Дело №

Судья Третьякова Ж.В.

(дело №;

54RS0№-72)

Докладчик Черных С.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Черных С.В.

Судей Карболиной В.А., Поротиковой Л.В.

При секретаре Митрофановой К.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании в <адрес> 20 июля 2023 года гражданское дело по апелляционной жалобе Министерства финансов Российской Федерации на решение Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за утрату жилого помещения, которым постановлено:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за утрату жилого помещения, удовлетворить.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации однократную единовременную денежную компенсацию в размере 1 992 230 руб. за утрату права собственности на жилое помещение.

Заслушав доклад судьи Новосибирского областного суда Черных С.В., возражения представителя ФИО1 - ФИО2, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации за утрату жилого помещения, указав в обоснование своих требований следующее.

Истец по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ приобрел в собственность 3-комнатную <адрес> в <адрес> у ФИО7.

Договор купли-продажи квартиры был зарегистрирован УФРС по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ (регистрационная запись №), право собственности ФИО1 на квартиру в ЕГРП было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (регистрационная запись №), выдано свидетельство о государственной регистрации права ФИО1 на квартиру (серия <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ).

Все действия по приобретению квартиры осуществлял сын истца - ФИО2 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, которому в августе 2010 в целях покупки квартиры истец перечислил денежные средства в размере 2 127 922, 97 руб.

От имени продавца квартиры М.А.А. действовала представитель ФИО3 по доверенности <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной в нотариальном порядке нотариусом <адрес> ФИО4

По словам представителя М.А.А. - И.Е.В., последний в <адрес> отсутствовал, поскольку работал на постоянной основе в <адрес>; всеми вопросами по продаже квартиры М.А.А. поручил заниматься И.Е.В., которая приходилась ему племянницей. И.Е.В. предоставила номер мобильного телефона М.А.А., по которому представителем истца ФИО2 обсуждались все существенные условия и детали купли-продажи квартиры.

В квартире, по информации от М.А.А. и И.Е.В., перед продажей был зарегистрирован дядя собственника (Юрий), которому намерение М.А.А. продать квартиру было известно. М.А.А. из вырученных от продажи денежных средств намеревался приобрести для своего дяди иную жилую недвижимость в <адрес>. В связи с этим, дядя собственника снялся с регистрационного учета по месту жительства перед сделкой продажи квартиры, о чем представитель продавца И.Е.В. накануне сделки представила соответствующую выписку из домовой книги.

ДД.ММ.ГГГГ были подписаны договор купли-продажи и акт приема передачи квартиры. С представителем продавца И.Е.В. произведен полный расчет - переданы наличные денежные средства в размере 2 000 000 рублей за продаваемую квартиру. Представитель М.И. выдала ФИО2 собственноручную расписку в получении денег от имени М.. По устной договоренности с И.Е.В. был предоставлен срок 2-3 недели для освобождения квартиры, и ключи от нее для этих целей были оставлены у И.Е.В.

Однако по истечении срока на освобождение квартиры ключи от нее не были возвращены, а мобильный телефон М.А.А. и его представителя И.Е.В. был «не доступен». Представитель истца ФИО2 стал разыскивать М.А.А., которого ДД.ММ.ГГГГ застал лично по адресу <адрес>13. На сообщение о том, что у него была куплена квартира на <адрес>, принадлежавшая М., по его доверенности, которую он выдал И.Е.В., М.А.А. сообщил, что ему «известно, что от его имени «ходит» доверенность на продажу его квартиры, удостоверенная каким-то нотариусом на Сухом Логу, но доверенности он лично никакой никому не давал, эта доверенность «липовая», и будет суд по квартире».

В связи с чем, представитель истца обратился в Отдел милиции № Заельцовский с заявлением о совершении преступления. ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ по 38 эпизодам преступной деятельности обвиняемых, действовавших в составе организованной преступной группы, истец был признан потерпевшим и гражданским истцом по уголовному делу.

Решением Заельцовского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № по иску М.А.А. договор купли-продажи квартиры признан недействительным (ничтожным), прекращено право собственности на квартиру ФИО1, в ЕГРН восстановлена запись о праве собственности на квартиру М.. А.А.

В решении суда было установлено, что нотариальная доверенность <адрес>0 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенная нотариусом ФИО4, выдавалась не М.А.А., а иным неустановленным лицом; М.А.А. в суде заявил, что не выражал своей воли на продажу квартиры и не уполномочивал И.Е.В. действовать от своего имени при продаже квартиры; И.Е.В. действовала от имени неустановленного лица, которое не имело права отчуждать имущество (квартиру) по договору от ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 ч, ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении М.А.А., ФИО1, ФИО2 (эпизод 11) с назначением подсудимым наказания в виде лишения свободы сроком на два года каждому.

При вынесении приговора по уголовному делу судом удовлетворен в полном объеме гражданский иск потерпевшего ФИО2, действовавшего на основании доверенности в интересах потерпевшего ФИО1, о взыскании с ФИО6, ФИО5 солидарно ущерба, причиненного преступлением, в сумме 2 000 000 рублей. По делу выданы исполнительные листы ВС № от ДД.ММ.ГГГГ (должник ФИО6) и ВС № от ДД.ММ.ГГГГ (должник ФИО5), обращенные к исполнению судом согласно письму в УФССП по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в рамках исполнительного производства №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ взыскателю перечислены взысканные с должников денежные средства в размере 7 770 руб., остаток не возмещенного ущерба по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 1 992 230 рублей.

С ДД.ММ.ГГГГ по настоящий момент взыскание больше не производилось.

Истец указывает, что при приобретении данной квартиры действовал добросовестно и не знал и не мог знать, что выдавшее доверенность лицо не являлось ФИО7 и не имело права отчуждать квартиру. При покупке квартиры были изучены все оригиналы документов на приобретаемую квартиру. Все реквизиты сделки, на основании которой М.А.А. владел квартирой, совпадали с таковыми, указанными в правоустанавливающих документах на квартиру, представленных представителем М. - И.Е.В. Кроме того, цена квартиры в размере 2 000 000 руб. являлась рыночной и была определена с учетом всех параметров квартиры и ее технического состояния на момент сделки. В результате переговоров с М.А.А. по телефону представителем исчерпывающим образом обсуждались и согласовались все детали предстоящей сделки.

В связи с чем, истец считает, что является добросовестным приобретателем квартиры по адресу <адрес>.

Поскольку реальный ущерб истца составил 2 000 000 руб., а размер возмещенных убытков составил 7 770 руб., истец просит взыскать с ответчика однократную единовременную компенсацию за утрату жилого помещения в размере 1 992 230 руб.

Судом постановлено указанное решение, с которым не согласилось Министерство финансов РФ, в апелляционной жалобе изложена просьба решение суда первой инстанции отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что у истца не имеется оснований для применения к данным правоотношениям положений ст. 68.1 ФЗ № 218-ФЗ, поскольку исходя из положений указанного закона, предусмотренная компенсация применима только в случае наступления ответственности государственного органа за неправомерные действия по регистрации прав на недвижимое имущество. Таким образом, право гражданина на получение разовой компенсации возникает не только при доказанности самого факта лишения добросовестного приобретателя собственности и отсутствия возможности взыскания денежных средств по исполнительному листу, а при наличии факта незаконных действий государственных органов по государственной регистрации прав на недвижимое имущество; необходимо также наличие доказательств того, что именно в результате указанных действий государственных органов собственник лишился недвижимого имущества.

Апеллянт ссылается на то, что в данном случае истцом не представлено никаких доказательств, подтверждающих вину должностных лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес>.

Кроме того, в решении указано, что действия истца ФИО1 по приобретению квартиры отвечают признакам добросовестности.

Однако ни в одном судебном акте, которые прикладывает истец, не дана оценка добросовестности по приобретению квартиры.

Осмотрительность приобретателя, разумность его действий, соответствие общим требованиям в сравнимых обстоятельствах с учетом особенностей предмета отчуждения, субъектов сделки, характера и последующего поведения сторон могут стать предметом исследования и оценки в рамках рассмотрения иска о признании сделки недействительной. Риск неблагоприятных последствий по соблюдению основных условий законности сделки несет приобретатель.

При этом в рамках рассмотрения иска о компенсации за утрату жилого помещения суд не может давать оценку добросовестности действий истца по приобретению квартиры.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия добросовестности приобретателя.

ФИО1 поданы письменные возражения по доводам апелляционной жалобы.

Проверив материалы дела на основании ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ М.А.А. являлся собственником <адрес> в <адрес>, что также подтверждается свидетельством о государственной регистрации права за М.А.А. от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.19-20 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ М.А.А. выдана доверенность на имя И.Е.В. на заключение и подписание договора купли-продажи <адрес> в <адрес>, которая удостоверена нотариусом нотариального округа <адрес> ФИО4 (л.д.32-33 т.1).

ДД.ММ.ГГГГ между М.А.А. в лице представителя И.Е.В. действующей от имени продавца на основании доверенности от 06.09.2010г., удостоверенной нотариусом нотариального округа ФИО4(зарегистрировано в реестре за №) и ФИО1 в лице ФИО2, действующего по доверенности от имени покупателя, заключен договор купли-продажи <адрес> в <адрес> (л.д.14-15). Договор купли-продажи квартиры зарегистрирован УФРС по <адрес> 20.10.2010г. (регистрационная запись №), право собственности ФИО1 на квартиру в ЕГРП было зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ (регистрационная запись №), выдано свидетельство о государственной регистрации права ФИО1 на квартиру (серия <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ) (л.д.17). Между сторонами ДД.ММ.ГГГГ подписан акт приема-передачи указанной квартиры (л.д.16). Пунктом 3 указанного договора предусмотрено, что стоимость квартиры составляет 2 000 000 руб.

Из выписки из домовой книги на спорную трехкомнатную квартиру усматривается, что на ДД.ММ.ГГГГ в квартире никто не зарегистрирован (л.д.34 т.1).

Представленной в материалы дела сберегательной книжкой ФИО2 подтверждается, что у него на момент заключения договора купли-продажи имелись на счету, открытому в Сбербанке России денежные средства в размере 2 000 000 руб. (л.д.29-31).

Распиской И.Е.В. от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что она получила от ФИО2 сумму 2 000 000 руб.(два миллиона рублей) в счет продажи квартиры по адресу: <адрес> – 22 (л.д.35 т.1).

Постановлением следователя СО по расследованию преступлений от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ФИО2 признаны потерпевшими по уголовному делу №, а ФИО1 и гражданским истцом (л.д.36-38), также признан потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ и М.А.А. (л.д.39 т.1).

Приговором Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 и ФИО5 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренныхч.2, ч.4 ст.159 УК РФ, в порядке ст.70 УК РФ ФИО6 определено окончательно наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года пять месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, ФИО5 признана виновной по ч.2, ч.4 ст.159 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ определно наказание в виде лишения свободы сроком на два года три месяца два дня с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Также взыскан солидарно с ФИО6 ча и ФИО5 в пользу ФИО2 ущерб в размере 2 000 000 руб. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д.48-107 т.1).

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Следовательно, установлено, что ФИО6, ФИО5 и неустановленные лица, в отношении ФИО2 и М.А.А. были совершены преступные действия умышленно, целенаправленно, из корыстных побуждений, согласованно, противоправно, путем обмана приобрели право на имущество М.А.А., стоимостью не менее 2 000 000 руб., после чего путем обмана, похитили имущество ФИО2 на сумму 2 000 000 руб., причинив ФИО2 ущерб в особо крупном размере.

ДД.ММ.ГГГГ решением Заельцовского районного суда <адрес> иск М.А.А. к ФИО1 о признании сделки недействительной, удовлетворен. Признана недействительной ничтожная сделка – договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес> – 22, заключенный 23.09.2010г. между ФИО7 и ФИО1. Решением суда явилось основанием для внесения в ЕГРН записи о прекращении права собственности ФИО1 и записи о праве собственности ФИО7 на квартиру по адресу: <адрес> – 22 (л.д.108-111).

Указанным решением также установлено, что заключением эксперта № ЭКЦ ГУВД <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, подпись от имени ФИО7 в доверенности от ДД.ММ.ГГГГ выполнена не им, а иным лицом. Суд пришел к выводу, что доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенная нотариусом ФИО4 является подложной, при заключении договора купли-продажи спорной квартиры ДД.ММ.ГГГГ от имени продавца действовало лицо, не уполномоченное собственником квартиры на его отчуждение, следовательно, продавец не выражал своей воли на передачу имущества и совершение сделки купли-продажи.

По вступлении приговора в законную силу по делу выданы исполнительные листы ВС № от ДД.ММ.ГГГГ (должник ФИО6) и ВС № от ДД.ММ.ГГГГ (должник ФИО5), обращенные к исполнению судом согласно письму в УФССП по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. Из ответа органов ЗАГСа установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО6 и ФИО8 заключен брак, после регистрации брака супругу присвоена фамилия ФИО8

ДД.ММ.ГГГГ в рамках исполнительного производства №-ИП от ДД.ММ.ГГГГ взыскателю перечислены взысканные с должников денежные средства в размере 7 770 руб., остаток не возмещенного ущерба, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, составляет 1 992 230 рублей.

На момент вынесения решения, из ответа судебного пристава-исполнителя на ДД.ММ.ГГГГ взыскателю перечислено только сумма в размере 7 770 руб.

Истец, ссылаясь на положения ст. 68.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" обратился в суд с вышеуказанным иском.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 68.1 Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости", установив фактические обстоятельства по делу, дав оценку представленным доказательствам по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходил из того, что ФИО1 являлся добросовестным приобретателем квартиры по адресу <адрес>, соответственно, не может быть лишен установленных законом гарантий для добросовестного приобретателя, утратившего владение на основании вступившего в законную силу судебного постановления, и поскольку реальный ущерб истца составил 2 000 000 руб., а размер возмещенных убытков составил 7 770 руб., пришел к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию однократная единовременная компенсация за счет казны Российской Федерации в порядке ст. 242.2 БК РФ за утрату жилого помещения по адресу: <адрес> – 22 в размере 1 992 230 руб.

Судебная коллегия полагает возможным согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Федеральным законом от 02 августа 2019 г. N 299-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О государственной регистрации недвижимости" (далее - Федеральный закон N 299-ФЗ) введена глава 10.1 "Компенсация добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения" Федерального закона от 13 июля 2015 года N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" (далее - Закон о регистрации недвижимости).

На основании пункта 1 статьи 2 Федерального закона N 299-ФЗ физическое лицо - добросовестный приобретатель, от которого на основании вступившего в законную силу судебного акта было истребовано жилое помещение в собственность Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, вправе в течение трех лет со дня вступления в силу настоящего Федерального закона обратиться с иском к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации или муниципальному образованию о выплате однократной компенсации в размере, установленном частями 3 и 4 статьи 68.1 Закона о регистрации недвижимости, в случае соблюдения условий, предусмотренных вторым предложением части 2 статьи 68.1 Закона о регистрации недвижимости и частью 2 настоящей статьи.

В силу пункта 3 статьи 2 Федерального закона N 299-ФЗ требования о компенсации, предъявленные добросовестным приобретателем, от которого было истребовано жилое помещение на основании вступившего в законную силу судебного акта до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, в соответствии с Федеральным законом от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" подлежат рассмотрению в соответствии с законодательством, действовавшим на дату предъявления указанных требований.

Согласно положениям статьи 68.1 Закона о регистрации недвижимости физическое лицо - добросовестный приобретатель, от которого было истребовано жилое помещение в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее в настоящей статье - добросовестный приобретатель), имеет право на выплату однократной единовременной компенсации за счет казны Российской Федерации после вступления в законную силу судебного акта об истребовании от него соответствующего жилого помещения (часть 1).

Компенсация, предусмотренная настоящей статьей, выплачивается на основании вступившего в законную силу судебного акта по иску добросовестного приобретателя к Российской Федерации о выплате данной компенсации. Соответствующий судебный акт принимается в случае, если по не зависящим от добросовестного приобретателя причинам в соответствии с вступившим в законную силу судебным актом о возмещении ему убытков, возникших в связи с истребованием от него жилого помещения, взыскание по исполнительному документу произведено частично или не производилось в течение шести месяцев со дня предъявления этого документа к исполнению (часть 2).

На основании части 4 статьи 68.1. Закона о регистрации недвижимости, если судом при рассмотрении требований о выплате компенсации, предусмотренной настоящей статьей, установлено, что добросовестному приобретателю возмещены убытки, возникшие в связи с истребованием от него жилого помещения, размер компенсации подлежит уменьшению на сумму возмещенных убытков.

Согласно части 5 статьи 68.1. Закона о регистрации недвижимости в случае выплаты компенсации, предусмотренной настоящей статьей, к Российской Федерации переходит в пределах выплаченной суммы компенсации право (требование), которое добросовестный приобретатель имеет к лицу, ответственному за причинение ему убытков в связи с истребованием от него жилого помещения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 04 июня 2015 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 31.1 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" в связи с жалобой граждан К. и П.", государство в случае выплаты Российской Федерацией компенсации за утрату права собственности на жилое помещение выступает не как сторона в отношениях юридической ответственности, не как причинитель вреда (что требовало бы полного возмещения причиненного вреда) и не как должник по деликтному обязательству, а как публичная власть, организующая систему компенсации за счет казны Российской Федерации собственникам жилого помещения, которые не могут его истребовать от добросовестных приобретателей, и добросовестным приобретателям, от которых было истребовано жилое помещение.

Таким образом, преемственное и последовательное регулирование отношений, связанных с компенсацией за утрату права собственности на жилое помещение, предполагает, что государство обязано восполнить лицу невозможность получения возмещения от обязанной стороны в том случае, если оно действовало как добросовестный приобретатель, но тем не менее имущество было истребовано у него на основании решения суда. При этом уполномоченные органы государства лишь реализуют дополнительную гарантию, установленную законодателем в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий; о каком-либо возмещении убытков со стороны государства за виновное поведение речь не идет. Поэтому именно законодателем определен механизм и условия выплаты компенсации, включая установление размера и порядка возмещения в зависимости от даты предъявления лицом соответствующих требований.

При этом непременным условием выплаты компенсации является то, что лицо предприняло необходимые усилия к восстановлению нарушенного права в обычном порядке, но по независящим от него обстоятельствам не достигло успеха.

Совокупность представленных доказательств, свидетельствует о том, что стороной истца были предприняты все необходимые и достаточные меры для восстановления нарушенного права, однако данные действия по независящим от истца обстоятельствам не достигли положительного результата.

Данные обстоятельства не оспорены и не опровергнуты стороной ответчика.

При этом вопреки доводам подателя жалобы, исходя из буквального толкования норм материального права, подлежащих применению в рамках спорных правоотношений, юридическая природа компенсации за утрату недвижимости в связи с его истребованием не обусловлена ненадлежащим исполнением регистрирующим органом своих полномочий, при этом судебной коллегией принимается во внимание и то обстоятельство, что положения ст. 68.1 размещены в новой гл. 10.1 Закона N 218-ФЗ, которая называется "Компенсация добросовестному приобретателю за утрату им жилого помещения".

Положения данной статьи, в силу своего предназначения не требуют установления обстоятельств, свидетельствующих о совершении регистрирующими органами неправомерных действий, - подобные действия влекут ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, их должностными лицами, в соответствующем гражданско-правовом порядке.

Не предполагается при этом и исследование вопроса о приведших к утрате собственником (добросовестным приобретателем) жилого помещения правомерных действиях регистрирующего органа.

Государство в указанном случае выступает не как сторона в отношениях юридической ответственности, не как причинитель вреда и не как должник по деликтному обязательству, а как публичная власть, организующая систему компенсации за счет казны Российской Федерации собственникам жилого помещения, которые не могут его истребовать от добросовестных приобретателей, и добросовестным приобретателям, от которых было истребовано жилое помещение (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2015 г. N 13-П).

В рамках настоящего спора сторона истца не ссылается на нормы законодательства, регулирующее ответственность органов государственной власти и их должностных лиц за причинение вреда при осуществлении ими своих полномочий.

Соответственно доводы подателя жалобы в указанной части являются не состоятельными, не могут быть приняты во внимание судом апелляционной инстанции и не являются основанием для отмены оспариваемого решения и отказе в удовлетворении требований истца по заявленным основаниям.

На основании пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Пунктом 133 постановления Пленума N 25 также признан неподлежащим применению абзац первый пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", устанавливавший, что бремя доказывания своей добросовестности возложено на приобретателя имущества.

Следовательно, действующее правовое регулирование устанавливает добросовестность в качестве презумпции, подлежащей опровержению. Применительно к спорным отношениям это исключает возложение бремени доказывания своей добросовестности на истца. Напротив, именно на ответчика возложено бремя опровержения добросовестности лица, заявившего о своем праве на компенсацию, что обоснованно было принято судами обеих инстанций во внимание.

В суде первой инстанции при разрешении спора по существу, сторона истца ссылалась на добросовестность при заключении сделки, представляла соответствующие доказательства.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 N 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между М.А.А. в лице представителя И.Е.В. действующей от имени продавца на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом нотариального округа ФИО4(зарегистрировано в реестре за №) и ФИО1 в лице ФИО2, действующего по доверенности от имени покупателя, отвечает требованиям, предъявляемым к указанным договорам, за исключением того, что со стороны продавца заключен неуправомоченным лицом.

При этом судом первой инстанции установлено, ответчиком в рамках состязательного процесса в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуто, что жилое помещение было уполномоченным представителем истца осмотрено, проверены правоустанавливающие документы на квартиру, проверены лица, состоявшие на регистрационном учете по указанному адресу, которые на момент совершения сделки отсутствовали, представителем продавца была представлена подлинная доверенность, под арестом квартира не находилась, обременений не имелось, квартира была приобретена за рыночную стоимость, переход права собственности по сделки, регистрация сделки были осуществлены в установленном законном порядке.

С учетом изложенного, принимая во внимание обстоятельства, при которых была заключена сделка, что установлено решением Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым был разрешен иск М.А.А. к ФИО1 о признании сделки недействительной, а также обстоятельствами установленными приговором Заельцовского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО6 и ФИО5 были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренныхч.2, ч.4 ст.159 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что истец являлся добросовестным приобретателем квартиры по адресу <адрес>.

Отсутствие в ранее принятых судебных актах выводов о добросовестности ФИО1 при заключении вышеуказанной сделки, объективно не исключает установление факта добросовестности (недобросовестности) приобретателя при разрешении настоящего спора, что и было сделано судом первой инстанции, поскольку данные обстоятельства объективно входят в предмет доказывания обстоятельств, имеющих юридическое значение для разрешения спора по существу.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, ответчиком не было представлено доказательств недобросовестности истица, соответственно, истец, принимая во внимание фактические обстоятельства, установленные судом первой инстанции, которые нашли свое подтверждение в судебном заседании, не может быть лишен установленных законом гарантий для добросовестного приобретателя, утратившего владение на основании вступившего в законную силу судебного постановления.

Изложение подателем жалобы своего представления о фактической стороне дела и толкования действующего законодательства не свидетельствует о неправильном применении и (или) нарушении судом первой инстанции норм права и (или) допущенной судебной ошибке и не является основанием для отмены оспариваемого решения в оспариваемой части.

Иных доводов, влияющих на законность решения суда первой инстанции в оспариваемой части, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, судебная коллегия считает, что обжалуемое решение, постановленное в соответствии с установленными в суде обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, которая не содержит предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции, - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст. ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в пределах доводов апелляционной жалобы оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства финансов Российской Федерации – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи