку исполнения обязательств, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Признать недействительным условия пункта 3.1 договора купли-продажи № от 19 июля 2024 года, заключённого между ФИО2 и Закрытым акционерным обществом «Первая мебельная фабрика».

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Первая мебельная фабрика» (ИНН <***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина Российской Федерации серии №, неустойку в размере 517 948 рублей, компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, штраф в размере 263 974 рублей, а всего 791 922 (семьсот девяносто одна тысяча девятьсот двадцать два) рубля.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с Закрытого акционерного общества «Первая мебельная фабрика» (ИНН <***>) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 20 838 (двадцать тысяч восемьсот тридцать восемь) рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Калининский районный суд в течение одного месяца в апелляционном порядке.

Судья <данные изъяты>

Решение изготовлено в окончательной форме 3 декабря 2025 года.