Мотивированное апелляционное определение изготовлено _ _

Судья Линчевская М.Г.

№ 33-3720-2023

УИД 51RS0001-01-2023-000238-12

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

27 сентября 2023 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Свиридовой Ж.А.

при секретаре

ФИО2

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-872/2023 по иску ФИО4 к Банк ВТБ (публичное акционерное общество) о признании кредитного договора недействительным, освобождении от исполнения обязательств, взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе истца ФИО4 на решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 22 марта 2023 г.

Заслушав доклад судьи Свиридовой Ж.А., выслушав объяснения истца ФИО4 и его представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика Банк ВТБ (публичное акционерное общество) ФИО6 относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Банк ВТБ» (далее - Банк ВТБ (ПАО)) о признании кредитного договора недействительным, освобождении от исполнения обязательств, взыскании компенсации морального вреда.

В обосновании требований указал, что на его имя оформлен кредит в Банк ВТБ (ПАО) по договору потребительского кредита от 14 ноября 2022 г., в соответствии с которым ему предоставлен займ на сумму *** с полной стоимостью 19,895% годовых сроком на 60 месяцев.

Также считал, что договор займа был заключен в результате мошеннических действий неустановленными лицами в сети «Интернет» по онлайн-заявке, через сотрудника банка с использованием его персональных данных. 14 ноября 2022 г. истец обратился в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела и в тот же день отделом по расследованию преступлений на территории Октябрьского административного округа г. Мурманска СУ УМВД России по г. Мурманску возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на интересы истца, которого путем обмана ввели в заблуждение, и являющийся применительно к части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора. Следовательно, договор займа от 14 ноября 2022 г. является ничтожной сделкой.

С учетом уточнения исковых требований, просил суд: признать недействительным кредитный договор потребительского кредита от 14 ноября 2022 г., заключенный между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО4; освободить ФИО4 от исполнения обязательств по кредитному договору потребительского кредита от 14 ноября 2022 г., заключенному между Банк ВТБ (ПАО) и ФИО4; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме ***

Протокольным определением суда от 22 февраля 2023 г. в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «СОГАЗ» (далее – АО «СОГАЗ»).

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение отменить и принять по делу новое решение, удовлетворив заявленные им исковые требования в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы указывает обстоятельства, послужившие обращению в суд.

Не соглашаясь с решением суда приводит довод о том, что доказательствами совершения сделки под влиянием обмана сотрудниками Банка ВТБ (ПАО) и Следственного комитета Российской Федерации по Мурманской области является детализация предоставленных услуг Мурманского филиала ООО «Т2 Мобайл» за период с 12 ноября 2022 г. по 16 ноября 2022 г. абонента ФИО4 по телефону *

Указывает, что не имел намерений и необходимости брать кредит, поскольку в том числе отсутствует возможность нести данную кредитную нагрузку.

Полагает, что не были согласованы индивидуальные условия кредитного договора, а также не был ознакомлен с кредитным договором, составленным по установленной Банком России форме.

Считает, что необходимо было дать оценку добросовестности поведения Банка, обязанного учитывать интересы потребителя и обеспечивать безопасность дистанционного предоставления услуг.

Утверждает, что упрощенный порядок предоставления кредита и распоряжения кредитными средствами противоречит порядку заключения договора потребительского кредита установленного положениями закона о потребительском кредите и нивелирует все гарантии потребителей финансовых услуг.

Приводит довод о том, что не дана оценка последующему поведению истца, после получения кредита, а именно обращение в тот же день в полицию и в Банк.

Обращает внимание, что заключение договора потребительского кредита предполагает последовательное совершение сторонами ряда действий, однако все действия по заключению кредитного договора и договора страхования совершены одним действием, путем введения цифрового кода, направленного Банком сообщением.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель Банка ВТБ (ПАО) ФИО7 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать в полном объеме, решение суда оставить без изменения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился представитель третьего лица АО «СОГАЗ», извещенный о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия полагает возможным в соответствии с положениями части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие не явившегося в судебное заседание лица, поскольку его неявка не является препятствием для рассмотрения дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражений на неё.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Как указано в пункте 99 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пунктом 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в надлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

В силу абзаца 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В абзаце 2 пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что двусторонние договоры могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходил от стороны по договору.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 данного Кодекса (пункт 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, на основании заявления истца от 12 октября 2015 г. между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4 заключен договор комплексного обслуживания физических лиц, на основании которого истцу открыт мастер-счет в российских рублях *, подключен базовый пакет услуг, в частности, предоставлен доступ к ВТБ-Онлайн и обеспечена возможность его использования в соответствии с Правилами дистанционного банковского обслуживания.

Подписав указанное заявление, истец ФИО4 присоединился к правилам комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правилам совершения операций по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), в порядке статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, подтвердила свое согласие со всеми условиями Правил, тарифами Банка.

Судом также установлено, что 14 ноября 2022 г. между Банк БТБ (ПАО) и ФИО4 дистанционно в системе ВТБ-Онлайн на основании анкеты-заявления заключен кредитный договор * на сумму *** на срок 60 месяцев с уплатой процентов за пользование кредитом ***

Вышеуказанный договор заключен с использованием системы ВТБ-Онлайн после авторизации с вводом логина, пароля и кодов подтверждения.

Во исполнение условий кредитного договора Банк ВТБ (ПАО) произвел зачисление на счет * денежных средств в общей сумме ***, что подтверждается сведениями по счету, а именно в 12 часов 20 минут 14 ноября 2022 г. денежные средства по кредитному договору были перечислены на счет ФИО4

Также сведениями, содержащимися в указанной выписке по счету, подтверждается, что ФИО4 воспользовался представленными ему кредитными денежными средствами, в интервале времени с 13 часов 42 минут до 14 часов 13 минут 14 ноября 2022 г. были совершены 4 операции по снятию наличных денежных средств через банкомат в общей сумме ***

14 ноября 2022 г. истцом произведена оплата страховой премии за продукт Финансовый резерв Оптима (СОГАЗ) по договору в сумме ***

Также судом установлено и подтверждается представленными в материалы дела протоколом работы системы ВТБ-Онлайн 14 ноября 2022 г. от имени истца были совершены успешные входы в мобильное приложение ВТБ-Онлайн с введением в мобильном приложении Passcode, известного только самому истца.

Из пояснений истца и представленных им документов следует, что в этот же день истец произведено через банкомат зачисление денежных средств на счета третьих лиц.

16 ноября 2022 г. ФИО4 обратился в Банк ПАО ВТБ с заявлением, в котором, ссылаясь на обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, просил разобраться в сложившейся ситуации, признать случай страховым.

Банк ВТБ (ПАО) письмом уведомил истца об отказе в удовлетворении его обращения, указывая, что в ходе проведенной Банком проверки установлено, что кредитными средствами заемщик распорядился самостоятельно. Принятие решения о признании случая страховым, относится к компетенции страховой компании, а не Банка.

Также из материалов дела следует, что 14 ноября 2022 г. следователем отдела по расследованию преступлений на территории Октябрьского административного округа г. Мурманска СУ УМВД России по г. Мурманску в отношении неустановленных лиц возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, вынесено постановление о признании ФИО4 потерпевшим.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, изучив материалы дела и представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что истцом не представлены доказательства совершения им оспариваемых сделок под влиянием обмана со стороны ответчика или заблуждения, не нашел оснований для удовлетворения исковых требований.

Установив изложенные обстоятельства, руководствуясь положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона № 353-ФЗ от 21 декабря 2013 г. «О потребительском кредите (займе)», Федерального закона № 149-ФЗ от 27 июля 2006 г. «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции правильно отказал в удовлетворения заявленных ФИО4 исковых требований, поскольку по материалам дела достоверно установлено, что оспариваемый истцом кредитный договор заключен между сторонами в офертно-акцептном порядке путем направления клиентом в Банк заявления на получение кредита и акцепта со стороны Банка путем зачисления денежных средств на счет клиента, в связи с чем оснований для признания его недействительным не имеется.

Отказывая в удовлетворении требований в части взыскания компенсации морального вреда и штрафа, суд исходил из того, что доказательств нарушения прав истца, как потребителя банковских услуг, материалы дела не содержат.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда.

Не могут повлечь отмену решения суда, как опровергающиеся материалами дела, доводы апелляционной жалобы ФИО4, в которых указывается о том, что никаких действий по идентификации его личности Банком не было совершено 14 ноября 2022 г., в связи с чем именно бездействие Банка привело к совершению незаконных действий с его счетами и денежными средствами в указанную дату, а поскольку оспариваемый кредитный договор он не заключал, не был инициатором его заключения, не выражал волю на получение кредита и таковой не получал, то он является недействительной (ничтожной) сделкой, заключенной в результате мошеннических действий неустановленного лица.

На основании пункта 2 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной. Договор признается заключенным в момент получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (пункт 1 статьи 433 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункта 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Отношения между Клиентом и Банком, возникающие в связи с использованием дистанционного банковского обслуживания, регулируются Правилами Дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (далее - Правила ДБО), ознакомление с которыми ФИО4 подтвердил при подписании заявления на комплексное обслуживание физических лиц.

Согласно пунктам 3.1, 3.2. Условий обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), предоставление Онлайн-сервисов в ВТБ-Онлайн осуществляется по следующим Каналам дистанционного доступа: Интернет-банк, Мобильное приложение, УС, Телефонный банк. Доступ к ВТБ-Онлайн по Каналу дистанционного доступа производится Клиентом с использованием Средств доступа при условии успешной Идентификации и Аутентификации.

В соответствии Правилами ДБО доступ Клиента в «ВТБ-Онлайн» осуществляется при условии успешной аутентификации Клиента по указанному Клиентом Идентификатору, в том числе путем запроса и проверки пароля Клиента и SMS/Push-кода в Интернет-банке, а в Мобильном приложение Passcode (пункт 4.1, 4.4 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн Правил ДБО (Приложение N 1), которые являются строго конфиденциальными (пункт 7.1.3 Правил ДБО).

При этом в соответствии с Общими Положениями Правил ДБО под аутентификацией понимается процедура проверки соответствия, указанных Клиентом данных, предъявленному им Идентификатору при проведении операции в Системах ДБО.

Идентификатор - число, слово, комбинация цифр и/или букв, или другая информация, однозначно выделяющая (идентифицирующая) Клиента среди определенного множества клиентов Банка (паспортные данные Клиента, пароль, УНК, логин, номер карты клиента, номер счета.

При этом в соответствии с Общими условиями Правил ДБО под средством подтверждения понимается электронное или иное средство, используемое для Аутентификации, подтверждения (подписания) Клиентом ПЭП Распоряжений/Заявлений П/У, Шаблонов, переданных Клиентом в Банк с использованием Системы ДБО, в том числе по Технологии Безбумажный офис с использованием Мобильного приложения ВТБ-Онлайн. Средством подтверждения является: ПИН-код, ОЦП, SMS/Push-коды, Passcode, сформированные Токеном/Генератором паролей коды подтверждения.

Передавая в Банк распоряжение о совершении операции в виде электронного документа, клиент поручает Банку провести операцию, соглашаясь с ее параметрами.

Пункт 5.1 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн Правил ДБО (Приложение N 1) предусматривает подписание распоряжений Клиентом в системе ВТБ-Онлайн при помощи средств подтверждения SMS/Push-коды, сформированные Генератором паролей кодов подтверждения, в случае использованием Мобильного приложения, в том числе при помощи Passcode.

При этом пунктом 5.5 Условий обслуживания физических лиц в системе ВТБ-Онлайн Правил ДБО (Приложение N 1) описана услуга по формированию кодов подтверждения с помощью Passcode.

В случае ввода в интерфейсе Мобильного приложения Клиентом Passcode, применение (ввод) УНК, логин, номер карты клиента и SMS/Push-кода при Идентификации и Аутентификации в Мобильном приложении и/или при подписании Распоряжений/Заявлений П/У/Кредитного договора в виде электронных документов не требуется. Клиент обязан соблюдать конфиденциальность Passcode.

С учетом изложенного, в случае использования Мобильного приложения, обязательное направление Банком кодов для входа в ВТБ-Онлайн, а также для подтверждения операций в ВТБ-Онлайн договором не предусмотрено, подтверждение входа в ВТБ-Онлайн, а также операций по переводу денежных средств производится при помощи Passcode, известного только Клиенту.

Таким образом, средство подтверждения в виде Passcode, предусмотренное договором дистанционного банковского обслуживания, в соответствии с действующим законодательством является электронной подписью Клиента.

Согласно пункту 1.10 Правил ДБО Электронные документы, подтвержденные (подписанные) Клиентом ПЭП с помощью Средства подтверждения, переданные Сторонами с использованием Системы ДБО:

удовлетворяют требованию совершения сделки в простой письменной форме в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и влекут юридические последствия, аналогичные последствиям совершения договоров (сделок), совершаемым с физическим присутствием лица (взаимном присутствии лиц), совершающего (совершающих) сделку;

равнозначны, в том числе имеют равную юридическую и доказательственную силу аналогичным по содержанию и смыслу документам на бумажном носителе, составленным в соответствии с требованиями, предъявляемыми к документам такого рода, и подписанным собственноручной подписью Сторон, и порождают аналогичные им права и обязанности Сторон по сделкам/договорам и документам, подписанным во исполнение указанных сделок/договоров;

не могут быть оспорены или отрицаться Сторонами и третьими лицами или признаны недействительными только на том основании, что они переданы в Банк с использованием Системы ДБО, Каналов дистанционного доступа или оформлены в ином виде;

могут быть представлены в качестве доказательств, равносильных письменным доказательствам, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации, при этом допустимость таких доказательств не может отрицаться только на том основании, что они представлены в виде Электронных.

Согласно пункту 3.2.4 Правил, Клиент обязуется не передавать третьим лицам (в том числе, в или временное пользование) Средства получения кодов, не раскрывать третьим лицам информацию о Средствах подтверждения, находящихся в его распоряжении, хранить и использовать средства подтверждения, а также Средства получения кодов способами, обеспечивающими невозможность их несанкционированного использования, а также немедленно уведомлять Банк обо всех случаях доступа или о предполагаемой возможности доступа третьих лиц к Средствам подтверждения/Средствам получения кодов.

Таким образом, истец несет ответственность за сохранность указанных конфиденциальных сведений, должен не допускать передачу и использование третьими лицами доступной только ему информации, касающейся средств получения кодов.

Вопреки доводам жалобы, факт согласования между ФИО4 и Банк ВТБ (ПАО) в требуемой форме всех существенных условий кредитного договора, оформленного 14 ноября 2022 г., нашел свое достоверное подтверждение в ходе судебного разбирательства.

В ходе судебного разбирательства судом установлено, что оспариваемый кредитный договор от 14 ноября 2022 г. заключен ФИО4 в системе «ВТБ-Онлайн» в электронной форме с использованием Средств подтверждения, простой электронной подписи в порядке, предусмотренном Правилами дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО) (Правила ДБО), к которым присоединился клиент при подписании заявления на предоставление комплексного обслуживания.

Распоряжения истца на заключение кредитных договоров были подтверждены действительными средствами подтверждения, а именно Passcode.

Заявления на выдачу кредита и кредитный договор подписан простой электронной подписью ФИО4, который посредством использования Passcode, кодов и паролей, которые должны были быть недоступны иным лицам, подтвердил факт формирования электронной подписи.

Как следует из протоколов работы системы ВТБ-Онлайн 14 ноября 2022 г. от имени истца были совершены успешные входы в мобильное приложение ВТБ-Онлайн с введением в мобильном приложении Passcode, известного только самому истцу, при этом код подтверждения был не один, их было несколько.

Согласно пункту 3.3.9. Правил дистанционного банковского обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) протоколы работы систем дистанционного банковского обслуживания, в которых зафиксирована информация об успешной идентификации, аутентификации клиента, о создании электронного документа, о подписании электронного документа клиентом с использованием средств подтверждения и о передаче их в Банк, являются достаточным доказательством и могут использоваться Банком о качестве свидетельства факта подписания/передачи электронного документа в соответствии с параметрами, содержащимися в протоколах работы системы дистанционного банковского обслуживания, а также целостности (неизменности) электронного документа соответственно.

При этом истец не оспаривал факт получения и ввода кодов с целью получения кредита.

Подписав кредитный договор в электронном виде, истец выразил согласие с его условиями, банк исполнил обязательства по кредитному договору в полном объеме, предоставив истцу кредитные денежные средства, при этом истец воспользовался предоставленными ему денежными средствами – снял в банкомате, распорядившись ими по своему усмотрению.

В материалы дела не представлено доказательств наличия у Банка причин, позволяющих усомниться в правомерности поступивших распоряжений и (или) ограничивать клиента в его праве распоряжаться денежными средствами по своему усмотрению.

При заключении кредитного договора на условиях возвратности и платности, истец, действуя разумно и осмотрительно, должен был понимать правовые последствия своих действий.

ФИО4 был своевременно предупрежден банком о необходимости сохранения конфиденциальной информации (кодов/паролей) и незамедлительном обращении в банк, если такие операции им не выполняются, однако указанных требований безопасности не выполнил.

В нарушение положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено каких-либо доказательств заключения оспариваемого договора под влиянием обмана со стороны сотрудников Банка или введения его в заблуждение.

Доказательства привлечения к уголовной ответственности каких-либо лиц, совершивших мошеннические действия в отношении истца при заключении оспариваемого кредитного договора, в том числе сотрудников Банка, в материалы дела не представлены.

Вопреки доводам жалобы, сам по себе факт поступления звонков на номер истца с различных номеров, в ходе которых он получал инструкции по совершению действий, направленных на оформление кредитного договора и получение денежных средств, а также на распоряжение ими, не свидетельствует о наличии у истца заблуждения при заключении договора.

В силу пункта 7.1.1 Правил ДБО Клиент несет ответственность за убытки, за несвоевременное и/или неполное письменное уведомление Банка об обстоятельствах, предусмотренных Договором ДБО, в том числе о возникновении внештатных ситуаций, связанных с работой Систем ДБО, о компрометации/подозрении на компрометацию ФИО8/Пароля/Средства подтверждения и/или о несанкционированном доступе к Системе ДБО/подозрении на несанкционированный доступ к Системе ДБО, об изменении ранее сообщенных Банку сведений;

В соответствии с пунктом 7.1.3 правил ДБО Клиент обязуется не реже одного раза в 5 (пять) календарных дней знакомиться с информацией, публикуемой Банком в соответствии с пунктом 1.7 настоящих Правил, а также с рекомендациями по безопасности использования Системы ДБО; соблюдать рекомендации по безопасности использования Систем ДБО, рекомендации по безопасному использованию Мобильного приложения, размещенные в целях информирования Клиента путем Опубликования информации.

Согласно представленной ответчиком в материалы дела Памятке по обеспечению безопасности при работе с ВТБ-Онлайн, размещенной на официальном сайте Банка ВТБ (ПАО), Банк рекомендует: не сообщать звонящим поступающие на телефоны коды подтверждения и данные банковских карт. Кроме того, в указанной Памятке имеются указания на то, что от Банка не могут поступать звонки.

При указанных обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания кредитного договора * от 14 ноября 2022 г. недействительным, по основаниям предусмотренным пунктом 2 статьи 179 и пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации и освобождении ФИО4 от исполнения обязательств по кредитному договору.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что кредитный договор является недействительным, поскольку он заключен под влиянием мошенников, аналогичны основаниям заявленных исковых требований, и не опровергают выводов суда, а выражают несогласие с ними. По своей сути, они направлены на переоценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования в судебном заседании, а также доказательств, которым судом первой инстанции была дана надлежащая правовая оценка в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, в силу чего, они не могут являться основанием для отмены решения суда.

Пунктом 1, 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В апелляционной жалобе и в судебном заседании первой инстанции истец подтвердил, что при совершении оспариваемой сделки, он понимал, что заключает договор потребительского кредита, однако указывает на то обстоятельство, что его заключение было связано с противоправными мошенническими действиями, совершенными в отношении его третьими лицами.

Вместе с тем, поскольку истец, заключая кредитный договор, осознавал сущность, цель и последствия заключаемого договора, лицо, с которым заключал договор, волеизъявление истца при заключении договора было направлено на получении кредитных средств, которые были ему предоставлены Банком в соответствии с оспариваемым договором, то у суда отсутствовали основания для признания данного договора недействительным.

То обстоятельство, что согласно доводам истца полученными денежными средствами, вопреки его воле, путем обмана распорядилось неустановленное лицо, не свидетельствует о недействительности кредитного договора, а также о недействительности кредитного договора, поскольку по материалам дела подтверждено, что Банк исполнил свои обязательства по кредитному договору, перечислив на счет клиента денежные средства, а ФИО4 лично снял указанные денежные средства через банкомат и собственноручно перевел на счета третьих лиц тем самым завершил сделку кредитования.

При изложенных обстоятельствах у Банка отсутствовали основания полагать, что распоряжения на совершение операций даны неуполномоченным лицом, в связи с чем распоряжения, поступившие от имени ФИО4, о предоставлении займа, подлежали исполнению. Причин, позволяющих Банку усомниться в правомерности поступивших распоряжений и/или ограничивать клиента в его праве распоряжаться собственными денежными средствами по своему усмотрению, Банком не было не установлено, в связи с чем оспариваемые истцом операции осуществлены Банком в отсутствие нарушений законодательства и условий договора.

Доказательства того, что операции по счету истца были совершены в отсутствие соответствующих полномочий, а также произведены в результате неправомерных действий Банка, в материалах дела отсутствуют.

На момент совершения банковских операций в Банк не поступали сообщения от Истца о компрометации средств подтверждения, в связи с чем у Банка отсутствовали какие-либо основания для установления самовольных блокировок работы системы ВТБ-Онлайн.

В силу пункта 7.2.3. Правил дистанционного банковского обслуживания, Банк не несет ответственность за ущерб, возникший вследствие несанкционированного доступа к Системе ДБО, несанкционированного использования третьими лицами Идентификаторов, Пароля, Passcode и/или Средств подтверждения Клиента, если такой доступ/использования стало возможным по вине Клиента.

Также вопреки доводам жалобы о том, что сделка по предоставлению кредита не может быть заключена путем простой электронной подписи несостоятельны.

Согласно пункту 1 статьи 160 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 2 Федерального закона от 6 апреля 2011 года N 63-ФЗ "Об электронной подписи", для целей настоящего Федерального закона используется следующее понятие электронной подписи - это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию;

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 указанного Федерального закона одним из принципов использования электронной подписи является право участников электронного взаимодействия использовать электронную подпись любого вида по своему усмотрению, если требование об использовании конкретного вида электронной подписи в соответствии с целями ее использования не предусмотрено федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами либо соглашением между участниками электронного взаимодействия.

Таким образом, проставление электронной подписи в заявке на предоставление кредита и в актах банка, устанавливающих условия кредитования и тарифы, по смыслу приведенной нормы расценивается как проставление собственноручной подписи, в связи с чем, довод истца об отсутствии его подписи в договоре, не является обоснованным.

При этом дополнительного согласия истца на использование его простой электронной подписи не требовалось в силу закона, в то время как такое согласие она фактически выразила, введя в онлайн-сервисе при заключении кредитного договора соответствующий код подтверждения.

Допустимых и относимых доказательств, подтверждающих позицию истца о том, что кредитная организация не обеспечила надлежащим образом безопасность предоставляемой услуги, о вине банка в списании денежных средств с банковской карты истца, представлено не было. Противоправные же действия третьих лиц не могут являться основанием для гражданско-правовой ответственности Банка за несоблюдение условий заключенного сторонами договора.

В пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

При обращении к ответчику воля истца была направлена на получение денежных средств в кредит, данная цель была достигнута, кредитный договор заключен при личном обращении истца в банк посредством системы ВТБ-Онлайн, исполнен ответчиком, из договора следует, что истцу была предоставлена информация об условиях кредитования, в том числе сумме кредита, процентной ставке за пользование кредитом, сроке кредитования, размере ежемесячного платежа, о кредиторе, соответственно, истец не заблуждалась относительно стороны сделки, ее предмета, природы, со стороны ответчика не было совершено действий, направленных на обман истца с целью заключения сделки, мотивы сделки не имеют правового значения, в связи с чем суд обоснованно не усмотрел оснований для признании сделки недействительной.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами, поскольку судом первой инстанции правильно определен характер спорных правоотношений, с достаточной полнотой исследованы обстоятельства дела, имеющие значение для правильного его разрешения.

Выводы суда, положенные в основу обжалуемого решения, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, содержат исчерпывающие суждения, вытекающие из установленных фактов.

Довод жалобы о том, что сотрудники банка не проверили платежеспособность заемщика, также не является основанием для признания кредитного договора недействительной сделкой, поскольку действующим законодательством не предусмотрено, что при заключении договора кредитор обязан требовать от заемщика справки о доходах. Предоставление кредитов в зависимости от уровня платежеспособности заемщика, проверка данных о платежеспособности является правом кредитора, предусмотренным статьёй 821 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы жалобы о том, что судом не принято во внимание возбуждение уголовного дела по заявлению истца о совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, он признан потерпевшим, на правильность выводов суда не влияет, поскольку указанный факт сам по себе не свидетельствует о совершении истцом сделки под влиянием обмана и о наличии предусмотренных гражданским законодательством оснований для признании сделки недействительной. Противоправные действия третьих лиц направлены на завладение полученными истцом в кредит денежными средствами и не свидетельствуют о наличии противоправных действий ответчика, которые могли бы служить основанием для признания сделки недействительной, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Оспариваемый договор содержит все существенные условия кредитного договора, совершен в надлежащей форме, содержание договора позволяло истцу оценить сущность и последствия совершения сделки.

Таким образом, при разрешении спора, судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела.

Ссылка в апелляционной жалобе на аналогичные решения не может свидетельствовать о незаконности обжалуемого решения суда первой инстанции, поскольку судебные акты, на которые указывает податель жалобы, касается иных фактических обстоятельств, принят в отношении иных лиц и не имеет преюдициального значения для разрешения спора.

Доводы подателя апелляционной жалобы не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку фактически сводятся к выражению несогласия с выводами суда первой инстанции, повторяют правовую позицию истца, изложенную при рассмотрении дела, направлены на переоценку установленных по делу обстоятельств, и не свидетельствуют о наличии оснований для отмены решения суда. В нарушение положений подпункта 4 пункта 1 статьи 322 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в апелляционной жалобе не указаны основания, по которым истец считает решение суда неправильным. В апелляционной жалобе также не содержится ссылок на какие-либо иные существенные новые обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для отмены решения суда.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что правоотношения сторон и закон, подлежащий применению, определены судом правильно. Обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (ст. ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда.

Не могут повлечь отмену решения суда и остальные доводы апелляционной жалобы, которые повторяют доводы истца при рассмотрении дела в суде первой инстанции, являлись предметом проверки суда, им в решении дана надлежащая правовая оценка, с которой судебная коллегия согласна.

Выводы суда мотивированны, соответствуют обстоятельствам дела, оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.

Правовых доводов, которые могли бы служить основаниями к отмене решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применен материальный закон, регулирующий правоотношения сторон, выводы суда подтверждены доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии положениями части четвертой статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда, не установлено.

Руководствуясь статьями 193, 199, 327, 327.1, 328, 329 и 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Октябрьского районного суда города Мурманска от 22 марта 2023 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: