Апелляционное постановление по делу № 22-1801/2023 от 09.08.2023.

Апелл. дело № 22-1801

Судья Свиягина В.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 августа 2023 года г. Чебоксары

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего Капитоновой Б.М.,

с участием прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Чувашской Республики Изоркина А.С.,

осужденного ФИО23,

адвоката Мандрюкова В.А.,

при ведении протокола помощником судьи Петуховой Л.В.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы осужденного и адвоката Мандрюкова В.А. на приговор Вурнарского районного суда Чувашской Республики от 7 июня 2023 года, которым осужден

ФИО23, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д<данные изъяты>, несудимый.

Заслушав доклад судьи Капитоновой Б.М., выступления осужденного и его защитника об удовлетворении апелляционных жалоб, прокурора Изоркина А.С. об оставлении судебного решения без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору Вурнарского районного суда Чувашской Республики от 7 июня 2023 г. ФИО23 осужден по:

- части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО1) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО1) в виде обязательных работ сроком на 360 часов,

- части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО2) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО2) в виде обязательных работ сроком на 360 часов

- части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 01 октября 2016 года) в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года,

- части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 01 октября 2016 года) в виде обязательных работ сроком на 360 часов,

- части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 10 января 2017 года) в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев,

- части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 10 января 2017года) в виде обязательных работ сроком на 300 часов,

- части 3 статьи 30, части 2 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 25 января 2017 года) в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года 6 (шесть) месяцев,

- части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по эпизоду с потерпевшей ФИО3 по расписке от 25 января 2017 года) в виде обязательных работ сроком на 300 часов.

На основании пункта 3 части 1 статьи 24, части 8 статьи 302 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО23 освобожден от назначенного наказания по части 1 статьи 303 Уголовного кодекса Российской Федерации (по пяти преступным эпизодам) в связи с истечением сроков давности для уголовного преследования.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений окончательно назначено ФИО23 наказание путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на 4 (четыре) года.

В соответствии со статьей 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО23 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком на 4 (четыре) года с возложением определенных обязанностей.

Гражданский иск потерпевших ФИО3 и ФИО2 о взыскании с ФИО23 компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Постановлено взыскать с ФИО23 компенсацию морального вреда:

- в пользу ФИО3 в сумме 50 000 (пятидесяти тысяч) рублей,

- в пользу ФИО2 в сумме 20 000 (двадцати тысяч) рублей.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

По приговору суда ФИО23 признан виновным в пяти эпизодах покушения на мошенничество, то есть покушении на приобретение права на чужое имущество путем обмана, а также путем злоупотребления доверием по эпизодам с потерпевшей ФИО3, с причинением значительного ущерба гражданину; в пяти эпизодах фальсификации доказательств по гражданскому делу лицом, участвующим в деле.

Преступления им совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный вину не признал.

Судом вынесен вышеуказанный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный считает приговор незаконным и необоснованным. Судом не приняты во внимание его доводы о невиновности. Судом тщательно не изучены материалы уголовного дела, показания самих потерпевших и свидетелей, другие доказательства. К показаниям потерпевших ФИО3, ФИО2 и ФИО1 необходимо было отнестись критически, поскольку они состоят в неприязненных отношениях из-за неразрешенных финансовых вопросов. В ходе судебного следствия данные потерпевшие изменили свои показания, однако суд не дал оценки этим обстоятельствам. Ни на предварительном следствии, ни судом не изучались средства техники, где изготавливались расписки ФИО3, ФИО2, ФИО1 в ООО «<данные изъяты>», учредителями которого они являлись. На средствах техники, которой он пользовался, не было обнаружено текстов расписок. Суд занял позицию потерпевших и нарушил требования ст.15 УПК РФ. Заключения судебных экспертиз не опровергают его доводы о том, что ФИО3, ФИО2 и ФИО1 сами изготовили расписки или их друзья. Свидетель ФИО4 относится к нему неприязненно, так как до сих пор не исполнил решение суда по возврату задолженности. При определении суммы причиненного вреда суд не изучил решения по гражданским делам, а также его исковые требования и уточнения к иску, не изучил понесенные им расходы в связи с обращением в суд. Считает, его вина в совершении преступлений не доказана, выводы суда являются ошибочными. Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат считает, что ФИО23 осужден незаконно, при вынесении приговора судом допущены существенные нарушения норм уголовного и процессуального закона. Выводы суда о виновности ФИО24 подтверждаются лишь голословными показаниями ФИО3 и ФИО2, которые находятся с ФИО24 в неприязненных отношениях из-за неразрешенных финансовых дел. Суд данному обстоятельству оценки не дал, не указал, по какой причине необходимо верить ФИО3, ФИО2, а не ФИО24. Судом не были приобщены к делу доказательства, представленные ФИО24, что ФИО3 и ФИО2 занимались представлением подложных документов в официальные органы в целях получения выгоды. Считает, после проведения экспертизы расписки были подменены. Эксперт по данному вопросу не был допрошен. Следовательно, у суда не было оснований признавать такие заключения допустимым доказательством. Считает, расследование дела шло с обвинительным уклоном. Свидетель ФИО5 не подтвердила оглашенные показания, мотивируя тем, что была без очков, не могла читать, подписывала не глядя, следователь оказывал на нее давление. Свидетель ФИО6 также оглашенные показания не подтвердила, пояснив, что подписала их не читая. Просит приговор отменить, ФИО24 оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО23 потерпевшая ФИО3 считает приговор законным и обоснованным. Просит приговор оставить без изменения.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и защитника помощник прокурора района Кококрев П.В. считает приговор законным. Выводы суда о виновности ФИО24 подтверждаются исследованными судом доказательствами. Назначенное наказание является справедливым, соответствует как обстоятельствам содеянного, так и личности осужденного. Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Обсудив доводы жалоб с изучением материалов уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Так, в соответствии с ч.1 ст.389.2 УПК Российской Федерации, не вступившие в законную силу судебные решения могут быть обжалованы сторонами в апелляционном порядке.

Выводы суда о виновности ФИО23 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основаны на доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Все доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие. Подробный анализ доказательств судом приведен в приговоре.

Не признавая себя виновным в совершении преступлений, ФИО23 указывал, что потерпевшие брали у него в долг денежные средства и не расплачивались, в связи с чем он вынужден был обращаться в суд с исковыми заявлениями о взыскании с них основного долга и процентов за пользование денежными средствами.

Занятая осужденным позиция судом была всесторонне проверена и по результатам судебного рассмотрения действиям осужденного дана верная квалификация.

В частности, вина осужденного подтверждается последовательными, подробными показаниями потерпевших ФИО1, ФИО2, ФИО3, свидетелей – сотрудников Чувашского Республиканского отделения политической партии <данные изъяты> ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, пояснивших, что к ним обратились потерпевшие ФИО3 и ФИО2, которые сообщили, что ФИО23, подделав расписки от их имени, обратился в суд о взыскании с них денежных средств, после увольнения ФИО23 его служебный кабинет был опечатан, а документы, оставленные ФИО23, были убраны в подсобное помещение; показаниями свидетелей ФИО5, ФИО4, ФИО6, пояснивших, что они по просьбе ФИО23 подписывали чистые бумаги А4 под предлогом направления ФИО23 различных запросов; показаниями свидетеля ФИО13, подтвердившего, что видел как потерпевшая ФИО3 по просьбе ФИО23 подписывала чистые листы бумаги; показаниями свидетелей ФИО14., ФИО15., ФИО12, ФИО17 показавших, что в производстве Вурнарского районного суда ЧР и мирового судьи судебного участка №2 Вурнарского района ЧР находились гражданские дела по иску ФИО23 к ФИО3 о взыскании с нее задолженностей. Кроме того, вина осужденного подтверждается иными объективными доказательствами: протоколами выемок из гражданских дел оригиналов расписок, представленных ФИО23 в качестве доказательств, протоколов осмотра гражданских дел, протоколом выемки документов из Чувашского регионального отделения политической партии КПРФ, протоколами их осмотра, заключениями экспертиз, а также иными письменными доказательствами, содержание которых изложено в приговоре.

Так, из показаний потерпевшей ФИО1 в судебном заседании, также оглашенных показаний, которые она подтвердила, следует, что расписку от 7 июня 2016 года, по которой она якобы брала у ФИО24 в долг 10000 рублей, не составляла. Она обратила внимание на то, что текст расписки от 07 июня 2016 г. был напечатан, хотя все расписки, по которым она ранее брала у ФИО23 в долг деньги, она писала собственноручно под диктовку ФИО23 Подпись в расписке похожа на ее, но ей не принадлежит, выполнена с подражанием ее подписи. В тексте расписки неправильно указаны ее паспортные данные. По указанной расписке ФИО23 обратился в суд с исковым заявлением, 06 июня 2019 г. мировым судьей судебного участка № 1 Аликовского района Чувашской Республики было вынесено заочное решение, по которому с нее в пользу ФИО23 была взыскана задолженность. О судебном заседании она не знала, так как находилась в г.Москва, о чем ФИО23 было известно. Сумма в размере 31268 рублей для нее является значительной. По подложной расписке от 07 июня 2016 г. выплат ФИО23 она не производила, исполнительное производство у судебных приставов по рассмотренному гражданскому делу не возбуждалось.

Объективно показания потерпевшей подтверждаются имеющимися в материалах уголовного дела копиями расписок, по которым потерпевшая ФИО1 ранее брала у осужденного деньги в долг (т.7 л.д.136-143). Все расписки выполнены рукописным способом, при этом ни в одной из расписок, по которым была реальная передача денег, не указываются паспортные данные потерпевшей ФИО1, что указывает о том, что осужденный ФИО23 не располагал данными паспорта потерпевшей, а потому в сфальсифицированной расписке от 7 июня 2016 г. указал недостоверные сведения о серии, номере паспорта потерпевшей ФИО1 и дате его выдачи.

Экспертным исследованием расписки ФИО1 о получении в долг от ФИО23 10000 руб. также было установлено, что подпись от имени ФИО1 в указанной расписке от 07.06.2016 г. выполнена не ФИО1, а другим лицом с подражанием подписи ФИО1 (заключение почерковедческой экспертизы № 374 от 30 августа 2021 г.).

Поэтому у суда апелляционной инстанции, также как и у суда первой инстанции оснований сомневаться в объективности и правдивости показаний потерпевшей ФИО1 не имеется.

На основании представленной ФИО23 сфальсифицированной расписки мировым судьей судебного участка № 1 Аликовского района ЧР 6 июня 2019 г. было принято заочное решение о взыскании с ФИО1 долга, процентов по договору займа, судебных расходов и процентов по договору займа до дня возврата суммы займа.

Потерпевшая ФИО2 показала, что расписку, согласно которой она, якобы 01 октября 2016 г. получила от ФИО23 в долг 70000 рублей и обязалась вернуть их в срок до 01 декабря 2016 г., а также выплатить проценты, она никогда не составляла. С ФИО23 практически знакома не была и не общалась, никогда деньги в долг у него не брала. ФИО23 являлся знакомым ее матери ФИО3 Текст расписки был напечатан на компьютере, внизу текста стояла ее подпись. В расписке вместо ее паспортных данных были указаны данные ее водительского удостоверения, а также указаны номер и серия свидетельства о регистрации какого-то транспортного средства, хотя в собственности у нее транспортных средств не имелось. По ее ходатайству при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО25 о взыскании с нее суммы долга, процентов и других выплат, была проведена судебная экспертиза расписки, которая показала, что подпись от ее имени в расписке выполнена на листе бумаги до того, как был нанесен печатный текст расписки, то есть расписка была фальсифицирована. Со слов матери ФИО3 ей известно, что ФИО23 имел свободный доступ в кабинет офиса ООО «<данные изъяты>», где хранились пустые листы формата А4 с ее подписями, одним из которых Волков завладел для фальсификации расписки. Решением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 15 июля 2020г. ФИО23 в иске было отказано, судом были сделаны выводы о подложности доказательства – расписки от 01 октября 2016 г.

Потерпевшая ФИО3 также показала, что расписки от 01 октября 2016 г., 10 января и 25 января 2017 г. о получении у ФИО23 денежных средств она не составляла, так как деньги у ФИО24 в долг никогда не брала. Они с дочерью (ФИО2) догадались, что ФИО23 воспользовался листами с ее подписью, которые она в 2015 г. по его просьбе оставляла для написания различных обращений, жалоб в связи с рассмотрением уголовного дела по обвинению ФИО16 Чистый лист с подписью ФИО2 оказался у ФИО23 в тот же период, поскольку в распоряжении ФИО23 имелись ключи от офиса ООО «<данные изъяты>», а чистые листы с подписью ФИО2 хранились в столе кабинета. Она не сомневалась в порядочности ФИО23, знала, что ранее он являлся мировым судьей, в связи с чем подписала чистые листы бумаги, но не помнит в каком количестве. Тогда же она предоставила ФИО23 ключи от своего кабинета в ООО «<данные изъяты>», чтобы ФИО23 мог печатать необходимые документы и забирать в ее отсутствие приготовленные для него документы, связанные с проводимым судебными процессами. Свои юридические услуги ФИО23 оценил в 90000 рублей, которые были выплачены ему из кассы ООО «<данные изъяты>». В суде при рассмотрении гражданских дел по иску ФИО23 ею заявлялись ходатайства о проведении судебных экспертиз для выяснения вопроса подпись или текст был нанесен ранее на расписки. Судебные экспертизы подтвердили, что во всех расписках подпись от ее имени и от имени ФИО2 выполнены до того, как был нанесен печатный текст. Таким образом, ФИО23 воспользовался оставленными ею по его просьбе листами с ее подписью, а также листом с подписью ФИО2, похищенным им из офиса ООО «<данные изъяты>», и напечатал на них расписки о получении ими денег в долг. Визуально было видно, что по всем распискам текст подгонялся под роспись. В расписках были неправильно указаны ее паспортные данные, а в расписке от имени ФИО2 вообще отсутствовали паспортные данные, потому что они не были известны ФИО23 Суммы, которые ФИО23 указывал в своих исковых заявлениях по долговым распискам, для нее являются значительными.

Оснований ставить под сомнение показания потерпевших ФИО2 и ФИО3 у суда не имелось, поскольку они последовательно как в ходе производства по гражданскому делу, так и на предварительном расследовании по настоящему уголовному делу давали подробные, последовательные, непротиворечивые и изобличающие осужденного показания, которые были подтверждены совокупностью исследованных в суде доказательств.

Так, изучением расписок, исполненных от имени потерпевших ФИО2 и ФИО3, также как и в первом случае, установлено, что в них содержатся недостоверные сведения о наличии у ФИО2 транспортного средства и неверные паспортные данные ФИО3

Показания потерпевшей ФИО3 о подписании последней чистых листов бумаги формата А4 подтверждаются показаниями свидетеля ФИО13, который пояснил суду, что у ФИО23 в связи с оказанием юридических услуг учредителю ООО «<данные изъяты>» ФИО3 был свободный доступ в здание ООО. В один из дней он видел, как ФИО3 по просьбе ФИО23 расписалась на чистых листах бумаги формата А4 с размещением подписи в разных частях бумаги, при этом на предложение ФИО3 расписаться на фирменных бланках ФИО23 сказал, что фирменные бланки не нужны.

В ходе предварительного расследования в бывшем служебном кабинете ФИО23, расположенного в региональном отделении политической партии <данные изъяты>, был изъят лист бумаги с черновиком расписки от имени ФИО3 от 25 января 2017 г., но без подписи потерпевшей, на указанной расписке имеются рукописные записи, не касающиеся содержания расписки. Экспертным исследованием № 300 от 9 июня 2021 г. было установлено, что рукописные записи в расписке от 25 января 2017 г. выполнены ФИО23 (т.5 л.д. 193-199).

Согласно заключению эксперта № 437 от 30 августа 2021 г. печатный текст расписки от 25 января 2017 г., изъятой в ходе выемки в Вурнарском районном суде, и печатный текст расписки от 25 января 2017 г., изъятой в ходе выемки в Чувашском Республиканском отделении политической партии «<данные изъяты>», выполнены с использованием шрифта одного размера и конфигурации (т.6 л.д. 23-26).

Таким образом, обнаруженный черновик расписки ФИО3 с рукописными записями ФИО23 опровергает показания ФИО23 об изготовлении расписки от 25 января 2017 г. самой потерпевшей ФИО3, а в совокупности с другими доказательствами опровергают его доводы и об изготовлении потерпевшими ФИО2 и ФИО3 других расписок о получении ими денег в долг.

О практике ФИО23, связанной с подписыванием чистых листов бумаги по просьбе последнего, также пояснили допрошенные свидетели ФИО7, ФИО5, ФИО4, ФИО6, чистые листы бумаги с подписями которых были изъяты в ходе выемки в региональном отделении политической партии <данные изъяты>.

Таким образом, вопреки доводам осужденного, оснований ставить под сомнение показания потерпевших ФИО2 и ФИО3 не имеется, обстоятельств, которые свидетельствовали бы о наличии у этих потерпевших поводов для оговора осужденного, по делу не имеется. Напротив, по делу было установлено, что с потерпевшей ФИО2 осужденный был мало знаком, а с потерпевшей ФИО3 у них сложились деловые сотруднические отношения, связанные с оказанием ФИО23 юридической помощи ФИО3 при рассмотрении уголовного дела по обвинению ФИО16 и других гражданских дел.

Объективно показания потерпевших подтверждаются заключениями экспертиз, проведенных как в рамках гражданских дел, так и при производстве предварительного расследования. Указанные экспертные исследования проведены разными экспертами в различных экспертных учреждениях. При этом эксперты пришли к одному и тому же выводу, что подпись ФИО2 в расписке от 1 октября 2016 г. выполнена на листе бумаги до того, как был нанесен печатный текст данной расписки (т.4 л.д.221-227, т.5 л.д. 245-251); в расписках от 1 октября 2016 г., от 10 января 2017 г. и от 25 января 2017 г. от имени ФИО3 также первоначально были выполнены подписи от имени ФИО3, а затем был нанесен печатный текст (т.2 л.д.106-119, 220-231, т.3 л.д.61-74, т. 5 л.д.214-220, 231-236, т.6 л.д. 9-14).

Оснований не доверять выводам экспертов, проводивших экспертизы, у суда оснований не имелось, в заключениях приведены использованные экспертами методики, выводы аргументированы и не вызывают сомнений в своей достоверности и полноте.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника суд дал правовую оценку показаниям экспертов ФИО19 и ФИО18 о неправильной методике проведенных экспертиз, а также рецензии ФИО18 на экспертное исследование ФБУ Приволжского РЦСЭ Минюста РФ, и обоснованно подверг их критической оценке, т.к. эксперт ФИО19 с учетом избранной ею методики исследования не смогла дать ответы на поставленные на экспертизу вопросы, а ФИО18 исследование документов по настоящему уголовному делу не проводил. В связи с этим суд правильно принял в качестве доказательства виновности осужденного заключения технико-криминалистической экспертизы ФБУ «Приволжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ, тем более что выводы проведенных исследований соответствуют заключениям экспертов, проведенных в рамках гражданских дел по искам ФИО23 к потерпевшим ФИО2 и ФИО3

Таким образом, приведенные в приговоре доказательства судом были надлежащим образом исследованы, проверены и оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, и этих доказательств было достаточно для установления виновности ФИО23 в совершенных преступлениях. Каких-либо существенных противоречий, которые были бы способны повлиять на правильное установление судом по делу фактических обстоятельств содеянного, положенные в основу приговора доказательства не содержат.

Показания допрошенных судом потерпевших и свидетелей противоречий, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, не содержат, сомнений не вызывают, согласуются между собой, подтверждаются материалами исследованного судом уголовного дела.

Оснований не доверять им у суда не имелось, поскольку причин для оговора осужденного у указанных лиц в судебном заседании не установлено.

Анализ доказательств, приведенных в приговоре, свидетельствует о том, что фактические обстоятельства судом установлены верно и действиям осужденного ФИО23 дана правильная юридическая оценка по всем эпизодам преступлений по ч.3 ст.30, ч.2 ст.159, ч.1 ст.330 УК РФ, поскольку по сфальсифицированной расписке, представленной в суд по гражданским делам как доказательства наличия у потерпевших денежных обязательств перед осужденным, ФИО23 пытался приобрести право на имущество потерпевших. Положенные в основу приговора доказательства соответствуют положениям ст.74 УПК РФ и собраны с соблюдением требований ст.86 УПК РФ.

Мошенничество признается оконченным с момента, когда имущество поступило в незаконное владение виновного или других лиц, и они получили реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам ФИО23 право на приобретение чужого имущество не приобрел, поскольку решениями Московского районного суда г.Чебоксары и Вурнарского районного суда ЧР в удовлетворении исковых требований к потерпевшим ФИО2 и ФИО3 было отказано, а в отношении ФИО1 исполнительный лист не был обращен к исполнению в связи с пресечением противоправных действий ФИО23, т.е. ФИО23 не смог довести свой преступный умысел до конца по независящим от его воли обстоятельствам, в связи с чем его действия правильно квалифицированы судом как покушение на совершение мошенничества в отношении потерпевших.

Не соглашаясь с вынесенным обвинительным приговором, осужденный ФИО23 обратил внимание суда на неправильное, по его мнению, определение материального ущерба, считая, что ущерб должен определяться в зависимости от сумм основного долга, указанных в расписках: относительно потерпевшей ФИО1 этот ущерб должен составлять 10000 руб., в отношении потерпевшей ФИО2 – 58000 руб., в отношении потерпевшей ФИО3 – 60000 руб., 20000 руб., 9500 руб. При этом размеры материального ущерба, по мнению стороны защиты, являются незначительными для потерпевших, поскольку их доходы много выше обозначенных сумм.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с этими доводами исходя из направленности корыстного умысла осужденного, который намеревался приобрести право на имущество потерпевших не только в размере сумм основного долга, но и на денежные средства, составляющие проценты за пользование чужими денежными средствами, за пользование кредитом и другие выплаты.

Поэтому утрата денежных средств в тех суммах, на хищение которых были направлены противоправные действия ФИО23, является для потерпевших значимой и могла существенно повлиять на их имущественное положение, в связи с чем выводы суда о квалификации действий осужденного по признаку совершения преступлений с причинением потерпевшим значительного ущерба являются правильными, соответствующую мотивировку этого признака приговор содержит. При этом суд обоснованно отверг доводы защитника о необходимости при оценке имущественного положения потерпевших ФИО2 и ФИО3 учитывать доходность ООО «<данные изъяты>». Как справедливо отмечено в приговоре, доходы общества не являются доходами потерпевших, идут на содержание и развитие общества, и иные расходные обязательства юридического лица.

Доводы осужденного в той части, где он, ссылаясь на банковскую выписку движения денежных средств по его расчетному счету, утверждает, что потерпевшая ФИО3, взяв у него деньги в долг, частями его возвращала, что указывает на его невиновность, также являются неубедительными, поскольку, как пояснила потерпевшая ФИО3, осужденный ФИО23, помимо представление ее интересов по уголовному делу в отношении ФИО20, также оказывал ей юридические услуги по взысканию с ее должника ФИО22 процентов по договору денежного займа. Таким образом, оплата представительских услуг не связана с частичным возмещением денежного долга, якобы имевшегося у ФИО3 перед ним.

Утверждения защитника о том, что решение по гражданскому делу о взыскании с ФИО1 долга и других взысканий не вступило в законную силу, противоречат установленным в суде обстоятельствам. Напротив, установлено, что по вступившему в законную силу решению суда ФИО23 был выдан исполнительный лист, который в последующем был обнаружен на прежнем месте работы осужденного ФИО23

Вопреки доводам жалобы предварительное расследование и судебное следствие проведено с достаточной полнотой и соблюдением уголовно-процессуального закона, нарушений принципа состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Доводы жалобы стороны защиты о нарушениях, допущенных органами следствия на досудебной стадии разбирательства по делу, в том числе с применением недозволенных методов расследования, являются несостоятельными, поскольку материалы проверки по заявлениям ФИО3 и ФИО2 передавались из одного следственного подразделения в другое в связи с территориальной подследственностью, т.к. имелись сведения о совершенных ФИО23 преступлениях как на территории Московского района г.Чебоксары, так и на территории Вурнарского района ЧР, нахождение материала проверки до возбуждения уголовного дела в производстве МО МВД России «Вурнарский» объясняется подследственностью расследования уголовных дел, предусмотренных ст.159 УПК РФ. Возбуждение уголовного дела по ч.2 ст.159 УК следователем следственного комитета не противоречит требованиям ч.5 ст.151 УПК РФ, которая допускает производство предварительного следствия по делам о преступлениях, предусмотренных ч.2 ст.159 УК РФ, органом, выявившим это преступление.

Доводы о недозволенных методах расследования уголовного дела были судом проверены путем допроса следователя ФИО21, в производстве которого находилось уголовное дело, обоснованно эти доводы признаны несостоятельными, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.

Законности и обоснованности возбуждения уголовного дела в отсутствии заявления потерпевшей ФИО1 о привлечении к уголовной ответственности ФИО23 за совершение мошеннических действий в отношении нее судом дана надлежащая правовая оценка, сомнений которая не вызывает. Потерпевшая ФИО1, допрошенная в ходе предварительного расследования, выразила свое желание на привлечение ФИО23 к уголовной ответственности (т.8 л.д.182-186). Поэтому нарушений требований уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела не допущено.

По мнению защитника, суд не принял во внимание, что расписки во время экспертиз по гражданскому делу могли подвергнуться замене, поскольку по одному гражданскому делу вернулись две расписки вместо одной. Суд апелляционной инстанции находит данное утверждение несоответствующим действительности, поскольку суд в приговоре доводы о подложности расписок оценил и подверг их критической оценке. Кроме того, сами суждения стороны защиты о возможной замене расписок являются вероятностными, поскольку доказательств, указывающих на фальсификацию расписок со стороны потерпевших по делу, не установлено.

Неустановление в ходе следствия технического устройства, с помощью которого были изготовлены оспариваемые расписки, не влияет на доказанность и достаточность доказательств для признания осужденного виновным в совершении преступлений, установленных судом.

Оснований полагать, что письменные доказательства, изъятые в ходе выемки в региональном отделении политической партии <данные изъяты>, в частности, исполнительный лист о взыскании денег с ФИО1, копия расписки ФИО3, чистые листы бумаги формата А4 с подписями разных лиц, были подкинуты сотрудниками данного отделения политической партии, не имелось, поскольку какой-либо заинтересованности свидетелей ФИО7, ФИО10, ФИО9, ФИО8, ФИО11 в привлечении ФИО23 к уголовной ответственности не установлено. Кроме того, исполнительный лист, обнаруженный по бывшему месту работы ФИО23, был получен самим ФИО23, а на копии расписки ФИО3 имеются записи, выполненные рукой осужденного, что исключает возможность фальсификации документов со стороны сотрудников отделения <данные изъяты>, как пытается это представить сторона защиты.

Поэтому подвергать сомнению показания вышеуказанных свидетелей ни у суда первой инстанции, ни у суда апелляционной инстанции оснований нет.

Таким образом, судом тщательно проверены и обоснованно отвергнуты все доводы стороны защиты как надуманные. Данных о необъективной оценке представленных стороной обвинения доказательств, повлиявшей на правильность выводов суда, не установлено. Версия стороны защиты о невиновности осужденного в совершении инкриминированных ему преступлений не нашла своего подтверждения как противоречащая совокупности собранных по делу доказательств.

По своей сути изложенные осужденным и его защитником в жалобах и дополнениях доводы сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора.

Согласно протоколу судебного заседания сторона защиты активно пользовалась своими процессуальными правами на заявление ходатайств. Все ходатайства, заявленные участниками процесса, были надлежащим образом рассмотрены, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, с приведением мотивов принятых решений, которые сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Данных, свидетельствующих о незаконном или необоснованном отклонении ходатайств, заявленных стороной защиты, о нарушении прав стороны защиты на предоставление доказательств не имеется.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями закона, с учетом всех имеющих значение сведений, характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств дела и данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств.

Смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд обоснованно признал состояние здоровья ФИО23

Каких-либо иных смягчающих наказание обстоятельств, которые судом незаконно и безосновательно остались неучтенными, в отношении ФИО23 не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, личности ФИО23, суд апелляционной инстанции считает справедливым и обоснованным назначение наказания в виде лишении свободы с применением ст.73 УК РФ. Назначенное наказание будет отвечать задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Таким образом, все заслуживающие внимание обстоятельства, известные на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания.

С учетом положений ч.2 ст.15 УК РФ суд верно указал, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.303 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

В соответствии с п. "а" ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если после совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

С учетом изложенного, суд первой инстанции, придя к обоснованному выводу о виновности ФИО23 в совершении пяти преступлений, предусмотренных ч.1 ст.303 УК РФ, освободил ФИО23 от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в части размера материального ущерба, на причинение которого покушался ФИО23 по эпизодам преступлений в отношении потерпевших ФИО2 и ФИО3

Судом было установлено, что действия ФИО23 были направлены на причинение потерпевшей ФИО2 материального ущерба на общую сумму 243 901 руб., в том числе и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами ежемесячно в размере 3500 руб. с 1 октября 2019 г. по 15 июля 2020 г., т.е. по день вынесения решения Московского районного суда г.Чебоксары, всего в размере 35000 руб., которая судом рассчитана за десять полных месяцев, начиная с 1 октября 2019 г. Между тем решение суда вынесено 15 июля 2020 г., а, значит, суд необоснованно рассчитал проценты за пользование чужими денежными средствами за июль 2020 г. как за полный месяц. Поэтому размер ущерба подлежит уточнению: за 15 дней июля 2020 г. размер процентов составляет 1750 руб. (3500 р. : 30 дн. х 15 дн.), общая сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 1 октября 2019 г. по 15 июля 2020 г. составила 33250 руб., следовательно, общая сумма материального ущерба соответственно составила сумму 242151 руб.

Аналогично суд неправильно определил размер материального ущерба в отношении потерпевшей ФИО3:

- по расписке от 1 октября 2016 г. общий материальный ущерб составил 212360,42 руб., в том числе и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами ежемесячно в размере 3000 руб. с 1 октября 2019 г. по 22 июля 2020 г., т.е. по день вынесения решения Вурнарским районным судом ЧР, всего в размере 30000 руб., которая судом также рассчитана за десять полных месяцев, начиная с 1 октября 2019 г. Между тем размер материального ущерба за 22 дня июля 2020 г. составляет 2200 руб., а не 3000 руб., как установил суд. Поэтому размер ущерба подлежит уточнению: общая сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 1 октября 2019 г. по 22 июля 2020 г. составила 29200 руб. (3000 руб. х 9 мес. + 2200 руб.), а общая сумма материального ущерба соответственно составила сумму 211560,42 руб.;

- по расписке от 10 января 2017 г. общий материальный ущерб составил 119761,14 руб., в том числе и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами ежемесячно в размере 2000 руб. с 10 октября 2019 г. по 28 июля 2020 г., т.е. по день вынесения решения Вурнарским районным судом ЧР, всего в размере 20000 руб., которая судом рассчитана также за десять полных месяцев, начиная с 10 октября 2019 г. Между тем размер материального ущерба за 20 дней октября 2019 г. составил 1333 руб., за 28 дней июля 2020 г. - 2800 руб. Поэтому размер ущерба подлежит уточнению: общая сумма процентов за пользование чужими денежными средствами по расписке от 10 января 2017 г. за период с 10 октября 2019 г. по 28 июля 2020 г. составил 17613 руб. (1333 руб. + 2000 руб. х 8 мес. + 2800 руб.), общая сумма материального ущерба соответственно составила сумму 117374,14 руб.;

- по расписке от 25 января 2017 г. общий материальный ущерб составил 39747,25 руб., в том числе и взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами ежемесячно в размере 475 руб. с 4 марта 2020 г. по 20 октября 2020 г., т.е. по день вынесения решения Вурнарским районным судом ЧР, всего в размере 3 800 руб., которая судом также рассчитана за восемь полных месяцев, начиная с 4 марта 2020 г. Между тем размер материального ущерба за 26 дней марта 2020 г. составляет 63,3 руб., за 20 дней октября 2020 г. составляет 316,6 руб. Поэтому размер ущерба подлежит уточнению: общая сумма процентов за пользование чужими денежными средствами по расписке от 25 января 2017 г. за период с 4 марта 2020 г. по 20 октября 2020 г. составила 3229,9 руб. (63,3 руб. + 475 руб. х 6 мес. + 316,6 руб.), общая сумма материального ущерба соответственно составила сумму 39111,15 руб.

Принимая во внимание изложенное выше, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить материальный ущерб, на причинение которого в отношении потерпевших ФИО2 и ФИО3 покушался осужденный. Между тем, несмотря на уменьшение размера причиненного материального ущерба, суд не находит оснований для снижения наказания, поскольку общая сумма ущерба снижена в незначительном размере и такое изменение приговора не повлияло на степень общественной опасности совершенных осужденным преступлений, и не характеризует осужденного как личность более положительно, чем это установлено судом. Поэтому назначенное наказание, его вид и размер соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного и суд апелляционной инстанции признает его справедливым и соразмерным содеянному.

Кроме того, в силу п.9 ч.1 ст.308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета определенных действий, предусмотренного п.1 ч.6 ст.105.1 УПК РФ.

Осужденный ФИО23 в период предварительного расследования находился под стражей в период с 14 сентября 2021 г. по 16 сентября 2021 г., под домашним арестом - в период с 17 сентября 2021 г. по 29 сентября 2021 г. Поэтому резолютивная часть приговора также подлежит уточнению.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Вурнарского районного суда Чувашской Республики от 7 июня 2023 года в отношении ФИО23 изменить.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора размер материального ущерба, на причинение которого покушался ФИО23:

- в отношении потерпевшей ФИО2 на сумму 242151 руб.;

- в отношении потерпевшей ФИО3 по расписке от 1 октября 2016 г. – на сумму 211560,42 руб.; по расписке от 10 января 2017 г. – на сумму 117374,14 руб., по расписке от 25 января 2017 г. – на сумму 39111,15 руб.

Зачесть в случае отмены условного осуждения в срок лишения свободы время нахождения ФИО23 под стражей в период с 14 сентября 2021 г. по 16 сентября 2021 г., под домашним арестом - в период с 17 сентября 2021 г. по 29 сентября 2021г.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Шестой кассационной суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора, вступившего в законную силу.

В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Б.М. Капитонова