№">

19

Дело №22-805/2023

Судья: Гольтяев П.В.

Докладчик: Летникова Е.П.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Липецк 13 июля 2023 года

Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе:

Председательствующего судьи: Ртищевой Л.В.

Судей: Летниковой Е.П. и Корняковой Ю.В.

С участием государственного обвинителя Шилина А.В.,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Лобеева М.С. на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ,

помощника судьи Мартынова В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Лобеева М.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Правобережного районного суда г.Липецка от 04 мая 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года с лишением права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 1 год.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

На основании ч.5 ст.73 УК РФ возложены на условно осужденного ФИО1 исполнение в период испытательного срока следующие обязанности: не менять постоянное место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться на регистрацию в специализированный государственный орган с периодичностью и в дни, установленные указанным органом.

В соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ дополнительное наказание, назначенное ФИО1, в виде лишения права занимать должности в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функцией представителя власти, исчислять с момента вступления приговора суда в законную силу.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 до вступления в законную силу приговора оставлена без изменения.

Решена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Летниковой Е.П., выслушав объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Лобеева М.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение государственного обвинителя Шилина А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, просившего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Правобережного районного суда г.Липецка от 04 мая 2023 года ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

Преступление совершено ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Лобеев М.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, как незаконный и необоснованный.

Ссылаясь на ч.3 ст.49 Конституции РФ, ч.4 ст.14, ч.1 ст.88, ч.4 ст.302 УПК РФ, Постановление Конституционного Суда РФ №13-П от 29.06.2004, п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре» считает, что в основу приговора судом необоснованно положены показания Потерпевший №1, которые не нашли своего объективного подтверждения ни в ходе проведения ОРМ, ни в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства. Полагает, что факт применения ФИО1 насилия к ФИО23 не был подтвержден ввиду отсутствия у ФИО23 каких-либо жалоб, высказанных непосредственно после имевших место событий, отсутствия телесных повреждений, отсутствие какой-либо реакции, указывающей на ощущение ФИО23 физической или головной боли непосредственно после действий ФИО1

Считает, что судом в основу приговора необоснованно положены показания свидетеля Свидетель №2, поскольку он не указал источник своей осведомленности и не представил доказательства в подтверждение сообщенных им сведений. Полагает, что такие сведения могли быть выдуманы лично Свидетель №2, как лицом, заинтересованным в признании законными произведенных по настоящему уголовному делу якобы ОРМ, так как в противном случае он может подлежать уголовной ответственности также по ст.286 УК РФ.

Ссылаясь на ответ УФСБ России по Липецкой области по запросу Правобережного районного суда г.Липецка в ходе рассмотрения в порядке ст.125 УПК РФ жалобы стороны защиты на постановление о возбуждении уголовного дела, а так же на показания Свидетель №2, полагает, что до настоящего времени источник первоначальной информации о том, что якобы ФИО1 ранее совершал какие-либо противоправные действия не установлен, в связи с чем основания для проведения в отношении него ОРМ отсутствовали.

Не соглашается с мнением суда о законности проведения ОРМ на основании не предусмотренного федеральным законодательством «задания», без предоставления в последующем этого «задания» следователю и суду для проверки законности принятых решений. Считает недопустимым не предоставление следователю и суду и не рассекречивание сведений о дате, времени, месте, лице, получившем специальное техническое устройство, способе установки, способе изъятия, а также о самом специальном техническом устройстве, при помощи которого осуществляется ОРМ «Наблюдение». Считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении из числа доказательств аудиовидеозаписи якобы полученной в ходе ОРМ «Наблюдение», поскольку техническая экспертиза о наличии или отсутствии не ситуационных изменений не была проведена, и в ее проведении также необоснованно было отказано. Считает несостоятельным вывод суда о том, что «тайные» сведения, которые не были представлены ни следователю, ни суду не подлежат оценке в ходе судебного разбирательства, потому что они «тайные».

Указывает на противоречивую позицию суда при оценке показаний свидетелей защиты и обвинения, поскольку критерием правдивости показаний свидетелей стороны обвинения суд учитывал только факт предупреждения их об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, тогда как свидетели защиты также были предупреждены об уголовной ответственности. Полагает, что данная позиция суда вызывает сомнение в его объективности и беспристрастности.

Указывает на отсутствие доказательств подтверждающих сведения о совершении ФИО1 каких-либо противоправных действий. Считает, что аудио-видеозаписью, полученной в ходе ОРМ, также не подтверждается виновность ФИО1 так как на ней не зафиксирован удар правой рукой Г.А.АБ. ни в область уха, ни в область щеки, ни в область затылка ФИО23, но достаточно отчетливо видно как ФИО1 взмахом своей руки сбивает кепку с головы ФИО23.

Считает, что суд не дал никакой оценки факту нарушения требований ст.ст.144-145,151 УПК РФ при принятии решения о направлении УФСБ России по Липецкой области материала доследственной проверки по подследственности в адрес СУ СК России по Липецкой области, так как это прямо противоречит ч.4.1 ст.151 УПК РФ.

Полагает, что судом не дано должной оценки обстоятельствам изложенным в позиции стороны защиты, ходатайству стороны защиты об исключении доказательств а также фактам нарушений действующего уголовного процессуального законодательства как в ходе проведения так называемых оперативно-розыскных мероприятий, так и в ходе расследования уголовного дела.

Считает, что приговор не соответствует фактическим обстоятельствам дела, поскольку не дано оценки позиции стороны защиты, не учтены показания специалистов ФИО16 и ФИО17 о том, что если бы ФИО23 был нанесен удар в любую часть головы, то у него в соответствии с существующими научно-обоснованными методиками должны были бы остаться телесные повреждения, а боль является субъективным понятием, тем более что причины ощущения ФИО23 боли могли не иметь отношения к исследуемым событиям.

Полагает, что в приговоре суд необоснованно ссылается на показания специалистов ФИО16 и ФИО17 о том, что они увидели на видеозаписи удар, нанесенный по затылку, тогда как в судебном заседании специалисты данную видеозапись не просматривали и пояснений о том, что они подтверждают свои показания данные на стадии предварительного следствия в этой части не давали, а потерпевший в итоге уверяет, что ему был нанесен удар в левую часть головы.

Считает, что судом необоснованно учтены показания специалиста Селицкой, поскольку она не может быть признана таковым ввиду непродолжительного стажа работы учителем русского языка и литературы в средней школе. Полагает, что Селицкая не может являться специалистом в нецензурных словосочетаниях, так как общеизвестно, что такой предмет не преподается в высших учебных заведениях нашей страны лицам, планирующим осуществлять обучение детей. Указывая на пояснения Селицкой о том, что ею по просьбе следователя анализировалось лишь одно слово «дебил», которое, скорее всего, было употреблено в форме предположения о наличии возможного психологического расстройства у ФИО23, так как данное слово имеет соответствующее медицинское определение, считает, что не доказано, что данное слово произнесено ФИО1, так как такой экспертизы по делу не проведено, а сам ФИО1 отрицает данный факт. Ссылаясь на пояснения специалиста ФИО30 «оскорблением является то, что унижает личность и достоинство человека. Объективным источником, подтверждающим оскорбление, может быть только восприятие самого лица, в чей адрес оно было сказано», указывает, что за совершение оскорбления в отношении гражданина, не обладающими признаками представителя власти либо военнослужащего, предусмотрена не уголовная, а административная ответственность по ст.5.61 КоАП РФ, по которой ФИО1 не привлекался. Считает, что суд, выйдя за пределы своих полномочий в рамках уголовного процесса, посчитал возможным указать на данный факт в действиях ФИО1

Полагает, что, признавая в действиях ФИО1 наличие правонарушения квалифицированного как преступление, суд нарушил сразу несколько базовых принципов уголовного права в Российской Федерации, предусмотренных в ст.ст.8,14 УК РФ, так как посчитал допустимым применить нормы КоАП РФ в настоящем уголовном деле.

Ссылаясь на ст.252 УПК РФ, диспозицию ст.286 УК РФ, указывает, что ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления ДД.ММ.ГГГГ в период с 20 часов 00 минут до 21 часов 40 минут, тогда как в этот период времени он не исполнял свои должностные обязанности начальника отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по Липецкой области, ввиду окончания в 17 часов 00 минут рабочего дня.

Указывает, что имеющаяся в материалах уголовного дела копия должностной инструкции начальника отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по Липецкой области, не является должностной инструкцией ФИО1, так как он знакомился при вступлении в должность с иным документом, а рукописная подпись об ознакомлении исполнена неизвестным лицом от имени ФИО1 Ссылается на то, что оригинал должностной инструкции ФИО1, следствием не изымался и вещественным доказательством по настоящему делу не признан. Указывает, что должностная инструкция является основным документом, определяющим круг полномочий и обязанностей ФИО1 по должности и только исходя из данного перечня может быть рассмотрен вопрос о наличии или отсутствия у ФИО1 признаков должностного преступления. Полагает, что по настоящему уголовному делу необходимо было получить у ФИО1 образцы его личной подписи, после чего назначить и произвести почерковедческую техническую судебную экспертизу с постановкой ряда вопросов.

Ссылаясь на Служебное задание № от ДД.ММ.ГГГГ, указывает, что ФИО1 в качестве якобы ответственного по колонии, определена обязанность совершений действий, не относящихся к его должностным обязанностям, предусмотренным его должностной инструкцией, а также не предусмотрены какие- либо полномочия представителя власти в этот период. Полагает, что судом необоснованно было отказано в приобщении к материалам дела данного Служебного задания.

Считает, что в инкриминируемый период времени ФИО1 не являлся должностным лицом, осуществлявшим функции представителя власти в отношении осужденных, отбывающих наказание на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России, так как такие полномочия в интересуемый период были возложены лишь на Свидетель №1.

Указывает, что в ходе допроса в судебном заседании ни ФИО23, ни ФИО1, ни кто-либо из свидетелей не пояснили, что у ФИО1 имелись какие-либо «личные неприязненные отношения» либо иные причины совершить подобные действия.

Указывает, что спортивный жизненный опыт ФИО1, прямо указывающий на то, что при наличии прямого умысла на применение насилия к ФИО23 он, обладая необходимыми навыками борьбы, имел возможность причинить потерпевшему физическую боль, но таких действий не совершил и не намеревался их совершать. Ссылается на то, что предъявленное обвинение в применении к ФИО23 насилия, а именно, в нанесении одного удара правой рукой в область головы, не подтверждается показаниями потерпевшего ФИО23, который указывал на различные места приложения удара. Считает, что показания потерпевшего о том, что он от удара испытал физическую боль в связи с отсутствием у него каких-либо телесных повреждений, не обращением с какими-либо жалобами и не проведением в отношении ФИО23 ни освидетельствования, ни судебно-медицинской экспертизы, являются голословными.

Указывает, что при покадровом просмотре видеозаписи, представленной как результат ОРМ, объективно установлено, что ФИО23 начал уклонение от движения руки ФИО1 еще до того, как ладонь ФИО1 коснулась головного убора ФИО23 не в области левого уха, а в области волосистой головы затылка и движение руки ФИО1 было снизу вверх, в результате чего головной убор ФИО23 и слетел с его головы, так как был сбит движением ладони в этом направлении. Считает, что данная запись согласуется с показаниями потерпевшего. Указывает, что ФИО23 внешне не проявляет каких-либо признаков причиненного ему дискомфорта, а тем более любого из видов боли, не падает на пол, не хватается рукой за ушибленное место, не кричит, не жалуется на боль, не просит предоставить ему медицинскую помощь. Полагает, что боль у ФИО23 могла быть вызвана и его психологическим восприятием потенциально возможного контакта ладони руки ФИО1 с его затылком, который фактически не имел место быть.

Считает, что в связи с отсутствием у ФИО23 каких-либо телесных повреждений, не представляется возможным подтвердить факт испытания им боли от сенсорного воздействия, а не эмоционального восприятия имевших место событий.

Указывает, что прямым очевидцем имевших место событий является Свидетель №1, к показаниям которого следует относиться критически, так как из его показаний следует, что удар был сильный, но в то же время объективно установлено, что каких-либо телесных повреждений у ФИО23 не имелось и не имеется. Считает вину осужденного недоказанной ссылаясь на пояснения специалиста ФИО17 и на показания эксперта ФИО16 об отсутствии какой-либо нормативной и научно обоснованной методики, позволяющей определить испытал ли конкретный человек физическую боль или нет и что при нанесении удара ладонью рукой в область головы должны были остаться телесные повреждения, которых у ФИО23 не обнаружено. Указывает, что о несоответствии показаний ФИО23 и Свидетель №1 фактическим обстоятельствам дела также свидетельствует видеозапись, содержащаяся на компакт-диске, представленном в качестве якобы результатов оперативно-розыскной деятельности произведенной УФСБ России по <адрес>.

Считает, что обвинение, предъявленное ФИО1, содержит заведомо ложные сведения о том, что якобы совершенные ФИО1 противоправные действия совершены в присутствии осужденного Свидетель №4, а также сотрудника уголовно-исполнительное системы Свидетель №1, так как из показаний свидетелей Свидетель №1, ФИО2, протокола осмотра кабинета отдела безопасности, осмотра аудио-видеозаписи, показаний ФИО1, Свидетель №4 находился вместе с ФИО2 в отдельном помещении за дверью, закрытой ФИО1 на шпингалет, а следовательно как минимум не мог видеть и с большой долей вероятности не мог отчетливо слышать обстоятельства, о которых он дал показания на стадии предварительного расследования. Полагает, что не имеется оснований для утверждения о том, что Свидетель №4 присутствовал при указанных в обвинении обстоятельствах.

Считает, что в действиях Свидетель №4, давшего суду заведомо ложные показания, соединенные с обвинением ФИО1 в совершении тяжкого преступления, усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.2 ст.307 УК РФ.

Указывает, что уголовное дело в отношении ФИО1 по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, а обвинение ФИО1 предъявлено ДД.ММ.ГГГГ, тогда как с ДД.ММ.ГГГГ часть 3 ст.286 УК РФ изложена в новой редакции. Считает, что описанная в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении диспозиция вменяемого ФИО1 преступления не соответствует диспозиции ч.1 ст.286 УК РФ, действовавшей по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что предъявленное ФИО1 обвинение содержит указание в нарушение положений нормы ч.1 ст.286 УК РФ, так как заменяет разделительные союзы «либо» и «или» на соединительный союз «и», но кроме самого постановления о привлечении в качестве обвиняемого не указывает ни в одном из протоколов следственных либо процессуальных действий, что имеются какие-либо последствия от якобы совершенных действий ФИО1 для публичных образований. Ссылается на то, что изменение диспозиции нормы уголовного законодательства и включение в качестве «пострадавшей» стороны общества и государства, которые этой нормой не могут быть перечислены вместе с гражданином соединительным союзом, является излишним вменением, что существенно нарушает право ФИО1 на защиту, так как он должен знать и понимать от какого объема обвинения ему следует защищаться.

Указывает, что сторона защиты просила исключить из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве стороной обвинения, вещественное доказательство по уголовному делу - оптический диск, полученный в результате проведения ОРМ «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ по событиям, имевшим место, поскольку постановление о проведении ОРМ «Наблюдение» в отношении ФИО1, либо какое-либо техническое задание, как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, в помещении отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ уполномоченным должностным лицом УФСБ России по <адрес> не выносилось.

Указывает, что из постановления от ДД.ММ.ГГГГ, вещественным доказательством по настоящему делу признаны не аудио видеозапись, а конкретный предмет - оптический диск, полученный в результате проведения ОРМ «Наблюдение» от ДД.ММ.ГГГГ, но поскольку не предоставлены сведения о проведении ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 каких-либо ОРМ, считает недопустимым использование по настоящему делу в качестве доказательства аудио-видеозаписи, которая не признана по делу вещественным доказательством.

В связи с тем, что принадлежность ФИО1 подписи в копии, имеющейся в материалах дела должностной инструкции не установлена, данный документ не был введен в материалы дела путем проведения осмотра оригинала данного документа с изготовлением копии, оригинал этого документа суду не представлен, вещественным доказательством не признан, считает необходимым исключить из числа допустимых доказательств копию должностной инструкции начальника отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес>, так как данный документ получен с нарушением требований УПК РФ. Считает, что из числа допустимых доказательств подлежит исключению - заявление ФИО23 от ДД.ММ.ГГГГ, так как оно не было зарегистрировано в установленном порядке в качестве заявления о преступлении в Книге регистрации сообщений о преступлении.

Считает, что вина ФИО1 в ходе предварительного следствия и в судебной стадии рассмотрения настоящего уголовного дела по совокупности исследованных материалов не доказана и не установлена, но получены, объективные доказательства, указывающие на отсутствие события преступления, инкриминированного ФИО1

Указывает, что в период производства предварительного следствия в порядке ст.125 УПК РФ сторона защиты обращалась в суд с жалобой на постановление о возбуждении уголовного дела, по результатам рассмотрения которой было отказано, а Липецким областным судом было прекращено производство по апелляционной жалобе. Ссылается на то, что вторая инстанция посчитала возможным, что «доводы защиты о незаконности возбуждения уголовного дела могут быть предметом проверки на стадии судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом».

Указывает, что стороной защиты были заявлены ходатайства, в удовлетворении которых судом было немотивированно и необоснованно отказано, чаще всего по так называемому основанию «преждевременности» и «необоснованности» и обещанием дать оценку всем изложенным в ходатайствам обстоятельствам в итоговом решении по делу, что фактически нивелировало возможность заявления стороной защиты любых ходатайств на стадии судебного следствия, что является существенным нарушением права на защиту.

Считает, что в нарушение принципа состязательности сторон, изложенного в ст.15 УПК РФ, при неисполнении прокурором бремени доказывания, предусмотренного ч.4 ст.235 УПК РФ, и при отсутствии со стороны государственного обвинителя мотивированных возражений при рассмотрении ходатайств стороны защиты, суд встал на сторону обвинения и не исключил из числа доказательств материалы, на которые обоснованно указывала сторона защиты.

Просит приговор Правобережного районного суда г.Липецка от 04 мая 2023 года отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24, п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ, признать за ФИО1 право на реабилитацию, предусмотренное ст.ст.133, 134 УПК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Бурмицкая М.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Лобеева М.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на нее, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам жалобы выводы суда о виновности осужденного в совершении преступления подтверждены совокупностью доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре. Доказательства, положенные в основу приговора, соответствуют требованиям ст.ст.17, 88 УПК РФ. Оснований для признания их недопустимыми, предусмотренных ст.75 УПК РФ, не установлено. Суд первой инстанции тщательно исследовал и оценил все представленные по делу доказательства, указав, почему приняты одни доказательства и отвергнуты другие, разрешил имеющиеся противоречия, проверил версии, выдвинутые стороной защиты, и обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в том, что он являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия. Его действиям дана правильная юридическая оценка.

Суд апелляционной инстанции отвергает утверждение о том, что дело было рассмотрено в отношении осужденного предвзято, в одностороннем порядке. Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Все представленные сторонами доказательства судом были исследованы, все заявленные ходатайства на судебном следствии были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. В соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Довод защиты на отсутствие мотивированных возражений со стороны государственного обвинителя при разрешении заявленных ими ходатайств, не свидетельствует о нарушении судом принципа состязательности сторон, поскольку суд предоставил возможность стороне защиты заявить ходатайство, а стороне обвинения высказать свою позицию. Доводы жалобы об отказе в удовлетворении ходатайств осужденного и его защитников также не могут свидетельствовать о нарушении судом принципов состязательности и равноправия сторон, поскольку принимая решение по конкретному ходатайству, суд исходит из его значимости для правильного рассмотрения дела, вынесения законного, обоснованного решения. Несогласие стороны защиты с данными решениями является субъективным. Анализируя мотивы, по которым суд первой инстанции не нашел оснований для удовлетворения заявленных ходатайств, суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами защиты о том, что суд немотивированно отказывал в их удовлетворении. В ходе предварительного слушания судом было рассмотрены ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору и об исключении ряда доказательств, о чем было вынесено мотивированное постановление. Из протокола судебного заседания следует, что все заявленные стороной защиты ходатайства обсуждались судом и принятые мотивированные решения нашли свое отражение в протоколе судебного заседания. То, что решения по данным ходатайствам не были приняты в совещательной комнате, не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований УПК РФ, поскольку ч.2 ст.256 УПК РФ предусмотрен и такой порядок вынесения постановлений.

Доводы жалобы о незаконном возбуждении уголовного дела проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Так ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст.286 УК РФ. Постановление о возбуждении уголовного дела принято уполномоченным лицом, в пределах его компетенции, при наличии повода и основания, с соблюдением требований, предусмотренных ст.146 ч.2 УПК РФ. То обстоятельство, что заявление Потерпевший №1 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ не было зарегистрировано в КУСП не свидетельствует о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, поскольку поводом для возбуждения послужил рапорт старшего оперуполномоченного отделения «М» УФСБ России по <адрес> Свидетель №2 Оснований для исключения из числа доказательств заявления ФИО10 суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку потерпевший подтвердили факт написания им заявления из которого следует, что он просит привлечь к уголовной ответственности начальника отдела безопасности ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес> ФИО1, который ДД.ММ.ГГГГ в период с 20:00 до 21:00 часа, находясь в кабинете начальника отдела безопасности, при исполнении служебных обязанностей, нанес ему удар ладонью правой руки в левую затылочную область его головы, чем причинил физическую боль и унизил его достоинство (т.1 л.д.107).

Основанием для возбуждения уголовного дела послужили достаточные данные указывающие на признаки преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ- материалы проверки. Судом первой инстанции проверялись доводы стороны защиты о незаконности результатов ОРМ и обоснованно отвергнуты с приведениям в приговоре суда убедительных мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции. Доводы о незаконности результатов ОРМ в связи с отсутствием источника информации на основании которого были начаты оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО1, а равно на отсутствие сведений о дате, времени, месте, лице, получившем специальное техническое устройство, способе установки и способе изъятия, также о технических характеристиках самого технического устройства, отвергаются как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства. В соответствии со ст.12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» данные сведения составляют государственную тайну. Кроме того, отсутствие данных сведений никоим образом не свидетельствует о провокационных действиях оперативных сотрудников, поскольку в рамках ОРМ проводилось не побуждающее к каким-либо действиям мероприятие –«Наблюдение». Доводы защиты о том, что оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» было проведено незаконно ввиду отсутствия постановления руководителя о необходимости его проведения, также несостоятельно. В статье 8 Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности» приведен перечень оперативно-розыскных мероприятий по которому обязательно судебное решение, а также приведен перечень оперативно-розыскных мероприятий которые проводятся на основании постановления, утвержденного руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, к которым не относится оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение».

Свидетель Свидетель №2 в судебном заседании показал, что в ФСБ поступила оперативно-агентурная информация о противоправной деятельности ФИО1, в том числе содержащая сведения о применении тем насилия к лицам, отбывающим наказание в ФКУ ИК-6. На основании этой информации было подготовлено задание для оперативно-технического подразделения, утверждённое руководителем, которое явилось основанием для проведения оперативно-разыскных мероприятий. Им было организовано проведение оперативно-разыскного мероприятия «Наблюдение» с использованием аудиовидеозаписи в служебном помещении отдела безопасности ФКУ ИК-6 с целью документирования причастности последнего к противоправной деятельности. ДД.ММ.ГГГГ был задокументирован факт нанесения подсудимым удара правой рукой в область головы осужденного ФИО23, который отбывает наказание в ФКУ ИК-6. ДД.ММ.ГГГГ было проведено оперативно-разыскное мероприятие «Опрос» потерпевшего ФИО23, подсудимого и лиц, которые могли быть осведомлены о противоправной деятельности, совершённой в этом помещении. После сбора результатов оперативно-розыскной деятельности, об этот было доложено руководителю управления ФСБ и материалы были представлены в следственный орган для принятия решения в порядке ст. 144, 145 УПК РФ.

Оснований для исключения показаний данного свидетеля из числа доказательств не имеется. Доводы защиты о том, что свидетель не представил источник своей осведомленности, не может служить основанием, ставящим под сомнение правдивость изложенных им сведений. ДД.ММ.ГГГГ начальником УФСБ России по <адрес> было вынесено постановление о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну и их носителей, к которым сведения об агентах не относятся. ДД.ММ.ГГГГ начальником УФСБ России по <адрес> было вынесено постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу следствия. Довод жалобы о том, что при принятии решения о направлении материала проверки по подследственности в адрес СУ СК России по <адрес> были нарушены требования УПК РФ, отвергается как несостоятельный. Согласно ч.4.1 ст.151 УПК РФ органы федеральной службы безопасности наделены правом, а не обязанностью производить предварительное расследование по уголовным делам о преступлениях, в совершении которых обвиняются сотрудники органов принудительного исполнения РФ.

Доводы о нарушении требований УПК РФ при предъявлении обвинения ФИО1 и при составлении обвинительного заключения, не нашли своего подтверждения. Вопреки доводам жалобы обвинительное заключение соответствует требованиям ст.220 УПК РФ, в нем указаны: существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия, другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, приведен перечень доказательств, на которые ссылается сторона обвинения. Обвинение изложено понятным, доступным языком. Действительно, с ДД.ММ.ГГГГ ч.3 ст.286 УК РФ изложена в новой редакции ФЗ №307-ФЗ. Действия ФИО1 обоснованно квалифицированы по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ без указания редакции статьи ввиду следующего. Согласно ч.1 ст.9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяется уголовным законом, действовавшем во время совершения этого деяния. Согласно ст.10 ч.1 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость. Поскольку преступление ФИО1 было совершено ДД.ММ.ГГГГ, а новая редакция ч.3 ст.286 УК РФ никоим образом не улучшала его положение, его действия обоснованно были квалифицированы по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ без указания на новую редакцию. Утверждение защиты о том, что описанная в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении диспозиция вменяемого ФИО1 преступления не соответствует диспозиции ч.1 ст.286 УК РФ, действовавшей на ДД.ММ.ГГГГ, отвергается как несостоятельное. Часть 1 ст.286 УК РФ изложена в редакции ФЗ №162-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ и никаких изменений ФЗ №307-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ в данную часть внесено не было. Предъявление ФИО1 обвинения, а затем и осуждение за совершение действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия не свидетельствует об излишнем вменении и нарушении права осужденного на защиту. Вопреки доводам защиты в данном случае союз либо в диспозиции ч.1 ст.286 УК РФ не является разделительным. Непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ является деятельность конкретного государственного органа, учреждения, а по ч.3 ст.286 УК РФ дополнительным объектом также является личность гражданина, его здоровье и достоинство.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами жалобы и не находит оснований для исключения из числа доказательств показаний потерпевшего ФИО10 В судебном заседании потерпевший показал, что ДД.ММ.ГГГГ, в период примерно с 21 часов 00 минут до 22 часов 00 минут, находясь на территории ФКУ ИК-6 УФСИН России по <адрес>, он через окно забрал сумку с продуктами из комнаты длительных свиданий и проследовал в распоряжение отряда. По пути он был замечен помощником начальника колонии Свидетель №1 Вскоре за ним пришел младший инспектор ФИО11, с которым, взяв указанную сумку с продуктами, он проследовал в дежурную часть. Далее с Свидетель №1 они поднялись в отдел безопасности. Там находился начальник отдела безопасности ФИО1, осужденные Свидетель №4 и ФИО31 ФИО1, вывел осужденных Свидетель №4 и ФИО2 в комнату приема пищи, после чего, повышая голос и выражаясь в его адрес нецензурной бранью, стал расспрашивать, откуда сумка. Он не отрицал, что допустил нарушение, предложил вернуть сумку, но ФИО1 его не слушал и продолжал выражаться нецензурной бранью, после чего нанес ему удар правой рукой в левую часть головы, от чего с нее слетела кепка, а так же он пошатнулся и почувствовал боль. Слова, сказанные ему, его оскорбили. Далее ФИО1 приказал Свидетель №1 вывести его из кабинета. За медицинской помощью в целях своей безопасности он не обращался, при его осмотре врачом, тому о болевых ощущениях не сообщал. Синяка, кровоподтека либо ссадины у него не было. Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что существенных противоречий в изложении основных событий показания потерпевшего не содержат. Отсутствие с его стороны жалоб или ответной реакции объясняется его положением осужденного. Доводы об отсутствии каких-либо видимых телесных повреждений, вопреки утверждению защиты, не свидетельствует о невиновности осужденного и не ставит под сомнение достоверность изложенных потерпевшим сведений. Показания потерпевшего согласуются с иными доказательствами по делу, которые в своей совокупности являются достаточными для признания законным вывода суда первой инстанции о виновности осужденного. Ссылка защиты на показания специалистов ФИО16 и ФИО17, а равно на отсутствие заключения судебно-медицинской экспертизы на наличие у потерпевшего телесных повреждений, не исключает того, что потерпевший испытывал боль от удара ФИО1 Оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего не имеется, не приведены они и в апелляционной жалобе. Потерпевший пояснил, что он не испытывает каких-либо неприязненных отношений к осужденному, оснований для его оговора не имеет. Кроме того, специалисты ФИО16 и ФИО17 пояснили, что они не исключают, что от действий ФИО1 потерпевший мог испытывать физическую боль.

Доводы о том, что в своих показаниях специалисты ФИО16 и ФИО17 ссылались на видеозапись, которую им в судебном заседании не показывали, не являются основанием для исключения их показаний из числа доказательств. Из показаний данных специалистов следует, что при допросе в ходе предварительного расследования им показывали видеозапись и они по данной записи дают свои пояснения, отвечая на вопросы участников процесса. Доводы о том, что специалисты давали пояснения по нанесению удара по затылку, тогда как потерпевший показал о нанесении ему удара в левую часть головы, никоим образом не свидетельствует о наличии противоречий в доказательствах. Потерпевший действительно утверждал о нанесении удара по левой части головы, но не указывал иное приложение силы нежели чем затылок, а удар по затылку возможен и с левой части.

Вопреки утверждению защиты специалисты ФИО16 и ФИО17 не утверждали, что от удара ФИО1 у потерпевшего должны были остаться видимые телесные повреждения. Ссылка защиты на спортивный жизненный опыт ФИО1 не свидетельствует о том, что от его удара должны были остаться видимые следы у потерпевшего.

Судом первой инстанции в основу приговора обоснованно положены показания специалиста ФИО3 о том, что по просмотренной видеозаписи, где два молодых человека общались с использованием ненормативной лексики, она разбирало слово «дебил», которое является оскорблением, если адресовано в сторону личности. Уместным в использовании данное слово является только в педагогике или медицине. Весь диалог между ФИО1, Свидетель №1, потерпевшим Потерпевший №1, представленный на просмотренной аудиовидеозаписи построен на нецензурной лексике, которая недопустима не только в публичном и общественном употреблении, но и в любой форме устной и письменной речи. Эмоциональная окраска данного общения отрицательна, негативна. Данное обращение звучит в оскорбительной форме говорящего, то есть указанные слова являются оскорбительными для потерпевшего Потерпевший №1, что является недопустимым в данном речевом контексте.

Оснований для исключения данных показаний суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы защиты о том, что данный специалист имеет непродолжительный стаж работы учителем русского языка и литературы в средней школе, никоим образом не свидетельствует о том, что ей неверно дана оценка диалога между ФИО1 и потерпевшим. Довод о том, что в высших учебных заведения не преподают предмет по нецензурной лексике, отвергается как несостоятельный, поскольку то, что нецензурная лексика недопустима в общении, является общеизвестным. Вопреки доводам жалобы из пояснений ФИО12 в ходе судебного заседания и в ходе предварительного расследования не следует, что ФИО1 называя потерпевшего дебилом употребил данное слово в форме предположения о наличии возможного психического расстройства. Напротив специалист пояснил, что в данном случае это слово было оскорбительным для потерпевшего.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы жалобы о том, что суд, выйдя за пределы полномочий, признал ФИО1 виновным по ст.5.61 КоАП РФ, по которой он не привлекался. Судом первой инстанции установлено, что в ходе общения ФИО1 не только применил насилие, но и оскорбил потерпевшего. Данные действия совершены в одно время, в одном месте, с один преступным умыслов, в связи с чем охватываются п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ и дополнительной квалификации по ст.5.61 КоАП РФ не требуется.

Судом первой инстанции в основу приговора также обоснованно положены показания свидетелей Свидетель №4 и Свидетель №1

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он привел осужденного Потерпевший №1 в отдел безопасности к ФИО1, который в тот день был ответственным по учреждению. ФИО1 стал выяснять у Потерпевший №1, откуда у того сумка, и в ходе разговора нанес тому удар ладонью по голове – примерно в область скулы и уха. Он это видел, так как в этот момент сидел на стуле возле окна, напротив входа в кабинет.

Из показаний свидетеля Свидетель №4 следует, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в 20 часов 30 минут, он находился в отделе безопасности. ФИО1 был ответственным по колонии. Дежурный Свидетель №1 привел в отдел безопасности осужденного Потерпевший №1. ФИО1 попросил его и ФИО2 выйти в соседнее помещение - в «обеденную комнату», находящуюся внутри кабинета отдела безопасности. ФИО1 хотел закрыть дверь за ними, но она не закрылась, находилась в приоткрытом состоянии. ФИО1 стал кричать на Потерпевший №1, выражаясь нецензурной бранью в адрес последнего, и, подойдя, правой рукой нанес тому с размаха удар по голове - в область виска, уха, при этом был слышен шлепок. От удара с головы ФИО23 слетела кепка, и тот пошатнулся, поджал плечи и опустил голову вниз. Опасаясь за свою жизнь, о случившемся он никому не говорил. При беседе с Потерпевший №1 тот ему рассказывал о своих болезненных ощущениях после данного удара.

Вопреки утверждению защиты свидетель Свидетель №4 пояснил, почему он слышал и видел обстоятельства произошедшего. Показания Свидетель №4 подтверждаются также показаниями свидетеля Свидетель №1 Учитывая изложенное суд отвергает утверждение защиты о том, что обвинение содержит ложные сведения о том, что преступление ФИО1 совершено в присутствии осужденного Свидетель №4 и сотрудника уголовно- исполнительной системы Свидетель №1 Оснований для привлечение Свидетель №4 к уголовной ответственности по ст.307 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Оснований ставить под сомнения показания свидетеля Свидетель №1 не установлены судом первой инстанции, не установлены они и судом апелляционной инстанции. То обстоятельство, что у Потерпевший №1 не имелось каких либо видимых телесных повреждений, не ставит под сомнение показания свидетеля Свидетель №1 о том, что удар был сильный. Как уже было указано выше отсутствие видимых телесных повреждений не исключает факт нанесения ФИО1 удара потерпевшему.

Доводы защиты о противоречивой позиции суда при оценке показаний свидетелей, отвергаются как необоснованные. Вопреки утверждению защиты, при оценке показаний свидетелей судом первой инстанции учитывался не только факт предупреждения их об уголовной ответственности, но и источник осведомленности. Судом первой инстанции показаниям свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №6 дана верная оценка, поскольку они давали показания со слов ФИО23, который в судебном заседании показал о том, что в целях безопасности не рассказывал им правду. Оснований для утверждения о необъективности суда в данном случае не имеется.

Отвергая доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения из доказательств оптического диска с файлом, содержащим видеозапись. Довод защиты о том, что в ходе предварительного следствия были нарушены требования УПК РФ, поскольку вещественным доказательством признали оптический диск, а не видеозапись, отвергается как несостоятельный. Из постановления от ДД.ММ.ГГГГ следует, что вещественным доказательством признали и приобщили к материалам дела оптический диск, полученный в результате проведения ОРМ «Наблюдение» от 27.07.2022 (т.1 л.д. 105-106). Согласно протоколу осмотра предметов, был осмотрен оптический диск, признанный по делу вещественным доказательством, с файлом, содержащим аудиовидеозапись, полученную в результате оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение». В ходе просмотра видеозаписи установлен факт доставления Свидетель №1 осужденного Потерпевший №1 в помещение отдела безопасности, разговора с последним ФИО1 на повышенных тонах с использованием нецензурной лексики, оскорбительных слов. На 01:28 минуте с момента начала воспроизведения видеозаписи, видно как ФИО1 наносит удар ладонью правой руки Потерпевший №1 по голове, от которого у последнего слетает кепка. Потерпевший №1 в момент нанесения ему удара ФИО1 по голове стоит статично, голова его никуда не отклоняется (т.1 л.д. 74-79, 80). Данный диск был просмотрен в суде первой инстанции, что следует из протокола судебного заседания. Согласно ст.81 УПК РФ вещественными доказательствами признаются предметы. Поскольку аудиозапись не может существовать без носителя, данный диск обоснованно признан вещественным доказательством, нарушений требований ст.81 УПК РФ в данном случае допущено не было. То обстоятельство, что по данной записи не проводилась техническая экспертиза, не ставит под сомнение ее достоверность, поскольку ее содержание было подтверждено как потерпевшим, так и свидетелем Свидетель №1

Доводы защиты о том, что из покадрового просмотра видеозаписи следует, что ФИО1 не наносил удар по затылку потерпевшего, а тот уворачиваясь от удара наклонился, отчего у потерпевшего слетел головной убор, отвергается как голословный. Виновность осужденного подтверждается не только видеозаписью, но и показаниями потерпевшего и свидетелей. Данные доказательства согласуются между собой, дополняют друг друга, в связи с чем доводы защиты об отсутствии удара, об отсутствии телесных повреждений, о том, что потерпевший уворачивался от удара, а ФИО1 только сбивает кепку с его головы, отвергаются как несостоятельные.

Суд апелляционной инстанции отвергает доводы защиты о том, что в период инкриминируемого деяния ФИО1 не являлся субъектом преступления. предусмотренного ст.286 УК РФ. Судом первой инстанции тщательным образом проверялась данная версия и обоснованно отвергнута, с приведениям в приговоре суда убедительных мотивов, с которыми соглашается суд апелляционной инстанции.

Приказом начальника УФСИН России по <адрес> №-лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ был назначен на должность начальника отдела безопасности федерального казенного учреждения «Исправительная колония № Управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>». Уволен ФИО1 с данной должности был только ДД.ММ.ГГГГ. Суд апелляционной инстанции учитывая, что ФИО1 находясь в своем рабочем кабинете и выясняя обстоятельства допущенного осужденным Потерпевший №1 нарушения, отвергает доводы защиты о том, что ФИО1 в данный момент не исполнял свои обязанности в связи с окончанием рабочего дня, а также в связи с незаконным возложением на него обязанности ответственного по колонии.

Доводы защиты о том, что ФИО1 не был знаком с текстом должностной инструкцией, представленной в деле, и не подписывал ее, не ставят под сомнение законность приговора суда, поскольку действия ФИО1 в отношении осужденного очевидно недопустимы для сотрудника уголовно-исполнительной системы. Кроме того ФИО1 признан виновным в совершении действий, нарушающих требования Конституции РФ, УИК РФ, Федерального Закона «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации» и Федерального Закона «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Суд апелляционной инстанции, отвергая иные доводы апелляционной жалобы, в том числе, о неверной оценки доказательствам и неполном их исследовании, приходит к выводу о том, что обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия, при рассмотрения уголовного дела, а также при постановлении обжалуемого судебного решения допущено не было.

Наказание ФИО1 назначено с учетом положений ст.ст.6 ч.1, 60 ч.3 УК РФ. При назначении наказания ФИО1 были учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, личность виновного, наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Характеризующие материалы в отношении ФИО1 судом первой инстанции были исследованы и приняты во внимание правильно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд обоснованно признал: совершение им преступления впервые, раскаяние в содеянном, его положительные характеристики, наличие малолетнего ребенка у виновного.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что данные о личности ФИО1, влияющие на его наказание, судом первой инстанции учтены всесторонне и объективно, а при определении вида и размера наказания в полной мере выполнены требования уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, дающих основание для применения в отношении осужденного ФИО1 положений ст.64 УК РФ, судом не установлены, не установлены они и судом апелляционной инстанции.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступления, надлежащим образом мотивированы. Оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ, суд апелляционной инстанции не находит.

Учитывая вышеизложенное, судом первой инстанции назначено осужденному наказание, которое не является чрезмерно суровым, является справедливым, оснований для смягчения назначенного наказания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Существенных нарушений норм УК РФ, УПК РФ, влекущих отмену приговора суда, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Правобережного районного суда г.Липецка от 04 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Лобеева М.С. в защиту интересов осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

В соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ на настоящее апелляционное определение могут быть поданы кассационные жалоба, представление в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через Правобережный районный суд г.Липецка в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья: Л.В.Ртищева

Судьи: Е.П.Летникова

Ю.В.Корнякова