Дело № 2-32/2022

24RS0040-02-2020-000953-63

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 ноября 2022 года город Норильск район Талнах

Норильский городской суд (в районе Талнах) Красноярского края в составе председательствующего судьи Ивановой Т.В.,

при секретаре Озубековой Н.Э.,

с участием прокурора Терских Е.В.,

представителя ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю – ФИО4,

представителя третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» о признании недействительными извещений об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания и об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания в отношении ФИО6, признании недействительными санитарно-гигиенической характеристики условий труда, акта о случае профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

Государственное учреждение – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ в лице филиала № 14 (ГУ-ФСС РФ) обратилось в суд с иском к Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю, КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 2», ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана», в котором, с учетом уточнения требований в последней редакции, просило:

- признать недействительными извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 21 сентября 2017 года № 183 об установлении предварительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО6;

- признать недействительными извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» от 02 ноября 2018 года № 872-н об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания ФИО6;

- признать недействительной Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО6 от 10 октября 2017 года № 380;

- признать недействительным акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО6

Требования мотивированы тем, что ФИО6 обратился к истцу за назначением и выплатой страхового возмещения в связи с установленным хроническим профессиональным заболеванием, предоставив, в том числе Акт о случае профессионального заболевания, который, по мнению истца, содержит недостоверные сведения об условиях его труда. Вызывает сомнение установленный извещением КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» предварительный диагноз хронического профессионального заболевания ФИО6 и установление заключительного диагноза хронического профессионального заболевания извещением ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» - <данные изъяты>, поскольку при прохождении периодических медицинских осмотров (обследований), в том числе в 2016 году в Центре профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО6 медицинских противопоказаний для работы в качестве слесаря дежурного и по ремонту оборудования не имел, признавался годным в своей профессии и продолжал работать. Между тем ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» ФИО6 через непродолжительный период был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания. При этом, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО6, которая являлась основным документом оценки условий труда работника при составлении Акта, не отражала действительных сведений о времени и периоде, когда работник подвергался воздействию вредных производственных факторов - общей вибрации, тяжести трудового процесса с превышением предельных уровней, что является существенным нарушением при определении причины установления заболевания и связи с профессией. Акт о случае профессионального заболевания ФИО6 содержит недостоверные сведения об условиях его труда, так как указывает на карты аттестации рабочего места, карты специальных условий труда и протоколы измерений, не относящимся к месту работы ФИО6 Приведенные в Акте документы не свидетельствуют, что установленное хроническое заболевание связано с профессиональным характером его деятельности. Факт работы ФИО6 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли бы вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден. Указанные нарушения являются существенными, поскольку при экспертизе связи заболевания с профессией оцениваются как интенсивность, так и продолжительность воздействия каждого вредного фактора на работника.

При указанных обстоятельствах, истец полагал, что факт работы ФИО6 в условиях воздействия вредных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание в течение длительного периода, как указано в характеристике, документально не подтвержден, поэтому обратился в суд с настоящим иском.

Представитель истца ГУ-КРО ФСС РФ в судебном заседании не участвовал, просил о проведении судебного разбирательства в их отсутствие, на исковых требованиях, с учетом уточнений, настаивал, о чем представил письменное заявление.

Представитель ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярскому краю ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании указала о не согласии с требованиями истца, их необоснованности, поддержала представленные письменные возражения, согласно которымАкт расследования случая профессионального заболеванияу ФИО6 подготовлен, оформлен и утвержден в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний от 15 декабря 2000 года и Инструкции о порядке применения данного Положения. Членами комиссии по расследованиюслучая профессионального заболевания на основании представленных документов и сведений об условиях труда работника были установлены причины возникновения случая профессионального заболевания, определены лица, допустившие нарушения.Утверждения о том, что содержащиеся в оспариваемом Акте обстоятельства, не могли привести к образованию у ФИО6 хронического профессионального заболевания, ничем не подтверждены, доказательств, опровергающих отсутствие на рабочем месте вредных производственных факторов, которые не могли бы привести к появлению у него профессионального заболевания, не представлены. Основания, которые бы ставили под сомнение законность и обоснованность комиссионно установленного в уполномоченном медицинском учреждении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО6, отсутствовали. Доводы истца о необоснованности поставленного ФИО7 диагноза профессионального заболевания и его связи с выполняемой работой носят характер предположений и противоречат имевшимся в распоряжении комиссии по расследованию документам и фактическим сведениям. Сомнения в установленном ФИО6 заключительном диагнозе профессионального заболевания отсутствовали. Согласно Санитарно-гигиенической характеристике условия труда ФИО6 за период работы в качестве слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка являлись неблагоприятными, не соответствующими гигиеническим требованиям по воздействию вредных производственных факторов. Стаж работы ФИО6 в условиях неблагоприятных физических факторов составлял 45 лет 11 месяцев 26 дней, в том числе 22 года 02 месяца 05 дней по профессии слесарь дежурный и по ремонту оборудования подземного участка, которые могли вызвать у него профессиональное заболевание, что свидетельствует о наличии условий для возникновения патологии профессионального характера. Комиссией уполномоченной медицинской организации ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» установлено, что для возникновения у ФИО6 профессионального заболевания хватило имевшегося у него стажа работы. По указанным основаниям просила отказать в удовлетворении заявленных истцом требований (<данные изъяты>).

Представитель ответчика КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» (до реорганизации в форме слияния - КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2») в судебное заседание не явился, просил о проведении судебного заседания без их участия, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно, представил отзыв на иск, в котором указал, что ФИО6 в период трудовой деятельности проходил периодические медицинские осмотры, в 2016 года прошел периодический медицинский осмотр в Краевом центре профессиональной патологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница», противопоказаний не выявлялось. С 2015 года ФИО6 поставлен на учет и наблюдался в связи с <данные изъяты>, в 2017 году поставлен на учет к профпатологу. С 2011 году у ФИО6 зарегистрированы периодические обращения к терапевту, врачу-неврологу, ЛОР-врачу. Отсутствие противопоказаний по результатам периодических медицинских осмотров не исключает признаков профессионального заболевания. Плановый периодический медицинский, не в центре профпатологии, осмотр не включает проведение расширенных и углубленных обследований. Доводы об отсутствии признаков заболевания до постановки предварительного диагноза и о возникновении хронического заболевания в момент установления заключительного диагноза не соответствуют фактическим данным. Периодический медицинский осмотр в центре профпатологии в начале 2016 года, когда не были выявлены противопоказания, не может исключать подозрение на наличие признаков профессионального заболевания. 21 сентября 2017 года врачом-профпатологом поликлиники был установлен ФИО6 предварительный диагноз хронического профессионального заболевания, подано извещение № 183. Выставленный предварительный диагноз являлся основанием для углубленного специализированного обследования в центре профпатологии, по результатам которого предварительный диагноз может быть подтвержден или нет. За направлением в Краевой центр профпатологии ФИО6 не обращался, направления в другие центры профпатологии поликлиникой не выдавались. По результатам проведения экспертизы связи хронического профессионального заболевания с профессией, врачебная комиссия центра профессиональной патологии ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана» в ноябре 2018 года направило извещение о заключительном диагнозе у ФИО6 При расследовании случая профессионального заболевания были представлены необходимые документы в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний - утвержденная санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда, согласно которой условия труда являлись неблагоприятными, при этом возражения работодателя к характеристике отсутствовали, апелляция в вышестоящее учреждение в установленный срок не подавалась; медицинская документация о характере и степени тяжести повреждения, причиненного здоровью работника - извещение о заключительном диагнозе из ФБУН «Федерального научного центра гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», который не был изменен или отменен; сведения о трудовых отношениях и значительном стаже работы во вредных условиях – около 46 лет, в том числе слесарем дежурным и по ремонту оборудования - 22 года. При указанных обстоятельствах, представителем КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» в соответствии с требованиями закона был подписан Акт о случае профессионального заболевания у ФИО6, в связи с чем оснований для признания Акта недействительным не имеется (<данные изъяты>).

Ответчик ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф.Эрисмана» в судебное заседание представителя не направил, представил отзыв на иск, в котором указал, что экспертиза связи заболевания ФИО6 с профессией проводилась в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967. При поступлении 19 февраля 2018 года по направлению ООО «Глобал Медикал Систем» (ООО «Джи Эм ЭС» на момент обследования из представленных документов следовало,что ФИО6 имел значительный трудовой стаж с 1968 года, длительное время работал во вредных условиях труда, с 2011 года имел обращаемость в поликлинику в связи с <данные изъяты>. При обследовании в период с 19 февраля по 05 марта 2018 года ему был выставлен основной диагноз – <данные изъяты>. При динамическом наблюдении в период с 15 октября по 30 октября 2018 годапо результатам клинического и функционального обследования, исходя из стойкости клинических проявлений, развития и прогрессирования заболеваний в период работы в условиях воздействия вредных производственных факторов – общей вибрации и функционального перенапряжения, с учетом представленных сведений о лечении, был установлен заключительный диагноз профессионального заболевания <данные изъяты> (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ПАО ГМК «Норильский никель» ФИО5, действующая на основании доверенности, поддержала позицию истца и представленные письменные пояснения, полагала требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку из совокупности представленных доказательств следует, что доводы истца об отсутствии у ФИО6 профессионального заболевания, подтвердились.

Согласно ранее представленным возражениям, третье лицо ПАО ГМК «Норильский никель» указывало, что документально подтвержденный стаж работы ФИО6 в условиях превышения предельно допустимых уровней общей вибрации - фактора, вызвавшего профессиональное заболевание, составляет 01 год, согласно карте АРМ за 2001 год вредные производственные факторы по вибрации на рабочем месте токаря ПМЭУ рудника «Октябрьский» не выявлены; согласно карте № 205 за 2008 год установлено превышение по общей вибрации до 6 дБ при передвижении на транспорте (ПСМ), при этом, время воздействия составляет 30 минут в течение рабочей смены; согласно карте СОУТ № 33218363 за 2016 год по общей вибрации установлен 2 класс (допустимый), который не мог привести к развитию профессионального заболевания. При наличии незначительного периода работы с минимальным превышением факторов общей и локальной вибрации, а также отсутствием противопоказаний, вероятность развития профессионального заболевания «вибрационная болезнь» является минимальной. Документы контроля вредных производственных факторов, указанные в санитарно-гигиенической характеристике от 10 октября 2017 года № 380 и п.17 Акта о случае профессионального заболевания, в части, не относятся к условиям его труда, либо не подтверждают превышения ПДУ и (или) период воздействия вредных производственных факторов, при работе ФИО6 В Акте о случае профессионального заболевания и в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда были указаны протоколы, карты АРМ, СОУТ, которые объективно не подтверждали длительность работы ФИО6 во вредных производственных факторах с превышением допустимых уровней в течение длительного периода, а потому невозможности возникновения профессионального заболевания в период работы в ПАО «ГМК «Норильский никель». Таким образом, вывод о наличии превышений по общей вибрации на рабочем месте не подтвержден. Кроме этого, 29 августа 2019 года следственным отделом по городу Норильску ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакассия было возбуждено было уголовное дело по п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ по факту получения врачом-профпатологом отделения медицинских осмотров и платных услуг КГБУЗ «Норильская Городская поликлиника № 2» ФИО взятки в сумме 850000 рублей через посредника ФИО1 за внесение недостоверных сведений в медицинскую карту работника ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО2; в ходе предварительного расследования установлены также иные работники, обратившиеся к ФИО1 за оказанием помощи в незаконном оформлении медицинской документации (внесение дополнительных записей в медицинские карты пациентов группы риска профессиональных заболеваний, предоставление выписок и направлений в центры профпатологии) для дальнейшего установления заключительного диагноза – хронического профессионального заболевания в ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», среди которых числился ФИО8 По приведенным в возражениях основаниях просил удовлетворить требования истца (<данные изъяты>).

В дополнительно представленных возражениях представитель третьего лица ПАО «ГМК «Норильский никель» ФИО5 указала, что при проведении судебной экспертизы установления связи, выявленного у ФИО6 заболевания, с профессией, были изучены как медицинские документы о его состоянии здоровья, так и проведено его очное обследование, использованы документы о фактических условиях труда. Экспертами установлено, что отсутствует вредный производственный фактор, который мог бы привести к развитию заболевания <данные изъяты>, так как в процессе работы, воздействие общей вибрации с превышением ПДУ в течение длительного периода отсутствовало, выводы о превышениях не соответствуют фактическим данным об условиях труда. Улучшение состояния здоровья ФИО6 исключается, поскольку согласно Клиническим рекомендациям «Вибрационная болезнь» от 2021 года, подготовленным Ассоциацией врачей и специалистов медицины труда при Министерстве здравоохранения РФ, уменьшение (регресс) клинических симптомов вибрационной болезни может отмечаться при условии диспансерного наблюдения и систематическом проведении курсов лечения через 3-5-7 лет после прекращения контакта с вибрацией.Однако, в случае установления у работника <данные изъяты> и (или) <данные изъяты>, указанный регресс невозможен, также в случае наличия или присоединения сопутствующих заболеваний, препятствующих реабилитации, в первую очередь заболеваний <данные изъяты>, обратного развития не наблюдается. Таким образом, при действительном диагнозе у ФИО6 – <данные изъяты>, его регресс в столь короткий промежуток времени не был возможен.Поскольку профессиональное заболевание не подтверждается, соответственно, отсутствует документальное подтверждение обстоятельств, установленных в Санитарно-гигиенической характеристике условий труда, и как следствие в акте о случае профессионального заболевания, что свидетельствует об их незаконности и необоснованности. Так как Акт и Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда содержат недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО7 профессионального заболевания, данные документы должны быть признаны недействительными, а расследование случая профессионального заболевания должно быть возобновлено. Ввиду того, что извещение явилось основание для расследования диагноза профессионального заболевания ФИО6 и утверждения Акта, то его изменение или его отмена влечет аннулирование результатов расследования и принятие решения о признании Акта недействительным. Документы, являющиеся основанием для вывода о случае профессионального заболевания, не должны противоречить друг другу, иначе исключается возможность надлежащим образом установить обстоятельства и причины профессионального заболевания работника.

Третье лицо КГБУЗ «Красноярская краевая больница» в судебное заседание представителя не направило, о месте и времени рассмотрения дела извещалось, просило о рассмотрении дела в их отсутствие, в письменных пояснениях указало, что ФИО6 в 2016 году прошел периодический медицинский осмотр в Краевом центре профпатологии, медицинских противопоказаний для допуска к работам у него не выявлено, также как и подозрений на профессиональный характер заболевания, соответствующих жалоб он не заявлял. Стационарное обследование в Краевом центрепрофпатологии он не проходил (<данные изъяты>).

Представитель третьего лица ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Красноярскому краю» Министерства труда и социальной защиты РФ (ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России) в судебное заседание представителя не направил, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела не просил, согласно представленному отзыву на иск, указал, что акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО6 был оформлен и утвержден в соответствии с требованиями действующих Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967 и Инструкции о порядке применения Положения, утвержденной приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 года № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации», поэтому оснований признавать его недействительным не имеется. ФБУН «ФНЦГ им.Ф.Ф.Эрисмана», установившее профессиональное заболевание ФИО6, относится к медицинским организациям, в компетенцию которых входит дача заключений о профессиональном характере заболевания, возникшем от воздействия вредных факторов, на данное учреждение возложена обязанность составления медицинских заключений по результатам экспертизы. На медико-социальную экспертизу был предоставлен акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО6 С.А., утвержденный Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю, с указанием особого мнения относительно диагноза заболевания - представителя истца. При проведении 20 января 2020 года медико-социальной экспертизы, представленные документы были проверены специалистами Бюро № 41, и на основании анализа медицинских документов была установлена утрата профессиональной трудоспособности у ФИО6 60 % и <данные изъяты> группа инвалидности «по профессиональному заболеванию» на срок 01 год. По указанным основаниям считать недействительным Акт в отношении ФИО6 с диагнозом профессионального заболевания, установленным врачебной комиссией ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана», не имелось (<данные изъяты>).

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании не участвовал по неизвестной причине, о месте и времени рассмотрения дела извещался, возражения не представил, представителя не направил, об отложении рассмотрения дела не просил.

Учитывая, что участники судебного разбирательства, определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, исходя из положений ст.ст. 35, 167 ГПК РФ, суд с учетом мнения участвующих по делу лиц, рассматривает дело в отсутствие указанных неявившихся лиц, поскольку они извещались своевременно и надлежащим образом, определили для себя порядок реализации своих процессуальных прав, имели возможность обеспечить участие представителей.

Выслушав участвующих по делу лиц, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора Терских Е.В., полагавшей требования истца не подлежащими удовлетворению, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

Конституция РФ гарантирует в Российской Федерации охрану труда и здоровья людей. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ст.37), подлежит охране труд и здоровье людей (ст. 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Трудовой кодекс РФ закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (ст. 219 ТК РФ).

В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом (ч. 8 ст. 220 ТК РФ).

В силу требований ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональным заболеванием признается острое или хроническое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет обязательство страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Порядок расследования профессиональных заболеваний регламентируется Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, а также Инструкцией о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176.

Согласно п. 11 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения, установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО6 работал с 31 августа 1981 года в качестве слесаря дежурного и по ремонту оборудования подземного участка рудника «Октябрьский», с 19 февраля 1993 года по 10 декабря 2006 года – токарем подземного участка рудника «Октябрьский», с 11 декабря 2006 года по 31 мая 2015 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного механо-энергетического участка очистных и горно-капитальных работ рудника «Октябрьский», с 01 июня 2015 года по 27 августа 2017 года – слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного механо-энергетического участка очистных и горно-подготовительных работ рудника «Октябрьский», с 28 августа 2017 года по 2019 год – слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного механо-энергетического участка очистных и горно-подготовительных работ рудника «Октябрьский ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель».

При прохождении периодических медицинских осмотров (обследований) в период 1984-2016 годы, ФИО6 противопоказаний для работы по профессии не имел, признавался годным в профессии и продолжал работать во вредных условиях труда под землей (<данные изъяты>).

Согласно сведений, содержащихся в медицинской документации, ФИО6 с 2011 года наблюдался с <данные изъяты>, в 2017-2018 годах при осмотре профпатологом ему был установлен диагноз <данные изъяты>, проводилось лечение, с 2017 года - состоит на учете у врача-профпатолога КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», также с 2006 года ему установлена <данные изъяты>, которая в дальнейшем прогрессировала (<данные изъяты>).

Из информации Центра профпатологии КГБУЗ «Краевая клиническая больница» следует, что ФИО6 в 2016 году проходил периодический медицинский осмотр, медицинских противопоказаний для допуска к работам не имел, подозрений на профессиональный характер заболеваний у него выявлено не было (<данные изъяты>).

Несмотря на пройденный медицинский осмотр в специализированном центре профпатологии ГКБУЗ «Краевая клиническая больница» ФИО6 с 2017 года был поставлен на учет у врача-профпатолога по месту жительства в КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2», где впоследствии вынесено извещение от21 сентября 2017 года № 183 об установлении ФИО7 предварительного диагноза профессионального заболевания – <данные изъяты>. Направление на госпитализацию ФИО6 не выдавалось.

При этом, суд учитывает, что данные диагнозы не предусмотрены перечнем Профессиональных заболеваний, установленных Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний».

Согласно Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО6 от 10 ноября 2017 года № 380, утвержденной и.о.Главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю ФИО9, составленной в связи с поступлением извещения от 21 сентября 2017 года № 183, следует, что общий стаж работы ФИО6 составил 47 лет 03 месяца 25 дней; стаж работы в профессии – 22 года 02 месяца 05 дней; стаж работы в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профессиональное заболевание (отравление) – 45 лет 11 месяцев 26 дней (<данные изъяты>).

17 февраля 2018 года ФИО6 обратился в ООО «Глобал Медикал Систем» (ООО «Джи Эм ЭС»), где получил направление врача-профпатолога ФИО3 о наличии диагноза – <данные изъяты> (<данные изъяты>), при этом согласно полученным сведениям из ООО «Глобал Медикал Систем» (ООО «Джи Эм ЭС»), ФИО6 за медицинской помощью в общество не обращался (<данные изъяты>).

В период с 19 февраля по 05 марта 2018 года ФИО6 по направлениюврача-профпатолога ООО «Глобал Медикал Систем» (ООО «Джи Эм ЭС») находился на обследовании в Клинике Институт общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» и ему был установлен основной диагноз – <данные изъяты>, что следует из выписки из истории болезни № (<данные изъяты>).

Для решения экспертных вопросовФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» были запрошены сведения из Красноярского краевого центра профпатологии о прохождении обследований, также рекомендовано динамическое наблюдение в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» для уточнения стойкости клинических проявлений заболеваний (заключение врачебной комиссии от 02 марта 2018 года протокол ВК № 102, от 09 апреля 2018 года № 202) (<данные изъяты>).

В дальнейшем, в октябре 2018 года при обследовании ФИО6 в клинике Института общей и профессиональной патологии ФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф.Эрисмана» по результатам обследования, учитывая данные анамнеза о проявлении и лечении <данные изъяты>, исходя из длительного стажа работы в условиях воздействия общей вибрации, ему был установлен диагноз профессионального заболевания <данные изъяты>, вредные производственные факторы и причины, вызвавшие профзаболевание – общая вибрация выше предельно допустимых уровней, что следует из заключения врачебной комиссии от 29 октября 2018 года, протокол ВК № 777 от 29 октября 2018 года (<данные изъяты>), в связи с чем вынесено извещение № 2712-Н от 02 ноября 2018 года (<данные изъяты>).

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения хронического профессионального заболевания у лиц, не имеющих на момент расследования контакта с вредным производственным фактором, вызвавшим это профессиональное заболевание, производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором.

В силу пункта 26 Положения на основании имеющихся и полученных документов комиссия устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника, определяет лиц, допустивших нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, и меры по устранению причин возникновения и предупреждения профессиональных заболеваний.

По результатам расследования комиссия составляет акт о случае профессионального заболевания по прилагаемой форме (пункт 27 Положения).

На основании п. 30 Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Согласно п. 31 Положения, акт о случае профессионального заболевания составляется в трехдневный срок по истечении срока расследования в пяти экземплярах, предназначенных для работника, работодателя, центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора, центра профессиональной патологии (учреждения здравоохранения) и страховщика. Акт подписывается членами комиссии, утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и заверяется печатью центра.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (п. 32 Положения).

Обязанность по рассмотрению разногласий, возникших в связи с установлением диагноза профессионального заболевания, возложена наряду с другими органами на суд (п. 35 Положения).

Пунктом 4.6 Инструкции о порядке применения названного Положения, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28 мая 2001 года № 176, предусмотрено, что в случае несогласия работодателя (его представителя, пострадавшего работника) с содержанием акта о случае профессионального заболевания (отравления) и отказа от подписи он (они) вправе, письменно изложив свои возражения, приложить их к акту, а также направить апелляцию в вышестоящее по подчиненности учреждение госсанэпидслужбы.

В связи с направлением извещения от 02 ноября 2018 года № 872-н ФБУН «ФНГЦ им. Ф.Ф.Эрисмана» об установлении ФИО6 заключительного диагноза профессионального заболевания, в соответствии с п. 19 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 2000 года № 967, приказом директора рудника «Октябрьский» ЗФ ПАО «ГМК «Норильский никель» от 03 декабря 2018 года № ЗФ-38/4289-п-а создана комиссия по расследованию профессионального заболевания, выявленного у работника ФИО6, в следующем составе, с учетом дополнений от 06 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 9- 11):

- Председатель комиссии ФИО10 – руководителя Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Красноярского краю–Главного государственного санитарного врача по Красноярскому краю; и членов комиссии:

- Заместитель председателя комиссии ФИО11 - начальник Территориального отдела Управления Роспотребнадзора в г.Норильске – Главного государственного санитарного врача по г.Норильску и Таймырского Долгано-Ненецкому муниципальному району;

- ФИО12 – специалист-эксперт территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Красноярскому краю в г.Норильске;

- ФИО13 – заместитель директора рудника – главный инженер рудника «Октябрьский»;

- ФИО14 – начальник отдела ПБиОТ рудника «Октябрьский» Департамента промышленной безопасности и охраны труда;

- ФИО15 – председатель профкома рудника «Октябрьский»;

- ФИО16 – руководитель группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 Государственного учреждения – Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ;

- ФИО17 – и.о. главного врача КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1»,

- ФИО18 – главный специалист группы страхования профессиональных рисков филиала № 14 ГУ - Красноярское региональное отделение Фонда социального страхования РФ.

При подготовке и утверждении акта членами комиссии по расследованию случая профессионального заболевания ФИО6 - представителями работодателя, а также представителем страховщика - Красноярского РО ФСС РФ ФИО18, в адрес председателя комиссии представлены возражения на акт о случае профессионального заболевания с отказом от подписания акта, также и.о.главного врача КГБУЗ «Норильская межрайонная поликлиника № 1» ФИО17 выразил особое мнение (<данные изъяты>).

Основаниями для отказа членов комиссии от работодателя и от Фонда социального страхования от подписания Акта о случае профессионального заболевания у ФИО7 явились сомнения в обоснованности наличия у него указанного профессионального заболевания и отсутствие связи заболевания с профессией, ввиду того, что при прохождении периодических медицинских осмотров, у него не выявлялись признаки профессионального заболевания и противопоказания к работе, имелся непродолжительный период с момента прохождения периодического медицинского осмотра и установления заключительного диагноза профессионального заболевания.

12 ноября 2019 года акт о случае профессионального заболевания у ФИО6 был утвержден Главным государственным санитарным врачом по Красноярскому краю ФИО10 (<данные изъяты>).

Из содержания данного акта следует, что при расследовании случая профессионального заболевания у ФИО6 членами комиссии по расследованию, на основании имеющихся и представленных, в том числе и работодателем, документов и сведениях об условиях труда работника, установлены обстоятельства и причины возникновения у него случая профессионального заболевания.

В пункте 17 Акта указано, что источником вредных производственных факторов является технологическое оборудование и транспорт, вредными производственными факторами в профессии слесарь дежурный и по ремонту оборудования являются производственный шум, общая вибрация, тяжесть трудового процесса, из карт аттестации рабочего места, сборников протоколов измерений установлено превышение предельных уровней по общей транспортной вибрации (по виброускорению) до 6 дБ, тяжесть трудового процесса с превышением допустимых значений в рабочей позе – периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – периодическое до 25 % времени смены, превышение уровней шума до 4дБА.

Причиной профессионального заболевания ФИО6 послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов – общей вибрации, превышающей предельно-допустимые уровни до 6дБ, в сочетании с тяжестью трудового процесса превышающей допустимые значения по рабочей позе – с превышением допустимых значений в рабочей позе – периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – периодическое до 25 % времени смены, в сочетании с производственным шумом с превышением до 4дБА (п. 18, 20 Акта).

По результатам медицинского освидетельствования в ФКУ «ГБ МСЭ по Красноярскому краю» Минтруда России Бюро МСЭ № 41 от 12 февраля 2020 года в связи с профессиональным заболеванием и на основании акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года ФИО6 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности, определена <данные изъяты> группа инвалидности (на срок).

Согласно представленным в материалы дела сведениям, стаж работы ФИО6 слесарем дежурным и по ремонту оборудования на день составления акта о случае профессионального заболевания составлял 22 года 02 месяца 05 дней, во вредных условиях труда – 45 лет 11 месяцев 26 дней.

Из позиции ГУ-КРО-ФСС РФ и ПАО «ГМК «Норильский никель» следует, что ФИО6 при работе слесарем дежурным и по ремонту оборудования в подземных условиях труда работал во вредных производственных факторах в допустимых уровнях и согласно п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда», для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профзаболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет. Кроме этого, указанные выше извещенияоб установлении ФИО6 предварительного и заключительного диагнозов профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий его труда,Акт о случае профессионального заболевания являются недействительными, вследствие их не подтверждения объективными данными, отсутствии причинно-следственной связи заболевания с условиями труда, нарушениями при составлении Акта и характеристики по причине несоответствия фактическим сведениям об условиях труда и фактическим сведениями о состоянии здоровья ФИО6

Разрешая требования ГУ-КРО ФФСС РФ, суд учитывает, что Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда», условия труда в зависимости от выявленных производственных факторов классифицирует на оптимальные (класс 1), допустимые (класс 2), вредные (класс 3 с подклассами 3.1, 3.2, 3.3, 3.4), опасные (класс 4).

Вредные условия труда (3 класс) характеризуются наличием вредных факторов, уровни которых превышают гигиенические нормативы и оказывают неблагоприятное действие на организм работника и/или его потомство.

Вредные условия труда по степени превышения гигиенических нормативов и выраженности изменений в организме работников условно разделяют на 4 степени вредности:

1 степень 3 класса (3.1) - условия труда характеризуются такими отклонениями уровней вредных факторов от гигиенических нормативов, которые вызывают функциональные изменения, восстанавливающиеся, как правило, при более длительном (чем к началу следующей смены) прерывании контакта с вредными факторами, и увеличивают риск повреждения здоровья;

2 степень 3 класса (3.2) - уровни вредных факторов, вызывающие стойкие функциональные изменения, приводящие в большинстве случаев к увеличению профессионально обусловленной заболеваемости (что может проявляться повышением уровня заболеваемости с временной утратой трудоспособности и, в первую очередь, теми болезнями, которые отражают состояние наиболее уязвимых для данных факторов органов и систем), появлению начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет);

3 степень 3 класса (3.3) - условия труда, характеризующиеся такими уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии;

4 степень 3 класса (3.4) - условия труда, при которых могут возникать тяжелые формы профессиональных заболеваний (с потерей общей трудоспособности), отмечается значительный рост числа хронических заболеваний и высокие уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности.

В соответствии с пунктом 4.2 Руководства Р2.2.2006-05 "Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда", утвержденного 29 июля 2005 года руководителем Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека - Главным государственным санитарным врачом РФ, вторая степень вредных условий труда характеризуется появлением начальных признаков или легких форм профессиональных заболеваний (без потери профессиональной трудоспособности), возникающих после продолжительной экспозиции (часто после 15 и более лет), работа во вредных условиях третьей степени приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степеней тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в периоде трудовой деятельности, росту хронической (профессионально обусловленной) патологии.

Аналогичные положения содержаться в п. 2 ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О специальной оценке условий труда» о том, что, для появления начальных форм профессиональных заболеваний или профессиональных заболеваний легкой степени тяжести требуется воздействие на работника вредных условий труда 2 степени в течение не менее 15 лет, то есть необходима работа по классу вредности условий труда - 3.2 не менее 15 лет, с учетом того вредного производственного фактора, который определен в качестве основания возникновения такого заболевания согласно вышеуказанному Перечню.

Согласно Классификатору вредных и (или) опасных производственных факторов, утвержденному Приказом Минтруда России от 24 января 2014 года № 33н, шум, локальная и общая вибрация, тяжесть трудового процесса в виде физической динамической нагрузки, массы поднимаемого и перемещаемого груза в ручную, стереотипных рабочих движений, статической нагрузки, рабочей позы, наклонов корпуса, перемещений в пространстве, относятся к вредным и (или) опасным производственным факторам.

Предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации на момент составления указанных документов был определен СН2.2.42.1.8.566-96 "Производственная вибрация, вибрация в помещениях и жилых общественных зданий" (утвержден Постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31 октября 1996 года № 40), и предусматривал, что превышение - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний» утвержден Перечень профессиональных заболеваний, который содержит заболевания, связанные с воздействием производственных физических факторов - производственной вибрации:

– п. 2.6.1 «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием локальной вибрации (проявления: поленейропатия верхних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, периферический ангиодистонический синдром верхних конечностей (в том числе синдром Рейно), синдром карпального канала (компрессионная невропатия срединного нерва), миофиброз предплечий и плечевого пояса, артрозы и периартрозы лучезапястных и локтевых суставов)»;

- п. 2.6.2 – «Вибрационная болезнь, с вязанная с воздействием общей вибрации (проявления: периферический ангиодистонический синдром (в том числе синдром Рейно), полинейропатия верхних и нижних конечностей, в том числе с сенсорными и вегетативно-трофическими нарушениями, полинейропатия конечностей в сочетании с радикулопатией пояснично-крестцового уровня, церебральный ангиодистонический синдром), от воздействия общей вибрации;

- п. 2.6..3 – «Вибрационная болезнь, связанная с воздействием общей и локальной вибрации».

Из пунктов 18, 20 Акта о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года следует, что у ФИО6 заболевание <данные изъяты>, возникло в результате длительного воздействия вредных производственных факторов – общей вибрации, превышающей предельно-допустимые уровни до 6дБ, в сочетании с тяжестью трудового процесса превышающей допустимые значения по рабочей позе – с превышением допустимых значений в рабочей позе – периодическое до 50 % времени смены нахождение в неудобной и/или фиксированной позе, при допустимом значении – периодическое до 25 % времени смены, в сочетании с производственным шумом с превышением до 4дБА.

С целью проверки доводов сторон и разрешения вопроса о правильности установленного ФИО6 диагноза профессионального заболевания, связи заболевания с профессией, по делу была назначена судебная комплексная экспертиза, проведение которой поручено ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», согласно заключению которой от 05 октября 2022 года № 38, на основании проведенного исследования в соответствии с представленными документами - картами аттестации рабочих мест, протоколами измерений, картами специальной оценки условий труда, медицинскими документами, материалами гражданского дела, непосредственного обследования ФИО6 в период с 13 по 24 декабря 2021 года, экспертная комиссия пришла к нижеследующим выводам:

У ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ, установлены следующие заболевания – <данные изъяты>.

Данные заболевания являются хроническими, о чем свидетельствует анализ представленных медицинских документов о состоянии здоровья ФИО6 за период с 1986 года по 30 апреля 2021 года и в период проведения обследования в рамках судебной экспертизы. При этом, с 1986 года по 2011 года у ФИО6 каких-либо заболеваний не выявлялось, начиная с 2012 года были выявлены заболевания, которые не могут рассматриваться как результат воздействия вредного (вредных) производственного (производственных) факторов, поскольку не входят в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н. В период очного освидетельствования при проведении экспертизы также не выявлены заболевания, входящие в Перечень профессиональных заболеваний,утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н.

Анализ условий труда, представленных в материалах гражданского дела, свидетельствует, что в период работы ФИО6 слесарем дежурным и по ремонту оборудования подземного участка рудника «Октябрьский» с 31 августа 1981 года по 18 февраля 1993 года - уровни шума превышали от 5 до 19 дБА, условия труда по тяжести трудового процесса относятся к вредным по показателю рабочая поза – нахождение в позе «стоя» до 80 % времени смены, периодическое нахождение в неудобной позе до 25 % и в вынужденной позе до 10 % времени смены; при работе токарем подземного участка рудника «Октябрьский» с 19 февраля 1993 года по 10 декабря 2006 года - уровни шума превышали от 2 до 9 дБА, уровни общей и локальной вибрации не превышали, условия труда по тяжести трудового процесса являлись вредными по показателю рабочая поза – нахождение в позе стоя более 80 % времени смены; при работе слесарем дежурным и по ремонту оборудования рудника «Октябрьский» с 11 декабря 2006 года по 13 февраля 2018 года – уровни шума превышали до 14,7 дБА, уровни локальной и общей вибрации не превышали, условия труда по тяжести трудового процесса являлись вредными по показателю «рабочая поза» - нахождение в позе стоя до 80 % времени смены, периодическое нахождение в неудобной позе до 25 % и в вынужденной позе до 10 % времени смены. Вредного производственного фактора, который мог бы вызвать развитие профессионального заболевание <данные изъяты> у ФИО6 не установлено.

Выявленные у ФИО6 заболевания по результатам судебной экспертизы не связаны с его профессией в период работы с 31 августа 1981 года по 2019 год. Установленные заболевания не являются профессиональными, не входят в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н, и соответственно, отсутствуют основания для установления причинно-следственной связи между указанными заболеваниями и профессиональной деятельностью ФИО6

Суд, оценивая данное экспертное заключениеФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», принимает его в качестве надлежащего доказательства, позволяющего разрешить спорные правоотношения, поскольку заключение отвечает положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года №73-ФЗ «О государственнойсудебно-экспертнойдеятельности РФ», подготовленоспециалистами научного учреждения, имеющего соответствующую лицензию на проведение экспертизы связи заболевания с профессией, оказание услуг по профпатологии, в составе комиссии при проведении комплексной экспертизы в отношении ФИО6 участвовали эксперты, имеющие необходимый стаж работы, квалификацию, которые были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, ответы на поставленные судом вопросы; выводы комиссии научно обоснованы,согласуются с фактическими данными, содержащимися в представленных для исследования документах и материалах дела.

С учетом выводов экспертов, а также представленных по делу доказательств и установленных обстоятельств о том, что в период трудовой деятельности ФИО6 отсутствовали вредные производственные факторы общей вибрации с превышением предельно допустимых уровней, суд признает, что у ФИО6 отсутствует профессиональное заболевание<данные изъяты>,а установленные заболевания являются общими заболеваниями.

Суд принимает во внимание, что прекращение контакта с вредными факторами, превышающими предельно допустимые уровни, даже при начальных признаках его воздействия, не исключает возможности прогрессирования процесса вреда здоровью, так как «вибрационная болезнь» является прогрессирующим заболеванием, поэтому при ее фактическом наличии у ФИО6 в 2018 году, она также бы подтвердилась и в последующем в 2021 году. Более того, суд учитывает наличие у ФИО6 сопутствующих заболеваний, которые препятствуют надлежащей реабилитации лица, ввиду чего регресс вибрационной болезни невозможен.

При установленных в судебном заседании обстоятельствах, извещениеФБУН «ФНЦГ им. Ф.Ф. Эрисмана» об установлении ФИО6 заключительного диагноза профессионального заболевания подлежит признанию недействительным с целью исполнения требований действующего законодательства, поскольку содержит недостоверные сведения.

С учетом представленных в материалы дела доказательств, установленных судом обстоятельств и выводов экспертов, суд убежден, что использование неверных сведений об условиях труда ФИО6 повлекло недостоверность выводов о степени воздействия вредных производственных факторов, что указывает на недостоверность Акта о случае профессионального заболевания в отношении него.

Следовательно, суд приходит к выводу, что в акте от 12 ноября 2019 года о случае профессионального заболевания ФИО6 необоснованно сделан вывод об установлении профессионального заболевания.

Поскольку оспариваемый истцом Акт от 12 ноября 2019 года содержит недостоверные сведения об обстоятельствах и причинах возникновения у ФИО6 профессионального заболевания, то он подлежит признанию недействительным.

Несогласие с заключением экспертов, в отсутствие подтверждающих доказательств, не опровергает его, поскольку вывод суда об отсутствии у ФИО6 профессионального заболевания в виде <данные изъяты>, основан на совокупности всех исследованных по делу доказательств – сведениях об условиях его труда, состоянии здоровья.

Само по себе несогласие с заключением судебной экспертизы не является безусловным основанием для назначения повторной экспертизы, поскольку в силу ст. 87 ГПК РФ должны быть сомнения в правильности и обоснованности ранее данного заключения, наличие противоречий, между тем, судом не установлено противоречий в выводах проведенной по делу судебной экспертизы иным представленным доказательствам по делу и установленным судом фактическим обстоятельствам.

Принимая во внимание, что диагноз профессионального заболевания у ФИО6, изложенный в извещенииот 02 ноября 2018 года № 872-н об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, не подтвержден, соответственно, выводы, изложенные в Акте о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года, являются неверными.

Кроме этого, указанные в извещении КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 21 сентября 2017 года № 183 предварительные диагнозы профессионального заболевания ФИО6 - <данные изъяты> не входят в Перечень профессиональных заболеваний, утвержденный Приказом Минздравсоцразвития России от 27 апреля 2012 года 417н, объективно также не были подтверждены, в связи с чем оснований для составления Санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО6 от 10 октября 2017 года № 380, не имелось.

Таким образом, оспариваемые истцом - извещение от 21 сентября 2017 года № 183 об установлении ФИО6 предварительного диагноза профессионального заболевания, извещение от 02 ноября 2018 года № 872-н об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда от 10 октября 2017 года № 380, в виду положенных в их основу недостоверных сведений, не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между заболеванием ФИО6 и условиями его труда в ПАО «ГМК «Норильский никель», и соответственно, подлежат признанию недействительными. Следовательно, и Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года у ФИО6 также подлежит признанию недействительным, ввиду положенных в его основу недостоверных сведений.

Следовательно, заявленные истцом требования суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению.

С учетом позиции участвующих по делу лиц, вопрос о судебных расходах по оплате судебной экспертизы в настоящее время не разрешается, что не препятствует его решению в порядке ст. 203 ГПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить.

Признать извещение КГБУЗ «Норильская городская поликлиника № 2» от 21 сентября 2017 года № 183 об установлении ФИО6 предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания- <данные изъяты>- недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать извещение ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от02 ноября 2018 года № 872-ноб установлении ФИО6 заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания <данные изъяты> - недействительным и подлежащим отмене с даты составления.

Признать недействительной и подлежащей отмене с даты утверждения Санитарно-гигиеническую характеристику условий труда ФИО6 от 10 октября 2017 года № 380.

Признать недействительным и подлежащим отмене с даты утверждения Акт о случае профессионального заболевания от 12 ноября 2019 года в отношении ФИО6.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца с даты изготовления в окончательной форме.

Председательствующий Т.В. Иванова

Мотивированное решение изготовлено 08 декабря 2022 года